Текст книги "Неправильный. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

Соавторы: Александр Конторович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 49 страниц)

Глава 19

Интересно, кто вообще сказал, что лесопилка – невоенный объект? Он, хотя бы приблизительно, представлял себе – что именно тут можно сделать? И как это потом использовать?

Дано – деревянный ящик. Без каких-то там особенных наворотов – обычный ящик с откидывающейся крышкой. Не очень-то и большой, но килограмм пять тротила туда точно влезет – нам не с танками воевать. Хотя… танку тоже прилетит неслабо…

Правда, тротила у нас мало, но есть аммонал – ребята как раз нашли разбитый авиацией противника грузовик – там чуток этого добра имелось. Так что, на некоторое недолгое время, нам данную проблему решить удалось.

А толчком ко всему этому послужила одна интересная деталь…

Осматривая подходы к одному из мостов, разведчики обнаружили хорошо охраняемую дорогу, которая вела непосредственно от моста к группе небольших домиков на берегу реки.

На карте имелось обозначение – «Дома отдыха». И всё…

Это было ещё до появления на лесопилке штаба дивизии. Особого внимания на это тогда не обратили – но пометку на карте всё же сделали.

А сейчас, когда выяснилось, что предполагаемый путь отступления ведёт аккурат мимо этого места – вдруг вспомнили! Но никакого объяснения наличия здесь усиленной охране так и не нашли.

Помог решить этот ребус, как ни странно, наш тыловик – Иван Сергеевич Огнев. Глянув на карту, он хмыкнул и показал на ней условное обозначение.

– Это водонапорная башня.

Ну, башня, водокачка – и что?

– А зачем она на берегу реки?

И действительно…

– Там, в домах, водопровод. Это загородный дом отдыха для руководящих работников. Я в такие продукты привозил в своё время. И башни эти – запомнил!

И кто ж там теперь живёт? То, что не просто пехотная часть стоит – однозначно! Ей такая охрана попросту ни к чему. И сами себя защитить смогут при случае…

После этого я к данной дороге присмотрелся повнимательнее.

И выяснилось, что раз в день – с утра, на дорогу выходит патруль… с миноискателем! И тщательно проверяют дорогу до места слияния с основной трассой. На самом шоссе ничего, однако, не ищут. Проверяют только подъездную дорогу. Исходя, по-видимому, из того, что любой взрывоопасный предмет тут уже давно взорвался бы – движение здесь весьма оживлённое.

Итак – немцы ищут мины в металлических корпусах… противотанковые, скорее всего. Как раз, то, чего у нас и нет. А есть несколько, чудом сохранившихся, противопехоток в деревянных корпусах. Но против автомашины это оружие так себе… слабовато.

Вот и заработала пытливая мысль…

– Закрываем крышку.

Сколоченная из обычных досок, крышка опускается на своё место.

– Доску кладём!

В пазы под крышкой пропихивается дощечка потоньше. Встаёт на место, туда-сюда не болтается – подогнано хорошо!

– Ляпунов – на крышку встань. Винтовку не забудь!

Дощечка потрескивает, но держит.

Второй боец наступает ногой рядом – щелчок!

Поломалась доска. Если бы мина была бы снаряжена, то выступ на крышке сейчас вытолкнул бы из гнезда чеку – и сработал бы взрыватель…

То есть, обычного человека, пусть даже и с оружием, этот импровизированный предохранитель выдержит. Но вот колесо автомашины – уже вряд ли! Так что, немецкие сапёры могут по ней сколько угодно туда-сюда шастать – не рванёт. А в то, что они смогут обнаружить относительно небольшой взрыватель… ну, я не до такой степени фантазёр!

Понятное дело, что со временем эта дощечка отсыреет, прогнётся… но я настолько далеко не заглядываю.

Теперь – установка!

Немцы ведь не только на технику полагаются – глазами они тоже зыркают туда-сюда. И не надо думать, что у них уже глаза «замылились» – таких людей в охрану штабов не ставят.

Брезентовый мешок подогнан точно по размеру ящика – он туда с трудом входит. Так он ещё и не один – основной мешок вставляется во второй – тот чуть пошире.

– Роем!

