Текст книги "Бумажная империя. Гепталогия (СИ)"
Автор книги: Сергей Жуков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 82 (всего у книги 107 страниц)
Алиса перевалилась через сиденье и попыталась силой вернуть собаку на место, но едва она коснулась её шерсти, как собака зарычала и щёлкнула зубами, давая понять, что трогать её не стоит.
– Собака, пожалуйста, вернись к нему, – умоляюще произнесла Алиса, едва не плача сама.
Но Акали вновь зарычала и разразилась лаем.
– Да что такое⁈ – воскликнула девушка и в этот момент кто‑то резко дёрнул за ручку и открыл дверь.
Глава 10
Где‑то неподалёку раздался собачий лай.
– Акали! – воскликнул я и бросился к пожарной лестнице.
Подстёгиваемый адреналином, я спрыгнул, когда до земли оставалось не меньше трёх метров и побежал в сторону лая.
Выскочив из‑за угла, я увидел всех троих спасшихся пассажиров и облегчённо выдохнул. Но моё спокойствие не продлилось и пары секунд. Потому что напротив них стояло несколько человек с оружием в руках.
Похоже, что я был прав и Долгопрудный отправил своих людей проверить что тут происходит и почему нет связи.
– Я сказал быстро в машину сели, – донёсся до меня приказ человека с оружием.
До них был пара сотен метров и я бежал что есть мочи, не сводя взгляда с происходящего. И увиденное заставило моё сердце сжаться. Бандит поднял руку с оружием и направил в сторону Алисы с Колькой. Акали, прекратив лаять, бросилась на него и ствол опустился, целясь в собаку. Я понимал, что вот‑вот прогремит выстрел.
Слишком далеко, мне не успеть.
И в этот момент вечерний воздух озарила яркая вспышка. Но это была не вспышка от выстрела. Это был сгусток огня, что выпустил Колька. Пламя полетело вперёд, сначала скрыв в нём мою собаку, а затем и бандита, который истошно завопил.
Но стоящий рядом с ним оказался магом воды и тут же затушил пламя. Вот только этого времени хватило, чтобы собака совершила финальный прыжок и вцепилась в руку, держащую оружие.
– А‑а‑а‑а‑а, тварь! – взревел бандит, выпуская пистолет из рук.
Водник тут же попытался метнуть водяной кинжал в висящую на руке товарища собаку, но было поздно. Я уже был на расстоянии атаки и в него полетел воздушный молот.
Мощнейшая техника, в которую я вложил всю силу и ярость, снесла мага стихии воды с ног и он, пролетев метров шесть, рухнул на асфальт без сознания.
– Акали, отпусти! – приказал я и, дождавшись, когда собака отпустит свою жертву, ураганным потоком воздуха впечатал покусанного мужика в стену.
Он ударился в трухлявую стену, из которой тут же посыпались ошмётки, и осел на землю.
– Даня! – крикнула Алиса, бросаясь мне на шею. Но я искал глазами третьего бандита, которого я видел издалека.
Куда он делся? Я стоял, ожидая его атаку с любой из сторон, но вместо выстрела ил чего‑то подобного раздался звук удаляющейся машины. Он сбежал. И я прекрасно понимал, куда он направился.
– Задержать его, немедленно! – раздался из‑за спины приказ Меньшикова.
Я резко обернулся. Алиса так и висела на моей шее, вцепившись мёртвой хваткой. Рядом тут же возникла Акали и злобно зарычала, смотря на приближающихся солдат.
– Надо задерживать Долгопрудного, а не меня, – крикнул я. – Один из нападавших сбежал и предупредит его.
– С Долгопрудным мы разберёмся сами. Тебе стоит беспокоиться за свою судьбу, – ледяным тоном произнёс он.
Я увидел задержанного Распутина и его людей, стоящих в окружении силовиков. Похоже, что Меньшиков победил.
– Вы уже не послушали меня однажды, когда я предупреждал, что Долгопрудный пошлёт людей сюда проверить обстановку, – сделал я шаг вперёд. – А теперь делаете это снова. Нам нужно как можно скорее задержать его, пока не стало слишком поздно.
