Текст книги "За тебя, Родина! (СИ)"

Автор книги: Илья83

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 129 страниц)

Всё это Гишар уже знал и успел переварить. И теперь, глядя на своих офицеров, видел что новости стали для них серьёзным ударом, который ещё больше заставил хмуриться и взволнованно переглядываться. Но, к сожалению, самая худшая весть ещё не была озвучена..

– И, наконец, главная причина, по которой мы вынуждены спешить с новой атакой.. – спокойно продолжал полковник. – По сведениям Парижа, переданным им англичанами, немцы сняли с главного направления одну из танковых дивизий и, в качестве подкрепления, отправили сюда, к Седану и Вадленкуру! Немецкие генералы поняли наш замысел и пытаются исправить свою ошибку, укрепив уязвимый фланг. И передовые части этой дивизии ожидаются здесь уже к вечеру! У нас ОЧЕНЬ мало времени, господа!

Оглушенные ошеломляющей вестью, офицеры штаба не выдержали и начали не только переглядываться но и переговариваться, обсуждая услышанное. Даже надменного де Робера проняло, хоть тот и промолчал. Что и говорить, мало приятного в том чтобы узнать что на тебя идёт целая танковая дивизия. Наверное, то же самое чувство испытывал тот немецкий командир, который сидит сейчас в Вадленкуре и упорно срывает все планы Гишара, заставляя терять драгоценные часы. Что ж, пора принять некоторые меры, чтобы повысить боевой дух подчинённых. Он никогда не был хорошим специалистом в этом вопросе но ситуация вынуждает..

– Господа! Прошу на выход! – обратился Антуан к ним, вмешиваясь в доклад друга. – Я хочу обратиться ко всем солдатам и офицерам! Соберите у моей палатки как можно больше людей! И побыстрее, господа!..

..На то чтобы оповестить личный состав ушло минут пятнадцать. Генерал знал что времени всё меньше но чувствовал что это мероприятие было необходимо. Ему есть что сказать своим людям перед решающим боем. И если это поможет победить то всё окупится. А если нет.. Тогда уже ничего не поможет. Рубикон перейдён и назад пути нет!

.. – Господа! Я хочу чтобы вы все услышали меня! Услышали и запомнили! – громко сказал он, стоя на длинном корпусе "B1 bis". Гишар смотрел на окружившее его людское море и пытался справиться с волнением. Оратор из него так себе. В огромной толпе стояли все. Солдаты и офицеры, танкисты и пехотинцы, артиллеристы и механики. Даже легкораненые, выделяясь своим бинтами, пришли сюда из полевого госпиталя, чтобы послушать что скажет им генерал. – Сегодня для всех нас во многом решающий день! И когда я говорю "нас" то имею в виду не только тех кто здесь находится но и всех свободолюбивых французов, которые сейчас надеются на нас и верят в победу! Я знаю, некоторые из вас удручены тем что всего несколько часов назад мы потерпели поражение и потеряли много боевых товарищей! Но это война и на ней иногда убивают! Я мог бы просто приказать вам и вы пошли бы вперёд, как настоящие солдаты великой Франции, но именно сейчас я хочу рассказать вам почему нам так важен Вадленкур! Вы все знаете что немцы прорвали фронт и рвутся на запад, сминая наши части! Причин этому много, но исправить их сейчас не в наших силах! Зато нам выпала отличная возможность нанести врагу такой удар который, возможно, заставит их остановиться и занять оборону! Если мы сможем освободить Вадленкур а потом и Седан, который совсем рядом, то огромная немецкая группировка будет отрезана от снабжения и не сможет продолжать наступление! Остановятся их танки, перестанет стрелять артиллерия, солдаты будут считать каждый патрон! Это уже наполовину победа! Потому что будет спасён Париж и вся Франция!

Антуан прервался, глядя на сотни своих подчинённых. Они молчали и смотрели на него. И, как с радостью отметил Гишар, равнодушных лиц не было. Ожидание, задумчивость, решимость.. Но не было страха! А значит не всё потеряно!

