Текст книги "За тебя, Родина! (СИ)"

Автор книги: Илья83

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 129 страниц)

Берия задумался, усталость тут же пропала от услышанного. А ведь голова этот Беляев, не зря он не стал его отстранять от дела! Всё-таки докопался до, пусть и ненадёжного, но следа! Вот пусть и дальше роет! Карты ему в руки..

– Одобряю! Делай как хочешь но чтобы был результат! – ответил он, улыбаясь. Теперь есть что доложить Сталину, если он напомнит о "Потомке".

– Я на эту Маргарян посажу самый лучший "хвост"! – твёрдо сказал Беляев, закрывая папку. Берии показалось что тот сам оживился, почуяв свежий след. – Учитывая что она в этом деле неопытная то не заметит его даже вплотную.. Разрешите идти, товарищ нарком? – он встал и вытянулся по стойке "смирно".

– Идите, товарищ старший следователь! – кивнул Лаврентий в самом хорошем расположении духа. – И как только будут новости то сразу ко мне, в любое время дня и ночи!

– Так точно, товарищ нарком! – подтвердил тот и, чеканя шаг, вышел из его кабинета.

Берия же развалился в кресле и решил глотнуть своего любимого вина, недавно присланного из Грузии. Что ж, день был тяжёлый а вот вечер порадовал! Будем надеяться что эта радость вскоре повторится..

Берлин.

17 мая 1940 года. Ночь.

Хайнц Гротте.

На улице уже давно была ночь но временами до них доносились неразборчивые возгласы и смех парочек гулявших допоздна. Ярко горели фонари, показывая что столица немецкого рейха не боится возможных вражеских налётов и ей не нужна светомаскировка. Абсолютно мирная картина для того кто не знал что германские солдаты в этот самый момент завоёвывают для себя и фюрера всё новые и новые территории на западе и севере.

Хайнц вздохнул и отошёл от окна, плотно задёрнув штору. Подошёл к столу и уселся на своё место, мрачно взглянув на сиротливо задвинутый под него пустой стул. Тот на котором раньше сидел их товарищ Герберт, он же Андрей Валькович.. Молодой но очень талантливый оперативник, обладающий многими навыками которые могли бы принести огромную пользу как им самим так и Родине. Могли бы, будь он жив. Но Андрея больше нет с ними и его невеста уже никогда не станет женой. У них не родятся дети, будущие строители коммунизма... Ничего у него уже больше не будет. А ведь он нравился Хайнцу, была в нём настоящая искренность в правоте своего дела, так редко встречающаяся среди ликвидаторов. В большинстве своём это во многом циничные и безжалостные люди, бесстрастно делающую кровавую но такую нужную работу по приказу руководства. Да и далеко не каждый подошёл бы для этого. А вот Андрей был не такой как другие, совсем не такой..

Усилием воли задвинув печальные воспоминания о сослуживце в глубину сердца он взглянул на своих товарищей.

Его заместитель, Карл. Надёжный напарник, свой в доску, уже проверенный в деле.

И Петер, неисправимый бабник, готовый без зазрения совести затащить в постель любую девушку или женщину, если это нужно для дела. Или для тела.. своего. Причём возраст, национальность, семейное и материальное положение не имело для него большого значения. Разве что внешность.. Но если партия прикажет то он готов на всё! Недавно тот раскрыл командиру группы свою историю жизни и теперь Хайнц верил ему так же как Карлу и себе самому. Этот не подведёт, так же как и погибший Герберт. Чёрт, опять вылезли мысли о нём! Надо собраться!

– Давай, Карл, ты уже отдохнул так что рассказывай что узнал по "Оружейнику"? – спросил Хайнц своего заместителя.

