Текст книги "Неправильный. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

Соавторы: Александр Конторович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 49 страниц)

Глава 5

Генерал нас собрал утром. Все об этом знали и поэтому торжественная обмывка полученных кубарей и наград прошла достаточно скромно и без излишеств. А вот прикрепить знаки различия и ордена успели все! И теперь – любо‑дорого на них посмотреть!

У меня орден всего один, хотя, как я помню, командир обещал подать отдельное представление за кое‑какие наши фокусы. И остальные ребята за это награды получили. Надо отдать должное – здесь не поскупились! Медали получили практически все, некоторые – так и не по одной. Мои взводники, помимо «кубиков» на петлицы, получили ещё и по «Звезде» – это в плюс к медалям! Я считаю, что абсолютно заслуженно! И больше можно было дать! Один только склад Люфтваффе чего стоил! Тут не одну сотню… да, пожалуй, что и тысячу жизней мы спасли! Ведь все это добро, рано или поздно, а ушло бы на фронт. А там, подвешенные на бомбардировщики, эти бомбы обрушились бы с неба на наших ребят…

Но… решили так. Не станем спорить, в конце концов, не за ордена же воюем? Так что у меня орден один… но, зато какой! Красное Знамя – у нас тут только у командира такой имеется!

Кстати, он мне мельком упомянул, что всех танкистов, включая техников и прочую обслугу, наградили весьма достойно! Ну, тут я и спорить даже не стану – уж кто‑кто, а они однозначно это заработали! Как вспомню, что они в мороз, в лесу, под открытым небом ухитрялись танки свои ремонтировать… У меня у самого, по сей день руки холодом сводит, как об этом вспоминаю! Да и в бою им досталось «на орехи»… И было‑то всего их чуток поболее взвода, а сколько делов наворотить сумели?

Совещание Мечников начал с того, что ещё раз поздравил всех присутствующих с заслуженными наградами. А уже потом перешел к конкретике.

– Командование, исходя из результатов последней проведённой операции, приняло решение об увеличении штатной численности вашего подразделения. К существующим трем отрядам будет добавлен четвертый. Его задача – оказание огневой поддержки при проведении мероприятий в тылу. В самое ближайшее время сюда прибудут части усиления. Ваша задача – своими силами, в кратчайшие сроки подготовить их к участию в дальнейших операциях.

– Товарищ генерал‑майор! – поднимается с места командир второго отряда. – Как много народа сюда прибудет?

– Изначально мы планировали порядка ста человек. Но посоветовавшись с вашим командиром, пришли к пониманию того, что этого количества вам будет недостаточно… И решили увеличить это число ещё на пятьдесят человек.

А интересно получается! Сейчас у нас весь отряд – чуть менее двухсот человек. Фактически стрелковая рота. А тут сразу на полтораста человек увеличить предлагается… Почти батальон!

Да и то сказать, первый отряд у нас – чистые стрелки‑диверсанты, второй – так уж сложилось, больше по перехвату вражеской связи работает и ко всяким там подглядушкам‑покрадушкам больше склонен. Третий – мой, больше всевозможными взрывными штуками занимается. Так, чтобы чисто огневой бой вести – у нас никто именно под это не заточен. Нет, стрелять – почти из всего, что, в принципе способно выстрелить, здесь каждый боец умеет. И получше многих! Ну, так уж как‑то само собою сложилось – и командира это вполне устраивает. Ибо в любой момент, взяв кого‑то из первого отряда, кого‑то из второго и добавив из третьего – он получает группу, которая способна сотворить что угодно. Взорвать – пожалуйста! Застрелить – тоже не вопрос. Подслушать чьи‑то переговоры или взломать сейф – и это без проблем. Но кто‑то же должен и эту работу прикрывать? Так‑то мы и сами вполне способны о себе позаботиться, но если бы кто‑то моих ребят прикрывал – они бы больше мин поставили!

Так что четвертый отряд – нужен! Это решение прямо‑таки напрашивалось! Особенно сейчас… после того, как нам пришлось потерять в бою столько своих ребят… И вовсе не потому, что они плохо стреляли или оказались безнадёжными рохлями – нет! Просто потому, что врагов было больше…

Да и кроме того.

