Текст книги "Бумажная империя. Гепталогия (СИ)"
Автор книги: Сергей Жуков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 72 (всего у книги 107 страниц)
А следом мне написал и сам Гагарин:
«Даниил Александрович, со Станиславом мы вопрос решили. Впредь он будет более благоразумен. П. с. Со спиной у этого болтуна всё в порядке, не верьте ему.»
На лице просияла улыбка, но затем тут же исчезла:
«Даниил Александрович, это вновь Леонид из журнала Голубая кровь. Я совершенно случайно нахожусь рядом с вашим домом и хотел бы зайти и задать вам буквально парочку вопросов».
После сообщения журналиста следовало несколько неотвеченных вызовов. А затем…
Мне потребовалось перечитать следующее сообщение несколько раз, чтобы до конца понять что же тут происходило, пока я спал.
«Даниил Александрович, если вы настолько негативно настроены к работникам свободной прессы, то можно было просто ответить. Я потратил время, деньги, чтобы приехать к вам, а что в итоге? Травмпункт и гипс? Вы хоть осознаёте, что лишили меня возможности писать и тем самым зарабатывать себе на хлеб насущный? Вам следует приструнить своих слуг, иначе я буду жаловаться! Держать подобных сумасшедших – это просто опасно для честных граждан. Этот псих сначала не хотел меня пропускать в дом, а затем запрещал звонить вам в дверь. Знайте, что вы приобрели могущественного врага в моём лице. П. с. про собаку всё в силе, несмотря на сломанный палец.»
Я медленно положил телефон на тумбочку, а затем громко воскликнул:
– Твою мать. Акали!
Выскочив на кухню, я замер на месте, осматривая последствия моего сна.
На полу была разбросана еда. Собачий корм, что раньше был спрятан в нижней тумбочке, теперь валялся по всей кухне, точнее половина корма, потому что вторая половина была тщательно спрятана в животе Акали.
– Ты когда научилась ящики и холодильник открывать? – с укором спросил я, видя что помимо корма она достала все мясные продукты, что были в доме, ну и конечно же замороженный кусок отборной говядины, на который глазела ещё в вечер великого чашкопадения.
– А ну признавайся, ты тут вечеринку устраивала? – строго посмотрел я на собаку.
Акали лениво взглянула на меня, а потом устало вздохнула. Было видно, что она набила пузо до отвала и теперь ей было лень даже встать. Выкатив брюхо, она балдела в своей лежанке и на её лице отчётливо читалась фраза «Сам виноват, пёс».
– В ванну лучше не заходить, а коврик в коридоре сжечь? – усмехнулся я, смотря на эту обжору.
Собака утвердительно зевнула и завалилась дальше спать.
Мда. Пора быстрее восстанавливать поместье и переезжать туда. Нам с Акали тут становится тесно. Да и давно пора переложить часть моих рутинных дел на прислугу.
Вызвав клининг, чтобы они профессионально убрали всё, что тут натворила моя собака, я следом набрал Мечникова и перенёс нашу встречу в ресторан.
* * *
Телефон, лежащий на тумбочке человека, что взял под контроль преступность в городе, протяжно зазвонил.
– Хозяин, мы нашли парней, что были с Артёмом во время нападения, – сообщил писклявый голос подчинённого. – Они оба кричат, что Артём дрался с призраком. Мы их как следует помяли, но они всё равно стоят на своём.
– Идиоты, это был артефакт невидимости, что был у одного из тех, кто пробрался в квартиру Уварова. Получается, что парень тогда смог завладеть артефактом, – тихо произнёс криминальный босс. – Впрочем, это даже хорошо. Теперь мы сможем использовать наличие у Уварова этого артефакта против него же самого.
Глава 17
– Пошли, обжора, настало время тратить калории, – буквально на руках я вытаскивал обленившуюся Акали после незаконного кулинарного фестиваля, что она устроила пока я был в отключке.
Собака, нехотя переваливаясь с ноги на ногу, подошла к лифту.
– Может по лестнице? – пошутил я, на что она лишь беззлобно зарычала.
Лучше бы пошли пешком, – пронеслось у меня в голове, когда двери лифта открылись на первом этаже.
