Текст книги "Неправильный. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

Соавторы: Александр Конторович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 49 страниц)

Глава 9

Слава богу, нам не пришлось высаживаться с парашютом. Не сказать, чтобы я этого побаивался… но какое‑то недоверие к нему всегда присутствовало. Так ещё и грузы пришлось бы потом искать…

Нет, площадку для высадки нам подготовили. Не сильно близко от города, километров сорок, которые нам предстоит ещё как‑то пройти. И желательно – не привлекая к себе никакого внимания! Ну, да… и еще снаряжение туда доставить…

Покинули борт мы быстро – тренировки все же привели нас к закономерному итогу – никаких задержек и проволочек при высадке! И при посадке – ну, это уж само собою разумеется. Унести вовремя ноги – тоже дорогого стоит!

Встречавшие нас партизаны быстро загружают в самолет нескольких раненых, забирается туда и десяток женщин с детьми – и крылатая машина взмывает в воздух.

Все – началась наша работа…

– Ну, – чешет в затылке командир партизанского отряда, Павел Васильевич Гришин. – Даже и не знаю…

Злочевск – в принципе, немаленький город – в прошлом областной центр. Немцы там, разумеется, есть – и в немалом количестве. Имеется, само собою разумеется, и полиция – как в городе, так и в окрестностях. Их там не так‑то уж и много, но впечатление о них у командира партизан самое негативное.

– Видишь ли, немцы, с самого начала, поставили себе задачу, чтобы в городе было бы тихо – тут у них какие‑то серьёзные ведомства расположены. Опять же – госпиталь и весьма серьезный. Тут больших шишек лечат! Парни даже генерала там как‑то видели! Да и вообще там всяких фрицев полно… Гестапа ихняя, прочие всякие…

– Не может у них тут гестапо быть – это только в рейхе… ну, в смысле в самой Германии. Здесь – ГФП, что, тоже, в принципе, не сахар… – возражаю я командиру.

– А нам‑то, не один ли хрен? Что те, что эти – сволочи!

– Это да… А подполье в городе есть?

– Было… Не шибко дофига, да и опыта почти никакого не имелось. Начали с листовок – этим все и закончилось. Стоило всего пару раз их разбросать – немцы моментом провели облаву, кого‑то, вроде бы, на месте взяли – и всех разом, на следующий день и повесили. Согнали население – и на площади всех арестованных и вздернули. И снимать запретили – так, почитай, неделю и висели…

– То есть, никого из своих там нет?

Гришин вздыхает.

– Есть… но мало их. И ничем конкретным они вам не помогут.

– Да, мы и сами как‑нибудь обустроимся, нам бы только первые дни там перекантоваться.

Партизан мрачнеет.

– Эдакую прорву народа…

– Нет! Двоих‑троих – и все!

– Ладно… посмотрим…

Несколько не такого приёма я, откровенно говоря, ожидал! Все же самолет к ним прилетает, посадочная площадка есть… Не совсем уж, стало быть, позаброшенные лесные обитатели. Но… Что там говорится насчет чужого монастыря?

Скрипя колесами, телега неторопливо движется по дороге. Унылый возчик согласился нас подбросить до города. Пока – двоих. Я и представитель партизан, немолодой уже мужик, сильно прихрамывающий на левую ногу, сейчас сидим на телеге и перебрасываемся словами с ее хозяином. По легенде я – сейчас еду в город с целью закупки там какого‑то количества обуви. И это вполне реально – ибо в нем уцелела обувная фабрика, которая была здесь основана еще до революции. Работает она и сейчас, позволяя кое‑как сводить концы с концами некоторому количеству местных жителей. Часть ее продукции даже как‑то ухитряются продавать – и на этом кормится изрядное количество всяких ушлых деятелей. Немцы об этом знают и особо не мешают. Полагаю, что и у них в этом есть какой‑то интерес.

Телега поворачивает направо – и на дороге становиться виден шлагбаум. Около него трое полицаев с винтовками, сейчас равнодушно взирающих на нас.

Подъехав ближе, возница без всяких напоминаний останавливается – стало быть, здешние порядки ему привычны. А к нам, не торопясь, подходит молодой парень с винтовкой за плечом.

– Кто такие? Документы есть?

Спрашивает он только у нас двоих, возница ему не интересен. Надо полагать, он часто тут проезжает, вот, полицаи его и запомнили.

– С Мачихино я, – отвечает мой спутник. – Вот, документ – прошу, господин полицейский!

