Текст книги "Бумажная империя. Гепталогия (СИ)"
Автор книги: Сергей Жуков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 49 (всего у книги 107 страниц)
Глава 4
Утро началось не с кофе, а с раннего звонка журналистки Вики. Она настоятельно просила, а скорее даже требовала встретиться как можно скорее.
Чувствуя неподдельное волнение в её голосе, я поспешил приехать в кофейню «Угрюмый боб», где меня уже ждала журналистка.
– Даниил, что за флешку ты мне дал? Ты хоть понимаешь, что на ней? – судорожно доставала она ноутбук из сумки.
Тяжелый и неуклюжий пластиковый компьютер никак не хотел покидать свой чехол, то и дело цепляясь углами за внутренние лямки.
– Вик, расслабься, – успокаивающе сказал я, ловко вытянув ноутбук из сумки.
– Что это за информация? – посмотрела она мне в глаза, пока на экране шла загрузка.
– На флешке содержатся железобетонные улики против Волка, – ответил я на её вопрос. – Я собственными глазами видел это, когда находился в отделе следователей особого назначения.
– А они не могли подменить её? – нахмурилась Вика, втыкая небольшое пластиковое устройство в порт.
– Они не могли это сделать, – с уверенностью сказал я. – Эта флешка всё время находилась у меня.
– Эта? – опытная журналистка тут же зацепилась за мою фразу.
– Да, было одинаковые копии компромата, – кивнул я.
Вика барабанила пальцами по столу, не сводя с меня взгляда.
– Погоди, неужели… – задумался я и резким движением повернул ноутбук к себе и бегло просмотрел несколько файлов.
– Это не оно, – протянул я.
И как я мог допустить такую глупую оплошность? Когда я оставлял флешку с компроматом у особистов, то был уверен что на точно такой же флешке была копия информации, а не что‑то иное. Во всяком случае я бы точно сделал пару копий таких ценных сведений, не доверяя технике, которая может подвести в любой момент. У меня даже и мысли не возникло проверить содержимое обеих находок. Судя по всему сказалась бессонная ночь и события, которые тогда пошли не по плану.
Впрочем, нечего думать о прошлых ошибках, нужно сделать выводы и не совершать их впредь. А сейчас есть куда более важные вопросы на повестке.
– Так ты знаешь что это? – спросила меня Вика, продолжая барабанить пальцами по столу.
– Не имею ни малейшего понятия, но мы сейчас это выясним, – медленно произнёс я, открывая один файл за другим.
Это также был тщательно собранный компромат. Вот только он не касался криминальной империи Волченко. Эти документы относились к кому‑то иному, чьего имени не было ни в одном файле.
– Ну что, Шерлок, уже выяснил? – ухмыльнулась журналистка, видя как мои зрачки бегают по строчкам очередного документа.
– Полагаю, что ответа, о ком тут ведётся речь, я не найду? – закрыв крышку ноутбука, посмотрел я на неё.
Она коротко кивнула и добавила:
– Я всю ночь потратила на разбор и систематизацию файлов с этой флешки и могу сказать сразу: там содержится невероятно важная и ценная информация проливающая свет на такие афёры, по сравнению с которыми преступления Волка покажутся играми в песочнице.
Это было очень интересно. Похоже, из‑за возникшей суматохи я даже не понял какой бриллиант оказался в моих руках. Хотя вернее будет сказать, что сейчас это алмаз, над которым нужно как следует поработать, чтобы он стал дороже и ценнее. И в нашем случае огранка – это поиск фамилии человека, о котором идёт речь в этих документах.
– У тебя есть идеи, к кому относятся эти файлы? – подалась вперёд журналистка, в душе надеясь, что и тут я смогу совершить невозможное.
Но в ответ я лишь покачал головой и, прежде чем она расстроилась, добавил:
– Я не знаю о ком тут идёт речь, но знаю того, кто может нам подсказать.
Не откладывая дело в долгий ящик, я сразу же отправился по уже знакомому адресу в отдел следователей особого назначения. Для начала мне нужно было получить компромат на Волка и я знал, что могу предложить взамен.