– Он прав, – сухо произнёс Всеволод Игоревич, стоящий в стороне без наручников. Лекарь не вмешивался в конфликт, прекрасно понимая последствия.
Меньшиков стоял, прожигая меня ненавидящим взглядом. Он знал, что нужно действовать, но гордость не давала ему согласиться.
– И где же ты предлагаешь его искать? – наконец спросил он.
– Везде, – ответил я. – Отправляйтесь на завод, а люди Сергея Олеговича поедут к нему в поместье.
– Они напали на сотрудников при исполнении и нарушили мой прямой приказ, – отрезал Меньшиков.
– Они вам нужны. Сейчас мы теряем драгоценное время. Вы просто не сможете быть в двух местах одновременно. Связи нет и подкрепление вызвать не получится. У вас просто нет другого выхода, – твёрдо говорил я. – Вы – патриот и верный слуга империи. Ответьте на вопрос: что сейчас важнее? Эти распри между нами или задержание самого опасного преступника?
Он стоял и молчал, не сводя с меня взгляда, пока наконец не вынес своё решение:
– Сергей, у тебя есть шанс заработать амнистию. Если схватите Долгопрудного, то я забуду об этом инциденте. Но если мы упустим его… вы все ответите по всей строгости.
* * *
– Может останешься? – с надеждой спросила Алиса, когда машина остановилась у поместья Распутиных.
Сейчас рядом со мной сидела не дерзкая и своенравная аристократка, а напуганная и ранимая девушка.
Я отрицательно покачал головой:
– Мне нужно заехать в одно место.
– Куда? Ночь на дворе, – не отпускала она мою руку.
– У меня будет к тебе просьба, – вместо ответа сказал я. – Пригляди за Акали. Там, куда я пойду, с собаками нельзя.
Она удивилась, но согласно кивнула и, взяв поводок, зашла в поместье. Я же сел обратно в машину, что предоставил нам Меньшиков, и назвал водителю адрес.
Пока мы ехали туда, я вспоминал сегодняшний день. Ночь с Алисой, находка загадочного письма столетней давности с очень своеобразным приказом, полёт на ржавом куске металла, конфликт с Меньшиковым, побег через тоннель контрабандистов и наконец пробуждение Кольки.
А он оказался крепким орешком. В критической ситуации парень смог обуздать стихию и защитить Акали с Алисой. Пожалуй стоит упустить момент, что перед этим он сжёг её дорогущую машину. Сейчас они с Мечниковым должно быть уже доехали до клиники, где Всеволод Игоревич окажет ему всю необходимую помощь, на которую не каждый аристократ может рассчитывать.
Как же неудобно без связи, – подумал я, попытавшись набрать Гончего и узнать, получилось ли у него забрать мою машину со штрафстоянки. Я попросил его поднять свои знакомства, чтобы как можно скорее вернуть мой транспорт и подогнать его к обозначенному месту.
– Остановите чуть заранее, – обратился я к водителю, когда увидел впереди светящееся здание.
Выйдя из машины, я огляделся по сторонам и не увидел нигде ни Гончего, ни своей машины. Похоже, что у него не получилось в столь поздний час вызволить мою ласточку. Что же, значит буду действовать самостоятельно. В конце‑концов, мне просто надо убедиться, что здесь нет Долгопрудного.
– Прошу прощения, но мы обслуживаем лишь представителей аристократии, – в нейтральном тоне швейцара сквозило пренебрежение.
Я окинул себя взглядом и покачал головой. Грязное пальто, грязная обувь. Да уж, Уваров, стыдно!
– Вы сейчас разговариваете с аристократом, – добавил я в голос власти.
– Прошу меня простить, – поклонился швейцар и добавил: – Позвольте тогда взглянуть на ваш паспорт.
Пу‑пу‑пу. Не думал я, что препятствием станет простой швейцар. Пока Меньшиков штурмовал оружейный завод, а люди Распутина – поместье Долгопрудного, я вспомнил ещё про одно место, где теоретически мог вести свои дела Игорь Ларионович.
Ресторан «Золото орды» сиял в вечерней тьме Петербурга. Мне просто хотелось пройти внутрь и убедиться, что его хозяин не находится внутри. Тихо, без шума.