– В принципе, основы его образа жизни я уже определил.. – погладив подбородок, начал говорить тот. – Как и утверждал раньше, он женат, по-видимому, счастлив в браке. В поездках к другим женщинам не замечен. Словом, образцовый семьянин, к нашему сожалению. Иначе было бы легче "погасить" его во время пребывания у любовницы. В основном он ездит из дома на работу и обратно. Иногда навещает Гитлера в рейхсканцелярии, бывает там по несколько часов. На работе часто задерживается допоздна, когда уже давно разошлись все сотрудники. Что касается охраны.. Не знаю как оберегали его предшественника но сейчас она впечатляет. Четыре мотоцикла военной полиции с пулемётами в колясках, два спереди и два сзади, уже двенадцать человек. Плюс их сопровождает лёгкий четырёхколёсный пулемётный броневик. И это не считая того что сам объект передвигается на бронированной машине! Это я сужу по тому что у автомобиля низкая посадка и он тяжело набирает скорость. Стёкла, без сомнения, тоже пуленепробиваемы. Внутри, кроме водителя, с ним иногда ездит и его секретарша с кучей бумаг. Отмечены несколько поездок на берлинские заводы, охрана остаётся на въезде, но там такой режим что пробраться возможно будет только после долгого и кропотливого внедрения а у нас всего месяц на его ликвидацию. Точнее, уже меньше..

– А если подобраться к нему в дом? – высказался Петер, также внимательно слушавший его. – Я могу попробовать с помощью яда.. Или, например, соблазнить его жену или служанку..

– Не выйдет! – усмехнулся Карл, снисходительно глядя на товарища. – В гестапо тоже не дураки сидят. Насчёт яда забудь. Все продукты к нему поставляет хозяйственная служба гестапо, естественно они проверяются и подменить их не получится. Залезть в дом нереально, в саду две или три группы агентов в штатском, чужие машины останавливают метров за сто от его дома. Соблазнить жену? Очень маловероятно! Несмотря на все твои таланты, Петер, она не производит впечатления распутницы, к тому же с ней рядом всё время вертится какая-то бабёнка с подозрительными глазами. Предполагаю что это приставленная гестаповка. Походы по магазинам или в кафе, к подруге, только с ней. Служанка? Женщина лет шестидесяти, скорее всего работает у них уже давно. Логично, добраться до жертвы через семью весьма распространённая практика у тех покушавшихся кто не может действовать открыто, и тайная полиция это знает. Они очень ответственно подошли к охране этого Шпеера и постарались максимально обезопасить его, обрубить все возможности для устранения, что говорит о чрезвычайной важности министра для Гитлера.

– У этой служанки есть сыновья, внуки? Если похитить их и надавить на неё чтобы она.. – снова высказал идею Петер, не желая так просто сдаваться.

– Есть! – подтвердил Карл. Но не успел тот спросить подробности как товарищ сам же и пояснил: – Два сына. Один из них, десантник, сейчас сражается в Норвегии, другой служит в комендатуре Варшавы. Предлагаешь поехать туда? Оба не женаты, других близких родственников нет.. – хмыкнул он.

Петер разочарованно цыкнул языком и замолчал. Перспектива отправиться в Варшаву, выкрадывать сына служанки чтобы она смогла отравить своего хозяина.. Теоретически возможно, на практике крайне маловероятно. Это долго и ненадёжно.

– Как ты успел столько узнать про эту служанку? – удивился Хайнц. Про охрану понятно, тут всё на виду, но такие подробности про второстепенных людей?

– Не только Петер умеет разговорить людей.. – довольно усмехнулся тот, подмигнув товарищу. – Эта служанка, Ингрид, очень скучает по сыновьям, тревожится за них. Стоило мне как бы случайно заговорить с ней, помочь донести тяжёлую сумку из магазина до дома и спросить почему такой доброй женщине не помогает заботливый сын как та мне всё выложила. Заодно и поведала как любит чету Шпееров и служит им уже много лет. Так что, друзья, с этой стороны всё глухо..

– Получается, остаётся только прямое вооружённое нападение? – поморщился Хайнц. – Мы трое против пяти пулемётов и четырнадцати человек, не считая водителя автомобиля? Не слишком удачное соотношение сил. Велик риск что мы все погибнем а вот объект выживет. Это неприемлемый вариант!

