Текст книги "За тебя, Родина! (СИ)"

Автор книги: Илья83

сообщить о нарушении

Текущая страница: 74 (всего у книги 129 страниц)

Кэти, отличавшаяся хладнокровием, на этот раз не сумела скрыть нараставшее беспокойство и, переглянувшись со своей невесткой, выбежала следом за мужем. Тот целеустремлённо направился к самому берегу, где в лодочном сарае, специально построенным им пару лет назад, хранилась моторная шлюпка. Кэти не знала где он её достал, скорее всего это была списанная посудина с какого-нибудь старого торговца. Именно на ней Роберт и рыбачил в хорошую погоду. Она бы и сейчас так решила, но как тогда объяснить то что он взял с собой столько еды, медикаментов и ружьё с патронами?

Тем временем Боб распахнул скрипнувшую старую дверь сарая и исчез внутри. Тревога Кэти росла и она поспешила туда же, сопровождаемая Нэнси. В полутёмном помещении женщина увидела что шлюпка, под названием "Южная красотка", уже спущена на воду с эллингов и покачивается у маленького импровизированного причала. Роберт спустился вниз и, положив мешок со всем необходимым на нос, стал отвязывать швартовочный трос.

Кэти вдруг поняла что он задумал и почувствовала как сердце кольнуло в предчувствии беды. Она кинулась к шлюпке и в последний момент успела схватить руку мужа, которая почти развязала трос.

– Роберт, что ты задумал?! Скажи мне! – задыхаясь от волнения спросила она, упав на колени и крепко вцепившись в мужскую кисть.

Тот глянул на неё сквозь густые брови, дёрнул руку, пытаясь освободиться, и Кэти едва не упала к нему в шлюпку. Тяжело вздохнув он посмотрел ей в глаза и буркнул:

– Ты же умная у меня.. сама всё поняла, верно? Отпусти, мне надо отчаливать.

– Роберт, ты хочешь идти туда? Туда, в Дюнкерк?! – неверяще спросила женщина, отчаянно желая услышать отрицательный ответ. Страх за мужа накатил на неё так сильно что она забыла обо всём. – Но зачем?!

Боб пожевал губами и, поколебавшись, ответил:

– Да, Кэти. Я пойду туда.. – и прежде чем его жена успела что-то сказать, хмуро добавил: – Этот мальчишка-лейтенант был прав до самого конца. А я, старый дурак, вёл себя словно сварливая Мэгги, которая продешевила на продаже рыбы. Чёрт побери, этот хромой сосунок с боевым ранением прополоскал мне мозги, заросшие прибрежной тиной.. Мне, разменявшему пятый десяток, было стыдно смотреть ему в глаза когда он говорил очевидные вещи! – он покачал головой, словно удивляясь самому себе.

– Подожди, Роберт, да постой же! – взволнованно воскликнула женщина, ощущая что теряет последнюю надежду удержать его на таком родном и безопасном берегу. – Вспомни, что ты мне столько раз твердил! Что проклинаешь на веки вечные проклятых лордов и весь военно-морской флот! Что больше палец о палец не ударишь ради военных моряков! Что тебе плевать на все их трудности и ты никогда в жизни не станешь помогать им, если те попросят о помощи! Наконец, ты клялся мне что в жизни не станешь рисковать собой ради снобов из Адмиралтейства! Или это не так?! Где я соврала?!

Роберт промолчал и лишь понуро опустил голову, признавая свою вину. Это настолько удивило Кэти что та безмолвно воззрилась на мужа. За всё время их долгого брака он делал это настолько редко что можно пересчитать по пальцам одной руки. Один раз такое произошло больше десяти лет назад когда он по пьяни переспал с её соседкой, вдовой Бэтси. Та не славилась добродетелью и давно заглядывалась на мужа Кэти. На утро после своего загула Роберт выглядел точно так же и покорно принимал все упрёки и ругань жены, ощущая свою вину. С Бэтси она потом разобралась по-своему, по-женски, но реакцию мужа запомнила, как величайшую редкость. Потом ещё была пара случаев по другим поводам.. И вот теперь снова.

