Текст книги "Неправильный. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

Соавторы: Александр Конторович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 49 страниц)

Майор кивает – это можно.

– И из этих, что вчера со мною бегали?

– Вообще не вопрос. Список напиши, отдадим в приказ.

– Вооружение бы саперам поменять – хотя бы частично. Винтовка здорово мешает, когда мину ставишь.

Автомат вообще-то тоже не подарок, но все же…

– Пистолетами, что ли, всех вооружать собираешься?

– Ну, трофейные же автоматы есть? Их и нужен-то всего десяток… Патроны, я уверен, имеются.

Транспорт – тут тоже все было понятно. Пешком или на лошадях – скорость передвижения невелика, да и многого не утащить.

– Ладно, с этим решим, – подводит итог Ковальский. – На подбор народа тебе сутки! Приказ будет… Как много времени на подготовку надобно?

По уму – неделю как минимум! Но… кто ж ее мне даст?

– Пара дней. По самому малому прошу!

– Сутки! – отрезает майор. – Времени совсем нет!

Итого – три дня…

Склады, личный состав, обучение – никогда не думал, что заделаюсь иллюзионистом!

Когда я появился на пороге дома, где был теперь расквартирован мой бывший взвод, народ уже, надо полагать, и не чаявший меня увидеть, откровенно обрадовался! Кроме комвзвода – он, как только меня узрел, насупился. Резонно не ожидая от меня ничего хорошего услышать.

И не прогадал…

– И мотоцикл я тоже забираю!

Лейтенант молчит.

Грозная бумага за подписями генерала и дивизионного комиссара, как-то вот не способствовала жарким спорам.

Все «мои» саперы – четверо, снайпер, два пулеметчика… и старшина Охримчук! Тот – так вообще на телеге со двора выехал. И что интересно, она у него еще с вечера загружена была! Собственно говоря, я про него и думать – то забыл, а он сам, ненавязчиво так, подойдя сбоку, поинтересовался: а кто всем этим хозяйством заведовать будет? Каюсь – об этом я как-то даже и не задумывался! Ведь прав старшина!

Да и с другой стороны… Роты нашей больше нет – кроме нас, никто более не вышел, а во взводе таковой должности не предусмотрено.

А тут – отдельный отряд! Не рота, да, но хозяйство может быть… скажем так – немаленьким!

– И это – все, что вас тут имеется?

Пожилой лейтенант только плечами пожимает. Мол, а от меня-то тебе чего надобно? Что видишь – то и есть!

Два десятка ящиков с деревянными противопехотками, порядка сорока штук противотанковых мин… И ладно бы еще ТМ-35! Тут и вовсе какая-то древность седая, я таких даже и не помню вообще!

Осколочных противопехоток[1] нашлось всего три ящика. И то божий дар.

Взрывчатка… Был даже аммонал! Но и вместе с ним получалось всего килограмм около шестидесяти.

Что порадовало – взрывателей, капсюлей-детонаторов и прочего добра тут хватало! Мне столько даже и не нужно… ага, особенно исходя из того количества взрывчатки и прочего, что тут еще имелось.

– Выписывайте накладную.

– Честно говоря, я пока даже и не представляю, что вообще можно заминировать таким количеством взрывчатки. Ну, положим, пехоту мы остановим – на какое-то время… Да и как прикажете ставить? Взвода минеров у нас нет, нужного количества мин – тоже… – ворчу я себе под нос, трясясь на ящиках с минами. Грузовик, натужно ревя мотором, преодолевает очередной подъем.

Петлин качает головой.

– Ты ж у нас умный – вот и придумай что-нибудь!

– Ага… Сам придумал – сам и выполняй! С тебя и спросят, ежели все побоку пойдет…

– Всем смотреть на меня! – поднимаю руку. – Работаем тройками.

– Так в уставе… – подает реплику сержант Мишин.

Его вместе с еще тремя красноармейцами нам прислали из штаба. Мол, саперы – тебе как раз сгодятся… Сержанта, кстати, немало задевало, что он по службе должен подчиняться рядовому красноармейцу. Но меня, откровенно говоря, это вообще никак не волновало. Ну, сержант… и что? Мало ли я таких видывал! А такое слово – приказ, тебе знакомо?