– Согласен, надо искать другую возможность! – кивнул Карл, поддерживая его. – Дело не в том что мы можем погибнуть, это одна из особенностей нашей работы, хуже всего что приказ не будет выполнен! Там, наверху, надеются на нас а мы уже успели почти провалить первое дело с этим эсэсовцем, хоть и не по нашей вине. Если то же самое случится со вторым то мы потеряем доверие. Думаю, не следует напоминать последствия этого лично для нас?

Все промолчали, поскольку уже успели понять подлинную сущность своей службы. Потерять доверие для "ликвидатора" это почти всегда смерть. Тебя "погасят" свои же товарищи по приказу, пусть даже кто-то из них потом выпьет за них стопку.. Вариант сбежать из страны даже не рассматривается, не то воспитание.

– Думаю, надо продолжать следить за ним! – наконец, сказал Петер, прервав мрачное молчание. – В любой ситуации есть выход, в любой охране всегда есть слабое место, надо лишь найти его. А время пока терпит. Правда, Хайнц?

– Я бы согласился с тобой но не сейчас.. – покачал он головой и рассказал то что его подчинённые пока не знали. – Сегодня я встречался с А-25, она сообщила что завтра "Оружейник" вместе со своей секретаршей уезжает в инспекционную поездку по военным заводам и предприятиям рейха в оккупированных странах. Не знаю как она добыла эту информацию но завтра, Карл, скорее всего, ты сам в ней убедишься. И, что хуже всего, когда он вернётся в Берлин, никто не знает кроме него самого и, возможно, фюрера.

– Вот чёрт! – не сдержался Петер, ударив кулаком по столу. – Этого нам только не хватало! Он что, и на месяц может там задержаться?

Хайнц только молча пожал плечами, так как и сам был без понятия.

– Когда бы он не вернулся к этому времени мы уже должны быть готовы! – резюмировал он, посмотрев на обоих товарищей. – Искать тихий способ "погасить" цель, а открытое нападение оставим только на самый крайний случай. Карл, как только убедишься что Шпеер на самом деле уехал, немедленно начинай искать возможность приобрести оружие! И побольше! Нужны патроны и гранаты! Ищи вороватых интендантов среди тыловых частей в городе, такие есть в любой армии! Найти его, приобрести оружие и организовать такому интенданту "несчастный случай"! Словом, как нас учили. Понятно?

Оба подчинённых синхронно кивнули.

– Петер, а ты постарайся навести знакомства среди ближнего окружения цели, например, та же секретарша.. ах да, она же тоже с ним уедет! – спохватился он. – Тогда какую-нибудь другую дамочку, машинистку.. словом, чтобы работала поближе к Шпееру и могла сообщать нам то что нужно.

– Сделаю! – потёр руки тот, улыбнувшись. – Комар носа не подточит!

– Да уж, наш Петер в своём репертуаре.. Работа как раз для него! – усмехнулся Карл, укоризненно покачав головой. – Мне даже иногда жаль его жертв.

– Вот не надо этого! – Баум в шутливом негодовании поднял руки. – От моих действий не умерла ни одна такая жертва! Только временно, всего на минуту-две, когда приходила в себя от моих ласк после того как я..

– Всё, хватит! – Хайнц хлопнул рукой по столу, чувствуя что сейчас сам не выдержит и рассмеётся. Такие вот дружеские пикировки, когда товарищи весело высмеивали сексуальные методы работы Петера, происходили часто, ко всеобщему удовольствию. Но уже было поздно, пора спать. – Петер, мы все знаем как ты отлично умеешь добиваться от женщин всего что тебе нужно и всякие подробности рассказывать излишне! Всем спокойной ночи!

И он, встав из-за стола, направился в спальню. За спиной заскрипели стулья но просто так разойтись подчинённые не могли..

– Признайся, Карл, ты же мне завидуешь? – проникновенно спросил Баум. – Могу дать пару советов в этой области как профессионал другу..

– Нет уж, спасибо! – фыркнул Карл, направляясь в ванную. – Я вовсе не собираюсь умереть позорной смертью от полового заболевания или случайно заделать детишек той кого вижу в первый раз в жизни!

– Эх, ничего ты не понимаешь, дубина.. – сокрушённо вздохнул тот. – Тут важен совсем другой момент..