Батальон таких головорезов способен сотворить очень и очень многое!

А совещание шло своим чередом. Выступил Жаров, подробно разобрав некоторые операции и упомянув о допущенных при их проведении ошибках. Похвалил некоторых командиров за проявленную вовремя смекалку – и жестко пропесочил тех, кто таковую вовремя не проявил. Словом – «никто не ушел обиженным»! И откуда в моей памяти всплывают такие выражения?

Но все когда‑то заканчивается, подошло к концу и совещание.

– Встать! Смирно! Вольно – разойдись! Старший лейтенант Васин – остаться!

Опаньки… это ещё кому я здесь вдруг стал так интересен? Отстаю от всех и присаживаюсь на край скамейки.

Как ни странно, но вышли все… и я остался один. Непонятно… но… раз команда была, остаюсь ждать. Рано или поздно, но этот вопрос прояснится.

– Это он там, на скамейке, сидит? – человек в военной форме без знаков различия, но уж точно – не военный, посмотрел в прорезь, сделанную в стене.

– Да, Виктор Петрович, он. Васин это, – подтвердил генерал Мечников.

– Нет, его лицо мне незнакомо. У меня хорошая память, и если бы я хоть где‑то его встречал ранее, то непременно узнал.

– Хм… – Мечников потер подбородок. – С одной стороны – это снимает ряд вопросов. А с другой…

– А что вас вообще интересует? Специалист, насколько я понял, он неплохой, заслуженный. Я его личное дело прочитал…

Оба генерала переглянулись. Их собеседник отличался не только хорошей зрительной памятью – он еще и никогда ничего просто так не произносил! Если бы он сказал, что просмотрел личное дело – это одно. А прочитал… значит, там имелось, что читать! Не просто просматривать – а внимательно изучать! И что же тогда проглядели все остальные?

– … прочитал… Действительно, многообещающий типаж! Быстро принимает решения, которые, впоследствии оказываются единственно верными. То есть – хорошие аналитические способности у него точно есть!

Раз! Это было первое, что дружно проглядели все, кто только не читал это самое личное дело.

– Далее… – Виктор Петрович потер подбородок. – Я заинтересовался списком тех нововведений, которые он в свое время предлагал внедрить в повседневную практику. Часть из них была отвергнута, как недостаточно обоснованные, но кое‑что и внедрили. И даже выпустили промышленным образом, пусть и малой серией. И проанализировав результаты применений этих новшеств, я с интересом отметил, что процент их успешного использования оказался неожиданно высок! Как вы полагаете – насколько высок? В процентном, так сказать, выражении?

И он с легкой улыбкой посмотрел на своих собеседников.

– Ну… – после некоторой паузы произнес второй генерал. – Полагаю, что где‑то процентов тридцать… или около того.

– А вы как думаете? – вопрос был адресован Мечникову.

– О некоторых его фокусах я наслышан – крайне любопытно! Поэтому… сорок пять – пятьдесят!

– Шестьдесят восемь, – спокойно парировал Виктор Петрович. – Я, конечно же, не инженер…

Оба его собеседника ухмыльнулись.

– … ну, скажем так – не военный инженер. Но могу сказать со всей ответственностью – так не бывает! Не может неопробованное на практике изделие – какой угодно степени сложности – сразу же показать такой результат! Дайте вчерашнему колхознику сверхсовременную снайперскую винтовку – и он не выбьет на стрельбище десять десяток. И даже опытный снайпер не так уж сильно от него уйдёт. Просто потому, что это новое для них обоих изделие, и к нему ещё нужно привыкнуть! Ну и известные огрехи производства – тоже имеют место быть… Между прочим, я тут попросил проанализировать работу этого вашего… подопечного…

Как работают аналитики собеседника оба генерала знали не понаслышке!

– И… что же они сказали?

– По мнению тех, кто его знает, кто работает с ним рядом – он вообще относиться к категории молчунов. Предпочитает больше слушать, нежели говорить. Но когда выносит решение, как‑то ухитряется кратко, и в то же время – вполне доходчиво, все объяснить. Во всяком случае, его обычно не переспрашивают – все и так ясно. Не без минусов – вспыльчив, быстро приходит в возбужденное состояние. Знает об этом и старается себя контролировать – это уже плюс!

