Текст книги "За тебя, Родина! (СИ)"

Автор книги: Илья83

сообщить о нарушении

Текущая страница: 88 (всего у книги 129 страниц)

– Райан, сожги эту суку!! – заорал он, охваченный яростью.

Она бурлила в нём, призывая сделать всё чтобы немецкий броневик остался здесь навечно. Воспоминания, как эта машина убила Фэрбенкса и Портера, а также едва не прикончила его самого, нахлынули на Юджина, и он едва смог сдержаться чтобы не броситься вниз.

– С удовольствием, сэр! – прорычал ирландец, который имел не меньше оснований ненавидеть этот конкретный броневик. В Ватандаме он выстрелил ему в лоб но потерпел неудачу, крупнокалиберная пуля из ПТР срикошетила и только напугала немца. И теперь у него есть хороший шанс исправить свою ошибку.

Опустив бинокль Юджин снова схватился за пулемёт, хотя понимал что в данном случае он бесполезен. От окна раздался хлёсткий выстрел и ругательство Райана, а нацистская тварь начала кружиться в разных направлениях, никак не давая в себя попасть. Опять выстрел! Мимо! Вот скотина наглая!

– Целься лучше, парень! Или руки дрожат? – закричал Питерс, глядя как ненавистный броневик, двигаясь внезапными рывками и непредсказуемыми манёврами, достиг линии противотанковых "ежей" перед мостом.

– Я не могу делать упреждение, сэр, эта сволочь мечется словно в жопу ужаленная! – отозвался в ответ ирландец, снова выстрелив впустую. – Но ничего, пусть только хоть немного замедлится.. Сейчас-сейчас..

Откровенно говоря Юджин не мог понять какого чёрта этот нацист попёрся на мост в одиночку. Не думает же он захватить его самостоятельно? Это было бы верхом глупости. Разведка боем, чтобы заставить проявить себя позиции английской противотанковой артиллерии? Что ж, более правдоподобная версия, хотя надо быть полным кретином, не дорожащим собственной жизнью, чтобы решиться на такое одному. Но в любом случае, какая бы причина не погнала эсэсовца сюда, обратно он вернуться не должен.

Тем временем броневик, относительно укрывшись за "ежами", на пару секунд остановился и Райан воспользовался этим чтобы снова выстрелить. Увы, на рельсовой опоре лишь сверкнула более крупная искра, нежели чем от обычных пуль, а эсэсовская машина осталась невредимой.

– Да чтоб тебя! – заорал от злости ирландец, перезаряжая своё оружие. – Не беспокойтесь, сэр, он не уйдёт, я уж постараюсь.. Давай же! – ругался он, пытаясь быстро вставить в паз "Boys" новый пятизарядный магазин.

Но вражеская машина не стала ждать пока его солдат снова приготовится к стрельбе и начала быстро удаляться обратно. Достигнув одного из подбитых ранее немецких танков броневик ювелирно подрулил к нему и настолько филигранно укрылся за квадратным корпусом сгоревшей бронетехники что на виду осталась только башня, да и то не вся. Питерс видел что на броне уничтоженного танка сверкают искры от пулевых рикошетов но всё это было тому как слону дробина. Лучше бы патроны берегли, угрюмо подумал Юджин о других английских солдатах, напрасно тративших драгоценные боеприпасы, и по-прежнему теряясь в догадках почему немцы не несутся назад в укрытие.

Два тяжёлых зенитных орудия на этой стороне канала, ранее подбившие немецкие танки из первой партии атакующих, всё равно стрелять по броневику не станут, снарядов у них наверняка кот наплакал. Они будут ждать полноценной атаки, чтобы каждый заряд истратить на более "жирные" цели чем какой-то сраный бронеавтомобиль. Тогда чего хотят немцы?

– Господин лейтенант, по мосту кто-то ползёт! – прокричал глазастый Райан, глядя в окно.

По мосту? Кто там может ползти, интересно? Снова он прибёг к помощи бинокля и сквозь решётчатые перила сооружения увидел двух шустро ползущих к южному берегу человек. И только тут вся картинка для него окончательно встала на место!