Хайнц вошёл в комнату, разделся и лёг на постель, стараясь не прислушиваться к их невнятному разговору через стену. Эти двое ещё минут двадцать станут подначивать друг друга. Неисправимо! Так что лучше просто смириться и спать..

Глава 29

г. Вадленкур, Франция.

18 мая 1940 года. День.

Гюнтер Шольке.

Открыв глаза он несколько секунд недоумённо оглядывался вокруг, пытаясь понять где находится. Знакомая обстановка.. Точно, это же его комната во временном штабе! А как же тут очутилось его тело?

Гюнтер нахмурился. Он помнил что сидел на пороге церкви и ждал кого-нибудь из офицеров-танкистов, подчинённые которых в последний момент спасли его вместе с парнями когда они уже готовились принять героическую смерть в стенах религиозной обители. И позволил себе отключиться на несколько минут.. Но кажется, судя по тому что Шольке практически не чувствовал усталости и, наоборот, ощущал прилив сил, эти несколько минут превратились в несколько часов?

Задумчиво хмыкнув Гюнтер встал со своего немудрёного ложа, с чувством потянулся и тут же решил отжаться. Сказано – сделано! После пары минут разминочных упражнений он только сейчас обратил внимание что так и спал в своей пропахшей потом форме. Видимо, те кто отнесли его сюда, решили не заморачиваться с раздеванием командира и просто сложили бессознательное тело а потом спокойно ушли. Что ж, спасибо и на этом. Оставшись только в майке и штанах, то и дело зевая, Гюнтер наскоро умылся и сходил в туалет. И, естественно, решил о себе напомнить тот самый орган-эгоист которому всегда и на всех плевать, главное чтобы удовлетворили именно его потребности! Здравствуй, желудок! Неисправимый проглот, как же без тебя-то?

На удивление в домике, кроме него, никого не было, хотя мимо окна периодически проходили солдаты и проезжали военные машины. Странно... А где Брайтшнайдер? Где писарь, который должен был сидеть на своём месте? Хм, похоже, что-то случилось пока он спал? Надо бы узнать!

Проигнорировав возмущение желудка, снова начавшего выражать своё недовольство, Гюнтер решил выйти на улицу и самому найти кого-нибудь из своих. На крыльце скучающе прохаживался незнакомый фельджандарм со своей неизменной цепной горжеткой, вооружённый пистолетом-пулемётом. Кивнув ему, Шольке хотел спуститься вниз но тот неожиданно проворно заступил ему дорогу! Не понял?

Гюнтер удивлённо посмотрел на парня, ниже его почти на полголовы, мешавшего ему пройти. Скуластое, явно не арийское, лицо; внимательные глаза, без всякого почтения смотревшие на него. Форма с оранжевыми окантовками, знаки различия простого фельдфебеля. Да этот "цепной пёс" совсем охренел!?

– С дороги, фельдфебель! – приказал он, сурово сдвинув брови. – Перед тобой офицер СС!

– Я знаю, господин оберштурмфюрер! – ответил тот, тем не менее не двигаясь с места. – Но выйти из дома вы не можете!

– Чего? – Гюнтер настолько удивился что даже не разозлился. – Ты, случаем, не пьян, парень?

– Никак нет, господин оберштурмфюрер! Не положено на службе! – официальным тоном выдал фельджандарм. – Согласно приказу коменданта города Вадленкур вы, оберштурмфюрер СС Гюнтер Шольке, находитесь под домашним арестом до дальнейшего решения трибунала! Именно для этого здесь учреждён пост военной полиции. Настоятельно прошу не выходить из дома, иначе буду вынужден применить к вам меры воздействия запретительного характера!

Гюнтеру показалось что он спит. Сказав эту загадочную ахинею фельдфебель не рассмеялся над собственной шуткой, как ждал Шольке, а продолжал спокойно стоять на месте. Так.. Определённо что-то случилось, пока он спал! Какой ещё арест? За что? Подождите-ка!

