Текст книги "За тебя, Родина! (СИ)"

Автор книги: Илья83

сообщить о нарушении

Текущая страница: 97 (всего у книги 129 страниц)

Джим, видимо, добравшись до вершины возбуждения, схватился обеими руками за её бёдра настолько сильно что потом наверняка останутся синяки на нежной коже, но никого из них сейчас это не заботило. Хриплое дыхание вырывалось изо рта Кимберли, она чувствовала что на этот раз вплотную подступивший оргазм будет куда мощнее чем все прошлые разы и готова была на самом деле прикончить таксиста если тот финиширует раньше женщины. Ну уж нет, пусть только попробует!

..И через несколько секунд бешено затряслась, ощущая как тугой узел внутри неё разлетелся на части, заставив "Кобру" вцепиться ногтями в кору дерева и громко застонать. Внезапно ослабшие ноги не захотели держать женское тело и она не сползла вниз только потому что мужчина удерживал её на весу руками и Толстым Джимом. Это словно стало сигналом для таксиста, тот воткнулся в неё будто намереваясь пронзить насквозь и пришпилить членом к дереву, но смог только упереться в матку, начав заполнять тесное жаркое влагалище своей жизненной субстанцией.. Хорошо хоть сегодня у неё не было овуляции, а значит шанс забеременеть был довольно низок, успела подумать она прежде чем сознание унесло куда-то за Северный полюс..

..Прошло не меньше пяти минут прежде чем Кимберли смогла прийти в себя, с удовлетворением чувствуя как её тело буквально поёт осанну. То ли долгое воздержание, или сам Джим этому виной, но вопреки прошлым мужчинам на этот раз секс доставил ей куда большее удовольствие чем раньше. Приятный сюрприз, как оказалось. Пожалуй, если будет возможность, неплохо и повторить.. Но сначала нужно кое-что прояснить.

– Молодец, ковбой! – женщина подтянула трусики, несмотря на то что из влагалища слегка вытекало, и опустила подол платья. Развернувшись к нему лицом и соблазнительно улыбнувшись она подошла вплотную и положила руку на его пах, где под брюками уже отдыхал мужской член. Ласково погладив это место и дождавшись когда на лице таксиста появится довольная усмешка Кимберли резко сжала яйца Джима, отчего тот растерянно вздрогнул. Её улыбка пропала и теперь таксист наверняка видел перед собой жестокий оскал безжалостной хищницы. – Когда я говорю не кончать в меня, это значит не кончать. Запомни это, говнюк! Залететь от тебя это самое последнее что мне сейчас нужно, понял? В следующий раз, если ты снова попробуешь наплевать на мои слова, я раздавлю твои шарики и сделаю из них яичницу. Скажу по секрету, мне очень нравится яичница с беконом. Вкус просто восхитительный, поверь мне. И если на этот бекон пойдёт твой член я не хлопнусь в обморок. Надеюсь, мы поняли друга друга, Джим?

Пока она объясняла мужчине насколько он был неправ, тот сумел быстро справиться со своим замешательством, хоть и не дёргался, благоразумно полагая что рисковать своим хозяйством в такой ситуации просто глупо.

– Понял, детка, я всё понял! Не нервничай так.. – располагающе улыбнулся он, а потом внезапно схватил её за горло и за волосы, пользуясь тем что в парке уже сгустилась темнота и среди деревьев их не видят редкие гуляющие. – А теперь, сука, или ты отпустишь мои шарики или я сломаю тебе шею. Я могу, у меня руки сильные, столько лет за рулём.

Повисло молчание, нарушаемое только учащённым дыханием обоих. "Кобра" чуть сжала пальцы на пахе мужчины и тут же ощутила как тот выгнул ей голову, надавив на подбородок. Такая опасная ситуация снова заставила её ощутить возбуждение, наравне с желанием прикончить упрямого Джима. Соски напряглись а между ног слабо потянуло, несмотря на только что полученное удовольствие. И что выбрать? Резким движением выколоть ему глаза тонкими пальчиками второй руки? Или же снова окунуться в омут дикого секса? Она выбрала третье и жарко приникла к его жёстким губам, прежде чем отстраниться.

