Текст книги "За тебя, Родина! (СИ)"

Автор книги: Илья83

сообщить о нарушении

Текущая страница: 101 (всего у книги 129 страниц)

Между тем, неизвестная группа отступающих союзников продолжала медленно приближаться к перекрёстку, подходы к которому контролировал гарнизон четырёхэтажного дома. Движимый любопытством увидеть тех кому, возможно, Юджин совсем скоро горячо пожмёт руку он, не отрываясь от наблюдения, всё-таки нашарил рукой бинокль. Интересно, как так вышло что из условно захваченного района города спокойно отступает союзная часть? Ведь полковник Болсом сказал что там уже никого нет? Или же он сам не знал? Что ж, в таком случае это один из тех приятных сюрпризов, которые очень редко бывают на войне..

Чувствуя что глупая улыбка словно приклеилась к его губам Питерс вскинул к глазам бинокль и навёл его на головную "Матильду". Да, это точно она, никаких сомнений! Только на лобовой броне какой-то чудак нарисовал полусмытый дождём знак, похожий на комету с длинным хвостом.. И на крыше башни прикреплена мокрая красно-чёрная тряпка. Да плевать что там танкисты намалевали!

Переведя бинокль на неспешно идущих солдат, которые иногда зачем-то забегали в дома на улице, Юджин почувствовал себя так будто его ударили под дых молотком, а кожа пошла мурашками от леденящего предчувствия. Потому что к полному недоумению лейтенанта за "Матильдой" спокойно двигались немецкие солдаты! Не веря своим глазам Питерс отнял бинокль от лица, протёр какой-то тряпкой окуляры и снова посмотрел вдаль улицы. Но ничего не изменилось, нацисты не исчезли а продолжали неумолимо идти, словно их нисколько не смущало присутствие британского танка рядом с ними! В полном недоумении, чувствуя себя растерянным донельзя, Юджин присмотрелся ко второй машине, едущей на расстоянии от "Матильды". Вот чёрт, там же самый настоящий немецкий танк! Что вообще происходит?!

Догадка уже медленно вырисовывалась в его сознании но мозг никак не хотел расставаться с иллюзией, упорно игнорируя визуальные факты. Словно чтобы подкрепить свою уверенность что всё хорошо он заставил Питерса снова направить бинокль на союзный танк, невозмутимо приближающийся к нему. Что-то в нём тоже начало его смущать, какие-то детали, которые прошли мимо при первом просмотре. Знак, намалёванный на лобовой броне.. Теперь уже было видно что его нанесли белой краской не слишком аккуратно, да и дождь постарался, размыв часть рисунка. Но если убрать все эти потёки то получается.. получается.. крест.. Крест?! Нет.. это.. это не то что кажется, это какая-то ошибка! В это время сильный порыв ветра надул красно-чёрную тряпку на крыше башни и она несколько секунд весело трепетала, позволяя себя ему разглядеть.. О, Боже.. свастика! Свастика, мать её!

И только теперь мозг, отчаянно пытающийся свести всю картину к логическому концу, наконец осознал свою ошибку! Это не союзный отряд, прорывающийся к ним из вражеского тыла! Это и есть сраные "колбасники"! А "Матильда" ими захвачена как трофей, даже свои знаки они успели нанести, чтобы не попасть под дружеский огонь! Вот и вся долбаная правда!

Не сдержавшись от злости и разочарования Юджин застонал и с перекошенным лицом отшвырнул от себя бинокль куда-то вглубь мансарды. Тот загремел по деревянному полу и затих в углу. Крушение иллюзий больно ударило по Питерсу, едва не заставив его разразиться проклятиями.

"Боже, какой же я дурак! – мысленно сетовал он. – Умудрился поверить что смерть решила повременить с визитом и дать нам ещё пожить.. Кретин, самый настоящий кретин! Забудь про хорошие новости на войне, идиот! Их нет и для тебя больше не будет! Так, спокойно, Юджин! Возьми себя в руки! Надо предупредить солдат, иначе.."