Тут временное чувство вины у Боба прошло и он поднял голову. Его глаза вновь смотрели твёрдо и уверенно:

– Да, ты абсолютно права, Кэти. Я всё это говорил и не отказываюсь от своих слов. Но тогда не было войны, Кэти! И на том берегу жили такие же мирные люди как и мы, только говорящие по-французски. А теперь там враг! Потомки тех самых немцев на которых я смотрел в прицел больше двадцати лет назад! И этот моряк всё сказал правильно, потому что если мы не попытаемся спасти тех кто может потом спасти нас то погибнем все! Сначала они а потом и мы! Французы вышли из игры, их корабль идёт на дно, остаёмся только мы, понимаешь? Я не хочу чтобы в мой дом пришёл какой-нибудь сраный тевтон и потащил в нашу кровать тебя или Нэнси! – Роберт повернул голову к их невестке, молчаливой испуганной статуей стоявшей рядом, и тепло ей улыбнулся.

– И для того чтобы это не случилось я готов временно забыть про наши разногласия с адмиралтейскими крысами и постараться вернуть наших мальчиков домой.. – продолжил он, проникновенно глядя ей в лицо, будто пытаясь убедить её саму в своей правоте. – Да и вспомни, сколько наших парней забрали в армию? Редруты, Коллинсы, Аллардайсы.. сын Мэри Хиггинс, племянник старого Тома Джойса.. Да, почитай, десятка полтора! Подумай, а если сейчас там кто-то из них? Или наш родной Бен? Ждёт помощи и находится всего в нескольких часах от дома? Ты бы смогла спокойно спать после такого? Нет, я не могу просто сидеть и ничего не делать! Отпусти меня и я пойду, каждый час дорог!

От этого довода руки Кэти невольно ослабели и она осела прямо на доски причала. До этого момента женщина, почему-то, никак не связывала этот Дюнкерк с судьбой их сына. Кэти знала лишь что он пехотинец и где-то воюет, но где именно? Вдруг на самом деле Бен сейчас там, в Дюнкерке, и надеется на спасение? О, Боже..

Рядом всхлипнула Нэнси и женщина почувствовала как девушка прижалась к ней, желая утешить и успокоиться самой. Глаза заволокло слезами и Кэти будто через туман смотрела как Роберт сел на корму, оттолкнулся багром от причала и оказался снаружи. Заработал мотор и женщина увидела как её муж скрылся из виду за стеной сарая, напоследок помахав им рукой и ободряюще улыбнувшись..

..Закутавшись в шаль и обнявшись вместе с Нэнси, они стояли на берегу и смотрели вдаль. Туда где "Южная красавица" успела превратиться в маленькую точку. Но она не была единственной. От берега, на котором стояла их деревня, вслед за шлюпкой Роберта отошли ещё десятка два лодок разного размера и цвета. Моторные, вёсельные, и под парусом.. Все они отходили от пирсов и медленно шли на юго-восток, туда где при тихой и безветренной погоде вот уже несколько дней можно было услышать слабое громыхание.

А на берегу остались ждать десятки женщин и детей разных возрастов, родственники тех рыбаков которые в трудный для страны час не остались в стороне и с готовностью подставили ей своё плечо. Кэти знала что многие из них, включая её саму, имели кучу причин быть недовольными Лондоном и некоторыми принимаемыми им законами, терпеть не могли ни старого премьера Чемберлена, ни нового Черчилля, но сейчас это было неважно. Сегодня, несмотря на различия в политических или религиозных взглядах, они все англичане! Те, чьи мужчины по праву завоевали Великобритании почётное звание "Владычица морей" во всём мире! Правь, Британия, морями! И все проблемы со своей властью, которые их волновали раньше, они станут решать потом, когда исчезнет угроза вражеского вторжения. Для победы нужно единство, это понимали все. Сжатый кулак всегда крепче чем отдельные пальцы.

– Боже Всемогущий, пожалуйста, сделай так чтобы наши мужчины вернулись живыми.. – шептали губы Кэти, а глаза упорно не отрывались от чёрной точки на горизонте. – Только об этом прошу, больше ничего не надо.. пусть Бен и Роберт вернутся! И привезут домой всех кого смогут!