Спустя сутки я уже ехал по набережной Невы в сторону выезда из города с одной единственной флешкой, содержащей всю подноготную криминальной империи Волка.
После того, как я выскочил из города, живописная дорога стала извилисто петлять, повторяя изгибы Невы. Я то и дело засматривался, наслаждаясь красочным осенним пейзажем. Это место и направление были невероятно красивы, вот только из‑за одной особенности, никто не хотел обживаться в этих краях, а некогда престижные дачи купцов и вельмож медленно ветшали, покинутые своими владельцами.
И вот, после очередного поворота передо мной предстала истинная причина дурной репутации этих мест. Впереди, на холме, возвышающемся на берегу Невы, показался потемневший мрамор некогда роскошного поместья рода Волченко.
Не доезжая полукилометра до логова главного бандита города, меня остановили его люди, устроившие на дороге самый настоящий блокпост.
– Мне нужно поговорить с вашим боссом, – выйдя из своего огромного джипа сказал я.
– Ты вообще кто такой, чтобы с хозяином встречаться? – сплюнул на асфальт громила и картинно потянулся, намеренно оголяя заткнутый за пояс пистолет.
– У напарника спроси, – кивнул я на стоящего позади парня.
Я сразу признал в нём водителя жёлтой машины, в которой везли похищенного полицейского Приходько. И судя по испуганному взгляду преступника, он прекрасно запомнил тот день и хорошо помнил меня.
– Я‑я сейчас узнаю у босса, – заикаясь, сказал он.
– Передай, что у меня есть то, что ему очень нужно, – продемонстрировал я небольшую чёрную коробочку, а затем достал из кармана одну распечатанную фотографию из представленных там файлов.
Уверен, как только подчинённые опишут, что они видят на снимке, то у Волка не останется сомнений, что компромат действительно у меня.
Всё прошло именно так, как я планировал и через десять минут, я уже заходил в поместье по потрескавшемуся мрамору ступенек парадной лесницы. За моими действиями внимательно наблюдали десятки пар глаз, но я знал, что они меня не тронут. Во всяком случае пока.
– Хозяин готов вас принять, – слегка кивнул головой молодой парень, который, судя по всему, выполнял роль лакея.
Он придержал мне тяжёлую высокую дверь и я вошёл в кабинет Волченко. Это было просторное помещение, раньше именно тут располагался кабинет главы рода. Массивные колонны поддерживали высокий потолок с облупившейся фреской, на стенах висели огромные, но почему‑то пустые рамы с витиеватым узором в виде шипастой ветки. А за потрескавшимся столом из дорогого дерева сидел грозный мужчина в роскошном костюме. Идеально выглаженная ткань пиджака смотрелась чужеродной на фоне всеобщего запустения.
В какой‑то момент я подумал, что даже жаль, что подобное поместье вот так просто стоит и разрушается без какой‑либо заботы и ухода, а ведь даже в таком состоянии эти помещения вызывают лёгкий трепет и восхищение, ну а холм, нависающий над Невой – лишь дополняет сказочную красоту, которой когда‑то было наделено это поместье.
– Знаешь, мы долго искали тебя, – хриплым голосом произнёс Волченко. – Нападение на моих людей, статьи в газетах, склад с оружием – ты сильно насолил нам и у тебя должны быть стальные нервы, да и не только они, чтобы вот так заявляться сюда в одиночку.
В помещении раздались смешки и тихие перешёптывания. Казалось, что все бандиты, занимавшиеся охраной поместья, собрались тут, чтобы воочию лицезреть как их босс расправится со своим врагом.
– Не думаю, что мне сегодня что‑то угрожает, – пожал я плечами, чем вызвал новую порцию смешков среди криминала.
– И почему же ты так считаешь? – откинулся на ободранное кресло Волк.
Вместо ответа, я достал из кармана флешку, которую вчера с трудом смог получить у особистов. Во‑первых, данные на ней были необходимы для расследования, а во‑вторых, я понимал, что Волченко не тот человек к которому можно прийти с пустой флешкой и блефовать.
