Текст книги "Неправильный. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

Соавторы: Александр Конторович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 49 страниц)

Глава 21

Оперативный отдел штаба 2 армии вермахта

'… было отбито нападение диверсионной группы противника на железнодорожный мост около деревни Малые Очаги. Хорошо обученная и экипированная бесшумным оружием группа солдат противника, численностью около пятидесяти человек, скрытно приблизившись к позициям германских войск, предприняла попытку их атаки и последующего подрыва железнодорожного полотна. Благодаря умелым действиям командира взвода охраны, лейтенанта Витмайера, нападение было отражено с потерями для противника. Оставив на поле боя трех убитых диверсантов и бросив часть снаряжения, русские отступили, унося с собою своих раненых. Нападение на мост было отбито.

Следует отметить, что противник не начинал атаки, пока группа диверсантов, устранив из бесшумного оружия часового, не проникла в окопы, занимаемые солдатами охранного взвода. В дальнейшем скорее всего, предполагалось их скрытное передвижение по окопам, с последующим уничтожением солдат германской армии. Но этот план был сорван, диверсанты обнаружены и открыв беспорядочный огонь, отступили в лес. Ввиду малочисленности взвода охраны, преследование превосходящих сил противника не предпринималось. Нельзя также исключить и того, что мнимое отступление преследовало цель выманить германских солдат из окопов, чтобы расстрелять их перекрёстным огнём на открытой местности. Проявив сообразительность, командир взвода своевременно остановил своих солдат, чем в очередной раз, сорвал планы противника.

С нашей стороны имеются потери – трое нижних чинов погибли, ранен ефрейтор Лемке и обер‑фельдфебель Манфред.

На месте боя были обнаружены специальные подрывные заряды, предназначенные для уничтожения рельсового полотна. Заряды переданы в инженерное подразделение для изучения.

Командир 2 роты 341 пехотного батальона

Гауптман Вернер.'

Рапорт командира инженерной роты

Представленные на исследование самодельные удлиненные заряды изготовлены кустарным способом, с использованием подручных материалов (гвозди, доски, веревки, проволока). Они могут быть использованы для вывода из строя всевозможных объектов, в том числе и рельсов. Особенности конструкции позволяют сделать вывод о том, что именно рельсовое полотно и являлось основной целью диверсантов. В результате подрыва такового заряда, оба рельса могут получить серьёзные повреждения, препятствующие из дальнейшему использованию по назначению.

Командир инженерной роты

34 пехотного полка

Обер‑лейтенант Носке.

Генерал‑майор Нагель оторвался от чтения документов и откинулся на спинку кресла. Он думал… Сводка о передвижениях воинских частей еще на поступала, и у него имелось время на размышления.

Если верить абверу – диверсанты готовятся к нанесению удара русскими войсками на передовой. И с этой целью они предпринимают атаки на важные ключевые объекты…

Нет!

Что‑то не сходилось!

И протянутая было к телефону рука, опустилась на стол.

Колонна грузовиков снабжения двигалась привычным маршрутом. Не в первый раз они шли по этой дороге, и многое тут стало уже привычным. Сейчас, через пару километров, будет съезд в сторону, на привычную уже стоянку. Там, с поджидающего уже грузовика сгрузят канистры с топливом. Дозаправка, недолгий отдых – и снова в путь! Камрады на передовой уже заждались продовольствия и боеприпасов – все это скоро уже будет им доставлено! И – почта! Письма из дому – их с нетерпением ждёт каждый солдат. А для особых счастливчиков, в одной из машин лежат специальные подарки – их каждый отпускник везёт своей семье! И об этом подумали!

Так оно и оказалось. Свернув на подготовленную стоянку, машины остановились на привычных местах. И сразу же от стоявших в сторонке машин‑заправщиков, направились к ним солдаты взвода обеспечения.

А с замыкающих автомашин спрыгнули солдаты охранного взвода, тотчас же разошедшиеся по давно уже облюбованным ими местам. И в самом деле – уже не первая колонна следовала данным маршрутом, все точки для выставления часовых давно уже подготовлены, солдаты знают особенности каждого такого поста и им не нужен тщательный инструктаж.