– Даниил Александрович, я ведь ясно дал вам понять, чтобы вы заканчивали водить сюда кого попало, – заворчал Нестор Павлович, едва завидел меня.
– И я его не нарушал, – уверенно сказал я.
Но странноватый дедок с подозрительно хорошими связями в правительстве был иного мнения. Он упёр морщинистую руку в створ лифта, тем самым перегородив мне проход. Акали тут же зарычала, на что он наградил её таким суровым взглядом, что она мигом замолчала, поджав хвост.
– Тогда передайте вашим товарищам‑журналистам, что в следующий раз, я сломаю ему не только палец, но и что поважнее, коли он будет мне хамить, – строго пригрозил Нестор Павлович.
На этих словах я просиял. Вот он – спаситель моего сна. Слуга рода, что выгнал незваного писаку из Голубой крови. Что же, одной загадкой меньше.
– Я слежу за вами, – погрозил мне сосед.
– Нестор Павлович, если вдруг кто из посторонних надумает нарушить покой нашего дома, то разрешаю сломать ему руку целиком, – хихикнул я.
– Фиг тебе, если тот хамоватый тип сюда ещё раз заявится, то я сломаю ему жизнь! – грозно сказал он и протиснулся мимо меня в лифт.
* * *
Ресторан Золото Орды
– Неплохое место, только вся эта позолота слегка теряется из‑за яркого света, – заметил я, когда мы с Мечниковым зашли в небольшой закрытый зал для особых гостей.
Он удивился и заметил:
– Как тонко подмечено. Дело в том, что раньше этот зал освещался лишь множеством свеч,поставленных здесь ещё предком Карамзина, что построил этот ресторан. Они не гасли столетиями до этого года. Новый владелец убрал их и провёл сюда электричество.
– Какое кощунство, – поморщился я. – Никакого уважения к наследию. Кто же новый владелец?
Мечников нахмурился и ответил:
– Он тебе хорошо знаком. Это Игорь Ларионович Долгопрудный.
– Мы здесь из‑за него? – уточнил я.
– Мы тут, потому что повар не поменялся и местный плов по‑прежнему бесподобен, – улыбнулся он. – Но наш разговор действительно будет о Долгопрудном и покушении на него. Неужели таинственный игрок решил избавиться от него? Он стал мешать?
– Но почему они не сделали этого раньше? Почему именно после бала? – задал я тревожащий меня вопрос.
– Совпадение? – задумался Мечников.
– Не думаю, – покачал я головой.
– Вижу, что у тебя есть предположение, – сказал он.
Кивнув, я холодно произнёс:
– На него напали из‑за меня.
Мечников удивлённо посмотрел на меня.
– На приёме я практически прямым текстом предложил ему сотрудничать со мной, чтобы избавиться от преступности на его заводе. Он был откровенен и рассказал, что там до сих пор промышляют бандиты и он никак не может с этим справиться, – объяснил я.
– Но на него напали всего через несколько часов. Они бы не успели подготовиться, – скептически рассудил Мечников.
– Вот именно, – подался я вперёд. – Вспомните тщательно спланированное нападение на Карамзина. Австрийское оружие, униформа, несколько машин, план отхода. И что мы увидели вчера? Спешные и сумбурные действия, у нападавших не было чёткого плана, лишь цель – устранение Долгопрудного.
– Знаешь, а может ты и прав, – задумался лекарь. – Нападение и вправду выглядит неподготовленным, словно…
– Меньшиков мог узнать о моём разговоре с Долгопрудным? – хмуро закончил я повисший в воздухе вопрос.
– Если это так и Григорий Александрович и есть наш таинственный злодей, то он действительно мог занервничать, что Долгопрудный начал говорить и попытаться быстро устранить его, – добавил Всеволод Игоревич.
– Полагаю, теперь можно не рассчитывать на то, что Долгопрудный что‑то нам расскажет, – хмуро резюмировал я.
Мечников понимал, что скорее всего я прав и Долгопрудный, после пережитого нападения теперь закроется окончательно и будет бояться даже посмотреть в нашу сторону. Не удивлюсь, если он как можно скорее попытается продать завод.