– Почему бы мне просто не убить тебя и не забрать её? – хмыкнул он, чувствуя себя хозяином положения.
– Потому что тебе прекрасно известно, что будет в этом случае, – пожал я плечами.
Конечно же он понимал, что я не пришёл сюда без подстраховки. Эта флешка – лишь одна из многих. Самое главное, чтобы Волк не узнал, что следователи особого отдела уже получили её и моя жизнь или смерть уже не важна в контексте конца криминальной империи Волченко.
– Хочешь сказать, что ты ещё никому не отправил компромат? – подался вперёд он. – И почему же? Что ты хочешь взамен?
– Информацию, – коротко бросил я. – В моих руках компромат не только на тебя, но и ещё на кое‑кого и я готов отдать тебе это, – покрутил я в руках черный прямоугольник. – Но лишь взамен на имя того, на кого ещё Карамзин точил зуб.
Волк пристально смотрел на меня, оценивая моё предложение, а затем вновь откинулся в своём кресле.
– Прости, парень, но я не скажу тебе, о ком там идёт речь, – покачал он головой.
И по его глазам я понял: он не знает! Волченко сам понятия не имеет, что за новый, могущественный игрок появился в городе и по‑видимому, он нацелился в том числе и на криминальную империю Волка.
Я вновь проанализировал увиденное сегодня: скудная охрана, достаточно вольное поведение его людей, блокпост по пути сюда – всё это указывало на непростые времена для криминала. Похоже, что часть его людей уже ушли к новому боссу и даже искусный шпион Волченко не смог выяснить, кто стоит за всем этим.
Значит, этот таинственный новичок куда более опасный и серьёзный противник, чем мне показалось и стоит быть вдвойне осторожным. Подумав об этом, я вернул всё своё внимание на криминального босса.
– Плохой ответ. Во всяком случае он не стоит содержимого этой коробочки, – скривил я губы и спрятал флешку в карман брюк.
– Ты ведь понимаешь, что уже не выйдешь отсюда? – поднял бровь главарь бандитов.
Не выдержав, я усмехнулся, услышав эту очевидную и банальную угрозу.
– Тут становится жарковато, – картинно помахал я рукой у лица, а затем резким движением скинул свою кожаную куртку.
В помещении на мгновение повисла звенящая тишина. Я не сводил взгляда с мужчины, сидящим за столом. Время замедлило ход и едва не остановилось.
Его взгляд остекленел и из носа брызнула кровь. Мужчина поёжился, а потом буквально прыгнул на пол.
В помещении послышались крики вперемешку со звуками гулких ударов. Моя голова страшно кружилась, а из носа хлестала кровь. Но нельзя было терять сознание. Не сейчас. Окинув взглядом падающих на пол бандитов, я сразу увидел чуть замешкавшегося лакея, что впускал меня в помещение. Он слегка помедлил, наблюдая за происходящим, прежде чем последовать всеобщему примеру.
– Попался, – тихо произнёс я себе под нос, мгновенно создав воздушный поток, который прибил парня к стене, не давая пошевелиться.
Всё это было спектаклем. Одежда, разговор, толпа слуг. Неуловимый Волченко как всегда ловко обвёл всех вокруг пальца, прикинувшись простым лакеем и наблюдая со стороны, как я веду бессмысленный разговор с одной из его шестёрок, не подозревая, что настоящий хозяин криминального мира стоит среди десятка обычных верзил у меня за спиной.
Вот только я прочитал его трюк. А ещё, благодаря Мечникову, я знал, что метаморф невосприимчив к ментальному контролю, когда находится в чужом обличии. Именно на этом и был основан мой фокус. В отличие от остальных, надписи на моей футболке – лишь надписи. И он понял это слишком поздно.
Я стоял, с трудом держась на ногах. Голова кружилась, а из носа текла кровь. Прямо на белую футболку, исписанную красным фломастером. По всей её поверхности было крупно написано повторяющейся приказ «Лежать».