– Фельдфебель, комендант города Вадленкур никак не мог отдать такой приказ, и уж тем более судить, потому что я и есть этот комендант! – попытался внести ясность Гюнтер. – Так что хватит этой комедии, фельдфебель, уже не смешно..

– Извините, господин оберштурмфюрер, но насколько я знаю, вы не были назначены комендантом! – почтительно но твёрдо поправил его тот. – Если хотите подробностей то предлагаю дождаться того кто выполнил приказ о вашем домашнем аресте. Он вам лично всё объяснит.

– И кто же это такой смелый? – раздражённо усмехнулся Шольке, мысленно пытаясь понять как он умудрился провиниться после того как сделал невозможное, почти полностью уничтожив главные силы вражеской танковой дивизии. Вообще-то, Гюнтер не удивился бы если его наградили чем-нибудь или даже повысили в звании за такой подвиг.. Вот и дождался "награды", проснулся под арестом. Как там однажды пошутил Алекс? "Наказание невиновных, награждение непричастных?" Приблизительно так.

– Вот он как раз идёт сюда! – вытянул руку фельдфебель и Гюнтер оглянулся.. Он?!

К крыльцу дома подходил, как ни в чём не бывало, унтершарфюрер СС Роске, личный помощник Дитриха! И при этом дружески улыбался, скотина! Значит, вот как? В лицо дружим а за спиной подстава?! Хотя.. Сам бы он не мог этого сделать, только по приказу Папаши.. Выходит, приказ арестовать его отдал Зепп? Но тогда при чём здесь этот таинственно появившийся комендант Вадленкура? Что за чертовщина? Ничего не понятно..

– Здравствуйте, Шольке! – приветливо поздоровался Роске, привычно улыбнувшись и протянул руку. – Вижу, вы наконец-то проснулись?

– Да уж.. проснулся.. – хмуро ответил Гюнтер, даже не пытаясь пожать ему в ответ. – И обнаружил что кое-кто, которого я по своей наивности считал надёжным товарищем, а возможно и другом, решил арестовать меня по неизвестной причине. Спасибо хоть что не в темницу бросили, господин унтершарфюрер! – не смог он удержаться от язвительного тона.

– Так.. – задумчиво протянул тот, опуская свою руку. – Понимаю вас, оберштурмфюрер, и могу дать объяснения, благо время как раз поджимает, завтра утром состоится суд трибунала.

– Вот как? – неприятно удивился Гюнтер такой скорости военного судопроизводства. Понятно, что военно-полевой суд не станет заморачиваться всеми процедурами гражданского органа но всё равно, как-то это не очень.. – Что ж, тогда тем более я хочу услышать в чём меня обвиняют и где я так преступил закон что потребовалось меня запереть! – и снова вошёл в дом, слыша за спиной шаги Роске.

По правде говоря у него появилось предположение о том что это было следствием его "липового" приказа фюрера но он почему-то был уверен что для такой реакции вышестоящих было рановато.. Вот сейчас и настанет ясность!

Они снова вошли в ту комнату в которой проснулся Гюнтер. Сам он уселся на постели, облокотился о стену и с ожиданием воззрился на помощника Дитриха.

– Прежде всего скажите, унтершарфюрер, что это за глупая история с приказом какого-то коменданта Вадленкура о моём аресте? И при чём тут вы и Зепп? – спросил Шольке, горя желанием разобраться в этой тёмной истории.

– Хм.. Хорошо, начну с самого начала! – решил унтершарфюрер и посмотрел ему прямо в глаза. – Вы же помните некоего обер-лейтенанта Бахмана?

Гюнтеру потребовалось несколько секунд чтобы вспомнить кто это такой. Ну конечно, тот самый расслабленный кретин у которого радист утопил рацию а он сам не нашёл лучшего времени чтобы отметить день рождения и заодно будущую победу над пока ещё сражающимися Союзниками. Так сказать, бывший комендант города, по мнению Шольке снятый им с поста совершенно справедливо, пусть и не совсем законно. Интересно, что с ним?

