Текст книги "За тебя, Родина! (СИ)"

Автор книги: Илья83

сообщить о нарушении

Текущая страница: 126 (всего у книги 129 страниц)

– Лаура!

– Гюнтер! – одновременно воскликнули они, и какая-то мощная сила сама бросила его навстречу любимой..

..Очнулся он, должно быть, через несколько минут, обнаружив в своих крепких объятиях такое родное тело девушки, от которой Гюнтер не смог бы отказаться ни за что в жизни. Шольке прижал её к себе, жадно вдыхая знакомый запах волос, а она уткнулась ему в грудь и тихо всхлипывала, промокая маскировочную куртку своими слезами.

Внутри оберштурмфюрера соловьём заливалась птица счастья, а сердце било как барабан, разгоняя горячую кровь по венам могучего тела, тут же забывшего про свою усталость и невзгоды. Хотелось просто стоять и не отпускать от себя Лауру, но мозг здраво напомнил что его вряд ли вызвали сюда только для того чтобы он встретился с любимой девушкой.

– Гм-гм! – деликатно напомнил о себе доктор Лейтман, по-прежнему сидя за своим столом. – Я, конечно, понимаю что такое долгожданная встреча после разлуки, но вынужден напомнить Лауре об истинной причине появления тут оберштурмфюрера Шольке.

Гюнтер опять покосился на него с изумлением, потому что не понимал о чём тот ведёт речь. А вот его девушка, видимо, кое-что знала, поскольку чуть отстранилась, посмотрела ему в глаза и покраснела. Так-так-так, интересно.. Что она натворила?

– Ну что, девочка, мы ждём! – по-доброму усмехнулся штабс-арцт, сложив руки на груди и улыбаясь словно "Шрэк" из будущего мультфильма. – У нас с тобой через пятнадцать минут ещё одна операция, да и Шольке, скорее всего, нельзя здесь надолго задерживаться.

Теперь заинтригованный взгляд Гюнтера остановился на ней, словно молчаливо спрашивая любимого человека, в чём тут дело?

Покраснев ещё сильнее медсестра отступила на полшага, закрыла глаза, будто собираясь с духом, а затем произнесла слегка дрожащим голосом:

– Гюнтер.. мне надо тебе кое-что сказать.. – и затихла, нервно теребя подол белого фартука.

Подождав секунд пятнадцать и не дождавшись продолжения он решил приободрить её, нежно погладив по щеке и сказав:

– Я тебя внимательно слушаю, любимая.

– Уже неплохо, Лаура, молодец! – произнёс главный врач полка, наблюдавший за всей этой сценой. – Хорошо, если ты никак не можешь найти правильные слова то я скажу сам..

– Не надо, доктор Лейтман! – отчаянно вскинулась девушка, умоляюще посмотрев на него. – Я смогу! Вот прямо сейчас!

– Да что происходит, наконец?! – потерял терпение Шольке, переводя растерянный взгляд с Лауры на её начальника. – Мне кто-нибудь может объяснить нормально?

– Гюнтер.. любимый мой.. – запинаясь после каждого слова произнесла она тихим голоском, то и дело отводя взгляд: – Я.. я.. я беременна..

Новость буквально оглушила его, оставив впечатление как от близкой контузии тяжёлого снаряда или авиабомбы. Уши заложило, мозг пришёл в замешательство, пытаясь осознать услышанное, тело одеревенело. Шольке только и мог что смотреть на неё, не в силах даже пошевелиться.

Боже, у него будет сын!!! Его копия!!! С которым он после войны будет играть в футбол, ходить в походы, учить стрелять и драться, помогать советами в разных жизненных ситуациях.. Господи, да можно найти миллион дел которые захочешь делать с родным сыном! Раньше Гюнтер не знал этого чувства, когда мужчина понимает что у него теперь есть наследник, которому можно будет передать всё чего добился сам, и теперь обнаружил что это, оказывается, чертовски приятное ощущение!