Ну конечно, вот он тупица! Всё же ясно как день! Немцы увидели как рухнул их самолёт и послали броневик с самоубийцами спасти пилота! Потому что один без сомнения и есть лётчик, а второй.. Лейтенант увеличил приближение бинокля и замер, узнав до боли знакомую физиономию того самого эсэсовского офицера, мерзавца из Ватандама! Значит, вот оно как.. Экипаж высадил своего командира, тот пополз к пилоту а броневик ждёт эту парочку чтобы забрать и отвезти к своим. Ну это ещё надо посмотреть как у них получится..

Опустил бинокль обратно, взялся за пулемёт, тщательно прицелился и открыл огонь короткими очередями. Смелый этот гадёныш, тут не поспоришь, но обычно такие первыми и погибают, потому что лезут впереди всех. Надо снова подтвердить эту аксиому на примере рослого ублюдка. И он сделает это с огромным удовольствием!

Но, несмотря на все его усилия, добить немцев никак не получалось. Во-первых, расстояние.. Тут не меньше двухсот ярдов, если не больше. Во-вторых, в ползущего куда труднее попасть нежели в стоящего или даже бегущего. В третьих, долбанные перила, которые невольно защищали "гансов" от пуль. И, наконец, в четвёртых, плотные клубы дыма от ветра дующего с северо-востока. И совокупность всех этих факторов явно играла на руку поганым нацистам. Не иначе как сам дьявол решил ополчиться против англичан и конкретно Питерса. Сначала этот невероятно везучий щенок в Ватандаме, из-за которого погибли четверо его солдат, теперь эсэсовский офицер с типичной германской рожей вечного превосходства.

Безрезультатно высадив целый магазин Юджин споро перезарядился и взял на прицел проход между "ежами", зная что это место парочка ублюдков миновать никак не сможет. К тому же есть шанс подловить броневик когда он остановится чтобы подобрать своих пассажиров.

– Райан, нацелься на проход между надолбами и жди! – закричал он своему подчинённому, который всё пытался поймать на мушку кусок башни вражеской машины, по-прежнему прячущейся за сгоревшим танком. – Я почти уверен что броневик сейчас выедет из укрытия и постарается забрать этих двух уродов! Не упусти момент когда он застынет на месте!

– Понял, сэр! – проорал тот, чуть переместив своё противотанковое ружьё. – И на этот раз не промахнусь, не будь я Джек Райан!

Оба прекратили стрелять и стали ждать когда беглецы достигнут нужного места. Там действительно сектор обстрела был значительно лучше. Нет, дым всё равно то и дело скрывал обоих "гансов", но зато перила больше не мешали пулям лететь туда куда их послали. Этот кусок местности, с того угла где расположился Юджин, был невелик, всего несколько ярдов, но если ему повезёт и дым в этот момент не закроет немцев то у лейтенанта получится послать удачную очередь.

С яркой вспышкой огня возле гусеничного бронетранспортёра взорвался самолёт, охватив его пламенем, но Питерс почти не обратил на это внимание. Без лётчика вражеский истребитель его не интересовал.

И его догадка оправдалась! Вражеский броневик, видимо получивший нужный сигнал, выбросил в небо густой клуб выхлопа и выскочил из своего укрытия словно чёртик из табакерки. Юджин не стрелял, дожидаясь когда у него на прицеле окажутся "гансы", а вот Райан не стерпел и выстрелил. И, кажется, куда-то попал, поскольку проклятая машина замедлилась.. Но не успел тот воспользоваться своим успехом как бронеавтомобиль снова резко увеличил скорость и за несколько секунд достиг прохода между "ежами".

Приткнувшись почти вплотную к надолбам восьми-колёсный броневик остановился, причём его башня с тонким орудием даже не пошевелилась, не говоря уже про стрельбу прикрытия. Неужели ирландец попал в башню и ранил или убил наводчика? Что ж, неплохо если так, но это только полдела, водитель-то всё равно жив.