– Я смотрю, мы нашли с тобой общий язык! – Кимберли отпустила его яйца, а через секунду неуловимым движением смахнула мужские руки с себя, прежде чем Джим успел среагировать. – Хоть ты и ублюдок, но трахаться умеешь, признаю.

– О, большое спасибо за признание моих заслуг, Дженни! – он картинно ей козырнул и неосознанно поправил член в брюках под насмешливым взглядом "Кобры". – Я рад что ты осталась довольна. Кстати.. раз ты сказала " в следующий раз", значит мы ещё встретимся?

Женщина вынула из сумочки расчёску и наскоро привела себя в порядок, чтобы у портье в отеле не было лишних вопросов. Неплохо бы ещё губы подкрасить, помада наверняка стёрлась, но тут темно, ничего не получится. Ладно, пока и так сойдёт, выйдет к ближайшему фонарю и поправит лицо.

– Думаю, да. Мне понравилось, тебе тоже.. – спокойно констатировала она, заправляя лифчик и застёгивая ворот платья. – Оставишь мне свой номер телефона, когда снова окажусь в городе, позвоню.

– Уезжаешь? Надолго? – поинтересовался мужчина с долей разочарования в голосе.

– Да, есть у меня дела, я же говорила. Но ты не волнуйся, дорогой, я тебя не забуду! – рассмеялась Кимберли, против воли чувствуя что польщена его недовольством. – Всё, отвези меня в отель, хочу отдохнуть и подмыться.

..Он довёз её до крыльца "Уолдорфа" и, перегнувшись через женщину, открыл дверцу, не удержавшись от того что чтобы локтем провести "Кобре" по груди. Листок от блокнота с криво нацарапанным телефонным номером лежал у неё в сумочке..

..Автобус, наконец, тронулся и выехал на улицу с территории автовокзала, вливаясь в поток машин которые везли людей на работу. Гудки клаксонов, работа мотора не мешали ей сидеть с закрытыми глазами и думать, прикидывая план дальнейших действий, благо соседнее место так и осталось свободным. Путь предстоял дальний, "Серебробокий" только что пересёк Гудзон и оказался в Нью-Джерси, оставив слева Викохен и выбираясь на девяносто пятую автостраду. А потом на юго-запад, через Трентон, Филадельфию, Уилмингтон и Балтимор, не считая десятков мелких городишек между ними. Её цель – столица Вашингтон, где она должна встретиться с тем самым "спящим" агентом "К3", которого надо "разбудить". И это было не так просто как казалось бы.

Информации о нём и его настоящем положении Шелленберг, похоже и сам знал не всё. Описание внешности, каким был он со слов завербовавшего сотрудника-куратора много лет назад; адрес в Вашингтоне, который за столько времени вполне мог измениться.

Его задачи, доведённые тем же куратором, сводились к одной главной – не "светиться"! Не нарушать законы США, не состоять ни в какой партии, не привлекать к себе внимания скандалами. Второстепенные задачи, если не угрожают первой – основать собственное дело, чтобы быть на самоокупаемости и иметь свободные финансы для будущей работы. Находить сочувствующих Германии, приверженцев превосходства белой расы, желательно со связями. Очень осторожно знакомиться с ними, но не сближаться во избежание провокации агентов ФБР. Да и вообще заводить знакомства с как можно большим количеством столичных политиков среди республиканцев и демократов, чтобы знать кто чем дышит. Также не проходить мимо конгрессменов из Сената, генералов и адмиралов, связанных с Министерством обороны. А ещё стараться раскопать как можно больше "грязного белья" и "скелетов в шкафу" для компромата и точек давления на всех этих лиц. Для этого, естественно, надо было быть принятым в кругу этих людей, приобрести авторитет с помощью денег или тех же связей. Неизвестно каких успехов за столько лет добился этот таинственный "К3" но Кимберли намеревалась сполна воспользоваться всеми плодами его деятельности. Тем более тот должен был, согласно словам Шелленберга, поступить в её распоряжение.

