Текст книги "Бумажная империя. Гепталогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Жуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 91 (всего у книги 107 страниц)

Глава 25

Адрес, который назвал Никитин, мне не понравился сразу. Когда я остановил машину у низкого кирпичного здания с тусклой вывеской и запотевшими окнами, я несколько секунд просто смотрел на него, не выходя наружу.

– Это не похоже на место для встречи аристократов, – заметил я, подсев за столик к ожидавшему меня Роману.

– Потому что это бар для рабочих, – хмыкнул он.

Что ж. Уже за одно это он меня удивил. Если это наша не последняя встреча, то пожалуй позову его в ту самую шаверму, что показал мне Гончий. Вспомнив про Гончего, я подумал, что стоило взять его с собой. Впрочем, вмешивать ещё одного человека, подвергая его опасности мне никак не хотелось. Это была моя война.

Внутри бара пахло табаком, жареной рыбой и дешёвым пивом. Место было шумное, но в этом и был смысл. Здесь удобно говорить о том, о чём не хочется рассказывать посторонним. Любой разговор утонет в гуле голосов и звоне посуды.

– Признаюсь, место встречи ты выбрал неожиданное, – не стал тянуть я.

Роман усмехнулся, но как‑то криво:

– Я вообще в последнее время стал куда более неожиданным человеком.

Он помолчал, затем посмотрел мне в глаза и вдруг сказал совсем не то, чего я ожидал услышать:

– Даниил, я хотел поблагодарить тебя.

– Даже так? – поднял я бровь.

– Да, – кивнул он. – И заодно извиниться. За всё, что было раньше. за все те поступки, что совершил и неприятности, что доставил тебе.

Я откинулся на спинку стула. Вот этого я точно не ожидал. Никитин же потёр переносицу, будто собираясь с мыслями.

– Я был избалованным, зазнавшимся ребёнком, который считал, что весь мир ему что‑то должен. Мне казалось, будто титул, деньги и фамилия сами по себе делают меня кем‑то важным, – он невесело усмехнулся. – А потом вдруг выяснилось, что нет…

– Прости, – перебил его я. – Это всё очень замечательно, правда. Но я здесь из‑за Волченко. Ты сказал, что что‑то знаешь про него.

Роман посмотрел на меня, затем тяжело выдохнул.

– Да. Понимаю.

Он на секунду опустил взгляд, а потом заговорил уже совсем другим тоном – деловым и жёстким:

– Со мной связались те самые бандиты, что раньше работали на меня. Думаю, ты прекрасно понимаешь о ком я. Так вот они решили, что между нами остались прежние отношения.

Я молча кивнул, ожидая продолжения.

– Они предложили мне отомстить тебе. Видимо, решили, что я затаил обиду и только и жду удобного случая расквитаться. Сказали, что нужно помочь заманить тебя в ловушку. Чтобы схватить и передать англичанам.

– А ты затаил обиду и хочешь расквитаться? – спросил я спокойно. – Полагаю, это место и есть та самая ловушка?

Никитин строго посмотрел на меня, а потом коротко кивнул:

– И да и нет.

На секунду повисла пауза.

– Я действительно затаил обиду и хочу расквитаться. Вот только не с тобой, – добавил он. – А с ними.

Хм… Вот уж поистине неожиданный поворот. Но меня гложили сомнения.

– Я правда изменился, – продолжил Роман. – И многое понял. Связь с подобными людьми, общение с ними, попытки решать через них свои проблемы – это недостойное поведение для аристократа. Для нормального человека, если уж совсем честно.

Я усмехнулся:

– Ты стал говорить как твой отец.

– Я наконец понял его, – спокойно ответил он.

Он не врал, ну или делал это очень, очень хорошо.

– Тогда объясни мне одну вещь, – сказал я. – Если ты теперь весь такой правильный, то зачем мы вообще здесь?

Роман чуть наклонился ко мне и понизил голос:

– Потому что я сделал вид, будто согласился. С энтузиазмом воспринял идею подставить тебя и заманить сюда.