Вынутый грунт складываем на плащ-палатку.

– Мешки – в ямку! Засыпаем их землёй, сбоку тоже… утрамбовываем… и лишнюю землю уносим с собой!

Второй боец держит в руках доску, к которой прибит кусок протектора. Её он аккуратно прикладывает поверх засыпанных землёй мешков, имитируя след проехавшего автомобиля.

– Отход!

И бойцы шустро исчезают в кустах.

Стоящий сбоку политрук качает головой.

– Зачем это?

– А водитель всегда старается ехать по старым следам… Вторая фаза!

И выбежавший из кустов боец, наклоняется, шарит руками… и вытаскивает первый мешок – тот, что с землёй! Второй же укладывает на освободившееся место ящик со взрывчаткой (настоящий, только без детонатора), ставит дощечку-предохранитель и отодвигается в сторону. Первый же аккуратно засыпает всё это землёй из мешка. Прокатан сверху протектор, лишнюю землю унесли с собой… и никаких следов минирования!

– Ничего себе! – качает головою политрук. – И в жисть не догадался бы! То есть, внешний мешок просто формирует лунку под мину? Чтобы больше не копать?

– Вы совершенно правы, товарищ политрук. Миноискатель металла не найдёт, а щуп проткнёт брезент без затруднений. Так что предварительная разведка ничего не даст. Только мину надобно ставить сразу, как пройдут саперы – за их спиной…

Вот и тренируемся!

Ибо времени осталось – всего ничего!

– Вешаем гильзу!

На своеобразном коромысле подвешена пустая снарядная гильза – их в разбитых грузовиках целая гора. К гильзе – тросик, другим концом привязанный к предохранительной чеке взрывателя ВПФ. А на другом конце коромысла – та же гильза, но уже с водой. Тонкое отверстие у самого днища заткнуто пробкой. И стоит только её удалить… По нитке стекает вода – так на опустошение всей ёмкости уходит достаточно много времени – до нескольких часов.

Вода вытекает – первая гильза перевешивает (специально подобрана длина рычага) – и выдёргивает предохранительную чеку.

И стоит только задеть или потянуть – каким угодно образом, лежащую на дороге нить (или ветку, что угодно), как сработает заряд. Причём, если дергать её до этого момента – ничего не произойдёт…

Заряд же обычно состоял из артиллерийского снаряда 122-мм… тот ещё подарочек!

В леспромхозе из моего отряда оставалось порядка трех-четырёх человек – все прочие были в разгоне – ставили заряды и самодельные фугасы. Пришлось и из хозвзвода часть народа забрать – Охримчук заворчал…

Задействовал я и один из грузовиков – тот незаметно прокрадываясь по ночным дорогам, подвозил парням нужный боезапас и прочие необходимые для работы вещи.

Очень сильно везло в том плане, что немцы здесь пока ещё непуганые – и не устраивают ночных засад – спят… Отдых – солдат должен быть всегда бодрым!

Но, всё когда-то заканчивается… Полковой комиссар назначил дату выхода – значит, пора давать команду на минирование и активацию фугасов.

Пройти мимо тех самых домиков было совершенно невозможно, тем более, что и маршрут наш шел аккурат мимо этого поворота дороги.

Но сначала – мост!

Тихо взять, а после нашего прохода по нему – обрушить! Заминировать его, точнее – стащить к нему взрывчатку, мы уже успели. Расставить заряды – дело нехитрое, тем паче, что и мост, сам по себе, ничего серьёзного собою не представлял. Однопролётный из дерева… Вот, только ручей внизу был с топкими берегами и достаточно неудобный в плане дальнейшего ремонта обрушенных конструкций.

Ну и без сюрпризов мы, само собою, тоже не обошлись.

И надо же такому случиться – в этот день на мосту дежурил этот самый глазастый унтер! Вертелся, туда-сюда шастал… он-то первую пулю и словил! Наш снайпер не подкачал! А выстрел, даже и с учётом предрассветной тишины, получился совсем негромким и никого не побеспокоил. Всех прочих часовых взяли в ножи – никто и пикнуть не успел…

А у нас прибавился ещё один пулемёт!

