Текст книги "Неправильный. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

Соавторы: Александр Конторович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 49 страниц)

Глава 15

– У вас всего полчаса, гауптман! – предупредил визитера главврач, провожая его до двери в палату. – Больной обморожен, потерял много крови и находится не в том состоянии, чтобы вести длительные разговоры.

– Разумеется, герр обер‑штабсарцт,[1] – вежливо наклонил голову визитер. – Обещаю не нагружать вашего пациента досужими вопросами!

Тот, о ком шла речь, находился в палате один, вторая койка пустовала. По чуть подрагивающим векам можно было понять – он не спит. Так что, когда гость, придерживая белый халат, опустился на стоящий у кровати стул, больной медленно приоткрыл глаза.

– Как ваше самочувствие, оберштурмфюрер? – спросил визитер.

– Вы не врач… – медленно проговорил больной. – Почему это вам интересно? Кто вы?

– Гауптман Кранц, абвер. Да, как вы изволили заметить, я не медик. Сожалею, но я мало что смыслю в этой науке…

– Это я уже понял… А что тут нужно абверу? Вы, насколько я в курсе дела, больше работаете там, – и оберштурмфюрер указал головою на стенку. – У русских…

– И здесь вы правы, мой друг. Просто… обстоятельства сложились так, что те, с кем вы воевали в лесу и в деревне, являются и нашей головной болью. И не только они, разумеется, но – в первую очередь, тот, кто их сюда засылает.

– И кто же это такой?

– Вот! – и гость продемонстрировал фотографию. – Это генерал‑майор Мечников. Террорист и учитель террористов! К сожалению, другого фото у нас нет, а это – не слишком хорошего качества… но узнать его можно!

– Не встречал такого…

– Ваше счастье, оберштурмфюрер! Насколько я в курсе дела, большинство из наших товарищей, кто видел его хотя бы раз, увы, уже не в состоянии об этом рассказать…

– Ну, если это вам так важно – его не было в деревне. И в лесу тоже, – краешком рта усмехнулся больной.

– Но там ведь были его ученики! Мы давно за ним наблюдаем… и это нам дорого обошлось… если вы понимаете, о чем идет речь?

– Ваши люди пробовали его достать?

– Увы… им не повезло. А вот нам ответный визит – нанесли! Не обольщайтесь, они и вас возьмут на прицел – это совершенно однозначно!

– Здесь? – скептически усмехнулся эсэсовец.

– Моего шефа навестили в его служебном кабинете. Ему тогда улыбнулась удача – он остался дома. А весь отдел, все его сотрудники… – гость развёл руками. – Пришлось набирать новых.

– Крутые парни! – кивнул эсэсовец. – Не хуже британских коммандос – они любители подобных фокусов. Как я понимаю, вы тогда как‑то ухитрились уцелеть? Ну, а от меня‑то вам что нужно, гауптман?

«Он обращается ко мне так, как это принято там, у них – в СС! Хороший признак!» – промелькнула мысль в голове у Кранца.

– Я тогда командовал пехотной ротой и дрался на фронте. Так что не считайте меня настолько уж кабинетным работником. Просто в одном из боёв я столкнулся со специальным подразделением красных – они мастерски использовали мины и вообще всякие взрывные ловушки. Тогда‑то меня и пригласили в разведку – как специалиста по таким вот подразделениям – других‑то не было!

Оберштурмфюрер покивал.

– Это кое‑что объясняет… ваши коллеги из штабов, уж не обижайтесь, редко способны понять и прочувствовать то, что видит и слышит солдат на передовой. Оттого и допускают всякие досадные промахи. За которые расплачиваются уже совсем другие люди!

Собеседники какое‑то время промолчали – каждый думал о чем‑то своем. Молчание нарушил Кранц.

– Я читал ваши рапорта…

Брови больного удивленно приподнялись.

– Да, вы их писали не армейскому начальству – все так! Но у нас с вами один противник, оберштурмфюрер. Приказ на устранение генерала Мечникова отдан лично рейхсфюрером Гиммлером!

Эсэсовец какое‑то время помолчал.

– Ну… допустим. Я‑то вам чем могу сейчас помочь? Здесь, в госпитале, раненый… на больничной койке.