«И будешь прыгать с тумбы на тумбу…»

Господи, а это еще откуда?

– В уставе, кстати, ничего не сказано о порядке действия таких вот отрядов! Более того – они вообще в Красной Армии не предусмотрены! И откуда, спрашивается, нам знать про то, чего там не указано? – отбриваю я сержанта.

Молчит. Обижается, небось…

– Так вот – тройками! Один – тот, что поздоровее – сам буду назначать! – тащит основной запас мин. Вооружение – винтовка. Второй – старший группы, две противотанковые или несколько противопехоток. Вооружен автоматом. Третий – три противотанковые мины или несколько противопехоток и запас взрывчатки, капсюли-детонаторы, взрыватели и прочее хозяйство. Вооружение – винтовка. Уяснили?

Бойцы негромко переговариваются. Но пока никто с вопросами не вылезает.

– Продолжаю… Мины как носить собираетесь? В руках? Не вариант! Поэтому сегодня вечером все садимся за кройку и шитье! Охримчук – обеспечь народ всем потребным!

– Есть, командир! – кивает старшина.

– Что шить да как – это покажу.

Вопросы начали возникать, когда я стал проводить практические занятия. Вот тут посыпалось…

[1] Противопехотная осколочная мина заграждения – сделана по образцу трубчатой финской осколочной мины. Для своего времени – достаточно эффективный боеприпас.

Глава 11

– Равняйсь! Смирно! Равнение – на середину!

Встречаем гостей. Тот самый дивизионный комиссар и начальник оперативного отдела прибыли посмотреть на то, что у нас получилось.

Некоторым образом они были удивлены – особенно когда посмотрели на самодельные прибамбасы, которые ребята шили по вечерам. А уж взглянув на то, как и в каком порядке они ставят мины…

Это, кстати, явилось причиной серьезного разговора. Ибо вместе с гостями прибыл – наконец-то! – и командир саперной роты, капитан Ляпунов. Вот кого я ждал тут с нетерпением!

И дождался…

– Потрудитесь мне объяснить, почему ваши бойцы производят минирование неуставным образом? Есть же определенный порядок построения – так обеспечивается должная плотность минного поля. Да и разминировать его, когда пойдем вперед, будет намного проще…

М-м-да…

Сказал бы я тебе, когда мы назад пойдем – это-то я, кстати, почему-то помню… Только – не поймут меня тут! А снова в камеру неохота.

– Совершенно справедливое замечание, товарищ капитан!

Начоперот удивленно на меня смотрит. Но в разговор пока не вмешивается.

– Только, товарищ капитан, у меня, во-первых, не полнокровная инженерная рота. Скорее – усиленный взвод. В котором саперов – раз-два и обчелся. А во-вторых, и это, пожалуй, самое главное – у нас попросту нет такого количества мин… Самое большое, что мы сможем сделать уставным образом – закрыть участок местности порядка ста метров по фронту. И все – дальше только в окопы…

– Почему у вас нет мин?

– Этот вопрос надо задавать начальнику склада… Он отдал нам все, что у него имелось.

– Но… – смущается ротный. – Можно ведь использовать и прочие способы минирования!

Достаю из полевой сумки небольшую книжицу – старшина где-то нарыл.

«Наставление по инженерному делу для пехоты РККА», иначе говоря – «П-39».

– К сожалению, товарищ капитан, здесь ничего об этом не сказано…

– Но вы ведь использовали такие фугасы… и прочие ловушки там, у моста! – не выдерживает Ковальский.

– Да, использовал. Но, как справедливо заметил товарищ капитан, все это – неуставные способы минирования. Да и кроме того… – переворачиваю книжку. – Тут указан тираж – двадцать семь тысяч. Как вы думаете, товарищ майор, немцы уж наверняка стащили себе несколько штук?

– Да уж постарались, небось…

– Как и прочие уставные документы по данному виду… э-э-э… деятельности, вот! – старательно делаю вид, что мудреное слово вспомнил далеко не сразу.

– Ну, – усмехается начоперот. – Тут они известные мастера! Спереть чужое – это у них у всех завсегда!