Вырулив из леса, машины быстро проскакивают по мосту и сразу же сворачивают на узкую лесную дорожку – к первому месту ночлега. Подгоняя лошадей, возницы спешат вслед за машинами. А уже следом за ними, ощетинившись стволами во все стороны, торопится пехота.

Дождавшись прохода последнего бойца, машу рукою своим саперам – быстрее! Надо успеть подвесить заряды!

А сам спешу к сторожке.

Внутри… ну, если учесть, что тут совсем недавно приняли в ножи отделение фрицев… Словом, неуютно здесь…

Распахиваю дверцу шкафа, кидаю туда полотенце – так, чтобы при закрытой дверце шкафа высовывался его край, и начинаю ставить первую ловушку. Несложную – в стенку шкафа забит гвоздь, к нему подвешена граната «Ф-1». Полупустая канистра с бензином (однозначно полыхнёт при взрыве – внутри неё скопилось достаточно паров, чтобы все тут зажечь, когда сработает граната) прижимает к дверце шкафа предохранительный рычаг. Но сейчас он не отскочит – про полотенце никто не позабыл? А вот, когда я закрою дверь и вытащу его через щель снизу… От срабатывания будет удерживать только закрытая дверца шкафа! Граната же на пол не упадёт – не зря я её к гвоздику подвешивал. Мало того, что так разлёт осколков дальше, так ещё и канистра рядом…

Отбежав на другой конец моста, опускаю шлагбаум. И в «вилку», предназначенную для опускающегося конца бревна, кладу ещё одну гранату – разумеется, тоже без чеки. Спусковой рычаг же в данном случае удерживает массивное бревно шлагбаума.

А то, развелось тут, понимаешь ли, регулировщиков…

Ну и на дороге мы пошуровать успели…

Когда рванул мост, в районе домиков началось активное шевеление, в кустах замелькали фигурки солдат.

Но по истечении двух часов, не обнаружив никакой активности противника, они понемногу оттянулись назад. А спустя час оттуда вышел ежедневный патруль, вслед за которым появилась и группа инженерной разведки. Всё, как всегда, никаких там изменений.

Ну, бабахнуло что-то там у моста… Это, что – повод вдруг резко что-то налаженное ломать? Мост – сам по себе, штаб– аналогично. Каждый занят своим делом.

А когда прошёл патруль, внимательно (без дураков!) осматривая дорогу и окрестности, из кустов быстро выскочили трое саперов.

Пока один прикрывал своих товарищей, обшаривая стволом винтовки окрестности, второй извлёк мешок с песком из подготовленной ещё ночью лунки. Третий же установил туда мину, которую тащил в руках, вставил взрыватель, присобачил в гнездо дощечку-предохранитель и отодвинулся, давая товарищу возможность подсыпать в лунку земли. После чего, второй сапёр прижал слегка сверху доску с куском покрышки, восстанавливая те следы, которые они оставили ночью.

И эту операцию они повторили дважды…

Нервов при этом «спалилось»… думаю, что дофига. Уж на пару кило каждый из них точно похудел…

По правде говоря, после некоторых раздумий, я добавил в мину элемент неизвлекаемости, сделанный из обычного взрывателя и капсюля-детонатора – там и дорабатывать-то почти ничего не пришлось… так, по мелочи… И строго-настрого проверил правильность действий и их последовательность при установке мины! Не единожды – пока это не стало получаться у ребят просто на автомате. В принципе, по сравнению со всем прочим, это для них уже не являлось чем-то невероятно сложным.

Установили его и в данном случае – на обеих минах.

А извлечённые мешки с остатками земли опорожнили в кустах – попросту высыпав содержимое в ближайшую ямку. Мешок же ещё мог пригодиться в будущем.

Пробежались вдоль дорог неслышные тени – повытаскивали пробочки из противовесов, извлекли предохранительные чеки из ранее установленных фугасов другого типа – и растворились в лесной чаще, не оставив никаких следов своего присутствия.