– Огонь!!! – во всё горло закричал лейтенант, охваченный азартом охотника, и начал стрелять длинной очередью по тому самому проходу, когда увидел что к нему метнулись две тени. Дым в этот момент как раз снова попытался встать преградой между ними но ещё не сгустился до такой степени чтобы проморгать цели.

"Bren" не подвёл и исправно выдал десятка два пуль, отправив их в короткий но такой нужный полёт. И Юджин едва сдержал радостный возглас когда заметил что, вроде бы, одна фигурка споткнулась перед самым открытым боковым люком! Другая подхватила её и одним мощным движением буквально закинула внутрь. А потом и сама пропала в броневике. Всё, теперь дело только за ирландцем!

Питерс нетерпеливо глянул в сторону окна, где Райан стоял неподвижно, приникнув к ружью.

– Стреляй же быстрее, он сейчас тронется с места! – прорычал он, подавив желание самому кинуться к ПТР и лично выстрелить по вражеской машине.

– Успокойтесь, господин лейтенант, я как раз этого и жду! – напряжённо ответил стрелок, не отрываясь от прицела. – Сейчас его закрывают надолбы, не уверен что попаду. Но вот когда он двинется вперёд или назад.. Тут я его и поймаю!

Едва ирландец это проговорил как эсэсовский броневик, оттолкнувшись от асфальта всеми своими восьми колёсами, стартанул от надолбов, как бегун со старта! И тут же Райан выстрелил! Жадно смотревший туда Питерс не сдержался и воскликнул:

– Да!!!

Потому что немецкая машина, ставшая за эти несколько дней настоящим злым роком Юджина, вдруг задымила! Корму бронеавтомобиля начал окутывать сначала слабый дым, но через несколько секунд он сильно сгустился. А потом из-под моторных решёток жалюзи стали вырываться пока ещё робкие языки огня! Подбили! Подожгли ненавистную тварь! Получай, нацистский ублюдок!

Между тем вражеский броневик, поначалу резво кативший прочь от моста, стал замедлять ход, постепенно разгораясь. И, не доехав всего ярдов десять до своего укрытия в виде танка, полностью остановился! Он свернул чуть влево, повернувшись к англичанам боком, и окончательно застыл.

Улыбающийся до ушей ирландец раз за разом всаживал в корпус машины пулю за пулей, а Питерс чувствовал себя таким довольным каким не был уже много недель подряд. Броневик пылал всё сильнее, его корма была вся в огне, вспыхнули и два левых задних колёса. Но хорошее настроение Юджина мгновенно пропало когда сквозь разрыв в чёрном дыму глаза уловили три спотыкающиеся фигуры, в этот самый момент укрывшиеся за танком!

Мысленно проклиная всех и вся лейтенант тут же перевёл туда свой пулемёт, неверяще качая головой от осознания картины. Это уже самое настоящее издевательство! Да, машина уничтожена, но трое выживших наглядно ему показали что тёмные силы по-прежнему благоволят своим слугам, проповедующим свастику.

Заскрипев зубами от ярости Юджин твёрдо вознамерился не допустить того чтобы хоть один из этих ублюдков смог спастись от заслуженной кары. Он ни на секунду не ослабит внимания и, несмотря на увеличившееся расстояние, не пожалеет патронов на трёх нацистов, упорно не желавших подыхать. А потом, словно в подтверждение его настроя, на мосту с грохотом взорвался гусеничный бронетранспортёр, раскидав по проезжей части свои горящие обломки..

Глава 61

Пролив Ла-Манш.

27 мая 1940 года. День.

Отто Кречмер, командир подлодки "U-99".

Новый приказ, поступивший ночью, вызвал у него противоречивые чувства. Согласно ему, «девяносто девятой» и ещё двум подводным лодкам «Кригсмарине», было предписано покинуть свои позиции недалеко от острова Уайт, и переместиться в район северо-западнее Дюнкерка. С одной стороны, сторожить выходы из Портсмута и Саутгемптона было безопаснее, тут не поспоришь. Но с другой, возможность отличиться невелика, тем более западнее острова, ближе к Пулу, охотилась ещё пара подлодок. Теперь Кречмер, а также двое его коллег, должны были навести панику на британцев, спешно пытающихся спастись из обречённого Дюнкерка.

