Текст книги "Чужой Владыка (СИ)"

Автор книги: Юрий Корчагин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 59 страниц)

Постепенно на звуки музыки сходилось всё больше фей, даже немногочисленные не-феи, живущие в Холодной Погибели, позволили себе ненадолго задержаться у фонтана. Закончив с настройкой инструментов, новенькая фея встала с парапета.

– Кхм, – оглядев собравшихся бледно-голубыми глазами, исходящими морозной дымкой, она слегка поклонилась, – сегодня я предлагаю вам послушать музыку другого мира, может вы её уже слышали, портал в тот мир тут неподалёку, но всё же, надеюсь, вам понравится.

Белая зима, ой, пришла да не спросила,

Лютая пришла, серебром снегов укрыла.

Превратила в лёд мою душу и сердечко,

Замёрзшими слезами покрыла речку.

Стоило первым строкам песни прозвучать, как вокруг Холодной Погибели начала подниматься пурга, в общем-то, привычная для этих мест, но эта была немного странная. Она лишь окружила город, не заходя на его улицы. В это же время в порту начала замерзать вода, обычно остающаяся жидкой даже в самые лютые зимние морозы. Исполнительница же, окончательно перестала напоминать живого человека, или фею, постепенно покрываясь гибким льдом.

Белая зима принесла недобры думы.

Солнце спряталось да на небе полнолунье.

В полутьме брожу, слышу, смерть крадётся тихо.

Снежная метель всё свистит да кружит лихо.

Второй куплет принёс ещё больше изменений. Холодная Погибель была уникальным местом, областью, где грань между Голарионом и Первым Миром была почти неощутима. Усилившаяся пурга окружила город непроницаемым куполом, сквозь который, вместо солнца действительно начала проглядываться полная луна. Изменчивая природа Первого Мира откликнулась на слова песни, меняясь по воле феи.

Наступившая ночь изрядно перепугала всех, кого не затронула музыка. Люди, дворфы и прочие обитатели Холодной Погибели в панике бежали от усиливающейся музыки, в попытках спастись от усиливающегося холода.

Лютая зима холод в сердце поселила.

Хладная пришла, ой, пришла да не спросила.

Принесла печаль, забрала все мои силы.

Белая зима-а-а.

Холод становился злее, а тени насыщенней. Все те, кто не поддался музыке, слышали приглушённое рычание и видели голодные глаза из темноты. Бежать через городские ворота или по замёрзшей реке не получалось, вьюга, ставшая ураганом только набирала силу и отбрасывала всех, кто пытался пройти через неё. Но бежать пытались только уроженцы Голариона, они раз за разом бросались на стену из снега и ветра, запирались в своих лачугах и молились. Молились, чтобы очередное фейское безумие как можно быстрее закончилось.

Однако уроженцы Первого Мира, наоборот, шли на звуки музыки будто заворожённые. Они чувствовали, как такой родной и привычных холод зовёт их к себе. Постепенно вокруг играющей за целый оркестр девушки скапливалось всё больше фей.

Ели снежные на ветру качаются,

Да лютая зима в сердце не кончается.

Да вьюгою в окно постучалася нежданно.

Лютая зима-а-а.

Звуки флейты сливались с завыванием арктического ветра. Грань между мирами трещала и покрывалась ледяной коркой, а музыка всё лилась и лилась. Ледяные нимфы не чувствовали, как деревенели их тела, лишаясь гибкости. Красные колпаки теряли шапки, но им было всё равно. Самых мелких и лёгкий фей подхватывали порывы ветра и уносили куда-то в небеса, а музыка всё играла.

Ой, не спится мне, душу полонила вьюга.

Увела зима за собой милого друга.

Погубили душу, зимы недобры чары,

Лютая зима-а-а

ЗАБРАЛА В ОБЪЯТЬЯ МАРЫ!

(Грай – В Объятьях Мары)

Последние слова песни были произнесены не человеком и не феей, они принадлежали самой зиме, промораживающей до костей, забирающей всё тепло и жизнь. Стихия сказала своё слово и под утихающие звуки музыки, в воздухе растворялся и город. Здания изо льда рассыпались на мельчайшие снежинки и уносились в небо, а за ними в снег превратились и их обитатели. Морозные феи стали тем, что так любили: льдом и холодом.

