Текст книги "Неправильный. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

Соавторы: Александр Конторович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 49 страниц)

Глава 26

– Внимательно прочитайте весь текст и распишитесь на каждом листе. Укажите дату.

Не спорю, ибо и самому очень охота знать – чего же я такое подписываю?

Но никаких сюрпризов не оказалось – это стандартная подписка о неразглашении. Отчего-то мне кажется, что я такое когда-то раньше уже в руках держал…

Возвращаю собеседнику листы, он внимательно их просматривает. Кивает и убирает их в ту же самую папку, где лежат и прочие мои бумаги.

– Ну, – смотрит он на меня. – Я полагаю, что у вас теперь появилось множество вопросов?

– Да… Не сказал бы, что так уж и много… Как понимаю, к армии вы не относитесь?

– Ну, отчего же? – пожимает плечами Коротич. – Форма-то у нас армейская! Вот, петлицы… да, они могут быть разными. Как, кстати и удостоверения личности – они тоже часто меняются.

Передо мною появляется лист бумаги.

– Напишите здесь фамилии и звания тех бойцов, которых вы хотели бы видеть в своём подразделении.

В своём?

Я не ослышался?

– Вам будет предоставлена возможность создать здесь такой же отряд, какой вы начали создавать на прежнем месте службы. Разумеется, с учётом специфики работы… вы с ней ещё успеете ознакомится. Ваш опыт признан успешным и руководство считает возможным его определённым образом масштабировать. Имейте в виду! – здесь голос «инженера» стал жёстким. – За все, я подчёркиваю – все!

Да, понял я уже…

– За любые новшества – отвечает у нас тот, кто их предложил. Лично! Равно, как и за ошибки, если, разумеется, будет доказано, что они произошли по вине ваших недочётов. Естественно, имеет место и обратное явление…

Ну и много чего ещё он мне рассказал… я даже не всё, каюсь, сразу понял.

– Становись!

Я отвёл бойцов в стороны, под деревья и командую построение.

– Товарищи!

Эх, не умею я речи говорить…

– По приказу командования наш отряд будет реорганизован. Часть личного состава – из числа тех, кто изъявит такое желание, будет направлена на новое место службы. Прочие же продолжат службу в отряде… но, уже с новым командиром. Возможно, будут изменены и задачи, которые им придётся выполнять.

– А вы сами, товарищ старшина? Вас переводят? Куда? – народ явно ошарашен подобными новостями.

– Направляют на курсы комсостава. Поэтому, сами понимаете, служить вам, скорее всего, придётся уже с новым командиром. По приказу командования я убываю уже послезавтра. У вас всех есть десять минут, чтобы принять решение. Разойдись!

Вот так…

Каким будет будущее отряда? Сохранит ли он свою, пусть и относительную, независимость? И кто станет тут старшим?

Не знаю… Но очень хочется это знать!

Отхожу в сторону и присаживаюсь на лежащее около дороги бревно. И думаю…

Список для Коротича я, разумеется, приготовил.

Но не всё тут зависит только от меня!

«Инженер» выразился кратко – только добровольцы! Мол, они никогда и никого в свои ряды по приказу не зачисляли и впредь такого делать не планируют.

Так что, сижу и жду…

– Разрешите, товарищ старшина?

Петлин, Марченко… ещё несколько человек из моего списка… не прогадал!

Указываю рукою – мол, присаживайтесь.

– Вас надолго отзывают?

Пожимаю плечами.

– Сказали – на пару месяцев. А там… кто ж его знает-то?

– А что так-то? – удивляется Петлин. – Уж два-то месяца мы перебились бы как-нибудь! Зато вас бы дождались!

– А что за предложение такое? – интересуется Марченко. – Чего не всем рассказали-то? Мож, кто и ещё бы собрался.

– Потому и не сказал. Это, как тебе пояснить-то… короче – ниппель! Туда – можно, а вот, назад… не очень-то и получается. Берут только добровольцев – да и то, не всех. Тут у них какая-то своя система отбора… В общем, взять могут тоже далеко не каждого.