Рядом с ней шептала молитву Нэнси, её глаза тоже были заплаканы. Хорошая, красивая, работящая и верная девушка, только два дня назад она призналась ей что, кажется, беременна от Бена. "Боже милостивый, не дай ей стать вдовой! И не дай мне стать ею!" – мысленно взмолилась Кэти, поднимая дрожащую руку чтобы перекрестить всех кто ушёл в море. Другие женщины делали то же самое..

Над головой по-прежнему кричали птицы, тихо и печально шелестели волны, накатывающиеся на берег. Они словно чувствовали беду и упорно пытались сообщить об этом людям. Но те не хотели слушать злых вестников и, вопреки всему, верили, надеялись..

Если бы можно было посмотреть на южное и восточное побережье Англии в этот день то наблюдатель заметил кое-что удивительное. Во всех городах, посёлках и рыбачьих деревнях в море выходили сотни судов и кораблей. Маленькие вёсельные скорлупки всего на несколько человек, шлюпки, пинассы, баркасы, люггеры, прогулочные катера и яхты.. Все они, под управлением своих владельцев или военных моряков, медленно шли в сторону северо-восточной Франции, где их ждали сотни тысяч прижатых к морю солдат, надеющихся выжить и вернуться к родным.

Те, кто шли сейчас к Дюнкерку, понимали что могут сами погибнуть. Но это их не останавливало. Король обратился к ним за помощью, разве может верноподданный англичанин ему отказать? Они слушали далёкие взрывы, видели отблески полыхающего огня, кое у кого сердце билось чаще от волнения, но привычные руки твёрдо держали курс. Никто не помышлял вернуться назад и ждать когда флот сделает всё сам.

А если бы неведомый наблюдатель поднялся ещё выше то увидел ещё кое-что. Вдоль западного и восточного побережья, а также по внутренним судоходным рекам и каналам в том же направлении медленно спускались ещё сотни судёнышек. На призыв о помощи откликнулись не только те кто жил наиболее близко от французского побережья. Жители глубинных и северных графств также не остались в стороне. Старые, давно вышедшие в отставку или на пенсию моряки, ставили паруса, заводили моторы и уходили из родных мест на юг, туда куда позвала их страна. Они не могли и не хотели ей отказать. Потому что любили свою старую, добрую Англию, как настоящие патриоты. Не ко всякому из них она была ласкова, но сейчас это на время забылось. Потом, если выживут, люди, может быть, снова вспомнят об этом. Но не сегодня.. Их сыновья в беде, это самое главное! А значит, пора вытащить их из лап смерти и вернуть домой! Даже ценой своей жизни!

Берлин.

26 мая 1940 года. Утро.

Альберт Шпеер.

Боль в груди была ужасной. Настолько сильной что ещё ни разу в жизни он такую не испытывал. Казалось, ему вонзили туда раскалённый прут и с изуверским наслаждением проворачивали в ране, пытаясь свести его с ума. Альберт застонал, не зная как от этого избавиться, и.. очнулся. Глаза медленно открылись, фокусируясь на окружающей обстановке, а боль в груди чуть поутихла, словно набирая силы для новой атаки.

Медленно, двигая только глазами, Шпеер обвёл взглядом комнату где находился, и только через пару минут смог понять что, скорее всего, это больничная палата. Об этом говорила капельница рядом с койкой, белые стены и всякое медицинское оборудование, стоящее вдоль стен. И, похоже, это была отдельная палата, поскольку кроме его койки других больше не было.

Получается, он жив? Эти террористы не добили его? Почему? Наверное, решили что он и так мёртв.. Шпеер вспомнил ту последнюю минуту, когда считал что всё уже кончено. Сидя за той мусорной кучей в грязном переулке Альберту стало настолько обидно за себя, за то что он прячется тут, дрожа от страха как баран на заклание при виде подходящего к нему бауэра, и ничего не делает, что под влиянием этого чувства выскочил из укрытия, быстро схватил выпавшее из рук погибшей Берты оружие и навёл его на врага. О, Альберт навсегда запомнит лицо этого ублюдка! Тот тоже был ранен, хромал, но упорно шёл вперёд, пытаясь убить его, рейхсминистра Шпеера. Стиснутые от боли и напряжения губы, решительные глаза.. кто бы не послал этого убийцу он выбрал хорошую кандидатуру для выполнения задания. Потом дёргающийся пистолет в руке террориста, опередившего его всего на долю секунды, всепоглощающая боль в груди, и темнота.. Кто же он, этот кукловод?!