Там, где полторы тысячи лет стоял город Холодная Погибель, не осталось ничего. Исчез величественный дворец, кварталы домов из чистейшего льда и даже ледяная брусчатка. Остались только убогие халупы, в недрах которых пытались спастись от холода уроженцы Голариона.

Пропал и фонтан, на котором гордо сидел ворон, отчего птице пришлось срочно расправлять крылья, чтобы не упасть на землю. Недовольно каркнув, ворон сел на плечо своей подопечной.

– Ну как тебе? – тяжело дыша, спросила она, посмотрев восторженными глазами на недовольную птицу.

Ворон лишь каркнул, на что единственная фея на многие мили вокруг нахмурилась.

– Тебе лишь бы критиковать, а я, между прочим, старалась! – топнула ножкой она, – Ладно, всё равно ты ничего не понимаешь в музыке, а мне пора возвращаться. Выслушаю нотации о том, какая я безответственная и всё такое прочее. Полетели!

Поймав поток ветра, фея растворилась в нём, как и ворон, несколькими секундами позже.

Только через несколько часов выжившие жители Холодной Погибели посмели выглянуть из своих домов. Находящиеся в пожизненном рабстве разумные не верили своим глазам, ведь всё, что окружало их на протяжении всей жизни – пропало. Исчезли ледяные стены холодных домов, исчез дворец их безумного правителя, исчезли сами феи, что веками терзали их своими выходками. Кто-то плакал, кто-то боялся продолжения смертельной пурги, но постепенно бывшие рабы стали думать, что делать. Но это уже совсем другая история.

Конец Интерлюдии.

Поход до Морозного можно было назвать лёгкой прогулкой, особенно по сравнению с тем, через какие дебри приходилось пробираться Георгию и Дромуру. Чем-чем, а полноценной дорогой между столицами двух герцогств ведьмы озаботились, и это сейчас играло нам на руку. Попытки же ледяных ведьм как-то нас замедлить доставляли лишь лёгкие неудобства. Холодные вьюги, что уже не раз останавливали войска завоевателей, развеивались, не успев нанести никакого вреда. Морозные чудовища, впервые чувствовали себя добычей, а не охотниками в родных лесах, а к войску постепенно начали стекаться те, кто решил с оружием в руках выступить против тысячелетней тирании ведьм.

– Значит, бог лесов, зверей и мудрости? – восседая на огромном лосе, спросил глава одного из сохранившихся кругов друидов, по имени Шатун, причём настоящее это его имя или нет, он так и не сказал.

– Да, Велес бог лесов и всего что живёт в них, – подтвердил его мысль я, – и он точно будет рад новым последователям.

– Ху-ху-хух, – могучими руками, друид начал расчёсывать густую бороду, – звучит не плохо, да и помощь от него я вижу явную, – бросил он взгляд на Рагнара, что сейчас ехал неподалёку.

– Выбирать тебе, Шатун, но сам понимаешь, как только всё закончится, новые боги возьмут Иррисен под свою руку. Пусть запрещать вам веровать, во что вы хотите никто не будет, но…

– Чем раньше я приму нового бога, тем быстрее смогу помочь этой земле, – закончил немного не так, как я хотел друид.

– Примерно, но лето, а точнее нормальный цикл смены сезонов, точно вернётся на эти земли.

– Не знаю – не знаю, якоря Яги всё ещё на месте и холод, исходящий от них слабее не становится, – покачал головой он.

– Якоря говоришь? – зацепился за самое важное я, – Это как порталы в другие миры?

– Почти, я сам хоть и не большой мастак во всей этой сложной магии, но прокол в другой мир за версту чую. Это почти как на севере, в Фейском Морозе, правда, там порталы только в Первый Мир постоянно открываются, но в целом – похоже.

– И ты знаешь, где ближайший такой портал?