– Может быть Николай Второй сможет вас убедить, что я благородных кровей? – вытащил я купюру в сто рублей из кошелька.
Швейцар оскорбился от подобного предложения и бросил недовольный взгляд на деньги в моей руке. И это было зря.
– Проходите, – услужливо открыл он мне дверь.
Убрав заранее приготовленную купюру с коротким приказом впустить меня, я прошёл внутрь. В своё время было отличной идеей написать на банкнотах разные приказы и всегда держать их при себе. Люди так устроены, что просто не могут не смотреть на деньги, даже если не собираются их брать.
Внутри было пустынно. Несколько мужчин сидели за большим столом о чём‑то ожесточённо споря. Долгопрудного здесь не было и я выдохнул. Проверяя это место, я искренне надеялся, что моё чутьё ошиблось и криминального босса уже взяли люди Меньшикова.
Как же неудобно, что мобильник всё ещё не работает, – подумал я.
– Господин, где вы желаете присесть? – спросил меня подошедший официант.
– Я бы желал спокойно провести время в зале для особых гостей, – сказал я ему, желая проверить последнее помещение.
На что он состроил лицо, полное сожаления и развёл руками:
– Мне очень жаль, но к сожалению оно в данный момент занят. Могу предложить вам столик подальше от наших энергичных гостей.
С этими словами он посмотрел на выпивающих мужчин. Судя по их недорогим костюмам это были аристократы не очень высокого статуса.
– Благодарю, – кивнул я и проследовал за ним.
Мне надо было убедиться, что в закрытом зале не находится Долгопрудный.
Расположившись и сделав заказ, я стал думать, как мне проще всего это сделать. Пока самым простым вариантом виделось просто «нечаянно» зайти туда, извиниться и уйти. Тем более зал располагался недалеко от уборных комнат. Одолеваемый любопытством, я не стал оттягивать этот момент и сразу же направился в вип‑зал.
Убедившись, что рядом нет официантов, я уверенным шагом подошёл к заветной двери и открыл её.
* * *
Оружейный завод Долгопрудного
– Перекрыть все выходы, держать контроль периметра. Две группы в административное здание. Остальным изолировать рабочие цеха, заблокировать весь персонал на местах, – отдавал распоряжения Меньшиков.
Он уже отправил нескольких людей за подкреплением, но всё это займёт время, которого у них нет. Взять след сбежавшего бандита у них не вышло и теперь им приходилось работать вслепую, надеясь, что Долгопрудный ещё не покинул город.
Когда солдаты отработано распределились малыми мобильными группами и заняли позиции, он выдохнул и коротко кивнул, давая старт захвату. Без единого звука, толпа людей в чёрных балаклавах взяла под контроль проходную и зашли на территорию.
Григорий Александрович невозмутимо шёл к административному зданию. Он до сих пор был раздражён и разгневан из‑за действий Уварова. Но злили его отнюдь не сегодняшнее неповиновение и хамство. Он был в бешенстве от того, что парень вздумал, что самостоятельно может заниматься подобными расследованиями. Меньшиков не мог понять, почему Уваров сразу же не сообщил ему обо всех своих подозрениях. Подключи светлейший свои ресурсы раньше, то Долгопрудного уже бы казнили. А теперь они вынуждены спешно бегать по городу, в надежде схватить его.
– Ну что там? – сухо спросил он у одного из бойцов, зайдя в здание администрации завода.
– Пусто, – ответил тот.
Меньшиков понимающе кивнул. Ему не нужны были лишние объяснения. Ему был нужен результат.
– Григорий Александрович, мы нашли, – подбежал к нему один из тех, кто брал под контроль главный цех.
Внутри забрезжила надежда и он поспешил туда. Зайдя в просторный цех, он сразу увидел десяток рабочих, лежащих в наручниках на полу.
– Где? – эмоционально выпалил Меньшиков и ему указали на неприметный угол с наваленными вещами. Там, в груде хлама был скрыт люк, ведущий в такой же схрон, как они обнаружили на складе Распутина.
– Заготовки оружия, артефакты и другая контрабанда. Там тоннель, ведущий в зону упаковки и отгрузки, – отчитался подчинённый. – Тут целая параллельная система с теневым производством.