От воспоминаний закололо в голове и он закрыл глаза, пытаясь справиться с болью. Накатила слабость, во рту сильно пересохло и захотелось пить, как будто находился в пустыне неделю, не меньше..

– Воды.. – прошептал он, но едва сам услышал свой голос. Собрал свои невеликие силы и попробовал снова: – Воды!

Бесполезно, никто не услышал. От мысли что сейчас умрёт от жажды Альберт невольно попытался рассмеяться, дёрнулся от боли и громко застонал. На этот раз реакция последовала быстро.

Дверь палаты тихо приоткрылась и в узкий проём заглянуло молодое женское личико с заспанными глазами. На голове у неё была шапочка медсестры, из-под которой выбивались тёмные кудряшки. Пару секунд девушка сонно смотрела на него, потом глаза её расширились и она громко ойкнула.

Вихрем ворвавшись в палату медсестра склонилась над ним и взволнованно затараторила:

– Вы очнулись, господин Шпеер?! Боже, я так рада, мы все рады! Вам больно? Скажите, где болит? Как вы себя чувствуете?

От такой заботы у него ещё больше закружилась голова и он смог внятно проговорить только одно слово:

– Пить..

– Ой, что это я? – спохватилась девушка.

Она метнулась к стоявшему на небольшом столике в углу прозрачному графину, налила в стакан воды и осторожно поднесла его к пересохшим губам Альберта.. Какое блаженство! Кажется, в жизни не пил ничего вкуснее! Стало чуть полегче, комната уже не кружилась перед глазами, но зато усилилась слабость. Потянуло в сон но Шпеер старался бороться с собой. Ему обязательно нужно задать кучу вопросов! Например, что случилось пока он был без сознания? Кстати, а кого спрашивать?..

Знаком показав девушке чтобы та вновь наполнила бокал, он попытался чуть изменить позу но всё закончилось ещё одним болезненным стоном. Похоже, некоторое время ему придётся лежать неподвижно. Опустошив второй стакан с водой Шпеер ощутил что жажда почти отступила. Сон упорно хотел вновь унести его в объятия Морфея но усилием воли он на время отогнал его. Увы, пока Альберт приходил в себя, медсестра как маленький вихрь уже успела выпорхнуть из палаты и куда-то умчалась.. Ну вот и голод заявил о себе. Сейчас не помешало бы пару котлет под соусом, ммм.. Но сейчас не до еды.

За дверью послышались шаги нескольких человек и возбуждённый говор. Слов было не разобрать но по интонациям Шпеер ощутил что они рады. Что ж, отлично, вот их он и спросит что его интересует! Через несколько секунд дверь опять открылась и внутрь вошли сразу несколько человек.

Кроме давешней медсестры, у которой Альберт даже не догадался спросить имя, среди посетителей оказался мужчина в белом халате, сразу профессионально начавший задавать ему разные вопросы о самочувствии. Определённо, доктор. Возле двери, почтительно застыв и дожидаясь своей очереди подойти к нему, смотрели на рейхсминистра двое других мужчин. Один в гражданском костюме, другой в мундире СС со знаками различия гауптштурмфюрера. Оба в накинутых сверху белых халатах. Никого из них Альберт не знал.

Наконец доктор, судя по обращению к нему медсестры, оказавшийся неким Венцелем, закончил свой осмотр и неохотно разрешил двум другим мужчинам подойти к пациенту. А сам вышел наружу, захватив с собой девушку. Оба посетителя подошли к нему с двух сторон. Первым хотел заговорить эсэсовец но Шпеер, постаравшись принять суровый вид, опередил его:

– Господа, прежде чем вы зададите свои вопросы, я хочу слышать ответы на свои.. Только так, и не иначе! Договорились?