– А то! Ещё бы я не знал, ещё мой наставник думал, как его закрыть, да только сгинул он раньше, чем придумал, а я больше людям помогать привык, а не о зауми всякой думать.

– Далеко до него?

– Если птицей обернуться, то часа полтора лёта, – что-то прикинул в уме Шатун, – неужели ты что-то придумал?

– Скажем так, – теперь пришёл мой черёд чесать бороду, – есть одна возможность портал не то чтобы закрыть, а скорее перенастроить. Не смотри на меня так, я обещал закончить вечную зиму – я своё слово держу. Тут скорее сложность в том – хватит ли мне сил это сделать.

– Если холод из него идти перестанет, то я готов помочь, как и мой круг, – нахмурившись, произнёс он, – но если ты обмануть нас вздумал…

– Великие Боги, да не собираюсь я вас предавать, какой смысл? Захоти я править этой замороженной пустошью – не заморачивался бы с поиском союзников, – устало произнёс я, немного устав от подозрительности друида, – кто-нибудь из твоего круга сможет донести маяк до этого якоря?

– А он большой? – спросил он, но когда увидел, что телепортационный маяк размерами не больше фонаря, тут же кивнул, – Такой сможет.

– Вот и славно, попроси его отнести, а как он всё сделает, мы туда сразу перенесёмся и посмотрим, что там да как.

– Добро. Ясень, слышал, что сказал ярл? – обратился он к одному из своих сопровождающих, тот кивнул, – Раз слышал, то держи, жду.

Молодой парень, быстро перекинулся в полярную сову и, подхватив маяк, скрылся в кронах деревьев, а мы с Шатуном продолжили наш разговор о богах и их связи с природой. Время текло неспешно, километры дороги оставались за спиной, а первые признаки приближению к Морозному уже стали видны. Начать стоит с того, что лес постепенно становился всё реже и реже, городские кузницы требовали много топлива, а альтернатив кроме дров в Иррисене не знали. Позже начали попадаться стоянки углежогов, что разбегались, стоило им заметить наше приближение, а под конец и вовсе показались городские стены.

– Надо же, – недобро усмехнулся Рагнар, – шлюха, а ноги не раздвинула.

– Ты про ту историю, что Морозный – единственный город что сдался Яге и её армии без боя?

– Да, – сплюнул он, – я читал старые хроники. Там многие говорили, что задержи они её хотя бы на пару дней, и всё было бы совершенно по-другому.

– Увы, друг мой, история не знает сослагательного наклонения, – поймав его недоумённый взгляд, я лишь махнул рукой, – не забивай голову, говорю, что было – то было.

– Это да, но даже жаль, что в этот раз они решили не сдаваться, а стоять на своём.

– Ну, ничего, они ещё пожалеют, что решили сопротивляться, видишь корабли? – указал я рукой на флотилию Эйр, – Там есть такие сюрпризы, что ведьмы ещё сотню раз подумают, а не ошиблись ли они, не открыв ворота.

– Будем надеяться, а пока разбиваем лагерь?

– Да, пока разбиваем лагерь, а дальше посмотрим, может за стенами ещё не всех Искателей Лета переловили.

Пока город брали в блокаду, в том числе речную, я исследовал его магическую защиту, и что тут сказать – тут работал явно профессионал. Сплетение мистической, сакральной и природной магии, причём всё сделано так, чтобы разные энергии не конфликтовали, а взаимно усиливали друг друга. Если это не работа самой Яги, то я ничего не понимаю в магии. В принципе, за пару месяцев подобную защиту я проломлю, но вот только у нас не было этих месяцев, чем быстрее мы закончим завоевание – тем больше останется ресурсов и средств на возрождение Иррисена. Пусть часть потерь и можно будет компенсировать трофеями, особенно если начать продавать их где-нибудь на аукционах Оппары, но всё равно, лучше не затягивать.

– Ей, Эрик, – голос Шатуна вывел меня из размышлений, – Ясень говорит, что всё готово.

– Уже? – недоумённо спросил я, – Раз так, то не будем задерживаться.

– А тебе разве не надо тут всем руководить? – с лёгким недоверием спросил он.