Я пару секунд смотрел на него, переваривая услышанное.

– Стой. То есть ты действительно затащил меня в западню? Как наживку? – нахмурился я.

– Вместе мы их одолеем, – уверенно сказал он. – Они не будут ожидать, что я окажусь на твоей стороне.

Внутри у меня всё неприятно сжалось. Вот оно. Тот самый момент, когда нужно слепо поверить ему. Что если это двойная игра? Фальшивая искренность, чтобы усыпить мою бдительность и ударить, когда я не буду ожидать?

Весь мой прошлый опыт буквально орал, что доверять нельзя. Вообще никому. Когда‑то я уже доверился бизнес‑партнёру, с которым строил планы, делил деньги и мечты. И к чему это привело?

К падению вертолёта, смерти и перерождению в другом мире.

Если уж такие уроки ничему не учат, то я либо неисправимый оптимист, либо законченный идиот. И всё же…

Я посмотрел на Романа внимательнее. Он нервничал. Очень. Но не так, как нервничает человек, заманивающий врага в ловушку. Скорее так, как нервничает тот, кто впервые в жизни пытается поступить правильно и боится, что ему не поверят.

А ещё был Волченко. Вова попал в смертельный переплёт из‑за меня. Не из‑за Никитина, не из‑за англичан, не из‑за капризов судьбы. Из‑за меня и моих решений и если сейчас у меня есть пусть даже призрачный шанс его вытащить, то я не имею права отказаться только потому, что боюсь снова обжечься.

Порой ответственность требует не осторожности, порой она требует риска.

Я медленно выдохнул, посмотрел Роману в глаза и произнёс:

– Хорошо, что будем делать?

Роман быстро, сбивчиво, но вполне уверенно изложил свой замысел. Суть была проста до безобразия: он сообщает бандитам, что ему удалось заманить меня на встречу и я ничего не подозреваю. Затем они приезжают сюда, мы все вместе отправляемся в их логово, а уже там – внезапно нападаем и освобождаем Волченко.

Пока он говорил, я молча смотрел на него и всё сильнее понимал, что план, мягко говоря, отвратительный. Детский, наивный, с таким количеством «но», что проще было сразу позвонить англичанам и сдаться. И главное – в этом варианте я полностью зависел от Романа и его честности, а подобные расклады я ненавидел всей душой.

Хоть я и был вынужден довериться ему, это не означало, что я собираюсь делать это без страховки. Если уж рисковать, то по моим правилам.

– План никуда не годится, – спокойно сказал я.

– Почему? – нахмурился он.

– Потому что он держится исключительно на том, что все вокруг – идиоты, – ответил я. – А это крайне слабая основа для операции спасения.

Я начал загибать пальцы:

– Что, если они не возьмут тебя с собой? Что, если у них будут артефакты, подавляющие магию? Что, если они просто не поверят тебе и решат перестраховаться? Схватят тебя вместе со мной и уже потом будут разбираться, кто из нас на чьей стороне?

Роман хотел что‑то возразить, но я не дал ему вставить ни слова.

– Нам противостоит не шпана из подворотни. За ними стоят английские спецслужбы. Да, они действуют на чужой территории, да, их ресурсы ограничены, но это всё равно очень опасные противники. И если с ними готовы работать английские службы, значит помимо кулаков у них встречаются и мозги.

Он замолчал, переваривая мои слова.

– И что же тогда делать? – наконец спросил он.

Я оглядел бар. Шум, гул голосов, запах жареного мяса, рабочие у стойки, моряки за дальним столом, потёртые стены, влажные окна.

– А почему мы вообще встречаемся здесь? – вдруг спросил я.

– В смысле? – не понял Никитин.

– Почему именно этот бар? – уточнил я.

– Эти парни промышляют тут неподалёку. Они официально работают… – начал Никитин, но я закончил за него:

– … в порту.

И в ту же секунду весь пазл сложился в единую картину.

Порт. Контейнеры. Корабль. Англичане.

