Текст книги "Неправильный. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

Соавторы: Александр Конторович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 49 страниц)

В технических полостях второго этажа пришли в действие осколочные заряды…

Полк временно утратил боеспособность.

Глава 37

Удар в поддых получился весьма основательным – я и сам такого эффекта не ожидал! Начнем с того, что серьезно пострадавший полк в срочном порядке вывели куда‑то подальше от этих мест. Так, в общем, и не удивительно – только убитыми там насчитали порядка семидесяти человек! Да, чуть не втрое против этого получили ранения различной степени тяжести.

И то сказать – почти сто кило одной только взрывчатки! Да еще и всяческого железа – в виде осколков. Мы разместили эти заряды на столах возле окон и на втором этаже здания – там были всяческие технические подсобки, которые отделялись от улицы только досками обшивки. Это внутренние стены были куда более основательными – что и подтолкнуло меня к мысли установить заряды именно в подсобках. Да, так было не везде, но определенные удобные места все же имелись. Так ведь там не просто взрывчатка с гвоздями – наверху ставили, уже оправдавшие себя,сочетания из взрывчатки и трофейных минометных мин.

Вот наши мины и шарахнули всяческим железом по собравшимся вокруг здания солдатам… А учитывая высоту размещения зарядов и их мощность, осколки полетели достаточно далеко.

Шоком для фрицев это явилось основательным – почти неделю они сидели тихо, переваривая случившееся. Их, в принципе, понять было можно. Из монастырских подвалов, как нам сообщили из города, с большим трудом удалось спасти только десятка полтора раненых – и то, только потому, что они не могли передвигаться самостоятельно. И – как следствие, не нарвались на очередные мины, пытаясь выбраться из того кошмара, в который превратилось наше бывшее место обитания. Те же, кто рискнул выйти самостоятельно… их, в большинстве случаев попросту не нашли. Да, сказать по правде, и не особо‑то искали – своя голова дороже!

Так что, почти три взвода солдат они только на минах потеряли – без единого выстрела с нашей стороны.

А тут ещё и диверсия в полку…

Оглядываясь назад, понимаю – чистая авантюра! С какой стороны не посмотреть! Фиг бы такое прокатило при нормальной организации караульной службы – она у фрицев обычно на высоте. А с другой стороны – это ведь не кадровые немецкие части. Всяческий сброд, с трудом воспринимающий правила поведения в собственном лагере. Как каратели – вполне на месте, а вот, как солдаты… словом – так себе войско. И не удивительно, что их с такой скоростью отсель повыперли. В последние пару дней, уже зная о своем скором убытии, они даже оружием пробовали приторговывать… не говоря уже обо всем прочим…

Побочным эффектом стало то, что нас реально стали опасаться – даже и свои! Что, откровенно говоря, явилось для меня неким шоком. Мол, как гласила молва, это вообще какие‑то жуткие отморозки, валят всех подряд направо и налево. Отчасти этому поспособствовала… Вика! Ее в отряде и раньше малость побаивались – ибо злость на немцев и всех, кто с ними был хоть как‑то связан, у нее была и вовсе неприкрытой. Понятное дело, что никакой любви к ним тут и так никто не испытывал и без того. Но ее отношение… это было что‑то…

Затевая всю эту операцию с легионом, я долгое время думал над тем, как поэффектнее преподать казнь его командиров. И ничего, кроме банального повешения, в голову так и не пришло. Но стоило ей дорваться до захваченного оберст‑лейтенанта… на что уж я человек выдержанный… но покоробило даже и меня!

И ее уже никто более и не пробовал сдерживать.

Ну, понятное дело, что особого секрета из этого никто делать не стал – и партизаны достаточно быстро все узнали. От нее и раньше как‑то народ сторонился, а уж теперь…

Вот она и нашла себе собеседника среди нас… Лемона!