Так и не додумав эту мысль лейтенант вскочил и побежал к лестнице, грохоча стоптанными, мокрыми ботинками. Быстрее, пока не произошло непоправимое.. Чтобы сократить время он заскакивал на этаж, коротко доводил информацию до ближайшего солдата, и бежал на следующий, приказав бойцу оповестить всех своих товарищей. Видеть вытягивающиеся от удивления лица подчинённых, с которых медленно сползала радость, было горько но тут уж ничего не поделаешь..

Обратно на свою мансарду он забежал через несколько минут, задыхаясь от утомления. Ослабленный организм явно не одобрял такие забеги по лестнице. Снова бросился к окну и увидел что немцы находятся от дома всего футах в семистах. Тяжело дыша Питерс установил свой верный "Bren" сошками на подоконник, его ствол чуть выглядывал между плотными оконными шторами. В душе Юджина поселилась холодная злость на ублюдков, подаривших ему надежду на спасение.. и отнявших её, издевательски смеясь!

"Ладно, господа "гансы", приходите и попробуйте нас взять.. Посмотрим, как у вас это получится.. Надеюсь, у ваших похоронщиков сегодня будет куча работы!"

Прищурившись и прижав приклад пулемёта к плечу лейтенант приготовился открыть огонь как только вражеская пехота достигнет наиболее оптимального места для своей гибели. Если это его последний бой.. Что ж, он постарается провести его так как ещё не делал этого раньше! Не ради себя, не ради короля.. А ради старушки-Англии и тех безвестных героев кто уже погиб и ещё погибнет за свои семьи, дома, друзей.. и право свободно жить на своей земле!

Там же, в тоже время.

Гюнтер Шольке.

Приведение трофейного танка в боеспособное состояние и его заправка соляркой заняло намного больше времени чем он рассчитывал. Пока танкисты нашли и пригнали пару тягачей, позаимствовав у них часть топлива, уже наступил полдень. Хотя внешне это никак не было заметно, дождь по-прежнему не умолкал, разве что чуть ослаб. Естественно, залить полный бак «англичанки» Шольке не собирался, хватит и трети на первое время. А потом уже можно и добавить, когда подтянутся тылы.

Гораздо раньше удалось наскоро починить один из британских грузовиков, который Гюнтер сразу отдал под эвакуацию английских раненых. Откровенно говоря ему самому было на них плевать, живые и ладно, но раз уж есть приказ обергруппенфюрера СС то пусть сидят в плену и выздоравливают там.

Пользуясь вынужденной задержкой Шольке приказал своим людям наскоро пообедать пайком НЗ, поскольку своей собственной кухни нигде рядом не обнаружилось. Вызовов от Зеппа не поступало, начальство танкистов тоже срочно вперёд не гнало, поэтому можно было слегка подождать. Да и сам Гюнтер считал что хребет противника, наконец, сломлен. Нехватка боеприпасов и всё время падающий боевой дух сделали своё дело, заставляя врага отступать и даже бежать сломя голову, не пытаясь закрепиться в удобных для обороны местах, даже обладая количественным преимуществом.

Впрочем, не использовать возможность и продвинуться дальше вглубь города было бы глупо, поэтому он приказал двум своим броневикам проехать до границы городских районов Гранд-Сент и Сен-Поль-сюр-мер, где англичане и французы вполне логично могли бы закрепиться на берегу мелководного канала, судя по карте. В случае появления противника они должны были сообщить об этом, но поступившие от них сведения гласили что в данном районе никого нет.

Командиры машин проявили инициативу, пересекли канал по целому мосту и заняли позицию на восточном берегу, на тот случай если враг опомнится и захочет вернуться сюда. Пока всё было тихо, видимо, паника и неразбериха всё больше охватывали части Экспедиционного корпуса, заставляя их терять самообладание и искать спасения в порту или на пляжах.