Столь массовый приказ, отданный паре десятков человек, на некоторых из которых ещё и были слабые защитные артефакты, отнял у меня почти все силы. Не смотря на то, что я здорово развил свой дар, этого пока было недостаточно для подобных трюков.
И вот, когда держаться уже не было сил, в помещение ворвался Мечников.
– Опаздываете, всеволод Игоревич, – сухо заметил я.
Лекарь лишь кивнул. Он был запыхавшийся, на его пиджаке была грязь и следы крови. Похоже что не все бандиты собрались поглазеть на меня и ему пришлось пробиваться с боем.
– Это он, – одобрительно кивнул мне лекарь, сообщая самое главное.
Я смог поймать настоящего Волченко. Неуловимого метаморфа, десятилетиями скрывающегося от всех. Теперь он был в моих руках. Точнее…
Достав из‑за пазухи рунические наручники, которые мне с огромным трудом удалось выбить у особистов, я ловко застегнул их вокруг тонких запястий Волка.
Раздался звонкий щелчок, ознаменовавший конец самой масштабной криминальной империи в истории этого города.
Ох, боюсь представить как скакнёт цена недвижимости в этом районе, как только люди узнают об этом. Не знаю почему, но это была первая мысль, возникшая у меня в голове.
– Особисты скоро будут здесь, – нахмурившись, предупредил Мечников. – Надо быстрее заканчивать.
Я посмотрел на пойманного Волка. Это был дикий зверь, наконец‑то загнанный в клетку. Осознав свой конец, он впервые за всё время потерял самообладание.
– Это всё ты. Ты его сын! – стал повторять он.
Лекарь тут же ударил бандита в живот, заставив замолкнуть и согнуться пополам, а затем посмотрел на меня:
– Его нельзя отдавать им, он знает про тебя. Я заберу его и разберусь.
– Отдашь Александру? – подался я вперёд, машинально вставая между ним и Волком.
– Ты ничего не понимаешь, – рявкнул Мечников.
– Я всё знаю! Он мой отец, – невозмутимо сказал я.
– Всё гораздо сложнее, – покачал головой Всеволод. – Ты должен отдать Волченко.
Оправившись от удара, бандит вновь стал говорить, но на этот раз у него началась истерика. Он хохотал словно безумец, раз за разом крича Мечникову:
– Он не знает! Он не догадывается!
– Даниил, нет времени, ты должен позволить мне разобраться! – не обращая внимания на сходящего с ума Волка, взял меня за плечо лекарь.
– Нет, – дёрнул я плечом, сбрасывая его руку. – Мне нужны ответы.
Волченко тем временем отсмеялся и повернулся уже ко мне:
– Парень, ты даже не понимаешь! Твой настоящий отец…
Глава 5
Закованный в артефактные наручники Волченко пристально смотрел мне в глаза. Я увидел, как цвет его зрачков изменился, став пепельно чёрным. Этот взгляд пронзал меня насквозь, заставляя отвлечься от всего и, словно загипнотизированный, слушать его владельца.
– Парень, ты даже не понимаешь! Твой отец… – начал фразу он.
БАХ! – прогремел выстрел, не дав ему закончить свою фразу.
Я тут же выбил пистолет из рук Мечникова мгновенно созданным воздушным лезвием, а следующей техникой снёс лекаря с ног и впечатал в стену.
– Вы! Вы… – мой голос утонул в криках и топоте десяток пар ног. В помещение ворвались сотрудники особого отдела.
Они не понимали что тут произошло. Множество бандитов лежали, прижавшись к полу и не шевелились. Рядом лежал Волк с пулевым отверстием в центре лба, а напротив поднимался на ноги Мечников, держась за сломанное ребро.
– Что здесь произошло? – послышался тихий голос генерала, но его слова обладали невероятной силой. Это была власть в чистом виде.