– Это, что же, – осторожно интересуется Петлин. – Бегать-прыгать надоть? Стрелять из нагана через левое плечо? Вроде, как на ГТО сдавать?

– Через левое? Хм… вообще – мысль интересная!

Бойцы заулыбались.

– Стрелять, думаю, тут уже никого учить не надобно. А вот головою думать – это первейшее! На это смотреть станут! И ещё. После экзамена этого – прошёл ты его или нет – назад никого не вернут. В смысле – в свою часть не отправят. Отправят куда-то… словом – далеко! Здесь у них все какое-то секретное, да непонятное… я толком и сам не врубился!

– Вас, стало быть, – подводит итог Петлин, – скорее всего, сюда и возвернут. Опосля учёбы-то… Годиться – согласен я!

Со мною осталось семь человек. Практически все, кого я и указал в списке. Отказались только двое – я и не настаивал. Пусть идут… вполне возможно, что именно они в конце концов и будут правы. Ничего исключить невозможно.

– Ваш пункт назначения, – выкладывает на стол проездные документы младший воентехник. – Прибыть туда необходимо через пять дней. Вам, согласно вашей просьбе, командование выделило ещё три дня.

Всё верно – это я лично Коротича попросил. Мол, как бы мне к себе в полк заехать? Попрощаться там кое с кем хочу. Когда в следующий раз свидимся – Бог весть! Опять же – переговорю там с народом, может, и ещё кого-то с собою приведу?

– Смотрите, товарищ старшина, – пожимает он плечами. – Сами знаете – нам большой толпы не надобно, взять можем далеко не каждого!

– Знаю. Потому вашего разрешения и спрашиваю. С налёта, да на скаку – точно никого затаскивать не стану.

Интересное у меня командировочное предписание.

Нет, текст там сначала идёт вполне стандартный – мол, такой-то направляется в воинскую часть №… куда и должен прибыть в указанное время. А вот дальше начинается интересное!

По пути туда, я должен заехать в мой полк «для проведения инструктажа личного состава»… чего? Какого подразделения? Не полка же целиком?

И так и эдак верчу бумагу… и ничего пока не усматриваю.

Плюнув на это дело, убираю её в полевую сумку и иду укладывать рюкзак. Кстати, именно эта деталь резко выделяет меня из общей массы красноармейцев – явно неуставной вещмешок! Именно за него сначала цепляется взгляд. А уже потом народ замечает маузер и – в последнюю очередь, хозяина всего этого добра. Но, поздно уже – я совсем близко подошёл!

И надо что-то срочно придумывать! Окликать? Останавливать? А повод какой? И если этот старшина так вызывающе выглядит… то, ну его лучше нафиг…

Вот и прохожу мимо патруля.

Не раз уже этим приёмом пользовался – неохота время на разговоры с ними тратить.

До полка я добрался на третий день.

И то – повезло! Машина в эту сторону шла…

Отметив в штабе прибытие, топаю в сторону наших (когда-то…) землянок.

Номер!

Они – по-прежнему наши!

И на подходе меня окликает часовой.

Представляюсь – и уже через полчаса сижу в землянке у Охримчука. Старшина так обрадовался… даже не обратил внимания на то, что я один прибыл.

Хлопочет, накрывает стол, достаёт откуда-то флягу с водкой…

За дверью раздаётся дружный топот ног – и в землянку, едва не сорвав дверь с петель, влетает Лемон! А следом протискивается Литвинов.

– Командир! Жив!

Обнимаемся, хлопаем друг друга по плечам.

Как оказалось, они и сами только неделю как прибыли. Худющие, почерневшие – но дошли! И не одни – с ними пришло ещё трое – все, кто из нашего отряда уцелел в том самом прорыве штаба полка. Эти правда, приехали чуть позже…

– Поранило сильно пятерых – в госпиталь, должно, отправили… А комиссару в другую ногу прилетело!

Ребята спешат, перебивают друг друга, торопясь всё рассказать. А я – сижу и молчу. Только к горлу иногда комок подбирается.