Выдержка из доклада штаба 83 пехотной дивизии вермахта

'… по всей видимости атака была совершена хорошо подготовленным подразделением профессиональных диверсантов-подрывников противника. Почти повсеместно применялись только минно-взрывные средства, при этом самих диверсантов удалось заметить только один раз, но из-за досадной задержки в передаче приказа, им удалось уйти невредимыми. Открытый с запозданием ружейно-пулемётный огонь, по всей видимости не нанёс им существенного ущерба…

… Огнестрельное оружие противником применялось лишь при нападении на охраняемый мост, где были застрелены унтер-офицер Вейдель и рядовой Хорст. Прочих же солдат охраны убили холодным оружием…

… Следует отметить, что противник применил ранее не используемую тактику минирования. Если ранее, в подобных случаях, диверсанты стремились уничтожить или повредить сам объект атаки, в данном случае их задача состояла не только в этом. Были предприняты меры для того, чтобы впоследствии воспрепятствовать работам по восстановлению мостов – для этого повсюду были расставлены мины-ловушки. В ряде случаев – соединённые с зажигательными снарядами. Это повлекло определённые потери среди личного состава ремонтно-восстановительных подразделений и существенно отодвинуло сроки возможного восстановления повреждённых объектов…

… Особо стоит отметить случаи применения мин неизвестного ранее типа, с пока ещё не установленным способом инициации заряда взрывчатки. Мина в деревянном корпусе практически не имеет металлических частей, вследствие чего затруднено её обнаружение техническими средствами разведки. Есть предположение, что именно на такой мине произошёл подрыв автомашины с прибывшей днем ранее инспекторской группой ОКВ. И хотя дорога от места проживания членов группы ежедневно проверялась солдатами инженерного подразделения, мины так и не были ими обнаружены. В результате подрыва мины, получили ранения оберст Хофтагель и ефрейтор Велинг, а гаупман Кроненберг и рядовой Вачински погибли.

При повторном осмотре места происшествия была обнаружена ещё одна мина, при попытке её обезвреживания, по неустановленной пока причине произошёл взрыв, в результате которого погиб сапер – ефрейтор Маркс. Следует отметить, что погибший являлся опытным и знающим специалистом, лично обезвредившим большое количество мин и взрывоопасных предметов.

… Исходя из анализа действий противника, следует ожидать продолжения дальнейшей диверсионной работы вдоль пути следования немецких войск. Несомненно, диверсанты не ограничатся уже произведёнными атаками, и следует принять меры по усилению охраны важных объектов…

Начальник штаба

83 пехотной дивизии вермахта

Оберст фон Кель.'

Пошумели – и вовремя свалили!

Не знаю уж, чего там раздумывали фрицы, но по просёлочной дороге, которая вела к посёлку лесорубов, они прошли всего метров триста, и не обнаружив там ничего для себя интересного, повернули назад. Стало быть, прав оказался я, а не Лапин – он требовал заминировать дорогу, начиная уже с её ответвления от шоссе.

– Ну свернут туда фрицы, пройдут метров двести… Ничего же нет! И охота им будет дальше топать? А если кто-то прямо на повороте гробанётся – вопрос! Зачем минировать дорогу по которой никто не ездит и не ходит?

– Выполняйте приказ, товарищ старшина!

– Простите, товарищ лейтенант, вы являетесь специалистом по минно-взрывной работе?

– Я старше вас по званию!

(Про должность молчит – видать просветили его на тему того, что командир отдельного отряда уж никак не ниже командира взвода будет – независимо от имеющегося у него звания).

Точку в споре поставил начальник штаба дивизии. Он вообще был почти незаметной личностью, что, однако, не мешало ему быть в курсе практически всего, что только ни происходило в радиусе километра вокруг него.

Появился он, как всегда, почти незаметно – во всяком случае, я его не увидел.

Подошёл он откуда-то сзади и, судя по словам, уже некоторое время прислушивался к нашему разговору.

– Порядок и характер устанавливаемых минно-взрывных заграждений определяется специалистами в данной области. Разумеется, по согласованию с командованием части или со старшим воинским начальником. Насколько я в курсе дела, полковой комиссар назначил старшину Васина ответственным за проведение этой операции. И любые указания ему могут быть отданы либо товарищем Никифоровым лично, либо лицом, специально уполномоченным на это. Вас, товарищ лейтенант, кто-нибудь уполномочивал на подобные действия? – сухо спрашивает начштаба.

