Текст книги "Неправильный. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуров

Соавторы: Александр Конторович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 49 страниц)

Глава 30

– Привет, ребята! Не подскажете, который сейчас час? – невзрачный мужичок в кепке подошел к группе парней, которые лузгали семечки недалеко от доски объявлений.

Смерив его взглядом, парень, по‑видимому, старший из собравшихся, произнес:

– Увы, забыл дома часы…

Ничуть этому не смутившись, мужичок повернулся и пошел вдоль по улице. Странное дело, но все ребята отчего‑то потопали за ним следом. Отойдя метров триста от места встречи, провожатый кивнул в сторону сидящего на бревне еще одного мужчины.

– Три человека – к нему.

Уменьшившаяся кучка ребят продолжала следовать за мужичком, а три человека отделились и подошли к сидящему.

– Вот этот дом. Присаживаемся и ждем. Но не сей же момент, а где‑то часиков с восьми вечера. До комендантского часа, ясен пень, не досиживаем, и около половины десятого отсюда сваливаем и более уже не возвращаемся. Если с той стороны поедет машина с немцами – грузовик, я имею в виду, – то надо будет подойти к дому и стукнуть кулаком вот сюда, – провожатый указал на стене отметку мелом, которую кто‑то, по‑видимому, случайно, там оставил.

– Сильно стукнуть? – спросил один из парней.

– Не особо. Как в драке, когда супротивнику по морде бьешь – так и тут. Главное, чтобы машина не успела проехать мимо дома. Если зазеваетесь, то ничего делать не нужно, просто уходите. Но… лучше, конечно, не зевать. И в обязательном случае сваливать отсель нахрен! Независимо ни от чего.

Спрашивающий кивнул и, осмотревшись по сторонам, нашел лавочку, на которую, скорее всего, и собрался устроиться ближе к вечеру.

На следующей точке надо было дернуть за веревку, которая лежала на козырьке подъезда. Со стороны ее было совсем незаметно, если не знать, то фиг когда‑нибудь об этом вообще догадаешься. А так – руку поднял, вот и веревочка…

Где‑то надо было выбить подпорку, которая поддерживала шаткий забор. Причем он при этом никуда не обваливался, просто наклонялся.

И – нигде ничего особо криминального! Что, распоряжением коменданта уже запрещено пинать всякие деревяшки? Нет? Ну, так какие тогда вопросы?

Как оказалось, такие на первый взгляд совсем даже безобидные штучки были разбросаны по самым разным улицам. Объединяло их только одно: все эти улицы вели к одной и той же точке. Но чтобы это понять, потребовалось бы изрядное количество времени… и знание абсолютно всех таких мест.

Два часа дня. Вернулись ребята, всех мальчишек встретили и по местам будущей работы провели. Пора и мне уже выходить на колокольню, по темноте что‑то там искать будет сложновато…

Проблем с замком не возникло и на этот раз. Пять минут – и готово! Эх, Миша… тебе в иные времена взломщиком работать – огромадные деньги бы загребал!

Первый марш.

Мало ли что я тут раньше был… Смотрим все, как в первый раз! Окурок? Откуда? В прошлый раз его не было.

Нет, здесь чисто.

Второй марш…

До места, где была установлена первая граната‑сюрприз, я добрался не так‑то уж и быстро. И правильно: спешка она при ловле блох требуется, а тут лучше не торопиться.

Сюрприз, вполне ожидаемо, оказался на месте. Но на этот раз я уже был к такому фокусу готов. Приподнимаю аккуратненько гранату… и фиксирую обычным пластырем спусковой рычаг. Теперь не рванет! Вешаю ее на тот самый гвоздик, к которому привязана нитка. А отчего с собой не забираю? Да… как вам сказать… приходилось мне самостоятельно обычные УЗРГ[1] переделывать под мгновенный подрыв. А ну как и тут такой же мастер отыскался? Ну его нафиг… не до экспериментов мне сейчас.

Второй гранаты не нашлось. Но вместо того, чтобы обрадоваться, присаживаюсь на ступеньку и смотрю на площадку колокольни.

Поверить во внезапное человеколюбие немца? Ну‑ну… я не настолько наивен. Тот факт, что он убрал с площадки гранату, еще ни о чем не говорит. Сыграла роль нехватка боеприпасов, и он решил забрать с собой вторую гранату? А первую тогда отчего оставил?