И теперь, в свободное время подолгу сидит с ним рядом, о чем‑то беседуя. Или ходит вместе с ним по лесу. Ничего Марку не говорю – не мальчик, чай – сам все понимать должен.

А в нашем отношении, наконец‑то Центр определился – прислали конкретную дату выхода, маршрут до нужной точки – и категорически запретили предпринимать какие угодно акции! Ну, разве, что немцы станут штурмовать наш лагерь…

Так что, готовимся к скорому выходу, подбиваем, так сказать «бабки».

А тут и Марк нарисовался!

– Командир… – мнется он, словно не решаясь задать мневопрос.

– Не тяни уж! Садись! – указываю ему на лавку. – С чем пожаловал?

– Мы, это… Скоро же на свою базу будем уходить?

– Будем, – киваю я. – До точки вылета оттуда ближе будет, чем сейчас от партизанского лагеря. Чуть не вдвое!

– Вот… – он какое‑то время молчит. – А Вику мы с собою забрать можем?

– Под каким предлогом? Заметь – я ничего против этого не имею, но как это командованию объяснить? Ладно, допустим, мы даже на борт самолета ее проведем… А дальше что? Куда ее там девать?

– А… если я скажу, что она моя жена?

Поворот, однако!

Нет, если подходить чисто формально, то я, как его командир, как ни странно, имею право таковой факт даже официально удостоверить. Была у нас лекция по этому поводу, да…

– Ну, ладно… Допустим, что жена… Хотя и не уверен, что на это у нас там правильно посмотрят. Но – допустим! Дальше‑то что делать?

– Ее – главное, отсюда увезти. Сгорит ведь от злости‑то… Да и партизаны ее сторонятся. Боятся!

Чешу в затылке.

– Ладно… убедил! Свяжусь со Центром!

И на очередном сеансе связи сообщаю об этом командованию. Ну, щас мне и врежут…

Ответная радиограмма привела меня в некоторое изумление!

«Под вашу личную ответственность!»

Ну, ответственностью больше – ответственностью меньше…

– Марка сюда!

И когда он появляется на пороге – огорошиваю его новостью!

– Центр дал добро! Свадьба у вас когда?

– Э‑э‑э… Да, хоть сейчас, командир!

– Сейчас – не надо! Давай уж, чтобы все, не хуже, чем у людей было, понял? Вылет у нас через четыре дня, так что два дня тебе на подготовку!

Злочевск.

Военная комендатура гарнизона.

С утра в здании комендатуры было тихо – ожидалась комиссия из Берлина. Никто никаких иллюзий по этому поводу не питал – разнос ожидался сверхмощный! Да, вовремя переданные по линии ГФП наверх сведения в существенной мере смягчили ожидаемый удар. Немалую роль сыграл и тот факт, что атакованное подразделение имело чисто армейское подчинение и в своей деятельности на коменданта могло и вовсе не оглядываться. Что, откровенно говоря, и делало. И в немалой степени эти сведения были получены именно от ГФП! Как оказалось, даже прямое подчинение штабу армии не выводило их из поля зрения данной организации. И всевозможные факты и фактики различных пренебрежений картографами приказами командования аккуратно ею фиксировались – и складывались в отдельную папку. Каковая и будет предъявлена проверяющим в нужный момент.

Но – пусть это и могло как‑то смягчить последствия выводов комиссии из Берлина, совсем выйти из‑под удара все же не получалось…

Комиссия прибыла с некоторым опозданием, и оказалась весьма странной по составу. Да, возглавлявший ее штандартенфюрер СС Вардеманн, начал свой визит с комендатуры – как и ожидалось. А вот некоторые «сопровождающие лица» – сразу же поехали на места происшествий – и это вызывало определенную озабоченность. Ведь все материалы по произошедшему нападению уже были аккуратно подшиты в соответствующие папки и ожидали гостей в комендатуре.

Но… они поехали на место!