– Нет, тут справятся и заместители, а ведьмы ещё пару дней точно высунуться за стены будут бояться, – нащупав нужный маяк, я приготовил заклинание, – ты со мной?

– А давай, посмотрю за твоей работой, – протянул мне руку он, и через секунду мы исчезли.

Из телепортации нас буквально выкинуло, а заодно протащило по снегу.

– Тьфу, – выплёвывая собственную бороду, вскочил на ноги Шатун, – ты вроде говорил, что мастак в этих телепортациях.

– Мастак, – убирая с себя грязь и снег, я начал осматриваться, – да только твой ученик слишком близко поставил маяк, вот он и попал под воздействие маяка. Короче, скажи спасибо, что одним куском остался.

– Не скажу, пока не увижу, как ты его закроешь, – хмыкнул друид.

– Готовься к извинениям, а пока – не мешай.

Настроившись на магическое восприятие мира, я начал обследовать искомый якорь. Если смотреть обычным зрением, без использования магии, то это была обычная на вид обсидиановая стела, торчащая посреди полянки в лесу. А вот в магическом восприятии, это было что-то невообразимое. Якорь был похож на провал в реальности, через который в одностороннем порядке в наш мир текла магия определённого спектра. Даже не магия, как я понял чуть позже, а стихия.

– Что-нибудь понял? – не скрывая ехидства, спросил друид.

– Пока только в общих чертах, – одним глазом я смотрел на физическое воплощение маяка, а другим на магические проявления, пытаясь найти между ними взаимосвязь, – сказал же, не мешай.

Погружаясь всё глубже в магические потоки, я стал пытаться на них воздействовать, пока осторожно и аккуратно, но и это имело свои последствия. Видимо Яга, когда создавала эти якоря, подумала о системе безопасности, и стоило мне проявить немного смелости, как ранее изливающийся в пространство мороз сконцентрировался в одной точке и ударил по мне. Не то, чтобы поток холода мог мне навредить, но появившаяся вокруг ледяная корка мешала двигаться.

– Хух, – перестав изображать ледяную статую, я стряхнул с себя остатки льда, – значит вот оно как.

– Эрик, едрить тебя в пень! – излишне эмоционально прокричал Шатун, однако приближаться ко мне не спешил, – Ты там живой?

– Как видишь, – даже не оборачиваясь, ответил ему я, – сказал же – не мешай.

– Да я думал, что ты как мой наставник, того, навсегда в ледышку превратился!

– Кстати, вот ещё один плюс поклонения северным богам, – хмыкнул я, а сам продолжил изучение.

Минуты текли неспешно, я даже сделал несколько записей, так сказать для визуализации, пытаясь разобраться в существующем плетении. В целом, как этот якорь работает – я понял, но не до конца. Смесь из разных школ магии, о некоторых из которых я имел весьма посредственное представление и больше ориентировался на ощущения, была сложна для понимания, но основные блоки я разобрал. Этот участок отвечает за спектр энергии, этот за поддержание стабильного прокола, а этот за охранные функции. Единственный блок, назначение которого я так и не понял, скорее всего, задавал координаты прокола, если судить по тому, как он переплетён с остальными.

– «В целом, я с тобой согласен» – раздался голос у меня в голове, – «но вот как правильно изменить его…»

– «Шор?» – задал я единственный пришедший в голову вопрос.

– «Да, тоже пытаюсь понять, что тут такого наверчено и ка это изменить. Хмм… а если… нет, так не получится, задать новые координаты не выйдет без понимания принципа записи координат» – размышлял бог в моей голове.

– «Хм, а я, кажется, начинаю понимать» – второй голос, на этот раз Сварога звучал громче, чем у Шора, – «кажется, тут всё сделано на основе моей работы… да, похожий принцип работы был у Калинова моста»

– «Я, конечно, извиняюсь, что отвлекаю вас» – решил напомнить я о своём существовании, – «но как вы смогли забраться мне в голову?»

