Текст книги "Бумажная империя. Гепталогия (СИ)"
Автор книги: Сергей Жуков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 52 (всего у книги 107 страниц)
Глава 9
– Поздравляю, у вас всё получилось, – спокойно сказал я, наблюдая за реакцией этой парочки.
Аня бросилась Евгению на шею и с довольным писком повисла там. Они смогли скрыть от меня свои отношения. Впрочем, я был занят иными вещами и не уделил достаточно внимания подозрительному поведению своих сотрудников.
– Пойдемте сядем за столик, я угощу вас шампанским, сегодня вы победили, – краешек моего рта дёрнулся в желании улыбнуться.
– Сколько мы заработали? – залпом осушив бокал с шампанским, спросил меня юрист.
– Вы? – улыбнулся я. – Вы заработали ровно ту сумму, на которую мы договаривались. И замечу, что очень немаленькую сумму!
– Даниил, ты всё понял! Давай уже говори, не томи, – стукнула меня кулачком Аня.
– О цифрах пока говорить рано, – попытался остудить её пыл я.
Сказав это, я выпил шампанского и позволил себе насладиться победой. А это была именно она. Триумф расчёта и тонкой игры, что затеяли мы с Аней.
Ещё пару месяцев назад, когда мы набирали новых сотрудников, то мне стало ясно, что Юсупов рано или поздно попробует устроить саботаж руками моих же сотрудников. Мне тогда вспомнился один шпионский фильм и я с азартом подростка захотел провернуть нечто подобное, сделав из Ани двойного агента.
План был сложный и опасный, то потенциальная выгода перекрывала любые риски. Аня умело изобразила обиженную и отверженную девушку, движимую обидой и ревностью. Она поставляла Юсупову правдивую информацию, чтобы втереться в доверие, это было вынужденной платой и мы были к такому готовы. Ну а дальше, в нужный момент, она вложила в голову Павла план по моему уничтожению, разработанный лично мной. И признаться честно, я был горд собой, когда его придумал.
Во‑первых, нужно было вынудить Юсупова скупить акции определённых фабрик, где мы заранее, через подставных лиц, приобрели большие доли. Свободных денег на подобное у меня конечно же не было и я предложил моему другу Ивану Васильевичу Васнецову неплохо заработать на будущем росте акций, а заодно насолить Юсупову. Второе было для купца куда более ценно и он не задумываясь согласился.
Во‑вторых, мы заранее озаботились закупкой расходных материалов, сделав это в строжайшей тайне от кого‑либо в редакции. Закупку пришлось вести на мои собственные средства а хранить… Скажем так: когда в мою квартиру проникли злоумышленники и обыскивали гостинную, то были крайне удивлены её содержимым.
Ну и конечно же в‑третьих, при помощи Евгения, мы заключили такие очень хитрые договоры на поставку бумаги и чернил. Хитрость была в том, что если поставка будет сорвана по причине некачественного продукта, опасного для техники, то их ждут очень, очень серьёзные штрафы. Я бы даже назвал их неправомерно большими! Было непросто пропихнуть подобные документы, но увеличенная стоимость и точные формулировки смогли убедить прошлых владельцев согласиться на подобное. Жаль, что я не увижу лицо Юсупова, когда он узнает, какую сумму неустойки придётся заплатить его вновь приобретённым фирмам.
Почему прошлых? Потому что Павел Юсупов уже купил контрольный пакет акций обоих фирм. И заплатил за это практически двойную цену. Когда кто‑то быстро пытается выкупить большой объём акций, то их цена стремительно улетает в космос. Ну а поскольку мы с Васнецовым заранее подсуетились и до самого последнего момента аккуратно и медленно скупали акции, то за пару дней фактически удвоили свои вложения.
– Что будет дальше? – спросил у меня юрист, опустошивший уже третий бокал.
– И даже без сарказма? – усмехнулся я.
– Сегодня я слишком рад, – улыбнулся он.
– Серьёзно, что будет теперь? – посмотрела на меня Аня.
– Первым делом – экспертиза поставленных нам чернил и бумаги. После её результатов – иски к фабрикам и неминуемое присуждение нам компенсаций, – ответил я.
– Просто гениально! Юсупов раскошелится на штрафах и заплатит тебе фактически из своего кармана, – произнёс студент с горящими и блестящими глазами.
Шампанское быстро подействовало на худого парня.
– Павел Алексеевич не будет ничего платить, – покачал я головой.
– Но как? Зачем тогда было всё это устраивать? – удивилась Аня.
– Какими бы ни бы ли эти штрафы, это не те суммы, что я хотел получить с этой интриги, – пожал я плечами.