Вот откуда эта верёвка. Вот почему они привлекли старых подручных Никитина. Вот почему всё так спешно. Им не нужен был самолёт, не нужен был аэропорт, не нужны были сложные дипломатические схемы. Они собирались просто засунуть нас с Волченко в контейнер и тихо вывезти его водой. А для этого нужны люди, которые знают порт, смены, маршруты, склады и умеют не задавать лишних вопросов.

– Ну так что мы будем делать? – спросил Роман.

Я посмотрел на него и улыбнулся:

– Ты умеешь управлять катером?

– Конечно умею, – с некой обидой сказал он. – Я аристократ, родившийся в Петербурге. Я с детства ходил под парусом.

– Тогда вот как мы поступим, – кивнул я ему и принялся рассказывать уже свою задумку.

Выслушав мои объяснения, Роман взял телефон и, прежде чем набрать номер, коротко взглянул на меня. Я кивнул, давая понять, что слушаю внимательно.

Роман мгновенно вошёл в роль:

– Это я. Слушай внимательно. Мне с трудом удалось вытащить его на встречу.

– Уварова? – спросил собеседник так громко, что даже я услышал.

– А кого ещё? – раздражённо бросил Роман.

Голос в трубке стал чуть живее:

– И что дальше?

– Дальше всё идёт по плану. Он мне поверил. Ничего не подозревает, – резко сказал Никитин.

Я невольно усмехнулся. Врал Роман убедительно. Вот только меня не оставлял вопрос кому он сейчас врёт: бандитам на том конце, или мне?

– Мы будем на катере, – продолжил он. – Пойдём по Большой Неве к заливу. Я при помощи водной магии незаметно смогу повредить двигатель в районе порта. Мы застрянем на воде и вызовем помощь. Вот вы и должны стать этой помощью.

На том конце недовольно цокнули языком:

– Что‑то мудрёно. Можно было просто позвать его на разговор.

– Нельзя, – отрезал Роман. – Он сейчас дёрганый, подозрительный и всех подозревает. Если бы я позвал его в лоб, он бы не пришёл.

– А ты уверен, что он ничего не понял? – голос в трубке стал осторожнее.

Роман закатил глаза и, кажется, даже начал злиться по‑настоящему.

– Если бы понял, я бы тебе не звонил.

Повисла тяжёлая пауза.

А затем собеседник нехотя буркнул:

– Ладно. Где и когда?

Роман назвал время и нужный причал, после чего медленно положил трубку и повернулся ко мне:

– Ну что, кажется, клюнули.

Я чуть кивнул:

– Теперь только начинается самое интересное.

* * *

Мой план с лодкой сработал. Уже через полтора часа нас вежливо, почти услужливо, «сопровождали до места ремонта». Я изображал раздражение и нетерпение, Роман – вину вперемешку с попытками оправдаться. Со стороны всё выглядело вполне естественно: два аристократа застряли посреди воды, их подобрали люди из порта, один бесится, второй пытается сгладить углы.

– Где тут у вас выход с территории? – властно спросил я, едва мы сошли на бетонный причал.

Один из рабочих, слишком уж широкий в плечах для обычного грузчика, указал куда‑то в сторону складов:

– Там дальше, через административный корпус.

Я демонстративно достал телефон и сделал вид, что вызываю такси, попутно перекидываясь ругательствами с Никитиным.

Пока я играл роль взбешённого аристократа, голова работала на пределе. Где они могут держать Вову? В здании? В одном из контейнеров? Да их тут тысячи!

Я оглянулся по сторонам. Ряды контейнеров, краны, мокрый бетон, запах солёной воды, мазута и металла. Место идеальное, чтобы спрятать человека так, что его невозможно будет найти.

– И где тут можно дождаться такси? – уже чуть спокойнее спросил я у сопровождавших нас «рабочих». – Чтобы не торчать на улице, как дурак.

Они переглянулись. Слишком быстро. Слишком довольно.

– Пойдёмте, – расплылся в улыбке один из них. – Тут неподалёку есть тёплое место.