– Долгопрудный? – холодно спросил Меньшиков, разочарованный этой находкой.
– Никаких следов, – покачал тот головой.
– Ясно. Оформляйте всех и перетрясите тут всё до основания. Я распоряжусь о временном приостановлении деятельности завода. Давно пора разобраться с этим местом, – отдал приказ Меньшиков и вышел на улицу.
Посмотрев на чёрное небо, он выдохнул пар изо рта и устало взял телефон в руки.
– Да чтоб их, когда они уже вернут связь, – выругался он, злой на то, что не может быстро связаться с Распутиным, чтобы узнать об их результате. Оставалось ждать и надеяться, что там дела обстоят лучше. В противном случае… это будет полный провал. Его провал, за который придётся отчитываться Императору.
* * *
Поместье Долгопрудного
– Поместье окружено, – доложил человек в чёрном костюме Распутину, словно появившийся из ниоткуда.
Князь кивнул и вышел из машины. Он надел браслет и мгновенно почувствовал головокружение. Ноги едва не подкосились и ему пришлось опереться на машину, чтобы сохранить равновесие.
– Давай, Серёга, ты как в первый раз, – прошептал он себе под нос.
Мощнейшая из возможных защит имела множество побочных эффектов в виде повышенного магнитного поля, поля антимагии, повышенной утомляемости носителя и вообще вреда для здоровья. Но всё это перекрывалось одним свойством: это был самый сильный защитный артефакт из известных. Он находился на той самой грани, когда магия, призванная защищать становилась опасной.
Редкий артефакт достался Сергею от отца, а тому от его отца и так много поколений. Распутин передаст его своему наследнику, когда он появится, хотя с каждым годом он всё больше сомневался, что ему удастся подыскать достойную партия для его своенравной дочери. Но было это до появления Даниила Уварова, который с каждым днём вызывал у него всё больше уважения.
Князь одевал этот браслет не в первый раз. Но уже много лет, с тех самых пор, как он отправился в Австрию на поиски убийц его жены, он не прикасался к нему. И сейчас он вновь ощущает это характерное головокружение, стоя на пороге поместья Долгопрудного.
Постучав в дверь, он стал вслушиваться в происходящее внутри. Через тридцать секунд послышались шаги и перед ним возник дворецкий.
– Я хочу поговорить с вашим господином, – холодно произнёс Распутин.
– Боюсь, это невозможно. Хозяин уже отошёл ко сну, – сухо ответил тот. – Вы можете оставить послание и он перезвонит вам утром.
Распутин ликующе улыбнулся. Долгопрудный здесь и теперь никуда не денется. Поместье окружено и если у него нет вертолёта, а его нет, то ему не скрыться.
– Я всё же настаиваю на встрече, – сказал князь, отталкивая дворецкого и проходя внутрь.
Поразительная чистота и тишина сразу бросилась ему в глаза. Он почувствовал себя внутри декорации.
– Где спальня? – бросил он дворецкому, но тот даже не думал отвечать.
– Это неприемлемо! Недопустимо! Подобными действиями вы позорите весь аристократический род! – возмущался слуга и на его крики вышло ещё несколько человек.
– Заткнись, – бросил Распутин, отпихнув его, а затем громко сказал: – Найти его!
В помещение ворвалось пять человек. Это были лучшие из лучших. Те, кто неусыпно следил за безопасностью Сергея Олеговича. Отработанными движениями они повалили слуг и сковали им руки пластиковыми стяжками. После чего стали прочёсывать поместье комнату за комнатой.
Распутин шёл за ними следом, заглядывая в открытые двери пустых комнат. С каждым шагом, его всё больше смущало это поместье. Никаких фотографий, никаких картин, никакой… жизни. У него складывалось ощущение, что здесь никто и никогда не жил.
И вот они подошли к комнате, которая однозначно служила спальней хозяину поместья. Князь первым открыл дверь и ворвался туда. Спёртый воздух мгновенно ударил в нос и он сразу всё понял. Следом в помещение уверенно зашло несколько его людей и стали обыскивать его. Но в этом не было никакого смысла. Распутин открыл платяной шкаф и увидел абсолютно пустые полки.