– «Всё просто, после того, как ты освятил уже четыре капища, наша власть в этом мире стала сильнее, и мы можем общаться с тобой напрямую, пусть и мысленно» – пояснил Сварог, – «а сейчас… нет, сам ты не справишься, дашь контроль над телом?»

– «Вы и так можете?» – немного нервно спросил я.

– «Да, но ненадолго, особенно, если ты будешь сопротивляться» – тут уже ответил Шор, – «однако не волнуйся, безвольная марионетка никому из нас не нужна»

– «Раз так» – с лёгким недоверием, произнёс я, – «постараюсь не слишком сильно сопротивляться»

– «Будь готов» – голос Сварога стал почти оглушительным, а потом я почувствовал изменения.

Вместо тёплой и такой родной уже силы, что я использовал с начала кампании в Иррисене, в меня хлынул обжигающий огонь. Чувствуя, как пламя струится венам, я, однако, не испытывал никакого дискомфорта. Однако окружающая земля меняться начала очень сильно, и быстро. Источаемый мной жар почти мгновенно разморозил ту корку льда, что за века намёрзла вокруг якоря, оголив землю. Точнее на той земле была и трава, да только она испарилась в первые секунды.

Пока я свыкался с новыми ощущениями, моё тело действовало самостоятельно. Как и раньше, не обращая никакого внимания на смертельный холод от стелы, мои пальцы начали выплавлять на ней новые символы. Одни завитушки изменялись, другие полностью стирались пышущей жаром рукой, чтобы на их месте появились новые. Пусть моё сознание и было, как бы оттеснено в сторону, но я полностью понимал, что сейчас делает тело. Знания о том, как перенастраивать существующие постоянные межмировые порталы, вливались в меня, отчего фантомная голова начала раскалываться от боли.

Поставив последний символ, отвечающий за перенос не только энергии холода, но и материи, тело вновь вернулось под мой полный контроль.

– «Вот и всё» – Сварог был явно доволен проделанной работой, – «Точку входа я привязал к первому святилищу, осталось только проверить, как всё работает»

– «Только проверить?» – в голосе Шора было явное предвкушение, – «Эрик, ты в порядке?»

– «В целом – да» – даже в мыслях я говорил хрипло, – «только голова раскалывается»

– «Так лучше?» – спросил Сварог, и после лёгкой вспышки пламени, действительно стало лучше.

– «Да» – облегчённо выдохнул я, когда голова перестала сигнализировать о том, что ещё чуть-чуть и расколется пополам.

– «Хорошо, скоро Шор попробует кого-нибудь прислать с той стороны, нужно только подождать» – голос Сварога был спокоен, – «уверен, тебе понравится».

– «И пока ты не ушёл» – зацепившись за мысль, я решил не тянуть, – «как я понял, сейчас я стал чем-то вроде аватара?»

– «Верно. Хм, а мне нравится твоя идея» – прочитав мои мысли, Сварог выразил одобрение всей своей сущностью, – «запоминай ритуал, с ним будет проще проводить мою силу. Как всё будет готово – зови и я приду тебе на помощь. А сейчас прощай»

Ощущение, что у меня в голове есть посторонние, полностью пропало, и я обнаружил себя стоящим на коленях. Земля вокруг стала невесомым пеплом, пачкая одежду и пытаясь забиться в нос и рот.

– Едрёна кочерыжка, ярл! – пытался докричаться до меня Шатун, – Ответь, наконец!

– Всё нормально, – выдавил из себя я, заодно запоминая ритуал аватара, – всё нормально, сейчас приду в себя.

Послав сигнал духам, я попросил их заняться моим исцелением, в том числе духовным. Два почти намертво связанных со мной духа, с радостью откликнулись на мою просьбу и принялись за дело, пока я пытался пошевелиться так, чтобы не рухнуть лицом в пепел.

– А вот и минусы излишне активного общения с богами, – с трудом встав, я разогнулся и посмотрел на изменённую стелу, – вроде работает.

– Да вижу я, что работает, едрить тебя в пень, но обязательно было для этого устраивать лесной пожар, – указал на прогалину на месте леса, увеличившую поляну вдвое.