А если дочка? Тоже хорошо! Станет верной маминой помощницей, такая же красивая и добрая как сама Лаура! Восторг распирал оберштурмфюрера, тысячи бессвязных обрывков мыслей проносились в голове, не успев оформиться..

Теперь уже девушка выжидающе смотрела на него, с какой-то внутренней тревогой и.. опасением? Сначала Гюнтер, будучи вне себя от радости, не понял почему и чего она опасается, но реалии двадцать первого века быстро привели его к осознанию. Вот оно что.. Ну что ж, надо сразу давить такие глупые мысли у Лауры, иначе она себе там такого навыдумывает!

И, преодолев психологическую контузию, Шольке радостно захохотал, широко распахнув объятия и выпуская из себя всю ту положительную энергию которая буквально захлёстывала его. Подхватив пискнувшую от неожиданности любимую он стал кружить её вокруг себя, исступленно целуя куда попало. Лаура сначала стеснительно хихикала, просила поставить её на пол, но потом её тоже захватил водоворот счастья и она стала горячо ему отвечать.. Неизвестно к чему бы всё это привело но доктор Лейтман, о котором они оба абсолютно забыли, спустил их с небес на землю.

– Так! Оберштурмфюрер, Лаура! Возьмите себя в руки! – ворвался в его уши строгий но отеческий голос главного врача госпиталя. – Очень рад что теперь у нас в Рейхе скоро появится новая семья, и поздравляю вас с этим! Надеюсь, вы уже думаете о свадьбе? – с намёком спросил штабс-арцт, подмигнув им обоим.

– Естественно! – искренне ответил Гюнтер, окончательно всё для себя решив. Сыну.. или дочке обязательно нужен законный отец, а значит это торжественное мероприятие нельзя надолго откладывать. – Думаю, приблизительно через месяц, когда окончательно добьём Францию и я смогу вырваться в Берлин. За это время и наши родители успеют подготовиться, так что всё нормально.

Внезапно в голове всплыла одна весьма своевременная мысль и Шольке поспешил тут же её озвучить:

– Постойте, герр штабс-арцт, поправьте меня если я ошибаюсь но, кажется, в таких случаях надо отправлять беременных в тыл?

– Совершенно верно, оберштурмфюрер, так и есть! – довольно кивнул доктор Лейтман, взяв со стола пару каких-то бумаг. – И поскольку, в отличии от вас, я узнал о беременности фройляйн гораздо раньше то успел всё оформить. Это приказ, подписанный мною лично, о том что медсестра Блюм увольняется из рядов медицинской службы "Лейбштандарта" по причине.. хм, прибавления в семье. Также мной подписана блестящая характеристика на неё, чтобы потом она смогла вернуться на прежнее место работы в Шарите или же в любой другой госпиталь. Кстати, дорогая Лаура, хочу прямо при твоём будущем муже признаться что ты не только оправдала возложенные мною на тебя надежды но и показала отличные знания в качестве операционной медсестры! Благодаря тебе десятки, если не сотни наших солдат остались живы и потом смогут снова вернуться в строй! А если увидишь в Берлине этого вашего доктора Венцеля то передай ему мою искреннюю благодарность за такую профессиональную подчинённую!

– Обязательно, доктор Лейтман! Передам слово в слово! – воскликнула улыбающаяся и счастливая девушка, уютно устроившаяся на широкой груди Гюнтера. Тут её лицо опечалилось и она, к удивлению Шольке, грустно вздохнула: – Так жалко что приходится уезжать и бросать всех вас..

– Лаура! Мы с тобой уже об этом говорили, помнишь? – осуждающе покачал головой штабс-арцт. – И ты, вроде бы, осознала свои новые приоритеты. Или я ошибаюсь?

– Нет-нет, доктор Лейтман, вы правы, я понимаю.. – торопливо кивнула она, снова расплываясь в улыбке. – Просто.. без работы, чувствую, мне будет чего-то не хватать. Я ведь с детства хотела лечить людей. А начинала со своих кукол и мамы.. – рассмеялась Лаура, заразив своих смехом обоих мужчин.