Можно, наконец‑то передохнуть… Целый час в твоем распоряжении! Следующее такое место будет уже очень нескоро. И там уже никто не будет ожидать тебя с канистрой топлива или с кружкой кофе. Да, желудевого – и что? Лучше уж такое, чем та бурда, что готовят иногда на передовой!

А тут – стоит полевая кухня, лежат рядом заготовленные дрова – и исходит паром котел с горячей водой. Можно перекусить, слегка отдохнуть, неспешно попивая кофе…

Двигатели машин замолчали, захлопали дверцы кабин – водители направились к кухне.

И никто не обратил никакого особого внимания на рокот мотора. Ну едет там кто‑то… один. Ну, не грузовик… Бронетранспортер какой‑то – и что тут такого невероятного? Прямо, вот все должны бросить свои дела и сбежаться поприветствовать нежданного гостя! А отдыхать кто будет?

И когда из‑за поворота вырулил танк, никто особо и не побеспокоился.

Ну, танк… и что?

Русский⁈

Да, это был «БТ‑7».

Эффектно крутанувшись на месте, он перекрыл своим корпусом выезд на дорогу. Неторопливо повернулась башня…

И начался ад!

Места, где находились солдаты охраны, внезапно окутались дымом – сработали заранее установленные заряды. А из кустов высунулись стволы ручных пулемётов…

Первый же снаряд зажег грузовик с топливом, второй вспыхнул от очереди зажигательных пуль из леса.

Практически вся охрана колонны была уничтожена уже в первую минуту боя, и сейчас все происходящее называть этим словом было бы неправильно. Это был не бой – расстрел! Вооруженные лишь винтовками и пулеметами солдаты охраны ничего не могли сделать с танком. А отдельные смельчаки, рванувшиеся было к нему с гранатами, не успели пробежать и десятка метров – лесные стрелки особо отслеживали таких смельчаков.

Почти полсотни машин… Топливо, боеприпасы, продовольствие – все это сейчас безжалостно уничтожалось невидимыми диверсантами. Правда, у них хватало ума не стрелять по грузовикам со снарядами. Их было нетрудно распознать – все машины становились на заранее отведённых им стоянках. И грузовик с продовольствием никак не смог бы заехать на стоянку для топливозаправщиков.

Орднунг!

Все машины заправлялись в строго установленном порядке. Сначала одна стоянка, потом другая – грузовики сортировали по степени важности груза. И сейчас этот порядок сработал совершенно неожиданным образом… против тех, кто его и устанавливал.

Полчаса… даже меньше – минут двадцать! И все стихло. К машинам со снарядами двинулись фигурки саперов – те закладывали заряды. Где‑то хлопнуло несколько выстрелов – по‑видимому, нашлись какие‑то умники, решившиеся прикинутся мертвыми. Что ж, у них это получилось очень даже неплохо.

Не ушел никто – засевшие в лесу стрелки отстреливали каждого, кто только пробовал скрыться в чаще. Прошлись и по стоянке, тщательно досматривая всех.

И – скрылись в лесу…

Куда‑то делся и танк… проехав по дороге, он свернул в сторону и вскоре рев его мотора стал почти и не слышен.

Странное дело – пока шел этот… гм‑м‑м… бой, ни одна машина не проехала мимо! Может быть, дело было в тех табличках, что откуда‑то возникли на дороге с обеих сторон? Кратко и лаконично – «Minen»![1]

И все… дальше додумывайте сами! А раздавшиеся вдалеке взрывы недвусмысленно намекали на то, что данная табличка появилась не просто так!

Пока дозвонились в комендатуру… а те, в свою очередь, ещё куда‑то… над лесом поднялось уже нехилое такое дымное… облако, что ли? Ну, во всяком случае – было очень похоже. А тут и за колонну хватились! Не пришла вовремя!