В этот момент в моей голове даже мелькнула мысль о том, что можно попробовать выкупить его по очень низкой цене, но затем я быстро себя одёрнул. Чем чем, а оружием торговать я принципиально не хочу.
– Ладно, насчёт Долгопрудного не переживай. Он в порядке. Восстановится и будет как новенький. Всё благодаря тебе, – ободряюще сказал Мечников. – Расскажи лучше как тебе в одиночку удалось победить бойца в артефактном экзоскелете?
А вот и тот вопрос, которого я опасался. Всеволод Игоревич прекрасно знает мои возможности и то, на что способен артефактный экзоскелет. Врать не было смысла, поэтому я сказал правду:
– Я запрыгнул ему за спину и попытался задушить. А когда он хотел меня скинуть, то нечаянно ударил себя по голове и оглушил. Что сказать, повезло!
И это было правдой, только не всей.
– Действительно, повезло, – недоверчиво посмотрел на меня Мечников.
Он чувствовал, что я что‑то недоговариваю, но не мог сказать об этом прямо, поэтому довольствовался этой версией.
– Что это за оружие? – сразу сменил я фокус внимания с себя на артефактный доспех.
– Новейшие разработки нашей оборонки. Давно существующая идея артефактной брони, но с упором на мобильность и внезапность. Ты наверное мог заметить с какой скоростью двигался нападавший, – объяснил Мечников.
– Заметил, точнее сначала как раз‑таки не заметил, – улыбнулся я.
– Из оружия – только руки‑молоты и силовая пушка. Просто чудо, что ты смог перенести выстрел. Против неё не спасают даже защитные артефакты, – покачал он головой.
На что я резонно заметил:
– Это всё благодаря костюму с рунической защитой. Он оказался чудо как хорош.
– Не забудь поблагодарить портного, – хмыкнул он.
– Поверьте, я его сполна отблагодарил ещё на этапе покупки, – сказал я и назвал сумму, что заплатил за костюм.
Глаза Мечникова округлились и он присвистнул. Таких трат на одежду не позволяет себе даже он. Впрочем, сколько стоит моя жизнь? Не думаю, что хоть какая‑нибудь сумма была бы здесь велика.
– Как оно оказалось у нападавших? Завод Карамзина? – предположил я.
– Полагаю что да, – кивнул Мечников. – Но это понимание нисколько не приближает нас к разгадке личности таинственного злодея.
Он был прав. В наших руках сейчас были лишь крошечные кусочки пазла, которые сами по себе ничего не давали. Но вот если их объединить, то сложится уже более ясная картина происходящего.
– Звучит грубо, но крайне жаль, что Долгопрудный очнулся тогда, – заметил я. – Если бы мне удалось допросить того бандита – мы бы уже ехали на задержание.
– Далеко не факт, что он знал заказчика, – покачал головой Мечников.
Но я был уверен, что знал. Я это чувствовал, но Долгопрудный лишил нас этого шанса. Впрочем, есть ещё одна зацепка, кто может знать как оружие пропадает с фабрики.
– Необходимо найти того, кто хранил артефакты в подвале сгоревшего дома и кто замял дело о пожаре. Эти люди должны что‑то знать, – объяснил я Мечникову.
– И тут я полагаю, что у тебя вновь есть идея, как их отыскать? – улыбнулся он.
– Да, но для этого мне нужно съездить в редакцию.
По пути в редакцию мой взгляд зацепился за толпу людей, стоящих неподалёку от магазина Евсеева. В прошлый раз такое было, когда Сергей Сергеевич устроил с Севастьяновым перестрелку яйцами. И,судя по гулу, недовольным возгласам и периодическим выкрикам Виктора Наумовича, там опять происходило что‑то не то.
Припарковавшись, я накинул шапку и вышел из машины.
– Уши не те! – послышался женский выкрик.
– Что с ушами‑то сделали? – вторил ей мужской голос.
– Кошмар какой, этим бюрократам ничего нельзя доверять! – прорезало зимний воздух возмущение бабульки.
Пройдя сквозь толпу, я обомлел. Вместо ожидаемой драки, я увидел свою собаку! Вернее моя Акали стояла рядом, а прямо посреди сквера стояла её статуя. Тут двух мнений быть не могло. Это была вылитая копия Акали, держащей в зубах свёрток с младенцем.
