Текст книги "Неправильный. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

Соавторы: Александр Конторович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 49 страниц)

Глава 31

Отдел ГФП 2 армейского корпуса вермахта

Фельдполицайкомиссар Янге с раздражением бросил на стол папку с бумагами – утро начиналось совсем не с хороших новостей! Взять, хотя бы это самое донесение гауптмана Хорста – командира ремонтно‑восстановительного батальона вермахта. Худшей причины для того, чтобы испортить уже с утра настроение начальнику ГФП, пожалуй, что и представить себе было трудно!

'… при осмотре помещения, в котором содержались арестованные ранее жители села, установлено, что замок на двери отсутствует, сами двери открыты и никого из задержанных там нет. Ввиду того, что сотрудниками ГФП, которые проводили их задержание, не предоставлялись списки с указаниями имен и фамилий, невозможно теперь определить лиц, которые должны быть задержаны германскими войсками и силами вспомогательной полиции.

Охранявший здание рядовой Ханге был застрелен двумя выстрелами, его оружие и личные документы похищены.

При проверке места расположения других солдат данного подразделения, установлено, что все они были застрелены, причём, часть из них была застигнута спящими. На месте происшествия подобраны гильзы от 9‑мм патрона «Люгер» и русского револьвера системы Нагана. Судя по оставленным следам, нападающих было двое.

Осмотр здания, где размещались офицеры ГФП показал, что часовой во дворе – рядовой Ланге, также был убит выстрелами из револьвера системы Наган, чьи гильзы были обнаружены в непосредственной близости от его тела. Все трое офицеров ГФП на месте отсутствовали, а в помещении, которое они занимали, были обнаружены следы крови, что может свидетельствовать об имевшей место схватке с нападавшими.

Как минимум, один из них – в форме СС был замечен часовым на выезде из деревни. Он сидел в легковой автомашине и, по‑видимому спал или находился в бессознательном состоянии. Согласно существующему приказу, машины ГФП не подлежат проверке постовыми, за исключением постов фельджандармерии…'

Неприятная ситуация, что и говорить!

Впрочем, такие вещи случались уже и ранее – и это можно было бы как‑то переварить. Если бы не одно «но»…

В тот раз в состав группы были включены ещё два офицера. Помимо собственно фельдполицайсекретаря Винкеля, который обычно и командовал солдатами в подобных акциях, в группе присутствовали и гости – штурмфюрер Хайнеманн и гаупштурмфюрер Грабер – именно его и видели спящим в автомашине. И если смерть Винкеля и Хайнеманна ещё как‑то можно было списать на происки бандитов, то Грабер… это был уже совсем другой случай! Начать с того, что он был племянником обергруппенфюрера Вайзеля… который занимал весьма серьёзный пост в СС! В принципе, уже и этого было вполне достаточно, чтобы любой офицер – независимо от занимаемой им должности, покрылся бы холодным потом, случись по его вине что‑нибудь с этим гаупштурмфюрером!

Для Янге не была никаким секретом истинная цель поездки обоих эсэсовцев в деревню. Приставленный к Граберу в качестве сопровождающего штурмфюрер, достаточно конкретно высказался на эту тему.

– Парню надобно набить руку, постреляв по живым мишеням! Пора и ему уже привыкать к запаху и виду свежей крови врага! Для этого дядюшка его к вам и отправил – цените!

Руководитель городского отдела ГФП все прекрасно понимал – и вполне смог оценить как и любезность сопровождающего, так и меру своей личной ответственности за его судьбу… Успокаивало лишь то, что подобный визит не был первым – такая практика давно уже применялась в ГФП, позволяя держать в страхе и покорности местное население. И всегда это проходило спокойно и без особых сложностей. А тут ещё и повод вовремя подоспел! И угораздило же этого полковника нарваться на заряд картечи! Что ж, даже и из подобного несчастного случая можно сделать показательное наказание для жителей близлежащей деревни. А виноваты они или нет – кого это вообще хоть когда‑то беспокоило? Не сами стреляли – так скорее всего знали тех, кто мог это сделать! А не хотите их выдавать – отвечайте! Вот и для гауптштурмфюрера будет о чем рассказать и что вспомнить… И заодно – вспомнить того, кто все это организовывал.