– Выводы?

– Это точно не какой‑то там самородок – его учили. Где‑то у нас… в смысле – в СССР, не у меня! И учили тщательно. На немецкий он переходит вообще без затруднения. То есть – начал говорить по‑русски, а закончил уже как нормальный немец, которого прекрасно понимают его собеседники. Ему нет нужды переводить текст с русского на немецкий – он по‑немецки думает.

Мечников кивает.

– Коротич – помните такого? Так вот, он нашел следы нашего… гм‑м‑м… подопечного. Это группа майора Линовского. Специалист – из тех, кого готовили на глубокое внедрение. Естественно, его личное дело давно уже изъято отовсюду и уничтожено. Это было частью проекта Тухачевского – помните его идею о заблаговременном создании партизанских отрядов на нашей территории? Думаю, вам не надо напоминать чем вся эта идея завершилась, и что сделали с теми, кто активно ее продвигал? Однако, в связи с событиями начала войны, было принято решение о расконсервации таких вот «спящих» персонажей. Но сформированная Линовским группа попала под бомбежку и была уничтожена. А двое выживших попали в госпиталь. Где один из них умер, а второй потерял память…

– И сидит сейчас перед нами… – сжал губы гражданский. – Это многое объясняет… Тех людей, действительно, готовили на совесть! Мы тогда многого не знали и поэтому старались впихнуть в головы курсантов громадный массив информации!

Он еще раз пригляделся к сидящему.

– Надо же… Я и не думал уже, что хотя бы раз увижу кого‑нибудь из них…

– Ваше мнение? Что с ним делать? Он может быть как‑то для нас опасен?

– Их всех готовили так, чтобы они ждали команды. И они, действительно, могли ждать ее долго… мы не знаем – сколько лет? Линовский, по‑видимому, знал. Да… Его же ведь арестовали тогда?

– В тридцать девятом, – ответил второй генерал. – И выпустили – сразу же с началом войны. Полностью реабилитировав.

– Скажите уж точнее, – усмехнулся штатский, – его там спрятали! И вспомнили – когда пришла нужда. Для того, чтобы он расконсервировал этих…

– Так все‑таки? – спросил Мечников. – Он опасен?

– Он м о г  быть опасен. До момента получения им соответствующего приказа. Он его и получил – от Линовского. И с тех пор его выполняет – бьет немцев. Что вы ещё от него хотите, генерал? Его намеренно обошли при награждении – думаете, я об этом не знаю? Хотели проверить его реакцию, да? И были удивлены ее отсутствием, так?

– Ну… – развел руками третий собеседник.

– Дело в том, генерал, что вы совершенно не учитываете их психологию. Это для вас война – это работа. А для него – жизнь. Он живёт ради этого, понимаете? И мирная жизнь таким, как он, попросту не интересна. Так что, не переживайте – он будет воевать… Отберите у него отряд – уйдет в лес и будет там воевать в одиночку. Отберите автомат – он выстругает рогатину. Не будет ножа – придумает ещё что‑нибудь. Вы Сю Вэя помните?

– Не очень… Он все где‑то в других кругах вращался, к нам и не заглядывал вообще.

– Да… Жаль, что он умер… Он, генерал, делом занимался! Тогда Тухачевский долго был под впечатлением его рассказов – и предоставил ему почти полную свободу, которой он и воспользовался. Линовский был одним из его лучших учеников – вы об этом знали?

– Нет. Так, вы думаете, что Васин – оттуда?

– Так вы сейчас сами мне об этом и рассказали! Или у вас есть ещё что‑то, чего я не знаю? – удивился штатский.

– Нет…

– Ну так и не мешайте ему делать то, чему он всю жизнь и учился.

Глава 6

Когда скрипит дверь, я оборачиваюсь в ту сторону – и тотчас же вскакиваю на ноги!

Мечников. Не один, с ним второй генерал и тот самый, третий – который в форме без знаков различия.