– Расскажите мне всё, что вы думаете об этом подразделении. То, что это не простые партизаны и не какие‑то там отбившиеся от своих частей одиночные бойцы красных – очевидно. Но кто же это? Я читал документы об осмотре тел убитых диверсантов – они все обмундированы и снаряжены по единому образцу. Их явно готовили и экипировали в одном месте. Вы и сами писали, что тактика их действий отличается от аналогичной, применяемой в Красной армии. В чём это отличие? Жаль, что вам так и не удалось захватить живым хотя бы одного такого диверсанта! Или хотя бы его увидеть вблизи – мы могли бы многое из этого почерпнуть!

Майниг усмехнулся.

– Ну, вблизи‑то я их видел – через прицел. Правда, это было не так‑то уж и долго, пока они ещё могли двигаться и стрелять. А воочию – так, как сейчас вижу вас, успел рассмотреть только одного из них… И мне это запомнилось надолго!

– Расскажите об этом!

– Мы… после того, как у нас вывели из строя радиостанцию и застрелили часового… Это было сделано в предрассветных сумерках, все ещё спали. Противник использовал бесшумное оружие – револьвер системы Нагана. Три пули по радиостанции и две в часового – никто так ничего и не услышал. Уже много позже я понял – как и почему это произошло! Но… было уже поздно. Дайте воды, гауптман.

Кранц поднялся со стула и взяв со стола графин с водой, налил больному целый стакан. Тот опрокинул его почти залпом. Благодарно кивнул и вернул стакан собеседнику. Гауптман опустился на своё место и приготовился слушать дальше.

– Да… И сразу после этого у нас возник вопрос – куда идти дальше? Нас оставалось пять человек, без связи – но все целы и очень злы на русских. Можно было выйти к деревне, пополнить запасы и взяв подкрепление, вернуться назад. Но в нескольких километрах от нашей стоянки, в лесу у болота, меня ожидала вторая группа – шесть человек моих боевых товарищей. И я не мог, не имел права, оставить их там одних ещё на несколько дней!

– И вы двинулись к ним…

– А как бы поступили вы? – оберштурмфюрер приподнялся в кровати.

Кранц пожал плечами.

– Странный вопрос! Разумеется, я бы не оставил в лесу своих солдат!

– Вы меня понимаете… – Майниг откинулся на подушку. – Вот и я двинулся к своим солдатам. Туда мы дошли вообще без проблем. Встретили их – все были целы, никаких сюрпризов не обнаружили. И людей никаких не видели. Откровенно говоря, я ждал чего‑то на обратном пути, оттого‑то мы и шли назад очень медленно, проверяя каждый подозрительный куст. Но ничего не нашли и остановились на прежнем месте, выставив на этот раз сразу два поста. Да… Задним числом я теперь понимаю, что допустил огромную ошибку – нельзя было этого делать!

– Почему? – удивился Кранц. – Вы же наверняка проверили это место?

– Оба раза! Когда вышли из болота и второй раз – когда вернулись туда. Тщательно проверяли место стоянки, лежанки и место для разведения огня – там ничего не было!

– Тогда… Я не понимаю вас!

– Место, где разводят огонь… «костерище» – так, по‑моему говорят русские?

– Возможно, – не понял гауптман. – Допускаю, что именно так они и говорят… И что?

– Когда мы вышли из болота – везде лежал снег. Везде, кроме этого места! Помню, что я осматривал его – меня удивило то, что ветки и угли были сухими. Сухими – вы понимаете⁈

– Нет…

– Там совсем недавно горел огонь! Потому и снега не имелось – он попросту растаял! К сожалению, я понял это слишком поздно!

Кранц так ничего и не сообразил – ну, костер… сухие ветки… что с того?

– Там недавно был русский – он и разжигал огонь, – продолжил эсэсовец.

– Возможно, он грел себе воду? Или разогревал консервы… Он тоже хочет есть!

– Вы ничего не поняли… Этот диверсант хотел, чтобы мы остановились именно там! Потому и обозначил место, где недавно горел огонь – так, чтобы мы его увидели издали.

– Зачем?

– К сожалению, я это понял только после всего произошедшего. Как ловят льва, гауптман?

– Э‑э‑э… – не сразу нашёлся Кранц. – Не знаю, я на него не охотился. И как его ловят?