Он прожигал меня взглядом и мне не хотелось верить в то, что он догадался. Если бы кровь и грязь, что покрыли мою футболку, скрывая многочисленные надписи, то я бы уже был в артефактных наручниках как обладатель одного из самых опасных типов дара, но сейчас он мог только догадываться и предполагать.
– Вы слегка опоздали, – раздался смешок у меня за спиной.
Всеволод Игоревич, поднявшись на ноги и залечив себе травмы, полученные после моей атаки, подошёл к генералу и протянул ему руку.
– Пришлось применить одну из моих секретных военных игрушек, жалко конечно её – дорогая зараза, но зато какой результат! – провёл он взглядом по лежащим людям Волка.
– А с этим что? – с прищуром посмотрел руководитель особистов на тело криминального авторитета.
– Это Волк. Точнее Волченко. Метаморфы невосприимчивы к любым ментальным воздействиям, когда находятся не в своём истинном обличии, – тут же подхватил я, понимая, что Мечников всеми силами пытается выдать желаемое за действительное. – Он напал на Всеволода Игоревича и тому пришлось защищаться.
– Всё так и было? – сузил взгляд генерал, переводя его обратно на лекаря.
– Абсолютно, – кивнул Мечников.
Когда спустя какое‑то время сотрудник записал все показания, ко мне подошёл генерал:
– Даниил, вы обещали мне привести Волка.
Я молча посмотрел на Мечникова, а затем медленно ответил:
– К моему сожалению, кое‑что пошло не по моему плану.
– Претензий у меня к вам конечно нет, вы сделали куда больше, чем весь наш отдел за последние несколько лет, – спокойно ответил он, проследив за направлением моего взгляда. – Честно говоря я даже не думал, что вы действительно сможете добраться до Волченко. Я буду рапортовать о представлении вас к ещё одной государственной награде.
– Спасибо, – безэмоционально ответил я.
Это не было проявлением неуважения. Награде я ещё порадуюсь и она мне очень поможет, чтобы закрепиться среди представителей высшего света. Но сейчас я негодовал.
Ответы. Их не было. А вот вопросов стало только больше.
Что имел ввиду Волченко, когда говорил, что я чего‑то не понимаю? Что он не успел сказать перед смертью и самое главное: почему Мечников предпочёл убить его, лишь бы не дать ему произнести это?
Что же, Всеволод Игоревич, сегодня вы лишили меня одного источника информации, но при этом дали важное понимание: вы знаете, вы всё знаете и я непременно заставлю вас ответить на все мои вопросы!
– Даниил, нам необходимо поговорить, – положил мне руку на плечо подошедший лекарь. – Полагаю у тебя есть множество вопросов.
Его рука казалась обжигающе горячей и невероятно тяжёлой. Она буквально вдавливала меня.
– Вы правы, но не уверен, что вы сможете или захотите на них отвечать, – направил я на него колкий взгляд.
– Не спросишь – не узнаешь, – улыбнулся он. – Давайте поедем в клинику и обсудим всё произошедшее в спокойной обстановке. Думаю, что вам пора узнать всю правду.
* * *
Частная клиника «Петровская здравница»
– Когда ты узнал? – спросил у меня Мечников, наливая виски в два бокала.
– Кто вам сказал, что я знал? – вместо ответа задал я свой вопрос.
Лекарь протянул мне бокал и сел в кресло рядом:
– Даниил, помнишь, о чём я просил тебя в день нашего знакомства? Чтобы мы отбросили эти бессмысленные аристократические расшаркивания и уловки. Я прекрасно понял, что произнесённая Волченко фраза про твоего отца не была для тебя новостью.
– Хорошо, Всеволод Игоревич, начистоту – так начистоту. Да, я догадывался, что Александр – мой отец. Было бы странно не догадаться, учитывая, что вокруг практически нет менталистов, – посмотрел я на него. – И раз уж мы говорим начистоту, то ответьте прямо: зачем был весь этот спектакль последние месяцы?
Он отвернулся и посмотрел на свой стол, а затем медленно произнёс:
– Ради безопасности, Даниил. Всё это ради безопасности.