Угу. Тёплое и приветливое, где меня ждут с распростёртыми объятиями. Я шёл, продолжая хмуриться и раздражённо цыкать на Никитина, но внутри всё неприятно сжималось. Всё идёт слишком гладко, слишком по плану.

Я резко остановился.

Твою мать, они всё знают, – пронеслось в голове и я взглянул на лжерабочего.

Ну точно. Всё читалось по лицам. По тому, как один чуть сместился влево, перекрывая путь назад. По тому, как другой опустил руку под куртку. По тому, как третий перестал изображать добродушного портового работягу.

Ну что ж.

Я резко выбросил руку вперёд, и вокруг нас с оглушающим воем закрутился воздушный смерч. Нескольких бандитов тут же швырнуло в стороны, двоих впечатало в контейнеры так, что металл жалобно загудел. Следом я ударил воздушным молотом по рукам ближайших стрелков, выбивая оружие.

– Ложись! – рявкнул кто‑то.

Грянули выстрелы.

Не теряя ни секунды, я сорвал воздушным потоком металлический лист, прислонённый к стене, и поднял его перед собой щитом. Пули с лязгом застучали по железу. Хорошо, что у них не было времени нормально подготовиться. Плохо, что времени готовиться не было и у меня.

Я шагнул в сторону, собираясь разнести этих идиотов по контейнерам, когда из‑за дальнего ряда вышли ещё несколько фигур.

И вот тут стало по‑настоящему плохо. Это были не местные. Слишком собранные, слишком спокойные, слишком нетипично одетые. Это были англичане.

Я ударил в ближайшего мощным воздушным потоком, но техника будто рассыпалась о невидимую стену. На его шее вспыхнул фиолетовым светом защитный амулет. Артефакты были у каждого из них.

– Что и следовало ожидать, – процедил я.

Впрочем, бить противников с защитными артефактами мне было не впервой. Я резко сменил тактику и ударил не по людям, а по пространству. Мощным воздушным потоком я свалил один из ближайших контейнеров. Металл с диким грохотом рухнул на бок, перегородив проход и вызвав мгновенный переполох.

Пока все отвлеклись, я рванул вверх, собираясь взмыть на крышу административного здания. Оттуда можно было оценить обстановку, уйти, перегруппироваться…

И тут в спину мне ударило. Холодный, тяжёлый поток воды с такой силой впечатал меня в стену, что из лёгких разом выбило воздух.

* * *

– Мы полагали, что ты переметнулся на его сторону, – сказал хриплый голос бандита.

– Вы, похоже, такие же тупые, как и прежде, – презрительно ответил Роман. – Давай сюда верёвку быстрее. Надо связать его и закинуть в контейнер к Волченко, пока не очнулся.

Повисла короткая пауза.

– А ты откуда про контейнер знаешь? – с подозрением спросил один из бандитов.

– Из вашего тупого плана, – фыркнул Роман. – Он настолько убогий, что догадаться о нём мог бы и ребёнок. Если бы не я, этот ваш Уваров уже раскидал бы вас по всему порту и вытащил Волченко.

Он довольно грубо забрал верёвку прямо из рук подошедшего бандита и принялся связывать руки и ноги лежащего без сознания Уварова.

Кто‑то зло хмыкнул:

– Не думай, что ты один тут умный. У нас были козыри в рукаве против которых у мага не было бы шансов.

– Умоляю, у вас? – усмехнулся Роман. – Не смешите меня.

Они явно начали злиться.

– Думаешь, мы бы полезли на него без подготовки? – с вызовом бросил один из них. – Англичане дали нам особый артефакт. Такой, что вокруг создаётся поле антимагии.

– Ну и кто этот Уваров без своей магии? – вторил ему другой бандит. – Да и ты сам‑то кто? Думаешь, лучше нас? Умнее нас?

Роман с ненавистью посмотрел на их довольные ухмылки, на оружие в руках и коротко сказал:

– Берите его и несите в контейнер. Я хочу поговорить с англичанами.

Бандиты подошли к одному из неприметных контейнеров. Он ничем не отличался от тысячи других, что стояли в порту. Вернее отличался – своим содержимым.