Что они хотели там увидеть? После того, как большинство повреждений и последствий нападения на картографов уже были устранены? Здание частично отремонтировали, установили усиленные посты на каждом этаже… а вход в подвал даже оборудовали сигнализацией!

Штандартенфюрер не начал с немедленного разноса, как ожидали местные руководители.

Он пояснил – да, все их материалы были внимательно изучены наверху. Как и те, что они успели подготовить к его приезду – их тоже передадут для соответствующего изучения. Но выводы по всему этому будут сделаны не здесь! И в немалой степени будут обусловлены и теми фактами, которые станут установлены его специалистами. А они – признанные эксперты в данной области!

– Кстати… мои люди настаивают на тщательном осмотре подземелий монастыря!

Комендант и начальник городской ГФП, прибывший в комендатуру для встречи комиссии, переглянулись. В это страшное место никто и не пробовал больше заходить! Наскоро, прибегнув к помощи солдат инженерного батальона, повытаскивали оттуда нескольких раненых и с облегчением покинули это жуткое место!

– Но… штандартенфюрер – это крайне опасно! Там наверняка ещё остались несработавшие мины… Наши саперы, хоть и проявили чудеса изобретательности, не смогли их все обезвредить! – горячо возразил комендант.

Ну да… особенно, если они ещё и обнаружат там тела солдат, которых не смогли (а точнее – попросту побоялись) там искать…

– Не волнуйтесь так, майне херрен, они вполне взрослые люди, прекрасно отдающие себе отчет в своих действиях. Среди них есть опытные саперы, имеющие большой опыт в проверке подобных мест!

Да уж… сумел обрадовать, честно говоря!

Но делать нечего, с такими людьми спорить без толку, только себе хуже сделаешь. Да и решение это, наверняка, принимал не сам штандартенфюрер – инициаторов этой идеи следовало искать куда повыше!

Надо полагать, в Берлине не удовлетворились той информацией, которая поступила из Злочевска. А раз так –то там всенепременно есть те люди, которые обязательно постараются выжать из данного происшествия максимум пользы для себя лично!

Невесело день начался…

Глава 38

Берлин

Главное управление имперской безопасности

Кабинет штурмбаннфюрера Хольца

– Прошу всех садиться, майне херрен! – хозяин кабинета сделал приглашающий жест, указывая на места за столом.

Приглашенные молча заняли свои места. Некоторые из них присутствовали здесь впервые, с интересом разглядывая незнакомых участников совещания.

– Перед началом совещания, хочу огласить приказ рейхсфюрера Гиммлера! – взял в руку документ Хольц.

«В последнее время в тылах наших войск наметилась тревожная тенденция к увеличению случаев нападения на германские войска с помощью специалистов‑подрывников. Таковые попытки предпринимались противником и ранее, но на этом фоне особо выделяются следующие акции…»

На этом месте хозяин кабинета опустил бумагу и осмотрел присутствующих.

– Я не стану сейчас зачитывать вам список этих нападений – это займет слишком много времени, и ничего не прибавит к тому, что мы уже знаем и так. Вы все, в той или иной форме, были задействованы в расследовании данных нападений и прекрасно осведомлены как о тактике противника, так и о наиболее характерных способах производства им диверсионных действий. Остановлюсь лишь на результативной части приказа рейхсфюрера.

Он снова поднес к глазам документ.

– '…отмечены случаи использования нештатных взрывных устройств, весьма схожих между собою по конструкции. Зафиксированы определенные особенности применения таковых взрывных устройств и способов минирования.

По имеющимся сведениям, противник создал специальные диверсионные подразделения, на которые возложена обязанность по всемерному использованию указанных методов совершения диверсий.

На основании вышеизложенного

П Р И К А З Ы В А Ю

1. Создать при Главном управлении имперской безопасности специальную группу по изучению подобных диверсионных актов и проявлений саботажа;

2. Возложить на нее обязанности по изучению методов работы спецподразделений диверсантов‑подрывников противника и выработке методов борьбы с ними;

3. Список членов группы предоставить мне лично в течении семи дней;

4. Руководство группой возложить на штурмбаннфюрера СС Хольца.