– Ничего, вот родится мальчик.. ну, или девочка, и у тебя не останется времени чтобы скучать! – "утешил" её такой же счастливый оберштурмфюрер, до сих пор ещё не поверивший до конца в такое известие.

Хотя, казалось бы, всё закономерно, учитывая их бурную сексуальную жизнь без всякого предохранения но, наверное, для каждого мужчины эта новость всегда бывает неожиданной.

За такое "утешительную" реплику девушка наградила его тычком кулачка в бок, и вслух гордо ответила:

– А я справлюсь! Никто не скажет что я плохая мать! Наш сын вырастет сильным, умным и здоровым как ты! И красивой как я, если девочка! Правда? – тут она слегка покраснела, но Гюнтер энергично кивнул, подтверждая слова своей любимой.

– Не сомневаюсь в этом ни минуты! – поддержал их доктор Лейтман, и быстро принял деловой вид. – Ну что ж, молодые люди, счастья я вам уже пожелал, а теперь.. пора работать, Лаура! Сейчас у нас с тобой будет последняя операция, а потом ты пойдёшь в канцелярию госпиталя, собирать нужные бумаги и подписи для увольнения. Я заранее приказал всё подготовить, но мало ли? Так что, оберштурмфюрер, прошу вас пока не отвлекать будущую жену от работы, чтобы она смогла сосредоточиться на ней и спасти ещё одного раненого. Операция сложная, есть риск задеть позвоночник у молодого парня, так что я хочу чтобы фройляйн Блюм была максимально собрана!

– Понимаю, герр штабс-арцт.. – с сожалением вздохнул Шольке, в тайне надеявшийся провести с любимой хотя бы полчаса наедине. – А когда я смогу..?

– Приезжайте вечером, после восьми часов, если получится! – посоветовал доктор, вставая из-за стола. – Думаю, к этому времени Лаура окончательно освободится и вы сможете попрощаться перед отъездом. Грузовик идёт от госпиталя рано утром, так что у вас будет время сказать друг другу всё что захотите.

Расхрабрившись, девушка приподнялась на цыпочки, закинула ему руки на шею и жарко поцеловала в губы, сияя счастливыми глазами. А потом торопливо шепнула в самое ухо:

– Очень-очень сильно тебя люблю! – и, как юркая ласка, выскользнула у него из рук, мгновенно исчезнув за дверью.

Гюнтер только и успел проводить её взглядом, улыбаясь до ушей.

– Берегите её, оберштурмфюрер! – хлопнул его по плечу доктор Лейтман, серьёзно посмотрев прямо в лицо. – Такие девушки как Лаура куда дороже любого золота!

– Поверьте, я полностью это понимаю! – так же серьёзно ответил ему Шольке, выходя вместе с ним из кабинета. – Если придётся, я убью любого ради неё! Сам сдохну но она останется жить!

– Вы хороший солдат, оберштурмфюрер.. – снова остановил его штабс-арцт, когда Гюнтер уже хотел распрощаться с ним. – Я слышал от раненых разведчиков о вашей выдающейся храбрости в бою и неизменной удаче. Но запомните две вещи, которые я хочу вам сказать. Первое – любая удача рано или поздно заканчивается. Причём в самый неподходящий момент. И второе – вы теперь живёте не сами по себе, у вас есть будущие жена и ребёнок! Если не ради себя, то хотя бы ради них – поберегитесь! Не лезьте грудью под пули, если не хотите оставить жену вдовой а сына без отца! Понимаю, мои слова выглядят странно, ведь идёт война, но.. – тут доктор замялся, но продолжил.. – я искренне хочу чтобы ваша семья была полной! Потому что после войны настанет мир, не забывайте об этом! Живите не только ради себя но и для других!..

..Уже по пути обратно через город, сидя позади того же связного мотоциклиста, Гюнтер понял что так оно и есть. Теперь он не одиночка, каким был сразу после переноса сюда. У него есть родители, любимые девушки и женщины, скоро появятся дети. Разумно ли каждый раз играть со смертью в кошки-мышки, надеясь на обещанную регенерацию? Она же не панацея, не сможет защитить от любого ранения. Нет, теперь Шольке будет более осторожен, естественно, не в ущерб боевым задачам подразделения. Приняв это решение Гюнтер расслабился и оставшийся путь провёл в весьма необычных для него размышлениях – как назвать своего сына или дочку?