– Можно долго бегать по пустыне – и он всегда будет где‑то далеко. А можно – привязать козу и ждать, когда лев за ней придёт. Этот костер – коза! А мы выступали в роли льва. Нас заманили именно в это место. И знаете, почему?

Гауптман изобразил интерес. Он пока что, так ничего и не понимал. И откровенно говоря, уже несколько тяготился бесполезным разговором.

– Потому, что этот диверсант не стал бегать за нами по лесу. Полагаю, что он успел нас сосчитать и предполагал куда и почему мы разошлись. Этот русский просто сидел на одном месте и ждал – когда мы на него вернёмся. Его «лежка» – как говорят охотники, была совсем рядом! Он мог нас видеть и, возможно, даже слышать. Естественно, у него было достаточно времени, чтобы отдохнуть – и поставить там несколько ловушек. Что он и сделал…

А вот тут Кранца пробил холодный пот! Он понял – и ужаснулся той картине, что продолжал описывать Майниг.

– Я проверял землю! А надо было смотреть вверх – заряды были установлены там! Он как‑то ухитрился заминировать ветки деревьев.

Ещё стакан воды – эсэсовец благодарно кивнул.

– Раздался взрыв в куче сваленных веток. После этого откуда‑то сверху стали падать гранаты и взрываться в воздухе. Меня придавило отброшенным бревном, контузило так, что я не мог даже пальцем пошевелить. И мои товарищи погибали у меня на глазах… Да… А потом вдруг появился русский. Он совершенно хладнокровно добил тех, кто был оглушен разрывами или попросту дезориентирован. Просто шел и стрелял…

– Вы успели его рассмотреть?

– Как вас… Он наклонился, чтобы что‑то забрать у Вилли. Не видел, что он там взял…

– Как он выглядел? – приподнялся со стула Кранц.

– Лет… ну, около тридцати, может больше. Он был небрит, понимаете? Темные волосы, явно неуставная стрижка. Седая прядь в волосах, да!

– А шрам у него был⁈

– На щеке… слева, по‑моему.

Гауптман опустился на стул. Он просто не верил своим ушам!

– Оберштурмфюрер… вы знаете – кого вы только что мне описали?

А вот тут уже удивился Майниг!

– Это опасный русский диверсант. Я встречался с ним лично – ещё летом прошлого года. Он тогда командовал каким‑то специальным отрядом у русских – я вел с ними переговоры о сдаче. Мне он представился как унтер‑офицер Васин. Но, думаю, это было уловкой – таким отрядом должен руководить офицер. Помните, я рассказывал вам о бое с красными, где они вовсю использовали мины и взрывчатку? Так вот – именно он и был там старшим! Потом… – гауптман расстегнул ставший неожиданно тесным воротник. – Потом мы встречали упоминание о нем в русских документах – он там был назван инструктором. Кстати – в звании лейтенанта! Его видели и этой зимой – во время дерзкого рейда русских диверсантов по нашим тылам. Это страшный человек оберштурмфюрер! Вам несказанно повезло выйти живым из схватки с ним!

Собеседники замолчали.

В дверь палаты заглянул врач, недвусмысленным жестом указавший на часы. Кранц умоляюще приложил руки к груди. И медик, укоризненно покачав головой, продемонстрировал ему раскрытую ладонь – у вас есть ещё пять минут!

– Вот оно как получается… – медленно проговорил эсэсовец. – Обер‑лейтенант, чьи люди через сутки вытащили меня из‑под завала, показал мне потом место, где прятался русский. Всего в тридцати метрах от костра! Холмик, где были навалены какие‑то камни – под ними диверсант выкопал себе нору, в которой и скрывался всё это время. На камнях нет снега – и поэтому там не остаются следы. Там нашли ветки, на которых он лежал, пустые консервные банки, какие‑то веревки, всяческий мусор. Туда с трудом вообще можно было протиснутся, как он там лежал все это время? Думаю, что он специально ничего не ставил в первый раз, никаких ловушек, ничего. Ждал – когда мы вернёмся туда снова. И дождался…

В дверь снова заглянул врач. На этот раз – уже другой. И властно указал гауптману на дверь – время истекло!

– Увы, оберштурмфюрер, медики меня выпроваживают! – приподнялся со своего места гауптман.

– Я буду ждать вас завтра! Обязательно приходите – нам есть о чём поговорить!