Экипаж "девяносто девятой" бился об заклад и на своё жалование что город падёт в течении пары дней, но сам Отто был не слишком в этом уверен. Пропаганда трубила что англичанам крышка но Кречмер не спешил открывать шампанское. Он считал что у противника есть ещё силы для борьбы и не следует преуменьшать способность островитян смешать на столе все карты.

Его назначили командиром абсолютно новой подводной лодки "U-99" всего полтора месяца назад, в апреле. Саму субмарину класса "VII-B" спустили на воду в середине марта, так что у "Молчаливого Отто", как его между собой часто называл экипаж за немногословность, была хорошая возможность увеличить свой показатель потопленного тоннажа, начатый ещё в начале года. Тогда, будучи командиром "малышки" "U-23", он потопил танкер "десятитысячник", а чуть позже отправил на дно британский эсминец.

"Девяносто девятая" была океанской подлодкой, вооружённой четырьмя носовыми торпедными аппаратами и одним кормовым. Для защиты с воздуха, а также для вынужденного надводного боя, германские конструкторы снабдили её 8,8-cm орудием и лёгкой 2-cm зениткой. Экипаж – 44 человека, надводное водоизмещение – 753 тонны, подводное – 857 тонн, длина – 66 метров, ширина – 6 метров. Корпус его новой субмарины мог выдержать погружение до 250 метров, двигатели в надводном положении давали ей 18 узлов, в подводном – 8. Вот такая смертоносная красавица теперь подчинялась ему, и Кречмер был намерен показать на ней всё что умеет.

Отто в жизни бы никому не признался в этом, но восходящая звезда Гюнтера Прина, "Быка Скапа-Флоу", то и дело царапала его самолюбие. Нет, он не кипел от ярости, завидуя более удачливому коллеге, но твёрдо верил что сможет сделать не меньше его, если сложится обстановка и Кречмер окажется в нужное время в нужном месте. Война на море разворачивалась всё шире и возможностей для этого будет полно.

– Капитан, мы почти на месте. Поднять перископ? – спросил старший помощник, обер-лейтенант цур зее Вальтер Зоннефельд.

Отто молча кивнул, оправдывая своё прозвище. На лодке было жарковато, поскольку после получения приказа они сразу направились на восток, а в последний раз всплывали для подзарядки аккумуляторов два дня назад, ночью. Воздух спёртый, пахнет мужским потом, нагретым металлом.. Замкнутое пространство, напичканное неимоверным количеством оборудования и в котором вряд ли бы долго смогли находиться обычные люди, стало для него родным домом.

С шипением опустилась вниз труба перископа, откинулись ручки и Кречмер прильнул к смотровому прибору. Нахождение на перископной глубине в таких оживлённых водах было довольно опасно но следовало хоть немного разобраться в районе "охоты".

Как оказалось, "добычи" было столько что глаза разбегались. Но вся она, по мнению Отто, не заслуживала его внимания. Слишком мелкая, для такой даже снаряд из палубного орудия тратить жалко. Тут бы пригодилась зенитка за рубкой но всплывать для этой цели очень опасно. Над водой то и дело пролетали самолёты, а вдали виднелись силуэты надводных вражеских боевых кораблей. Кречмер пригляделся к ним и в голове мгновенно появился импульс опознания.

Лёгкий британский крейсер типа "Таун". Всего построено два таких корабля, "Белфаст" и "Эдинбург", названные в честь столиц Ирландии и Шотландии. Какой именно из двух сейчас находился здесь, было неважно. Его главный калибр состоял из четырёх трёх-орудийных башен 152-мм, то есть шесть дюймов, не считая зенитной артиллерии. И двигатели у корабля были ходкие, позволяя развивать скорость больше тридцати узлов. Но самой большой опасностью для "девяносто девятой" являлись глубинные бомбы, а также катапульта для гидросамолёта. Если тот успеет взлететь то "Таун" получит от него точные координаты Кречмера и атаку придётся отменить, опустившись глубже. Вдобавок ко всему среди подводников ходили слухи что англичане начали оборудовать боевые корабли системой "Асдик", с помощью которой обнаруживать немецкие субмарины стало гораздо легче. Есть ли он на конкретно этом лёгком крейсере Отто не знал, поэтому решил соблюдать крайнюю осторожность.