– Моей? Не очень то похоже, – хмыкнул я.
Лекарь усмехнулся и строго посмотрел на меня:
– С чего ты взял, что я говорил о твоей безопасности?
В этом взгляде было куда больше информации, чем во всех ранее сказанных им словах. Похоже, что он не врал, когда говорил что всё здесь куда сложнее и запутаннее, чем кажется на первый взгляд.
– В любом случае, я должен рассказать тебе про Александра. Скрывать его от тебя дальше не имеет никакого смысла, – вновь пригубил свой напиток Мечников и поведал мне об Александре Нестерове – одним из немногих уцелевших представителей некогда могущественного и влиятельного рода.
По его словам, род Нестеровых уходит корнями ко временам зарождения империи и по слухам, является отделившейся частью клана самого отца‑императора. Так в учебниках истории называли первого известного представителя семьи Романовых, который сел на престол, сумев завоевать его в результате долгой и кровопролитной войны с множеством непокорных феодальных родов, обладающих магическими силами и живущих по принципу «моя территория – моё государство». Впоследствии, именно эти феодалы и стали первыми представителями аристократического мира, известного нам сейчас.
– Хотите сказать, что Нестеров – родственник императора? – задал я провокационный вопрос.
Мечников, будучи тёртым калачом никак не отреагировал на это, лишь тихо заметив:
– Я хочу лишь сказать, что никому доподлинно не известно, каким родовым даром обладают Романовы и это порождает множество слухов, об одном из которых я вам и поведал.
Всеволод Игоревич несомненно лукавил. Императорская династия действительно тщательно скрывала свою родовую силу, но, как известно, дыма без огня не бывает и многочисленные слухи вот уже многие десятилетия утверждают, что Романовы – сильнейшие менталисты. А учитывая, что за последний век по тем или иным причинам исчезли практически все великие дома, чьи представители владели ментальным даром, то можно было утверждать на сто процентов, что императорская семья планомерно уничтожала конкурентов, кто мог посягнуть на их власть и трон.
И кровная вражда между Нестеровыми и Волченко, положившая конец двум великим родам, вспыхнула очень быстро, словно срежиссированная опытным кукловодом. А ведь она была очень выгодна правителю, который разом избавился от двух опаснейших семей, способных пошатнуть действующую власть. Вот только зачем? Но что‑то мои рассуждения зашли очень далеко. А ведь у меня есть более насущные вопросы:
– Почему вы не рассказали мне об Александре сразу?
– Он крайне опасен для окружающих и узнай ты о нём, то непременно бы попытался добраться до него, а зная Сашу, ни к чему бы хорошему это бы не привело, – покачал головой лекарь.
– И что же изменилось сейчас? Почему вы не стали настаивать на том, что Волченко солгал, продолжая пытаться скрыть от меня Нестерова? – посмотрел я на потухший взгляд Всеволода.
Что‑то очень тревожило его и расстраивало, и после следующих его слов, я понял что именно:
– Во‑первых, я понял, что ты всё и так знаешь, а во‑вторых…
Он тяжело вздохнул и в этом вздохе я услышал искреннюю грусть и сожаление страдающего человека.
– Во‑вторых, мы с тобой вряд ли когда‑либо ещё увидим его, – после паузы, произнёс он. – И несмотря на его характер, Саша был моим ближайшим, если не единственным, настоящим другом.
– Почему не увидим? – удивился я, решив не бередить его душевную рану.
– Я слишком хорошо его знаю и понимаю, что теперь тут его ничего не держит. Волченко был единственной причиной нахождения Александра тут. И теперь, когда Волк мёртв, он не останется в Российской империи, отправившись дальше по своему списку, – вёл свой рассказ лекарь.
– Списку? – заинтересовался я.
– Да, ты ведь не думал, что Волк – единственный представитель своего рода, принимавший участие в ликвидации Нестеровых? Подобное не под силу одному человеку. Просто он был главным инициатором этой ужасной трагедии и теперь, после его смерти, Саша отправится за остальными заговорщиками, которые надёжно укрылись по всему миру, – без какого‑либо лукавства рассказывал Мечников и я знал – он говорит чистую правду, во всяком случае он сам в этом уверен.