Глава 87

Лондон.

30 мая 1940 года. Ранний вечер.

Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль.

Снова накатило желание закурить сигару или же налить в бокал коньяку на три пальца, но он мужественно преодолел искушение, отведя взгляд. Государственному деятелю его масштаба не пристало пить словно бристольскому докеру после тяжёлого рабочего дня, да ещё на глазах у тех кто сейчас стоял напротив его стола и смотрел на потомка герцога Мальборо.

Первым из них был контр-адмирал Бертрам Рамсей, руководитель всей операцией "Динамо", задуманной для эвакуации всех сил Союзников из Дюнкерка и его окрестностей. Они уже встречались в этом кабинете несколько дней назад, но как тогда так и сейчас тот выглядел собранно и невозмутимо, являя собой образец офицера флота. Мундир в полном порядке, начищенные ботинки, фуражка на сгибе локтя.. словом, внешне безупречен.

Вторым человеком, который в эти минуты находился рядом с контр-адмиралом, оказался генерал Джон Стендиш Горт, командующий Британскими Экспедиционными Силами. Его вызвали в Лондон ещё ночью, всего через несколько часов после того как один из эсминцев доставил туда генерала вместе со всем штабом из Дюнкерка. Вот его внешний вид куда больше соответствовал тому типу офицеров который хоть иногда бывает в передовых частях. Осунувшееся землистое лицо, запавшие глаза, не слишком хорошо вычищенные форма и сапоги..

Весь день Уинстон провёл решая кучу других дел по управлению страной, выслушивая доклады, подписывая бумаги и т.д., не позволяя себе воли углубляться в вопрос эвакуации, несмотря на то что он был одним из самых важных в ближайшей перспективе. Регулярные доклады дежурного офицера по вопросам флота держали его в курсе всех событий, но без тех подробностей, от которых иногда зависит очень многое. И лишь теперь, когда основная масса распоряжений уже была отдана и громоздкая бюрократическая машина со скрипом продолжила свою работу, он позволил себе глубже погрузиться в эту огромную проблему.

Тяжело вздохнув и предчувствуя что услышанное ему снова не понравится Черчилль исподлобья посмотрел на контр-адмирала и хмуро буркнул:

– Докладывайте, Бертрам, я хочу знать подробности всей этой истории.. Знаю, что вы меня не обрадуете, но за последние дни я уже привык к этому.. – криво усмехнулся он.

Тот, не меняя выражения лица и позы, заговорил глухим и размеренным голосом:

– Сегодня рано утром германская авиация нанесла по нашим и французским эсминцам, находящимся на рейде Дюнкерка, мощный авианалёт. По предварительным данным разведки, не меньше ста пятидесяти самолётов в двух группах. Примерно половина это истребители, другая – бомбардировщики и пикирующие штурмовики. Наша военно-морская разведка не смогла своевременно предупредить о налёте, из-за чего часть кораблей оказалась не готова к немедленным манёврам и превратилась, по сути, в неподвижную мишень. Немцы использовали одновременно горизонтальные и пикирующие бомбардировщики, чтобы рассредоточить зенитный огонь и позволить группе торпедоносцев прорваться вплотную к эсминцам. Два или три из них были сбиты но остальные успели сбросить торпеды. В результате этой атаки четыре эсминца, три наших и один французский, оказались потоплены на рейде, а остальные спешно ушли к берегам Англии, имея разной степени повреждения. При этом вражеская авиация потеряла больше десятка самолётов всех видов. В дополнение к этому авианалёту с востока подошла германская эскадра в составе нескольких эсминцев, двух лёгких и одного тяжёлого крейсера. Она окончательно решила исход боя, вынудив наши корабли отступить от побережья и оттянуться под защиту береговых батарей в район Рамсгита. Немецкая эскадра подвергла город непродолжительному обстрелу но быстро отступила обратно, не дожидаясь наших бомбардировщиков и подводных лодок, уже получивших приказ выдвинуться навстречу. Таким образом, военно-морская часть операции "Динамо" закончена, господин премьер-министр. По докладам капитанов эсминцев и авиаразведки германские штурмовые части были замечены на самом пляже, а значит организовать дальнейшую эвакуацию больше невозможно из-за прорыва противника в эту зону.