Судя по результатам осмотра выяснилось что "Таун" был здесь самой крупной целью, не считая двух эсминцев, круживших чуть поодаль. К берегу медленно подходило какое-то длинное судно, что-то вроде баржи с низкой осадкой. Его сопровождала целая группа моторных катеров и лодок, словно свита своего сюзерена. Ещё несколько десятков похожих катеров сновали между берегом и лёгким крейсером, перевозя солдат и высаживая их на борт. Сам "Таун", развернув орудия главного калибра на юг, время от времени давал пару залпов и снова затихал, видимо, выбирая куда стрелять. Вся западная часть Дюнкерка была закрыта чёрным густым дымом от многочисленных пожаров. Что ж, если сложилась такая обстановка то торпедировать лучше всего именно "Таун", тем более тот стоит на месте. Естественно, не забывая и про эсминцы которые, как разъярённые гончие псы, кинутся к "девяносто девятой", едва только её учуят.

С того места где сейчас застыла под водой подлодка вражеский лёгкий крейсер был обращён к ней почти полностью острым носом, ещё чуть виднелась правая скула. То есть, запад-северо-запад. Чтобы наверняка поразить противника в борт Кречмеру придётся подняться к северу, ближе к восточной оконечности британского побережья, в идеале вообще расположиться строго с севера. Но это было очень опасно. Множество мелких судёнышек бороздили канал в самых разных направлениях, стоит капитану хоть одной из них заметить его перископ или случайно задеть килем обшивку он сразу подаст сигнал тревоги. И начнётся охота на самого охотника.. А стрелять с данной позиции почти в нос бесполезно, "свинки" наверняка пройдут по борту и уйдут на восток.

К тому же Отто не забывал и о низкой надёжности германских торпед, у которых часто не срабатывал взрыватель, вызывая массу проклятий подводников в адрес конструкторов. Гироскоп тоже чудил, задавая неверную глубину хода "свинок". Причём, свои преимущества и недостатки имели оба вида торпед, состоящих на вооружении "Кригсмарине" – парогазовые и электрические, поэтому командиры лодок предпочитали иметь их поровну. Не стал исключением и сам Отто. И сейчас, согласно уже установившейся традиции, в четыре носовых торпедных аппарата были загружены по две "свинки" каждого вида, для надёжности. В единственной кормовой трубе, на всякий случай, покоилась ещё одна – электрическая, если придётся отрываться от погони в надводном или перископном положении.

– Цель – лёгкий крейсер тип "Таун"! – сообщил он офицерам, не отрываясь от бинокля. – Дистанция.. 4200! Скорость.. Неподвижен, стоит на месте носом к нам! Штурман, нужен курс для выхода на рубеж оптимальной атаки с севера!..

– Есть, капитан! Курс.. – начал докладывать лейтенант цур зее Михель Пройсс, юркий тридцатилетний уроженец курорта Баден-Баден.

– Убрать перископ! – снова скомандовал Кречмер, заметив что курс одного из катеров, который даже не подозревал о своём близком соседстве с лодкой, скоро пересечётся с их местоположением.

..Понадобилось больше часа чтобы "девяносто девятая" достигла нужной позиции и приготовилась к стрельбе. Двигаться приходилось буквально на ощупь, руководствуясь командами смышлёного Михеля, который обладал незаурядным умом, почти мгновенно складывая расчёты и выдавая Отто нужный курс. Акустик непрерывно докладывал о шуме винтов сверху но все они принадлежали "малышам", снующим между осаждённым городом и британским побережьем. А Кречмер с трудом удерживал на лице спокойное выражение, зная что противник установил в этом районе много минных банок и заграждений. Катерам они были не опасны и те свободно шли в любом направлении, в Дувр, Дил или Рамсгит, оставалось лишь надеяться на не слишком надёжные данные, собранные другими коллегами, уже бывавшими в этих местах.