Нет… тут что‑то другое…

Чуть приподнимаюсь над ступеньками и смотрю вдоль площадки. Растяжек нет, но это еще ничего не значит. Как я уже понял, тут товарищ непростой орудовал, и элементарных решений от него ожидать не приходится. Тривиальный подрыв гранаты его однозначно не устраивает. Хоть площадка небольшая, но это еще не значит, что тут разом всех осколками и накроет. Как хлопнет капсюль‑воспламенитель, так уже через пару секунд тут никого не окажется: бежать‑то недалеко! Внизу – другое дело, там взрывная волна в коридоре очень даже неслабо приласкать может.

Стоп…

Взрывная волна?

Нитки нашлись – на высоте около метра площадку пересекали сразу две. Натянутые!

Первая мысль любого солдата при обнаружении такой штуки? Правильно: перерезать ее к такой‑то матери. Но я – не совсем обычный солдат…

Две тротиловые шашки.

С абсолютно обыкновенными взрывателями.

Вот только постановка здесь… нештатная – от слова «совсем»!

К чеке тут прикреплена… пружина! Которая и стремится ее выдернуть. А удерживает пружину – та самая натянутая нить. Но она не привязана к пружине намертво. И сработает данная конструкция не только потому, что кто‑то обрежет нитку. Между нитью и пружиной здесь вставлена… обычная металлическая канцелярская скрепка. Так что если кто‑то, не увидев нить, впорется в нее со всей дури – скрепка попросту разогнется. И освободит пружину.

Обе шашки соединены детонирующим шнуром, который в какой‑то момент ответвляется и уходит вниз, на лестницу.

И я ничуть не удивляюсь тому, что обнаруживаю на его другом конце три тротиловые шашки. И вот это – уже гарантированная могила для кого угодно. От взрывной волны тут никуда не уйти. Разве что сигануть прямо с колокольни? Невелика разница вообще‑то… Разбиться при падении с немалой высоты или быть прихлопнутым, как таракан тапком, взрывной волной? Мне – так однохренственно вообще.

Однако ж нефигово тут этот немец пошуровал, уважаю! Без дураков, видно сильного профессионала.

Еще раз все осматриваю. Нет, судя по всему, решили фрицы напоследок, что никто живой им тут не надобен – проще всех на месте закопать. Вот и не стали мелочиться…

Когда я спустился вниз, ребята без слов поняли мое состояние. А связка тротиловых шашек красноречиво говорила о том, что мне там пришлось пережить.

– Занимайте позицию…

Один из бойцов, просунув в отверстие дужки стальной штырь, двумя движениями разламывает это отверстие так, что запереть данный висячий замок более невозможно. Для того чтобы взлом замка не бросался в глаза возможным прохожим, туда запихивается кусочек садового вара. И дождавшись, когда бойцы скроются с глаз, я продеваю дужку замка в петли решетки, а ее свободный конец вставляю в замок. Вар надежно фиксирует ее там в якобы «запертом» положении. Открыть замок – дело нескольких секунд. А снаружи – все по‑прежнему. Входа на колокольню нет, заперто!

Штурмовая группа осторожно пробирается вдоль по коридору. До этого момента мы тут проходили всего один раз. Дошли до места, убедились, что вход в здание возможен – и более сюда не совались. Так сказать, от греха подальше.

Тут надобно кое‑что пояснить. Наше цель расположена в бывшем здании областного управления НКВД. Именно его сотрудники когда‑то обустроили тот самый подвал, где мы все время и жили. Они же сделали там некоторые запасы снаряжения и продовольствия. Причем некоторые ящики затаскивали сюда явно в дикой спешке – просто побросав их прямо у входа. Видать, делали это в самый последний момент, когда уже наши покидали город. Кстати, тот факт, что основные мосты и сооружения в Злочевске остались неповрежденными – тоже ни разу не заслуга немецких войск, кто бы что там ни говорил. Как еще прикажете заманивать противника в наиболее подходящее для этого здание? Электричество – цело. Электростанцию «не успели» подорвать. Уцелели мосты, на водокачке «не сработал» подрывной заряд. А защищавшие город части отошли в «большой панике». Небось, фрицы за эту операцию уже и награды успели получить…

Именно на этот проход и сделана основная ставка в нашей операции. Естественно, мы проработали запасной вариант: подрыв въездных ворот с последующим штурмом здания. И я очень рассчитываю на то, что он нам не потребуется.

Мы прекрасно понимаем, что на той стороне далеко не круглые дураки. И полностью скрыть факт нападения на данный объект у нас не получится. Так или иначе, а немцы вскорости выяснят, каким путем мы проникли в здание – и по нашим следам рванут далеко не самые хиляки. Именно по этой причине мы и вывезли значительную часть запасов из города, и тщательно заминировали все подземелья, чтобы похоронить там большую часть атакующих. И в разразившемся всеобщем бардаке постараться вырваться из города с минимумом потерь. Очень надеюсь на то, что нам это удастся! По этой же причине заминированы все подходы и подъезды к зданию: помощь немцам должна опоздать!