Такая бесстрастная манера речи контр-адмирала вызвала у Уинстона давящее раздражение. Подумать только, он рассказывает об уничтожении "котла" словно читает газету, сидя в кресле у камина! Черчилль прикрыл глаза, тщательно борясь со злостью, и лишь через минуту сказал, чувствуя как внутри него всё напряжено:

– Последний вопрос, Бертрам. Сколько людей спасено на этот час?

Рамсей не изменил себе и так же ровно ответил:

– Мой штаб оценил количество спасённых на этот час из Дюнкерка примерно в 134 тысячи человек. Это те кого доставили в порты южной Англии боевые корабли. Ещё около 32 тысяч спасли гражданские моряки, если считать с самого начала эвакуации. Итого – 166 тысячи человек. Из них 127 тысяч наших войск, включая доминионы, то есть, индийцы, канадцы, новозеландцы и другие. Остальные французы. Часть солдат погибла уже на кораблях вместе с экипажами при бомбардировках. Окончательные данные ещё уточняются, но к утру я смогу доложить вам точные цифры спасённых.

Уинстону настолько остро захотелось выпить что пришлось приложить громадное усилие чтобы не поддаться соблазну. Всего 166 тысяч?! Примерно половина всей группировки на момент окружения! Боже правый! Это же настоящий разгром, не считая того что была брошена вся техника и тяжёлое вооружение. И что теперь делать? Как, кем и чем защищать страну? Судьба Франции уже решена, неужели и Англия падёт под ноги этим наглым тевтонам?

Правая ладонь сама собой сжалась в кулак и на смену злости пришла яростная решимость.

Нет! Что бы не случилось он и его народ продолжит сражаться! Никакой капитуляции и поражения! Если понадобится, он поставит под ружьё всех мужчин от восемнадцати до шестидесяти лет! На заводы пойдут женщины и подростки, но никто не посмеет усомниться в его желании сопротивляться до самого конца, каким бы он не был! Уинстон Черчилль, потомок герцогов Мальборо не сдастся! Никогда!!

Справившись с собой премьер-министр поднял взгляд на контр-адмирала и сказал нормальным голосом:

– Я вас понял, Бертрам. Можете идти.

Военный моряк, так и не позволив себе какие-то эмоции, надел белую фуражку, чётко козырнул ему и вышел за дверь, оставив его наедине со вторым человеком, молчаливо ждущим своей очереди.

Переведя взор на командующего.. вернее, уже бывшего командующего Британскими Экспедиционными Силами, Уинстон тяжело посмотрел на него и тихо спросил:

– Генерал, я хочу узнать узнать от вас ответ только на один вопрос.. Как? Как такое могло случится?

Левая щека Горта дёрнулась, он моргнул, но начал отвечать:

– Сэр, там сложилось много неблагоприятных факторов.. Всё началось ещё с Арденн. Противник ударил с неожиданного направления и, благодаря высокой скорости передвижения, смог опередить наши части в Бельгии и Голландии..

– Я спрашивал про Дюнкерк, генерал! – мрачно уточнил Черчилль, испытывая к нему медленно усиливающееся раздражение. – Меня не интересует самое начало всего этого дерьма, я хочу знать как так получилось что вместо организации нормальной обороны города вы потеряли управление частями, допустили массовое дезертирство и разложение войск? У вас была огромная армия, чёрт побери! Да, ей не хватало горючего, которое вы потеряли на складах при бегстве к морю! Да, была нужда в боеприпасах! Но, по словам начальников Имперского Генерального штаба генералов Айронсайда и Дилла, ваши части могли бы держаться ещё как минимум неделю, укрепившись на удобных оборонительных рубежах перед городом и в нём самом! По докладам, лишь 3-я пехотная дивизия генерал-майора Монтгомери показала свою высокую боеспособность, вместе с французами на несколько дней задержав врага в западных районах города, остальные же подразделения беспорядочно отступали, бросая выгодные позиции и снаряжение! Как вы это объясните?