– Стало быть, и о порядке установки мин они тоже знают. Одна машина, положим, и подорвется. А вот вторая – попросту не поедет. И саперы ихние быстро все прочие мины отыщут – они же по единому порядку все устанавливаться должны! И вся наша работа – того…

«Зато – по уставу!» – так хотелось это добавить… аж скулы свело! Но – сдержался…

Ротный инженер не нашелся, что сказать.

– Так! – подводит итог дивизионный комиссар. – Решение принято – и утверждено вышестоящим командованием! Отдельный подвижный заградительный отряд со вчерашнего дня включен в штатное расписание дивизии! Командиром отряда назначен старшина Васин!

Так… что-то я не вкуриваю… я ж рядовой красноармеец!

– Приказом по группе войск вам присвоено воинское звание – старшина! – поясняет начоперот.

– Поздравляю вас, товарищ Васин! – жмет мне руку дивизионный комиссар.

– Служу Советскому Союзу!

И не ошибся ведь – оно как-то само собою вырвалось!

А уж как сержант Мишин скривился…

– Вот! – указывает мне на дорогу боец. – Туточки они ехали-то!

Они – это немцы. Небольшой отряд вчера ворвался в соседнюю деревню. Обстреляли сельсовет, кого-то ранили. Похватали на улицах кур – и смотались.

Кстати, допросы пленных офицеров позволили выяснить некоторые доселе непонятные моменты.

На нашу деревню и на штаб тогда напали не просто какие-то залетные фрицы. Нет – это была специальная рота глубинной разведки. Эти гаврики как раз и предназначались для того, чтобы шуровать во вражеском тылу. И самое противное, что они тут были не в одиночестве! Где-то рядом скрывалось еще около двухсот человек! Крайне неприятные сведения…

И вот вчера в деревню заехали такие деятели. Очень возможно, что из того же гнезда… И вполне вероятно, что вчера это была лишь разведка.

– Много их было?

– Мы, – указывает боец, – тамотка ехали. Я и Петрович – за молоком нас старшина послал. И как на горочку-то въехали – так енти субчики и нарисовались! Хорошо, Петрович сообразил: спрыгнул с телеги да лошадь-то под уздцы схватил и в ту ямку увел. Так и спаслись!

– И все же – сколько их было?

– Дак… Танкетка была – дымила да воняла дюже. И два грузовика с солдатами.

Танкетка…

– На гусеницах или колесная?

Боец какое-то время раздумывает.

– Лязгала сильно… должно, гусеницы там!

Выбираюсь на дорогу – вот и следы гусениц. Капли масла и еле уловимый запах бензина.

Да, здесь они шли. И пойдут еще.

Ибо я знаю то, чего не знает мой собеседник.

Некоторое время спустя, после того как немцы покинули деревню, рядом с ней было обнаружено тело нашего бойца. Он был убит выстрелом в голову, а на теле имелись многочисленные ссадины и синяки – совершенно очевидно, что его допрашивали. Убитый красноармеец служил в хозвзводе, который обеспечивал армейский узел связи.

И располагался этот узел… в той самой деревне!

Да, разумеется, имелся там и взвод охраны.

С винтовками и даже с двумя ручными пулеметами. Офигеть, какая мощная защита – даже и от одной танкетки…

Так что немцы не сбежали, прихватив несколько кур – они за подкреплениями отправились. И скоро вернутся.

Поэтому мы здесь.

– Так! – опускаюсь на корточки и рисую палочкой на земле схему. – Что у нас тут – трехсторонний перекресток. Откуда фрицы придут?

– Ну… оттуда, куда и уходили… – пожимает плечами Мишин.

– Резонно. Им никто не мешал, следом не гнались – так и опасаться нечего. Так что про третью дорогу пока не паримся.

На схеме ставлю палочкой точки – вся конструкция напоминает букву «П». Где поперечная черта – место установки мин поперек дороги.

– Что пойдет от немцев?

– Танкетка! – в один голос заявляют сразу двое собеседников – Петлина я тоже пригласил на совещание.

– Но не головной же она пойдет? Сначала, как у фрицев и принято, мотоциклы. Парочка, скорее всего. Нам их отпускать тоже не с руки…

И поэтому рисую еще одну поперечную черточку.

На верней перекладине буквы ставим противопехотные мины – но не просто так! К этому я еще вернусь.

А вот на второй линии – уже противотанковые, чтобы танкетке хватило за глаза!