– Всё равно потом вырастит гуще прежнего, – отмахнулся от него я, вместе с этим почувствовав пространственное возмущение.

Действуя скорее на рефлексах, я попытался поймать совсем не маленькое тело, судя по приятной мягкости на лице – женское.

– Эрика, встань с него, – глубокий мужской голос вывел меня из созерцательного состояния, – а ты, чужак, отпусти мою сестру, – а вот и первая угроза.

Пока статная девушка, аж два сорок ростом пыталась встать, поднимая клубы пыли, я с помощью духа земли принимал вертикальное положение. Почистив себя магией, первое, что я увидел – это ещё трёх полугигантов, что напряжённо смотрели на меня, а заодно на Шатуна.

– Говори, кто ты и кому служишь? – начал старший из пришельцев, причём говорил он на всеобщем.

– Служу я богам славянским, – продолжая через духов восстанавливаться, осматривал я пришельцев, – а вы кто такие?

– Мы посланники Шора, что смог проложить пантеону дорогу в этот мир, – всё так же высокомерно продолжил говорить он, – знай же, чужак, перед тобой гордые дети клана Титанорождённых, что…

– Да заткнись ты уже, – не выдержал я потока пафоса, – когда это Титанорожденные стали такими высокомерными засранцами? – чувствуя, что могу без проблем ходить, решил я приблизиться к старшему из прибывших.

– Да как ты… – раздув ноздри от возмущения, предводитель начал двигаться на меня, уже занеся кулак, но он явно не ожидал, что я смогу дать ему отпор.

Уж кому как не мне, знать все слабости родного клана, небольшое смещение земли, и быстрый удар в челюсть и большой шкаф начинает заваливаться, окунаясь во всё тот же пепел. Секундное молчание, и двух на вид братьев останавливает первая выпавшая из портала девушка в богато украшенном вышивкой платье и медвежьей шкуре.

– Прошу простить моего брата, он был не сдержан, – видимо, что-то почувствовав, слегка склонила голову она, – но когда мы отправились через портал, Великий Шор поведал нам, что на другой стороне будет ждать его чемпион.

– Вы прибыли правильно, – осмотрев остальных собравшихся, я полностью осознал, что передо мной именно жрецы, а не рядовые воины, – это меня вы должны встретить.

– Тогда, прошу прощения за своего брата, чемпион, – уже ниже склонила голову она, – мы клянёмся вам в верности и вверяем свои жизни.

Стоящие за ней тут же повторили её жест, а вот черныш был явно против, но молчал.

– И не могу не спросить, вы сказали, что знали Титанорожденных, но это другой мир и, насколько мне известно, ни один из рождённый в нашем клане не путешествовал в другие миры. Кто же вы.

– Хех, не знаю, помните ли вы меня, – осмотрел я лица со столь знакомыми чертами, – но раньше меня знали как Эрика Эгильсона из клана Титанорожденных, – усмехнулся я, глядя на то, как менялись их лица, – Багряного легата, Сразившего Харкона…

– Великий, – одно слово и все четверо упали на колени, приятно, чёрт подери, когда о тебе помнят.

– Едрёна кочерыжка тебе в пень, – напомнил о себе Шатун, – Эрик, что тут вообще происходит⁉

– Скажем так, к нам пришла подмога, а лично для тебя, – посмотрел я на Эрику, – персональный наставник в вере. Ладно, поговорим потом, хватайтесь за меня.

Титанороденные выполнили приказ незамедлительно, а вот Шатун немного сомневался, однако через пару минут мы были уже снова в лагере. За прошедшее время были поставлены палатки, возведена невысокая стена и уже рылись отхожие места, а с кухни тянуло чем-то вкусным.

– Шатун, – обратился я к друиду, – в общем, ты сам видел, что я могу, поэтому рассчитываю на твою помощь, пока подумай, взвесь все за и против, мы ещё поговорим. Теперь с вами, – повернулся я к Титанорожденным, – от меня далеко не отходить, в конфликты не встревать, говорить только когда попросят. Понятно?

Синхронный кивок был мне ответом, а самый наглый даже улыбался, придерживая то место, куда я его ударил.