Наконец, по словам штурмана, "девяносто девятая" оказалась там где надо на глубине пятидесяти метров. И только тогда Отто, мысленно перекрестившись и дождавшись от акустика сигнала что поблизости нет посторонних шумов, дал команду перехода на перископную глубину.

– Горизонтальные рули на всплытие! Обе машины малый вперёд! Дифферент на корму пять градусов! Продуть цистерны главного балласта! – раздался на центральном посту его спокойный голос.

– Есть!.. Есть!.. Есть!.. – послышались рапорта офицеров, а сидящие матросы закрутили нужные штурвалы в помещении.

Кречмер и остальные ухватились за металлические части механизмов, ощутив как "девяносто девятая" чуть опустила корму. Стрелки на приборах, определяющих уровень воды в балластных цистернах, медленно пришли в движение и через несколько секунд последовала новая команда:

– Перископная глубина! Дифферент ноль! Обе машины стоп! Носовой торпедный отсек – доложить о готовности!

"Палата лордов", как неофициально называли обитателей данного отсека, ответила немедленно:

– Мы готовы, капитан! "Свинки" рвутся в бой! – деловито отозвался Арнольд Штрикбауэр, главный "лорд" среди торпедистов.

– Хорошо, полная готовность к залпу! Установить скорость для электрических торпед тридцать узлов! Парогазовых сорок! Поднять перископ! – Отто охватил боевой азарт, то самое чувство во многом из-за которого он пошёл на флот, оставив все свои другие мечты.

Лодка почти зависла на глубине метров десять, благодаря вовремя заполненной уравнительной цистерне, а толщу воды пронзил острый оптический глаз, чтобы передать командиру "девяносто девятой" всё что происходит на поверхности. Увидев обстановку Отто задумчиво хмыкнул.

Благодаря новой позиции вражеский лёгкий крейсер теперь располагался к ним правым бортом, представляя собой заманчивую цель. Радовало и то что один из двух эсминцев решил переместиться к западу, как раз в ту сторону где они были всего час назад. А вот второй курсировал к востоку от "Тауна", медленно поднимаясь к северу. Кречмеру хватило одного взгляда чтобы узнать их. Эсминцы типа "Трайбл", противолодочное вооружение – двадцать глубинных бомб и гидролокатор. Это уже серьёзно.. Надо быстрее сделать дело и уходить, всё равно тут грянет настоящая буря как только те почуят его "красавицу".

Отто снова скомандовал:

– Левая машина малый вперёд!.. – подождал когда лодка чуть повернётся вправо и её нос упрётся прямо в далёкий силуэт лёгкого крейсера, и добавил: – Левая машина стоп!

Бросил взгляд на определитель расстояния и сжал зубы от досады. 3300 метров! Но если для таких заметных парогазовых торпед это была вполне рабочая дистанция то вот дальность хода электрических составляла всего 3000 метров. И это максимум! В принципе, можно не рисковать и стрелять только одним видом но тогда и шанс поразить противника снижался на половину. А если учитывать капризы торпед то можно вообще только краску поцарапать на английской посудине. И он принял решение подобраться поближе.

– Обе машины малый вперёд!

– Есть, обе машины малый вперёд!

Лодка медленно двинулась на сближение а Кречмер затаил дыхание, отчаянно надеясь что вражеский акустик на британце не услышит шум его винтов из-за множества дополнительных помех. 3200.. 3100.. 3000! Пока всё было нормально, лёгкий крейсер по-прежнему стоял на месте и принимал солдат с левого борта. Одна из башен главного калибра дала залп в сторону берега и снова замолчала. Эсминец медленно приближался с юго-востока, до него было около 5000 метров.. Напряжение на лодке, казалось, можно резать ножом..

Остановиться или для надёжности подобраться поближе? Что важнее – собственная безопасность или надёжность выпуска торпед? Несколько секунд поколебавшись и взвесив все варианты Отто решил сблизиться до 2500 метров и там уже стрелять всеми носовыми аппаратами.