– Противопехотка и под мотоциклом сработает запросто.

– Это, – качает головой Мишин, – если он на нее наедет…

Правильно! А я все ждал – кто первым про это скажет?

– Верно. А если я на нее доску положу?

– Так она в стороне и жахнет! – возражает сержант.

– И пускай…

Поодаль от дороги с обеих сторон есть какие-то хилые деревца. К стволам которых прикручены осколочные мины. А от них проложен детонирующий шнур. Куда? А к той самой противопехотной мине! Для гарантии мы их поставили две – и доска опирается на обе сразу.

Петлин только головою покачал, представив себе, какой атас тут будет происходить, как только кто-нибудь колесом наедет на доску.

– А вот тут, – указываю на вторую поперечную перекладину, – уже противотанковые ставим, три штуки. В шахматном порядке. Тут и танку покислеет, а за танкетку я вообще молчу!

Собеседники согласно кивают – понятно.

– Теперь – вертикальные черточки. Это опять противопехотки, ставим их по обочинам. Почему? Да просто все! Когда на дороге впереди что-то жахнет, водитель даже и думать не станет – свернет в сторону.

– И наедет на мину… – понимающе кивает Петлин.

– Тогда уж – на доску! – не соглашается сержант. – Так и противопехотки осколочные рядышком поставим! Ну, так же, как и в начале!

– Верно! – соглашаюсь я. – То, что грузовику какому-то там колесо оторвет – оно, конечно, хорошо, но нам-то надо, чтобы из него поменьше немцев бы повылазило…

Вот так работают тройки.

Старший группы определяет места установки мин, и по его указаниям «слон» (тот, что тащит основной их запас, пробегается по этим точкам и раскладывает там мины и все требуемое. Из числа того, что несет сам.

Потом оттягивается назад и внимательно контролирует обстановку, прикрывая, при необходимости, огнем оставшуюся двойку.

Ну а я работаю, как можно выразиться, соло – ставлю наиболее хитрые ловушки.

Вроде бы все правильно… Но какие-то сомнения меня постоянно напрягают. А все ли я учел?

Ведь если немцы пойдут не по этой дороге?

Могут они это сделать?

Запросто!

Вроде бы и повода у них для этого не имеется, но… кто знает, какие мысли сейчас крутятся в голове у их командира.

Еще раз смотрю на карту. Нет, это самый удобный путь к деревне.

Стоп…

А вот это что?

К деревне вообще-то, ведут две дороги, одну из который мы сейчас и минируем. Вторая уже и не столь удобна для прохода техники.

Но… Мотоциклы-то по ней пройдут?

А исключить вариант одновременного удара с двух сторон…

Да и встав на точку зрения противника, можно же предположить, что какая-то часть обороняющихся может попробовать отступить из деревни по этой дороге? А отчего бы и нет?

И одна из машин, взяв на борт несколько саперов во главе с Петлиным, исчезает вдали.

Да, я такой, весь из себя недоверчивый.

Но привык уже дуть на воду!

Закончили мы через несколько часов, никто за это время не появился, и нас не беспокоил. Да и темнеть стало… Сомневаюсь я, что кто-то на ночь глядя попрется в незнакомую деревню.

– Командир! Товарищ старшина!

Какой еще старшина? Охримчук сейчас…

Стоп! Это же меня!

Выныриваю из-под плащ-палатки – это я так придремал, облокотившись на стену свежевыкопанного окопа.

– Да⁈

– Моторы слыхать!

– Так… Всех – в ружье! Но – тихо! И чтоб никто не бегал тут!

– Есть! – и бойца как ветром сдуло.

Плескаю на руки водой из фляги и протираю заспанную морду. Вот… Теперь и на окружающий мир как-то по-иному сразу смотрится.

Действительно, где-то на грани восприятия слышны звуки работающих моторов.

Только бы не оказался тут кто-то свой…

Для этого и выставлен вперед «секрет». С твердым приказом: обозначать себя только в том случае, если это окажутся свои. Если немцы – сидеть тихо и не вылазить!

– Имейте в виду! – жестко предупредил я этих бойцов. – Если с вашей стороны прозвучит хоть один звук – пойдете под трибунал! За стрельбу – и вовсе молчу! Срыв боевой операции – за это вам столько отвесят, что я и предположить даже не могу!