В помещении повисла тишина. Мы вдвоём просто сидели и смотрели на пустой камин, который никто не зажигал уже много лет и думали каждый о своём.
– Знаете, я могу стать вашим другом, – внезапно предложил я, улыбнувшись.
Мечников звонко рассмеялся, едва не пролив остатки своего напитка:
– Это очень интересное предложение, Даниил. Но боюсь, что между настоящими друзьями не должно быть тайн и секретов. И к моему огромному сожалению, я пока не могу быть с тобой предельно честен по некоторым вопросам.
– Смелые и, главное, честные слова, – заметил я. – Звучит как неплохая заявка на как минимум приятельские отношения.
Лекарь вновь заливисто расхохотался:
– Право, Даниил, ты бесподобен! Ты очень напоминаешь своего отца в такие моменты.
Сравнение для меня было немного странным. Александр Нестеров запомнился мне весьма угрюмым и немногословным человеком, впрочем, может Всеволод обладает иной информацией.
– Знаешь, пожалуй твоё предложение звучит очень здорово. Для меня было бы огромной честью считать тебя своим добрым приятелем, – искренне улыбнулся доктор, наконец забыв про Нестерова.
Лекарь повернулся в своём кресле и протянул мне раскрытую ладонь. Крепко пожав её, я скрепил наш зарождающийся союз. Моё чутьё подсказывало, что Мечников, при всей его скрытности и загадочности, был союзником.
– Всеволод Игоревич, и раз уж мы приятели, то у меня будет к вам одна «приятельская» просьба, – хитро улыбнулся я, не разжимая хватку на его руке.
* * *
Дом на Арсенальной набережной
Приехав домой, я сразу направился в тридцать третью квартиру. Мне нужно было сообщить Владимиру новость о смерти Волка раньше, чем он узнает это из новостей. Ведь именно для его судьбы это событие имело самые значительные последствия.
– Я даже не знаю как на это реагировать, – спустя долгие тридцать секунд произнёс он. – С одной стороны он был опасным бандитом, убийцей, но с другой стороны – всё‑таки в нём текла кровь моего бывшего рода.
– Почему это бывшего? – поднял я одну бровь.
– В смысле почему? Фамилию Волченко уже давно вычеркнули из Бархатной книги, где содержится перечень всех знатных родов, – посмотрел он на меня непонимающим взглядом.
– Но род Волченко жив. Ты жив, – строго сказал я. – И теперь, когда твой дядя мёртв, ничто и никто не мешает тебе заявить права на наследство. Воспользуйся правом последнего, собери всё, что ещё осталось от имущества рода и объяви себя главой.
– Даниил, ты заболел? Какой глава рода? Зачем мне всё это? Я никогда не собирался восстанавливать свой род. Как ты заметил, я – обычный студент и у меня нет денег на восстановление и содержание огромного, разрушенного временем и бандитами особняка, – заявил Вова, так и не понимая, как это событие может изменить его жизнь в лучшую сторону.
– Права и аристократический статус. Это откроет для тебя новые двери. С проблемами я помогу разобраться, а усадьбу можешь сменить на новую, поменьше, которую будет по силам содержать, – похлопал я его по плечу.
– Да кому нужны эти руины с дурной репутацией? Не смеши меня, это лишь расходы и ничего более, – отмахнулся Вова.
– К чёрту всё, бери и делай, – топнул я ногой. – С обменом поместья я помогу.
– Зачем тебе всё это? – посмотрел на меня стоящий напротив парень.
– Потому что я хочу быть близким другом главы великого аристократического рода, – с пафосом сказал я. – Ну и ещё один небольшой момент… Первое эксклюзивное интервью нового главы рода Волченко, воскресшего из пепла, должно быть напечатано на страницах моего издания.