Тут уже всем стало не до возможных мин – и парочка мотоциклистов рванулась по дороге к стоянке.

Увы, но табличка оказалась очень даже правдоподобной – раздавшийся в кустах взрыв, снес обоих мотоциклистов, вместе с их машинами, куда‑то в сторону. Узнав об этом, на другом посту аналогичный выезд благоразумно отложили. Чем спасли жизни ещё нескольких человек – аналогичные мины были обнаружены и там.

И дальше пришлось ждать – пока приедут саперы, пока они проверят дорогу… Словом, к стоянке добрались уже ближе к ночи.

И утром на столы начальства легла крайне неутешительная сводка…

Нет, потери не являлись запредельными – случалось и не такое… на фронте! А здесь, вообще‑то, тыл! И все дороги охраняются!

И как вдруг выяснилось – крайне недостаточно.

Ладно, одиночное такое нападение как‑то можно было бы ещё пережить… Если бы в полусотне километров от этого места, ровно такое же не произошло на другой дороге! Там ещё и стоянку, после разгрома, заминировали – и были взрывы, были раненные и погибшие.

Хватило ума не пускать на разведку мотоциклистов – а то бы список погибших вырос бы ещё на несколько человек!

И вот это уже никак было невозможно списать на происки каких‑то там лесных бандитов. Одна и та же манера нападения, единый план, заранее заминированные позиции охраны – что хотите, а это точно не окруженцы! Таблички, наконец! Минирование дороги! И тщательная зачистка вообще всех – не осталось ни одного живого свидетеля нападения. Это были диверсанты – тут уже никаких сомнений не осталось!

Абвер оказался прав…

В суматохе и неразберихе первоначального расследования на какое‑то время потерялся тот факт, что на обеих разгромленных стоянках обнаружились следы разрывов от сорокапятимиллиметровых снарядов. Нет, сам факт их обнаружения был отражен в рапорте об осмотре места происшествия… но вспомнили об этом несколько позже… скорее всего, этому просто не придали особого внимания. Ведь и так всем было ясно, что напали русские? Ну, а пушки такого калибра у них ведь есть, да? И весят они не так‑то уж и много, пара лошадей вполне способна такую пушку утащить хоть в самую глухую чащу леса.

А про то, что аналогичные орудия стоят ещё и на танках – никто даже и не вспомнил. Как и про то, что некоторые русские танки могут, оказывается, передвигаться не только на гусеницах…

И это несносные таблички с предупреждением о минировании – они стали возникать почти ежедневно! Игнорировать же их было крайне неразумно – некоторые из таких «умников» уже успели трижды об этом пожалеть!

Какой уж тут порядок и график снабжения – все полетело… гм‑м… ну… словом – куда‑то не туда.

Самые же тщательные поиски не дали вообще никаких результатов – никаких посторонних лиц ни на самой дороге, не поблизости от нее обнаружить не удалось. И пришлось в срочном порядке отзывать откуда угодно инженерные части, чтобы они ежедневно проводили бы осмотр дорог! Пусть и не всех – хотя бы, основных! С каким‑то количеством потерь ещё можно было бы смириться, но сорвать график поставок… здесь шуток не понял бы никто!

Что ж… тем большая нагрузка ляжет теперь на железную дорогу! И понятно, отчего диверсанты русских так стремились нарушить ее нормальную работу! И если бы не бдительный лейтенант…

Но – это русские!

Они совершенно непредсказуемы – что они выкинут в следующую минуту?

Впрочем… кое‑кто, похоже, неплохо в них разбирается!

И генерал Нагель потребовал вызвать к себе Олендорфа.

[1] Мины (нем)

Глава 22

Какие бы ни были потери при транспортировке, это не значит, что можно прервать отгрузку запасов на фронт! Да, стало труднее – так война же идёт! Значит, надо просто учесть возможные потери, переориентировать какие‑то грузы на иной вид доставки… Все это являлось проблемой – но, проблемой вполне решаемой. И складской комплекс в деревне Деряжное был переведён на круглосуточный режим работы.