Как же я рад вас видеть!

Ведь такие мимолётные встречи в минуты затишья – они совершенно по-новому заставляют взглянуть на всё происходящее вокруг. Когда понимаешь, что можно вот так – без привычной уже беготни и нервотрёпки, посидеть с товарищами за кружкой чая… жизнь начинаешь ценить по настоящему.

– Командир, – спрашивает меня Охримчук. – Ты ж уже насовсем к нам вернулся, да? Все остальные, как я понимаю, позже подойдут?

– Да… они позже подойдут. Но не все – часть перевели на новое место службы. Меня, кстати говоря, тоже. Вот и у вас я об этом спросить хотел. Вы здесь останетесь, или…

– А что это за место такое? – интересуется Лемон. – Раз туда часть народа уже ушла, да и ещё с вами вместе – там уж точно не скучнее будет, так?

– Извини, Марк, но подробнее я сказать не могу – подписку давал! Что не скучнее – это ты в самую точку попал! А точнее я и сам пока не знаю.

Обвожу всех взглядом.

– Откровенно говоря, я этот разговор на сегодня не планировал. Думал – просто так посидим… Но, раз уж так пошло – знайте. Всех вас я хотел бы рядом с собою видеть! А там… сами решайте.

– Так ить, война, командир! – философски замечает старшина. – Какая, к поросям, разница – тут или там? Важно – кто рядом! Пиши и меня в свою команду!

Не отказался никто.

Утро.

Надо бы в штаб… но ведь там с утра привычная суматоха и комполка точно раньше обеда не освободится. Так что, время, надо думать, у меня есть.

А раз так…

Часовой у ворот кивает, да, есть такая. Сейчас покличем.

Сажусь на какой-то пенёк и наслаждаюсь тишиной. Лес… какие-то птички чирикают… лепота! Так бы и сидел часами, лес слушал.

Наверное, я задремал. Сказалась навалившаяся усталость и беготня последних дней.

А проснулся – как-то сразу, толчком.

Напротив меня сидит Маша и, подперев голову рукой, смотрит… и я вижу в её глазах предательское поблескивание – слёзы?

– Я долго так… дремал?

– Не знаю… долго…

– А что же ты меня не разбудила?

Она вдруг легко приподнимается с места, подходит ко мне и наклоняется. Ее рука трогает мои волосы.

– У тебя седые волосы появились… их раньше не было!

А я даже пошевелиться не решаюсь. Мне так приятно ощущать её пальцы, которые гладят меня по голове.

– Ну… сама понимаешь, причин-то для этого хватает!

– Понимаю, – она поднимается на ноги. – У меня ещё час, потом на дежурство заступать. Пойдём, просто по лесу погуляем.

Мы почти ни о чём не разговаривали. Просто шли рядом по узкой тропке. Казалось, лес совсем притих, даже и птицы петь перестали. А мне так хотелось о многом ей рассказать! Потом… Сейчас мне вполне достаточно того, что мы просто идём вместе по лесной тропинке.

Прощаясь, долго не выпускаю её пальцы.

– Ты пиши мне. Хотя бы иногда, хорошо? – она смотрит мне в лицо и порывисто сжимает мои руки.

– Обязательно! Своего будущего адреса я пока не знаю, но как выясню – напишу обязательно!

– Буду ждать! Очень!

И исчезает за воротами тонкая фигурка. Часовой сочувственно качает головой и вздыхает.

Увидимся ли мы ещё когда-нибудь?

Комполка освободился только к вечеру. И всё это время я сидел на лавочке напротив входа в землянку. До тех пор, пока дежурный, выглянув наружу, сделал приглашающий жест – мол, заходи!

Вхожу к полковнику и представляюсь по всей форме – мол, старшина такой-то прибыл…

– Садись! Чаю хочешь?

А пить-то я и впрямь очень даже хочу! Пока тут сидел, ожидаючи…

– Хочу, товарищ полковник.