Но сейчас все это вылезало, как говориться, боком! И представить себе реакцию обергруппенфюрера Янге мог очень хорошо. Командование взводом на фронте смотрелось бы неслыханной удачей и нешуточным везением!

Он поднял трубку.

– Срочно собрать всех сотрудников на совещание!

Много времени это не заняло – народа в здании и так было немного, да и никто, по причине раннего времени, не успел ещё разъехаться по срочным мероприятиям.

– Прошу садиться! – опустился на стул во главе стола фельдполицайкомиссар. – Долго говорить не стану, повестку сегодняшнего совещания вы знаете. Прошу всех доложить – сколько заложников и в каких именно деревнях вы собираетесь взять?

Встававшие поочередно сотрудники зазывали цифры, озвучивали численность необходимой поддержки армейскими частями и отрядами вспомогательной полиции. Все более‑менее складывалось…

Скрипнув тормозами, около двери остановился легковой автомобиль. Выскочивший на улицу эсэсовец предупредительно распахнул дверцу перед пассажиром. Вышедший на улицу гаупштурмфюрер СС осмотрел стоявшего перед дверью полицая, поморщился и толкнул дверь в полицейское управление.

– Герр офицер! – вскочил со своего места дежурный, торопливо дожевывавший бутерброд.

Эсэсовец небрежно отмахнулся.

– Всем… э‑э‑э… посторонний – вег! Вышел вон!

Толпясь и мешаясь друг другу в дверях, ожидавшие кого‑то люди торопливо выбежали на улицу.

– Это… – повертел пальцами в воздухе немец. – Полицай – тоже! Дежурный – на месте!

Когда оба находившихся в помещении полицая торопясь покинули помещение, гаупштурмфюрер снял перчатки.

– Телефон! Вызвать ГФП!

И услышав голос дежурного, он сделал жест дежурному – свободен!

– Кто у аппарата? Попрошу немедленно пригласить фельдполицайкомиссара Янге! Вы не поняли⁈ Я сказал – немедленно! Вне всякой очереди! Что значит – совещание? Сделайте перерыв! Кто говорит? Гаупштурфюрер Грабер!

Из остановившегося неподалеку от здания полицейского управления армейского грузовика никто не выходил. Мотор работал. А в кабине молча сидели два солдата в немецкой форме.

– Герр фельдполицайкомиссар! – появившийся в дверях секретарь приложил к уху руку, изображая телефонную трубку.

– Я занят! – раздраженно отмахнулся тот. – У меня важное совещание!

– Вам звонит гаупштурмфюрер Грабер!

– Что⁈ – вскочил со своего места Янге. – Перерыв десять минут!

Ворвавшись в кабинет, он бросился к столу и схватил телефонную трубку.

– Герр гауптштурмфюрер! Где вы⁈ С вами все в порядке⁈

– Это не он, – прозвучало в наушнике. – Но вы правы, речь пойдет именно о нем.

– Кто вы?

– А тебе, скотина, не все ли равно⁈ Я – тот, кто может отвечать за свои слова! Сядь и пиши!

Фельдполицайкомиссар, малость обалдевший от такого грубого обращения, тем не менее, опустился в кресло и взял в руки карандаш.

– Я слушаю…

Палец левой его руки тем временем нажал на кнопку вызова секретаря.

– Первое! Отменить операцию по взятию заложников! Немедленно! Проверим!

– Но…

– Ты думаешь, что я шучу? Через пять минут мы публично повесим первого из троих захваченных офицеров – это будет фельдполицайсекретарь Винкель. Если будете упорствовать – следующим станет штурмфюрер Хайнеманн. Вопросы есть?