– Там, в Вадленкуре, сидят несколько сотен немцев которые держатся из последних сил! Да, у них есть противотанковая артиллерия! Да, у них хорошие позиции и они готовы к бою! Глупо отрицать что германцы опытные и упорные солдаты! Но разве мы хуже?! Разве мы уступаем им в смелости, мужестве, любви к своей прекрасной Родине?! Нет! Никогда! Они на чужой земле, мы на своей! Это тоже преимущество! Я не буду от вас скрывать.. У нас не будет поддержки с воздуха! И артиллерия не сможет нам помочь, потому что все слышали что с ней сделали немецкие самолёты! А значит надежда только на нас, танкистов! Я не любитель пафосных слов но с уверенностью скажу – сегодня, сейчас, от нас зависит судьба Франции! В буквальном смысле! Будет она существовать свободной или же окажется растоптанной грубым сапогом нацистов! И ещё.. Там, на западе, наши жёны, дети, родители! Если мы сегодня не справимся, не возьмём Вадленкур и Седан, то не сможем защитить их! Они будут захвачены или убиты только потому что мы, солдаты и офицеры Франции, наследники победителей в Великой войне, не проявили в бою того упорства и презрения к смерти которое проявили наши отцы двадцать с лишним лет назад! И если немцы сегодня выдержат наш натиск, если мы снова потерпим поражение от кучки врагов то значит окажемся недостойны своих родителей! И сами отдадим наших родных в грязные руки немцев! Для меня такой позор хуже смерти! Хотите вы такой судьбы для своих любимых?!

Тишина была нарушена несколькими негодующими криками:

– Нет! Ни за что!..

– Пусть подавятся нашей землёй, проклятые ублюдки!..

– Я за свою жену и ребёнка любому Гансу горло перегрызу!..

Антуан слегка улыбнулся. Похоже, сработало.. Люди очнулись от того мрачного состояния после первой провальной атаки. Судьба своих родных явно была им небезразлична, и если не за абстрактную Францию то за свои семьи они будут сражаться яростно. А он ещё сомневался в силе пропаганды.. Хотя, где тут пропаганда? Всё что Гишар сказал – чистая правда! Так и будет, если они не сделают своё дело.

– А теперь, слушайте последнее что я скажу! – генерал снова привлёк внимание подчинённых к себе. – Эта атака должна быть сильнее чем предыдущая! В бой пойдут все танки и все пехотинцы! В тылу никто не останется! Танкисты! Скорость держите максимальную! Мы должны, невзирая на сильный огонь противника, во что бы то ни стало ворваться в город! Те, кто на лёгких танках – непрерывно стреляйте во все подозрительные места где может прятаться противник! Кто знает, может ваша пуля или снаряд сразит того кто целится в вас! От огня пулемётов немцы станут прятаться, снизится точность их артиллеристов, а значит вы и ваши товарищи получат возможность приблизиться к ним вплотную! Далее.. Тем экипажам, которые не смогут двигаться, вести огонь с места, пока не сможете натянуть гусеницы и продолжить атаку! Как только ворвётесь в город то прочёсывайте пулемётами каждую щель, пусть немцы побоятся даже подобраться к вам! Запомните одно! На этот раз приказа на отступление не будет! Сколько бы машин не осталось на поле, другие обязаны продолжать атаковать противника! Только вперёд! Те, кого подобьют в городе, вылезают наружу и продолжают сражение в качестве пехоты! Для этого каждый получит личное оружие и помогает товарищам! Великий французский маршал, Жак Эстамп дела Ферте, а потом и прусский король Фридрих, говорили – Бог всегда на стороне больших батальонов! И сегодня у нас их намного больше чем у врага! Значит, надо пойти и вырвать нашу законную победу! Да здравствует наша любимая Франция!!! И по машинам! – закончил он, вскинув вверх сжатый кулак.

– Виват!.. Да здравствует Франция!.. Ура!! – кричали люди, потрясая руками и, воодушевлённые, начали разбегаться по своим местам.

Поль хотел помочь ему спуститься с танка но Гишар сам спрыгнул вниз. В конце концов, сорок два года это не старость. А сейчас, на войне, вообще не факт что получится дотянуть до заслуженной генеральской пенсии.

– Хорошая речь, Антуан.. – улыбаясь, произнёс он, направляясь в сторону палатки. – Даже не думал что на людей так подействует. Твои слова подняли им решимость и заставили забыть страх смерти. Для солдата это главное..

– Знаю. Я был вынужден это сделать, иначе не мог бы ручаться что они не дрогнут! – отозвался генерал и, не доходя до своей палатки, свернул в сторону.

– Постой, ты куда? – удивился друг, увидев как он подошёл к своему штабному "Somua" и принял от заряжающего шлем. – Зачем ты его надел?

Антуан, тщательно застегнув ремешок на подбородке, вытащил из внутреннего кармана куртки сложенное письмо и передал Полю.

– Это передашь моей Николь, если вдруг я не вернусь.. – спокойно сказал он, глядя ему в глаза.