– Ты, вот, скажи мне, старшина – куда ж это ты там вляпался вдругорядь? Меня – аж оттуда! – палец его указывает куда-то вверх, – за тебя спрашивали!

– Ну, товарищ полковник, раз тут сейчас сижу – стало быть, не так-то всё и плохо!

– Шутник ты, Васин… Ох, не доведёт эта твоя привычка до добра – помяни моё слово!

Пожилой ефрейтор приносит чай, разливает его по стаканам.

– С чем сейчас-то пожаловал?

Подробно рассказываю ему о цели своего визита, умолчав, разумеется про Машу.

Дерягин качает головой.

– Ну, отряд-то, мы и сами как-нибудь сформируем, люди-то есть… И опыт уже какой-никакой наработали. А вот куда тебя лихая в очередной раз занесет? А⁈ Но, в любом случае – удачи тебе, Васин! Земля круглая – встретимся ещё. Глядишь, в следующий раз уже и петлицы у тебя другие будут!

Возвращаюсь в землянку – тут меня уже тоже ждут. Поясняю, что все нужные бумаги будут оформлены в самое ближайшее время, комполка не возражает.

Спать! И так уже ноги не держат…

За спиною остался мой полк. И пусть он был моим пристанищем не такое уж и долгое время – а к людям я привык. И расставаться с ними… тяжко…

Ну, посмотрим, что меня будет ждать на новом месте!

Глава 27

Пересадка мне предстояла на узловой станции, где следовало найти поезд до станции поменьше, а уж оттуда добираться на транспорте. В принципе, по времени я вполне успевал, так что, выяснив время отправления нужного поезда, уже по привычке заворачиваю в парикмахерскую. Благо, она тут недалеко от станции, и я не потрачу на это много времени.

Зато буду чисто выбрит и, явившись по новому месту службы, не буду выглядеть каким-то неряхой.

Стоит ли описывать весь процесс? Наверное, нет… каждый, кто хоть раз вот так брился, помнит его в деталях.

А вот на выходе меня ожидал сюрприз!

В виде комендантского патруля!

Командовавший им лейтенант, представившись, сухо требует у меня документы.

И я как в воду смотрел – он интересуется необычным текстом в командировочном предписании.

Вместо стандартного «выполнение задания командования'там написано – 'для проведения инструктажа личного состава». И естественно, всякое отклонение от установленного порядка его заинтересовало.

– Это как прикажете понимать? – интересуется лейтенант.

– Там, товарищ лейтенант, все написано… – по возможности вежливо отвечаю я.

– Что значит – инструктаж? На какую тему?

– Это, товарищ лейтенант, наверное надо спрашивать у того, кто такое написал…

Не убедил – топаем всей толпою в комендатуру.

Ну, хоть оружие не забрали… Автомат у меня в рюкзаке, разобран и завернут в чистую тряпицу. А поскольку мои вещи никто не досматривал, то и его не нашли.

В комендатуре меня усадили на лавочку… и забыли. Просидев так около часа, понимаю, что шанс опоздать на поезд достаточно велик и с каждой минутой увеличивается. Поэтому вежливо интересуюсь у помдежа – как скоро дойдёт очередь до меня?

Он некоторое время смотрит на меня малость ошалевшими от недосыпа глазами.

– В смысле? А что вы тут вообще делаете? Я думал – ждёте кого-нибудь!

Показываю ему своё командировочное предписание и объясняю причину задержания.

Младший лейтенант вздыхает: «Давайте сюда…»

Размашисто пишет на обороте – «Проверено. Замечаний нет.» Ставит подпись и шлёпает сверху печать.

– Можете быть свободны, товарищ старшина!

Да уж точно тут не задержусь и не ждите…

На поезд я успел почти вовремя – за десять минут до отхода.

Усаживаюсь на место, задвигаю рюкзак под лавку и откидываюсь на стенку. Поспать? В принципе… почему бы и нет? Проводник в курсе моего места назначения – я специально с ним на эту тему переговорил… вздремну!

Ничего интересного в дороге не произошло, и вскоре я уже стою на платформе, провожая взглядом уходящие вдаль вагоны поезда.