Появившемуся в дверях секретарю Янге показал записку – «Немедленно установить откуда мне звонят! Выслать туда дежурную группу и задержать всех присутствующих!»

– Не слышу ответа!

– Я вас понял, простите… Как я могу вас называть?

– Это я ответа не слышу!

– Да‑да, операция будет отменена! Что вы хотите? Как себя чувствует гаупштурмфюрер?

– Жив пока… Я позже позвоню…

Бросив трубку, эсэсовец вышел из двери на улицу. Снова осмотрел часового.

– Никого не впускать! Ясно?

– Яволь, герр офицер! – вытянулся полицай.

Немец, скептически покачав головой, сел в машину.

А в грузовике откинулся задний борт – чья‑то ловкая рука накинула железный крюк на проходящие над дорогой провода. Взревел мотор, машина тронулась вперед… и из кузова, влекомый натянувшейся веревкой, выпал человек. Он не упал на землю – не хватило всего полметра. Спружинившие провода дернулись – и над дорогой, суча связанными ногами, задергалось тело человека в немецкой военной форме.

Обалдевший полицай у двери в полицейское управление только беспомощно посмотрел вслед уходящему грузовику…

Подлетевшие спустя пару минут солдаты, сбили его с ног и бросились внутрь полицейского управления. Грохнули выстрелы!

А часть солдат принялась снимать с проводов повешенного – им, действительно, оказался фельдполицайсекретарьВинкель…

Вошедший в кабинет секретарь, на молчаливый вопрос шефа только кивнул, скорбно поджав губы.

– Так, майне херрен… противник нам показал, что с законами войны он считаться не намерен вообще. Следующим повешенным, с его слов, станет штурмфюрер Хайнеманн. Ваши предложения?

Сидевшие за столом люди молчали, никто не решался взять слова первым.

– Что мы имеем на текущий момент… – Янге взял в руки папку. – Неизвестный, в форме немецкого офицера, вошел в здание полицейского управления – и его никто не остановил! Даже и документов не спросил!

Сидевшие у стола потупились – они‑то прекрасно понимали, что ответил бы эсэсовец столь дерзкому полицаю.

– Далее он разогнал всех посетителей, вместе с дежурным нарядом полиции! Потребовал у дежурного соединить его со мной – и тоже его прогнал! И ему никто не возразил! А его сообщники на улице – среди белого дня, действуя предельно нагло, на глазах у всех повесили сотрудника ГФП! Как мне прикажете это понимать?

– Заложники… – пробормотал кто‑то из собравшихся.

– Чтобы они повесили еще и штурмфюрера? Эти – смогут! Такое впечатление, что этот наглец присутствовал на нашем совещании – откуда бы ещё он узнал кому и во сколько надо позвонить? Кто это такие? Я требую ответа от всех! Что – конкретно, вы можете мне сейчас предложить?

С места поднялся один из сотрудников. Уже достаточно немолодой, он все ещё носил знаки различия фельдполицайсекретаря. Ранее служил в полиции и коллеги не раз упрекали его в старомодности мышления. Серьезных дел он не вел, на совещание его пригласили вместе со всеми. Ибо здесь сейчас присутствовали вообще все офицеры ГФП – независимо от серьезности их положения внутри управления.

– Фельдполицайсекретарь Ангсман. Мне приходилось иметь дело с бандитами, которые вели себя подобным образом, герр фельдполицайкомиссар.

– Где и когда?

– В 1938 году, в Гамбурге. Это были не немцы, герр фельдполицайкомиссар. С вашего позволения – американцы. Они тогда взяли в заложники сына одного из богатых промышленников и стали его шантажировать, каждый день присылая отцу по отрезанному пальцу сына.

– И что же тот?

– Согласился на их требования – уплатил выкуп.

– Много?

– Очень много, герр фельдполицайкомиссар. Точная сумма так никогда и не стала никому известной.

– И они отпустили сына?