– О‑о‑о, а вот и главные лица нашего торжества! – воскликнул Виктор Наумович и подскочил ко мне. – Говорил же я вам, что Даниил Александрович не забудет про нас и обязательно посетит торжественное открытие памятника собаке‑спасаке!
Я бросил взгляд на часы. Пять минут пятого. В памяти тут же всплыло таинственное сообщение от Виктора Наумовича, где он сообщал о чём‑то, что случится в четыре часа в этом сквере. Это что‑то, оказывается открытие памятника моей собаке.
У моей собаки будет свой памятник. Это просто немыслимо.
Я улыбнулся и подошёл поближе, чтобы разглядеть скульптуру в деталях. Работа была выполнена мастерски за исключением одного момента.
– С ушами недоразумение вышло, – шепнул мне Виктор Наумович. – Дело в том, что я фотографию для примера дал скульптору, а уши в кадр не попали, ну и этот олух сделал «это».
Мне стоило больших усилий, чтобы не рассмеяться. Потому чтобы вместо классических треугольных, небольших ушей, что были у моей собаки, на памятнике красовались обвислые «лопухи».
– Стыд и срам такие памятники делать! Это ведь дети увидят! – раздавались недовольные возгласы толпы.
И тут я просиял. Сходив к машине, я взял из багажника большой чёрный пакет. Люди тут же затихли, наблюдая за мной. Все были заинтригованы, что же находится в чёрном пакете. В этой оглушительной тишине шелест пакета казалось звучал на всю улицу, но зато, когда собравшиеся поняли, что именно я достал, они тут же взорвались апплодисментами и одобрительными криками.
– Браво! Вот это другое дело! Идеально! Лучше и не придумаешь! Гениально! – кричали и хлопали люди.
Они ликовали, потому что из пакета я достал серебристую пожарную каску и одел её на голову каменной Акали, скрыв всё то недоразумение, что сотворил с её ушами скульптор. Это была каска того самого пожарного, у которого я отобрал пожарный рукав. Перед моим отъездом, он подошёл и подарил её Акали, сказав, что эта каска теперь по праву её.
– Ты не против, что мы сделаем твою каску частью истории района? – с улыбкой спросил я у собаки.
Она одобрительно гавкнула на радость собравшимся людям.
Садясь обратно в машину, я краем глаза заметил мужчину средних лет, стоящего среди людей. Он ничем не выделялся и я бы даже не обратил на него внимания, если бы не неловкие попытки сделать фотографии. А неловкими они были потому, что на одном из пальцев его правой руки красовался свеженький гипс.
Нестор Павлович, я начинаю вас всерьёз опасаться.
* * *
Подъехав к редакции Невского вестника, я с улыбкой обнаружил знакомые парковочные столбики у самого входа с припиской «Не занимать. Место владельца». Едва я замедлился рядом, как у них тут же материализовался один из доставщиков и, козырнув мне, освободил место для моей машины.
– Вы тут что, дежурите? – спросил я, пожимая ему руку.
– Эм‑м‑м, да не‑е‑е, – засмущался он. – Так, просто иногда гуляем мимо.
– Какое удачное совпадение, – улыбнулся я. – Что ты как раз шёл мимо.
Не успел я зайти в здание, как к нам подбежали остальные доставщики.
– Дядя Даня, дядя Даня, постойте! – воскликнул запыхавшийся Гоша. – Мы тут это, подготовили реноме для вас.
– Реноме? – поднял я одну бровь.
– Резюме, дурень, – стукнул его Колька, выхватывая папку с бумагами. – Вы это, сказали подготовить резюме и мы все сделали. Илья Андреевич нам помог.
Я с трудом сдержал улыбку и с серьёзным лицом принял документы:
– Внимательно рассмотрю каждое из них.
– Там это, ещё и родители наши тоже сделали, – добавил Гоша.
Вот ведь дела. А я ведь пошутил про резюме‑то. Что же, раз сказал, то слово надо держать. Надо будет в ближайшее время почитать, что за бриллианты хотят устроиться ко мне на службу.