Всё… надо искать транспорт.

– Располагайтесь, товарищ старшина!

Сержант открывает дверь барака и указывает мне на вторую слева комнату.

– Это ваша. Туалет на улице, умывальник в конце коридора. Столовая – вперёд по дороге метров триста и налево свернуть – там уже и сами найдёте.

Комната каким-либо особым убранством не отличается. Стандартная армейская кровать, стол, два стула и шкафчик для одежды. На столе графин с водой и три стакана – вот и вся посуда, что здесь имеется.

Слева от двери – вешалка.

Сегодня я ещё могу хорошенько выспаться, а вот с завтрашнего утра всё и начинается…

Проснулся я, однако, от того, что где-то раздались выстрелы. Не одеваясь, нашариваю рукоятку пистолета и прижимаюсь к стене около окна. Тихо… притихшие на какое-то время ночные обитатели леса понемногу снова заводят свои песенки.

Хм… Что-то я даже у нас в полку (а он-то куда ближе к передовой) такого не встречал. Или у них тут учения такие?

Взгляд на лежащие на столе часы – половина третьего ночи, однако!

Первое, с чего тут вообще все началось – это с переодевания. Ещё перед завтраком боец принёс мне эту одежку и пояснил – здесь все одеваются одинаково. Свою форму я убираю в принесённый вещмешок, подписываю бирку – и провожаю взглядом. Унесли…

Завтрак… ну, он тут точно такой же, как и у всех. Так и не удивительно – с одних и тех же, наверное, складов кормимся.

– Будем знакомы – военинженер Оленев! – представляется нам пожилой преподаватель.

Никаких знаков различия у него нет. Как, впрочем, и у нас – все одеты в одинаковые серые комбинезоны. А вот оружие – тут отличия есть. Маузера, как у меня, тут ни у кого не видно. Всё больше наганы или «ТТ», но у пары человек замечаю на поясе нехарактерные очертания кобуры – у них явно что-то нетабельное. А у одного – так сразу два пистолета – почему?

– Итак, товарищи курсанты, у меня есть пока – пока! – один вопрос, – обводит взглядом класс преподаватель. – Что вы слышали ночью?

Класс – это вообще-то громко сказано. На школьный класс это непохоже совершенно. Скорее уж – на большую комнату. И парт тут не имеется – столики на одного человека. И расставлены они как-то… непривычно…

Однако ж – вопрос задан! И надо отвечать!

Поднимаю руку – кстати, не я один!

– Прошу! – кивает на кого-то преподаватель.

С места поднимается чернявый парень лет двадцати пяти.

– Стрельба была!

Оленев обводит нас взглядом, большинство народа согласно кивает – была!

– Так… сколько было выстрелов?

Легкое замешательство.

– Два… Нет – три!

Здесь единого мнения не оказалось.

Военинженер поворачивается ко мне.

– А вы почему молчите?

– Жду, пока выскажутся все остальные.

– Они высказались – было три выстрела. У вас есть другое мнение?

– Три – винтовочных. Из трехлинейки.

– Почему из винтовки? И именно из трехлинейки? – наклоняет голову военинженер.

– Перезарядка. Мосинку перезаряжают приблизительно с такой паузой между выстрелами. Это, если стрелять вообще не целясь. СВТ – стреляет быстрее, пулемёт – ещё быстрее, так там и отсечь три выстрела не так-то уж и просто.

– М-м-м… Допустим. Это всё?

– Нет. Был и четвёртый выстрел – почти одновременно с третьим, но тут стреляли из чего-то небольшого, звук еле-еле слышен был.

Как выясняется, четвёртый выстрел тоже некоторые слышали… но далеко не все!

– Почему? – интересуется Оленев.

Высказываются самые разные предположения, но единого мнения так и нет.

– У вас на столах есть бумага, – прерывает дискуссию преподаватель. – Карандаши. Так вот, прошу каждого изложить свою точку зрения – и дать мне. Три минуты!