– Да. Его все время прятали в подвале отцовского дома. Далеко ему идти не пришлось…

Янге только головою покачал.

– Да уж… Их поймали?

– Мы даже не смогли выяснить – кого именно искать? И где? Они словно растворились в воздухе….

– Ну и почему же вы решили, что их действия схожи с манерой поведения этих… бандитов?

– Они точно так же, желая подчеркнуть серьезность своих слов, публично казнили водителя сына промышленника. Только не повесили – выбросили из окна в центре города.

Янге опустился на свое место.

Представить себе обергруппенфюрера, когда ему пришлют палец его племянника… он попросту не смог – фантазии не хватило.

Глава 32

Отдел ГФП 2 армейского корпуса вермахта

Сидя в своем кабинете, начальник отдела перебирал в памяти всех, кто мог бы ему сейчас помочь – и не находил никого. Обратиться в СС? Мясники… что они могут кроме того, чтобы расстрелять ещё полсотни заложников? А тот, кто ему звонил, не моргнув глазом, прикажет повесить сразу двоих – в том числе и гауптштурмфюрера. И тогда – все, хоть вешайся сам… Разъяренный дядюшка нажмет на все кнопки, которые ему доступны… и дальше думать не хотелось совершенно.

Армия тоже ни чем не поможет, еще и злорадно усмехнутся за спиной. Янге ничуть не обольщался тем, какое реальное отношение к ним ко всем существовало среди офицеров и рядовых солдат. Если кратко – их недолюбливали. И это еще мягко сказано!

За вспомогательную полицию он и вовсе не думал. Сборище лентяев и уголовников, которые вообще непонятно как ухитрились уцелеть при Советах и не быть при этом посажены в тюрьму навечно.

Подняв трубку, он приказал секретарю вызвать Ангсмана. Пожалуй, это сейчас единственный человек, который может посоветовать что‑то по делу.

Когда фельдполицайсекретарь появился на пороге, хозяин кабинета кивком головы указал ему на стул около стола.

– Что вы можете посоветовать в данной ситуации? ГФП как‑то вот не имело раньше опыта борьбы с похитителями людей.

– А какие требования выдвинули они в ваш адрес?

– Прекратить взятие заложников.

– И все? – удивился собеседник. – Украсть племянника высокопоставленного генерала, только для этого? Простите герр фельдполицайкомиссар, я что‑то слабо представляю себе таких злоумышленников! У них должна быть какая‑то конкретная цель! Вы внимательно прочли рапорт о произошедшем?

– Не понял…

– Нападавшие использовали бесшумные револьверы – патрон к такому оружию имеет отличия от стандартного. Далее, при осмотре места происшествия, наши криминалисты установили, что нападавших было мало – четыре‑пять человек, не более. А сколько было наших солдат? И кроме того – вы личностью штурмфюрера Хайнеманна интересовались?

– В каком смысле? – удивился Янге.

– Два Железных креста за проведение диверсионных операций в тылу противника. И не против обозников – спецподразделения САС! Три личные благодарности от рейхсфюрера СС – как вы понимаете, просто так этого не происходит. Обергруппенфюрер Вайзель не послал бы своего племянника в сопровождении случайного человека – на это и был сделан расчёт нападавших. И его берут в плен! Каков же уровень тех, кто на это решился? Да и мало решиться – надо ещё как‑то это сделать!

– Откуда вы все это знаете?

– Сразу же, как все это произошло, я навел все справки…

– И что вам удалось выяснить?

– Я абсолютно уверен, что вся эта операция была задумана только для того, чтобы выкрасть Хайнеманна и Грабера. Поэтому нападавшие так легко избавились от Винкеля – он не представлял для них никакого интереса. Вам самому не показалось странным такое совпадение? На дороге у деревни, в которой раньше вообще ничего не происходило, кто‑то вдруг убивает полковника Лямке. Одним выстрелом – якобы из охотничьего ружья! И водитель никого не увидел? Абсолютно естественно, что туда прибывает команда из ГФП – такой случай не может остаться незамеченным! И все это происходит прямо перед приездом гостей? Кто высказал пожелание отправиться туда вместе с командой Винкеля? Не слишком ли много странного во всем этом?