5. Предоставить ему право прямого обращения к руководителям спецслужб Рейха и к командованию воинских частей вермахта для уточнения обстоятельств совершения диверсионных актов противником;

6. Руководству Главного управления имперской безопасности оказывать всемерную поддержку членам группы в проведении ими соответствующих расследований и мероприятий по противодействию диверсантам.'

– Вот так, – опустил документ на стол Хольц. – С сегодняшнего дня группа сформирована и начинает свою работу. Вам всем, в кратчайший срок надлежит передать все текущие дела по команде. Впрочем, насколько я в курсе дела, соответствующие распоряжения были отданы еще позавчера, так что, надеюсь, большинство из вас это уже сделали. Или сделают в самом ближайшем будущем. Помещения для вашего размещения готовы, секретарь выдаст вам ключи от служебных кабинетов и сейфов для хранения документации. Вопросы есть?

На некоторое время в воздухе повисла тишина. Потом руку поднял пожилой гауптман, сидевший слева от докладчика.

– Штурмбаннфюрер, мне в общих чертах понятна сама идея создания группы. Но не совсем ясно – при чем здесь именно Главное управление имперской безопасности? Данная тема гораздо ближе все же к инженерным войскам – а это вермахт.

– Простите, герр гауптман, я ещё не всех сотрудников группы знаю в лицо…

– Гауптман Вилли Нойдель, штурмбаннфюрер! 41 инженерный батальон!

– Благодарю вас, герр гауптман. Да, вы правы, это надо было осветить с самого начала. Я, как многие из вас, наверное, уже в курсе, не являюсь специалистом в данной области. За все вопросы, связанные каким угодно образом с темой инженерных войск, в группе будет отвечать штурмфюрер Майниг.

Некоторые из присутствующий закивали – мир специалистов‑саперов не настолько уж и велик, и многие серьезные мастера своего дела были известны хотя бы по именам.

Штурмфюрер приподнялся со своего места и коротко поклонился присутствующим.

– Кстати, – продолжил хозяин кабинета, – буквально на днях он представил рейхсфюреру свой доклад, в котором подробно проанализировал произошедшие совсем недавно события в городе Злочевске. Там некоторое время работала одна из таких диверсионных групп. Данный доклад оценили достаточно высоко! И пользуясь случаем, хочу поздравить его автора с присвоением очередного звания! Оберштурмфюрер – прошу!

И Хольц протянул офицеру новые знаки различия.

Тот вытянулся и прищелкнул каблуками.

– Теперь, – повернулся к присутствующим штурмбаннфюрер, – продолжим… Вы сами, надо полагать, неоднократно, сталкивались с таким прискорбным явлением, как межведомственные разногласия. Увы, должен признать, что это имеет место… И здорово мешает в проведении успешного расследования!

Участники совещания согласно закивали.

– Так вот, майне херрен, моя задача как раз и состоит в том, чтобы устранить это досадное недоразумение. Поверьте, что офицеру РСХА немногие смогут так же категорически отказать, как, например… ну, простому командиру инженерного взвода, например… Мало кого радует перспектива написания подробного объяснения своих поступков. Особенно, если их почему‑то вдруг станет трудно объяснять… Стоит ли мне пояснять, что у вас у всех, независимо от той формы, что вы носите, будут соответствующие документы, которые вы сможете, при необходимости, разумеется, предъявить?

Это был уже совсем иной разговор! Многие переглянулись.

– По всем вопросам, касающимся вашего дальнейшего взаимодействия с какими угодно службами рейха – ко мне. Организационные вопросы – к секретарю. По рабочим вопросам – оберштурмфюреру! Кстати, у него имеется для вас кое‑какая профессиональная информация. Думаю, она будет вам полезна…

Майниг встал и подошел к доске, которую специально сегодня для этого установили в кабинете Хольца.