– Нет, товарищ майор, но… в интересах дела…

– Не следует мешать тому, кто знает эту тему лучше вас! И тому, кто назначен приказом командования! Вот, когда назначат вас…

(Я тогда с горя утоплюсь…)

Глава 20

Недолго передохнув после успешного марш-броска, Никифоров собирает нас вечером. Собрали вообще всех! Даже тыловиков и медиков.

– Вот, что, товарищи… – полковой комиссар сжал губы. – Завтра снова рывок. И я имею сильные подозрения, что противник может разгадать нашу хитрость. Нам навстречу ударит полк – послезавтра днём, когда немцы обедают и никакой неприятности с нашей стороны не ожидают. Но там тоже не дураки сидят, в ихних штабах… Если сегодняшнюю операцию они ещё могут списать на действия каких-то диверсантов, которые орудуют у них в тылу, то подрыв второго моста однозначно укажет противнику – куда двигаются эти самые диверсанты. К фронту! Отсекая возможность погони.

Тихо.

Даже мухи не жужжат.

– Нам дозарезу нужен какой-то отвлекающий маневр! До сегодняшнего дня имелась надежда на то, что будет нанесён отвлекающий удар южнее – и тогда немцы были бы вынуждены бросить туда часть своих сил. Но, увы… Сегодня утром они нанесли удар, прорвав оборону и отбросив наши части на три километра вглубь. Туда срочно перебрасывают подкрепления – и мы и немцы. Так что отвлекающего удара не будет…

Он наливает себе воды и залпом выпивает.

– К сожалению, мы с вами не располагаем такими силами, чтобы чем-либо существенно помочь нашим. Едва-едва хватит чтобы прорваться… Да и то, только в том случае, если противник не перебросит части на направление встречного удара. И поэтому – ставлю боевую задачу!

На столе расстелена карта и взоры всех нас обращены на неё.

– Операцию с мостом – подтверждаю! А дальше…

Карандаш в его руке указывает на дорогу.

– Она ведёт в тыл наступающим немецким частям и находится в тридцати километрах от моста. Если одновременно с подрывом моста, удастся хоть на какое-то время перекрыть вот это узкое место…

Место, действительно… неширокое. Дорога тут петляет между холмами, и объехать эти «бутылочные горлышки» крайне затруднительно. А в самом узком месте – тоннель!

– … то у немцев может возникнуть предположение, что атака диверсантов направлена на срыв подхода подкреплений к их атакующим частям.

А что… Неплохая идея надо сказать! Разом объясняющая всё происходящее. Для фрицев, естественно.

Мол, хитрые русские попросту перекрывают все пути снабжения и переброски подкреплений. Может и прокатить!

Угу…

И по нам ударят с двух сторон.

Фрицы развернут назад часть атакующих, а с тыла подойдут их подкрепления.

Почему по нам?

Хм, а чем прикажете дорогу перекрывать – винтовками?

– Старшина Васин!

– Я, товарищ полковой комиссар!

– Попрошу вас остаться, все остальные – свободны!

– Садись! – кивает он мне на лавку у окна.

Тут не леспромхоз, нормальной мебели вообще не густо. Да и в бараках только нары вместо нормальных кроватей. Что-то у меня возникают определённые сомнения на тему местных «лесорубов». Да и сторожевые вышки по углам как-то вот не добавляют хорошего настроения.

Даже здесь, в одном из немногих более-менее приличных кабинетов, мебель какая-то… ну, не такая что ли… непривычно казённая – только бирки с номером не хватает.

– Понял всё?

– Да, чего уж тут непонятного, товарищ полковой комиссар…

– Ну, нет у меня другого выхода, пойми!

– Ни у кого из нас его нет. Но, если сможем фрицам в уши надуть – то он может и появиться…

– Вот так… оглядываю своих бойцов. – Сами понимаете, вариантов проскочить «на дурачка» – там точно не будет. И поэтому мне нужны только добровольцы – пять человек! Кто-то ведь должен будет ещё и ту работу, что мы запланировали, исполнить… Никого не тороплю, время на подумать – десять минут. Я буду ждать на складе, подходите туда. Разойдись!