Когда я открыл дверь багажника, то оттуда не выскочила Акали, как это делает обычно. Вместо этого, собака‑обжирака так и осталась лежать на своём пледе, лишь лениво подняв голову, словно говоря «Брось меня здесь и иди дальше сам».
– Фиг тебе лежебока. Вылезай давай. Надо тратить калории, – строго указал я ей на улицу.
Она недовольно поднялась и подошла к краю багажника, взглянув вниз.
– Давай‑давай, лентяйка рыжая, – не поддался я на её печальные глаза, просящие спустить её вниз на ручках.
Когда Акали наконец выбралась из машины и направилась ко входу в редакцию, я понял, что сейчас клуб её местных поклонниц наверняка будет вновь угощать её вкусняхами. И, судя по целенаправленному движению собаки в сторону офиса, понимал это не только я.
– Парни, если уж вы гуляете, то может сделаете это с пользой? – обратился я к стоящим рядом доставщикам. – Берите эту обжору и как следует погоняйте её по району, чтобы она потратила лишнюю энергию.
Когдах они с довольными криками и визгами побежали к ближайшему скверу, я наконец зашел в офис Невского вестника.
Стоило мне перейти порог редакции как работа вокруг встала. Обступившие меня сотрудники принялись засыпать меня миллионами вопросов. Причем в гуле голосов, я не услышал ни одного, что относился бы к работе.
– Тихо! – властно приказал я и все мигом замолчали.
А затем, найдя взглядом Вику, я махнул ей в сторону и коротко кинул:
– Переговорка.
Зайдя в единственное изолированное помещение нашего офиса, я отчётливо понял: мне решительно нужен свой кабинет, даже если я буду появляться в редакции раз в месяц. И желательно – с отдельным входом. Но для этого необходимо переехать в здание побольше.
Подумав об этом, я мысленно поставил себе напоминание как можно скорее встретиться с Распутиным и решить этот вопрос.
– В двух словах. Что происходит? – строго спросил я у Вики.
Она удивлённо посмотрела на меня и спросила:
– Даниил, прости за вопрос конечно, но ты что, газет не читаешь?
– Сказать по правде, на это не всегда есть время, – улыбнулся я, поняв как это выглядит. Владелец газетного бизнеса не читает газет. Ха!
– Держи, – достала она из сумки парочку свежих номеров. – Можешь поверить, что все газеты, что ты найдёшь на прилавках будут примерно такого же содержания.
Мне хватило лишь заголовка и первого абзаца, чтобы понять общий посыл.
– Как? – только и спросил я.
– А вот это я надеялась узнать у тебя, – развела она руками. – Что ты сделал Юсупову, что его газеты поголовно пишут такое.
Глава 18
«Защитник империи. Чем молодой барон удивит нас дальше?» – гласил заголовок сегодняшней газеты, что я держал в руках.
К моему огромному удивлению, речь шла вовсе не о героическом спасении Долгопрудного. Нет. Вся статья была пронизана восторженными эпитетами касательно моего поведения на прошедшем Рождественском балу у Меньшикова.
– Даниил, что ты такого пообещал Юсупову на приёме, что его газеты поголовно пишут такое?
– Не поверишь, но ничего. Его даже там не было, – ответил я, не сводя взгляда с заголовка.
«И как же приятно знать, что будущее нашей страны зависит от таких людей, как Даниил Уваров. Словно противопоставление неблагородному и хамскому поведению некоторых наследниц уважаемых родов, юный барон был безупречно галантен и тактичен. А его героическое спасение чести и здоровья племянницы Императора достойно самых хвалебных слов.»
Что, чёрт побери, они несут? Всё ведь было совсем не так. Моё поведение и поступок наоборот были оскорбительны для Анастасии Романовой и все это видели. А тут газетчики делают из меня рыцаря на белом коне.
Но зачем? Юсупов не мог пойти на такое. Во‑первых, он скорее закроет газету, чем позволит ей выдать статью, восхваляющую меня. А во‑вторых, Павел точно бы не пошёл на перекор правящему роду. И это значит лишь одно.