Теперь, каждую группу грузовиков сопровождало не менее двух взводов пехоты. А все стационарные стоянки были спешно упразднены. Заправка топливом теперь производилась только в тех местах, где располагались германские войска – и это моментально вызвало повышенный интерес русской авиации. Самолёты противника теперь изыскивали каждую возможность для того, чтобы сбросить бомбы на остановившиеся для заправки и отдыха автомобили – и иногда это им удавалось. Потери росли…

И не только среди транспорт снабжения – прилетало и расквартированным в этих местах войскам. Опять пришлось усиливать зенитную артиллерию – а ее тоже откуда‑то надо было брать, в свою очередь, ослабляя защиту неба уже в этом месте.

Но вездесущие русские шпионы тотчас же об этом сообщили – авиация противника немедленно нанесла визиты и в эти места…

Стиснув зубы, снабженцы продолжали свою работу.

Тыл!

К нему принято относиться в пренебрежением – мол, все подвиги совершают только бойцы на фронте. Но что сможет сделать голодный солдат, у которого не хватает боеприпасов, и нет топлива для техники?

То‑то же…

Это утро ничем не отличалось от всех прочих. Инструктаж,развод личного состава на работы, распределениеочередности подачи транспортных средств… все, как всегда. Привычная и хорошо знакомая работа.

– Колонна машин из 181 транспортного батальона? –опустил на мгновение телефонную трубку дежурный, сверяясь со списком. – Ворота номер три, склад номеродиннадцать!

И колонна машин сворачивает в указанном направлении.

– 21 отдельная рота снабжения? Сколько автомашин? Три? По списку должно быть пять грузовиков! Разбиты авиацией на пути следования? Направляйтесь к складу номер шесть, две машины прибудут к вам в течении получаса…

Звонок в транспортную часть – выслать два грузовика к указанному складу.

Если кто‑то наивно полагает, что это все так просто – может попробовать сам! Крышеснос ему практически гарантирован…

И когда на территории складов разорвался первый снаряд, это сначала было воспринято как какая‑то досадная помеха – и не более того. Но за первым снарядом прилетел второй, потом третий…

Пожары вспыхнули почти одновременно в разных местах – и не все они явились следствием артобстрелов, далеко не все!

А выехавшие из ворот по срочному вызову пожарные автомашины, были обстреляны на ближайшем повороте. Две из них при этом были подожжены и наглухо заблокировали улицу, сделав абсолютно невозможным вообще какой‑либо проезд по ней.

Срочно выдвинутая в район, откуда велась стрельба из орудий, пехотная рота вместо легких пушек натолкнулась там на два легких танка русских – и вступила с ними в бой. Он был достаточно скоротечным – в то время, как один танк продолжал вести огонь по территории складов, второй, маневрируя и ведя огонь из пушки и пулемёта, пробовал отсекать атакующую пехоту. А из кустов, оставаясь почти невидимыми, иногда постреливали русские диверсанты, осуществлявшие прикрытие бронетехники.

Рота срочно затребовала подкрепление – отсутствие противотанкового вооружения значительно усложняло борьбу с противником. И оно прибыло – грузовики оперативно подбросили противотанковый взвод из состава батальона прикрытия (после инцидента на складах Люфтваффе, немцы тоже многое учли!).

После этого бой завершился достаточно быстро.

Один танк был подбит, обездвижен и загорелся, второй, израсходовавший к этому времени все снаряды, был оставлен экипажем и вскоре после этого, взорвался. Диверсанты же, оставив на месте боестолкновения пятерых погибших, разбежались в разные стороны и где‑то попрятались.

Итог – два уничтоженных танка «БТ‑7», четверо погибших танкистов и пятеро убитых диверсантов.

А с другой стороны…

Склады продолжали гореть, и перспектива ликвидации пожара представлялась пока неопределённой. Разбиты и сгорели восемь грузовых машин, погибло порядка сорока человек и около пятидесяти получили ранения различной степени тяжести. Причем – это были даже и не окончательные данные! Ущерб же, нанесенный складам обстрелом и последующим пожаром пока ещё не поддавался никакому учёту. Вся работа по снабжению армии временно была приостановлена.