Следующее утро я начал с завтрака, а потом приступил к подготовке ритуала, переданного Сварогом. Если сделать всё правильно, то город можно будет взять за один день, причём без жертв, во всяком случае, с нашей стороны, но для этого нужно подготовиться. В первую очередь, пришлось сковать в деми-плане небольшие бруски, после чего провести над ними небольшой ритуал в капище, заряжая нужной энергией. Затем эти бруски следовало разместить по периметру города, а дальше дело за малым, нарисовать ритуальный рисунок, небольшой, квадратов сто пятьдесят, благо промёрзшая земля была отличным «полотном».

Занятый подготовкой к ритуалу, я почти пропустил попытку осаждённых совершить вылазку, дозоры и секреты, конечно, не спали, но Мирославе прибавилось работы. Как мне потом сказали, местная княгиня пыталась даже угрожать смертью каких-то людей, но её потуги проигнорировали. На четвёртый день всё было готово.

Огромный ритуальный рисунок должен был вызвать в мир аватар бога, и не как в случае со стелой, а полноценный. Что должен был сделать аватар бога созидания? Как ни странно – ломать, если всё удастся, то защитный барьер над городом будет уничтожен, а значит, никто не помешает мне развалить стены магией, жаль, конечно, что подобные фокусы ещё долго будут работать только на землях Иррисена.

Посмотреть на то, что в очередной раз придумал ярл, собрался весь лагерь, включая новых союзников, и если почти никто так и не понял, к чему все эти приготовления, то Титанорожденные, кажется, начали что-то подозревать. Как бы то ни было, я уже стоял в центре рисунка и начал напитывать его линии магией.

В первую очередь, надо было связать бруски в общую сеть и замкнуть круг вокруг города. Вторая часть заключалась в напитке ритуала собственной силой, а под конец, самое простое, воззвать.

– О Сварог, божественный судья, явись, дабы воздать по заслугам тем, кто осквернил своими руками молот и горн! Явись и узри чёрные души, что пользуясь даром твоим, творили зло себе в угоду! Явись и покарай нечестивцев!

С каждым сказанным словом, мой голос становился всё сильней и всё мощней. От его звука дрожала сама земля, а жар, исходящий от моего тела, был виден невооружённым взглядом. Стоя в точке выхода бушующей энергии, я не пропускал ей через себя полностью, а лишь направлял.

Медленно, постепенно, из потока бушующего пламени начала формироваться фигура гиганта. Был он огромен, а лик его был суров, в руках он сжимал молот, а борода его была подобна раскалённому металлу. Подняв огненные очи, он посмотрел на стоящий перед ним город и нахмурился. Секундная задержка, и он возносит молот к небесам, чтобы через секунду опустить его на бьющийся в панике город.

Кузнечный инструмент, сталкивается со ставшим отчётливо видимым куполом над городом, треск и хруст от их столкновения слышат все, кто имеет уши. Первый удар не сломил защиту города, но божественный кузнец вновь возносит свой молот. Второй удар породил грохот, что сбил снег со всех деревьев до горизонта, полностью уничтожая защитный купол, но кузнец и не думал останавливаться. Третий удар, и по беззащитным улицам города проносится волна пламени.

Тугой поток стихии сметает всё на своём пути, оплавляет стены, сжигает дерево и карает его жителей, превращая их в густой чёрный пепел. Заполнив городские улицы и захлестнув дворец, вырываясь из окон и дверей, пламя ищет, куда направиться дальше. Находя слабую точку стен в виде ворот, яростная стихия срывает тяжёлые створки с петель и вырывается на свободу.

Огонь горит уже почти минуту, и только сейчас начинает затухать. Сотканная из языков огня фигура постепенно истлевает в чистом голубом небе, а наблюдавшее за явлением бога в их мир войско, хранит гробовое молчание. Казавшийся непреступным город Морозный, полностью выжжен за один день, единовременно лишившись всех своих обитателей. Или нет? Спустя десяток минут, пока осаждающие город войска нерешительно начали приближаться к пустым воротам, кто-то из них заметил подкопчённую низкорослую фигуру. Неизвестный дворф был явно из невольников, если судить по остаткам кандалов на его руках, что прямо на глазах разваливались на части, но выделяло его совершенно другое – огромные ошарашенные глаза, не верящие в то, что он недавно увидел.

