Текст книги "Бумажная империя. Гепталогия (СИ)"
Автор книги: Сергей Жуков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 40 (всего у книги 107 страниц)
Чего не скажешь о моём ветре. Сказывается разница в нашем с Неуязвимым уровне. Я способен поддерживать подобную мощную технику лишь считанные секунды, которые уже кончались. Огненная пасть сомкнулась, поглотив мою атаку и бросилась на меня.
Не закрывая глаз я принял удар стихии. Мощный поток пламени врезался прямо в грудь, но защитный артефакт не позволил ему испепелить меня. Тем не менее последствия были и очень существенные. Атака Неуязвимого отбросила меня на сетку октагона, выбив весь дух и сломав несколько рёбер. От одежды оставил опалённые лохмотья, а защитный артефакт на груди пылал, обжигая кожу, что означало потерю им защитных свойств.
Упав на землю, я с трудом мог дышать.
– Невероятная атака попала прямо в Уварова! – комментировал происходящее ведущий. – Медики уже появились на арене. Но что это?
Толпа замолкла и внимательно смотрела на октагон.
– Он поднял руку и просит лекарей не вмешиваться… – чуть ли не шёпотом произнёс комментатор. – Даниил решается продолжить бой несмотря на полученные травмы!
Услышав это и увидев, как я медленно поднимаюсь на ноги, арена взорвалась ликующими аплодисментами. По трибунам пошла волна и раздалось скандирование:
– ЧЕМ‑ПИ‑ОН! ЧЕМ‑ПИ‑ОН!
Воздух содрогался от грохота трибун. Поддержка людей придавала мне сил, не позволяя сдаться. Это последний раунд и я продержусь во чтобы то ни стало. И не просто продержусь, а выгрызу эту чёртову победу! Видя бледное лицо Рогова, я улыбнулся.
Что, всё ещё не веришь в меня?
Стоящий напротив чемпион лиги сплюнул накопившуюся во рту кровь. Моя атака всё‑таки смогла добраться до него.
– Зря ты встал, – холодно процедил он.
Я слышал как люди в первых рядах охнули, увидев его кровавый оскал. Но на моём лице не дрогнул ни один мускул. Максимальная фокусировка на цели, на победе.
Пространство вновь задрожало, я увидел как руки соперника вновь стало окутывать пламенем. Будто адские щупальца, языки огня метались из стороны в сторону, поджигая даже землю у ног Неуязвимого.
Время тянулось бесконечно медленно, но я знал что до конца схватки оставалось меньше минуты. Пора было действовать. Но не я один это понимал. Щупальцы, опутывающие руки огневика становились всё толще и длиннее и было ясно – сейчас он атакует.
Не медля ни мгновения, я стал создавать самую мощную технику из тех, что были в моём арсенале.
– Это. Просто. Фантастика! Настоящий торнадо прямо у нас на арене! – не унимался ведущий, подогревая и так распалённую схваткой толпу на трибунах.
Увидев закручивающиеся вихри, Неуязвимый выбросил руки вперёд, выпуская десятки огненных хвостов в мою сторону.
– Пятнадцать огненных лис! Дамы и господа, мы наблюдаем легендарную технику нашего непобедимого чемпиона! – сумбурно кричал комментатор, захлёбываясь словами.
Потоки пламени метались из стороны в сторону, словно обладали разумом. Двигаясь каждая по своей траектории, струи огня стремительно приближались. Но мой вихрь набирал силу и с каждым мгновением становился лишь сильнее, так что к моменту, когда техника Неуязвимого приблизилась к нему, то не смогла пройти сквозь.
Как огромный пылесос, он втягивал потоки пламени один за другим, приобретая ярко красный оттенок.
– Кто‑нибудь ущипните меня, потому что есть ощущение что это сон! – гремел по арене голос комментатора. – Огненный смерч! Скажите что вы тоже это видите!
Толпа испуганно выдохнула, наблюдая мощь сплетения двух стихий.
Поток пламени поднимался по воздушной спирали всё выше и выше, пока наконец не добрался до самого потолка, где ударил в куполообразную конструкцию и не разошёлся по сторонам.
Мигом включилась пожарная сигнализация, устроившая на арене настоящий тропический ливень.
Но даже это не смогло остудить пыл беснующихся на трибунах болельщиков. Но эту цель я и не преследовал, когда устроил этот потоп. Моя задача была поднять влажность на арене до ста процентов и кажется у меня получилось.
Вот сейчас может получиться!