Тот молча слушал справедливые упрёки Уинстона и молчал, уставившись взглядом куда-то над его головой. Видимо, ему было просто нечего сказать премьер-министру в своё оправдание. Он как будто ещё больше понурился, разом добавив себе несколько лет.

– Отвечайте же, генерал! – зло потребовал от него Черчилль, так и не дождавшись хоть слова.

Наконец, Горт опустил свой взор и посмотрел Уинстону в глаза. Постарался вытянуться и приподнял подбородок, словно приняв твёрдое решение:

– Вы правы, сэр! В том что произошло с Британскими Экспедиционными Силами полностью моя вина! Я готов понести любое наказание, которому меня подвергнут за допущенные ошибки в руководстве войсками! Признаю, мой штаб в последние дни не владел обстановкой в городе, несмотря на попытки скоординировать и организовать оборону!

– Ошибки?! Вы называете это ошибками?! – буквально прорычал Уинстон, чувствуя что ещё немного и он окончательно сорвётся. – Из-за ваших, так называемых, "ошибок" погибли и были захвачены в плен сотни тысяч наших солдат! Вдумайтесь в мои слова и осознайте – СОТНИ ТЫСЯЧ!!! Нет, генерал, это уж точно не ошибки! Как минимум, некомпетентность! А кое-кто может подумать что и преступление!

– Сэр, я..

– Молчите, генерал, пока я решаю вашу судьбу! – низким от ярости голосом оборвал его премьер-министр. Огромным усилием воли он смог совладать с собой и через минуту продолжил, почти успокоившись: – Скажите мне, с кем я буду защищать нашу страну после ваших.. ошибок? – ядовито спросил Уинстон, даже не собираясь выслушивать оправдания. – Вы со своим штабом похоронили во Франции тех кто мог бы оборонять побережье от немецкого десанта, не давая им зацепиться за него. Или, в крайнем случае, сбрасывать их обратно в море, если тевтоны всё-таки это сделают. 166 тысяч это вовсе не такое большое количество войск, если Гитлер навалится на нас всеми силами. А он, скорее всего, именно это и сделает, чтобы добить последнее сопротивление в Европе! Если только.. – тут Черчилль вовремя остановил себя, едва не проговорившись про информацию из Советской России.

Судя по ней, немцы должны были передумать начинать "Морской лев", переключившись на русских большевиков, таким образом оставив метрополию в покое. Но проблема была в том что история уже начала меняться! В том прошлом операция "Динамо" прошла почти успешно, удалось спасти почти всю группировку, пока немецкая армия подтягивала тылы и снабжение перед последним броском на Дюнкерк. Здесь же никакого "стоп-приказа" из Берлина не было и противник атаковал непрерывно, не давая Союзникам прийти в себя и организовать нормальную эвакуацию. И город пал на несколько дней раньше чем в той истории. Итог – спасено примерно половина войск, остро необходимых не только для обороны самой Англии но и для будущих подкреплений в Индию, Малайзию, Египет, Гибралтар и другие важные территории, над которыми владычествовала Великобритания. И если всю брошенную технику и вооружение можно будет со временем получить новую, то вот личный состав пополнить куда труднее. Оголять потенциально угрожаемые доминионы и колонии нельзя, а значит можно будет надеяться, в основном, на подкрепления из Канады и Австралии. И нельзя забывать о некоем немецком генерале Роммеле, который может попортить им немало крови в северной Африке, если немцы опять решат её захватить.

В такой ситуации оставалось лишь надеяться что Гитлер не изменит своей ненависти к русским и всё-таки нападёт на них, но учитывая что колесо истории уже начало прокладывать новую колею, полностью уверенным в этом быть нельзя. Стоит подумать о плане какой-нибудь провокации, которая рассорит союз двух диктаторов и вынудит их вцепиться друг друг в глотки на радость истинно демократических стран.