Распахнув скрипучие створки, громила взглянул внутрь. Там, у дальней стенки, лежал связанный Волченко. Лицо у него было серым от усталости, а в глазах плескался настоящий ужас. Он смотрел на бандитов, смотрел на связанное тело в их руках и его глаза расширились ещё сильнее.

– Принимай соседа, – довольно оскалился тот. – Теперь вся компания в сборе и можно отправляться в путь.

А затем он закинул второго пленника и с лязгом захлопнул створки контейнера, погружая пространство в темноту.

Глава 26

Вова подполз в темноте к тому месту, куда бандиты швырнули пленника. В его голове металась мысль о том, что Даниил был его последней надеждой на спасение и теперь эта надежда лежит без сознания рядом с ним.

И тут внезапно раздались шорохи и включился неяркий фонарик. Вова хотел вскрикнуть, но чужая рука уверенно зажала ему рот, не дав это сделать.

– Тихо, не привлекай внимание, – строго сказал я и Вова медленно кивнул, после чего я убрал руку.

– Как ты… – начал он, но я тут же шикнул на него, требуя говорить тише. – … здесь оказался? И как блин уже освободился?

Я стоял во весь рост, разминая затёкшие руки и ноги, попутно осматривая скромное убранство контейнера.

– Здесь нет большого количества еды и воды? – спросил я у Вовы, увидев только пару бутылок минералки и пачку хлеба на полу.

Он отрицательно покачал головой и я улыбнулся.

– Ты чего такой довольный? – удивился он.

– Мы нужны им живыми, иначе нас бы просто убили, не рискуя с похищениями, – спокойно сказал я, отчего глаза Вовы испуганно расширились. – А раз так, то эта дверь откроется как минимум ещё один раз и это будет нашим шансом на план «Б».

– План «Б»? – тут же переспросил он. – А в чём тогда состоит план «А»?

Ответом ему стал решительный стук по корпусу контейнера, отчего Вова вздрогнул. А затем послышался металлический лязг открывающегося засова и контейнер залился тусклым светом уличного фонаря.

В открывшемся проёме стоял знакомый силуэт.

– Ты так впечатал меня в стену, что я подумал будто ты переметнулся на их сторону, – сказал я, выходя из контейнера.

– Я уже второй раз за сегодня слышу это, – усмехнулся Роман.

– Всё получилось как мы задумывали? – уточнил я, видя лежащих замертво людей у него за спиной.

– Должен признать, что ты оказался прав, если бы мы напали в открытую, то они бы использовали этот артефакт, – он протянул мне небольшой предмет, больше всего напоминающий фонарик. – Мощная вещь, редкая. Создаёт поле антимагии, по сути выключая способности в определённом радиусе.

Я покачал головой, осматривая добычу. Действительно, если лишить нас способностей, то было бы крайне сложно выстоять против толпы бандитов с огнестрельным оружием.

Внезапное нападение Романа с самого начала было предложено мной. Я убедил его так сделать по нескольким причинам.

Во‑первых, нам нужно было выяснить где держат Вову. Искать среди тысячи контейнеров было просто нереально.

Ну а во‑вторых, я просто не верил, что англичане были столь наивны и не подумали о том, что мы можем напасть с Никитиным первыми. Я догадывался, что просто быть не может и артефакт, что я держал в руке был тому лучшим доказательством. Именно поэтому нам надо было усыпить их бдительность и эта сценка, где именно Роман одолеет меня убедила их в том, что он на их стороне и позволила затем напасть неожиданно. Собственно именно он должен был завязывать мне руки и ноги, чтобы я мог легко освободиться, или…

– А что за план «Б»? – спросил меня Вова.

– План «Б»? – удивился Роман, а затем на его лице появилось понимание. – Ты не верил мне…

– Ещё недавно ты пытался меня убить! – возразил я. – После такого сложно безгранично доверять.

– Убить⁈ – воскликнул уже окончательно растерянный Вова.

– Знакомься, Роман Никитин, – представил я аристократа. – Человек, кто самым первым пытался меня убить.