Танки!

Русские танки в тылу германской армии!

С полным боекомплектом и экипажами!

На складе Люфтваффе были трофейные – но с явно профессиональными экипажами. Здесь – чисто русские.

Но…

Среди диверсантов присутствовали опытные танкисты – зачем, если у них не имелось танков?

Теперь стало ясно, зачем они там были…

Из этого вытекало сразу множество предположений:

Первое: нападение на склад Люфтваффе было спланировано отнюдь не местным командиром, эта команда исходила из‑за линии фронта. Именно там было заранее спланировано нападение на курсантов учебного танкового батальона. И по команде сверху к диверсантам придали еще и танкистов, которые сели за рычаги управления трофейными танками.

Второе: Нападение на склад тоже не явилось инициативой командира диверсантов – откуда, интересно знать, он взял бы для этого танки с экипажами? И здесь, совершенно очевидно, прослеживался чей‑то немалый опыт в проведении диверсий. Ну, кто, скажите на милость, командует здешними лесными разбойниками? Какой‑нибудь капитан или майор? И он располагает возможностью заранее спрятать где‑то под городом танки с боекомплектом и обеспечить доставку сюда их экипажей? Вам не смешно? Это – уровень генерала, как минимум! И не последнего человека в иерархии командиров Красной армии!

Третье – и самое неприятное: Разведка красных прекрасно осведомлена о многих действиях, предпринимаемых германскими войсками в тылу! Иначе попросту невозможно объяснить тот высочайший уровень планирования и проведения диверсий их спецподразделениями.

Вывод – все действия диверсантов производятся по команде из‑за линии фронта и четко увязаны с действиями их частей на передовой.

И если они начали столь масштабные диверсии на путях снабжения… то вывод может быть только один – на фронте что‑то готовиться!

Передовой пост охраны расположения штаба 2 армии вермахта.

Принято считать, что все крупные штабы обычно занимают какие‑то шикарные здания в центре захваченного города. Отчасти это так и есть – не сидеть же генералу в лесной землянке?

Но штаб – это не только генералы и полковники на шикарных машинах. Да, нанеся удар по такому автомобилю, можно вызвать кратковременное замешательство в управлении войсками – и не более того. Для того, чтобы это самое управление не прерывалось бы ни на секунду, существуют куда менее заметные, но ничуть не менее важные, офицеры управления штаба. Именно они и готовят проекты приказов, под которыми и ставят свою подпись важные генералы. И от их чёткой и бесперебойной работы зависит намного больше, чем от настроения или самочувствия какого угодно высшего чина. Того, в случае чего, можно и заменить, а вот штабного офицера‑работягу надо выращивать годами!

Вот и в этом бывшем поселке инженеров не имелось шикарных вилл. Правда, и деревенские избы здесь отсутствовали – все дома были относительно (СССР всё же… не Европа…) современными. Имелась и парочка, так сказать, «многоквартирных» домов, в которых когда‑то жил обслуживающий персонал данного посёлка.

Сейчас в одном из них размещалась рота охраны, а во втором – связь и некоторые отделы собственно штаба. Охрана, надо отдать должное, была организована на высоком уровне – по территории постоянно ходили патрули, а по углам были установлены зенитные пулемёты. И хотя никаких авианалётов пока не случалось, защита против них уже имелась.

Телефонный звонок

– Дежурный по объекту обер‑лейтенант Зальц!

– У аппарата оберст фон Хорн, – голос полковника был хорошо знаком дежурному.

– Слушаю вас, герр оберст!

– Вы ведь в курсе произошедших вчера нападений на склады?

– Да, герр оберст!

– Охрана усилена?

– Да, герр оберст! – дежурный пока не понимал смысла звонка. С каких это пор заместителя начальника оперативного отдела штаба армии стал беспокоить этот вопрос?