Во всей комнате не было ни одежды, ни вещей, ни‑че‑го.
– Тащите сюда прислугу, – властно скомандовал он и сел в кресло. Не продавленная подушка говорила о том, что в нём давно никто не сидел.
Через минуту перед ним уже стоял на коленях дворецкий.
– Где хозяин? – холодно спросил он, но слуга лишь презрительно поморщился и сплюнул на пол, прямо у ног Распутина.
– Понятно, – покачал головой он и обратился к стоящим за спиной дружинникам: – Тащите всех остальных сюда.
Через пять минут вдоль стены стояло шесть человек, а дворецкий так и стоял на коленях в центре спальни.
Не густо прислуги для такого поместья, – думал Распутин разглядывая их. Он обратил внимания, что среди них не было ни единой женщины. Не было ни горничных, ни поваров. Лишь дворецкий, распорядители и уборщики.
У князя не оставалось никаких сомнений, что в этом доме никто не живёт. Но ему нужны были ответы. И он привык их получать. Любой ценой.
Медленно поднявшись, он подошёл к дворецкому и, ничего не говоря, хлестко ударил его кулаком по лицу. Мужик мгновенно упал. Но Сергей смотрел не на него, а на стоящую вдоль стены прислугу.
– Его оставить, остальных уведите, – приказал он, указывая на молодого парня. Это был единственный из всех, кто инстинктивно дёрнулся вперёд, бросаясь к упавшему дворецкому. Значит тот ему не безразличен.
Распутин подошёл к одному из своих солдат и вытащил у того из кобуры пистолет. Подойдя к лежащему дворецкому, он прицелился в голову, не сводя взгляда со стоящего у стены парня.
– Говори, – приказал ему князь, но парень смотрел на него, стиснув зубы.
БАХ! – прогремел выстрел и молодой слуга дёрнулся вперёд, за что тут же получил увесистый удар под дых от одного из солдат.
– Говори, – повторил свой приказ Распутин. – Иначе в следующий раз я не промажу.
Парень посмотрел на дворецкого, его голова была цела, а рядом с ней виднелась дымящаяся дырка в полу.
Распутин взвёл курок и парень крикнул:
– Его тут нет! И давно!
– А что вы тут делаете тогда? – холодно спросил князь, не убирая пистолета.
– Мы служим роду. Хозяин исправно платит и содержит поместье. Отдаёт приказы, – уже окончательно сдался слуга.
Дворецкий попытался возразить и остановить его, за что тут же получил сильный удар ногой в живот.
– Почему делаете вид что он тут живёт? – продолжал свой допрос Распутин.
– Хозяин отдал такой приказ. Он сказал, что опасается своих врагов, и поэтому ему необходимо, чтобы они думали, будто он находится тут, – опустив голову, покорно отвечал парень.
– Когда он был тут в последний раз? – прозвучал следующий вопрос.
– Игорь Ларионович был тут до своей поездки к брату в Англию, – пояснил он.
– Брату⁈ – поднял бровь Распутин. – Мне не известно, что у него есть брат.
– Да, Юрий Ларионович после обучения в Оксфорде остался проживать на Туманном Альбионе и был исключён из рода. Его лишили статуса и фамилии, – объяснял парень. – Но пару лет назад он связался с хозяином и пригласил того в гости для примирения.
– У вас есть его фото? – уже с интересом спросил Сергей.
– Д‑да, – сказал слуга и кивнул на дворецкого. – У папы… Петра Анатольевича в телефоне должно быть, он мне показывал.
Один из людей Распутина тут же вытащил из кармана дворецкого телефон и протянул парню. Тот долго листал галерею, прежде чем нашёл старую фотографию и показал её князю.
– Я про Юрия, а не про Игоря Ларионовича, – покачал он головой.
– Так это и есть Юрий. У него большой шрам на лбу из‑за падения с велосипеда в детстве. Вот, взгляните, – объяснил парень и приблизил фотографию.
И в этот момент глаза Распутина расширились от внезапного осознания:
– Постойте, они что, близнецы⁈
Глава 11
Ресторан Золото орды
Взявшись за позолоченную ручку, я уверенным движение открыл дверь, ведущую в комнату для особых гостей. Это был момент истины. Сердце трепетало в ожидании встречи с опаснейшим противником.