Максимилиан Шейдеман, обер-лейтенант Панцерваффе, прислал ему трёх своих людей в качестве экипажа трофейной "Матильды", забрав взамен английскую танкетку "Универсал". И Гюнтер потратил почти всё свободное время чтобы вместе с ними хоть немного познакомиться с новинкой британского танкостроения.

Что тут говорить.. самая настоящая черепаха! Медленная, но бронированный панцирь хорош. Калибр пушки, конечно, так себе, но бронепробиваемость неплохая. Отсутствие фугасных зарядов это, само собой, жирный минус но сделать с этим ничего нельзя. Место командира относительно удобное, если не считать того что голова почти упирается в крышу башни. Обзор для наблюдения.. хм.. более-менее. Экипаж..

Обер-фельдфебель Ханс Ратценбергер, механик-водитель. По виду тридцать с чем-то лет, спокойный брюнет, судя по кольцу на пальце, женат. Ростом сильно уступает Гюнтеру но оно и понятно, в танкисты редко берут таких высоких лбов вроде самого Шольке. Слишком много места занимают, да и самим там неудобно. Ханс же и решил вопрос с опознавательными знаками своей новой техники, раздобыв откуда-то белой краски и грубо нарисовав на лобовой броне "Balkenkreuz". Словно этого мало механик-водитель озаботился и флагом со свастикой, тщательно закрепив его к антенне на башне и к другим выступам на ней.

Унтер-фельдфебель Эрвин Ромберг, наводчик. Куда моложе Ханса, часто улыбается, шутит, рассказывает похабные анекдоты с налётом политики про Черчилля, Рузвельта и Сталина. Гюнтер подозревал что наводчик знает так же анекдоты и про Гитлера с Муссолини но, естественно, рассказывать при нём опасается. Тоже небольшого роста но зато гибкий и жилистый. Такой оживит любую компанию и станет центром внимания в каждом воинском коллективе.

Штабс-ефрейтор Альберт Хопп, заряжающий. Ровесник Ромберга, молчаливый но исполнительный. Сразу же полез проверять бронебойные заряды, протёр их неведомо откуда взявшейся тряпкой, аккуратно уложил в гнёзда и доложил Шольке о готовности. После этого спокойно устроился на своём месте, закрыл глаза и заснул, нимало не волнуясь обо всём остальном.

Когда вся троица представилась ему по прибытии он кратко рассказал и о себе. На первый взгляд парни нормальные, ну а как они покажут себя в бою скоро станет ясно. И когда, наконец, "Матильду" заправили и Гюнтер получил от Максимилиана приказ наступать то всё волнение ушло. Семь танков роты Шейдемана, которые были в наличии после потерь в западных кварталах, начали расползаться от вокзала по тем улицам которые были предназначены им для наступления. На каждую из них выделялось по два танка, не считая штабной "четвёрки", где сидел сам Максимилиан. Всю свою пехоту Шольке также разделил на боевые группы названные по имени командиров, "Виттман", "Брайтшнайдер" и т.д. Конечно, её бы не хватило на все улицы но тут на помощь пришла пехота Вермахта, прикрывая танки на крайней, северной улице ведущей вглубь города. Таким образом на долю эсэсовцев-разведчиков а также эсэсманов его друга Пауля остались лишь две улицы. По одной из них сейчас и ехал сам Гюнтер в головной "Матильде", радуясь тому что он хоть ненадолго спасся от надоевшего дождя. Порядок движения штурмовых групп остался прежний, люди помнили как и что делать, поэтому Шольке осталось лишь смотреть в приборы наблюдения и и время от времени проверять радио, настроенное на нужную волну.

После полудня их "англичанка" медленно и величаво пересекла мост через канал, разделяющий два района, и поползла дальше, подминая под себя асфальт проезжей части. Два броневика, охранявшие до этого свой импровизированный плацдарм, пристроились в хвосте их подразделения, прямо за "тройкой", выделенной им Шейдеманом в качестве второго штурмового танка. Конечно, ни "Матильда" с её сорокамиллиметровым танковым орудием, ни "Pz. III" с 3,7-cm пушкой не слишком годились для этой роли, особенно если придётся бить по зданию, но выхода не было. "Четвёрок" с 7,5-cm "окурком" пока ещё было слишком мало в армии и не всегда они оказывались именно там где требовались. Военная промышленность при Шпеере (Боже, хоть бы он выжил после нападения неизвестных уродов!), само собой, нарастит их производство но когда это ещё будет?