Полковник, только сейчас догадавшись что задумал Гишар, ошеломлённо замер. Не дождавшись его реакции, генерал сам засунул письмо ему в нагрудный карман. Это, похоже, заставило Поля отмереть и он потрясённо спросил:

– Ты что, собрался участвовать в бою?!

– Именно, мой друг. Собрался! – подтвердил Антуан, с признательностью хлопнув его по плечу. – Другие офицеры знают об этом, я их предупредил что в случае моей гибели командование дивизией переходит к тебе!

– Подожди, но.. – снова замолчал начальник штаба. – Ты не должен этого делать! Твоё место в штабе! Господин генерал, я решительно протестую! Это слишком опасно для вас! – внезапно, от волнения, он снова перешёл на уставное обращение.

– Послушай, Поль.. – тихо заговорил Гишар, панибратски обняв его за плечи и отведя чуть в сторону от танка. – Мы с тобой служим уже очень долго, а дружим ещё больше. Я знаю что место командира дивизии не в боевых порядках но сейчас я нужен своим солдатам именно на поле боя. Рядом с ними, плечом к плечу. Это придаст им уверенности и не даст отступить, когда немцы снова начнут жечь наши танки. От успеха этой атаки зависит очень многое и я просто обязан сделать абсолютно всё чтобы победить, понимаешь? Ещё и поэтому я бросаю в бой всех, не оставив даже небольшого резерва, как непременно бы сделал в другом случае. Слишком дорога цена неудачи. Ты ведь знаешь что я увлекаюсь историей Наполеона? Так вот, в битве при Бородино он не решился двинуть в бой свою "старую гвардию" и русская армия отошла в полном порядке. А потом было то позорное отступление из Москвы.. История не знает сослагательного наклонения но я часто думал что, возможно, именно этого и не хватило для окончательного разгрома русских. "Ворчуны" бы не побоялись картечи в упор и подняли на штыки всех кто попытался бы остановить их, но увы, император осторожничал. Сегодня я не сделаю этой ошибки, отброшу осторожность и поведу в бой всех до последнего! И если даже этого не хватит для победы, значит Богу не угодна свободная Франция..

Полковник смотрел на него пронзительным взглядом. А потом, словно через силу, нехотя кивнул.

– Я понимаю, Антуан. Но если думаешь что я останусь здесь когда ты пойдёшь в бой.. – он угрюмо усмехнулся и покачал головой. – То, несмотря на нашу долгую дружбу, сильно ошибаешься! Если помнишь, у меня тоже есть свой танк! Забыл наш разговор в том парижском кафе восемь лет назад? "Никогда не расставаться!"

– Это не тот случай, Поль! – не согласился Антуан, стараясь переубедить друга. – Пойми, мне будет легче, если я буду знать что дивизия в надёжных руках! Да и потом, что скажет твоя Эжени, узнав что ты так рисковал собой из-за меня?

– А ты не подумал что скажет твоя Николь, если я передам ей это письмо?! – сорвался друг, выхватил из кармана сложенную бумагу и поднял к его лицу. – Как она будет смотреть на меня, зная что ты, её муж, мёртв а я жив?! А дети?! Да и Эжени не простит если я брошу тебя в такой ситуации! Нет, и не проси! Я не сделаю этого!

– Сделаете, полковник, обязаны сделать! Потому что это приказ вашего начальника и старшего по званию! – твёрдым голосом сказал он, потеряв надежду уговорить его. – Да и потом, кто станет сбивать спесь с надменного де Робера, если нас обоих не будет? – генерал постарался шуткой смягчить свои слова. – Ну всё, давай прощаться! Точнее, до свидания в Вадленкуре!

Так и не дождавшись от друга чтобы тот окончательно понял и принял его решение Антуан крепко обнял Поля и велел передать привет его семье, а также то что он их всегда любит. А потом молодцевато залез на свой танк. Полковник, по-прежнему стоя на месте, продолжал снизу смотреть на него. Письмо Гишара так и осталось в руке начальника штаба.

Пытаясь отвлечься от скорбного вида верного товарища, генерал осмотрелся и увидел невдалеке группу разведчиков, плотно обступивших своего командира, лейтенанта Дюпона. Тот, с суровым и решительным лицом, что-то объяснял подчинённым, для убедительности рубя рукой по воздуху. Разведчики уточняли и кивали ему, а потом быстрым шагом пошли по своим машинам. Лейтенант, закончив разговор, заметил генерала и подошёл к нему, отдав приветствие.

– Вы готовы к новому бою, Дюпон? – осведомился Антуан, отечески улыбнувшись молодому парню. – Дело будет жарким!