Похоже, что дошло – «секрет» молчит. А ведь они все это слышат и видят намного лучше нас.

Понятное дело, что одними минами мы не ограничились, понарыли вокруг всяческих норок и огневых позиций. Машины отогнали и вовсе за версту, спрятав их в каком-то овраге и выставив там часовых. А с наступлением темноты, организовав дозоры и здесь, я отправил всех спать – для того и нор всевозможных тут понакопали. Хотя и ворчал Мишин: мол, надобно дежурных пулеметчиков оставить. Ага, вот и посмотрел бы я, как они, полусонные, будут прицельный огонь вести…

Четверо часовых – вполне достаточно!

Пробежав вдоль позиций, спрыгиваю в крайний окоп.

Тут все уже на ногах, проверяют оружие.

– Линию проверили?

– Точно так, товарищ старшина! – отвечает старший из бойцов. – Вечером еще, как спать наладились, мы с Петровичем туда еще раз сходили – в порядке все.

Это, так сказать, наш засадный полк – камнеметный фугас. Тридцать килограмм взрывчатки и около четырех пудов всевозможных камней. Не факт, что он сейчас потребуется, но…

Вернувшись в свой окоп, проверяю автомат – все в норме.

А моторы уже совсем рядом! Около километра им осталось.

Подношу к глазам бинокль – нате вам!

Первыми, как и ожидалось, едут мотоциклисты – трое. Два мотоцикла с колясками и один обычный. Он постоянно выруливает вперед, именно его мотор мы и слышим. Выскочит, опишет петлю по дороге – и назад. Это у них такой передовой дозор получается?

Блин…

Не хотелось бы мину на него тратить!

Но стрелять – тем более нельзя!

Это пока тихо. Все немцы вполне возможно, что и подремывают в кузовах грузовиков, а если выстрелить…

Да, я не ошибся: в колонне шли три грузовые автомашины. С пехотой, скорее всего…

Головная танкетка, за ней… мать его – бронетранспортер! А уж после и грузовики…

Предположим, головной сейчас налетит на мину…

И тогда – колонна стоп! Немцы сбросят пехоту, развернутся в боевые порядки…

И если танкетка свернет – а она, скорее всего, так и поступит…

Сколько тогда мы продержимся?

Фрицев там самое малое два взвода. Не особо – но у них танкетка и бронетранспортер!

– Витька! За мной!

Наклоняюсь на бегу и подхватываю со дна окопа катушку с проводом.

Благо что бежать не особо далеко.

На бегу, задыхаясь, поясняю бойцу свою мысль – он кивает, понял!

Вот и нужное место…

– На ту сторону! – кидаю ему катушку и, схватив за конец провода, падаю в кювет. Точнее, в какую-то придорожную канаву, нормальных кюветов тут отродясь, наверное, и не бывало никогда.

А у Машаева там какое-то хилое деревце есть, за него он сейчас и обматывает провод от полевого телефона. К сожалению, у меня такого деревца не имеется… придется вставать во весь рост.

Идея моя состояла в том, чтобы, натянув неожиданно провод, вынести этого обалдуя из седла до того, как он наедет на мины. Авось сойдет за несчастный случай: стрельбы-то не было!

Понятно, что идея, мягко говоря, так себе…

Но не доезжая до перекрестка трехсот метров, колонна неожиданно останавливается!

Вот же, мать твою… Что там у них стряслось⁈

Рев мотора, слышный даже отсюда… и одиночный мотоциклист… уезжает назад? Да ну нахрен…

Нет, правда!

Он едет в обратную сторону!

Но нам с Васькой куда-то бегать уже поздно: увидят.

– Провод сдерни! Заметят! – стараюсь докричатся до него. Так ведь и орать во всю глотку тоже нельзя… Вот и приходится изгаляться, авось поймет…

Понял!

Ну, кирпич с души!

Можем воевать!

Теперь – ждать…

Глава 12

Хорошо сказать – ждать!

А вот так, как сейчас?

Лежать – и всем телом ощущать дрожь земли, вызванную подходящей техникой? Это, простите, как вам ощущение? И в который уже раз прокручиваешь в голове последовательность действий.