Дистанция 2800.. 2600.. Под свитером на спине поползла капля пота, нервы напряглись до предела. Ещё чуть-чуть.. И тут удача покинула командира "девяносто девятой"!

Под кормой вражеского боевого корабля вдруг забурлила вода! Эсминец, до этого неспешно идя к корме лёгкого крейсера, резко увеличил ход, нацелившись носом прямо на "U-99"! Услышали!! Теперь время пошло на секунды!

– Глубина? – спросил он, буквально прилипнув к перископу.

– Восемь метров, капитан! – отозвался старший помощник, пытаясь остаться хладнокровным, но у него это плохо получилось.

Всё, больше ждать нельзя, "Таун" уже тронулся с места, дорого каждое мгновение!

– Торпедные аппараты один и два! Пли!! – прорычал он, охваченный жаждой боя.

– Есть, капитан! – донеслось из "палаты лордов" и лодка чуть заметно приподняла нос из-за нарушения дифферента от выпуска двух "сигар" весом суммарно три тонны.

У каждой боевой заряд составлял 280 килограмм, так что попадание даже одной из них может стать фатальным для британца. Первая пара торпед была электрической, они менее заметны с поверхности и имеют больше шансов достигнуть цели, пока та только начала движение. Но пора бы составить им компанию..

– Торпедные аппараты три и четыре.. Пли!! – снова скомандовал Кречмер, быстро переводя глаз перископа с лёгкого крейсера на эсминец.

Тот, всё больше набирая скорость, рвался к ним. Буруны из-под носа показывали что тот явно набирал узлы скорости. Его носовое орудие выстрелило и метрах в двухстах левее "девяносто девятой" на воде взметнулся белый султан взрыва. Ну вот, парогазовые "свинки" пошли догонять своих электрических товарок, пользуясь тем что скорость у них на десять узлов больше. Второй залп Кречмер сделал с упреждением, высчитав скорость торпед и самого "Тауна", который пытался избежать гибели.

Опять чуть заметное поднятие носа, которое быстро исчезло после того как внутрь носовых балластных цистерн устремилась вода, уравновешивая лодку. Всё, дело сделано, пора уходить!

– Срочное погружение! – отрывисто сказал он, быстро с щелчком убирая перископ в его паз. – Глубина семьдесят метров! Горизонтальные рули дифферент десять градусов! Обе машины полный вперёд, скорость восемь узлов!

На центральном посту зазвенел ревун, матросы привычно орудовали вентилями от балластных цистерн, заполняя их в нужной пропорции, рулевой тоже не зевал, делая свою работу. Выслушав подтверждение своих команд Отто бросил взгляд на старшего помощника Зоннефельда. Тот, не отрываясь от циферблата секундомера, тихо считал время.

Лодка стремительно уходила под воду а в носовом торпедном отсеке пыхтящие от напряжения матросы с помощью лебёдки старались побить собственный рекорд по скорости перезарядки "сигар", отчётливо понимая что от каждой лишней секунды зависят их жизни.

Рёв забортной воды стихал по мере заполнения нужных цистерн, и "девяносто девятая" опускалась туда где ей никто не страшен кроме самых опасных врагов, глубинных бомб.

– Шум винтов с юго-востока! – тихо сказал акустик, прижимая к голове наушники. – Эсминец.. идёт полным ходом..

– Глубина? – отрывисто спросил Отто, обдумывая вариант ухода.

– Сорок метров, капитан! – ответил матрос, глядя на глубиномер.

– Отставить погружение на семьдесят метров! Глубина сорок пять метров! Штурман, проложите курс чтобы мы прошли под днищем эсминца! – скомандовал Кречмер, прикидывая детали плана. – А потом курс на восток!

– Есть, капитан! – кивнул тот и наклонился к карте с карандашом и линейкой.

– Неужели не попали, капитан? – удручённо спросил старший помощник, подняв на него взгляд от секундомера. – Чёрт, четыре торпеды и все мимо.. Проклятые конструкторы, ну почему они не могут норма..