В его взгляде загорелся огонь. Какие бы трудности не ждали Владимира Волченко в связи с восстановлением своего имени, но статус главы рода… Это было той вещью, от которой никто не в силах отказаться. Поэтому вскоре он решился.
– Хочешь стать жёлтой прессой? – с ухмылкой спросил он.
В этой улыбке я видел его согласие. Вова всё‑таки решился.
– Хочу откусить хороший кусок от их огромной аудитории, – хищно произнёс я.
Вернувшись домой, я сел на кухне и позволил себе выдохнуть. Нервное напряжение последних дней высосало из меня все эмоции, а применение родового дара на двух десятках людей сразу истощило тело физически.
Заварив себе крепкий чай и добавив туда пару ложек сахара, я сделал обжигающий нёбо глоток.
Ещё недавно на этом стуле сидела Алиса Распутина, – пронеслось в голове, а потом я едва не выронил чашку из рук.
За эти два дня я даже не вспомнил про омлет, который остался на плите в то злополучное утро! А ведь по возвращению домой его не было и кухня была чистой, неужели…
– Да не может этого быть! – сказал я вслух.
Ну не могла её высочество Алиса Сергеевна Распутина стоять и мыть посуду у меня на кухне, словно хозяйка.
Подумав об этом, я не выдержал и расхохотался, ведь я единственный, кто знает что она – настоящая Хозяйка кухни из моей газеты. Получается, оправдывает свой псевдоним?
Мысль о том, что Распутина почувствовала себя хозяйкой в моём доме вызвал неприятные ассоциации и я срочно пошёл в ванную, чтобы кое‑что проверить и от них избавиться. Но не тут‑то было!
Надеюсь, она сделала это не специально, – думал я, выбрасывая в помойку инородный для моей холостяцкой квартиры предмет – розовую зубную щётку.
Проверив квартиру на наличие других «забытых» вещей, я вернулся на кухню и открыл нижний ящик, где стояли банки с крупами. Аккуратно выставив всё содержимое на пол, отщёлкнул фальш‑дно, под которым располагалось тонкое пространство для хранения особо ценных вещей. Не бог весть какая защита, но всяко лучше, чем хранить что‑то ценное на полке в шкафу. При беглом обыске такое могут и пропустить, а при тщательном вряд ли хоть что‑то спасёт.
Я достал из кармана флешку, на которой содержалась информация о преступлениях Волченко и положил рядом с её сестрой‑близнецом.
– Даже тут ты стал лишь чьей‑то копией, – тихо произнёс я. – Хотя, если я всё правильно понял, то на этот раз твоя криминальная империя была неповторимым оригиналом.
Взяв вторую флешку, где содержалась информация о таинственном новом игроке, я внимательно посмотрел на неё, как будто это могло понять личность неизвестного соперника:
– Кто же ты и какую игру ведёшь?
Положив небольшой пластиковый предмет обратно в сейф, я вновь взял в руку флешку с компроматом на покойного бандита и ножом нацарапал на глянцевом корпусе корявый крест:
– С тобой покончено, – без какого‑либо злорадства или удовлетворения выдохнул я, а затем метнул взгляд на не помеченную флешку и добавил: – Ну а ты будешь следующим.
Небрежно кинув её в импровизированный сейф и захлопнув дверцу, я остановился и мои глаза слегка расширились.
Вновь распахнув моё небольшое хранилище, я достал оттуда таинственный старинный ключ, что как‑то принёс мне подозрительный сосед аккурат после визита сюда Нестерова.
Но почему он так привлёк моё внимание сейчас? Почему мозг упорно твердит, что я что‑то упускаю? Напрягая память, я прокручивал недавние события, стараясь понять, что же изменилось и причём тут этот ключ со странным узором…
– Узор! – произнёс я, наконец вспомнив.
Этот странный, витиеватый узор. Я видел его в поместье Волченко! Подобным узором с шипастой веткой розы были украшены пустые рамы из‑под зеркал, а также стол и другая мебель в доме.
Получается, что я нашёл зацепку. Но вместо ответов, она порождает лишь больше вопросов.