– Да, припоминаю.. – усмехнулся он, покачав головой. – Редкостный идиот, между нами говоря. В первый раз встретил армейского офицера которому нельзя доверить даже отделение, не говоря уже о роте. Когда я приехал в Вадленкур этот болван встретил меня в пьяном виде и пытался уверить что война уже закончилась нашей блестящей победой. Как оказалось, он умудрился утопить ротную рацию и приказ о моём назначении и задаче о обороне города до него не дошёл. Когда же я сообщил ему обстановку и довёл до сведения что теперь здесь командует некий оберштурмфюрер СС Шольке то этот Бахман стал возражать, причём в довольно развязном тоне. У меня был очень напряжённый рейд за спиной, мой отряд понёс незапланированные потери и я потерял впустую очень много времени. На счету была каждая минута а этот обер-лейтенант.. – Гюнтер вздохнул и признался: – Словом, я сорвался, приказал Бруно арестовать его и запереть до протрезвления. Назначил вместо него толкового штабс-фельдфебеля Биссинга и больше не вспоминал об этом пьянице. А что, Бахман умудрился выжить в этой суматохе?

– Не только выжил, оберштурмфюрер, но и очень хорошо вас запомнил! – весело улыбнулся Роске, выслушав краткий пересказ событий. – И с его слов ситуация выглядит немного иначе. Говорит что к нему ворвался какой-то наглый эсэсовский ублюдок.. это его слова, не мои! – поправился он. – И, не тратя времени на разбирательство а также не показав письменное распоряжение вышестоящего начальства, велел арестовать его своему громиле-помощнику. Кстати, ваш Брайтшнайдер тоже сейчас под арестом! – ошеломил его помощник Дитриха. – За то что, хоть и по вашему приказу, угрожал офицеру оружием.

– Проклятье! Это было не совсем так! – раздражённо ответил Гюнтер, встав с кровати и начав расхаживать по комнате. – Я действовал по обстановке, не было времени расшаркиваться и соблюдать положенные процедуры! Французы могли напасть каждый час а благодаря этому выпивохе город был совершенно не готов к обороне! Да, возможно, я немного перегнул палку но в тот момент у меня сидела в голове только одна мысль – как можно быстрее рыть укрепления и искать тех кого можно в них посадить! А вместо помощи этот Бахман только что-то бормотал, пуская слюни..

– Немного перегнул палку? – переспросил его унтершарфюрер уже без улыбки. – Скажу честно, это очень мягко сказано. Вы, наверное, не знаете но этот Кристиан Бахман является сыном генерал-майора Бахмана! – многозначительно сообщил тот.

Это имя ничего Шольке не говорило поэтому единственной его реакцией был недоумённый вопрос:

– И что?

Роске снисходительно усмехнулся.

– Эх, Гюнтер, признаю, вы очень хороший офицер СС, смелый, напористый и так далее.. но вам бы не помешало больше знать о связях наверху. В минуты откровенности наш Папаша то и дело рассказывает мне про свои склоки с высшими чинами армии и СС, поэтому и вам я приоткрою тайну. Генерал-майор Бахман является одним из лучших друзей нашего группенфюрера СС Пауля Хауссера, командира дивизии усиления СС. Кстати, у него такое же прозвище что и у Зеппа – "Папа". Как я понял, они вместе учились в Прусской военной академии ещё при императоре Вильгельме. Потом судьба снова столкнула их в рядах ветеранов рейхсвера "Стальной шлем" и с того времени они тесно дружат, несмотря на некоторые шероховатости в отношениях между армией и СС. Представьте себе реакцию старого генерала когда ему вчера вечером позвонил единственный любимый сын и сказал что некий офицер СС посмел незаконно сместить его с должности и посадить под замок? Естественно, тот был в ярости и сразу сообщил Хауссеру. Закрутилась бюрократическая машина и пока вы спали ваша судьба была решена – домашний арест до суда. А решение по нему, учитывая авторитет группенфюрера, поддерживающего контакт с самим Гиммлером, почти наверняка будет очень суровым. Особенно беря во внимание что генералы Вермахта недолюбливают нас то с радостью воспользуются этим случаем чтобы ткнуть носом в лужу " тупых зазнаек с молниями".. Резонанс от вашего поступка их стараниями проявится уже в самое ближайшее время, будьте уверены.