Пока всё было нормально, ни в одном из окружающих их улицу домов не попалось ни единого вражеского солдата. По коротким докладам подчинённых внутри находились только местные жители, прячущиеся в своих квартирах или подвалах. И все они твердили что англичане с французами ещё ночью ушли куда-то на восток, причём очень торопились. Была ли это пресловутая паника или же враги уходили по приказу? Пока неважно, главное чтобы так продолжалось и дальше. Гюнтер был бы только рад если такая "прогулка" продолжалась бы до самого порта или пляжей. А там уже либо поступит приказ уничтожить всю эту толпу трусливых врагов или они сами сдадутся, осознав безнадёжность положения. Шольке устроят оба эти варианта.

Улица, по которой они наступали, уходила вдаль, на восток. Метров через двести-триста был перекрёсток, такой же пустой как вся проезжая часть и тротуары. Угловой четырёхэтажный дом угрюмо смотрел на них распахнутыми окнами, кое-где стёкла были выбиты. На первом этаже здания, судя по нарисованной витринной эмблеме, располагалась аптека. Гюнтер через приборы наблюдения стал внимательно вглядываться в окна жилого дома, поскольку тот стоял очень удобно для обороны. Но после полуминуты осмотра его настороженность чуть приутихла, внутри никакого движения он не уловил. В принципе, логично. Если бы англичане и французы постарались его остановить то заняли рубеж именно на границе районов, где оборудовать оборону было намного удобнее чем здесь, на каком-то перекрёстке. Но, видимо, командование противника уже начало терять управление войсками и умудрилось просрать последнюю возможность задержать немцев. А раз так то надо идти дальше, гнать врага на восток!

Перекрёсток становился всё ближе, до него оставалось уже чуть больше сотни метров. Плавный ход "англичанки" позволял стрелять из орудия даже на ходу, без всякого стабилизатора, какие появятся только на будущих танках. Глаза Шольке как будто сами собой снова приникли к триплексам башенки, обшаривая окна углового здания настороженным взглядом. Странно.. Почему-то возникло нехорошее ощущение, но откуда оно? Первый этаж.. движения нет. Второй.. то же самое. Третий.. над подоконником в угловой квартире взгляд зацепился за что-то полукруглое, которое еле заметно качалось.. Или это сам танк движется? Гюнтер усилил внимание, пытаясь понять что это такое, но приборы наблюдения не давали хорошо разглядеть. Пару секунд поколебавшись Шольке распахнул башенный люк и, чуть приподнявшись на сиденье, поднёс к глазам бинокль, заранее настроив окуляры. Вот, опять дёрнулось.. Что за..? Да это же каска! Проклятье, за подоконником прячется какой-то британец, недостаточно низко пригнувшийся! Засада!!!

Похолодев от осознания того что сейчас случится он заорал во всё горло, отчаянно надеясь что его услышит не только экипаж "Матильды" но и идущие по обеим сторонам от неё пехотинцы:

– Засада!! Англичане в четырё..

Грохот уже знакомого вражеского пулемёта "Bren" ворвался в уши, заставив его рухнуть обратно внутрь танка, спасаясь от свинцового ливня. К счастью, британский пулемётчик, видимо, заранее выбрал себе цель и это был не его танк. Совсем рядом послышались противные рикошеты пуль, смачные звуки от попаданий в чьи-то тела и пронзительные крики боли. Пользуясь моментом Шольке вскинул руку и одним движением захлопнул люк, обезопасив себя от гибели.