– Товарищ генерал‑майор! Старший лейтенант Васин…

– Садитесь! – прерывает он меня. – У нас сейчас не служебное совещание. Мы просто хотим с вами кое о чем поговорить…

«…Поговорить он хочет? В таком составе? Я хоть ничего об этих двоих и не знаю, но имею все основания предполагать, что это тоже еще те зубры! Сам факт их появления на нашей засекреченной базе – уже о многом говорит. Могу себе представить тему будущего разговора…»

Вслух же я, естественно, ничего не говорю. Ну, хочет генерал поговорить… не старшему же лейтенанту ему возражать? Хотя, между нами‑то говоря, он себе и поинтереснее собеседника мог бы отыскать.

– Присаживайтесь! – кивает генерал на лавку у стола.

Как‑то так само собою получилось, что я оказался по одну сторону стола, а оба генерала – напротив. А тот, что без погон, спокойно усаживается чуть в сторонке. По отношению к нам всем – он сидит сбоку.

– Мы тут внимательно проанализировали все действия подразделения в тылу противника… – открывает папку Мечников. – И установили любопытные закономерности.

Что‑то генерала не в туда понесло. Проанализировали… закономерности… – раньше он так не говорил!

– Выяснилось, что когда отряд под вашим руководством, действовал самостоятельно – никак и ни с кем не согласовывая своих действий, эффективность проведения диверсий резко возрастала. Чем вы можете это объяснить?

Чем‑чем… под ногами никто не мешался, да и рамки никакие не ставили – вот и весь ответ! Но так сказать – подставить практически все командование сверху и до самого низа. Не покатит…

– Как мудро сказал товарищ Сталин…

Ох, как тут все напряглись‑то! Кроме того, третьего – он и бровью не повел!

– … каждый руководитель на своем месте должен предпринять все усилия для достижения победы над врагом! Он лично должен отвечать за порученный ему участок работы!

Говорил он именно так или нет – сейчас мне точно никто не подтвердит. И не опровергнет – вот, что в данном случае главное! В газетах почитать – ещё и ни к таким выводам можно прийти! В целом‑то я прав!

– Я старался руководствоваться этими указаниями. Немалую роль сыграло, как это ни странно, отсутствие связи…

Оживился второй генерал.

– А вот с этого момента – попрошу поподробнее!

Пожимаю плечами.

– Да, просто все, товарищ генерал‑майор. Вот, представьте – вышли мы на цель. И видим – там вообще все не соответствует тому, что нам сообщали. По стандартной практике, которая у нас повсюду принята, я обязан прекратить все действия, отойти и доложить руководству обо всем, что увидел и выяснил. И ждать указаний.

Генерал кивает – все так!

– Так нет же связи, товарищ генерал‑майор! Пока мой посыльный будет бегать туда‑сюда с пакетами, либо задача уже измениться, либо обстановка на объекте. Снова посыльного отправлять? Там не фронт, никто и никаких подкреплений не пришлёт! И авиацию не вызовут. Уж молчу про артиллерию…

И снова генерал согласно кивнул. А вот третий деятель… улыбается! И даже одобрительно кивает – мол, валяй и дальше! Странно это…

– Я, товарищ генерал‑майор, тоже считать умею. Вот и оказывается, что большинство потерь мой отряд понес тогда, когда выполнял приказы, в разработке которых я участия никакого не принимал. Взять, хотя бы, тот самый мост… Сказали бы сразу – это имитация, взрывать ничего не нужно. Так я и фрицам бы голову задурил, да и бойцов бы спасти попробовал. Понимаю, что всех бы не спас – так на то и война… А вот со станциями меня никто никуда не торопил, да и никаких своих решений не навязывал – и результат налицо!

– Да, – кивает второй генерал. – Там красиво получилось. Да и потери у противника тоже – будь здоров! Не во всяком бою такое случается.

– Я все понимаю, товарищ генерал – война! Опять же – секретность необходима! Не обо всем иногда не то, что говорить – и думать‑то иной раз нельзя! Но… может быть, стоит командирам, что в бой своих ребят поведут, хоть изредка чуток побольше информации давать?

Вся троица переглядывается.