– Надо же.. – хмыкнул Гюнтер, остановившись у окна. – Сразу папочке побежал жаловаться. Нет бы прийти ко мне и постараться выяснить всё по-мужски, но куда там, лучше сразу подключить тяжёлую артиллерию..

– То есть закончить всё обычным мордобитием? – спросил Роске, иронично глядя на него. – А зачем? Он, видимо, понял что не сможет победить вас в таком "мужском разговоре" и не стал даже пытаться. Не все же любят кулаками махать, некоторые предпочитают более.. элегантные способы добиться своей цели. Тем более, у него это получилось, верно?

Шольке промолчал, рассеянно наблюдая за тем как по улице спокойно расхаживают германские солдаты и местные жители. Казалось, ничего не напоминало о том что здесь творилось всего сутки назад. Даже дома в зоне видимости из окна почти все целы. Это и неудивительно, укрепления Гюнтера были возведены на южных и западных окраинах, там и разгулялась французская артиллерия. А центральным кварталам досталось намного меньше.

– Значит, суд? – утверждающе спросил Гюнтер, обернувшись к унтершарфюреру. – Что ж, надеюсь, мне дадут сказать пару слов в своё оправдание?

– В этом не сомневайтесь! – заверил его Роске. – Скажу вам ещё кое что.. Дитрих на вашей стороне и то что вы до сих пор относительно свободны во многом его заслуга. Когда вся эта история вылезла наружу то он сразу заявил что станет поддерживать своего офицера и не даст его в обиду. Он подтвердил свой приказ о том что вы были уполномочены им взять под командование гарнизон Вадленкура и принять все меры к его обороне. Даже путём замены коменданта. Таким образом Зепп принял на себя часть того удара что предназначался вам, понимаете? По настоянию Хауссера, читай Гиммлера, гестапо уже хотело взять вас под стражу но тот прямо сказал старшему из них что вы выполняли его приказ и велел убираться из города. Дитриха, как одного из самых приближённых к фюреру, гестапо тронуть не осмелилось и доложило Гиммлеру. В результате сейчас снова разгорелась ожесточённая перепалка между Дитрихом и Паулем, на стороне которого стоит сам рейхсфюрер. Интересная, честно говоря, ситуация.. – рассмеялся Роске, качая головой. – По идее, группенфюрер как эсэсовец, должен был быть на вашей стороне против армейцев но, из-за дружбы с генералом Бахманом, вынужден ратовать за суд над своим же "чёрным" братом. К тому же все знают как они раньше собачились с Зеппом, и сейчас появился новый повод в виде вас, оберштурмфюрер.. Подозреваю, что в роли третейского судьи снова придётся выступать нашему фюреру а зная его расположение к своему верному бывшему охраннику Зеппу, Гиммлер не торопится ставить его в известность. Дитрих кипит от ярости и готов немедленно лететь в Берлин чтобы лично объяснить Гитлеру ситуацию, потому что по телефону его с ним упорно не соединяют.

– Ну и ну, заварил же я кашу, отстранив этого Бахмана.. – усмехнулся Шольке, снова начав расхаживать по комнате. – Подумать только, какие последствия от, казалось бы, такого незначительного происшествия!

– Согласен, круги по воде пошли очень сильные.. – подтвердил Роске. А потом неожиданно добавил с каким-то восхищением в голосе: – Но это ещё не все неприятности, которые вам грозят, оберштурмфюрер. Как вы додумались самовольно состряпать приказ от имени самого фюрера?!

Гюнтер тяжело вздохнул и уселся на кровать, чувствуя что трудный разговор ещё не закончен. Что ж, глупо было ожидать что такая вот его инициатива останется без последствий. Ещё когда он сидел в приёмной коменданта Седана и приказал его писарю состряпать эту бумагу то он заранее знал что такое ему не простят просто так. Но в тот момент его волновало совсем другое и эти последствия были где-то там, далеко-далеко.. Теперь же они стояли прямо перед ним и надо было встречать их лицом к лицу, как и положено тому кто не привык бегать от ответственности за свои поступки.