[1] Майор медицинской службы в вермахте

Глава 16

Кто, интересно выдумал такую чушь, что в лесу хорошо зимой? Летом – да, весной и осенью – вполне терпимо, а вот зима… это уже совсем другой коленкор! Сюда бы его, этого восторженного певца русской зимы! Про то, что мороз в феврале – это далеко не сахар, он, наверное, даже и не знал. А сугробы в лесной чаще – так и вовсе никогда не видел. Попробуй, отыщи тут нужную дорогу, учитывая то, что по твоим следам вскорости могут пойти не самые добрые дяди. И с совсем уж нехорошими намерениями.

Стало быть – что? Путаем следы.

И пока ещё остались хоть какие‑то запасы, ставим неожиданные и крайне неприятные сюрпризы.

Немного утешает тот факт, что, хотя бы с продовольствием у меня немного получше, чем раньше. Без какого‑либо зазрения совести я обшарил ранцы убитых эсэсовцев, позаимствовав там несколько банок консервов, галеты и всякое прочее съестное. У них, кстати говоря, там тоже все было не так‑то уж и здорово с этим делом – чай, не первый день по лесу шастали.

Вот, с чем было хорошо – так это с гранатами. Помимо стандартных «колотушек» М‑24, и яйцевидных «М‑39», с которыми я был знаком достаточно хорошо, попадались и вовсе какие‑то экзотические. Польские – чем‑то похожие на нашу «Ф‑1», только запал там был несколько иной конструкции. И совсем уж странная граната, которую нам показывали на учёбе – RG34. Там и вовсе какой‑то сильно замудрённый взрыватель – аж, с тремя предохранителями! И взрывается она только при броске и последующем ударе о землю или препятствие. Их у нас было немного и бросали такие гранаты всего один раз. Но корпус у нее был цилиндрический, оттого я и прихватил с собою пару штук. Дурная голова подсказывала – бери, к чему‑нибудь и приспособим! Это я сейчас понимаю – зачем я их прихватил? Прям у меня тут такой простор для экспериментов…

В первый день я рванул, что твой лось!

Ещё не прошло боевое возбуждение, да и очень уж хотелось оставить позади себя как можно большее расстояние от возможных преследователей. Опять же – за два дня, пока я ждал в своей норе (как же там было холодно!) возвращения эсэсовцев, как‑то даже ухитрился там поспать и при этом насмерть не замерзнуть.

Маленький штрих – с одного из фрицев я снял сапоги. Зачем? А по ручью я в своих сапогах должен топать? То, что их потом ещё и высушить как‑то надобно – все позабыли уже? Ладно, когда в темпе от деревни сваливал и следы путал – тут как‑то и не до комфорта было, главное – увести немцев за собой! А сейчас, коли такая возможность есть – нафига ж лишний раз ненужную принципиальность проявлять? Мол, ни за что не одену форму противника! Попадались мне, кстати говоря такие вот… шибко принципиальные… И трофеями‑то боец Красной армии пользоваться не должен, (всеми, включая продовольствие…), да и оружие у них фиговое… и много ещё чего приходилось слышать. Интересно знать – и где теперь эти умники?

А во второй день запал иссяк, и я пошел уже вполне нормальным шагом. Кстати, и сапоги фрицевские, после ходьбы по воде, выбросил. Но не просто в кусты засунул – с «подарком» внутри!

Ничьих следов по пути пока не попадается – так и не удивительно, я же совсем другим путём иду. Не дай Бог натолкнуться на следы моих ребят – они‑то шли весьма небыстро! Не ровен час, преследователи по ним и потопают!

Снег, да, шел… может все, к хренам, и засыпал давно, но все равно – лучше подстраховаться!

И я забираю сильно в сторону, опасно подходя к жилью и дороге, что петляет между деревнями. Был, признаюсь, соблазн «одолжить» какой‑нибудь транспорт и здорово сократить расстояние. Был… Но у немцев на дороге имеются посты, а я на немца совсем сейчас не похож. Заросший щетиной и весь какой‑то ободранный, как бомж. Срисуют враз! Нафиг‑нафиг такие поездочки!

Однако ж, машины все же иногда проскакивали мимо по дороге, каждый раз заставляя меня залезать в кусты, едва заслышав звук мотора.

И постоянно приходиться туда нырять, что уже порядком выбешивает. Но… делать‑то что?