«Главное – не бежать! Когда рванет, осколки от осколочных противопехоток накроют все достаточно далеко, убежать точно не получится. Но и просто так лежать уже тоже не выйдет – тут такая стрельба пойдет…»

Хренак!

Над головой противно взвизгивают осколки – рванули мины в стороне от дороги.

Мотоциклы!

Однако ж быстро они сюда добрались…

Перекрывая всякие звуки, замолотил пулемет на танкетке – да, здорово так по ушам долбануло! Пардон, в кого он стреляет-то?

Чуть приподнимаюсь над краем ямы.

Танкетка и не подумала останавливаться! Прет как на банкет!

А пулеметик-то у него неслабый…

Бронетранспортер идет следом и пока не стреляет. Не высаживается и пехота.

Ага, стало быть, сработала моя задумка!

Решили фрицы, что это случайная какая-то мина. Нет… не похоже! Строенный взрыв… Какая-то странная «случайность» выходит, вам не кажется?

Немцам – точно не показалось.

И вперед двинулась броня. Засады, судя по всему, либо вовсе нет, либо она крайне малочисленна – никто не стреляет. И в самом деле – с винтовкой против брони? Не смешно…

Вот и среди немцев таких вот юмористов не нашлось – мыслили они четко и прямолинейно.

Танкетку вчера видели?

Да.

Грузовики?

Тоже.

Могли ли на них какую-то пакость соорудить?

Запросто.

А вот стрелять-то – особо и некому…

Ага!

Выбралась-таки инженерная разведка из грузовика!

Не так уж их и дофига – двое всего.

Танкетка, прекратив огонь, замерла в нескольких метрах перед минами.

Оба немца держат в руках щупы, винтовки закинуты за спину. Топают вперед относительно спокойно, ничего, похоже, не опасаются.

А с другой стороны – чего им бояться?

Если тут кто-то и засел, то после взрыва неминуемо открыл бы огонь по грузовикам. Это по броне из винтовки палить бессмысленно, с грузовиками же – совсем другой разговор! Брезент тента плохо защищает от пуль!

Сильно подозреваю, что если бы не мое недвусмысленное указание, то и здесь поступили бы точно также.

И поэтому саперы не волнуются.

Рвануло под мотоциклами неслабо – один перевернуло, а второй отбросило на обочину. Это что угодно, но точно не противопехотная мина! Слишком уж сильный взрыв.

Ну, во-первых, там была не одна мина, а во-вторых, в последний момент туда добавили по несколько тротиловых шашек…

Но! Страшная вещь – шаблонное мышление!

«Будешь мыслить и работать стандартным образом – и тебя похоронят в стандартном же гробу!»

Не помню, кто это сказал – но я с ним сейчас категорически согласен!

Ибо логика немцев мне сейчас абсолютно понятна.

Сильный взрыв – противотанковая мина. Так?

Они знают, что в наших минах взрывчатки немного – похож этот взрыв на нашу противотанковую?

Ну… в принципе – а почему бы и нет?

На что ставят такие мины?

На броню.

Но мотоцикл с коляской – достаточно тяжел и сам по себе! Да плюс три человека пассажиров… Вполне мог взрыватель и сработать.

А это значит, что мотоциклисты въехали на минное поле. И именно там оно и начинается! Значит – надо искать д а л ь ш е!

А не прямо перед танкеткой…

По правде сказать, щупами они начали работать заранее, но…

Опытный сапер сразу понимает, во что уткнулся его щуп. Металл – мина. А дерево? А у противника есть на вооружении деревянные противотанковые мины? По-моему, только в следующем году их использовать начнут.

Доска, лежащая поверх противотанковых мин, надо полагать, отозвалась вполне стандартным образом – как дерево. Слава Богу, что мы с собой специально широкие доски прихватили. Противопехотных мин, прикрывающих противотанковую, тоже не нашлось… Да их и не было. В смысле – на дороге не было.

А в придорожных канавах никто и не искал – не ставят сейчас минные поля таким образом!

Так или иначе – но мимо наших мин они прошли.

И только пройдя еще метров тридцать, поняли: нет тут больше в земле ничего! И были совершенно правы: все мины остались позади.

Остановились, воткнули щупы в землю и закурили.

И стали поджидать грузовики.