– Хм‑м‑м… – произносит тот, что без знаков различия. – Интересная постановка вопроса… То есть, если я правильно понял, вы предлагаете давать командирам на местах больше информации о выполняемых задачах и одновременно предоставить им большую самостоятельность? Так?

– Извините, товарищ… не знаю вашего звания…

– Вы можете называть меня по имени‑отчеству. Виктор Петрович.

– Понятно, – киваю я. – Смотрите, Виктор Петрович, если, например, командир отряда поставит нам какую‑либо задачу, не имея возможности учесть все обстоятельства? И она, по какой‑то причине будет сорвана – кто будет отвечать? Командир группы на месте или командир отряда? Первый физически не способен взять десятком человек казарму с сотней охранников, а второй попросту не знает того, что охрану вчера усилили? Отвечать‑то в любом случае кто‑то должен? Приказ же не выполнен!

Мой собеседник только головою покачал. Видимо мой вопрос его несколько озадачил.

– Хорошо, а вы сами как думаете?

– Если до командира группы будет доведена требуемая информация – разумеется, в определенных пределах, решение на нем. Он и отвечает за все. Ну, а если командир отряда не счёл возможным это сделать… – развожу руками. – То за что спрашивать с командира группы?

На этом, собственно говоря, разговор и окончился. И уже на следующий день я трясся в грузовике, направляясь в запасной полк на поиск кандидатов к себе в отряд. А из головы никак не выходил этот разговор. Я далек от мысли, что генералам попросту было нечего делать и они от скуки решили побеседовать с одним из командиров отрядов. Несомненно у них имелась какая‑то цель! Какая же?

– Смотри, старшой… – указывает мне на поле капитан Воробьев, командир первого батальона. – Вон, группу бойцов видишь? Тех, что сидят и курят?

– Вижу, товарищ капитан.

– У них там за старшего – рыжий такой детина. Вон он, слева уселся! Так вот, он, хотя и ефрейтор всего лишь, однако ж, они все его крайне внимательно слушают. И какой бы им приказ не отдали – сначала на него глянут. И если он молчит – то все этот приказ бегом исполнят.

– А были случаи, что и не выполняли?

Капитан усмехается.

– Ну, настолько дураков там нет – чтобы, отданный старшим по званию, приказ не выполнить! Но, как правило, этот рыжий всегда какой‑нибудь вопрос по делу задает. И надо сказать, что делает это крайне аккуратно! Но… тот, кто отдал неверный приказ, чувствует себя не в своей тарелке – ведь рыжий, тактичненько так, на очевидные ляпы указывает…

То есть, этот парень успевает быстро проанализировать указание, находит в нем очевидный промах и вежливо на него, пальчиком так, показывает… А значит – умеет думать! И решение принимать не боится! Такой деятель мне нужен!

– Спасибо, товарищ капитан, пойду побеседую с ними.

При моём приближении, кто‑то из бойцов, увидев мои кубари, пихает рыжего в спину. Тот оборачивается – и вся группа моментом вскакивает на ноги.

– Смирно! Товарищ старший лейтенант, отделение ефрейтора Востротина ожидает постановки очередной задачи!

А то, что все прочие уже давно по полю скачут – это он как‑то опускает. Надо полагать, местные инструктора на эту гоп‑компанию попросту рукой махнули – им и с другими бойцами забот хватает. Один хрен – всем скоро на фронт, а там уж точно не до выпендрежа будет. Так что, бегает пока рота по полю, щелкает затворами, имитируя беглый огонь куда‑то туда… в сторону воображаемого противника. И делают они это, наверное, уже не в первый раз, прекрасно изучив все возможные места, где он может засесть.

– Вольно! Садитесь! Я вот тут смотрю на все это, – киваю в сторону перебегающих по полю бойцов, – и задаю себе вопрос – к чему их тут готовят? А? Вы‑то что по этому поводу думаете?

Рыжий на какое‑то время замешкался – вопрос‑то, вроде бы и не лично ему задан… Но бойцы смотрят именно на него!

– Ну… товарищ старший лейтенант… их учат бегать… В смысле – от огня противника прятаться…

– И правильно учат?