Вот и скачу, как заяц…

А тут ещё и мост впереди нарисовался, совсем весело! С него я никуда и не сверну, вариантов пройти по льду нет – увидят.

Подхожу поближе, и разглядываю его в бинокль, который я снял с одного из эсэсовцев в лесу.

Ну, сюрпризов тут никаких и не оказалось – есть у моста пост, куда б он делся‑то? Ребята переправлялись километров за двадцать от этого места, там лес и никаких постов не имеется. Прикажете топать вдоль реки в ту сторону? Ага, и навести на их след возможных преследователей? Спасибо, но я еще настолько из ума не выжил.

Лежа в снегу, наблюдаю за тем, как часовой на мосту проверяет документы у водителей машин.

Так, из кабины никто не выходит, передают бумаги одному из часовых. Второй же в это время бдит и внимательно посматривает по сторонам. Правильно службу несут, есть у фрицев опыт, это сразу чувствуется…

Снять их из бесшумки?

Не вариант… Попросту не достану. Автомат и так‑то на две сотни метров бьёт не так, чтобы точно, а уж с глушителем…тут и думать‑то нечего. Да и не один там часовой, в домике ещё кто‑то сидит.

Ждать вечера и попробовать ночью прокрасться мимо поста? Ну… в принципе, вариант…

Телефонный звонок

– Герр обер‑лейтенант! Докладывает фельдфебель Николас. Мы нашли след этого русского!

– Где? – офицер пододвинул к себе карту.

– Он идет по направлению к деревне… Лушки… Да, вдоль дороги, иногда приближается к ней и снова уходит в лес. По‑видимому, она нужна ему в качестве ориентира.

– То есть, карты у него нет… Понял вас, фельдфебель, мы выставим заслоны в тех точках, мимо которых он не пройдёт! Как у вас обстоят дела? Что‑нибудь нужно?

– Забрать тело одного из солдат, герр обер‑лейтенант… Этот русский поставил ловушку и Ганс её не заметил.

– Печально, Николас… Я вышлю машину к перекрестку около деревни Малыгино, доставьте тело туда.

– Яволь, герр обер‑лейтенант!

А холодно же, мать его! И что будет вечером? Эдак я тут и вовсе в ледышку превращусь! Нет, ждать ночи не вариант!

Выруливший из‑за поворота грузовик притормозил – поперёк дороги наискось торчало из кустов высохшее дерево. Проехать, в принципе, можно было бы и попробовать… но… лучше было бы не рисковать!

Хлопнула дверь кабины и на улицу выбрался солдат, сидевший рядом с водителем. Взяв карабин наизготовку, он осмотрелся по сторонам и осторожно подошёл к дереву. На дороге никаких следов не видно, скорее всего, дерево просто не выдержало холодов… да и сухое оно, оттого, наверное, и упало.

Закинув винтовку за спину, солдат попробовал оттащить ствол в сторону, выходило не очень…

– Макс! – окликнул он водителя. – Помогай!

Тот нехотя выбрался из кабины и вдвоём они оттащили дерево на обочину.

– Проклятая страна… – проворчал водитель, забираясь назад, в теплую кабину. – Даже деревья тут против нас!

Взревел мотор. Машина дернулась, проскрежетало сцепление – и мы поехали.

Мы? Ну, да.

Пока эта парочка оттаскивала сваленное мною дерево, я забрался в кузов. Предварительно проверил его в бинокль, ничего не увидел, и выдернув на всякий случай чеку их гранаты, откинув в сторону брезентовый полог, перевалился через задний борт.

Я предполагал, что солдат в одиночку дерево в сторону не оттащит. Не просто же так именно это дерево и выбирал? Возился, подпиливал, палкой подпирал… Семь потов сошло, даже и согрелся немного. И если в кузове есть хоть кто‑нибудь, то, скорее всего, к этому привлекут тех солдат, что едут именно там. Но вылез сам водитель.

Следует ли это понимать так, что там пусто?

Возможно…

Но граната в руках – очень веский аргумент для того, чтобы никто не шумел попусту!

Правда, не пригодившийся – ящики не шумят и не кричат. Ими был заставлен практически весь кузов, так, что даже и присесть тут было негде.