Выбросив клуб дыма из выхлопной трубы, танкетка тронулась вперед. А за ней и вся колонна потихоньку втянулась внутрь воображаемой буквы «П»…

На какое-то время я вообще выпал из реальности… куда-то туда… далеко.

Одно дело – ставить мины и смотреть за их сработкой издали. И совсем другое – ощущать этот взрыв всем телом в непосредственной близости.

Пришел я в себя от того, что кто-то сильно трясет меня за плечи.

– … рищ старшина!

Таращу глаза… А-а-а… это же Машаев… Витя…

Пробую сесть, руки дрожат, не слушаются.

– Пить дай…

Холодная вода как-то очень быстро возвращает мне чувство реальности. Во всяком случае, в глазах уже не двоится, и земля под ногами не так сильно ходит туда-сюда.

Пробую встать, получается это пока… ну, не очень хорошо получается. Машинально ощупываю себя – где оружие?

Так, автомат на месте.

Взгляд вперед.

Там что-то основательно горит, черный дым застилает всю картинку.

Уже веселей!

Стрельбы не слышу, лишь иногда трещат выстрелы – сразу пачками. Патроны в огне? Похоже…

– Рассказывай!

– Дак… Рвануло когда все, чуть со страху не окочурился. А там и пулеметы с поля ударили. Немцы-то еще стреляли какое-то время – и тогда фугас этот… ну…

– Камнемет?

– Ага! Вот когда он бабахнул, всякая стрельба моментом и прекратилась. Наши уже туда все пошли, за трофеями, видать… а я – вот тут, с вами остался.

– Не кисни, ты свое дело сделал!

Танкетка… Ее опрокинуло и отбросило взрывом назад, башня слетела и валяется где-то в стороне.

Камнемет действительно сработал на совесть. В борту бронетранспортера вижу весьма основательные такие вмятины. Представляю себе прилет такого булыжника по грузовику!

Из кузова бронетранспортера несет гарью и еще каким-то противным запахом.

И сдается мне, что я понимаю, чем это так пахнет…

– В общем, товарищ капитан, там в живых осталось всего пятеро – и все так или иначе пораненные. Потери противника – шестьдесят восемь человек убитыми. Кто-то в технике сгорел – там ничего не поймешь вообще. Уничтожены: танкетка, бронетранспортер сильно поврежден, ну и мы его еще потом подорвали. Два грузовика сгорели.

– Ваши потери?

– Четверо легкораненых, двое остались в строю. Остальных направил в госпиталь.

А про работу группы Петлина еще раньше доложил он сам. Им просто было гораздо ближе добираться, да и раненые у него были, двое. И серьезно – их надо было срочно везти в госпиталь!

Так и оказалось: немцы выслали по второй дороге группу мотоциклистов, с ходу напоровшихся на мины. Потеряв три машины, они благоразумно ретировались, оставив на месте с десяток бездыханных тел. И если бы не ненужная бравада некоторых… чрезмерно горячих парней, то все вообще бы обошлось прекрасно! Но нет! Надо же им было за трофеями кинуться, предварительно все не проверив! Вот и подстрелил обоих один сильно живучий фриц…

– Что ж, – кивает комбат. – Все правильно сделали! Командованию доложу, а пока – отдыхать! Припасы пополнить. Да и сам-то – отлежись! Лица на тебе нет…

Трофейный мотоцикл со звериной мордой на коляске ждет меня у крыльца. Теперь – уже вполне официально! За нами закрепили не только его – с поля боя приволокли еще один. Механики клятвенно обещали поставить его «на ход» за пару дней. Подарив главному из них трофейный пистолет, я уверился в том, что отныне все наши просьбы будут исполняться самым тщательным образом. Да и слух про наши похождения уже разошелся по дивизии. Народ нас зауважал…

А с другой стороны – что мы такого невероятного сотворили-то?

Ну, положили больше двух взводов фрицев и технику их пожгли… Так и другие не менее, а то – и существенно больше нас дров наломали!

Но там с нашей стороны были погибшие. А тут – в основном, легкораненые – и это уже успели должным образом оценить.

Опять же, мы сработали непривычным образом! Не так, как все…

– Володя, – говорю я водителю. – Давай быстренько до госпиталя прошвырнемся. Ребят проведать надо!