– Просто понял что другой возможности подчинить себе проходящие через город части я не найду.. – признался он глядя Роске в глаза. – Никто не стал бы слушать какого-то офицера СС, требующего подчиниться его приказу и защищать маленький французский городок, когда у них были свои собственные задачи и командиры. И даже на приказ Дитриха бы не посмотрели. Но если всем проходящим можно наплевать на приказ оберштурмфюрера СС и даже генерала СС, то вот сделать то же самое с приказом самого фюрера.. – Гюнтер невесело ухмыльнулся.

– На это уже нужна большая смелость, а в немецких офицеров с самого начала военной карьеры вбивается строжайшая дисциплина и безоговорочное подчинение приказам вышестоящих. А кто может быть выше фюрера? Никто! Поэтому и решился на такую авантюру. Был почти уверен что большинство, хоть и не поверят этому приказу до конца, не станут лезть на рожон и пытаться его оспаривать. А сделают то что безопаснее и привычнее – просто подчинятся тому кто имеет право приказать и требовать исполнения своих распоряжений. Как видите, это сработало. Был лишь один случай когда офицер решил не подчиниться..

Шольке тепло улыбнулся, вспомнив бесстрашного старого офицера-сапёра, не дрогнувшего когда он направил ему пистолет прямо в лицо. – Но когда я ему объяснил безвыходность своего положения то он смягчился и сделал вид что поверил. А потом уже всё закрутилось так что я и забыл об этом..

Наступило почти минутное молчание. Гюнтер просто ждал новых вопросов а помощник Дитриха, видимо, пытался понять как Шольке смог найти такую наглость чтобы пойти на серьёзнейшее нарушение субординации и чёрт знает чего ещё..

– Вы понимаете, оберштурмфюрер, что за такое вам может быть? – тихо спросил Роске, наклонившись к нему. – Сейчас об этом знают только сам Дитрих и некоторые ваши командиры из тех кто выжил.. Но когда об этом расскажут те кому вы это показывали то от гестапо не спасёт даже Зепп! Подлог, посягательство на полномочия фюрера, превышение всего что только возможно.. Чёрт побери, да там кучу обвинений можно будет на вас навесить! Очень серьёзные последствия, вплоть до обвинения в заговоре или государственной измене! Это всё дойдёт до Гиммлера а уж он не упустит возможности в своё время доложить об этом фюреру в нужной интерпретации которая, конечно, будет крайне невыгодной для вас! Когда Зепп увидел этот приказ, лежащий в вашей планшетке, то решил что у него галлюцинации. Просил чтобы я лично прочитал его дважды! А потом гадал какой идиот надоумил вас на эту мысль..

– Никто! – твёрдо ответил Гюнтер. – Я сам это придумал, сам напечатал на машинке в приёмной коменданта Седана когда его писарь вышел покурить! Поэтому не надо искать корни какого-то заговора, Роске! Виноват во всём я один! Виноват что удержал город вопреки громадному перевесу противника, благодаря мужеству моих солдат и ошибок противника! Виноват в том что выжил а не погиб, как многие мои подчинённые, срывая планы французов и сохранив пути снабжения для наших танкистов! И я готов ко всему что может последовать! Я знал что меня может ждать ещё тогда когда это сделал! Прошу лишь передать Зеппу что единственной причиной моей авантюры было понимание того что другой возможности выполнить приказ о обороне Вадленкура у меня не было! Не будь этой бумажки то сейчас оба города были бы захвачены французами и мы не сидели бы здесь с вами!

Эмоционально закончив речь Гюнтер лёг на кровать и закрыл глаза. Сердце часто стучало, постепенно успокаиваясь, в голове было пусто. Вот почему такая несправедливость?! Образно говоря, такой поступок, который совершили он и его солдаты, достоин награды, причём не какой-там нашивки.. А тут приходится надеяться о том как бы завтра не наступил последний день его жизни в наказание за превышение служебных полномочий! Сюрреализм настоящий! Проклятье, а как же его женщины, если Шольке не станет?!