Погрузившись в далеко идущие последствия падения Дюнкерка Уинстон только через пару минут вспомнил что безмолвный Горт по-прежнему стоит перед с видом побитой дворняги, ожидая решения своей судьбы. Мысленно списав неудачливого полководца из своей памяти Черчилль откинулся в кресле и заговорил:

– Генерал, все ваши действия будут рассмотрены особой комиссией, созданной по моему распоряжению при Имперском Генеральном штабе. Она и решит что с вами делать дальше. А сейчас вы свободны! Надеюсь, мне не нужно напоминать что вам лучше пока не уезжать из Лондона?

Тот кивнул и медленной походкой покинул кабинет премьер-министра, который уже снова забыл о нём. Сейчас Уинстон пытался как можно тщательнее вспомнить ту часть информации из Москвы, которая касалась именно Великобритании. К сожалению, поскольку пришелец из будущего был русским, то большинство его сведений касалось именно предстоящей советско-германской войны, а противостояние Англии с немцами и японцами упоминалось не так подробно. Эх, знать бы кто из его генералов сможет хорошо командовать войсками а кто нет! Кажется, там упоминался некий Монтгомери? Кстати, а не тот ли это генерал-майор, командующий 3-й пехотной дивизией, который смог задержать в западных кварталах танки Гота и Клюге?..

..Очнулся от своих размышлений Черчилль только спустя полчаса, в течении которых его никто не беспокоил. Придвинув к себе чистый лист бумаги и подолгу задумываясь над словами, премьер-министр набросал примерный список вопросов и мероприятий, которые требовали безотлагательного решения. И, убедившись, что на данный момент вспомнил всё что можно, позвал своего дежурного секретаря, Джона "Джока" Колвилла, который достался ему в наследство от предшественника Невилла Чемберлена.

И когда тот безмолвно вошёл к нему в кабинет, как обычно держа в руке блокнот для записей, Уинстон начал говорить, глядя в то что написал:

– Джок, записывай! Первое – в течении трёх дней организовать и провести в Лондоне и других крупных городах торжественные мероприятия по чествованию вернувшихся с материка солдат и офицеров! Они должны быть в парадной форме, чисто выбритые и весёлые. Объявить по радио и в газетах что британская армия с честью и до конца выполнила свой долг на континенте, заставив противника понести огромные потери, и отступление с него было вызвано лишь острым недостатком топлива и боеприпасов. Всячески подчёркивать что каждый солдат и офицер, вернувшийся оттуда – герой! Не скупиться на награды! Перед этим отдельно провести с ними беседы и взять письменное обязательство молчать о некоторых неприятных моментах связанных с обороной города.

– Второе! Принять скорейшие меры к восстановлению численности личного состава тех боевых частей которые были эвакуированы из Дюнкерка. Отдать им приоритет в получении вооружения и техники прямо с заводов.

– Третье! Объявить о создании народного ополчения по всей территории страны, в том числе в Шотландии и Ирландии. В него войдут все мужчины от восемнадцати до шестидесяти лет, малопригодные для регулярной армии. Отправить в них часть армейских ветеранов для интенсивного обучения и овладения оружием.

– Четвёртое! Мобилизовать необходимое количество женщин для работ на военных предприятиях, службе в госпиталях, штабах и постах ВНОС. В качестве поощрения увеличить им заработную плату или жалование на две трети выше чем сейчас, и подчёркивать в средствах массовой информации нужность их вклада в оборону страны.

– Пятое! Провести ревизию всех государственных и частных складов продуктов питания в стране. Ввести строгий учёт и их расходование для населения, не допуская крупных продаж в одни руки. Опросить производителей фирм и фабрик, которые производят продукты питания, насколько им хватит запасов для работы и их предложения по замене недостающих компонентов в будущем. Полностью запретить экспорт продуктов от рыбы до хлеба.