Сложив ладони перед собой, я начал медленно раздвигать их, постепенно создавая всепроникающую сферу. Точно такую же, как сделал воздушник, с которым я бился во время похищении Натальи Васнецовой.
Мне потребовалось очень много времени, чтобы освоить эту сложнейшую технику. Несмотря на схожесть принципа с шарами, наполненными множеством воздушных потоков, эта сфера создавалась принципиально иным образом. Если при создании шаров я как бы заполнял внутреннее пространство, постепенно его уплотняя, то здесь пришлось оплетать крошечными воздушными потоками уже сформированное ядро. Это было похоже на то как растет дерево.
И вот, сейчас мои руки с трудом сдерживали рвущуюся наружу мощь. Но даже она способна пробить защиту Неуязвимого лишь при условии, что перед этим кто‑то или что‑то ослабит его. Например тропический ливень, который уменьшит эффективность любых огненных техник в условиях абсолютной влажности.
– Сейчас, – приказал я сам себе и направил сформированную сферу, которая была размером уже больше футбольного мяча, в моего противника.
Он лишь усмехнулся и поднял руку. Стихия огня подчинилась и на пути моей атаки прямо из земли вырвался столб пламени. Мощный, но всё‑таки недостаточно…
Моя техника пробила защиту огневика под оглушительный звук гонга, который ознаменовал конец финального раунда.
Не долетев до Неуязвимого пару метров, сфера развеялась. Вместе со звуком гонга активировалась встроенная в октагон защита, призванная развеивать всю магию сразу после окончания боя.
Но я стоял и хищно улыбался, потому что за секунду до того, как защита сработала я увидел страх, впервые промелькнувший в глазах непобедимого чемпиона.
Дальше всё происходило будто во сне. Моё тело, отдавшее все силы и державшееся только на смеси воли и адреналина, отключилось. Ноги стали ватными и просто выключились. Но я не позволил себе упасть, находясь под взглядами десятков тысяч глаз.
– Дамы и господа, мы стали с вами свидетелями по истинному легендарной битвы! Такая ничья, уверен, никого не оставит равнодушной! – продолжал свою работу ведущий.
– Это победа брат, все это видели и знают, – сказал через сетку Пёс. – Ты доказал им всем. Ты – наш чемпион.
Улыбнувшись кровавой улыбкой, я кашлянул и почувствовал как по телу пробежала волна боли от сломанных рёбер. В глазах потемнело и я едва не потерял сознание, но удержался на ногах, лишь привалившись к сетке.
– Быстрее уже! – послышался рядом взволнованный голос Рогова, подбегающего ко мне с двумя лекарями. Они мгновенно приложили к ране на груди целебный артефакт и принялись за лечение.
Через пару минут я уже мог свободно дышать и двигаться.
– Ты настоящий боец, – протянул мне могучую руку чемпион Лиги.
Поблагодарив его за бой, я победоносно вскинул руки, обращаясь к трибунам.
– Уваров наш чемпион! Уваров наш чемпион! – в едином порыве скандировали люди.
Взяв у ведущего микрофон, я обратился к фанатам и поблагодарил их за поддержку, а затем посмотрел в снимающую меня камеру и обратился к человеку, который сидел сейчас с другой стороны экрана:
– Меня не запугать и не сломать! Вы уже проиграли, потому что возомнили, что сможете меня победить.
* * *
Родовое поместье Юсуповых
– Мелкий говнюк, – прорычал Павел Юсупов, сидя перед огромным телевизором.
Он швырнул пульт в сторону и вызвал своего помощника:
– Антон, свяжитесь с нашими людьми в редакции его чёртовой газетёнки, пускай уже начинают отрабатывать свои деньги.
– Павел Алексеевич, но мы планировали начать активный саботаж когда выйдет их новая газета, – аккуратно возразил личный помощник Юсупова.
– Мне плевать, я хочу поскорее смыть эту довольную ухмылку с его лица! – рявкнул глава рода. – И вызови ко мне младшего сына.
Когда слуга рода вышел из кабинета, Павел посмотрел на лежащие на письменном столе документы и сухо произнёс:
– Видимо придётся всё‑таки пожертвовать Романом. Но мне уже давно было пора начинать действовать решительно.
Глава 14
Прошедший бой имел множество последствий. Во‑первых, обо мне стали говорить. Моё имя несколько дней не слезало с первых полос. Видимо даже сам Юсупов не смог сдержать лавину моей популярности, хотя у меня не было сомнений в том, что он пытался нивелировать моё достижение.