Всё это – дело рук Анастасии. Получается, девушка приняла мой отказ не как оскорбление а как вызов. Она вознамерилась заполучить меня любой ценой и ей попросту нельзя допустить, чтобы мой статус упал на самое дно. А вот репутация Алисы…
Ну точно. Не даром в другой газете журналисты открыто говорят об Алисе Распутиной, как о взбалмошной сумасшедшей, что оскорбила представителя императорской семьи. Получается, Анастасия решила утопить её и возвысить меня. Она наивно полагает, что это сможет поссорить меня с Алисой и сблизить с ней. Что же, скоро она поймёт, что со мной такие фокусы не пройдут. Я не боюсь ни Анастасию, ни её статуса.
– Необходимо это опровергнуть, – сказал я Вике, уже обдумывая план действий.
– Опровергнуть⁈ – поразилась она. – Зачем? Тебя ведь хвалят. Невероятно поднимают твой статус в обществе.
Вика смотрела на всё это со стороны, я же знал суть, творящуюся внутри этого змеиного клубка. Хвалебные статьи не обманут верхушку аристократии, да и мне не нужна такая слава. Я привык зарабатывать уважение своими делами, а не ложью в газетах.
– Они уничтожат репутацию Распутиной, – спокойно пояснил я. – А мне это не выгодно.
Говорить о том, что мне просто хочется защитить её я не стал, впрочем в глазах Вики всё равно сверкнула хитрая искра:
– Есть особые планы на Алису Сергеевну?
– А ты часом не забыла чья фамилия также украшает вход в моё агентство? – строго посмотрел я на журналистку.
– Ну да, бизнес и ничего более, – разочарованно произнесла она.
– Отрицать и писать опровержения – делать только хуже, – размышлял я вслух. – Нужно оградить Распутину от нападок при этом не вступая в открытую конфронтацию с Анастасией.
– Ох уж эти проблемы разбивателей дамских сердец, – картинно вздохнула Вика, за что была награждена моим прожигающим взглядом. – А если серьёзно, то это две взаимоисключающих вещи.
– Либо шашечки, либо ехать, – задумчиво протянул я, чем явно удивил Вику. Порой я забывал, что нахожусь в другом мире и привычные мне фразеологизмы звучат здесь как бред сумасшедшего.
Поднявшись и собираясь уйти, я остановился в дверях и повернулся к Вике:
– Что ты можешь сказать про Леонида из журнала Голубая кровь?
– Сначала скажи что ты задумал, – строго посмотрела на меня Вика, уже на лету считывающая моменты, когда мне в голову приходят безумные идеи.
– Я задумал проехаться с шашечками, – хитро улыбнулся я.
Выйдя из переговорки, я заметил как жизнь в офисе внезапно забурлила. Сотрудники явно грели уши, строя догадки о чём мы разговаривали с Викой и теперь неумело бросились делать вид, что активно работают.
С улыбкой погрозив им пальцем, я зашёл к Гагарину и рассказал о том, что пора готовиться к переезду в новый, большой офис. Он не удивился, лишь улыбнулся и покачал головой, словно ждал моих слов.
– И ещё одно, – обратился я к нему. – Мне нужно найти всех наших клиентов, что живут по данному адресу.
Продиктовав адрес сгоревшего недавно дома, я скрестил пальцы.
Гагарин быстро зашёл в базу и нашёл там три фамилии. Вот это везение! Похоже, пальцы сработали: из шести квартир нашими клиентами являются три жильца. Причём две из них были женщины в возрасте, поэтому я сразу исключил их. Также можно было исключить маму, чьего ребёнка спасла Акали, значит у меня оставался один наш подписчик и двое неизвестных. Кто‑то из них – тот самый человек, что хранил артефактные вещи в подвале.
– Только по этому адресу доставки сейчас не будет, он сгорел, – добавил Гагарин. – Одна женщина отказалась от доставки, а двое других клиентов предоставили новые адреса.
Прекрасно. У меня есть адрес одного из трёх подозреваемых. А это целых тридцать три процента на успех.
Я вышел из редакции с адресом нашего подписчика и надеждой, что именно он окажется тем, кто приведёт меня к разгадке личности таинственного злодея, что продолжает дело Карамзина и Волка.
Оглядевшись по сторонам я заметил ребятню, что должны были как следует выгулять мою собаку в соседнем сквере.