– Ох, чтобы я ещё один раз согласился на подобное, – ворчал я, пока меня несли к палатке.

Глава 37

Покоритель

Бывший город Морозный, теперь носящий гордое имя Оплавленный, армия взяла без намёка на сопротивление. После нескольких дней восстановления, я постепенно начал обрабатывать поступившие в моё временное отсутствие отчёты. Что сказать, детей я воспитал правильно, а заодно нашёл верных и компетентных помощников.

Пока я отлёживался в удивительно тёплых палатах бывшего дворца герцогини, несмотря на полное отсутствие дверей и окон, Эйр не растерялась и быстро организовала захват всех поселений вдоль побережья Инистой реки вплоть до Ледникового озера, попутно радикально решив вопрос с целой колонией удивительно разумных подводных троллей, или кого-то на них удивительно похожих, по тем останкам, что удалось обнаружить было уже не понять. Дромур с Георгием справились с захватом Потерянной Надежды, наглядно показав тамошним надсмотрщикам, что защищать стенами нужно было город, а не шахты. Сейчас они заканчивают с очищением ближайших предгорий от беглецов, а заодно организуют освобождённых пленников в нечто похожее на ополчение.

– Заходи уже, – кряхтя, больше для вида, я встал с походной кровати и нащупал зачарованные браслеты, – всё равно дверей тут больше нет, а через занавеску тебя отлично слышно.

– Простите, – стараясь ничего не задеть, в комнату вошла Эрика, – я не хотела…

– Забудь, ты чего-то хотела? – застегнув браслеты и подав в них ману, я через несколько секунд оказался в облачён в доспехи, заодно почувствовав себя немного уверенней.

– Я хотела обсудить… в общем мы с братьями хотели освятить новое капище в этом городе, но ваша дочь, – каким-то странным тоном произнесла она, – сказала, что до вашего пробуждения ничего не делать.

– Понятно, – подойдя к окну, я оглядел последствия божественного гнева, – видишь ту площадь? – указал я не место, где раньше стояла мастерская по производству Плящущих Изб, а сейчас находилась визуализация фразы: «всюду тихо и тепло, всюду пепел и стекло», – можете ставить капище там. Вам нужно что-то?

– Нет, только ваше разрешение, – ещё раз поклонилась она.

– Тогда, оно у вас есть, но, если что, не бойся обращаться ко мне напрямую, не чужие всё-таки люди, – улыбнулся ей я, отчего она чуть ли не задрожала всем телом.

Поклонившись, Эрика скрылась за занавеской, а я начал полноценно осматриваться. Весь город, что раньше мало чем отличался от остальных населённых пунктов Иррисена разве что размерами и количеством кузниц, изменился. Сложенные из грубого камня дома превратились в сплавленные монолиты, всё что могло сгореть – сгорело, но были и положительные моменты. Оплавленный камень, будто забыв о том, что на морозе он должен остыть, продолжил излучать ровное тепло. Присмотревшись магическим зрением, всё стало понятно: каменные постройки, да и немногочисленные железные элементы декора были буквально переполнены божественной силой, что медленно истекала из них. По грубым расчётам, тепло в городе будет ещё несколько веков, и это если совсем ничего с этим не делать.

Спустившись вниз, я почти сразу начал вникать в текущее положение дел. С флотом всё было понятно, Эйр плотно им занялась, не только захватывая деревни вдоль реки, но и наладив подвоз припасов из Тролльхейма. Интересней было то, что произошло с населением города после и во время божественной кары. Все те, кто служил местной герцогине, работал на самых «грязных» производствах или просто был законченной сволочью – обратились в прах, а вот не опустившиеся рабы, томящиеся в камерах повстанцы и пленники, захваченные для изъятия душ дети – остались полностью невредимы. Пламя Сварога выжигало зло и обходило стороной невинных.