Во‑вторых, моя победа, а именно так говорили в народе, привлекла колоссальное внимание к нашей газете и перекрыла часть негатива, связанного с устроенной информационной травлей, связанной с убийством Карамзина. На место ушедших рекламодателей пришли новые, а некоторые сети киосков пересмотрели своё решение ограничить продаже Заневского вестника и вернули издание на прилавки.
А ещё, само собой, я стал местной знаменитостью: каждый прохожий, каждый продавец в магазинах хотел лично высказать своё восхищение и сфотографироваться. Это было очень неудобно и отнимало кучу времени, но я не отказывал никому и всегда с благодарностью слушал всё, что они хотели сказать, не торопя и не подгоняя. Ведь для них это было очень важно, они делали это искренне и я точно также, без фальши и надменности, общался с людьми.
– Трек Чёрного пса про тебя стали крутить даже по радио с попсой! – подловил меня Гоша, когда я наконец‑то добрался до офиса, по пути проведя десяток фотосессий и пообщавшись с тридцатью прохожими.
В следующий раз, когда мне захочется прогуляться, подумаю трижды, – решил я на десятой остановке.
– Дядя Даня, вы сейчас в хит‑параде делите первое место с Михаилом Жековым! – восхищённо тараторил подросток.
– Это прекрасно, – улыбнулся я ему, но в ответ внезапно получил недовольное лицо.
– Вы не понимаете! – негодовал он. – Рэп‑песня всего три раза попадала в хит‑парад радио «Империя+» и доходила максимум до второй десятки. У них ведь одна попса крутится. А тут – почти самый верх!
Видимо достижение было и вправду серьёзным. Впрочем меня это всё‑равно обрадовало явно меньше чем Гошу, который побежал делиться этой новостью со всеми остальными знакомыми.
* * *
Офис редакции «Заневский вестник»
– Что, прямо тут разговаривать будем? Не в ресторане или кофейне? – хохотнул Гагарин, когда я зашёл к нему и заявил что у нас сейчас будет важное совещание относительно развития газеты.
– Хочется, но боюсь сейчас мне лучше не появляться в общественных местах, – улыбнулся я, оценив его подкол.
Илья Андреевич попросил сделать ему отдельный кабинет и я не имел ничего против. Поэтому пригласил Михаила и тот со своей бригадой оперативно возвели гипсокартонные стены, отщипнув нашему управляющему личные пятнадцать квадратов.
У Михаила кстати дела пошли в гору. Клиентов прибавилось и его бригада работала не покладая рук. Но едва он услышал мою просьбу, как тут же заверил что снимет людей с текущего объекта, чтобы выполнить мой небольшой заказ. Неподдельное уважение, с которым он общался со мной стоило многого и было куда ценнее той скидки, что он попытался мне сделать.
– Илья, последние события заставили меня взглянуть на наше издание под другим углом, – сел я напротив управляющего с чашкой кофе из кофемашины, что он принёс с собой из Новостей окраин.
– Это не удивительно, – усмехнулся он. – И как же теперь вы смотрите на нашу газету?
От моего внимания не скрылось, что он употребил выражение «наша газета». Это означало, что он полностью включился в работу и воспринимает Заневский вестник как своего нового ребёнка.
– Скандал вокруг Карамзина, ажиотаж вокруг моего имени после недавнего боя, невиданный ажиотаж сервиса подписки и доставки, всё это – идеальный шторм, уникальный шанс для нас перескочить через несколько ступеней разом, – продолжил я.
Меня приятно удивила реакция читателей на наш последний номер, где мы прямо выступили с обвинениями в адрес оружейного барона и лидера криминального мира из‑за их сотрудничества с нашими заклятыми врагами – австрийцами. С первого же дня к нам стали поступать звонки и письма читателей, которые выражали поддержку и призывали не бояться и бороться с продажными аристократами дальше. Всё‑таки население у нас грамотное и образованное, и они смогли сложить все опубликованные нами факты воедино, чтобы понять: Карамзин вовсе не невинная жертва. Наша разоблачительная статья легла на благодатную почву и люди стали говорить о государственной измене известным аристократом всё громче.
– Согласен с вами, Даниил, – кивнул Гагарин. – Но позвольте узнать, что за прыжок вы хотите совершить?
– Нам пора трансформировать газету из районной в городскую, – твёрдо сказал я.
Лицо управляющего поначалу не отразило никаких эмоций, а затем его глаза округлились. Он даже не сразу понял, что я предложил.
– Вы серьёзно⁈ Это не несколько ступенек, это минимум целый этаж! – возразил он. – Боюсь нам сейчас такое не под силу.
– А когда будет под силу? Это огромный шаг, до которого бы мы шли пару лет, но я верю, что мы сможем сделать это сейчас, если выложимся на двести процентов, – мой голос был твёрд и уверен, потому что я искренне верил в то, что говорю.
Моё чутье подсказывало – это тот самый момент. Наш Рубикон.
– Но это совершенно иной масштаб: тираж, доставка, рекламодатели, объем, материалы. Тут не то что на двести выкладываться придётся, а на всю тысячу, – задумался Гагарин.
У меня на лице проступила довольная улыбка. Я наслаждался происходящим. Управляющий моей газетой не спорил и не возражал, он анализировал и оценивал необходимые шаги для реализации моей по‑настоящему дерзкой затеи. Илья был именно тем человеком, кто был мне нужен. Единомышленник, не боящийся принимать сложные вызовы.
– Вы абсолютно верно мыслите. Мы разобьём задачу на составляющие и расправимся с каждым. Словно Танос, соберём все нужные камни, чтобы потом просто щёлкнуть пальцами.
– Кто простите? – удивился он.
Вот блин. Что‑то я совсем расслабился и ляпнул не подумав.
– Древнегреческий бог. Он собирал по всему миру камни, разбросанные Зевсом и когда нашёл их все – создал перчатку и стал Богом по щелчку пальцев, – сочинял я на ходу, надеясь, что Гагарин не заканчивал исторический факультет по специальности «Древняя Греция».
– Ого, как интересно! Кажется я слышал подобное, это из этой легенды пошло выражение «по щелчку пальцев», означающее «очень просто и быстро»? – просиял он.
Мне не оставалось ничего иного, кроме как утвердительно кивнуть головой и надеяться, что эта выдуманная легенда не пойдёт в народ с лёгкой подачи моего управляющего.
– И вопрос с рекламодателями можно считать практически решённым, – поспешил вернуться к теме я. – После боя ко мне обратились многие представители крупных спортивных компаний с предложением сотрудничества. Масштаб районной газеты был слишком мал для них…
– Постой, ты что, уже договорился с рекламодателями, сказав что мы становимся газетой городского уровня? – воскликнул Гагарин, догадавшись.
Кивнув, я расплылся в улыбке, не в силах скрыть радость от работы с таким человеком.
БАХ! – прозвучал резкий хлопок, от которого мы с Гагариным подпрыгнули со своих мест.
– Станислав! – выругался он, увидев главреда, который ворвался в помещение, едва не снеся дверь с петель.
– Опять! Это опять произошло! – не обратил он внимание на недовольство Ильи.
Мне хотелось осадить его, потому что Илья теперь был его фактическим руководителем и подобное поведение было крайне неподобающим. Всё‑таки нужна была субординация. Впрочем видя состояние Стаса, решил этого не делать, вместо этого поинтересовавшись что произошло.
– Печатный станок! Вот что произошло! Мы прокляты! – эмоционально объяснял он.
Сидящий за столом Гагарин слушал и ничего не понимал, а вот мне всё было ясно.
– Сколько потребуется времени на ремонт? – спокойно спросил я, не поддавшись паническому настрою главреда. – У нас ещё целых два дня до начала печати следующего тиража.
– Нет! – выпалил Станислав. – Станок не подлежит ремонту!
– Так, это мы ещё проверим. А сейчас тогда срочно заказывайте новый, – тут же включился Илья Андреевич. – Тем более нам очень скоро потребуется нарастить мощности нашей типографии.
Сказав это, он посмотрел на меня и едва заметно кивнул. Этот крошечный жест и сказанная ранее фраза означало очень многое. Гагарин решился. Мы станем газетой городского уровня!
– Уже попытались, – продолжил главный редактор. – Дмитрий обзвонил всех поставщиков, кто мог бы в сжатые сроки продать нам оборудование, но они все отказали, ссылаясь на разные причины.
А вот это уже звучит странно и подозрительно. На весь город не нашлось ни одного офсетного печатного станка в наличии? Да ещё и в тот самый момент, когда наш практически новый внезапно сломался…
Совпадение? Не думаю.
– А что по гарантии? Когда они смогут заменить станок? – продолжал опрос управляющий, выясняя положение дел.
– Не будет никакой гарантии, – угрюмо сказал Стас. – Поломка произошла из‑за неправильной эксплуатации.
– Что? Как допустили? – не выдержал я.
– Новый работник неправильно произвёл заправку, Дима не уследил за ним, – объяснил главред.
– Он первый раз доверил ему эту процедуру и не следил⁈ – возмутился в ответ.
Не дожидаясь пояснений Станислава, я тут же позвонил начальнику нашей типографии и задал ему этот вопрос лично.
– Конечно же нет! – даже обиделся он. – Этот олух работает у нас больше месяца и много раз делал эту процедуру. Да она вообще элементарная, ума не приложу как можно было так накосячить. Захочешь блин так не получится, а тут…
– Какие будут мысли? – поинтересовался я его мнением.
– Честно говоря, плохи дела, – угрюмо сказал он. – С утра воюю с поставщиками. Все как один утверждают что на складах пусто. А когда хотел разместить заказ на поставку со следующего привоза, то начались какие‑то проблемы с оформлением.
Повесив трубку я крепко задумался. Слишком уж всё не вовремя. Именно в тот момент, когда у нас есть шанс сделать рывок наверх, появляется проблема, способная вместо этого утянуть нас вниз. Да ещё и отказы поставщиков. Интуиция трубила, что это новый раунд битвы с Юсуповым. Мы нанесли ему «удар», вернув часть рекламодателей, заручившись поддержкой аудитории и громко заявив о себе. И вот его ответ на всё это.
– Что думаешь? – спокойно спросил меня Гагарин, видя мои размышления.
– Лучше бы то, о чём я думаю, оказалось неправдой, – покачал я головой.
Повисшую тишину прорезал страшный звук, заставивший нас всех выскочить из кабинета управляющего.
Этот утробный рык принадлежал раненому зверю. Во всяком случае я был уверен в этом, пока не увидел истинный источник.
– Алла Леонидовна, что происходит? – строго спросил вышедший первым Илья Андреевич.
– Происходит то, что ваши сотрудники безнаказанно творят полную ерунду! – продолжала возмущаться она. – Чудо! Это просто чудо, что я решила взглянуть на номера счетов! Иначе катастрофы было бы не избежать!
– Поясните пожалуйста, – спокойно попросил я бухгалтера с нехорошим предчувствием.
– Вот она, – Алла пренебрежительно ткнула пальцем в заплаканную девушку, что работала тут чуть меньше месяца. – Абсолютно безграмотна, некомпетентна и бесповоротна глупа! Эта вертихвостка указала неправильные банковские реквизиты в договорах с новыми рекламодателями. Деньги бы поступали на совершенно посторонние счета. Мы бы узнали об этом в лучшем случае через месяц, а потом через суд ещё несколько месяцев всё пришлось бы возвращать и перезаключать новый договор.
И был бы нанесён колоссальный удар по нашей деловой репутации и профессионализму, – сразу понял я причину возмущения главбуха. Не сомневаюсь, что некоторые крупные рекламодатели разорвали бы сотрудничество после такого конфуза.
– И ладно бы ошиблась в одной цифре, – негодовала Алла Леонидовна. – Так эта дура указала неправильные наши реквизиты во всех договорах! Причём везде разные!
– Я просто перепутала! – рыдала навзрыд молодая девушка под градом обвинений. – Мне сказали составить договора по шаблону, я и составила. Реквизиты даже не проверяла.
– Это же деньги! Как можно быть настолько безответственной! – не унималась наша финансистка.
– Кристина, ступайте сегодня домой, успокойтесь. И не переживайте, мы во всём разберёмся, – успокаивающе обратился я к заплаканной сотруднице.
Под испепеляющий взгляд Аллы Леонидовны, Кристина спешно схватила свои вещи и выскочила из офиса.
– А если бы я не решила перепроверить ещё раз⁈ – громогласно вопросила крупная дама.
Я хотел ответить, чтобы немного утихомирить её, но внезапно сбоку раздался тонкий голос:
– Дядя Даня, я вам кое‑что рассказать хочу.
– Не видишь, что взрослые разговаривают? Совсем невоспитанный⁈ – тут же рявкнула бухгалтерша на него.
– Привет, Колька. Проходи, не стесняйся, – радушно улыбнулся я ребёнку. – Не переживай, Алла Леонидовна вообще очень добрая, просто сегодня у нас тут дурдом творится.
– Да, не до тебя сейчас, мальчик. Иди отсюда и не мешай людям работать! – гаркнула женщина.
Паренёк тут же осунулся и, развернувшись, попытался уйти, но моя рука мягко его остановила.
– Прекратите разговаривать так со своим коллегой, – осадил я разгорячившуюся женщину.
– Коллегу⁈ – ещё сильнее закипела она.
– Он точно такой же сотрудник, как и вы, Алла Леонидовна, – добавил я в голос власти. – Так что попрошу соблюдать этику делового общения, когда находитесь на работе.
Женщина хотела возразить, но мой ледяной взгляд мигом остудил её пыл.
– Что ты хотел, Николай? – мгновенно изменив тон голоса, спросил я.
– Там… это, ко мне люди подходили, – мялся он, постоянно бросая испуганный взгляд на бухгалтершу, которая стояла рядом и ждала, когда я вернусь к разговору с ней. – И они это, дали денег, чтобы я в воскресенье газеты портил, читателям хамил и парням мешал работать.
Ого. Вот это очень интересно!
– Ты взял деньги? – уточнил у него.
Парень утвердительно кивнул и достал из кармана пачку банкнот.
– Вообще стыд потерял? – не выдержала стоящая рядом дама. – Мелкий пакостник, предатель!
– Алла, замолчите! – со сталью в голосе приказал я ей и она тут же осеклась. – Вам должно быть стыдно перед этим юношей.
– Почему это? – уже не так пылко спросила она.
– Потому что несмотря на свой юный возраст, он оказался сообразительней вас, – строго сказал ей. – Николай взял деньги, чтобы злоумышленники подумали, что всё идёт по их плану и не стали обращаться к кому‑то ещё.
– Да, вы правы, – тихо, но твёрдо сказал парень. – Я боялся, что если откажусь, то они пойдут к другим и те будут саботировать работу.
Колька всё ещё не доверяет другим ребятам на сто процентов и продолжает держаться немного особняком.
– Ты всё сделал правильно, мы тебе очень благодарны, – потрепал я его по волосам. – Садись на диван и подожди буквально минутку.
– А деньги? – спросил он.
– Они твои, ты их полностью заслужил за преданность и честность, – улыбнулся я.
– Но там ведь много! – округлил глаза парень.
– Рекомендую рассказать твоим юным коллегам и заказать на всех пиццу с лимонадом, – по‑отечески подсказал я ему. – Но позже! Сейчас никто не должен знать об этом, чтобы нигде случайно не разболтали.
Он сделал максимально серьёзное лицо и утвердительно кивнул, а я тем временем вернулся к разговору с Аллой Леонидовной.
– Простите меня, просто очень переживаю из‑за рекламодателей, – робко произнесла она.
– Вам не передо мной нужно извиняться, а перед ним, – указав на Кольку, спокойно сказал я. – А мне лучше ка скажите другое. Мне кажется, или у нас в редакции завелись крысы?
Женщина чуть вздрогнула, когда я произнёс это, а затем в её взгляд вернулась уверенность:
– Ещё как завелись, Даниил Александрович. А крыс мы с Мусей ой как не любим. Так что давайте скорее от них избавляться. Я вот что подумала: Николай сказал, что ему дали денег, а значит остальным саботёрам тоже заплатили и немалые суммы. А я за свою жизнь поняла одну вещь: люди очень безрассудно относятся к деньгам.
– Чувствую у вас есть идея, – улыбнулся я, уже догадываясь к чему клонит наш бухгалтер.
– Допустим, мне может потребоваться сделать выписку со списком банковских счетов наших новых сотрудников для сверки и актуализации, – заговорщицки произнесла она. – И поскольку я бываю такой забывчивой, то допустим случайно оставлю эту распечатку на столе.
– Было бы так удобно, если бы кто‑то, у кого есть знакомые в полиции, смог бы проверить не было ли необычных операций по этим счетам, – подмигнул я женщине и она тут же села за свой компьютер.
Через пару минут на её столе лежало несколько листков с перечнем банковских счетов наших сотрудников, а женщина, случайно забыв спрятать эту конфиденциальную информацию, пошла к сидящему всё это время на диване Кольке.
– Николай, я хочу перед тобой извиниться, – услышал я нежный голос Аллы Леонидовны, присевшей рядом с пареньком. – Может быть я смогу в качестве извинений угостить тебя мороженым и мы заново познакомимся?
– Я предпочту шаверму, – его ответ заставил меня прыснуть от смеха.
Но посмеялись и хватит. Пора выдворить всех нежелательных паразитов из моей газеты.