Агенту особо указывалось не проявлять симпатии к американским нацистам, не выказывать своё личное отношение к более низшим расам, например, неграм и латиносам. Словом, вести внешне обычную жизнь среднестатистического американского бизнесмена с хорошей репутацией и весом в обществе. Учитывая что "К3" на тот момент вообще не имел ни малейшего опыта оперативной работы это был тот максимум который от него следовало ждать.

Интересно, каким окажется их сотрудничество? Будет ли он с энтузиазмом помогать женщине в выполнении задания или же просто исполнять приказы, как обычный безинициативный рядовой солдат? Желательно, первое, конечно. Бывает что и подчинённый может дать такой совет своему начальнику, который очень поможет в деле, уж ей ли об этом не знать. Тем более, он местный, знает обстановку, настроения, людей. А она чужая, хоть и тоже коренная американка.

Кимберли вздохнула, открыла глаза и равнодушно посмотрела на проплывающие мимо дома. Нью-Йорк, как город, не вызывал у неё особых эмоций, просто крупный промышленный центр восточного побережья. Тот же Берлин, например, куда красивее и уютнее. Зато здесь, на своей земле, дышалось как-то по-особому. Долго спавшая в ней ностальгия проснулась? Видимо, так и есть.

Может, следовало взять машину напрокат или ехать с попутчиком? Она снова слегка засомневалась, правильно ли сделала, воспользовавшись автобусом. С другой стороны, откуда ей знать кто это окажется? Вдруг водитель попутки глазастый попадётся или ещё что? Напрокат – это засветить новые документы, которые могут потом навести на её след полицию или ФБР. Кимберли трезво смотрела на вещи и не питала иллюзий что всё у неё получится без помех. Обязательно случится что-то непредусмотренное планом, поскольку все её прошлые успешные операции ни разу не прошли без случайностей, каждый раз приходилось исправлять вылезавшие непонятно откуда форс-мажоры, грозившие срывом задания. А значит рано или поздно сыщики-федералы пойдут по её следу. Получается, надо заранее готовиться к этой встрече и позаботиться о защите. А покупка билета на автобус сейчас документов не требует, только деньги.

Сонливость, вызванная резкой переменой часовых поясов и вчерашней бурной настойчивостью Джима, снова потянула её в сон и Кимберли, чуть переменив позу тела, поудобнее устроилась на сиденье, закрыв глаза. Ровный гул мотора "Серебробокого" уговаривал поспать и на этот раз "Кобра" решила ему не сопротивляться..

Глава 67

Дюнкерк, Франция.

28 мая 1940 года. Позднее утро.

Лейтенант армии Его Величества Юджин Питерс.

Застонав и сморщившись от боли он открыл глаза и с недоумением посмотрел на косо висевшую люстру, прикреплённую к потрескавшемуся потолку. Вокруг него слышались приглушенные шаги, тихие разговоры, неосторожное бряцанье оружия.. Осторожно повернув голову лейтенант некоторое время пытался понять как он здесь оказался и лишь спустя несколько минут память смогла восстановить для него связную картину того что было раньше..

..Всё началось ещё вчера, когда он упорно сторожил трёх выживших нацистов, спрятавшихся за сгоревшим немецким танком. Пулемёт с полным магазином наготове, ничто его не отвлекает.. Казалось бы, что могло пойти не так? Увы, но фортуна снова зло посмеялась над ним когда он думал что на этот раз проклятые эсэсовцы уже не выкрутятся и Юджин нашпигует их пулями.

Проснулась немецкая артиллерия и очень, мать её, "вовремя"! От первых же снарядов, упавших совсем рядом, всё здание задрожало, показывая что долго не продержится. Взрывная волна от одного из них, ударившая в окно, сильно отбросила его назад, заставив выронить верный пулемёт, который упал рядом. Но едва лейтенант, хватая ртом воздух, смог подняться и взять в руки оружие как ещё один снаряд ударил в простенок между окнами и Питерса буквально вышвырнуло через дверной проём в коридор квартиры. Повезло что с головы не слетела каска, иначе столкновение затылка со стеной обошлось бы ему гораздо серьёзнее. Всё вокруг него заволокло удушливым дымом и кирпичной пылью.