Да, двенадцать человек штурмовой группы против почти сотни фрицев – это сложно. И пусть большая часть личного состава противника – офицеры с пистолетами, но их пули на такой дистанции боя разят ничуть не слабее наших. Наш расчет базируется на том, что большая часть офицеров будет на банкете по случаю какого‑то там торжества. Мальцев поставлял для этого продукты, из расчета на шестьдесят человек.

Понятно, что солдат охраны туда точно никто приглашать не станет – это сразу минус человек двадцать пять – тридцать. Но шестьдесят человек… Это значит, что ожидать следует еще и гостей. А раз так, то приплюсовываем их водителей и охрану. Так и так получается – не менее ста человек.

Ладно…. Переживем как‑нибудь!

[1] Унифицированный запал ручной гранаты.

Глава 31

Выход из подземелья находился в небольшой комнатке, нечто типа кладовой. И устроен был весьма оригинально. Не знаю, учитывали ли его создатели тот факт, что кладовую могут под потолок завалить всевозможным хламом, но предусмотрели любые возможные ситуации.

При нажатии рычага часть стены отодвигалась внутрь, после чего ее можно было сдвинуть уже вбок по специальным рельсам, на которые она при сдвиге и становилась. Причем эта часть была достаточно толстой и с нашей стороны отделана какими‑то матами. Это, как я думаю, сделано для того, чтобы при простукивании не звучало бы соответствующее эхо. А может, и еще для чего‑то…

Во всяком случае, дверь открылась без проблем, явив нашему взору какие‑то поломанные стулья и столы. И все – более здесь ничего не имелось.

Расчистить проход до двери много времени на потребовалось. Грешным делом, я подозревал, что на ней снаружи может висеть замок, но этого не случилось. Запирать помещение со всяким хламом, по‑видимому, сочли излишним.

Знак рукой – и две двойки ребят с бесшумками скользнули в коридор, блокируя его с обоих направлений. Но – никого: скорее всего, патруль сюда вообще не захаживал, кого тут контролировать – крыс разве что?

Минута – и весь отряд уже в здании. Закрываем за собой дверь в комнату, а проход в подземелье уже снова заблокирован стеной.

Еще пара минут – и мы у лестницы на первый этаж.

Первая преграда – навесной замок на новой решетке, которой по плану тут раньше не имелось. Небольшая проблема, для этого у нас соответствующий инструмент имеется…

После небольшой задержки выходим в коридор. Вот тут уже надо держать ухо востро – патруль! Хрен его там знает, по какому графику они ходят, появиться могут в любой момент. Один плюс – здание прямоугольное, коридор кольцевой, лестниц тут только две. Так что быстро высылаю людей к лестницам и на углы – пусть страхуют. Не убрав патруль, работать мы не можем.

Первый этаж – минус, здесь их нет. Осторожно пробираемся вверх по лестнице.

Второй этаж – аналогично. Третий? Больше‑то негде…

Патруль отыскался на третьем этаже – сидели у кабинета командира всего этого домика. Хоть не курили!

Несколько выстрелов из нагана с глушителем – проблема устранена. Быстро проверяем близлежащие комнаты – никого. Две – заперты. Но, как выяснилось вскоре, это для нас большой преградой не оказалось.

Здание немцам досталось практически нетронутым, только во дворе догорал костер из уголовных дел и каких‑то еще бумаг. Кабинеты все были открыты, а в дежурной части на доске висели пронумерованные ключи от всех дверей. Ну, вот скажите на милость – вы бы стали в данном случае менять замки? С какой радости‑то?

Вот и фрицы оказались не дурнее некоторых, никто сменой замков заниматься не стал. Совершенно упустив из виду, что для очень многих таких замков имеется, так сказать, мастер‑ключ. Который отпирает большинство из дверей.

Так что и запертые комнаты таковыми оставались совсем недолго. В одной из них, судя по разводам на стенках стакана, долгое время высыхала вода – то есть в последние дни тут никто не жил.

Что ж, парочка «жильцов» тут ненадолго появилась…

Спускаемся вниз, теперь наши цели – это столовая и казарма охраны.

В казармы мы пока не полезем, только перекроем вход, а вот в столовую наведаться необходимо.

Но даже и самый лучший план дает сбой, сталкиваясь с реальностью.