По истечении этого времени, он собирает в кучку все ответы. Просматривает и откладывает в сторону. Образуется несколько стопочек.

– Итак! – поднимает палец военинженер. – Имеем несколько вариантов ответа. Первый – самый распространённый – стреляли из пистолета, но его звук был заглушен предыдущим выстрелом. Второй – здесь четыре человека. Выстрела не было. И третий…

Он делает паузу.

– Курсант Громов! Поясните свою мысль.

Встаёт кряжистый парень, сидевший слева от меня.

– Ветер, товарищ военинженер. Ночью были сильные порывы ветра, вот и… могло звук в сторону отнести.

– Так, – кивает Оленев. – Возможно… Курсант Васин!

Поднимаюсь.

– Выстрелы прозвучали в три часа тридцать одну минуту, товарищ военинженер. Направление – север-северо-запад. А большинство окон в нашем бараке смотрят на противоположную сторону. Полагаю, что не ошибусь, если предположу, что те, кто выстрела не слышал совсем, живут в комнатах, чьи окна выходят на противоположную сторону. Вот, дом и помешал им расслышать точнее.

– Хм… А откуда вам известно точное время?

Выкладываю из кармана часы – тяжелый брегет, в своё время бойцы трофей притащили в подарок.

– Время я по часам и засёк. А что до расположения комнат, ну, кто где живёт… Утром посмотрел откуда народ на завтрак выходит… Всё просто.

– А направление выстрелов вы определили по компасу?

– Нет. Положил вилку на стол – в направлении выстрелов. А утром уже и определил.

– И как же?

– Так по часам же и определил. По циферблату…

Перекур.

Выхожу на улицу и присаживаюсь на лавочку.

Не курю, но погреться на солнышке – самое то!

– Не помешаю? – рядом опускается преподаватель. – Да вы сидите, сидите… мы же не в строю, здесь тянуться не обязательно…

Он неторопливо закуривает, предлагает папиросу и мне.

– Спасибо, товарищ военинженер, но я не курю.

Он кивает и убирает пачку.

Затягивается.

– А ведь вы и раньше этот тест проходили, – внезапно говорит Оленев.

– Ничего сказать не могу, товарищ военинженер, контузия… Память отшибло напрочь.

– Не совсем, иначе бы вас тут и не было. Чем-то же руководствовалось наше руководство, приглашая вас на учебу? Значит, что-то вы смогли совершить такого, что попали в их поле зрения – а это далеко не каждому под силу.

– Совершенно нечего возразить, товарищ военинженер. Иногда что-то такое всплывает… но даже и представить себе не могу – откуда это берётся? Делаю – и получается. Не всегда сразу и не всегда именно то, что хотел – но выходит.

Щелчок пальца – и спичечный коробок летит мне в лицо!

Абсолютно автоматически поворачиваю голову – и он пролетает мимо.

– А реакция у вас есть! – одобрительно произносит преподаватель. – Годится! Это, если хотите знать, тоже фактор весьма немаловажный. И не у всех она такая.

– В смысле?

– Большинство народа пытается этот коробок перехватить. Или отбить в сторону. И только некоторые, разумно оценив вероятность удачи, принимают решение попросту уклониться от него – ведь он уже не сможет изменить направление полёта. И это проще и менее затратно с точки зрения расхода сил. А значит, их можно использовать ещё для чего-то…

Штаб 73 пехотной дивизии вермахта.

– Прошу, герр гауптман! – подтянутый оберефрейтор распахнул дверь кабинета и отступил в сторону, пропуская офицера вперед.

Основательный двухтумбовый стол, удобное кресло, телефонный аппарат на столе.

– Ваш рабочий кабинет, герр гауптман. Напоминаю, что оберстлейтенант Олендорф ожидает вас через полчаса.

– Благодарю за напоминание оберефрейтор, можете быть свободны.

Кранц снял фуражку и положил ее на стол. Уселся в кресло и откинулся на мягкую спинку.