– Шестое! Все армейские инженерные части отправить на южное побережье страны для начала работ по созданию глубокоэшелонированной обороны от Маргита до мыса Лизард в тех местах где возможна высадка вражеского морского десанта. Мобилизовать им в помощь все строительные фирмы, обеспечить их необходимыми инструментами и материалами. Доты, бронеколпаки, мины.. Военные инженеры всё это знают.

– Седьмое! Начать строительство новых и модернизацию старых аэродромов на линии Кентербери-Ашфорд-Робертсбридж-Хейлшем-Хенфилд-Чичестер-Саутгемптон-севернее Борнмута-Дорчестер-Эксетер-Плимут. Оборудовать замаскированные позиции новых установок РЛС на побережье. Все имеющиеся и выпускаемые зенитные орудия сосредоточить на обороне стратегически важных военных объектов и крупных городов.

– Восьмое! Так же провести ревизию всех резервных складов хранения устаревшего вооружения, боеприпасов к ним и их состояние. Представить доклад о запасах всего топлива и методах его защиты при авианалётах.

– Девятое! Отправить срочные телеграммы нашим командующим на Мальте, в Гибралтаре, в Египте и Малайзии, чтобы они представили полные рапорты о состоянии оборонительных сооружений на случай нападения противника с суши, моря и воздуха. Особое внимание уделить защите наших важнейших баз в Сингапуре и Александрии с суши. Представить планы обороны и меры, которые предстоит принять для приведения всех фортов и оборонительных позиций в наилучший вид.

– Десятое! Адмиралтейству уделить особое внимание безопасности военно-морских баз и обороны побережья как самой Англии так и подконтрольных территорий. Всемерно форсировать строительство новых и ремонт повреждённых боевых кораблей, привлекать к этому необходимое число гражданских рабочих нужных специальностей, если потребуется.

На несколько секунд замолчав премьер-министр Великобритании мысленно пробежался по озвученному и сам себе кивнул. Вроде бы всё.. Хотя нет!

– И ещё, Джок.. позвони американскому послу и попроси его приехать ко мне на важный разговор сегодня вечером. А на завтра запланируй встречу с главой нашей разведки Мензисом. Всё записал?

Секретарь кивнул и тихо вышел из кабинета, отправившись рассылать нужные распоряжения от его имени, успев зарекомендовать себя перед Черчиллем как надёжный и добросовестный государственный служащий. А Уинстон, наконец, оставшись один, открыл бутылку коньяка и плеснул себе, как раньше и хотел, ровно на три пальца. Не для того чтобы просто выпить, нет! Но хотя бы так почтить память сотен тысяч тех бедняг кто так и не смог вернуться домой по воле своего некомпетентного командующего генерала Горта..

г. Львов, УССР.

30 мая 1940 года. Вечер.

Александр Самсонов.

Находясь в своей комнате он по привычке тренировался, делая упражнения по разминке мышц рук, ног и всего тела. Да, по идее, этим лучше заниматься утром, но сегодня у него была уважительная причина чтобы перенести ритуал на гораздо более поздний срок. Хотя бы потому что проснулся он после обеда, когда солнце стояло в зените. И теперь, пока тело продолжало отжиматься, мозг в который раз прокручивал события сумасшедшей ночи..

..Как оказалось, их сон после первого секса был недолгим. Молодой организм Александра не был вымотан и уже через полчаса Саша снова открыл глаза. Огляделся вокруг и мгновенно вспомнил что сегодня вечером осуществилась ещё одна его мечта, до которой он тянулся изо всех сил.

Матильда Витольдовна безмятежно спала на беспорядочно разложенной кровати-"траходрома" с какой-то умиротворённой лёгкой улыбкой, делавшей её еще моложе на вид. Полная грудь, прикрытая тонким шёлковым покрывалом, мерно вздымалась и опускалась, а сквозь ткань выделялись два соска, тут же вызвав у него желание припасть к ним своим языком. Раскиданные по постели волосы, прекрасное лицо, длинные ноги без всякого целлюлита, аромат неизвестных духов.. Всего этого хватило чтобы Саша и его член одновременно воспряли духом.