Он с трудом подавил в себе разъярённый рык, понимая что сейчас нет времени для приступа самокритики. Хотя, конечно, это именно его вина как командира. Расслабился, подумал что противник уже не сможет им сопротивляться.. вот и результат его очередной ошибки! Ведь знает же что на войне недооценка врага ВСЕГДА ведёт к серьёзным потерям, и всё равно распустился.. А ценой этому стали жизни его солдат! Тупица несчастный, вот он кто!

Мельком глянул в триплекс обращённый назад и сжал зубы от злости на самого себя. По крайней мере дюжина пехотинцев лежали на асфальте, убитые и раненые. Остальные попрятались за его "Матильду" или успели забежать в рядом стоящий дом, таща за собой пострадавших. На глаза попался могучий "Сосиска", схвативший за руки сразу двух раненых и влекущий их к ближайшему открытому подъезду. Молодец его огнемётчик, не растерялся! Куда делись остальные: Ханке и другие, не было видно.

А между тем его экипаж уже начал действовать, пока их командир оценивал обстановку и потери. Башня чуть повернулась, клацнул затвор орудия и раздался звонкий выстрел. Это словно отрезвило Гюнтера, заставив его снова обратить внимание на противника. Очередной взгляд в приборы наблюдения командирской башенки.. Проклятье, да там, кажется, стреляло каждое окно! Огоньки выстрелов сверкали на первом, втором, третьем и четвёртом этажах.. Даже с мансарды бил какой-то пулемётчик! Навскидку тут не меньше роты, это уж точно. Сволочи, всё-таки смогли его обмануть и устроить внезапную засаду! Ну что ж, теперь ход Шольке.

Снова выстрел и Гюнтер заметил как под окном на втором этаже в стене появилась небольшая дырка. Чёрт, как он и подозревал от этих бронебойных малокалиберных снарядов в данной ситуации мало толку. Придётся больше пользоваться пулемётом.

– Ханс, стоять на месте, близко к зданию не подъезжать! Сверху могут кинуть гранату! Эрвин, огонь из орудия только по самым важным целям, больше используй пулемёт! – распорядился он, дав указания механику-водителю и наводчику. Только Хопп молча делал своё дело, уже готовя для Ромберга коробки с лентами.

По броне то и дело грохотали пули но Шольке больше не обращал на это внимания. И пока наводчик короткими очередями старался заткнуть вражеских стрелков сам Гюнтер пытался найти способ поскорее решить проблему углового дома. Очевидно, что надо штурмовать, поскольку такая вот перестрелка может длиться много часов, если гарнизон противника сумел более-менее запастись патронами. Пока же, судя по темпу огня, англичане и французы явно не экономили.

Артиллерию сюда не навести, слишком незначительная для неё цель. Эх, будь тут один огнемётный танк "Фламинго" и задача было бы решена, поджарили этих уродов как самое настоящее жаркое! Но увы, их слишком мало и конкретно ему он не достался. А "Сосиска" близко к дому под таким огнём не подберётся, да и всего его баллона не хватит чтобы устроить сильный пожар, особенно когда льёт дождь. "Бизон" бы тоже не помешал, или самоходная зенитка, наподобие той которая их спасла в Вадленкуре.. Нет, здесь придётся пользоваться только тем что есть. Так, что конкретно можно сделать?

Атака в лоб это явная смерть для парней при таком сильном обстреле. Но зато есть возможность обойти проклятый дом с фланга, чуть в стороне перебежать улицу, подобраться к окнам первого этажа и забросать их гранатами! Потом ворваться в подъезд и держать лестницу наверх, не позволяя врагу выбить их обратно и отрезав остатки тех кто выживет на первом этаже от своих товарищей. В общем, почти та же система как и при недавнем штурме вокзала.

Рядом с "Матильдой" раздался чей-то раскатистый выстрел и Шольке обернулся. Оказывается второй танк, "тройка", подъехал к ним и тоже открыл огонь по зданию. Но его 3,7-cm орудие было ещё слабее британского и эффект от снарядов почти не отличался. Два броневика под командованием Виттмана и Брайтшнайдера, которые двигались в самом конце штурмовой группы, тоже решили подобраться поближе, стреляя на ходу.