Задача стоит, в принципе, не особо сложная – тоннель. Судя по карте – небольшой. Обвалить мы его попросту на сможем – столько взрывчатки нам не собрать. Значит – заблокировать его каким угодно способом – никаких других вариантов попросту не имеется. А каким?

Да… хрен его знает… На месте смотреть будем. Приказываю подготовить грузовик, погрузить туда бочку с бензином и два пулемёта с боезапасом. Всю оставшуюся взрывчатку и все снаряды – их у нас всего с десяток. Охримчук кивает – и озадачивает ребят.

Склад – этим громким словом я называю старый сарай, куда сейчас упрятаны все наши машины и загнаны телеги без лошадей – тех убрали в сарай по соседству. Тут вообще много таких вот, непонятных, сооружений. Для какой цели они использовались ранее – Бог весть…

Проверяю свой рюкзак, (он тоже насквозь неуставной – обычный туристический рюкзак с накладными карманами – в леспромхозе отыскал) убираю туда несколько «колбасок» с гексогеном. В карман рюкзака прячу… колокольчики! Да, самые настоящие, медные колокольчики – я их на столе в пустом бараке нашёл.

Зачем они тут и откуда взялись? А кто ж их знает?

Для чего они мне? Трудно сказать… забирая их со стола, я действовал как-то на автомате, совершенно не отдавая себе отчёта в своих действиях.

Десяток пачек с патронами, шесть запасных магазинов к автомату, нож. Вешаю на пояс трофейный парабеллум, чего уж тут стесняться!

Побриться, во!

Благо, что бритва есть…

За этим занятием меня и застают бойцы. Их шестеро.

– Так… – осматриваю я добровольцев. – Иляйнен! А кто на отряде останется? Отбой – возвращаешься! И не спорь мне тут! Не Охримчука же мне в бой отправлять?

А вот Лемон…

Снайпер необходим аж дозарезу!

Есть у меня одна задумка… уже давно это применить пробую…

– Смотри…

Штык от СВТ с хрустом входит в донышко патронного цинка. Несколько минут – и перед нами лежат вырезанные крышки донца от цинков. Беру молоток и выравниваю выгнутые различным образом железяки – так, что они бы хоть немного лучше подходили друг к другу.

Есть…

Теперь вырезаю из старой автомобильной камеры резину – чуть больше по размеру, чем крышка.

– И что же это такое у нас будет? – интересуется Марк, присев на корточки рядом со мной.

– Терпение…

Во всех крышках пробиты отверстия, в которые вставлен обычный телефонный провод. Теперь собираем «бутерброд»… Крышка – резина из камеры – крышка. Всё это скрепляется обычной изолентой. Поверх – для надёжности, ещё и веревкой обвязывается. Провода подключены к электродетонатору и автомобильному аккумулятору.

– И что это у нас такое получилось? – интересуется снайпер.

Оттаскиваю всю эту конструкцию в сторону и вешаю крышки от цинков на ветку.

– Попадёшь?

– Запросто. Метров с двухсот – абсолютно без затруднений.

– Валяй!

Естественно, он попал. Вообще первым же выстрелом.

Подходим к дереву.

Пробоину в крышках видно ещё издали.

– Ну и?

Вместо ответа приподнимаю провод – детонатор сработал. Просто издали этого не видно и не слышно.

– Пуля, проходя через крышки, их замыкает – вот тебе и результат! А без неё – резина от камеры не даёт – она хороший изолятор.

– Пулевой замыкатель! – восхищается Лемон. – Так просто⁈

– Ну, давай, как это у шаманов с севера принято, ещё и с бубном спляшем…

Вот и всё, боезапас собран, погружен, бочка с бензином затащена в кузов.

А к сараю уже подходит Никифоров. Прихрамывает, опирается на палку – но идёт самостоятельно.

– Построиться!

Несколько секунд – и все выстроились.

– Товарищ полковой комиссар! Группа готова к выходу! Докладывает старшина Васин!

– Вольно!

Он останавливается перед строем.