Подойдя чуть ближе, я заметил, что они развлекались с Акали. Хотя «развлекались» – не совсем корректное слово. При помощи освежителя воздуха и зажигалки они соорудили огнемёт и пытались поджечь мою собаку!
Вот ведь дурни, – поначалу рассердился я, а затем вспомнил себя в их возрасте.
Помню, как мы с друзьями затыкали деду Валере глушитель картошкой, как поджигали хворост на пустыре и едва не сожгли половину деревни летом, как стреляли переспелой черноплодкой, оставляя несмываемые следы на гараже деда Валеры. Ох, если подумать, в детстве мы были редкостными засранцами.
И сейчас, смотря на этих дуралеев, устраивающих фаер‑шоу из туалетного освежителя воздуха, я видел себя и своих друзей детства. Подумав об этом, у меня ёкнуло что‑то внутри. Интересно, как они там, в моём мире? Наверняка даже не знают о том, что я погиб, мы ведь совсем перестали общаться, когда выросли. А жаль, та дружба была в итоге самой крепкой в моей прошлой жизни.
– Так, испортите собаку – будете новую искать. И чтобы такую же красотку, – строго сказал я, подходя к ним.
Поглощённые игрой, они не заметили моего приближения и знатно перетрухали, услышав внезапный голос.
– Дядя Даня, простите пожалуйста, мы случайно! – тут же взял слово Гоша.
Он стал настоящим лидером их банды. Парень абсолютно заслуженно пользовался среди доставщиков непререкаемым авторитетом, ведь не только командовал, но и самое главное – не боялся брать на себя ответственность за их совместные поступки. Именно таким и должен быть настоящий руководитель.
– Случайно пытались поджечь собаку? – поднял я одну бровь, но дрогнувший уголок губ выдал моё хорошее настроение.
И Гоша вновь несказанно порадовал меня, мгновенно считав это.
– Не поджечь, а потратить энергию, – возразил он.
– А теперь давай‑ка поподробнее, – уже серьёзно посмотрел я на него.
Но и без его пояснений я понял то, какую гениальную вещь они ненароком провернули. Акали расходует энергию на то, чтобы защищаться от огня и сейчас она тратила излишки энергии, которую получила, сожрав половину запасов еды в квартире.
– Собака‑пожарник сама прыгнула под пламя, когда мы… – замялся он, не желая говорить что они развлекались с освежителем как дети, коими они вообще‑то и являлись.
– Ставили научные опыты, – улыбнулся я.
– Именно! – просиял Гоша. – И после этого, Акали стала гораздо бодрее. Ну мы и решили провести ещё один опыт.
– Поджечь собаку. Это таким опытам вас учат на физике в школе? – пристально посмотрел я на них.
И по смущенным лицам стало понятно, что в школе всё проходит куда менее весело интересно.
– Это факультатив, – с умным видом заявил Гоша.
– Ну ничего себе, какие умные слова, – рассмеялся я. – А что оно означает ответишь?
Он не растерялся и начал пытаться на пальцах объяснить. Вышло не очень, но в верном направлении.
– Садись, четыре с минусом, – потрепал я его по голове. – Но за собаку всем вам по пятёрке с плюсом. Признаться, я и не рассчитывал, что она так быстро вернётся в норму.
Акали словно ожила. В её движениях вновь появилась бодрость и тонус а от былой вальяжности не осталось и следа. Эта ленивая засранка вместо долгих прогулок выбрала куда более простой способ «сжечь» лишнюю энергию.
– Николай, давай я тебя подвезу домой, заодно поболтаем, – внезапно для всех обратился я к Кольке.
Всё это время я краем глаза наблюдал за ним. Парень с особым трепетом гладил горяченную шерсть Акали. В нём чувствовалась тяга к огненной стихии, а значит скоро в нём пробудится дар. Помня о том, что стало с бывшим владельцем моего тела, который не пережил процесс пробуждения, я очень не хотел, чтобы Кольку ждала такая же участь.
– Дядя Даня, да не стоит, я с ребятами дойду, – засмущался он, но мой строгий взгляд не предполагал отказа и он покорно залез на пассажирское сиденье.
– Я хотел поговорить с тобой о прошедшем пожаре, – начал я разговор.