Те немного растерянно переглянулись а потом почти синхронно кивнули.

– Первое. Где я сейчас нахожусь и сколько дней? – хрипло спросил он, борясь со своей сонливостью. Язык заплетался, словно у пьяного, но мозг упорно требовал ясности.

– В клинике Шарите, господин рейхсминистр! Уже второй день! – ответил эсэсовец, по привычке приняв строевую стойку.

Так, понятно. В принципе, ожидаемо. Шарите по праву считается одним из лучших лечебных учреждений Рейха, вполне логично что его привезли сюда. Второй день? На него напали двадцать четвёртого.. Получается, сейчас двадцать шестое? Внезапно его молнией пронзила мысль!

– Второе! Что с моей секретаршей Бертой? Она.. мертва? – он буквально впился глазами в лицо гауптштурмфюрера СС, ожидая и отчаянно боясь подтверждения.

– Нет, доктор Шпеер, она жива! – тут же ответил эсэсовец, от чего на Альберта накатило огромное облегчение. – Пришла в себя после операции ещё вчера, лежит в особой палате как и вы.

Берта.. отважная и храбрая немка, самоотверженно пытавшаяся его спасти ценой своей жизни! Настоящая арийка, эталон гражданки Рейха! Как хорошо что она сумела выжить! Если бы не Берта то, определённо, он уже был трупом. Скорее всего, его секретарша связана с гестапо, учитывая важность его поста, но какая разница? Она спасла ему жизнь, причём несколько раз подряд! Сначала в машине, потом уже в переулке.. Нет, как порядочный человек, он сделает всё чтобы фюрер лично наградил её! Это самое меньшее чем Шпеер может помочь той кто закрыла его своим хрупким телом.

– Третье. Кто были эти убийцы и поймали ли их? – он требовательно продолжил расспрашивать, желая узнать всё что касалось нападения.

Оба посетителя снова переглянулись и опять ответил эсэсовец, оставив гражданскому роль безмолвного наблюдателя.

– Мы не знаем, господин рейхсминистр.. – виновато покачал головой гауптштурмфюрер. – Расследование продолжается, оно находится на прямом контроле у фюрера и рейхсфюрера. Подробности, к сожалению, нам неизвестны. Мы с господином Кригом тут находимся для того чтобы следить за вашим состоянием и когда очнётесь, спросить что вы помните о нападении.

Ясно, эти двое слишком мелкие пешки чтобы их посвящали в подробности. Значит, надо дождаться их начальников и говорить с ними. С кем? Может, с самим рейхсфюрером? Или каким-нибудь его доверенным лицом. Что ж, ответы на самые главные вопросы он получил, остальное можно продолжить чуть позже. Сил, на то чтобы сражаться с сонливостью, почти не осталось и Альберт тихо проговорил:

– Спасибо, господа. Я сейчас немного посплю а вы тем временем сообщите своему начальству. Когда смогут то пусть приедут ко мне, я желаю поговорить с ними. Думаю, у них взаимное желание.. – слабо улыбнулся Шпеер, закрывая глаза.

– Хорошо, господин рейхсминистр, мы обязательно сообщим! – заверили его оба посетителя и двинулись к выходу.

– Ах да, передайте им ещё одну мою настоятельную просьбу.. – тихо позвал их Альберт, со стыдом ощутив что чуть не забыл ещё кое о ком. – Достойно похороните моего водителя Манфреда Энгеля и пусть его семья получит хорошую пенсию. Конечно, это будет слабым утешением для его родителей или жены но, к сожалению, больше я ничего не могу для них сделать..

– Конечно, господин рейхсминистр, мы передадим слово в слово! – подтвердил эсэсовец и они, наконец, вышли за дверь.