В голове у Янге забрезжил проблеск надежды!

– Заговор?

– Я бы не стал исключать и такую возможность, герр фельдполицайкомиссар, – осторожно ответил Ангсман.

– Вы думаете, что это британцы? Но… здесь, на Восточном фронте?

– Они вообще‑то союзники! Да и уровень планирования… русские так не умеют! Связать в столь тонкую паутинку цепь, на первый взгляд, вроде бы случайных событий – вы сами‑то помните с их стороны такие операции? Да и взятие заложников – это же типичная практика англосаксонских бандитов! Так что, герр фельдполицайкомиссар, ждите от них каких‑то конкретных требований.

– С вашей точки зрения – кто являлся основной целью?

– Хайнеманн, герр фельдполицайкомиссар! – твердо ответил собеседник.

Янге опустил трубку на рычаг и перевел дух. Только сейчас он заметил, как дрожат его руки и смахнул со лба выступивший там пот. Но все это неважно! Главное – удалось! Обергруппенфюрер поверил в заговор! Да, это не снимает с Янге вины – но теперь она не лежит только на нем! И он – не крайний в этой цепочке!

В то, что Вайзель где‑то там отыщет заговорщиков – фельдполицайкомиссар не сомневался ни минуты. Этот – сможет! Есть они на самом деле или нет – их найдут. И тогда обергруппенфюрер может вспомнить и о нем – уже в другом ключе…

– Есть связь, товарищ лейтенант! – поворачивается ко мне радист.

– Отлично! Передавай! – протягиваю ему зашифрованный текст.

Все‑таки нас не зря учили ещё и этому. Пригодилось! Честно говоря, вообще про шифр вспоминал изредка. Все сообщения мы и так передавали кодовыми фразами, которых и было‑то всего ничего. А вот необходимость передать длинное послание возникла впервые. Вот я и просидел с шифроблокнотом почти час.

Кстати, немцы сняли‑таки пост, который они поставили ранее у развалин. Наверное, уже по традиции, они опять заминировали сторожку, которую, сами же, незадолго перед этим отремонтировали. Традиция… что тут скажешь?

Но все равно – мы выходим на связь только километрах в тридцати от этого места. Можно сказать – с заднего двора фрицев. Тут у них стоит какая‑то часть. Тыловики – но тем не менее, охрану мы всегда выставляем. Дежурные пулеметчики тщательно отслеживают любое движение в той стороне.

Но нет… похоже, что служба радиопеленгации, которая у фрицев обычно на высоте, в данном случае проморгала или попросту не смогла вовремя передать целеуказание. Так или иначе, но радиограмму радист принял, записал и передал мне.

Теперь – в темпе сваливаем! Нам бы до темноты успеть… А расшифровывать стану уже ночью.

«Авантюра – но шансы на успех имеются. Грабера доставить живым – он тут нужен! Центр будет постоянно на связи, радисты дежурят круглосуточно».

Осматривая вещи пленных немцев, я был немало удивлён, обнаружив у обоих эсэсовцев специальные жетоны особо доверенных сотрудников гестапо. Ну, ладно, гауптштурмфюрер таковым, в принципе, мог быть – все же чин более‑менее соответствующий. Но обычный штурмфюрер? По‑нашему – лейтенант, он‑то за какие‑такие заслуги это мог получить?

А с другой стороны – два Железных креста! Их ведь тоже не за красивые глаза дали. На все вопросы эсэсовец отвечал, вроде бы и охотно, но нес такую околесицу… Так что, толку от его ответов не было практически никакого. На Восточном фронте он в первый раз, до этого воевал только с англичанами, оперативной обстановкой не владеет.