Атмосфера в салоне тут же похолодела на пару градусов. Колька испуганно посмотрел на меня и заметно напрягся:
– Вы же сказали, что всё будет хорошо…
– А разве сейчас произошло что‑то плохое? – улыбнулся я, давая ему понять, что бояться нечего.
Он неуверенно покачал головой.
– Вообщем, не буду ходить вокруг да около, – сказал я, не сводя взгляда с дороги. – Тот артефакт, что ты нашёл отреагировал на тебя подобным образом, потому что ты особенный.
– Я? – вновь испугался он. – Нет, вы наверное что‑то перепутали, я ничего такого не делал с ним.
Остановив машину на обочине, я повернулся и посмотрел ему в глаза:
– Коля, тот артефакт – кольцо, усиливающее огненных магов и реагирует лишь на них.
– Но я ведь не маг, почему? – с круглыми от ужаса глазами выпалил он.
Я положил руку ему на плечо:
– Ты одарённый, Коля. И скоро твой дар пробудится. Я не буду врать и говорить что это приятный момент. Это опасность, которую неподготовленный человек может не пережить.
Как это случилось с настоящим Даниилом Уваровым, – не стал добавлять я.
– Но это огромная возможность для тебя достичь небывалых высот и статуса. Для этого придётся много работать, тренироваться, преодолевать трудности и препятствия. Но если ты справишься, а я уверен – ты справишься, то ты, Коля, станешь настоящим боевым магом, – продолжил я.
В круглых глазах ребёнка читалась смесь ужаса и восторга. Страх неизвестности сочетался с мечтах о хорошей жизни.
– Я хочу этого, – робко сказал он.
– Рад это слышать, – хохотнул я. – Сейчас тебе нужно подготовиться к пробуждению твоего дара, чтобы все прошло безопасно. А уже потом – долгий процесс обучения.
– Но у моей мамы совершенно нет денег на это, – поник Колька и опустил голову.
– Именно поэтому я и говорю с тобой и предлагаю тебе стать слугой моего рода. Я оплачу твоё обучение в лучшей академии, ты станешь магом огня и станешь верным боевым магом моего рода, – сказал ему то, ради чего затеял этот разговор.
Мне нравился этот паренёк и я искренне хотел помочь ему. Он сполна воспользовался той возможностью вырваться из криминального прошлого, что я предоставил ему. Колька доказал мне и себе в первую очередь, что он может стать достойным и порядочным человеком.
И сейчас ему нужна была моя помощь как никогда прежде. Едва он откроет в себе дар, как криминал постучится в его двери. Они не упустят возможности обзавестись боевым магом и его мнение никто уже спрашивать не будет. Шантаж, угрозы, мама в заложниках и чёрт пойми что ещё – они найдут способ заставить его работать на них. И конечно же ни на обучение, ни на достойную жизнь при этом можно будет не рассчитывать. Он будет для них всего‑лишь инструментом, который выкинут, едва он даст сбой.
Под моим крылом он сможет избежать такой участи и продолжить своё развитие как честного и порядочного человека, тем более будучи боевым магом, перед ним будут открыты новые двери.
Ну и для меня это тоже будет отличным решением. Благодарный Колька всегда будет помнить как я вытащил его с улицы и я не сомневаюсь, что сполна отплатит мне своей преданностью и верностью. А с его характером у меня нет никаких сомнений, что он станет прекрасным бойцом. Именно с такими верными людьми мой род сможет добиться процветания.
– Вы правда сделаете это для меня? – робко спросил он.
– Иначе я бы не предложил, – твёрдо ответил я и он перекинулся через центральный подлокотник и крепко обнял меня.
Это было так неожиданно, что я чуть растерялся, так и оставшись сидеть в его крепких объятьях.
– Спасибо вам дядя Даня, спасибо за всё, – тихо шмыгнул он носом и я почувствовал, как он плачет.
* * *
После того, как я отвёз Кольку домой, была мысль поехать и проследить за жильцом сгоревшего дома, который мог быть связан с контрабандой артефактного оружия, но затем я вспомнил о том, что так и не доехал до Управления следователей особого отдела. А ведь обещал сделать это ещё вчера и вряд ли сон будет являться для них веской причиной неявки.