Тот просматривает бумагу, хмурит брови – при этом его взгляд останавливается на косо стоптанном сапоге хозяина. Ага, заметил! То есть – перед ним хромой… не интересно…

– Держи… – бумага возвращается к владельцу. – У тебя чего?

Протягиваю аусвайс – вполне себе подлинный… ну, почти… Бланк, во всяком случае, настоящий.

– Демидов Игорь… – переворачивает страницы полицай. – В армии служил?

– По здоровью негоден – эпилепсия… – развожу руками. – Куда уж мне!

– Лысьино… Это где ж тут такое место?

– Не здесь – верст с семьдесят отсель. На перекладных, вот, добирался. А по пути – у Мачихино аккурат, с ним и встретился.

Мой спутник кивает – мол, все так.

– Едем куда? И зачем?

– В Злочевск. На фабрику тамошнюю. Хочу малехо у них обувки закупить.

– Закупить? – со стороны подходит еще один постовой. – Ты, как я гляну, купец! На какие‑такие шиши собрался покупать? Чевой‑то я у тебя портфеля с деньгами не вижу!

– Дык… – развожу руками. – Мое дело пятое – товар найти, да обговорить все. А тогда уж и с деньгами, кто посурьезнее, приедет… Времена‑то ныне, сами знаете каковские! Кто ж ноне с деньгами‑то, да лесом, поедет?

– Ну‑ка, слазь… купец! – толкают меня в плечо. – Что‑то мне твои речи подозрительны! Скидай и мешок свой! А вы – вон туда, в сторонку, отъезжайте. И тама ждать!

Суетясь, спрыгиваю с телеги и протягиваю руку за мешком. Ан – фига! Он уже в руках у третьего полицая. Он выворачивает его на траву, падают всякие мелочи, вываливается опасная бритва, обмылок в тряпице, полбутылки молока, портянки, рубашка… больше ничего нет.

– А жить, мил человек, ты там на какие шиши собрался – коли у тебя денег с собою нет? И еды – что‑то не дофига! С голодухи‑то, случаем, не подпухнешь там?

– Ларичев там есть, торговля у него. Он моему хозяину должен… Примет меня на первое‑то время. А дальше – там уж, как выйдет…

Слово «хозяин» произношу без запинки, явно, оно мне вполне привычное. Полицаи переглядываются.

– Иван Саввич?

– Он! У рынка лавку держит!

– Седой такой?

– Про то не ведаю… – сокрушенно развожу руками. – За лавку только и знаю.

– Ну, а не сыскал бы его там – что тогда?

Пожимаю плечами – ну, что, мол, сейчас‑то об этом говорить? Будет день – будет и пища!

Первый полицай снимает с плеча винтовку, прислоняет ее к дереву – чтобы не мешала, и присаживается на корточки, рассматривая мои вещи, которые высыпались из мешка.

Чу! А у второго руки напряжены – видно же под пиджаком! Он явно с чужого плеча, маловат нынешнему хозяину – вот руки‑то и под пиджаком прорисовались… То есть, стрелять он готов, но оружия отчего‑то не берет? Не вижу третьего… вот он! Как специально отвернулся – а спина‑то напряжена!

Они явно чего‑то ждут… Снятая и приставленная к дереву винтовка, скорее всего, даже и не заряжена! Это провокация!

И я делаю шаг назад, увеличивая расстояние между присевшим полицаем и мною. А заодно – и его оружием!

Молча наблюдаю, как полицай увлеченно роется в моих вещах – пусть его… там, все равно ничего нет!

Наконец, ему тоже надоедает ломать комедию и он встает. Берет свое оружие.

– Купец, сталбыть?

– Пущай едет! – произносит кто‑то позади.

Медленно оборачиваюсь – за спиною стоит четвертый полицай. Пока он и не показывался – ждал. И я, заметив у него на поясе расстегнутую кобуру с наганом, прекрасно теперь понимаю – чего же именно он ожидал… Ведь я‑то видел только троих полицейских, а про этого так и вовсе ничего не знал.

– Как изволите приказать, Василий Федорович! – отвечает молодой. – Эй, собирай свою хурду – и вали!

Когда мы отъехали от поста метров на восемьсот, неожиданно заговорил возница.

– У них тута так постоянно… Все с подвывертом каким‑то спрашивают. Да ружье это свое – оно ж вовсе никогда и не стреляло‑то! А они его – чуть не в открытую всем подсовывают. Мол, это… как его…

– Провокация это – так от, подобное дело называют, – прорезается голос у моего спутника.

– Ин, – соглашается возница, – и так тоже может быть…

Через полчаса мы въехали в город.