– Ребята… Наверное, не так я должен сейчас говорить… Что-то другое сказать надобно. Но… вы всё понимаете. Сейчас очень многое зависит именно от вас. От того, как вы сделаете свою работу. Надеюсь вас ещё встретить!

Никифоров вытягивается и отдаёт честь!

– Всё? – смотрит на меня политрук.

– Да, все сдали документы. Вообще все, в том числе и письма из дома.

Я так и вовсе, даже свою полевую сумку со всеми бумагами ему отдал. Донесёт он её до наших – и отряд продолжит своё существование как самостоятельная боевая единица. Ибо приказ о его создании лежит в сумке – и политрук об этом знает, я специально ему рассказал. Очень надеюсь, что именно так и будет.

А нам, как и любым диверсантам, иметь при себе какие-либо бумаги или документы в принципе противопоказано.

Едва выехав за посты и проехав по дороге около километра, сворачиваем в лес.

– Переодеваемся!

Среди всяческого барахла в кузове лежит несколько комплектов немецкой военной формы. Не новьё естественно, даже и с пулевыми пробоинами (никто ж не полагает, что немцы нам любезно всё это просто так отдали?), но на первый взгляд – покатит…

Неудобные сапоги жмут ноги… Ничего, авось, привыкну!

Немалые надежды я возлагал на своё, так вовремя обнаружившее себя, умение разговаривать по-немецки.

Другой вопрос, что я и сам пока не понимал – как далеко простираются эти мои способности. А ну, как сказанёт мне фриц что-то такое, чего я в упор не просеку? И что тогда?

Кстати, и Марк, как оказалось кое-как по ихнему понимает и даже что-то такое может из себя в ответ выдавить. Так и не удивительно – он из Прибалтики, там их много вообще-то жило в своё время…

Странное дело, но какое-то время мы проехали относительно спокойно, пристроившись в хвост какой-то колонне. Наш, якобы «трофейный», грузовик особого удивления не вызывал ни у кого. Может быть, по той причине, что мы привесили на него снятый в своё время с разбитого немецкого же грузовика, номер. Собственно железяку с черными латинскими буквами и цифрами присобачили на передний бампер. Ещё во время подготовки к выезду, закрасив родной номер на заднем борту, намалевали поверх то же самое, что и на переднем номерном знаке. Не особо точно, даже как-то коряво… уж, как смогли!

Издали ежели смотреть – немцы!

Номер соответствует, форма, даже и пулемёт немецкий в кузове видно.

Во всяком случае, в составе колонны мы проехали мимо немецкого поста – и нас никто не остановил.

Километров двадцать так прошли, но вскоре машины свернули в сторону. Нам же по прямой осталось ехать еще километров пять. Сворачиваем на обочину, останавливаемся. Ещё раз проверяю внешний вид, оружие. (Мы вооружены трофейными винтовками, ещё один пулемёт и автоматы запрятаны в кузове). Ну… вроде бы всё в порядке…

Трогаемся – и через километр виду стоящий на обочине легковой автомобиль. У колеса возится водитель, а рядом прохаживается офицер.

В принципе, мы могли бы проехать и дальше, нас пока никто не тормозит, но… Стучу по борту: «Всем быть наготове! Стрелять – только по моей команде!»

Тормозим.

Аккуратно так, чтобы был виден только настоящий номерной знак.

Выбираюсь наружу, стараюсь не поворачиваться к легковушке тем боком, где имеется пробоина от пули…

– Unteroffizier Hans Köppe, Herr Offizier! Kann ich Ihnen helfen?[1]

Немец поворачивается – похоже… Так, погоны у него без звезды… лейтенант?

– Ich bitte um Verzeihung, Herr Leutnant![2]

Он делает успокаивающий жест рукой, мол, всё в порядке!

– Der Reifen ist platt… Mein Fahrer kommt damit klar. Helfen Sie ihm, den Reifen wieder an seinen Platz zu bringen, das genügt.[3]

Он абсолютно спокоен, по-видимому, такое поведение низшего чина в его глазах выглядит абсолютно естественно.

– Lemon und Schwartz! Kommt zumir![4] – повелительный жест – и из кузова выпрыгивают двое моих бойцов. Без оружия!