– Ой, ну скажешь тоже, – отмахнулся Рома, протягивая руку ничего не понимающему Вове. – Кто старое помянет…

– Тот будет мудрым и предусмотрительным человеком, – усмехнулся я, а затем добавил уже серьёзно: – Спасибо тебе, Рома. Ты доказал, что стал другим человеком.

Мы крепко пожали друг другу руки, скрепив возникшую дружбу и доверие.

– А теперь давайте уже уедем отсюда, мне тут не по себе, – нарушил этот момент Вова.

* * *

Несколькими часами ранее. Зимний дворец

В кабинете было тихо. Слишком тихо. Отчего внезапный звон телефона прозвучал особенно пронзительно.

Тут же в помещение осторожно заглянул секретарь:

– Ваше Величество, звонок из Лондона.

Император нахмурился:

– Кто?

Секретарь замялся:

– Вызов выполнен из Букингемского дворца. Но это не официальная линия связи.

– Королева, – произнёс себе под нос Император. – Соединяйте.

Он сел за рабочий стол и на его лице мелькнула лёгкая улыбка. Он уже предвкушал как королева будет пытаться заручиться поддержкой России в их противостоянии с Австрией. Александр Пятый ожидал этот звонок, даже прокручивал у себя в голове то, с каким пренебрежением будет общаться, какие условия выставит.

Император знал, что у Англичан нет козырей в рукаве, поэтому он готовился говорить с позиции силы, с позиции человека, что стоит во главе единственной страны, кто смог дать отпор австрийской армаде.

Телефон на столе коротко звякнул и он поднёс трубку к уху. Несколько секунд в трубке было слышно только тихое потрескивание линии, пока, наконец, не раздался холодный, чёткий женский голос:

– Александр, благодарю за скорый ответ. Я связываюсь с вами неофициально и, полагаю, вы знаете почему.

Император слегка удивился и тактично ответил:

– Позвольте всё же поинтересоваться причиной.

После паузы раздался совершенно не вежливый голос королевы. Это не был голос просителя.

– Нам известно о провокации с ракетой. Вы подстроили всё очень аккуратно и прекрасно знаете, что мы не можем обвинить вас официально, – с нажимом сказала королева.

Александр слегка опешил от подобного. Он совершенно не понимал о чём идёт речь:

– Не имею ни малейшего представления о чём вы говорите.

– Не стоит притворяться, – холодно продолжила она. – Нам прекрасно известно, что это была русская операция. Ваши люди устроили побег заключённого, вынудили наши силы открыть огонь и тем самым спровоцировали конфликт между Англией и Австрией.

Император забарабанил пальцами по столу. Внутри него поднималась холодная ярость. Названные королевой фамилии были ему прекрасно известны. Но особенно выделялась фамилия Уварова.

«Русская операция», «Ваши люди».

Он не заметил, как машинально сжал трубку в руке, отчего та протяжно хрустнула. Ему хотелось рассмеяться, вот только было не до смеха.

Осознание пришло мгновенно. Это действительно сделали его люди. Вот только без его ведома. А это… это было предательство.

Он тихо ответил:

– Это очень серьёзные обвинения.

– Я не обвиняю, – сказала королева. – Я предупреждаю о том, что будут последствия. И даю вам один шанс их избежать. Вы должны вступить в войну на стороне Англии.

Император опешил от услышанного. Он ожидал, что Англия будет просить подобного. Но тут было ключевое слово «просить», а не «требовать».

Тем временем голос королевы стал жёстче:

– Вы решили сыграть в опасную игру. И вам это с рук не сойдёт. Если вы откажетесь от моего щедрого предложения, то сейчас мы уничтожим Австрийскую империю. А затем возьмёмся за вашу.

Александр не выдержал и рассмеялся. Подобного оскорбления он терпеть был не в силах.

– Уничтожите? – сухо спросил он, а затем поднёс трубку так близко, что его губы касались пластика и прошипел: – Вам не по зубам Россия. Вы обломаете ваши кривые зубы о русского медведя.