Как сквозь туман приглушенно слышались чьи-то крики, стоны. Глаза открыть получилось, но всё плыло и мозг никак не мог полностью взять тело под контроль. В голове гудело, хотелось закрыть уши и полежать спокойно, хотя подспудно мелькала мысль что этого делать сейчас точно нельзя. Правая рука слепо нащупала пыльную сталь "Bren" и неосознанно подтянула к телу, отчего на душе стало чуть легче. Заряженный пулемёт рядом, он готов к бою, надо лишь немного прийти в себя..

Его вялое тело подхватили чужие руки и куда-то понесли, отчего головокружение ещё больше усилилось. Куда они так торопятся, отстранённо думал он. Кто-то над головой приглушенно ругался смутно знакомым голосом, дом опять задрожал, совсем рядом что-то с грохотом обрушилось и его уронили на ступеньки. Питерс больно ушиб руку и застонал, но пулемёт всё равно не выпустил, так как без него чувствовал себя как голым.

– Быстрее, хватайте его!.. сейчас всё развалится.. вниз, вниз, парни!.. а где остальные?.. Чёрт, неужели только они спаслись?.. Надо вернуться за теми кто остался!.. Поздно, на верхнем этаже всех размазало как.. – вразнобой звучали голоса, а беспомощное тело снова заколыхалось от бесцеремонных дёрганий.

Глаза смогли нормально сфокусироваться только на улице, когда его вынесли из душного облака внутри дома. Ему плеснули в лицо водой из фляжки, смыв пыль, и только тогда Юджин смог немного сориентироваться. Вокруг непрестанно ухало, земля дрожала от работы вражеской артиллерии, жилые дома оседали от попаданий тяжёлых снарядов, свистели осколки.. Самого Питерса и ещё нескольких раненых вынесли из дома где совсем недавно обосновался лейтенант, потому что там была отличная позиция для обороны моста. Их сложили прямо на тротуаре на непростреливаемой стороне, хотя в такой ситуации каждую секунду можно было поймать осколок. Но тут уж ничего не поделаешь, придётся терпеть..

Он попробовал встать но едва приподнял голову как тут же повалился обратно, кривясь от сильного приступа головокружения. Похоже, контузия, и не слабая. Тошнило, хотелось пить и спать, но надо было.. Что именно? Мысли путались. Неужели временная амнезия?

Сквозь грохот взрывов и ослабленный слух в уши ворвался нарастающий рокот двигателя, и по улице на полной скорости к ним подлетел армейский "Universal" с красными крестами на бортах. Несмотря на продолжающийся артобстрел из него выпрыгнули три полевых медика и сноровисто но осторожно начали грузить пострадавших в кузов. Сначала внутри оказались несколько тяжелораненых без сознания с наскоро обработанными ранами, потом уже положили трёх легкораненых, в том числе и Питерса.

Он пытался вяло отмахиваться и объяснить что не нуждается в госпитализации но усталые и замотанные санитары пропустили его невразумительное мычание мимо ушей. Закончив погрузку и запрыгнув внутрь один из медиков приказал водителю трогаться и мотор резко кинул танкетку вперёд, вызвав болезненный стон у тех кто был в сознании. Так и не узнав что случилось с его людьми и кто из них выжил Юджин поневоле поехал в госпиталь. Но война никак не желала давать ему хоть малейшую передышку. Сильнейший удар заставил лёгкую бронированную машину буквально вздыбиться, в лицо лейтенанта обильно плеснуло красным, и под истошный крик какого-то бедолаги Питерс куда-то полетел..