Кое‑как примастыриваюсь в углу, вставляю чеку на место и прячу гранату в карман. Один вопрос решили – машина едет к мосту, благо, что другой дороги тут нет. Не станет же она сворачивать на проселки, на которых и автомобильных следов‑то вовсе не имеется?

Второй вопрос – как спрятаться?

Ведь неизвестно – будут ли проверять машину на посту?

Обычно не досматривают, но… всё когда‑то бывает в первый раз…

Осторожно, стараясь, по возможности, не шуметь, перебираюсь через ящики к кабине. Может быть, там…

Нет, и здесь тоже места нет.

Значит…

Ящики оказались достаточно тяжелыми, но сдвинуть их с места я все же могу – чем сейчас и занимаюсь. Грузовик нещадно трясёт на кочках, подбрасывает, ящики опасно накреняются – но все обошлось и гнездо около кабины я себе оборудовал. Кстати, судя по надписям на боку, в ящиках находятся какие‑то ремонтные комплекты для пушек. Понятно, отчего они такие тяжелые – там, небось, сплошное железо!

«Rohrbremse» – «тормоз отката пушки» – ну, да, тут реальная такая стальная труба неслабого веса! Жаль, что запихивать сюда гранату почти бесполезно – при такой тряске она рванёт куда раньше, чем я из машины выберусь. Да и отсутствие пломбы наверняка насторожит ремонтников. Пойдут разборки, проверки… где и как это могло произойти? А мне только этого сейчас и не хватает!

Вышедший к шлагбауму солдат приподнял руку, останавливая автомобиль. Неторопливо подошёл к машине.

– Прошу ваши документы!

Сидевший за рулём ефрейтор протянул в окошко бумаги.

– Командировочное предписание?

– Прошу.

Подошедший фельдфебель внимательно просмотрел поданные документы.

– Откуда следуете?

– Окружной госпиталь вермахта. В машине один пассажир –гауптман Кранц.

– Герр гауптман, попрошу предъявить ваши документы!

Кранц пожал плечами, но документы предъявил.

– В чем дело, фельдфебель? Я проезжал здесь два дня назад и нас так не досматривали!

– Прошу прощения, герр гауптман – приказ! В районе производится операция по поимке русских диверсантов! Приказано досматривать все проезжающие машины, и проверять документы у всех пассажиров! – произнес фельдфебель, возвращая документы гауптману. – Прошу вас отъехать в сторону, мы проверим командировочное предписание вашего водителя. Еще раз сожалею – но у меня приказ!

Кранц, закурил и кивнул водителю – исполняйте!

Сам он остался стоять около будки, стряхивая пепел на дорогу.

На мосту показался грузовик. Ревя мотором, он переехал через мост и остановился у шлагбаума, не дожидаясь жеста часового.

– Добрый день, камрад! – поприветствовал водитель стоявшего у шлагбаума солдата.

– Привет, Макс! – окликнул водителя часовой. – Кто это сегодня с тобой?

– Лоренц, он ездил с нами пару раз, но приболел и неделю валялся в лазарете.

– Пусть покажет зольдбух, сам знаешь – орднунг!

Сидевший рядом с водителем солдат достал свои документы. Подошедший фельдфебель быстро их просмотрел и повернулся к солдату, который как раз заглядывал в кузов.

– Что там, Ганс?

– Как всегда… – кивнул тот.

– Можете следовать дальше! – фельдфебель вернул документы солдату. – И повнимательнее там по пути! Мы ловим диверсантов!

Шлагбаум поднялся и машина, выпустив клуб черного дыма, тронулась с места.

– Фельдфебель, а почему вы не проверили этот грузовик? –поинтересовался гауптман.

– Это четырнадцатый ремонтно‑восстановительный батальон, герр гауптман. Они тут ездят каждый день. Водитель всегда один и тот же, иногда только меняются сопровождающие. Они возят запчасти для танков и пушек. У них много работы, и иногда машина проезжает здесь по два раза в день.

– Герр гауптман! – от будки спешил солдат. – Всё в порядке, вы можете следовать дальше!

Кранц задумчиво проводил взглядом удаляющийся грузовик. Щелчком отбросил сигарету и кивнул фельдфебелю.

– Удачи вам в поиске русских!

Автомобиль вырулил на мост и двинулся в сторону, противоположную той, куда только что уехал грузовик с запчастями.