Мы еще не дошли до двери в столовую, как за ней послышались шаги, голоса – и мы стремглав бросились врассыпную, скрываясь за дверями кабинетов, выступами стен и так далее.

Хлопнула дверь, уверенные шаги прозвучали по коридору, приближаясь к нам. Поднимаю револьвер и беру на мушку просвет в чуть приоткрытой двери. Шаги приближаются… и в просвете двери медленно проплывает… подполковничий погон! Лемке? Командир всего этого заведения⁈

Теперь понятно, отчего патруль сидел у его кабинета! Они его охраняли!

Приоткрываю дверь.

По коридору, удаляясь от нас, идут два человека. Сам подполковник и какой‑то офицер пониже званием. Они о чем‑то неторопливо разговаривают… Три щелчка по поясной пряжке металлом – в данном случае, глушителем револьвера. Сигнал захвата!

Договорить немцы не успевают. Тот, что помоложе, получает прикладом по башке, а подполковника моментом скручивают, набрасывают на голову мешок с табачной пылью и уволакивают в какую‑то комнату. Мешок тоже не моя придумка – казаки подсказали. При попытке набрать воздуха в рот, чтобы заорать, клиент неизбежно вдохнет изрядное количество табачной пыли – и кашель ему гарантирован! Да и попытка заорать в мешке из плотной ткани… лично мне не удалась. Я честно пробовал, выходило какое‑то невнятное мычание.

Комната пустая, какие‑то столы, разложенные карты…

Лемке пихают в угол, сдергивают с головы мешок, и не успел он продышаться, как ему в рот запихивают кляп из какой‑то тряпки.

Усаживаюсь напротив.

– Вы хорошо меня слышите, оберст‑лейтенант? Кивните, если все поняли.

Он ошарашен, возмущен… но кивает.

– Отлично. Буду краток. Меня интересует портфель с информацией, который вы сегодня получили. Я знаю, он у вас. Где именно? В ваших комнатах? Кивните один раз. В секретной части? Кивните дважды.

Молчит немец. В его глазах неприкрытое возмущение и ярость. Плюнь – зашипит.

– Я ничего другого и не ожидал. Пост у ваших апартаментов ликвидирован. Сейчас мои люди их осматривают. Если портфель найдут раньше… то вы мне больше не нужны.

В глазах подполковника промелькнула усмешка – ага, так портфеля там нет!

Продолжим…

– В том случае, если портфеля там не окажется, то для начала мы застрелим этого офицера. Потом будем приводить сюда всех остальных – и расстреливать их вот у этой стены. Когда они закончатся, мы все равно обыщем здание и его найдем. Разумеется, перед тем, как расстрелять, мы будем каждому задавать этот вопрос. И кто‑то обязательно расскажет нам все, что мы хотим знать. Хотите проверить?

Потух фриц… Не по нраву ему эта перспектива.

– Будете говорить? При попытке закричать, мы претворим свои обещания в жизнь. Немедленно! Как вы понимаете, чтобы тихо убрать всю вашу охрану не нанимали уличную шпану – здесь люди с соответствующим опытом. И нам не составит труда исполнить все то, о чем я вам рассказал.

Я достаточно четко изъясняюсь по‑немецки, чтобы Лемке меня хорошо понял.

Он кивает: да, он готов говорить.

– Выньте кляп.

Подполковник какое‑то время откашливается.

– Документы в секретной части.

– Второй этаж, комната номер шесть?

– Да… – он, совершенно очевидно, удивлен.

– Где именно?

– Большой сейф слева от входа. Он там один!

– У кого ключи?

– Один у меня. Он в левом кармане кителя. А второй… – у него что‑то мелькает в глазах. – В сейфе дежурного по подразделению. В помещении охраны!

– Понятно. У кого ключи от этого сейфа?

– У дежурного, – пожимает он плечами. – Он каждый день выдает его начальнику секретной части, под роспись в журнале, конечно.

– Как он выглядит?

– Кто?

– Ключ, естественно. Как выглядит ваш начальник секретной части, мы знаем.

Блеф чистой воды! Но как он это проверит?

– Бирка с номером комнаты.

– Проводите подполковника в его кабинет, – поворачиваюсь я к ребятам. – Пусть ожидает нас там.

А вот теперь – проблема! Взвод охраны! Кто‑то там, разумеется, не спит. И начинать со стрельбы… очень не хотелось бы! Но…

Вот в том‑то и дело, что «но»! Тихо нам ключ никто не отдаст.