– Так точно, господин генерал! Я и мои люди полностью готовы! – ответил тот и, поколебавшись, добавил: – Я хотел извиниться за то что мы плохо провели разведку.. За нашу огромную ошибку заплатили жизнью много хороших парней. Понимаю, уже поздно и ничего нельзя исправить, но.. Обещаю, больше такого не повторится! И.. ребята просили передать что до конца выполнят свой долг! Чего бы нам этого не стоило! – решительно закончил он, стиснув кулаки.

– Верю, лейтенант! – кивнул Гишар. – Сегодня мы все выполним свой долг до конца. Потому что если этого не сделаем то грош цена таким защитникам Франции!

– Мы рады что вы будете с нами, господин генерал! – улыбнулся разведчик и снова козырнул, едва не потеряв свой берет. – Сегодня отличный день чтобы победить!

– Что верно то верно.. – ответил Антуан, отпуская его к своим людям.

В последний раз посмотрев на неподвижно стоящего друга Гишар прощально махнул ему рукой и залез в свой танк. Пора выдвигаться!

Лес наполнился рокотом множества двигателей, запахло отработанным топливом. Танки гуськом выдвигались на позиции для атаки. Как и утром, наступление планировалось с юга и запада.

Генерал устроился в тесном боевом отделении на месте командира танка и, положив локти на края люка, наблюдал за своими людьми. Он не тешил себя иллюзиями и знал что закат солнца сегодня многие из них не увидят. Возможно, и он тоже. Ну что ж, если и на этот раз всё сорвётся то Антуан хотя бы не увидит крах своей Родины и захват чудесного Парижа ордой в мышиного цвета мундирах. Утешение, конечно, так себе но Гишар старался найти позитив даже в самой плохой ситуации.

..Прошло полчаса и командир полка, который был назначен им для атаки Вадленкура с запада, выпустил ракету, показав что оба его батальона готовы. Вынув из танка свою ракетницу генерал сделал то же самое. В то же мгновение всё вокруг пришло в движение.

Первыми с места сорвались разведчики Дюпона и его восемь "Panhard", растянувшись на поле широкой цепью, возглавили атаку. За ними тронулись с места пулемётные танки, взрывая землю своими узкими гусеницами. Затем настанет очередь средних и тяжёлых машин, составлявших основное ядро дивизии.

Поль на совещании советовал сменить атакующий строй, пустив первыми "B1 bis", чтобы те могли прикрыть более слабые танки своей толстой бронёй, но Антуан сумел убедить его что они пригодятся ему для накрытия вражеской ПТО, которая поневоле станет выбивать подошедшие к ней лёгкие танки, таким образом выдав своё местоположение. Какой бы не была у них маскировка но выстрелы из крупных орудий очень трудно скрыть, особенно если внимательно наблюдать за противником. Да, это было очень тяжёлое решение, заведомо отправить на убой тех кто служил на "Гочкисах", но Гишар не хотел рисковать результатом. Если тевтонам удастся в начале боя сжечь его средние и тяжёлые танки то остальные машины, вооружённые слабыми пушками, даже увидев откуда тех пожгли, не смогут уничтожить немецкие орудия. А вот если наоборот, то шансы есть. Из двух зол надо всегда выбирать меньшую, иначе все жертвы могут оказаться напрасными.

Выждав несколько минут, чтобы лёгкие танки оторвались от них метров на триста, он дал ещё одну ракету и вся остальная масса бронетехники, зарычав моторами, тоже выползла на опушку. Посмотрев по сторонам Антуан невольно улыбнулся. Мощь его танковой дивизии, даже с учётом того что утром было потеряно много машин, всё равно впечатляла.

– Давай, Огюст, выжимай на полную! – приказал он механику-водителю своего танка, глянув вниз.

– Люблю скорость, господин генерал! – усмехнулся тот и "Somua", с командирскими знаками на корпусе, вырвался чуть вперёд. Радист, одновременно выполняющий обязанности заряжающего, улыбнулся и в который раз начал проверять всё ли в порядке внутри машины. Хоть Антуан и не часто садился в свой штабной танк но людей в него подобрал опытных. Впрочем, танкисты дивизии искренне уважали его и почитали за честь быть в его экипаже. Не самодур, заботливый, справедливый.. Что ещё нужно солдату от командира?

Тем временем первые лёгкие танки добрались до того места где по-прежнему в беспорядке стояли погибшие машины и начали объезжать их. Обгоревшие, с расстелившимися гусеницами и сорванными башнями, они навевали грустные мысли о том что вот-вот к ним могут присоединиться их ещё живые товарищи.

– Бедняги.. – проговорил Огюст, когда его танк, вместе с другими "Somua" и длинными "B1 bis", тоже добрался до танкового кладбища.