– Прошу прощения, я должно быть перепутал дверь, – сказал я заготовленную фразу и сразу же выскочил обратно в коридор.
Ну вот и всё. Его там нет. Лишь официант, убирающий помещение.
Я облегчённо выдохнул, надеясь, что Долгопрудный уже схвачен Меньшиковым и едет в особый отдел на допрос.
– Добрый день, Даниил Александрович. Какая неожиданная встреча, – раздался знакомый голос и моё сердце ушло в пятки.
Из уборной, расположенной в том же коридоре, вышел Долгопрудный.
На секунду я замялся с ответом и это промедление не укрылось от него.
– Не беспокойтесь, я конечно же не буду выгонять вас из ресторана, хотя ваш внешний вид оставляет желать лучшего, – покачал он головой. – Впрочем, как и отсутствие аристократического паспорта.
– Вы правы, Игорь Ларионович, был тяжелый день, – благодарно улыбнулся я.
– Опять спасали кого‑то? – усмехнулся он, открывая дверь в вип‑зал и жестом приглашая меня внутрь.
– Можно и так сказать, – кивнул я.
– Тогда вы просто обязаны рассказать мне об этом, – заискивающе произнёс он, но я почувствовал подозрение, таящееся в его словах.
– Вы прекрасно выглядите, – заметил я, сев за стол в центре помещения.
– Благодарю, я попросил лекарей оставить мне этот шрам на лбу как напоминание о том, что я чуть не отошёл в мир иной, – изобразил он лёгкий испуг. – И конечно же это навсегда останется символом вашего героизма.
Он бесподобно отыгрывал свою роль, но теперь я знал, что за монстр сидит напротив меня и подмечал все шероховатости в его игре.
– Раньше здесь не было шахматной доски, – сменил я тему, стараясь взять инициативу в свои руки. – Любите играть?
– Обижаете, – просиял он. – Это моя давняя страсть. И да, я стал проводить здесь много времени и распорядился установить доску. Окажете мне честь разыграть быструю партию?
– Честно говоря, я не самый лучший игрок, – вежливо улыбнулся я.
– Я настаиваю, – с нажимом сказал он, поставив доску между нами и сделав первый ход белыми.
Делая ход за ходом, я чувствовал пристальный взгляд Долгопрудного. Он словно бы оценивал меня и мои решения.
– Вы себя недооцениваете, Даниил Александрович, – с ухмылкой произнёс он в середине партии. – Вы прекрасный стратег.
Я чувствовал как он играл со мной, поддаваясь ровно так, чтобы наша партия длилась как можно дольше.
В какой‑то момент к нам зашёл официант с двумя стаканами виски. Долгопрудный взял ближний к нему стакан и поднял его, предлагая мне выпить. Я же не спешил этого делать. В воздухе витало напряжение и я чувствовал, что мне угрожает опасность.
– Даниил Александрович, давайте выпьем за вас, за моего спасителя, – произнёс Долгопрудный, ожидая, что я возьму второй бокал.
Нет. Делать этого было нельзя. Я подозревал, что там может быть не только виски.
– Боюсь, мне сегодня ещё может понадобиться сесть за руль, так что откажусь от алкоголя, – вежливо сказал я, чем явно удивил его.
– За руль в столь поздний час? Полагаю, это связано с князем Распутиным, а вернее с его очаровательной дочерью? – чуть хохотнул он и залпом осушил стакан, а затем взял второй, предназначавшийся мне и добавил: – А я вот уже не сажусь за руль по ночам, так что могу себе позволить немного расслабиться.
Сказав это, он осушил и второй стакан, словно демонстрируя, что мои подозрения абсолютно беспочвенны.
– Принесите барону крепкого кофе, – махнул он официанту, что забрал пустые бокалы.
Мы вернулись к игре. Но это были не шахматы, это была игра двух акул, пытающихся забраться в мысли друг друга и понять что там происходит.
Через минуту официант уже принес мне позолоченную чашку с дымящимся американо:
– Не понимаю, как вы можете это пить, – чуть усмехнулся Долгопрудный. – По мне так горькая гадость.