..Но раз он сейчас здесь.. Кстати, где именно? В госпитале?.. в общем, хватит лежать, пора вставать, тем более сквозь трещины в потолке прямо на него начала капать вода. Дождь? Посмотрел в окно и убедился что так и есть. Из-за этого внутри комнаты было прохладно и в голове значительно прояснилось. Попробовав встать Юджин удовлетворённо убедился что ему это вполне по силам. Лёгкое головокружение и шум в ушах ещё присутствовали но почти не мешали нормально себя чувствовать. Утвердившись на ногах Питерс понял что прежде чем заняться важными делами надо сперва сделать срочные. А именно – отлить и поесть. Желудок, явно недовольный тем что почти сутки в него ничего не кинули, выражал яростный протест против такого наглого попирания его законных прав. Ну а про мочевой пузырь и говорить нечего, тот грозил немедленно и прямо сейчас испортить его брюки, если хозяин снова проигнорирует его потребности. Что ж, пришлось отложить задачу найти командование и получить новую боевую задачу, а заняться тем что никак больше нельзя терпеть..

Относительно быстро решив в захламленном и нерабочем туалете первую потребность Питерс нашёл в одной из комнат чей-то недоеденный крекер с повидлом, маленькую горбушку хлеба и тут же умял всё это, даже не почувствовав раскаяния за то что сожрал чью-то еду. Искать хозяина, чтобы спросить разрешения употребить пищу, не было ни времени ни желания. На войне, как уже успел убедиться лейтенант, человеческая мораль сильно видоизменяется, если вообще умудряется выжить. Запив эту скудную еду остатками воды из фляги Юджин почувствовал как сильный голод слегка отступил. Желудок, получив немного еды, приутих но продолжал недовольно ворчать, намекая что успокоился он ненадолго. Вот теперь можно и служебными делами заняться..

Ощутив что настроение чуть поднялось Питерс спустился по выщербленной лестнице на первый этаж и пошёл искать выход, то и дело прижимаясь к стене когда мимо него проходили санитары и ходячие раненые. Оказавшись внизу, перед настежь раскрытой широкой дверью на улицу, лейтенант вспомнил что он безоружен, остановил одного из медиков и спросил где хранится оружие, с которым иногда привозят раненых. Тот, видимо, решив что Юджина выписали, махнул рукой в сторону закутка с одной единственной дверью, на которой ещё уцелела табличка "Кладовая". Добравшись до неё и никем не остановленный Питерс распахнул дверь и после короткого осмотра его лицо озарилось улыбкой. В тесной маленькой комнате, забитой старыми стульями и другими остатками мебели, персонал этого импровизированного госпиталя устроил мини-оружейную. И среди нескольких винтовок, револьверов и гранат гордо лежал его верный пулемёт!

Взяв его в руки и наскоро осмотрев Юджин почувствовал что теперь он полностью готов ко всему что может преподнести ему противник. Закинув оружие на спину он надел каску и целеустремлённо направился к выходу. Но едва лейтенант вышел под неистово хлеставший дождь как к нему подошёл какой-то юный капрал, ростом на полголовы ниже его. Насквозь промокшая форма, грязное лицо под каской, усталые глаза..

– Извините, сэр, вы не знаете где находится лейтенант Питерс? – пробубнил он, видимо, не надеясь на положительный ответ. Похоже, парень задавал этот вопрос столько раз что уже устал повторять.

Смерив его удивлённым взглядом Юджин ответил, видя как капрал уже по инерции хотел направиться дальше, внутрь жилого дома где расположился госпиталь.

– Это я, капрал. Что случилось и зачем вы меня ищете?

Через несколько секунд ступора в глазах остановившегося капрала появилась осмысленность и он, замешкавшись, попытался козырнуть. Нетерпеливо махнув рукой Питерс дал понять что не нуждается в этом и требовательно посмотрел на него.

– Сэр, у меня приказ полковника Болсома собрать всех офицеров на срочное совещание в штабе.. – пояснил капрал, неожиданно чихнув. – Извините.. Начиная от лейтенанта и выше. Мне сказали что вы уже должны были прийти в себя, медики доложили что у вас лёгкая контузия и вы должны были..