Вот гауптштурмфюрер – совсем иная песня! Стоило только ему протрезветь, как он такое понес! Послушать его, так наилучший выход для нас – это связать себе руки, впрячься в телегу, на облучке которой рассядется оный персонаж, и потащить ее туда, куда он милостиво соизволит указать. У него, видите ли, высокопоставленная родня где‑то в Берлине сидит! Да, хоть и в самом Рейхстаге – что она оттуда сделать‑то сможет?

И план понемногу созрел…

Телефонный звонок на этот раз раздался вечером, Янге уже собирался домой.

– У аппарата! – поднял он трубку.

– Как вам показалось подтверждение серьезности наших намерений? Убедительно?

– Вы имеете в виду беднягу Винкеля? Мне вполне достаточно и этого, если вам угодно! Что вы хотите на этот раз?

– Немногого. Мы достигли своей цели и хотим спокойно уйти. Чтобы нас никто не преследовал. По крайней мере – в зоне вашей ответственности. Далее – уже наша забота…

– Они высказали следующие требования! – фельдполицайкомиссар подошел к карте. – Убрать пост с развилки – Веленево – Коротино. Там сейчас дежурят солдаты 34 охранного батальона. Проехав без помех это место, они высаживают одного из наших офицеров – кого именно, они так и не сказали. Через десять километров – второй пост, поворот к бывшим сооружениям МТС. Они разбиты и сгорели, наших войск там нет, но пост – выставлен. Далее по дороге постов не имеется – ибо мост, к которому ведет дорога, разрушен авиацией ещё летом. До моста от развилки порядка десяти километров. Где‑то здесь они высадят второго офицера.

– А сами они куда денутся? – поинтересовался штурмбаннфюрер Хубер. Под его началом находилось спецподразделение СС, которое спешно прибыло в город только сегодня.

– Вероятнее всего, уйдут в лес. Он тут очень большой, дорог практически не имеется, и по нему можно уйти достаточно далеко, не опасаясь никакого преследования. Чтобы прочесать этот массив, у нас попросту не хватит войск.

– Что вы предлагаете?

– Я обратился в штаб 5 армии – они расположены дальше по пути их возможного следования. Попросил их выставить заслон у разбитого моста – на тот случай, если они рискнут переправиться. Отдел ГФП этой армии тоже готов нам оказать помощь.

– А если бандиты нас обманут? Не целесообразнее было бы захватить их по дороге? – поинтересовался кто‑то из присутствующих на совещании офицеров.

– Мы думали об этом, – кивнул Янге. – Они сразу сообщили, что каждый из офицеров будет связан так, что не сможет убежать. И к каждому будет прикреплен заряд взрывчатки, который можно будет подорвать при попытке их освобождения силами германских войск. В таком виде их и высадят. Так что необходимо заранее озаботиться наличием саперов, которые этот заряд обезвредят.

– Бандиты… – проворчал Хубер.

– Совершенно с вами согласен, штурмбаннфюрер! – кивнул фельдполицайкомиссар. – Какие‑то соображения по существу будут?

– А чем их не устраивают здешние леса? Да и к фронту отсюда ближе, – заметил седоватый капитан‑пехотинец.

– Данные леса не столь обширны, и в значительной степени нами изучены. Да и кто сказал, что им нужно именно к русским? Мы не знаем кто они и с какой целью здесь появились. И совершенно не факт, что это какие‑то специальные подразделения красных – те, напротив, стремились бы на соединение со своими…

Присутствующие переглянулись, аргумент, действительно, казался весомым.

– А если они все же обманут и не выпустят наших офицеров?

– Тогда мы не снимем пост у развилки на МТС, – пожал плечами Янге. – Они окажутся взаперти на отрезке дороги, которая им не знакома. И утром мы начнем прочесывание.

– Почему только утром?

– Части не успеют подойти раньше.

– Каким образом они узнают, что мы приняли их предложение?

– Три белые ракеты должны быть выпущены с интервалом в две минуты со двора нашего управления, – Янге посмотрел на часы. – Через сорок минут…