– А что ты собирался получить? – получил закономерный вопрос вслед.
И тут, широко улыбнувшись, я наконец произнёс то, ради чего всё было задумано:
– Я стану владельцем двух крупных фабрик.
– Что⁈ Как? – изумились влюблённые, сидящие напротив меня.
Насладившись их реакцией, я ответил:
– Как только фабрики получат штрафы, то будут поставлены на грань банкротства. Это не очень ликвидный бизнес и у них нет свободных средств на покрытие кабальных неустоек, что мы смогли пропихнуть в договоре.
– Акции упадут на самое дно и ты собираешься скупить их! – выпалил, догадавшись, студент юридического факультета.
– Именно, – улыбнулся я.
– Но ты же сам сказал, что фабрики будут банкротами, – не поняла Аня.
Жестом, я предложил Евгению самому ответить своей возлюбленной.
– Все их проблемы из‑за штрафов по договорам с Невским вестником. Как только Даниил Александрович скупит никому не нужные акции, то затем заключит мировое соглашение между Невским вестником и этими фабриками, – правильно догадался он.
Я одобрительно кивнул и уточнил:
– Чтобы ни у кого не было лишних вопросов, то по этому соглашению обе фабрики компенсируют назначенный штраф продукцией с неустановленным сроком поставки.
Помимо несомненной прибыли, я решал ещё одну очень важную задачу – проводил вертикальную интеграцию. Теперь в моих руках практически вся цепочка от производителя расходных материалов до доставщиков, распространяющих производимую типографией продукцию. Это позволяет меньше зависеть от других участников рынка, которые как выяснилось, могут подвести и подставить в любой момент.
Ещё немного посидев и отпраздновав нашу победу, мы стали расходиться по домам.
– Позволь, я ненадолго украду твою девушку, – сказал я юристу, утягивая Аню за собой.
– Ань, я очень за вас рад, – искренне сказал я ей. – Но молю, скажи как ты терпишь его постоянные шуточки и бесконечный сарказм?
Она заливисто рассмеялась.
– Не поверишь, но дома он такой котик! Бывает шалит, но порой девушке хочется, чтобы котик стал тигром, – шёпотом сказала она, а затем игриво хихикнула.
* * *
Дни размеренно тянулись один за другим, кипела работа по подготовке специального номера, посвящённому расследованию громкого государственного скандала, а заодно являющимся первым выпуском нашей новой, городской газеты.
Вестей от Мечникова не было. Впрочем, после допроса человека‑невидимки у меня на кухне, было стойкое понимание, что и лекарь вряд ли сможет выяснить что‑то важное и ценное. Похоже, наш новый враг был очень осторожен и осмотрителен, а это означало что и нам надо было действовать схожим образом и тщательно продумывать каждый шаг, не форсируя события.
Но всё это было лишь затишьем перед бурей. И буря эта называлась – приём в честь именин Николая Морозова. Грандиозное событие, куда я ловко организовал себе приглашение при помощи устроенный с именинником магической дуэли.
Заехав за своей спутницей, я вежливо открыл ей пассажирскую дверь под неодобрительный взгляд её отца, который стоял на крыльце поместья, так и не спустившись, чтобы поприветствовать меня.
– Ты выглядишь просто сногсшибательно, – шепнул я Алисе на ухо во время приветственного поцелуя в щёку.
И в моих словах не было ни грамма лести. Девушка была сегодня просто безупречна. Вновь красное платье в пол, но на этот раз ни одной стразы – лишь строгая элегантность с одной нестрогой деталью – невероятно длинный разрез на левой стороне юбки, поднимающийся очень, очень высоко, и оголяющий стройную ногу с изящными туфлями на шпильке.
Закрыв за спутницей пассажирскую дверь моего премиального внедорожника, я бросил короткий взгляд на так и стоящего на крыльце Распутина.
Коротко кивнув князю, я обошёл машину и сел за руль. И только сейчас осознал всё коварство Алисы и её образа: разрез на левой стороне был предназначен именно для водителя, коим являлся я. Намеренно не поправляя чуть съехавшее платье, она дразнила и играла со мной.
Что же, в эту игру можно играть вдвоём. Моя правая рука потянулась к открывшемуся бедру спутницы. Её глаза сверкнули, Алиса едва заметно улыбнулась, уже празднуя победу в этой «игре». А затем почувствовала, как моя кисть едва коснулась её бедра. Я провёл рукой намерено близко, но так, чтобы касание показалось нечаянным. Губы девушки едва заметно дрогнули. Она замерла в предвкушении. Но я сделал свой ход.