– Опять совещание? – кисло прервал его Юджин, у которого уже начала вырабатываться стойкая неприязнь к такого рода мероприятиям. Каждый раз когда Болсом "совещался" с ними то ситуация, по его словам, становилась всё хуже и хуже. Сначала так было в Ватандаме, потом перед тем проклятым мостом.. Интересно, чем полковник их "порадует" в этот раз? – Ладно, капрал, проводите меня в штаб, а то я здесь буду блуждать до второго пришествия.. Когда совещание?

– Через полчаса, сэр! – ответил тот, мельком взглянув на наручные часы. – Разрешите вопрос, господин лейтенант?

– Валяй.. – кивнул Питерс, передёрнув плечами, поскольку дождевые капли то и дело умудрялись проникнуть за воротник.

– Мы.. удержим город? – голос юного младшего командира чуть дрогнул. Или, возможно, лейтенанту это показалось?

Юджин искоса посмотрел на него, поправил пулемёт на плече, и.. промолчал. Лгать прямо в глаза этому пареньку ему не хотелось, но и признать что уже начинается агония, тоже не дело. Если у него голова хоть чуть-чуть работает то он сам всё поймёт. А если нет.. Тогда всё печально. Поймав себя на мысли что всё больше становится циником, озабоченным собственными проблемами, Питерс мысленно выругался. Раньше он бы горячо поддержал капрала, вселил бы ему уверенность в победе, поднял боевой дух.. А теперь на него напало равнодушие. Проклятая война меняла его, и меняла явно не в лучшую сторону.

От этого внутри поднялась злость на самого себя и, пересилив собственное желание не говорить на эту тему, Юджин выдавил как можно более правдоподобную тёплую улыбку:

– Дюнкерк – это всего лишь маленький кусочек фронта! Даже если здесь нам надерут задницу то мы сделаем то же самое с немцами, только в другом месте! Поверь, парень, никто и никогда не смог победить нашу старую добрую Англию! Ни испанская "Великая Армада", ни карлик-корсиканец.. И Гитлеру это тоже не удастся! Запомни – никто и никогда! Понял?

У того на лице тоже появилась несмелая улыбка, словно он заразился ею от Питерса. Усталые глаза оживились и даже походка капрала стала более решительной:

– Так точно, сэр! Я так и думал, просто.. что-то на меня нашло.. Извините, сэр, такого больше не повторится!

– Верю, капрал, охотно верю! – поддержал его Юджин, с удовлетворением чувствуя что крепнущая броня цинизма на душе чуть ослабла.

Дальнейший путь под хлещущим ливнем они проделали молча. Лейтенант крутил головой, пытаясь понять в каком районе города находится, но так и не смог сориентироваться. Явно не в порту, но и не на окраине. Где-то в центре? Скорее всего. Эх, найти бы своих парней, которые чёрт знает куда подевались! Выжил ли кто из них или все погибли возле того моста? За эти дни каждый из них стал для него верной опорой, и снова остаться одному было неуютно.

Новый штаб полковника Болсома располагался в небольшой церкви со сбитой снарядом колокольней. Одна створка деревянных дверей сорвалась с петель и лежала у входа, другая висела криво, словно тоже собираясь упасть. Лейтенант, не мешкая, прошёл внутрь и осмотрелся.

В обширном помещении церкви было промозгло. Через повреждённую крышу текла вода, отчего на полу образовалось несколько луж. Длинные, узкие скамьи для прихожан с одной стороны были придвинуты к стене, там где меньше всего капало. Видневшийся в дальнем конце алтарь и расписанные стены с иконами святых строго смотрели на тех кто нарушил их покой ради своих мирских целей. Органа не было, видимо, не по чину он этой небольшой церкви. С потолка свисали несколько небольших люстр для освещения.