– Как вам уже любезно пояснил штурмбаннфюрере, я недавно выезжал с проверкой в город Злочевск. По нашим сведениям, там работала некая диверсионная группа противника, состоящая из высококлассных специалистов своего дела. Сразу скажу – данные подозрения полностью подтвердились. Мы имели там дело с крайне изобретательными, высокопрофессиональными инженерами. Если верить некоторым слухам, в этих подразделениях вообще нет рядовых – только офицеры. Я лично осматривал места подрывов и мне удалось обнаружить и разрядить две хитроумно замаскированные мины. Подробное описание этих устройств будет вручено каждому присутствующему…

– Какого рода были эти мины?

– Осколочный заряд – два килограмма тротила и две минометные мины калибра 81,4 см. И чисто фугасный – полтора килограмма тротила. В первом случае использовался электрический метод взрывания, во втором – огнепроводной, до детонирующему шнуру.

– Что должно было послужить инициатором взрыва? – седой обер‑лейтенант чуть приподнялся со своего места.

– Поверх детонирующего шнура была установлена обычная русская противопехотная мина. Если бы кто‑то на нее наступил… Проблема усложнялась ещё и тем, что мины приходилось искать в темноте, при свете фонарей. Под землей… в подвалах монастыря…

Сидящий в конце стола гауптман нахмурился.

– Монастырь? Это не там погиб весь взвод бедняги Ольбрихта?

– Да, – кивнул Майниг, – обер‑лейтенант Фридрих фон Ольбрихт командовал этим подразделением. Последний сапер взвода умер у него на руках. Откровенно говоря, я вообще поражен тем фактом, что он сумел обнаружить выход! Дело в том, что ему как‑то удалось выбраться из этого подземелья – и уцелеть! Он получил контузию, несколько осколочных ранений – но все же обнаружил выход…

– Я знал его, во Франции мы работали рядом… – кивнул гауптман. – Прошу прощения, штурмбаннфюрер, отвлекся…

– Ничего страшного, герр гауптман! – успокаивающе поднял обе ладони Хольц. – Я все понимаю…

– Продолжу, – повернулся к присутствующим Майниг. – Что это, майне херрен?

И он поставил на стол… обычный граненый стакан. Некоторое время никто не высказывался.

– Гх‑х‑м‑м… Русские из таких пьют… – чуть приподнялся со своего места коренастый обер‑лейтенант.

– Все верно, именно из таких! – согласился оберштурмфюрер. – Зачем он может понадобиться саперу при работе?

– Ни за чем, – пожал плечами офицер. – Только руки будет занимать…

– А как тогда вы можете объяснить тот факт, что, по меньшей мере, на четырех местах, где происходили засады с применением мин и фугасов, были обнаружены такие вот… сувениры?

– В четырех? – наклонил голову Хольц. – Вы говорили протри…

– В Злочевске – два. Подвалы монастыря и здание картографической службы – он там на гвоздике у двери висел. И был обнаружен только при повторном осмотре. Третий – на разгромленном и заминированном блокпосту за городом. И четвертый – в кабинете оберст‑лейтенанта Лойтеманна, командира 22 пехотного полка – это тридцать километров от Злочевска. Там были использованы весьма хитроумно установленные фугасы. А сам оберст‑лейтенант убит крайне жестоким способом… ему отрезали язык и он захлебнулся собственной кровью.

– Понятно, – кивнул штурмбаннфюрер, – про картографов я не знал…

– Так и я не знал, об этом мне сообщили только утром, – произнес Майниг. – Так вот, майне херрен, в данном случае стакан – это не инструмент! Это – своеобразная визитная карточка! Ее владелец словно бы демонстративно показывает нам – это дело моих рук! Бойтесь меня – ибо я приду за каждым!