Его ярость прорывалась даже сквозь тысячи километров. Королева чувствовала это, сидя на другом континенте.

– И поверьте то, что вы сидите на своём острове, вас не спасёт, – процедил Александр Пятый. – Придётся бежать в Америку, как делали ваши предки.

В трубке повисла долгая пауза, а потом королева тихо произнесла:

– Вы пожалеете о своих словах.

А затем раздались короткие гудки. Император медленно и аккуратно положил телефон и проревел на весь дворец:

– Меньшикова ко мне! Немедленно!

Всё то время, что он ждал светлейшего князя, Император не отходил от окна. Он смотрел на бурное течение Невы. Ещё недавно лёд сковывал могучую реку, а теперь бурные воды унесли его прочь, не оставив и следа. Лёд казался нерушимым, вечным, но прошёл месяц и он пал.

Александр не мог не проводить параллелей со своей властью. Император имел власть над половиной континента, но иногда всё чаще ловил себя на мысли, что власть эта начинает расползаться между чужими руками.

Слишком многое в последнее время происходило без его участия. Слишком многие люди начинали играть в собственные игры. Слишком часто ему приносили готовый результат, а не спрашивали разрешения.

Наконец, дверь распахнулась и в кабинет вошёл Меньшиков. Он шёл быстро, но без суеты. В его движениях не было страха или нервозности.

– Ваше Величество, вызывали? – безэмоционально произнёс он.

Император продолжал стоять у окна, так и не повернувшись к подданному.

– Какого чёрта я узнаю обо всём последним? – его голос был тихим, отчего звучал лишь страшнее.

Внезапно телефон светлейшего зазвонил, отчего Император резко обернулся. Его посетитель держал мобильный в руках, внимательно смотря на экран.

– Там нечто важнее этого разговора? – раздражённо спросил Александр Пятый.

– Нет, ничего важного, – невозмутимо произнёс Меньшиков и сбросил звонок.

Император указал на него пальцем:

– Ты знал? Это было твоё решение выкрасть Долгопрудного?

Меньшиков молчал. В его глазах не было ни страха, ни вины, ни раскаяния.

– Если я узнаю, что ты участвовал в этом – я лишу тебя титула светлейшего! – с угрозой добавил Александр.

– Вы этого не узнаете, – сухо произнёс тот.

– Ты забываешь, что разговариваешь со своим Императором, Гриша! – со злостью произнёс Александр.

Он был в ярости. Сначала Долгопрудный, потом этот чёртов побег, а теперь международный скандал. И всё это происходило без него. Без императора. Он остановился и резко повернулся к Меньшикову:

– В моей империи уже можно устраивать международные операции без моего ведома? Развязывать войны, не ставя меня в известность?

В голове императора мелькнула неприятная мысль. Если сегодня они действуют без него, то завтра могут действовать против него. Голос его стал ниже:

– Я что, стал декоративной фигурой? Может быть мы перешли к парламентской монархии? Или я больше не могу рассчитывать на твою преданность и верность?

– Моя преданность Российской империи не может подвергаться сомнениям, – строго ответил Меньшиков.

Но Александр отметил опасную для себя формулировку. Меньшиков поклялся в верности империи, но не ему лично. Он холодно взглянул на него:

– Немедленно схватить Уварова. Он до конца жизни будет гнить в казематах Петропавловской крепости.

Император смотрел прямо в глаза светлейшему князю, словно стараясь понять, выполнит ли он его приказ, или уже слишком поздно и Александр пропустил, как у него за спиной второй человек в столице сговорился с опальным бароном.

– Сегодня же. Это приказ, – закончил Император.

– Будет исполнено, – невозмутимо кивнул Меньшиков и вышел из кабинета.

Едва за ним закрылась дверь, как Александр взял трубку и набрал номер генерал‑командующего преображенским полком. Того самого, которого планировал разжаловать.

– Генерал, зайдите ко мне в кабинет немедленно. Для вас есть дело государственной важности, – властно приказал Император и не дожидаясь ответа повесил трубку.