Да и не только их, откровенно говоря…

К ребятам меня пропустили: оказывается, главврач специально на эту тему распорядился. Пообщался, кое-каких гостинцев им оставил.

Вообще заметил к себе некий интерес со стороны окружающих. Не иначе как ребята тут всякого понарассказывали…

А вот Машу не увидел, она в операционной помогает, это надолго. Жаль, конечно, но, надеюсь, будет еще время нам повстречаться.

– И куда нам все это девать? – Охримчук осматривает неслабую горку стреляных артиллерийских гильз.

Заехал я тут к зенитчикам, они неподалеку стояли от деревни. И выпросил у них некоторое количество стреляных артиллерийских гильз – еле в телегу загрузили.

Вкратце им пояснил, для чего это мне нужно – народ слегка удивился. Но гильз отсыпали, оговорив, что в случае удачи я с ними поделюсь.

– Что, неужто рядом сарая пустого не найдем? – удивляюсь я.

– Найдем, конечно… но таскать все это…

Старшина невероятно ворчлив, не замечал я такого за ним раньше.

– Делаем так!

Весь мой «мозговой центр» присутствует.

Петлин (куда ж без него?), молчаливый и обстоятельный Воропаев (из опытных саперов, только недавно прибыл, но уже успел заслужить определенную репутацию) и – совершенно неожиданно – Машаев! Вот уж от кого, если честно, не ожидал. Ярый сторонник уставщины – он на практике показал себя вдумчивым и грамотным командиром. Мои новшества, скептически воспринятые им с самого начала, он принял – и с азартом стал воплощать их в жизнь.

Беру с верстака минометную мину.

– Отпиливаем у нее хвостовик – он нахрен тут не нужен, только лишний вес! Взрыватель удаляем, в коробочку его – может, потом куда и присобачим… В гнездо – тротиловую шашку, чуток ее подрезаем…

Народ с интересом следит за моими манипуляциями. Я, разумеется, сейчас ничего не пилю и не подрезаю – все эти операции выполнены уже давно. Просто демонстрируюим разные степени готовности нового изделия.

– В гнездо – взрыватель с детонатором, к чеке крепим провод от полевого телефона. Лучше, конечно, тросик – но где его тут взять?

В обрезанную гильзу от 85-мм снаряда помещен порох – вышибной заряд от той самой мины. Сверху – картонный пыж (из коробки из-под продовольствия). Сбоку просверлено отверстие, за которое закреплен другой конец того самого провода.

Закрываю получившийся снаряд картонным же пыжом.

– При необходимости сверху заливаем парафином, чтобы влага не просочилась…

– А как порох поджигать? – это Воропаев.

Переворачиваю гильзу.

Здесь снизу отверстие для запальной трубки.

– Сюда можно ОШ вставить, капсюль-воспламенитель или электрозапал. Вариантов масса – только в путь!

– И что же с этим произойдет? – интересуется Петлин. – Порох выкинет обрезанную мину вверх, провод выдернет чеку…

– А вот и посмотрим…

Второй мотоцикл нам уже починили, так что всей толпою едем на полигон. Ну… это я его так называю. На самом деле – обычный овраг.

Там уже закопана в землю гильза с миной внутри.

Размотан и уложен провод, к концам которого я сейчас присоединяю подрывную машинку.

Оглядываюсь – все уже в укрытии.

Спрыгиваю в окопчик, присаживаюсь на дно…

Хлопок вышибного заряда практически неслышен: его заглушает взрыв мины.

– Ну… как-то вот так…

Вокруг места установки самоделки разбросаны консервные банки, пустые коробки и ящики. Большинство из них разметаны осколками в клочья.

Тут и объяснять никому ничего не нужно…

И по возвращении в располагу усаживаю два десятка человек за работу. Старшина ворчит: не хватает ножовок, напильников, да и ручная дрель всего одна…

– Кто у нас по этой части главный? – спрашиваю я у него. – С тебя и спрос!

– Ну… – чешет он в затылке. – С трофейного склада кой-чего взять можно?

– Хоть весь его вынеси!

И так каждый день…

За что ни возьмись – все искать надобно. Начальник склада боеприпасов, похоже, скоро меня возненавидит: я туда ежедневно заглядываю. Как домой, ей-богу! Только толку с того никакого нет – он-то где все это брать будет?