Мы заранее определили несколько условных команд, по которым мои ребята должны что-либо делать. Тем паче, Марк кое-что по-немецки понимает.

Впрочем, тут и понимать-то нечего – совершенно ясно, что надо помочь водителю приподнять автомашину. Песок… домкрат постоянно проваливается – а подложить под него особо-то и нечего…

Из кузова извлечен деревянный брусок – момент и он уже под днищем автомашины. Пара секунд… и водитель набрасывает отремонтированное колесо на диск. Всё, машина стоит ровно.

– Danke, Unteroffizier. Sie und Ihre Männer haben mir geholfen.[5]

Вытягиваюсь и отдаю честь. Лейтенант кивает и садиться в машину.

По моему знаку ребята запрыгивают назад в кузов.

Спрашивается – и за каким хреном всё это было нужно делать?

А за таким, что легковушка сейчас движется аккурат к тоннелю – другой дороги тут нет. И следом за ней, соблюдая установленную дистанцию, едет и наш грузовик. И кто скажет, что обе автомашины едут не вместе?

Кто может дать гарантию, что этот самый тоннель не охраняется?

Никто…

Так оно и оказалось – перед тоннелем имелся блокпост, и на нём дежурило несколько человек.

Поэтому легковушку тормознули первой, мы остановились малость не доезжая.

– всем – готовность! Приготовить гранаты! Марк – помнишь, как уговаривались!

Не торопясь, вылезаю из машины, поправляю форму, беру из кабины автомат…

А сам – во все уши прислушиваюсь к разговору постового с офицером!

– Alles in Ordnung, Herr Leutnant, Sie können bestehen![6]

– Danke![7]

– Folgt Ihnen dieses Fahrzeug, Herr Leutnant?[8]

– Das ist Unteroffizier Hans Köppe mit seinen Männern.[9]

Ни два, ни полтора… Ну, хоть что-то более-менее конкретное сказал и на том спасибо! По-видимому, постового это устроило, и он делает мне жест рукой – мол, проезжайте!

Ну, а раз я отошёл от машины, то, вполне естественно, останавливаюсь и жду когда она подойдёт поближе.

Грузовик трогается с места, подъезжает ближе и водитель, наклоняясь в мою сторону, приоткрывает дверь.

Негромко хлопает винтовка Лемона – и стоящий на той стороне дороги часовой падает на землю. Второй выстрел – поник в своём гнезде пулемётчик.

Резко разворачиваюсь – в руке финка!

Удар – и часовой у шлагбаума оседает на землю. А я уже вскакиваю в сторожку. У стола с радиостанцией сидит спиною ко мне радист. И рядом с ним – на столе, стоит обыкновенный чайник… который и прилетает ему по башке!

На нарах лежат и дремлют солдаты отдыхающей смены.

Ну, ребятки… сон ваш будет долгим!

Топот ног – это в помещение ворвались мои бойцы…

– Сколько их тут было? – спрашиваю я у Литвинова. Здоровенный крепкий парень, трофейный мундир на нём только что не лопается.

– Пулемётчик, часовой у шлагбаума, у двери ещё тот, которого ты порезал… Этот вот, – кивает он на радиста.

И ещё четверо на нарах…

Не сходиться – ещё двоих не хватает! У немцев обычно отделение в наряд заступает.

Бз-ж-ж!

Это ещё что…

Телефон!

– Ja![10]

– Herbert, bist du es? Findet die Schicht hier statt?[11]

– Ein Lastwagen wird bald eintreffen, der Fahrer hat zugesagt, sie mitzunehmen.[12]

– Ausgezeichnet! Schade, dass er nicht wiederkommt…[13]

Кладу трубку и поясняю бойцам смысл разговора.

– В темпе прыгаете в машину – и на ту сторону! Там дежурная смена! Разбираетесь с ними, оставляете там двух человек – и назад!

Топот ног, помчались парни…

А я только сейчас понимаю смысл происходящего. Я говорил с немцами! И они не только меня понимали, даже и отвечали, ничуть не сомневаясь в том, что говорят со своим. Интересно, какие ещё фортели выкинет моя память?

Однако, надо поспешать!