Так! Пыль и жара, палящее солнце и дождь – всё это теперьв прошлом. И пусть хоть кто-нибудь скажет что он не заслужил свой железный крест! Так что и перевод в штаб теперь ему представлялся вполне обоснованным и даже закономерным. А кабинет… у дяди он куда как более представительный!

Впрочем, для начала сойдёт и этот. Всегда с чего-то нужно начинать – и для этой цели данный кабинет вполне подходящая стартовая точка. Осмотримся, обживёмся – и будем потихоньку двигаться дальше. Фронтовой стаж есть, никто уже не обзовёт паркетным шаркуном. Боевой офицер, собственным умом и заслугами на поле боя доказавший своё мастерство и преданность рейху! Чем не старт?

Однако же, надо и к оберстлейтенанту уже собираться – начальство всегда любит пунктуальность!

– Разрешите⁈

– Входите, мой друг, – благосклонно кивнул Олендорф. – Присаживайтесь. Кофе?

– Он у вас, как всегда, превосходен, герр оберстлейтенант!

После того, как опустевшие чашечки были поставлены на стол, хозяин кабинета поинтересовался – как понравилосьновое место службы?

– Благодарю вас, герр оберстлейтенант, это намного комфортабельнее окопов!

– Что ж, смею надеяться, что столь резкая смена обстановки благотворно повлияет и на ваши аналитические способности, гауптман!

– Я приложу все усилия, герр оберстлейтенант!

– Отлично, – кивнул Олендорф. – В таком случае…

И на его столе появилась тоненькая папка с бумагами.

– В течение некоторого времени мы имеем возможность отслеживать перемещения отдельных военнослужащих противника. По их командировочным удостоверениям. И вот, мой друг, какая интересная возникла ситуация… – хозяин кабинета перевернул несколько страниц в папке. – Обычная причина командировки у русских – «выполнение заданий командования». Это сложившаяся практика, здесь нет ничего удивительного. Да, иногда встречаются и иныепричины командировок, но их достаточно нетрудно пояснить. Русские, как правило, избегают указывать истинные цели поездок и командировок и ограничиваются стандартными фразами. Видимо, они полагают, что так лучше будут соблюдены меры секретности.

Гауптман внимательно слушал, но пока не понимал сути происходящего. Ну формулировки… и что? В вермахте тоже подобным образом пишут…

– Как вам такая формулировка – «для проведения инструктажа личного состава»?

Кранц кивнул.

– Ну, здесь ничего непонятного нет, герр оберстлейтенант. Инструктаж – значит, лицо с такими документами является специалистом, который имеет право таковые инструктажи проводить. Обучать, если угодно.

Олендорф кивнул.

– Всё верно, гаупман. И что вы скажете, на то, что одним из таких специалистов является ваш старый знакомый?

– Простите, герр оберстлейтенант… не понял вас?

– Тот самый унтер-офицер. Васин, если не ошибаюсь? Тот, который нанес вашему подразделению столь серьёзные потери! Кого и чему он там обучает, надеюсь, вам объяснять не требуется? И к чему это в дальнейшем может привести – тоже не надо разъяснять?

Гауптман ошарашенно кивнул.

«Этот русский? Он жив ещё?»

– Нам удалось определить конечную точку назначения таких вот…. «специалистов». Посмотрите на карту, мой друг…

Кранц посмотрел. Обычная станция где-то в глубинке. Возницино – ну и названия у этих русских!

– Мы предполагаем, что где-то в окрестностях этого села, и расположена воинская часть русских. Место, где готовят вот таких «специалистов» по минно-взрывной войне. Возможно, и ещё по каким-то, пока нам неизвестным, направлениям. Ваша задача состоит в том, чтобы найти это место.

– И принять все меры к его уничтожению?

Оберстлейтенант отрицательно покачал пальцем перед лицом.

– П о к, а – только найти! А вот дальше… здесь возможны разные варианты! Не станем спешить, мой друг, это ещё никого до добра не доводило. Нам поставлена задача – найти! И мы ее выполним. Все же активные действия – это уже не наша прерогатива, для этого есть другие люди.