Он поразил меня какой‑то необычной тишиной. Нет, птицы тут всяко чирикали, собаки лениво побрехивали… но людей не было слышно совсем. На улицах никто не разговаривал, все шли молча по своим делам. Ну… положим, я видел города под фрицами… но там такого не наблюдалось.

В лавку (блин, слово‑то какое вообще!) в Ивану Саввичу мы, точнее – я, разумеется, заглянул. То есть, мой спутник пошел по своим делам, а я завернул к этому… к купцу… Которого не оказалось на месте. И я, быстро выйдя на улицу, топаю следом за Игорем. Впрочем, его не догоняю – он сворачивает. По странному совпадению – мне в ту же сторону! Хотя, я могу в любой момент свернуть и пойти… куда? Да, хоть на кудыкину гору!

Вот и топаю за ним на приличном отдалении. Точно так же сворачиваю, топаю местами по дощатым тротуарам – они тут кое‑где имеются. Старые и рассохшиеся, они отчаянно поскрипывают – целая симфония получается!

Проходим мимо целого комплекса зданий – ага, это, надо полагать, та самая фабрика обуви. Поворот, ещё один – и мой спутник толкает калитку небольшого домика. Поскольку он никаких знаков мне не сделал, смело топаю за ним.

– Прошу любить и жаловать – Марина Николаевна!

Ну… она скорее, походила на просто Марину – ей и было‑то всего лет шестнадцать!

– Портниха. Кстати – вполне себе опытная и уважаемая! – подчеркивает провожатый. – Я серьезно!

– Так, – развожу руками. – Никто ж и не сомневается!

Спутник мой покинул меня уже через час – пора! А я – остался в гостях у связной городского подполья.

Слушая ее, все больше уверяюсь в том, что вся наша затея – это хреново продуманная авантюра. Облавы немцы теперь проводили частенько – но не реже раза в неделю. Правда, несмотря на это, задержанных было немного – все старались поменьше выходить на улицу. Да и то сказать – чего там делать‑то вообще? На работу и с нее – вот так выглядел обычный день городского жителя. В воскресенье – на рынок, надо было запастись какой‑нибудь едой, да и успеть продать или обменять то, что каждый успел за неделю сделать… или где‑нибудь спереть…

Немцы.

Их в городе было много – всевозможные тыловые части или какие‑то подразделения. Толком же подполье об этом не знало – народа и так осталось не слишком много, да и опыта в добывании информации у них никакого не имелось. Разведчики из них были никакие…

Снять жилье – в принципе, можно… Но – только через городскую управу, все, кто его сдавал кому бы то ни было, обязаны были в кратчайший срок уведомить ее о постояльцах. И в самое ближайшее время туда наведывалась полиция – для проверки документов.

Да уж… никто из нас такого и не ожидал!

Глава 10

Берлин

Главное управление имперской безопасности

Штурмбаннфюреру СС Ранге

'… По оперативным данным, в район г. Злочевска выброшена спецгруппа сотрудников НКВД. Задачи группы:

1. Поиск каких‑то тайных агентов, с которыми утеряна связь;

2. Установление контакта с ранее направленными туда агентами и партизанами;

3. Оказание помощи в эвакуации на территорию, которую контролирует Красная армия, грузов и лиц, нуждающихся в этом;

4. Жесткая силовая зачистка подполья от колеблющихся лиц и ликвидация тех, кто согласился сотрудничать с германскими властями.

Ориентировочная численность группы – менее десяти человек. В нее, помимо оперативных сотрудников, включены также и профессионалы‑ликвидаторы из числа особых подразделений НКВД.

Предполагаемый район базирования группы деревни Мальгино, Опышево и Малые берега. В указанном районе имеются густые, сильно заболоченные леса, практически полностью отсутствуют даже и проселочные дороги, что существенно может затруднить оперативное перемещение и развертывание поисковых групп и специальных контрпартизанских подразделений…'

Сводка отдела радиоконтроля 4 армии

'… Был зафиксирован выход в эфир неустановленной радиостанции с позывными 2D75FNA. Сеанс продолжался 2 минуты 48 секунд. Передача велась кодом. Координаты выхода…

Повторно данная радиостанция выходила в эфир еще дважды с интервалами в три дня. Продолжительность сеансов – 3 минуты 50 секунд и 5 минут 34 секунды. Координаты менялись постоянно, дважды с одного места радиостанция в эфир не выходила'.

Отдел ГФП г. Злочевска

Кабинет фельдполицайкомиссара Гауха

– Смотрите, мой друг… – Гаух соединил линиями на карте точки выхода в эфир радиостанции. – Что вы можете по этому поводу сказать?