Помимо самого Юджина в помещении церкви находилось всего шесть человек. Майор, два капитана, и три лейтенанта, причём из них два француза. Все ему незнакомы. И.. всё?! Так мало? А где другие офицеры? Не может быть чтобы все остальные погибли или ранены? Впрочем, вполне реальная причина отсутствия командиров словно гибкая змея вползла в сознание, вызвав глухое раздражение и злость. Наверняка толпятся в порту или на пляжах, ждут эвакуации вместе со своими солдатами-паникёрами, превратившимися в испуганное стадо.. Или вообще бросили подчинённых и действуют по принципу "каждый за себя", "спасение утопающих дело рук самих утопающих". Рука, сжимающая прохладный металл пулемёта, сжалась до предела, желваки катнулись на скулах.. Трусы! Скоты! Возникло острое желание пойти на пляж и расстреливать этих "офицеров", забывших про долг и присягу ради спасения своих ничтожных и жалких жизней! Понимая что ничего сделать не может Юджин страстно пожелал чтобы никто из них не смог вернуться домой, а остался здесь, живым или мёртвым. Это будет справедливо и правильно! Англии не нужны такие "защитники"!

Усилием воли взяв себя в руки Питерс козырнул вышестоящим офицерам и с облегчением повалился на одну из скамей, выбрав место посуше. "Bren" положил рядом с собой, заботливо проследив чтобы на него тоже не капало. Остальные тихо разговаривали, курили, их лица были мрачными и угрюмыми. Один из капитанов держал руку на перевязи а французский лейтенант морщился, иногда прижимая ладонь к левому боку.

Юджин пропустил момент когда и откуда появился полковник и вскинулся лишь услышав его голос:

– Здравствуйте, господа.. Рад видеть вас всех здесь а не.. – не договорив Болсом дёрнул уголком рта и не стал заканчивать фразу. Заметив вскочившего со скамьи Питерса полковник чуть улыбнулся, но тут же снова стал серьёзным. Помолчал, снова обвёл всех взглядом, и утверждающе спросил:

– Вы все добровольцы, которые готовы сражаться с врагом в любых условиях, даже в таких катастрофичных как сейчас. Некоторые из вас потеряли связь со своим командованием, другие сами выразили желание оказаться в самом пекле и попросились ко мне. Я прав?

Все офицеры переглянулись друг с другом. Затем вперёд выступил британский майор и прямо посмотрел Болсому в глаза:

– Так точно, сэр. Все кто здесь находится, хотят поджарить "гансам" задницу и подать Его Величеству на ужин. Конечно, если это позволит этикет и не оскорбит венценосную особу.. – оговорился он, видимо, поняв что сказал немного не подумав.

Но реакция остальных офицеров его не разочаровала. Несмотря на мрачное настроение присутствующих послышались тихие смешки и фырканье. Сам Питерс тоже не смог удержаться от улыбки, явственно представив себе короля, сидевшего за столом с вилкой в руке и растерянно смотревшего на свежепрожаренное мясо на своей тарелке.. Даже Болсом позволил себе лёгкую улыбку, показав что оценил грубоватый юмор майора.

– Хоть у нас и нет короля, но мы с другом поддерживаем это желание! – на хорошем английском заявил один из французских лейтенантов, тот самый что держался за бок. – Ненавижу "бошей" и готов убивать их в любом месте, в любое время и любым способом! – браво добавил он.

– Похвальное желание, господин лейтенант, и я намерен предоставить вам эту возможность как можно быстрее! – ответил Болсом. – А теперь внимание всем! Сначала доведу обстановку, чтобы вы понимали в какой.. хм.. ситуации мы оказались. Как вы знаете, эвакуация идёт с большими сложностями. Немцы всеми силами пытаются её сорвать. И у них частично это получается.. – угрюмо признал полковник. – Их штурмовики, не считаясь с потерями, буквально набрасываются на все корабли которые командование отправило нам в помощь. Только за последние двое суток мы потеряли восемь эсминцев, наших и французских, от германских самолётов, подводных лодок, мин и торпедных катеров. Наши лётчики делают всё что могут но надёжно прикрыть зону эвакуации всё равно не получается. Идёт борьба на истощение, кто выдохнется первым, немецкая авиация или наша. Вчера вечером мы допросили одного из сбитых германских пилотов, который выпрыгнул с парашютом над городом. По его словам потери в самолётах у наци куда больше наших, но они кидают в бой своих самых лучших ублюдков, щедро награждая званиями и премиями. И те дерутся как бешеные собаки, несмотря на наше сопротивление. Они отлично понимают что стоит на кону и готовы рисковать всем что есть. Так же как и мы!