Его слова прервал далёкий, приглушенный слоем воды звук взрыва! Все кто находился на центральном посту замерли, превратившись в слух. Отто нетерпеливо обернулся к акустику, тот прищурился, пытаясь различить что творится на поверхности.

– Есть попадание, капитан! – не сдержав радости воскликнул молодой парень, взятый в "Кригсмарине" из-за своего отличного слуха. – Слышу шум ломающихся переборок! Шум винтов цели стих!

– Ура!! – закричали люди, сверкая глазами от восторга и хлопая друг друга по плечу. – Да здравствует капитан! Пусть "томми" кормят рыб!..

– Поздравляю! – протянул ему руку Зоннефельд, улыбаясь до ушей. – Хоть одна но попала.

– Благодарю, Вальтер! Мы все молодцы! – пожал ему руку Кречмер и тут же скомандовал: – Экипаж, по местам! Радоваться будем в Вильгельмсхафене, заливаясь пивом и общаясь с дамочками которые любят задирать юбки! А пока за работу, если хотите снова сойти на берег!

Люди у него в экипаже были понятливыми и через несколько секунд в помещении снова воцарилась рабочая атмосфера. Манёвр, который задумал Отто, был опасным но капитан уповал на то что на такой глубине непосредственно рядом с собой вражеский эсминец не станет сбрасывать бомбы. Поможет это или нет, скоро станет ясно.

Эсминец грохотал винтами всё ближе, акустик докладывал о его положении каждые пять секунд. Судя по всему подводная лодка и англичанин сближались почти под прямым углом, только одна под водой а другой на поверхности. Отто весь превратился в статую, считая секунды. Ближе.. ещё ближе.. расстояние всего триста метров! Теперь шум винтов эсминца был слышен всем на центральном посту, наверняка вызывая у некоторых внутреннюю дрожь. Так.. ещё чуть-чуть.. давай же!

– Слышу всплески! Два! Четыре!.. – крикнул акустик, вытаращив глаза.

– Левая машина стоп! Правая машина полный вперёд! Всплытие на глубину двадцать метров! Быстрее!!! – тут же разразился командами Кречмер, только и ждавший когда эсминец начнёт сброс бомб.

Британский капитан поступил так как сделал бы и сам Отто. Зная что подводная цель идёт прямо под ним, англичанин начал скидывать бомбы на упреждение, установив глубину сорок метров, поскольку его акустик наверняка выдал ему именно эту информацию. А "девяносто девятая", к этому моменту оказавшись почти под корпусом эсминца, резко повернула влево, на восток, и начала всплывать. В результате, Кречмер рассчитывал что эсминец, не успев среагировать на такой манёвр, впустую угробит часть бомб, которые взорвутся ниже подлодки. А другие бросать пока не станет, так как есть риск подорваться самим на такой небольшой глубине, если чуть замедлить ход. Да ещё и глубиномеры на бомбах надо переставлять.. Так что шансы есть.

Клокотание забортной воды, вытесняемой из балластных цистерн напором сжатого воздуха, отрывистые команды членов экипажа.. Отто был доволен. Долгие, изматывающие часы и дни учений на случай самых разных происшествий на лодке во время похода не прошли даром. Люди выполняли требуемые команды быстро, чётко и привычно.

– Глубина двадцать метров, капитан! – последовал доклад старшего помощника.

И тут же корпус лодки сильно встряхнуло подводным взрывом! Сразу же второй! Кречмера и всех кто был в помещении бросило бы на пол или выступающие части механизмов вдоль переборок но экипаж оказался готов к "подаркам" от англичан. Люди удержались на ногах и ни на секунду не оторвались от своих обязанностей. Пара плафонов освещения разбились, усеяв помещение обломками стекла, но в остальном ничего серьёзного.

Ещё два глубинные бомбы взорвались ближе первой пары и изрядная доля силы взрывов достигла "девяносто девятой". Подводную лодку как будто кто-то пнул снизу, заставив её вынужденно подняться к поверхности ещё на несколько метров, от чего Отто да и других людей едва не распластало по полу. Он тут же понял что случилось и, не успев подняться, крикнул: