Текст книги "Бумажная империя. Гепталогия (СИ)"
Автор книги: Сергей Жуков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 54 (всего у книги 107 страниц)
Глава 12
Я стоял посреди Красной площади и смотрел на короткое сообщение.
Три дня. Ну наконец‑то.
– Мне нужно возвращаться в Петербург, – коротко сказал я.
– Расследование? – понял всё без объяснений, уточнил Кирилл.
Я утвердительно кивнул.
Это было сообщение от генерала следователей особого отдела. Через три дня будет созвана официальная пресс‑конференция, где они объявят о преступлении Карамзина.
Через несколько часов я уже выходил из частного самолёта Морозовых на окраине Петербурга.
* * *
Редакция газеты Невский вестник
– Да это просто невозможно! – вскочив со своего места, Дима уронил свой стул. – Трое суток печати без остановки! И ни минутой меньше!
– Газета ещё не свёрстана, а ты уже хочешь печатать! – возражала ему Вика под одобрительные возгласы других сотрудников.
Утро началось не с кофе. Но бодрости и без него более чем достаточно. Уже час в редакции стоит несмолкаемый гул голосов. Как выяснилось, трёх дней «форы» для нас оказалось совершенно недостаточно и по оценкам моих сотрудников газета сможет выйти в лучшем случае через пять.
– Вы ещё хотите увеличить тираж⁈ Это что, шутка? – округлил глаза начальник нашей типографии, когда Гагарин заявил о том, что по его прикидкам нам потребуется увеличить тираж на треть, чтобы охватить весь город.
– Да у нас просто – напросто нет столько бумаги и чернил! А как потом выпускать еженедельный номер и Голос улиц⁈ – вопрошал к собравшимся Дима.
Запасов, что я скупил и хранил в своей квартире оказалось недостаточно, чтобы покрыть наши потребности, а вопрос с поставщиками бумаги и чернил, которых скупил Юсупов, я пока не решил.
– Что с распространением? – обратился я к Ане, которая сидела подозрительно тихо и эта тишина наводила меня на определённые мысли. Либо всё очень хорошо, либо…
– Всё очень плохо, – ответила Аня, опустив взгляд. – Розничные распространители, сетевые киоски, лотки – почти никто до сих пор не желает с нами сотрудничать, боясь репутационных потерь. Никто же не знает, что через три дня ситуация перевернётся с ног на голову. Вот тогда они все побегут к нам…
– Но будет уже поздно, – кивнул я.
Повисла секундная пауза, а затем тесное пространство переговорки вновь взорвалось от ругани и взаимных обвинений друг друга во всех проблемах и несчастьях.
– Что вы делали всё это время⁈ Почему выпуск не готов к печати? – кричал Дима.
– Как это у вас нет бумаги и чернил? Что ты за начальник такой? – парировала ему Вика.
– Может бы они ещё за три часа нас оповестили? – неслись укоры уже в мой адрес. – А продавать как это всё вообще?
Поднявшись со своего кресла, я закрыл глаза. Гул голосов заглушал даже собственные мысли, мешая сосредоточиться.
– Тихо, – зычно рявкнул я и в тесной переговорке повисла гробовая тишина. – Выйдите все. Мне нужно подумать.
Оставшись наконец один, я взял лист белой бумаги и решил нарисовать портрет своего врага.
Итак, перво‑наперво – вёрстка. Она не готова и будет завершена сегодня к вечеру, а может и к завтрашнему утру.
Во‑вторых, типография. Точнее, недостаточная производительность типографии и банальная нехватка ресурсов.
Ну и как вишенка на торте – сеть распространения. Какой толк в том, что мы напечатаем газету, если жители города не смогут её купить?
Сидя в пустой переговорке, я не сводил взгляд со списка проблем. Вот он, его величество кризис во всей красе. Когда казалось бы всё хорошо, мы победили, осталось только сделать последний шаг и порвать эту чёртову финишную ленточку…
* * *
Центральный офис газеты Империя новостей
Павел Алексеевич Юсупов сидел в своём главном офисе. Это был настоящий пентхаус, занимающий весь последний этаж небоскрёба, возвышающегося над Невой. Словно Зевс, смотрящий на всех с Олимпа, Павел наблюдал за мельтешением людей в городе со своего тридцать седьмого этажа.
И подобно предводителю Пантеона, Юсупов чувствовал свою власть над каждым, кто был хоть как‑то связан со СМИ. Именно поэтому он мог разговаривать с представителем министерства печати так, будто они были его подчинёнными:
– Мне не важны эти юридические нюансы. Скажите мне, когда уже состоится это заседание? И учитывайте, что теперь вы не сможете обвинить его в очернении аристократии, этот Карамзин умудрился так наследить, что выставил всех нас в дурном свете.
Выслушав очередные сбивчивые объяснения собеседника, Павел тяжело выдохнул и на его лбу появилось несколько глубоких складок.
– Вы министерство печати или кто? У вас есть власть, вот и используйте её! Этот пацан обо всём знал заранее и скрыл от людей такую информацию! Вот вам и повод для отзыва лицензии, – напористо говорил Юсупов.
Пластик телефонной трубки жалобно хрустнул, когда могучая рука аристократа буквально впечатала её в лакированную столешницу.
– Павел Алексеевич, к вам посетитель. Без предварительного согласования, – робко заглянула в кабинет его личная секретарша.
– Без записи? – прорычал он. – Гони прочь, мне не нужны незваные гости.
Девушка в дверях замялась, не решаясь уйти.
– Что ещё? – недовольно бросил Юсупов.
– Дело в том, что этот посетитель… Это Даниил Александрович Уваров, – чуть понизив голос, сообщила она.
– Уваров⁈ – проревел хозяин кабинета так, что его было слышно на соседних этажах.
Его ноздри звучно гоняли воздух. С каждым вздохом он казалось вдыхает весь кислород, что был в помещении и, словно дракон, выдыхает раскалённое пламя.
– Впусти его, – спустя долгие десять секунд произнёс могучий аристократ, никак не ожидавший моего личного визита.
– Что тебе надо? – сквозь зубы процедил сидящий за столом мужчина, когда я вошёл в кабинет.
Я уже стал красной тряпкой для этого быка, который не мог контролировать эмоции в моём присутствии.
– Добрый день, Павел Алексеевич, – вежливо произнёс я, демонстрируя истинно аристократическое спокойствие и контроль эмоций. – Полагаю, нас ждёт долгий разговор, поэтому давайте попросим Татьяну принести нам по чашечке кофе и приступим к делу.
Пройдя по огромному кабинету Юсупова, я, не стесняясь, устроился в одном из величественных кожаных кресел в зоне у фальш‑камина. В местной социальной иерархии разговоры равных происходили именно на подобных местах, тогда как садясь в кресло напротив рабочего стола ты сразу занимал позицию подчинённого, пришедшего на приём к вышестоящему руководству.
Опешивший от такого Юсупов какое‑то время молчал, не понимая как ему реагировать. Но по моему строгому взгляду он понял, что мой визит не случаен и опытный бизнесмен наконец‑то взял себя в руки и сел напротив меня, предварительно попросив секретаршу принести две чашки кофе.
– Павел Алексеевич, наша вражда стала заметно досаждать нам обоим, – спокойно произнёс я, отпив до безобразия великолепного кофе. – Думаю пора наводить мосты, пока не появился кто‑то, способный воспользоваться нашими распрями.
– Признаёшь поражение? Или опять хочешь меня обмануть? – ухмыльнулся сидящий напротив меня медиамагнат.
Демонстративно сняв защитный амулет, я положил его на журнальный столик рядом с чашкой кофе.
– Я похож на проигравшего? – улыбнулся я. – А насчёт обмана – вам такие вещи лучше видны.
Это был очень тонкий укол в его адрес. Ведь с одной стороны, это был намёк на его родовой дар, а с другой – обвинение в нечестной игре к которой он привык прибегать.
– Ты похож на того, кто создаёт мне много проблем, – холодно процедил он.
– Рад, что вы сразу перешли к этой теме. Собственно за этим я и пришёл, – улыбнулся я. – Думаю для вас не является новостью то, что на днях Карамзина официально признают изменником родины и в моей газете выйдет эксклюзивное расследование его преступлений.
– Ты здесь для того, чтобы хвастаться? – недовольно спросил Юсупов.
– Я здесь для того, чтобы предложить сделку, выгодную нам обоим, – пристально посмотрел я прямо ему в глаза. – Мне нужны ваши типографии для срочной печати большого тиража моего спецвыпуска…
Меня прервал раскатистый смех сидящего напротив аристократа. И смех этот был абсолютно искренний и неподдельный.
– Может быть что‑нибудь ещё, Даниил Александрович? – отсмеявшись, саркастически спросил он.
Я улыбнулся:
– Ещё мне нужна ваша сеть розничного распространения.
Кажется, он принял это за шутку, потому что вновь заливисто рассмеялся:
– Даниил, спасибо тебе как минимум за то, что смог поднять моё настроение. Давно я так не хохотал.
– Разве я где‑то пошутил? – строго спросил я его.
– И почему ты считаешь себя вправе заявляться сюда и требовать подобного? – подался вперёд мой собеседник.
Приняв его игру, я также наклонился над разделявшим нас столиком и, не моргая, произнёс:
– Потому что я предлагаю вам спасение. Спасение вашего кошелька и репутации. В случае нашего сотрудничества, в своей статье я выставлю вас и все ваши газеты невинными жертвами коварного обмана Карамзина, потому как в противном случае…
– И как же это спасёт мой кошелёк? – прервал меня Юсупов.
– А у вас нету других проблем, кроме вашей систематической лжи в газетах? – спросил я его вместо ответа и, не дожидаясь его слов, сам же ответил: – Я выкуплю у вас бумажную фабрику и завод по производству красок и чернил. Нам обоим известно, что они будут вынуждены банкротиться и никто, ни при каких обстоятельствах, не купит их. Вы потеряете всё что вложили, а я же предлагаю вам живые деньги. Не такие, что вы заплатили за них, но куда больше нуля.
Сказав это, я взял чашку с кофе и откинулся на спинку своего кресла, наблюдая за реакцией аристократа.
Юсупов смотрел на меня, не отрывая взгляда. Мне было очевидно, что он использовал свой родовой дар, проверяя каждое моё слово. И сейчас он знал, что я говорил чистейшую правду.
Я наслаждался реакцией могучего медиамагната, который был полностью в моих руках. Фактически, у него не было иного выбора как согласиться и пойти на все мои условия. Отказ означал бы для него крах его репутации, да ещё и приправленный солидными финансовыми потерями. А согласие на моё предложение было унизительным лично для него: могучий Павел Юсупов помогает единственному конкуренту, бастарду своего рода, выпустить материал, который способен нарушить гегемонию Юсуповых на газетном Олимпе. Это был шах и мат.
В его глазах я видел гнев и ярость. Лев оказался в клетке и поймал его я.
– Полагаю, возражений у вас нет, – улыбнулся я. – Тогда я пришлю к вам своих людей, кто занимается печатью и распространением.
Не получив ни слова в ответ, я воспринял это за молчаливое согласие и, встав, поблагодарил за вкуснейший кофе и пошёл к выходу.
– Ты совершенно не похож на свою мать, – тихо произнёс Юсупов мне в спину.
Я остановился и, не оборачиваясь, ответил:
– Я похож на своего отца. И лучше вам с ним не встречаться.
* * *
Спустя три дня невысокий лысый мужчина вышел к микрофону и откашлялся. Гул голосов в помещении тут же стих:
– Сегодня, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, мы вынуждены сообщить, что бывший владелец фабрики «Русское оружие» Лев Александрович Карамзин совершил государственную измену. Император уже оповещён и внимательно следит за расследованием. Мы благодарны всем причастным к раскрытию преступной схемы. Я хочу сообщить всем, что империя не потерпит предательства своих подданных и все виновные будут строго наказаны. Также, империя ценит преданность своих граждан, независимо от их возраста и социального положения. После завершения расследования, они будут представлены к государственным наградам.
Сказав это, генерал, что руководит отделом следователей особого назначения, бросил короткий зал на меня и коротко кивнул.
– Поздравляю, Даниил, это без сомнения момент вашего триумфа, – шепнул мне сидящий слева граф Никитин.
На организованной пресс‑конференции присутствовали все действующие лица. Все, кто так или иначе принимал участие в раскрытии преступной схемы: я, следователь Гончаров, Никитин, Распутин и…
Повернувшись направо, я взглянул на пустое кресло, где должен был сидеть Иван Васильевич Васнецов. Купец так и не вышел со мной на связь, полностью игнорируя мои звонки и запросы о встрече. Сказать по правде, мне было всё равно на это, но нужно было понять что происходит и стоит ли ждать удара с его стороны. Никитин с Распутиным были не в курсе происходящего и никак не прояснили ситуацию.
– Момент моего триумфа будет, когда специальный номер Невского вестника появится на прилавках, – ответил я графу.
– Он уже на прилавках, – прозвучал знакомый ледяной голос и самым главным триумфом было услышать эти слова именно от этого человека.
На свободное место Васнецова сел Павел Юсупов.
Лев принял предложение волка. Вот только смирился ли он с этим? Не вцепится ли в глотку, едва я отвернусь и потеряю бдительность? Сейчас как нельзя кстати мне бы пригодился родовой дар Юсуповых, чтобы залезть в голову медиамагната и узнать его истинные мотивы.
Пока генерал отвечал на бесконечные вопросы журналистов, в зале, на шестом ряду решались куда более важные для меня вопросы.
– Мои юристы проверили документы и согласовали сделку, – сообщил Юсупов, подразумевая вторую часть нашего соглашения о продаже мне контрольного пакета акций бумажной фабрики и завода по производству чернил. – Но я не подпишу ни одну бумагу, пока ты не ответишь мне как тебе удалось провести моих юристов первоначально? Я точно знаю, что ни один лицензированный юрист города не стал бы тебе помогать.
– Вы недооцениваете простых людей, Павел Алексеевич, и в этом ваша самая большая ошибка, – ответил я медиамагнату, улыбнувшись. – А имя моего юриста вы узнаете совсем скоро, как только я подпишу с ним официальный контракт. Знаете ли, опасаюсь, что кто‑нибудь может попытаться его перекупить.
Вернувшись в редакцию, я застал самый настоящий праздник. Фуршет, шампанское, музыка и веселье. Они праздновали победу.
Заметив меня, все тут же принялись аплодировать. Поднялся такой шум, что затряслись окна.
– Виват Даниил! Виват Хозяин правды! – громогласно выкрикнул Гагарин, подняв бокал и вслед ему по офису пронеслось громогласное «Виват!».
– Речь! Речь! Речь! – хором скандировали счастливые сотрудники.
Я взял бокал и все затихли в ожидании моих слов.
– Э‑э‑э нет! – вдруг раздался голос Димы. – Давай на стол, как раньше!
Тут же в воздухе раздался дружный смех и дружное скандирование:
– Стол! Стол! Стол!
Широко улыбнувшись, я ловким движением запрыгнул на тот самый стол, с которого уже выступал раньше.
Стоя сверху, я окинул взглядом своих сотрудников. Это были действительно мои люди. Преданные, благодарные. Видящие во мне непоколебимого лидера и авторитета. Моя власть здесь не была властью денег или страха, это была власть уважения и признания. Признания моего таланта и способностей, моих амбиций, моих достижений.
И только так можно и нужно выстраивать свою империю. Не залезать наверх, карабкаясь по спинам и головам, а быть вознесённым туда верными и преданными людьми.
– Знаете, я невероятно горд за нас. За каждого присутствующего здесь. Это успех каждого из вас, от управляющего до доставщика, что стучится в дверь нашим читателям. Мы делаем одно важное, большое дело и делаем его на совесть. Несколько месяцев назад, когда я вошёл в эти двери с коробкой цветов, было сложно вообразить во что превратится эта скромная газета. И спроси у меня, что бы я изменил – то я бы ответил: абсолютно ничего. Мы всё делает правильно и именно поэтому сегодня мы – самая главная газета в этом городе. Празднуйте и наслаждайтесь этим, а завтра нас ждёт новый день и нам придётся вновь доказывать всему городу, почему сегодняшний успех – не случайность!
Я замолк и на долгих несколько секунд вокруг повисла звенящая тишина.
– Какая прекрасная, трогательная речь! – в этой тишине раздался всхлипывающий голос Стаса, а затем помещение наполнилось бесконечными аплодисментами и поздравлениями.
Спрыгнув со стола, я оказался стиснут поздравляющими и благодарящими меня сотрудниками. Они все подходили ко мне и со слезами на глазах рассказывали, как они горды работать под моим руководством. Это было невероятно трогательно и приятно. Эти слова отзывались прямо в моём сердце, наполняя его теплотой.
– Даниил, Даниил! – пробилась ко мне сквозь толпу сотрудников Аня. – Там тебя спрашивают, не поняла кто это, шумно очень.
Подойдя к телефону со снятой трубкой, я поднёс её к уху.
– Дан….л Ал… санр… ч, это ми… сте… о пе… ти,..сим… вас о про… де… и за… да… я по воп… су, – пытался я разобрать слова сквозь гул и шум, стоящий в офисе.
Подняв вверх руку, я попросил тишины и через несколько секунд шум рой голосов затих и я услышал голос звонящего:
– Завтра состоится заседание комиссии в министерстве печати по вопросу Заневского вестника.
Глава 13
– Министерство печати? Разве не очевидно, что теперь все обвинения в наш адрес абсурдны? – удивлялась Вика.
– Обвинений официальных и не было. Это просто заседание по вопросу рассмотрения нашей деятельности и они могут придраться к чему угодно, – покачал головой Гагарин.
Я понимал негодование своих сотрудников. Действительно, пытаться выставлять нас в дурном свете было бы невыгодно самому министерству, с учетом того, как «обделались» все СМИ, наперебой восхваляя Карамзина. Нет, ну не верю я, что они настолько тупы. А вот в том, что они очень зависимы от Юсупова – ещё как поверю.
Эх, Павел Алексеевич, я то думал, что мы с вами начали рыть могилу для топора нашей войны. Впрочем, прежде чем обвинять Юсупова, надо понять действительно ли это его очередные интриги, или дело тут в другом.
Приехав в назначенное время в министерство, я сразу же зашёл в просторный кабинет. В центре стоял огромный овальный стол с множеством стульев вокруг него. Чувствовался государственный размах.
– Я рано? – спросил у одиноко сидящего за столом мужчины средних лет.
«Типичный клерк» – как сказало бы большинство.
– Нет, нет, Даниил Александрович, вы как раз вовремя, – ожил серый человек. – Сейчас подойдёт мой коллега и мы начнём.
Коллега? Странно. Я ожидал, что комиссия состоит из куда большего числа человек.
Меньше чем через минуту в помещение зашёл такой же неприметный сотрудник и сел рядом со своим коллегой. Два практически одинаковых клерка смотрелись немного комично на фоне огромного пустого стола.
– Спасибо, что смогли оперативно приехать, меня зовут Нечаев Пётр Сергеевич, я являюсь заместителем министра. К сожалению его вызвали по срочному вопросу и он не смог присутствовать лично, – таким же серым и безликим голосом как и его костюм, произнёс вошедший человек.
Заместитель министра? Ого! Да ещё и сам министр должен был присутствовать! А это заседание перестаёт быть томным.
– Сегодня мы бы хотели обсудить с вами лично ваш запрос на рассмотрение вопроса получения лицензии на телевизионное вещание, – сразу перешёл к сути заместитель министра.
Так вот оно что! Они что, всерьёз решили рассматривать наш запрос, который был нужен исключительно, чтобы потянуть время и дать нам необходимую отсрочку?
– К сожалению, в соответствии с правилами лицензирования телевизионной деятельности, ваша редакция не соответствует ни одному из требований, – попытался изобразить сожаление сотрудник министерства.
Я уже было хотел открыть рот, чтобы сказать о том, что лицензия нам не нужна и объяснить для чего нужен был тот самый запрос, но заместитель министра быстро продолжил, не дав мне этого сделать:
– Но вчера, ввиду особых обстоятельств и несомненных заслуг вашей газеты, которая фактически спасла репутацию всей нашей отрасли…
Да ладно? Да неужели…
– Особым распоряжением лично министра, вне официального порядка, Заневскому вестнику даруется лицензия на телевизионное вещание городского уровня, – произнёс неприметный человек то, что я никак не ожидал сегодня услышать.
– Благодарю вас. И лично министра, – тем не менее невозмутимо ответил я.
– Также, учитывая особые обстоятельства, ваша лицензия будет бессрочной и не нуждается в ежегодном перелицензировании. Но при этом она может быть отозвана при нарушении правил вещания, – протараторил заместитель министра. – Мой коллега предоставит вам все необходимые юридические и технические документы, – кивнул он на сидевшего всё это время молча человека.
Через полчаса я уже садился в машину, обладая заветными документами на право создать свой телевизионный канал. Зная, насколько это сложная и дорогая процедура, то я прежде и не задумывался об этом.
Да уж. Это новая головная боль, но в отличие от всех остальных проблем – сулящая невероятные перспективы.
* * *
Офис агентства «Уваров и Распутина»
Сразу из министерства я отправился в офис нашей с Распутиной фирмы, где она уже ждала меня. Утром от неё пришло странное сообщение о необходимости срочно встретиться по рабочим вопросам. Никаких объяснений и уточнений.
Выйдя из лифта я не поверил своим глазам. На секунду мне даже показалось, что я перепутал этаж.
Ещё недавно практически пустое помещение теперь ожило. Через стеклянные двери была видна бурная деятельность внутри. Появились сотрудники, столы, мебель.
Зайдя внутрь, я просто наслаждался произошедшей переменой. Невероятно стильный офис в лучших традициях деловой культуры, а самое главное – стойка ресепшн, где меня встретила улыбчивая девушка в строгой белой блузке. Но не очаровательная брюнетка привлекла моё внимание, а то, что находилось у неё за спиной. На небольшом фрагменте стены, что был выстроен позади стойки красовалась стильная золотая надпись «Уваров и Распутина».
– Добрый день чем могу вам помочь? – улыбнулась девушка. обращаясь ко мне.
– Здравствуйте. Прозвучит необычно, но я тут работаю и хотел бы пройти к своему рабочему месту, – ответил я также с улыбкой.
Она хихикнула:
– Назовите вашу фамилию пожалуйста.
– Уваров, – послушно ответил я.
– Уваров, Уваров… к сожалению я не нахожу вас в списке сотрудников, – растерянно хлопала она ресницами.
Я улыбнулся и указал пальцем ей за спину:
– Вон в том списке можете посмотреть ещё.
Девушка удивлённо обернулась, не сразу сообразив, а потом вздрогнула и расплылась в улыбке:
– Даниил Александрович! Алиса Сергеевна говорила, что вы тот ещё шутник.
– Интересно, что же ещё про меня рассказывала Алиса Сергеевна? – подмигнул я.
– Говорила, чтобы никто из сотрудниц даже не думал на вас засматриваться, – опустила смущённый взгляд девушка, словно вспомнив о наказе начальницы.
Это что‑то интересное. Впрочем, я сюда не флиртовать с работницами приехал, но такая «забота» Распутиной очень любопытна.
Идя к кабинету аристократки, что навела здесь такую красоту, я невольно восхищался её деятельностью. Подойдя к стеклянному кабинету Распутиной, я остановился.
Мой взгляд упал на неё. Точёная фигурка рыжеволосой девушки была облачена в строгий серый деловой костюм. А на ногах были одеты чёрные туфли на высоком каблуке. Алиса разговаривала с работником, отдавая ему какие‑то распоряжения. Строгая осанка, уверенная поза – это была настоящая хозяйка этого места.
Волчица – пронеслась ассоциация в моей голове.
Заметив меня, она спешно проводила сотрудника к выходу.
– Ты заходишь? – нетерпеливо произнесла Алиса, придерживая мне стеклянную дверь.
Строгий взгляд был под стать стальному оттенку её костюма.
Когда я зашёл внутрь, она закрыла дверь, щёлкнула замком и закрыла шторы, отделяя нас от взглядов остальных сотрудников.
Мы остались наедине в её просторном кабинете.
– Бить будешь? Или чего похуже? – улыбнулся я.
Распутина чуть замерла, её щеки слегка покраснели, а затем она махнула рукой:
– Уваров блин, не до шуток сейчас твоих! Со мной связывались представители рекламного агентства, с которыми мы заключили договор о сотрудничестве и хотели договориться. Сделать рекламу дешевле, чем мы им объявили.
– Ну они еще не поняли, что мы торгуемся, – пожал я плечами. – Ничего страшного, рано или поздно они свыкнутся с нашими ценами.
– Нет, ты не понял, они связывались не с нашим агентством, а лично со мной, точнее с Хозяйкой кухни.
Вот ведь жуки навозные! Пошли договариваться с авторами напрямую. Этого стоило ожидать, но я не думал, что они начнут действовать у нас за спиной буквально сразу же. Даже не постеснялись ведь!
– Сколько денег предлагали? – спросил я, сев в кресло для посетителей.
– Четверть от нашей цены, – ответила Алиса, чуть присев на свой стол прямо передо мной.
Я аж поперхнулся от такой наглости:
– Это куда меньше чем получили бы авторы после вычета нашей комиссии!
– Вот‑вот, – кивнула девушка передо мной. – Надо идти в суд!
– В суд? С чем? Что ты им предъявишь? – строго посмотрел я на жаждущую действий владелицу фирмы, которую только что попытались нагло обмануть. – Надо действовать тоньше и отбить подобные попытки у рекламщиков на корню.
– И как ты предлагаешь это сделать? – нахмурилась она.
– Нам поможет Хозяйка кухни, – подмигнул я. – Пускай пишет им и соглашается. Но только деньги вперёд.
– Чего⁈ – вскочила Алиса, едва не налетев на меня. – Ты в своём уме?
– Тише, – спокойно произнёс я и объяснил суть своего плана.
– Ты просто демон, – произнесла Распутина, выслушав его.
Но в её голосе не было страха или осуждения. Она сказала это с восхищением. С интонацией «Как же я сама до такого не догадалась».
– Не хотела бы я тебя злить, – сказала Распутина, а потом загадочно улыбнулась и добавила: – Ну разве что чуть‑чуть.
* * *
Спустя четыре дня. То же место
Вчера вышел свежий номер Голоса улиц и поэтому сегодня с самого утра мы с Алисой были в её кабинете, наслаждаясь великолепным кофе из Жан‑Жака и ожидая внезапного визита.
– Думаешь они прямо сегодня объявятся? – спросила Алиса, смотря на раскинувшийся под нашими ногами город.
– Не сомневаюсь в этом, – кивнул я, стоя рядом.
– И откуда у тебя во всём такая уверенность? – только и спросила она, как её телефон завибрировал.
Мы оба посмотрели на него. Это был телефон Хозяйки кухни.
Разблокировав телефон и прочитав сообщение, девушка просияла.
– Что, зарплата поступила? – не удержался от шутки я.
– Чего? – не поняла она.
Впрочем аристократке вряд ли было знакомо чувство. когда на твой телефон приходит СМС с уведомлением о зачислении долгожданной зарплаты.
– Это он, – показала она мне экран телефона.
«Слышишь ты, это что за шутки? Ты что написала? Обмануть нас решила? Ты даже не представляешь, какие у тебя теперь проблемы! Мы тебя найдём, из‑под земли достанем! Считай, что ты уже покойница!»
– Мне кажется, или они не довольны выполненной работой? – улыбнулась Алиса.
– Может ты что‑то перепутала? – находясь в хорошем настроении, решил подыграть ей я.
– Даже не знаю, они просили прорекламировать фирму по производству бытовой техники, – задумчиво произнесла аристократка, едва сдерживая смех. – Ну я и написала про их бытовую технику. Кто же виноват, что написанное их не устроило?
Действительно. Формально, Хозяйка кухни невзначай упомянула миксер и хлебопечку, как того требовал ушлый представитель рекламного агентства. Вот только в своей статье, посвящённой курьёзным случаям на аристократической кухне, миксер и хлебопечка стали причиной сорванного званого приёма и выпоротого главного повара, которого хозяин стегал шнуром от той самой сломавшейся хлебопечки, обещая засунуть миксер в самое тёмное и неприглядное место провинившегося работника кухни.
– Алиса Сергеевна, да в вас пропадает талант актрисы, – улыбнулся я, восхищённый игрой аристократки.
Но мой комплимент подействовал не так, как я задумывал. Улыбка тут же сползла с лица девушки и она отвернулась к окну. Я видел, как она машет руками перед лицом, пытаясь не дать слезам вырваться из её зелёных глаз и не испортить макияж.
Подойдя к ней сзади, я нежно обнял её за плечи.
– Прости. Ты не в чём не виноват. Просто… моя мама, она была актрисой… – тихо произнесла Алиса, а затем резко обернулась и уткнулась лицом в моё плечо.
Вот ведь… Я никогда не задумывался про то, что ни разу не видел и не слышал про супругу Сергея Распутина. Получается, что у Алисы нет матери. Может отчасти из‑за этого она имеет такой характер?
Мы так и стояли обнявшись на фоне городского пейзажа, пока в кабинет не вошла брюнетка с ресепшн.
– Прошу прощения, – смущённо произнесла она, явно не зная как реагировать на представшую перед ней картину. – Там к вам посетитель. Он очень настойчиво просит встречи лично с вами.
Это был человек, написавший сообщение Хозяйке кухни. У меня не было в этом никаких сомнений.
– Прекрасно, пригласите его к нам и принесите три чашки кофе, – тут же оторвалась от моего плеча Алиса и отдала приказ невозмутимым голосом.
Она была собрана и сфокусирована, словно ничего не произошло.
– Ты в порядке? – спросил я, заглядывая в огромные зелёные глаза.
– В полнейшем, – в них полыхнул огонь. – Сейчас мы с тобой размажем этого урода.
Но к нашему взаимному с Алисой удивлению, в кабинет зашёл незнакомый для нас человек. Солидный мужчина в дорогом костюме совершенно не был похож на пронырливого представителя рекламного агенства, что писал Алисе.
– Вы! Что вы себе позволяете? – с порога начал возмущаться посетитель. – Я требую объяснений!
– Добрый день, позвольте узнать по какому вопросу? – вежливо уточнил я, сдерживая Распутину, готовую броситься в бой.
Конечно я уже догадался кто стоит перед нами, но мне хотелось чуть сбить разгорячённого мужчину с волны гнева, чтобы можно было разговаривать предметно.
– Владелец завода по производству бытовой техники, что ваш автор оболгал в этой бесплатной газете, будь она неладна! – стукнул по стеклянной поверхности стола он.
В этот момент в кабинет впорхнула брюнетка с подносом, на котором стояли три чашки кофе.
– Давайте присядем и обсудим произошедшее, – спокойно предложил я, жестом указывая на зону для переговоров, где стоял удобный диван и пара кресел.
Через десять минут Олег Иванович уже сменил гнев на милость. Точнее он сменил гнев, адресованный в нашу сторону на ярость, направленную в сторону рекламного агентства:
– Получается, эти прохвосты решили нагреть не только меня, но и вас и эту служанку, что написала статью?
– Именно так, – кивнул я. – И нам очень жаль, что пострадавшим в этой ситуации оказалась ваша фирма и репутация, но уверен, что мы сможем найти решение как всё это исправить с выгодой для вас.
– Вот ведь жук навозный, агент этот, – выругался Олег Иванович. – Представляете, он ведь мне цену назвал сильно больше, чем вы ему озвучили. Соловьём пел насколько хорошо сработает, что выгоднее предложения не найти!
– Да, к сожалению вокруг много непорядочных людей, – тут же подхватила Распутина. – Именно поэтому предлагаю вам работать с нами напрямую. Имя и репутация моей семьи будет лучшей гарантией честного и открытого сотрудничества.
Ну Алиса, хватки тебе не занимать, – восхитился я своей напарницей. Истинная волчица!