– Сам поражаюсь, – улыбнулся я ему в ответ, сделав большой глоток.
Ставя чашку, я сделал неловкое движение, после чего она опрокинулась и горячий напиток растёкся по белоснежной скатерти и попал мне на брюки. Вскочив с места, я ничего не говоря отправился в туалет, чтобы постараться избавиться от пятна.
Вернувшись обратно, я обнаружил что стол был идеально чист и на нём лежала новая скатерть.
– Прошу прощения за мою неловкость и за неподобающий внешний вид, – сел я обратно за стол. – Кофе был бесподобен, даже жаль такое проливать.
– Всё в порядке, Даниил Александрович, с каждым бывает, – вежливо улыбнулся Долгопрудный.
Вернувшись к партии, мы стали двигаться к развязке, атакуя друг друга скорее вопросами, нежели фигурами. Я уже было подумал, что не услышу ничего интересного, когда Долгопрудный внезапно не сказал:
– Знаете, а ведь раньше я терпеть не мог эту скучную игру.
– И что же заставило вас начать играть? – поинтересовался я.
– Обстоятельства, – хмыкнул он. – И мой брат.
– Ваш брат? – переспросил я, зацепившись за это. – Разве у вас есть брат?
– Да, он обожал шахматы и мне пришлось долго учиться, чтобы достичь его уровня, иначе все бы заподозрили неладное, – холодно заметил он, поставив мне шах.
– Очень любопытно, – постарался я не показать своего интереса, попутно выведя своего короля из под удара.
– И знаешь, Даниил, я даже не думал, что эта скучнейшая игра может оказаться столь полезной, – поднял он на меня взгляд. – Без неё я бы точно не смог провести вас всех вокруг пальца.
А затем, не дожидаясь моего ответа, он передвинул ладью и ледяным тоном сказал:
– Шах и мат. Игра окончена, Даниил Уваров. Ты проиграл.
В этот момент он посмотрел на часы, затем на меня и спустя пару секунд моя голова упала на стол, отчего фигуры разлетелись по доске.
* * *
– Подготовьте его и подстройте аварию как было задумано, – сказал Долгопрудный вошедшим людям. – Я уезжаю из города, дальше действуете автономно. Свяжусь с вами как ситуация успокоится.
Хлопнув дверью, он вышел из помещения, оставив в нём трёх своих доверенных людей, что ранее изображали компанию пьяных аристократов в основном зале.
– Он не притронулся к алкоголю, так что вливай ему прямо в рот, да побольше, – сказал один из них. – Я пока подгоню машину.
Выполняя приказ командира, второй бандит взял графин с виски одной рукой, а второй поднял за волосы голову лежащего в отключке парня.
– Давай, на посошок, – загоготал он, вливая в рот алкоголь, а затем чуть нахмурился: – А чего он не глотает?
И в этот момент я резко открыл глаза и окатил лицо бандита набранным в рот виски.
– Сюрприз, уроды, – прошипел я при этом и, вскочив с места, ударил ослеплённого ублюдка.
Второй бандит ничего не успел понять, когда мой воздушный молот впечатал его в стену, отчего на той треснула штукатурка, а на голову ему упал золотой барельеф.
– Хрен я буду что‑то тут пить, – тихо сказал я, выходя в коридор.
Я догадывался, что кофе также могло быть отравлено и поэтому, сделав глоток, я оставил жидкость во рту и намеренно перевернул остатки кофе, испачкав себя. Мне нужен был правдоподобный повод выскочить в туалет и выплюнуть отраву. И, судя по тому, что Долгопрудный поверил в этот спектакль – у меня это получилось. Теперь он думает, что я больше не проблема.
Выскочив на улицу, я увидел лжеаристократа, который выпивал в компании двух других, что сейчас лежали без сознания внутри ресторана. Но он заметил меня первым и мгновенно выхватил пистолет. В его глазах я видел полную решимость стрелять без раздумий. У него был чёткий приказ убить меня.
И тут раздался рёв мотора и блеснул яркий свет фар. Но бандит даже не думал отвлечься. А зря.
Раздался глухой звук удара. Мой серебристый джип с Гончим за рулём на полном ходу снёс бандита, так и не дав ему выстрелить.