К дверям казармы мы подходим вчетвером – все, кто мог. Остальные на постах, перекрывают узловые точки здания. Я в немецкой форме – поделился спутник Лемке. Не по своему желанию, естественно, но его никто и не спрашивал. Авось сразу и не разглядят – есть же среди гостей подполковника и незнакомые охранникам офицеры? Есть, во дворе стоят две автомашины.

Да и вопросов особых не должно возникнуть, не толпа же к ним вваливается – один человек.

Парни занимают свои места дальше по коридору, а я… толкаю дверь.

Заперто, кто б сомневался‑то!

На стук за ней кто‑то затопал ногами, дверь приоткрывается – на пороге стоит какой‑то ефрейтор.

– Где дежурный?

– На ужине…

– Помощник?

– Я, герр гауптман!

– Мне нужно восемь человек. Без оружия – надо перенести сейфы в другое помещение.

– Из секретной части? – удивляется немец. – Но…

– Нет. Сейчас должна подойти грузовая автомашина. Вам должны будут позвонить… Вот, кстати, и звонок!

И абсолютно машинально ефрейтор поворачивается туда, куда я указываю рукой.

Перехват другой рукой его за горло, правая рука ныряет за спину – там, за поясом, нож.

Осторожно, стараясь не шуметь, вытаскиваю тело в коридор.

Вроде бы никто не чухнулся…

Обшариваю карманы – где ключи от сейфа?

Вот они, целая связка.

Спокойно вхожу в казарму – там еще не спят. Ну, впрочем, это и сразу можно было сообразить: свет‑то горел. Но это дальше по коридору, а комната дежурного уже метров через пять, слева. Там даже дверь приоткрыта.

Почему, кстати, спокойно вхожу? Тут чистая психология. Тот, кто здесь свой, не станет красться. А вот тихие и осторожные шаги – непременно услышат и обратят на них внимание.

Закрыв за собой дверь, осматриваюсь. Ага, вот и сейф… Достаю из кармана связку и, отделив один ключ, оборачиваю остальные носовым платком – так меньше будут позвякивать.

Первый не подошел. А второй провернулся в замке – и дверца распахнулась. Нужный ключ лежал на самом виду – на журнале, в котором, надо полагать, и требовалось расписываться.

Из чистого хулиганства оставляю там свой автограф: нате вам!

Закрываю сейф, запираю и тем же путем покидаю казарму – никто и не спохватился.

Ребята остаются пока на посту, а я пулей влетаю наверх – к секретной части. Там меня уже ждет Марк с ключом подполковника.

Где сейф? Ага, вот он…

Распахивается дверца – и где‑то в коридоре звучат тревожные звонки – сигнализация!

– Марк, хватай портфель! И – ходу!

А сам подскакиваю к окну и, выдернув из‑за пазухи ракетницу, выпускаю вверх желтую ракету.

Рвем когти!

Несусь по коридору к лестнице. Тарахтят ступеньки под ногами. Навстречу мне откуда‑то выворачиваются трое полуодетых, но с оружием в руках, немцев, стремглав несущихся вверх по лестнице. Автомат дергается в моих руках – отбегались!

Первый этаж – слышны звуки выстрелов. Выглядываю в коридор – мои ребята перебежками отступают к лестнице, стреляя из револьверов по двери в столовую. На пороге уже лежит парочка фрицев, остальные стреляют в ответ.

Очередь! Вторая, третья! Сменить магазин! Добавить!

Притихли немцы… стремно под автомат‑то вылезать.

– Отход! Я прикрою!

Еще очередь – летят щепки от дверей.

Что‑то гулко бабахает в стороне казармы – аж здесь стекла повыносило нафиг! Правильно… Не зря же мы с собой всякие взрывоопасные штуки несли!

Топот ног – сваливаюсь за косяк.

Нет, норма, это свои – со стороны казармы бегут.

– Фастов!

– Нежин!

Правильный пароль – по своим не стреляем.

– Ходу! Вниз! Прикрою!

Выхватив из кармана гранату, со всей дури запускаю ее вдоль коридора в ту сторону, откуда только что прибежали ребята. Высаживаю по двери столовой остатки магазина. Сменить! Последний остался…

И вниз!

Когда, смачно чавкнув, стена становится на место, обессиленно опускаюсь на пол.

– Все тут?

– Все, командир!

– А немец где?

– Потащили его дальше.

– Добро!

Понимаюсь с места, мне кто‑то протягивает парочку снаряженных магазинов к автомату.

– Так! Всем – отход! По плану. Я заряды снаряжу и вас догоню. Без меня мины не активировать!