Его собеседник, худой жилистый офицер СС со знаками различия гауптштурмфюрера, присмотрелся к карте.

– Расстояние между местами выхода в эфир – порядка двадцати километров… Деревень поблизости не имеется, есть хутор… но его регулярно проверяют наши подразделения. Да там и живут‑то пять стариков… Не думаю, что там можно укрыться радисту. Он будет слишком уж заметен. Да и маршрут к месту выхода в эфир – там через болота надобно идти. Это весьма нелегко. Я вижу, что у вас есть уже какие‑то мысли по этому поводу?

– Есть, – фельдполицайкомиссар уселся за стол. – Давайте для начала подытожим то, что мы знаем на сегодняшний день.

– Первое, – на листе бумаги появилась жирная цифра «1». – Мы знаем, что в окрестностях города появилась группа сотрудников НКВД.

Собеседник кивнул.

– Второе – они установили связь со своим руководством. Это первый выход в эфир. Доложили и получили подтверждение о том, что их сообщение принято.

Новая цифра на бумаге.

– Третье – они уже в городе.

– Почему вы так полагаете?

– Второй выход в эфир – это наверняка сообщение о встрече с местной агентурой. От места выхода в эфир до города – сорок два километра. Кстати, связной должен был как‑то успеть добраться до места и передать информацию радисту, так ведь?

– Так, – согласился эсэсовец.

– Он это пешком делал? Какой‑то спринтер, вы не находите? Ибо третий сеанс состоялся уже через три дня – и, скорее всего, содержал какую‑то конкретную информацию. Возможно, указания к действиям. Пока мы этого не знаем.

– Я полагаю, – сжал губы собеседник, – что связной никуда не уходил. Он ждал получения указаний. Которые последовали через три дня. И уже с ними он отправился в обратный путь.

– То есть полицейские кордоны на дорогах неэффективны. И связные противника легко их обходят. Вы это хотите сказать? – прищурился начальник местной ГФП.

– А у вас есть другие выводы?

Фельдполицайкомиссар усмехнулся.

– Связной или связные могут легко перемещаться по дорогам, которые контролируются нашими постами – это раз! Не пешком! Это два! Быстро – это три! Кто, скажите мне, из числа местных жителей, разумеется, располагает такими возможностями?

– М‑м‑м… – призадумался гауптштурмфюрер. – Полиция? Почта? Какие‑то торговцы… нет, вряд ли. Слишком частые поездки по одной и той же дороге неизбежно вызовут подозрение.

– Скорее, все же полиция. Учитывая тот контингент людей, что там работают…

Начальнику полиции г. Злочевска

От старшего полицейского Ефимова Т. В.

Рапорт

«… Прибыв на пост №8 для смены очередного наряда полиции, обнаружил отсутствие на нем дежурной смены. В помещении поста (бывшей сторожке) никого не было, непосредственно на посту тоже никого не найдено. При дальнейших поисках в двадцати метрах от поста нами была обнаружена винтовка системы Мосина. По журналу учета таковая была выдана полицейскому Петрухину П. Я. В патроннике винтовки имелась неизвлеченная стреляная гильза, а в магазине оставалось два патрона. Следов борьбы, крови и чего‑либо подобного нигде не имеется. Все члены дежурной смены – Петрухин П. Я., Винников А. В., Нижерадзе Р. Г. и Авдонин И. С. – на посту и в его окрестностях не найдены».

Старший полицейский

Ефимов Т. В.

Сводка происшествий по г. Злочевску

«… Вышедшая в направлении поселка Майский колонна с продовольствием и обмундированием на участке дороги '32 километр» была остановлена неизвестными в форме вспомогательной полиции. Под предлогом проведения впереди операции по задержанию бандитов колонна была перенаправлена в лес, где те же самые люди в форме вспомогательной полиции обезоружили и связали водителей и сопровождавшего колонну унтер‑офицера хозяйственной службы 143 пехотного полка. После чего колонна была разграблена, продукты и часть формы похищены. Несколько автомашин угнано.

Впоследствии одна из них была обнаружена вблизи деревни Малые берега: заглох мотор. В машине находилась часть похищенной формы.

По утверждениям водителей, нападавшие говорили по‑русски с каким‑то акцентом. Среди них присутствовал один, хорошо говорящий на русском языке – он и отдавал указания всем прочим. С унтер‑офицером Крабке разговаривал один из нападавших, хорошо владевший немецким языком…

… Часть похищенных продуктов (мясные консервы) вскорости была обнаружена у продавцов на городском рынке. Со слов продавцов, консервы были им проданы группой неизвестных, плохо владевших русским языком. Все переговоры вел один из них, говоривший по‑русски достаточно свободно. На его руках одним из покупателей были замечены татуировки, характерные для обитателей русских лагерей'.