– Алиса Сергеевна, давайте я вам помогу, – вежливо произнёс я, когда моя правая рука не опустилась на её ногу, а, двинувшись дальше, аккуратно взяла край платья и укрыла им ногу девушки, заставляя мои и её гормоны схлынуть.
Ох, это лицо! Я буду долго вспоминать эту смесь досады, разочарования и смущения на лице Распутиной в тот момент.
– Благодарю, Даниил Александрович, – не теряя, вежливо ответила она.
Но мне не хотелось, чтобы моя спутница приехала на приём расстроенной и разочарованной, поэтому я чуть улыбнулся и вжал педаль газа до упора, заставляя пятьсот жеребцов под капотом сорвать машину с места, вжимая меня и пассажирку в мягкую кожу кресел. Боковым зрением я видел, как в её глазах вновь вспыхнул огонь а уголки алых губ чуть поднялись в довольной улыбке.
* * *
Манеж Первого кадетского корпуса. Васильевский остров
Поскольку Морозовы были из Москвы, то в Петербурге у их рода было лишь «скромное» подворье на тысячу квадратов, где жил Николай во время обучения. А сегодняшнее мероприятие требовало куда большего размаха, поэтому Морозов‑старший организовал приём в честь своего сына в самом крупном крытом зале города, расположенным на Университетской набережной по соседстве с фамильным дворцом Меньшиковых, который был построен ещё в Петровские времена.
Подходя к величественному зданию в стиле барокко, Алиса взяла меня под руку и именно в таком виде мы зашли в открытую дворецким дверь.
При входе нас встретил герой торжества. Николай крепко пожал мне руку и вежливо поприветствовал Алису.
– Даниил, право не стоило! Лучший подарок ты для меня уже сделал! – расплылся в улыбке Николай, когда я вручил ему тонкую коробку, упакованную в подарочную бумагу и украшенную огромным бантом.
– Пёс уже приехал? – уточнил я, потому что хотел решить несколько рабочих вопросов с известным исполнителем.
Николай активно закивал головой:
– Даже исполнил один трек, а ещё подарил мне именную футболку и намекнул, что будет ещё один сюрприз. Мне кажется, он песню про меня сделал.
Именинника просто распирало от радости и он не мог сдерживать эмоции, как полагалось светским этикетом. Поэтому он не положил мой подарок сразу на специально приготовленный для этого стол, а легонько потряс, пытаясь догадаться что там.
На его заинтересованный взгляд я лишь загадочно пожал плечами. Там не была «московская» версия той самой игры, что я подарил на свадьбу Натальи Васнецовой и что наделала много шуму в высших кругах, хотя мне всячески намекали, что нужно подарить именно её. Не люблю повторяться и не люблю, когда мне указывают. Именно поэтому я заказал своим ребятам изготовить нечто абсолютно новое.
– Это игра «Билет на поезд», – решила не мучать именинника Алиса Распутина. – Там карта нашей империи с городами и надо строить железные дороги между ними. Кто больше построит – тот и победил.
Глаза Николая расширились. Он конечно же был наслышан про уникальные подарки, что я делал раньше и видимо даже не надеялся, что будет удостоен чести получить моё новое творение.
– И я готова быть вашей первой гостьей, кто составит вам компанию в игре, – сразу же добавила моя спутница. – Само собой с Даниилом. Он как раз объяснит вам правила.
Распутина была моим «тестировщиком». Энергичная девушка прознала, что я делал и натурально подкупила парней из типографии, чтобы они сообщили ей, когда игра будет готова. Ну а дальше у меня уже не было шансов отказаться от «пробной партии», да и по правде говоря, я с огромным удовольствием поиграл с Алисой, а также Натальей и Александром Никитиными.
– Огромное спасибо вам, – сделал уважительный поклон головой Морозов‑младший и положил игру к остальным подаркам. – Уверен, отцу очень понравится подобная забава.
– Я бы хотел с ним познакомиться, – заметил я, высматривая московского купца среди гостей.
– О! Поверь, он тоже очень хочет посмотреть на тебя, – хохотнул Николай и пояснил: – Отец наслышан о нашей дуэли. И о её последствиях. Так что как только он появится, я обязательно вас представлю.
В зал вошла следующая пара гостей и мы с Алисой, поклонившись, прошли вглубь огромного зала.
Я быстро понял что именины Николая – лишь повод для его отца собрать в одном месте как можно больше статусных и влиятельных людей. Нетворкинг во всей красе. Тем ценнее было то, что мне удалось попасть на это мероприятие.