– Наш народ тоже выслал нам помощь.. Сотни самых разных судов со всех графств пришли к побережью чтобы вывозить парней домой, но кровожадные ублюдки сегодня ночью ухитрились ворваться незамеченными в их строй и потопили больше тридцати из них, прежде чем наши моряки успели прийти на помощь. Кроме солдат и офицеров погибли много рыбаков и других гражданских.. Конечно, виновные в халатном несении службы будут наказаны, но мёртвых уже не вернёшь.. – лицо Болсома на мгновение исказилось яростью но он совладал с собой и снова размеренно заговорил: – Теперь прошу собрать всю свою выдержку, поскольку озвучу очень неприятные новости! Первое.. – отныне наш воздушный зонтик будет состоять только из истребителей, потому что боеприпасы к зенитным орудиям всех калибров из-за интенсивного ведения огня и большого расхода почти закончились! Да и самих зениток у нас становится меньше с каждым днём.. – снова признал Болсом.

– Второе! Оборона наших войск в западных кварталах района Фор-Мардик рухнула. Не только из-за тяжёлых потерь, но и во многом из-за острой нехватки боеприпасов. Позиции можно было бы удерживать еще, но.. нечем. Части отходят по улицам на восток, некоторые потеряли управление и обратились в беспорядочное бегство. В результате ослабленные боями но по-прежнему боеспособные немецкие танковые батальоны снова начали наступление, преследуя отступающих. К тому же к ним подошла пехота и теперь угроза нависла над районом Сен-Поль-сюр-мер и грузовой железнодорожной станцией, за которыми уже располагаются доки и порт. То же самое произошло и в районе Гранд-Сент.. Немецкие танки атаковали с запада, а в это время сумевшая быстро навести переправу через взорванный мост южная группировка врага ударила по левому флангу защитников, захватив пассажирскую станцию и вокзал почти без сопротивления.. – с каменным лицом продолжал полковник.

– Извините, сэр, но насколько я знаю в районе вокзала располагался почти полк нашей пехоты! – не сдержавшись, взволнованно перебил его майор. – Я сам там был вчера утром, до того как меня вызвали сюда! Как так получилось? Даже с учётом нехватки боеприпасов эти две тысячи солдат могли бы задержать противника до подхода подкреплений!.. В смысле, до приказа на отход.. – поправился офицер, поняв что с подкреплениями он погорячился.

– Могли бы.. Но благодаря несогласованности действий некоторых уб.. высших офицеров, этого не случилось! – и видя непонимающие лица подчинённых, глухо объяснил: – Сводный полк, который должен был оборонять станцию и частью сил прикрывать район взорванного моста, был отозван по приказу командования на другой участок обороны, где произошёл прорыв противника, восточнее того места где немцы соорудили переправу. Какой-то кретин в штабе Горта решил что этот участок относительно спокоен, по сравнению с другими. Что защитники Гранд-Сента и взорванного моста без проблем продержатся до утра, раз уж раньше смогли это сделать больше суток. Приказ на передислокацию пришёл ночью, а утром на их место должна была прибыть другая сводная часть, которую в это время спешно формировали и вооружали остатками боеприпасов. Увы, но случилось так что "гансы", пользуясь темнотой и сильным ливнем, смогли быстро навести переправу, опрокинули ослабленный заслон в районе моста и, пользуясь пустыми улицами, мигом добрались до вокзала. Его гарнизон, сводная англо-французская рота, не ожидал оттуда нападения и был захвачен врасплох. В результате этой оплошности командования мы потеряли и Гранд-Сент вместе с вокзалом..

– Но, сэр, если уж они так по-дурацки отправили полк прикрытия на другой участок перед самой немецкой атакой, то почему не провели контрудар той самой сформированной частью, которая должна была сменить их? – майор снова спросил как раз тот самый вопрос ответ на который желал узнать и сам Юджин.