– Прости, опоздал, – буркнул глава моей службы безопасности, выскочив из машины.
– Ты очень вовремя, – я крепко пожал его руку, а потом запрыгнул на водительское кресло: – У нас мало времени, Долгопрудный покидает город. Если упустим его сейчас…
Гончий всё понял без лишних объяснений и уже сидел рядом. Я вдавил педаль газа и машина сорвалась с места.
– Как ты выследишь его? Они же могли поехать куда угодно, – нахмурился Гончий, удивляясь уверенности, с которой я держу путь.
– Я уже взял след, – усмехнулся я и указал на дорогу.
Он долго всматривался вдаль, но явно ничего не понимал.
– Смотри ниже, – подсказал я и лицо моего пассажира прояснилось.
– Твою мать, это же так просто что даже гениально, – не сдержав эмоций, выкрикнул он.
Я в буквальном смысле шёл по следу. Следу шин машины Долгопрудного. Ночь и снегопад – наши сегодняшние союзники. Благодаря заснеженной дороге и практически полному отсутствию трафика, я мог ехать по единственным свежим следам, ведущим от здания ресторана.
Довольно быстро мы выскочили на загородное шоссе, ведущее в сторону финской границы и это лишь подстегнуло уверенность в том, что мы действуем правильно.
Одной рукой держа руль, второй я набирал Меньшикова. К моему счастью, связь восстановили и он сразу же ответил.
– Григорий Александрович, мы преследует долгопрудного на Приморском шоссе, он двигается в сторону финской границы, – быстро сказал я.
– С чего вы взяли… – начал он, но я тут же оборвал его:
– Сейчас не время для выяснения отношений. Я знаю, что его не было ни на заводе, ни в поместье. Он пытается сбежать и сейчас, полагаю, уже в районе Сестрорецка. Просто сделайте так, чтобы его перехватили по пути, – строго сказал я и бросил трубку.
Через десять минут мы нагнали чёрный седан и я коротко приказал:
– Позвони свои людям в полиции, пускай пробьют номера.
Гончий без лишних слов сделал это и, услышав ответ, коротко сказал мне:
– Это он.
На моём лице появилась хищная улыбка. Ну всё. Теперь ты никуда не денешься.
Словно слыша мои мысли, водитель седана ускорился. Очевидно, что Долгопрудному было известно, на какой машине я езжу. Но мне уже было всё равно. Не было нужды прятаться. Надо было остановить его. Во всех смыслах этого слова.
Я вжал педаль газа и двигатель взревел, устремляясь за уносящимся вдаль Долгопрудным.
– Что ты собираешься делать? – нахмурился Гончий, судорожно пристёгивая ремень безопасности.
Наш джип быстро сближался с чёрным седаном и он всё правильно понял. Я не планировал церемониться, желая просто взять его на таран. Но у Долгопрудного был припрятан козырь в рукаве. Из окна переднего пассажира высунулся один из охранников аристократа и прицелился в нас из артефактной винтовки.
– Тормози! – заорал Гончий, но я лишь сильнее нажал на газ и дёрнул руль влево.
Машина взвыла и вылетела на заснеженную обочину, пропустив фиолетовый луч выстрела справа. Практически не сбавляя скорости, мы мчались слева от основной дороги, поднимая в воздух фонтаны снега и создавая белоснежную завесу, что скрывала нас от бандита с оружием.
– Ты сумасшедший! – кричал Гончий, вцепившись обеими руками в торпедо, потому что мы летели по обочине вслепую, не видя ничего перед собой.
– Пора, – тихо шепнул я сам себе и резко вильнул вправо, выскакивая из снежного плена.
Раздался звук удара, машину дёрнуло, но я смог удержать её на дороге. Чего не скажешь про чёрный седан, который никак не ожидал, что из снежного вихря на них вырвется трёхтонная махина. Он сделал несколько оборотов, пока наконец не вылетел на обочину и, уткнувшись в снег, завалился на левый бок.
Из правого пассажирского окна вновь вылез бандит с артефактным оружием, но на этот раз он даже не успел прицелиться. В его голову мгновенно прилетел воздушный молот, после чего мужчина, потеряв сознание, тряпкой повис на двери.