Но внезапно с четвёртого этажа начал стрелять ещё один пулемёт, причём калибром явно больше чем прежние! Пламя из его ствола вырывалось из огня угловой квартиры а гул был слышен даже через толстую броню. "Забияка" Виттмана, совсем недавно наскоро починенный в полевой мастерской, резко вильнул в сторону, пытаясь развернуться. На его верхней броне сверкали искры, было видно что он уже получил какие-то повреждения. Но тяжёлый пулемёт англичан безжалостно кромсал машину сверху, не собираясь упускать добычу. На корме вспыхнуло пламя и броневик встал, не успев отъехать на безопасное расстояние.

Тут же распахнулся люк и оттуда начали выскакивать члены экипажа, пытаясь спастись. Гюнтеру было плохо видно но как минимум двое солдат рухнули прямо возле машины, скошенные пулями. Другие выпрыгивали и ползком пробирались за нос бронемашины, пытаясь спастись от огня. Был ли среди них сам Михаэль или же он остался лежать на асфальте среди убитых Шольке снова просмотрел. А сволочный пулемёт продолжал гулко грохотать, перенеся огонь на броневик Брайтшнайдера, который успел на скорости проломить витрину небольшого кафе и почти весь уместился в нём. Надолго так укрыться не получится, задница "Аттилы" всё равно немного выдавалась на улицу. Надо было уничтожить вражеский пулемёт!

Но только он открыл рот, чтобы дать команду наводчику, как тот сам повернул к нему голову и прокричал:

– Господин оберштурмфюрер, надо отъехать назад! Я не могу его отсюда достать, угол обстрела слишком высок!

Проклятые англичане, они специально подпустили их поближе, зная что танки не смогут стрелять по верхним этажам! Кто бы не командовал гарнизоном этого дома он явно не первый день на войне.. Это плохо.

– Ханс, пятьдесят метров назад! – приказал он, убедившись что за кормой "Матильды" не лежат раненые.

Только пара его разведчиков избрали эту позицию для себя в качестве укрытия. Но стоило двигателю танка выпустить густой клуб дыма, собираясь начать движение, как оба понятливо пригнулись и быстро перебежали в ближайший дом, где уже расположились остальные их товарищи.

– Эрвин, скажешь когда сможешь стрелять! – распорядился Гюнтер, одновременно давая по радио указания экипажу "тройки" так же чуть отъехать назад..

Чтобы занять новую позицию обеим машинам потребовалось всего пара минут, но за это время вражеский тяжёлый пулемёт всё-таки смог поджарить голую задницу "Аттилы" Брайтшнадера. Броневику некуда было деваться и он вспыхнул, отчего из разгромленного кафе пополз густой чёрный дым. Не сдержавшись, Шольке с размаху ударил кулаком по броне, зашипев от боли. Потеряно два броневика, не считая кучи убитых и раненых! Проклятая удача, тупая шлюха! Сначала этим утром она улыбнулась им, позволив почти без потерь захватить вокзал, а вот теперь сделала то же самое для противника! Какая же сука!

– Всё, достаточно! – закричал наводчик, торопливо наводя прицел на четвёртый этаж. – Сейчас я эту тварь по комнате размажу..

Ещё пара секунд ожидания и выстрел!

– Так её!! – радостно воскликнул Ромберг, повернув к нему радостно улыбавшееся лицо. – Господин оберштурмфюрер, цель уничтожена!

– Хорошо, молодец! – похвалил его Гюнтер. – Теперь выцеливай другие пулемёты, они моим парням головы не дают поднять.

Стоявший рядом с ними танк тоже решил добавить свою лепту и в полуразрушенное окно угловой квартиры, откуда вырывался смертоносный огонь, влетел ещё один снаряд, окончательно выведя пулемёт из строя. Ну вот, теперь станет чуть полегче.. А сейчас пора собирать людей и взять, наконец, этот проклятый дом! И отомстить всем кто там находится, за тех парней которые пали жертвой его собственной оплошности..