Оставшись один, он закрыл глаза, чувствуя как медленно погружается в мягкую и тёплую пелену. Организм, пытаясь прийти в норму, настойчиво требовал отдыха и Шпеер больше не стал ему сопротивляться. Он выжил, Берта тоже, это самое главное. Единственное, что омрачало его мысли, то что Альберт был абсолютно уверен – убийцы, кто бы они не были, попробуют снова вернуться и закончить дело. Как и когда это случится Шпеер, естественно, не знал но твёрдо себе пообещал что в следующий раз, когда этот день настанет, он будет готов! И приложит все усилия чтобы эти грязные свиньи нашли себе тот конец который справедливо заслуживают – пулю! А лучше несколько! И он больше не будет загнанным зайцем или бараном на заклание! Пора кое-что изменить в своей жизни, и как только Альберт встанет на ноги то обязательно это сделает!

Успокоившись насчёт своей судьбы и ближайших планов, рейхсминистр вооружений и боеприпасов Альберт Шпеер заснул, лелея мечты о мести тем кто пытался ни за что ни про что оборвать его такую красочную и полезную Рейху жизнь..

Глава 51

Берлин.

26 мая 1940 года. Утро.

Генрих Гиммлер.

– ..Так и сказал? Хорошо, гауптштурмфюрер, я вас понял! Продолжайте находиться там до моего приезда в течении дня! Хайль! – ответил он абоненту и положил телефонную трубку на место.

На сердце немного отлегло. Альберт Шпеер, наконец, очнулся и, кажется, передумал умирать. Это, бесспорно, отличная новость! А вот с расследованием о нападении на него дело гораздо хуже.. Прошедшее полчаса назад совещание, в котором участвовали Гейдрих, Шелленберг и начальник гестапо, только разочаровало его. Проклятые диверсанты как сквозь землю провалились! Добровольно или нет но этим терактом стал заниматься сам Мюллер, лично. И, по его словам, явно действовали профессионалы. Дерзость исполнителей, которые сполна использовали фактор внезапности, их решительность во что бы то ни стало убить рейхсминистра даже ценой захвата бронемашины охраны, открытая погоня по городу и авантюрный прорыв из него.. Словом, тут точно не обошлось без высококлассных боевиков. И то что Альберт всё же выжил, это не его собственная заслуга а, скорее, цепь случайностей и мужество его окружения.

Гиммлер вспомнил как Мюллер разобрал по пунктам все подробности которые, на этот момент, были им известны..

" – Засаду устроили недалеко от места работы Шпеера. Значит что? Убийцы не знали точного маршрута его перемещений по городу, и напали там где он почти никак не смог бы избежать появления. Наверняка они рассчитывали и вариант с его домом, но профессиональная работа гестапо не позволила им подобраться к нему. Поэтому диверсантам пришлось действовать открыто. Потом они нашли способ остановить кортеж, имитируя поломку автомобиля, быстро и жестоко расправились с охраной, завладели броневиком. И вот тут у них вышла первая неувязка! Огонь из пулемёта по машине, даже в упор, не принёс им нужного результата, броня выдержала, а они наверняка рассчитывали на другое и не запаслись противотанковыми гранатами! Это дало время водителю развернуться и погнать прочь. Я точно не знаю куда тот рассчитывал приехать, скорее всего, туда где побольше солдат.. – уточнил шеф гестапо, окинув всех быстрым взглядом.

– Потерпев неудачу в первоначальном плане, неизвестные диверсанты не пали духом и мгновенно приняли решение погнаться за Шпеером. Это говорит что задачу им поставили без права на второй шанс, потому что по логике в этот момент убийцы, видя что операция сорвалась, должны были немедленно отступить и спрятаться, чтобы избежать гибели. Но они, вопреки угрозе собственной безопасности, на виду у всего города, зная что уже поднята тревога и к ним стягиваются силы полиции, всё равно планировали выполнить ликвидацию.