В общем, шороху мы у фрицев навели. И все за городом – там, где никаких населенных пунктов не имелось – негде заложников набирать. Зная стандартную практику немцев хватать всех подряд – правых и виноватых – никого на этот раз не подстрелили, просто связали. Ну, окромя, понятное дело, полицаев – их вообще никто не жалел, даже и сами немцы, которые относились к ним почти с презрением. Зато и продуктов хапанули такую кучу, что только на этих трофеях сможем жить достаточно долго. Часть, следуя разработанному плану, толкнули на рынке – местные «коммерсанты» за это двумя руками ухватились! Но… «жадность приводит к бедности» – кто ж их заставлял этими консервами сразу же и торговать? Предупреждали же… хотя и не всех – Марина нам четко указала на самых жадных и бессовестных. Мол, эти‑то точно не выдержат – торганут сразу же!

Так оно и вышло – теперь этих жлобов вовсю трясет ГФП. Я на это, кстати говоря, и рассчитывал – потому один из наших ребят специально «засветил» перед ними сделанные перед вылетом татуировки.

А самый интересный вопрос – где ж мы теперь живем и базируемся?

Понятное дело, что разместить всю нашу толпень на съемных квартирах – задача мало того что трудная, так еще и глупая до невозможности. Владелец жилья обязан сообщать в полицию о своих квартирантах. А тут… сразу даже и не сказать, сколько всего навалится. Документы – раз! И пишущая машинка с немецким шрифтом не спасет…

Объяснения в полиции – кто ты, откуда и за каким хреном вообще тут появился?

Неизбежная биржа труда – раз не работаешь, будь любезен зарегистрироваться!

Так это все – только начало!

И как по делу работать тогда прикажете?

А спас положение… монастырь.

Старый, закрытый еще в тридцатых годах. Его обширные помещения ныне переоборудовали под склады, немцы хранят там всякое полезное добро. Естественно, его территория охраняется – кто б сомневался!

Но вся их беда в том, что там далеко не один вход… И даже не два или три! Имеются в виду – известные входы. А кроме них, есть еще и, скажем так, малоизвестные… Один – в часовне на кладбище. Есть там маленькая дверца за алтарем…

И в бывшем здании НКВД! Где ныне располагались немцы.

Именно это было в том самом конверте, который я тогда вскрывал в кабинете у Жарова. И надо сказать, что сотрудники НВКД города Злочевска были людьми явно небесталанными, продумали кое‑что… И у них точно имелись на этот счет какие‑то свои планы. Ибо подземелья под бывшим монастырем оказались вполне себе ухоженными и очищенными от неизбежного мусора. Да и вентиляция там была продумана на совесть. Понятное дело, что разводить тут костры не следует, но ничего… перебьемся как‑нибудь.

Марина, между прочим, оказалась человеком воистину незаменимым: с ее помощью удалось устроить нашего парня водителем в какую‑то непонятную контору при фрицах. Что‑то типа «Заготскота» – его сотрудники занимались тем, что пытались как‑то учесть весь скот, что имелся в окрестных деревнях. И понятно, зачем: «для пропитания германской армии»! Именно так выспренно обозначили нашему Мишке «высокие» цели работы данной организации. На мой же непросвещенный взгляд, они там попросту воровали – как не в себя. Но – я не немецкий ОБХСС,[1] и их жуликов ловить не нанимался. Никакими заданиями мы Мишку не грузили, а вот добытые им копии официальных немецких документов очень даже пригодились. Понятно, что мастера подделки документов из нас хреновые, но вот за специалистов Центра такого не скажешь! И вскоре нам самолетом доставили удостоверения личности, поглядев на которые, тот самый фриц, что должен таковые подписывать, без всяких сомнений признал бы их подлинность.

А раз так, мы можем осторожно выглядывать на улицу. И спокойно проходить через полицейские кордоны. Не злоупотребляем этим и два дня тщательно зубрим имена и фамилии сотрудников данной конторы – такие вещи надобно знать назубок! А наши радисты добросовестно шастают по лесу, регулярно выходя на связь с центром и делая вид, что передают и получают какую‑то информацию. Пусть фрицы лучше пока лес прочесывают… и ищут связных, которые эту информацию куда‑то там таскают. За неимением таковых, я им гарантирую незабываемые впечатления от видов на местные болота.

[1] Отдел борьбы с хищениями социалистической собственности при СССР.