– Смотри внимательно, не раздави ребят! – предупредил Антуан, хотя механик-водитель и так был весь напряжён, старательно осматривая путь впереди.

Гишар, то и дело выглядывавший из люка, командовал ему принять вправо или влево чтобы не наехать на тела погибших. А они попадались часто. Чёрные головёшки, застывшие в невообразимых позах, лежащие на земле и кое-где свисавшие из распахнутых люков.. Относительно целые, убитые осколками или пулями.. Чёртовы немцы! Они дорого заплатят за это!

В одном месте, между сразу несколькими сгоревшими танками, был небольшой извилистый проход и Огюст, как не пытался, был вынужден проехать по трупу одного бедолаги, лежавшего с обгоревшими ногами и разорванным животом прямо посреди коридора. Конечно, масса танка не дала ощутить толчок, вдавив тело в землю так что обгоревшие до костей ноги взметнулись вверх, но генерал почувствовал как по коже пробежали мурашки. Отвратительное ощущение, не дай Бог испытать его снова! Да, мертвецу уже не больно, но всё равно.. Это неправильно! Будь проклята эта война, заставляющая давить танками тела своих товарищей!

Он так и не смог обернуться назад, предпочитая не видеть что стало с тем погибшим танкистом.. После этого боя кошмаров и так будет столько что, возможно, придётся спать под снотворным.

..Лёгкие танки, по-прежнему двигавшиеся впереди, вместе с разведывательными броневиками, преодолели уже две трети поля когда немцы, наконец, решили заявить о себе. Видимо, ждали когда подойдут поближе. Один танк вздрогнул, словно напоролся на стену, проехал ещё пару метров, и ярко вспыхнул. Тут же открылся люк в задней части башни, начал вылезать первый танкист, но язык огня прямо из боевого отделения жадно охватил его наполовину вылезшую фигуру и несчастный, так и не сумев выбраться из огненной топки, размахивая горящими руками, снова скрылся внизу.. Из левого люка тоже никто не выбрался.

Потом внезапно встал и слабо задымил соседний с генеральским средний "Somua". Сзади раздался гулкий звон и Антуан оглянулся. Едущий сзади-слева от него тяжёлый "B1 bis", судя по малинового цвета борозде на покатой лобовой броне, получил попадание и на пару секунд остановился. Но тут же снова заревел двигателем, чуть повернул башню, куда-то выстрелил и продолжил атаку.

Захлопнув люк генерал удобно устроился на сиденье и приник к смотровым приборам командирской башенки. Обзор, конечно, не тот что раньше но зато безопаснее. Но этого хватило чтобы увидеть общую картину. Лёгкие танки и броневики увеличили скорость до предела и зигзагами устремились вперёд, стреляя на ходу. Естественно, при этом хромала точность но останавливаться даже для выстрела большинство командиров танков не считали разумным. Гишар их не винил, жить хочется всем. И ему тоже. Увидеть Николь, детей, сказать что любит их.. Просто бывают ситуации когда командиру нужно засунуть страх куда подальше и сделать то же что приказал своим людям. Даже если Смерть ухмыляется в лицо. И сейчас именно такой случай!

– Огюст! Что бы не случилось.. только вперёд! Понял? – плотно сжав губы, сказал он и посмотрел вниз.

– Моя любимая команда, господин генерал! – рассмеялся тот, вращая рулевое колесо широкими ладонями.

– Шарль, передай всем командирам батальонов чтобы ни в коем случае не отступали! – приказал он рыжему, высокому радисту родом из Гаскони. – Каким бы сильным не был огонь немецких орудий, пусть забудут слово "назад"!

– Передам сию секунду, господин генерал! – браво ответил тот и надел наушники.

Антуан же снова стал внимательно вглядываться в окраины занятого противником Вадленкура. Где же вы прячете свои проклятые орудия, вонючие прусские псы? У него уже и снаряд приготовлен для горячего приветствия непрошенных гостей..

..Гишар не знал что после того как его танк отъехал, полковник сбросил с себя охватившее тело оцепенение и, глядя ему вслед, тихо сказал:

– Я всегда выполнял то что ты приказывал, Антуан, но в этот раз я тебя ослушаюсь. Извини, старый друг, но моя судьба неразрывна от твоей. И если тебе сегодня суждено погибнуть.. то и мне тоже! А если выживем.. – он печально улыбнулся.. – можешь отдать меня под трибунал! Или выбить пару зубов, как много лет назад. На твой выбор, дружище..

И, быстро развернувшись, побежал к своему танку..