– Понимая что пулемёт против бронированного "Хорьха" бесполезен, диверсанты постарались с помощью тарана устроить аварию, что говорит о незаурядности их мышления. Это им удалось, потому что броневик обладал большей скоростью чем лимузин Альберта. Затем, на всякий случай, они опять его протаранили чтобы добить Шпеера, если тот умудрится выжить. Так и вышло, а учитывая что раскуроченный "Хорьх" перевернулся рядом с переулком, то сам рейхсминистр и его помощница смогли укрыться в нём. Но, похоже, убийцы это заметили и один из них последовал за ними, пока его сообщники в бронемашине сдерживали огонь первых полицейских и эсэсовцев, подъехавших на место аварии. Там произошла стрельба, в ходе которой были тяжело ранены сам Шпеер и Берта Линц, пытавшаяся защитить его. Её отпечатки, как и самого Альберта, обнаружены на рукоятке табельного оружия водителя "Хорьха", эсэсмана Манфреда Энгеля, ранее погибшего при аварии. Диверсант также был ранен, это видели те солдаты СС которые вели бой с захваченным броневиком. Неизвестно, почему убийца не добил Шпеера, возможно, решил что тот мёртв, а на счету была каждая секунда. Так и оказалось, потому что вторая группа, которая должна была зайти диверсантам с тыла, опоздала всего на минуту, даже меньше. Нападавшие сумели прорваться буквально перед носом танка, и лишь поспешность наводчика, не ожидавшего такого развития событий, позволила им скрыться из города.. – закончил Генрих Мюллер в полной тишине.

Не дождавшись комментариев шеф гестапо кашлянул и продолжил:

– Общую картину произошедшего я вам изложил, господа. Теперь насчёт того кем могут быть эти диверсанты.. По свидетельству выжившего мотоциклиста из кортежа рейхсминистра, некоего Людвига Лемке, убийцы во время нападения обращались друг к другу на английском языке и называли друг друга тоже по-английски. Сам Людвиг знает всего несколько слов на этом языке, благодаря своему отцу-торговцу, но уверен в своих показаниях. Далее.. роттенфюрер СС, сейчас находящийся в больнице, также подтвердил что слышал как один из нападавших кричал другому "Сэр!". Оба сумели запомнить лица убийц. В довершении всего, к нам поступил сигнал от хозяйки одного из отелей на окраине города, в котором по её словам, остановились четверо странных мужчин. Сама женщина является женой одного из наших сотрудников, и подозрения фрау Кройцберг вызвали несколько вещей. Например, при выносе грязного белья из номера были обнаружены несколько тряпок, остро пахнущие оружейной смазкой. При более тщательном осмотре, под предлогом уборки, пока один из постояльцев принимал ванну, она нашла в комнате пистолет, небрежно спрятанный в комоде под одеждой. Его номер, к сожалению, запомнить не догадалась. И не стала ничего говорить мужу, потому что в тот момент была с ним в ссоре. Двадцать третьего мая вечером они помирились и фрау Кройцберг решилась озвучить ему свои мысли о постояльцах. Тот, лентяй, не захотел идти и проверять её слова на ночь глядя и отложил на утро. К этому моменту постояльцев осталось только трое, один куда-то исчез несколько дней назад, возможно, уехал по делам. На следующий день он проспал и в суматохе, собираясь на работу, забыл о словах жены. Вспомнил только вечером, двадцать четвёртого, когда уже произошло нападение. Весь день герр Кройцберг работал, так же как и вся моя служба, так что вернулся домой поздно вечером. Жена напомнила ему о своих постояльцах, которые до сих пор не вернулись, и уговорила его всё же проверить номер самому. Он открыл дверь и вошёл.. После чего немедленно позвонил ночному дежурному в управлении гестапо. И вот что обнаружили наши эксперты при осмотре номера.. – Мюллер раскрыл свою папку и положил на стол лист бумаги с какими-то рисунками.

Гиммлер вспомнил как похолодел, увидев то что нашли гестаповцы в отеле.

На листке был грубо набросан план того самого перекрёстка где произошло нападение! Указано количество мотоциклов охраны с жирным знаком вопроса, другие пометки, сделанные для облегчения роли участников.. И надпись "министерство", причём английскими буквами! Вряд ли это предназначалось для просмотра чужих, значит они рассчитывали вернуться обратно. Но не вышло.. По намёткам этого плана видно что диверсанты рассчитывали всё закончить ещё там, на месте, а вся погоня на захваченном броневике была вынужденным экспромтом, импровизированным реагированием на провал основного плана.