– А тот факт, что при нападении на склады русские использовали легкие танки, вам известен?

– Но… герр оберст… фронт достаточно далеко! Танки противника сюда не дойдут!

– Мне бы вашу уверенность, обер‑лейтенант… Вам будет звонить гауптман Кляйнер, ему дано указание усилить вашу охрану противотанковыми средствами. Всего хорошего, обер‑лейтенант…

– Яволь, герр оберст!

Так вот, отчего встревожился полковник… Танки!

Гауптман, действительно, скоро позвонил. Да, он получил указание из оперативного отдела штаба. В самое ближайшее время сюда прибудут два орудия из состава противотанковой батареи, подготовьте для них позиции.

Ну, с этим вопросом было проще, и вскоре отдыхавшая смена охраны вовсю работала лопатами и ломами, подготавливая позиции для пушек.

И только к вечеру, когда уже стало смеркаться, пост у ворот вызвал дежурного по объекту.

– Герр обер‑лейтенант, на дороге колонна техники! По направлению к нам!

– Наконец‑то! Это команда гауптмана Кляйнера, окажите ему помощь, покажите места для их пушек.

– Яволь!

Не доезжая ворот, колонна остановилась, и из передней автомашины вышел худощавый офицер. Предупреждённый часовым, из ворот посёлка вышел старший поста – штаб‑фельдфебель Гердт.

– Где мы должны установить пушки, штаб‑фельдфебель? – ответив на приветствие, спросил гауптман. – У нас мало времени, я должен ещё сопроводить танки на базу, где их с нетерпением уже ждут специалисты.

– Это русские танки, герр гауптман? Таких я ещё и не видел!

– Их нашли в лесу… Наверное, русские спрятали свою технику ещё при отступлении. Снарядов у них нет, только немного топлива… но до базы хватит!

Повинуясь указаниям охраны, машины с орудиями разъехались по указанным местам, и артиллеристы начали устанавливать там свои пушки – скорострелки калибра 37‑мм. Немного, но для русского среднего танка –достаточно.

Нервно расхаживавшего у машины гауптмана, по‑видимому сильно беспокоила надвигавшаяся темнота. Он расхаживал вдоль колонны, поминутно о чем‑то расспрашивая солдат. Надо сказать, что они проявили завидную дисциплину – никто не покинул машин и не вылез на улицу покурить. Раз нет указания командира – сиди и жди! Только моторы заглушили…

Первая автомашина уже возвращалась к колонне.

Телефонный звонок.

– Дежурный по объекту обер‑лейтенант Зальц!

– У аппарата оберст фон Хорн. Гауптман прибыл?

– Так точно, герр оберст! Одно орудие уже установлено и…

– Только одно⁈ Чем там все это время занимался Кляйнер⁈ Он выехал ещё шесть часов назад! Позовите его к телефону! Немедленно!

– Яволь, герр оберст!

Опустив телефонную трубку, дежурный бросился к воротам – приказ полковника!

– Герр гауптман! Вас срочно требует к телефону оберст фон Хорн! Немедленно!

Кляйнер отбросил сигарету и, повернувшись к колонне, описал рукою в воздухе круг…

Взревели моторы, и танковые башни пришли в движение!

Орудийный залп с близкого расстояния буквально снес с лица земли караульное помещение. А следующие снаряды ударили по домам.

Очереди из скорострельных пушек смешали с землёй и расчеты зенитных пулемётов вместе с ними самими. Те не успели сделать ни одного выстрела.

Стволы пушек поднялись выше, и снаряды ударили по окнам домов…

А уже треснул и покосился, сметаемый танками, забор. Разбегались по сторонам и солдаты, повыскакивавшие из кузовов автомашин. На левых рукавах у них были повязаны белые повязки, что позволяли отличать своих.

Выбегавшие из домов солдаты и офицеры, так ничего и не успевшие понять, падали под выстрелами и разрывами. В нескольких местах уже начали выбиваться из окон языки пламени, повалил дым…