Вопрос с подвохом! И не с одним.

– Ну… если по ним будут вести огонь из той рощицы – то все они делают правильно!

Смотрю на небольшую рощицу, в направлении которой перемещается группа бойцов.

– А в жизни бывает так, чтобы фрицы только с одной позиции стреляли? И запасных себе не оборудовали? Часто вам такое встречать приходилось? У вас на груди медаль и нашивка за ранение – стало быть, повоевать успели? А?

– Нет, товарищ старший лейтенант. Немец не дурак и ещё вон там бы, и вон в том месте, своих бы положил!

– Угу… То есть, вы видите, что учения идут не так, как следует – и ничего об этом никому не сказали?

– Да, говорил я! – машет рукой ефрейтор. – Только, кто ж меня слушать‑то будет? Лейтенант, что там командует, тот вообще цыкнул – и приказал не мешать…

– Отлично! Ефрейтор – холостые патроны у вас есть?

– Нет…

– У въезда на поле стоит грузовик. Скажите водителю, что вас послал старший лейтенант Васин и заберёте у него ящик холостых патронов к винтовкам. И пулемёт – он в кузове лежит. Лента там уже заряжена – и тоже холостыми. Десяток пустых бутылок – тоже прихватите. Тащите все это сюда, а я пока с вашим лейтенантом побеседую…

Командовавший учениями лейтенант, похоже, даже обрадовался тому, что я попросил его какое‑то время погонять бойцов вместо него. Ему, надо полагать, давно уже обрыдло все это поле и беготня по нему.

Свистком он останавливает всех и приказывает отойти на исходную позицию.

Даю команду на перекур и возвращаюсь к отделению рыжего.

Там оживленно – народ рассматривает трофейный «МГ‑34». Наверное, так близко некоторые его видят впервые. А может быть – и нет.

– Кто умеет обращаться с пулеметом?

Три руки – даже больше, чем я рассчитывал. Очень хорошо!

– Значит, делаем так…

Когда поднявшуюся в атаку роту встретил жидкий огонь из винтовок, некоторые от неожиданности попятились. Но по свистку лейтенанта, развернулись фронтом в сторону стрелявших и, стреляя на ходу, двинулись в их направлении. Холостых патронов отсыпали и им, так что, вместо щелканья затворами, они азартно палили в сторону пресловутой рощицы.

Рота дружно пробежала около сотни метров… как вдруг сбоку ударил пулемет!

Свисток лейтенанта – атакующие залегли. Все, вроде бы и верно… и даже в сторону пулеметчика развернулись… И подставили фланг тем, кто сидел в роще.

И с другого фланга, уже в спину залегшим – вдруг затрещали выстрелы.

Команда – и рота, рывком преодолев последние метры, сваливается в окопы, где только что сидели стрелявшие! Все! Задача выполнена!

– Угу… – киваю я лейтенанту. – А под ноги посмотреть?

– В смысле?

Встаю и сделав несколько шагов, поднимаю с земли порванную бечевку.

– Там, дальше по окопам посмотрите – ещё такие есть.

Да, в окопах обнаружился добрый десяток таких вот веревочек. Привязанных к каким‑то колышкам… И ещё какие‑то колышки – но уже с прикрепленными к ним бутылками. И что?

Присаживаюсь на корточки, сделав знак бойцам подойти поближе.

Достаю из полевой сумки гранату.

– Вот так мы привязываем ее к колышку – вместо пустой бутылки, как вы понимаете. Ослабляем усики у чеки, крепим за кольцо бечевку и, в свою очередь, уже ее привязываем к другому колышку… Понятно? У вас – только что, под ногами рвануло с десяток гранат – а вы их и не увидели! И не поняли, что главной задачей противника являлось заманить вас именно сюда – в заранее заминированные окопы! Стрельба – залог того, что вы не будете особо‑то и смотреть под ноги! Не до того – надо поскорее уйти с простреливаемого места!

– Ну, товарищ старший лейтенант… – разводит руками Востротин. – Это что‑то с чем‑то! Если бы нас так всех всегда учили…

– А есть желание?

– А то ж!

– Ну, тогда и поговорим…