– Также обнаружены отпечатки четверых мужчин, ни один из них в нашей дактилоскопической базе не значится. Скорее всего, иностранцы! – невозмутимый шеф гестапо всё так же спокойно говорил и говорил.. – По показаниям фрау Кройцберг составлены словесные и графические портреты подозреваемых. Их показали роттенфюреру СС и мотоциклисту, оба подтвердили что именно эти лица они видели при нападении. Приметы и портреты подозрительных мужчин были разосланы во все пограничные и таможенные посты Рейха и три часа назад мне позвонили из гамбургского отдела гестапо. Четверо подозреваемых приплыли туда из Швеции утром третьего мая. Назвались шведскими "фольксдойче", приехавшими вместе сражаться за расширение жизненного пространства для немцев. Их зовут – Хайнц Гротте, Карл Хетцер, Герберт Хазе и Петер Баум. Багаж проверяли тщательно но ничего подозрительного не обнаружили. Каким образом из Гамбурга они добрались до Берлина пока неизвестно, выясняем. Мне нужна ваша санкция, рейхсфюрер, чтобы наши люди в Стокгольме начали проверять их легенду. Учитывая что всё говорит о британском следе, скорее всего, эта легенда окажется вымышленной но мы всё равно обязаны проверить. На всякий случай в отеле оставлена группа моих людей в засаде, но маловероятно что они туда вернутся.

Гиммлер медленно кивнул, размышляя что с ним сделает фюрер когда узнает что несостоявшиеся убийцы Альберта Шпеера вот уже три с лишним недели жили в столице, а Генрих даже не подозревал об этом. Ничего хорошего, это точно. Хотя.. может, обойдётся, если правильно выбрать свою точку защиты и нужное настроение Гитлера?

– И последнее. После того как диверсанты вырвались из южного выезда за город их следы теряются. Все окрестные городки и фольварки непрерывно проверяются местной полицией и откомандированными людьми гестапо в поисках посторонних лиц. У них с собой также имеются приметы нападавших. Захваченный броневик не обнаружен, видимо, спрятан. У меня всё, рейхсфюрер! – закончил доклад Мюллер, вскинув на него свои невыразительные глаза.

– Вывод? – тихо спросил Гиммлер, стараясь не смотреть на ненавистного шефа гестапо.

Он сам, а также Гейдрих и Шелленберг, не любили общаться с этим невысоким баварским полицейским, готовым на всё чтобы забраться как можно выше. И не только из-за его показной независимости. Характеристики, которые выслало в столицу мюнхенское отделение "NSDAP" ещё четыре года назад, ясно говорили что Мюллер беспринципный и аполитичный карьерист, которому неважно кому служить, главное чтобы была перспектива роста. Сегодня он сажает и преследует коммунистов и евреев, а завтра, если прикажут, сделает то же самое и с национал-социалистами. В 1937 году Мюллер, несмотря на резкое неодобрение родителей, даже вышел из церкви, решив что антиконфессиональное поведение принесёт ему больше преимуществ в плане карьеры. Да и внешность у него была явно не арийская, наверняка незаконно подделал свою родословную, мерзавец. Жаль что доказательства вряд ли получится найти, что ни говори но опыт следователя у него большой, наверняка всё хорошо подчистил.

– Предварительный вывод – это английская диверсионная группа, рейхсфюрер! – сказал Мюллер, глядя ему в глаза. – Пока всё указывает на это. Естественно, мы учитываем и то что кто-то может сработать под неё, но доказательств этой версии нет. Американцы? Им сейчас не до нас. Русские? Мы с ними союзники, глупо гадить на столе у того с кем сидишь вместе. А вот у англичан, или французов, есть отличный мотив, мы с ними воюем и они стараются любым способом помешать нашим планам. Хотя.. тут тоже есть вопросы, рейхсфюрер, но пока, с вашего разрешения, я их озвучивать не буду. Подожду когда ситуация немного прояснится..

Потом, когда все расходились, ему бросилось в глаза задумчивое выражение лица Гейдриха, который бросил на него, Гиммлера, странный взгляд. Смысл этого взора ему понять не удалось, но Генрих невольно насторожился. Потому что Гейдрих ни разу так на него не смотрел. Словно что-то прикидывал..