Алиса не отступала от меня ни на шаг. Верная спутница была проводницей в мире незнакомых для меня аристократов. Мы перемещались от одной компании к другой, стараясь завести как можно больше новых знакомств. Где‑то даже удавалось поговорить о работе, но в большинстве своём, аристократов больше интересовал я.
– Поймите нас правильно, Даниил Александрович, – вежливо объяснял мне высокий мужчина со спутницей в лиловом пышном платье. – Все мы наслышаны об Алисе Сергеевне и её… кхм… энергичном характере. И всем правда интересно, кто же тот человек, сумевший обуздать этот огонь.
Было даже удивительно, сколь спокойно Распутина теперь принимала подобные слова. В наше прошлое появление в высшем свете, она чуралась меня, словно прокажённого, а теперь, стоит кому‑то сделать очередной комплимент нашей паре, как я чувствую, как девушка чуть сильнее прижимается ко мне.
– Слухи непременно дойдут до твоего отца. Или ты на это и рассчитываешь? – тихонько спросил я, когда мы отошли от очередной компании.
Меня терзали смутные сомнения. Что движет молодой аристократкой, не ведёт ли она свою, непонятную для меня игру? Может ли оказаться, что это она использует меня для собственных целей? За эти месяцы я понял то, что эта девушка не так легкомысленна и проста, как принято считать в высшем обществе. Алиса куда умнее, хитрее и сообразительнее, чем большинство из присутствующих здесь и оттого меня всё сильнее тревожил вопрос об её истинных намерениях.
– Алиса Сергеевна, опасаетесь за свою безопасность, раз вновь пришли с охранником? – легонько поклонившись девушке, Павел Юсупов удостоил меня лишь презрительного взгляда.
У меня уже был наготове колкий ответ, но Алиса, незаметно для окружающих, сжала мою руку, прося не вмешиваться. И я позволил девушке продемонстрировать её навыки ведения светских бесед.
– Я пришла с известным и популярным человеком, думаю вы наслышаны про его успехи, все ваши газеты об этом писали, – вежливо и спокойно ответила моя спутница, а затем картинно повернулась ко мне и, очаровательно улыбнувшись, нежно произнесла: – Даниил, может оставишь свой автограф Павлу Алексеевичу? А лучше сразу два. Пускай он передаст своему сыну, чтобы Роман не оставался с пустыми руками.
Браво, Алиса Сергеевна! Это было воистину впечатляюще. Так тонко, так изящно! Наверное невозможно было столь филигранно упомянуть её так и несостоявшуюся помолвку с Романом Юсуповым и при этом презентовать мой подарок Павлу Алексеевичу.
– Мне не нужны подписи безродного бастарда, – медиамагнат прекрасно понял укол про его сына и это почти смогло вывести его из себя.
Но этой фразой он лишь подыграл Распутиной, которая изящно раскрыла свою небольшую дамскую сумочку, усыпанную миллионом страз. Медленно, наслаждаясь моментом, она достала оттуда несколько сложенных листов и протянула их недоумевающему Юсупову:
– Вы всё‑таки возьмите. Даниил очень старался, подписывал, – улыбнулась чуть сильнее положенного Алиса.
– Что это? – Павел брезгливо посмотрел на протянутые Распутиной листы.
Глава 10
Манеж Первого кадетского корпуса. Васильевский остров
Медиамагнат Юсупов небрежно взял документы и заглянул в них.
– Это иск к вашей фирме о поставке некачественной продукции, точнее к двум фирмам, – вежливым тоном объяснил я.
– У меня нет производственных фирм, – бросил он и хотел уже было развернутся.
Внутри у меня бурлили эмоции и конечно же сплошь позитивные. Алиса должна была лишь пронести документы в своей сумке, но её презентация и то, как ловко она вручила Юсупову мой иск достойно всяческих похвал.
И сейчас для меня было истинным наслаждением наблюдать за реакцией Павла Алексеевича, когда тот осознал что именно происходит. Лицо медиамагната было непоколебимым как скала, опытный интриган филигранно умел держать себя на публике, но когда его глаз непреднамеренно дёрнулся, то я всё понял.
Стоящая рядом Алиса Распутина сжала мой локоть сильнее. Она ощущала ауру победителя, исходящую от меня в данный момент и её женская природа была не в силах противостоять. Моя спутница купалась в излучаемой мной власти и я чувствовал, что она может наброситься на меня в любой момент и единственное, что её удерживает – это безупречное светское воспитание.
– Отец, нам нужно срочно поговорить, – быстрее, чем полагалось ходить на подобных мероприятиях, подошла к Павлу Кристина Юсупова.
– Добрый день, Кристина Павловна, – отвесил я светский поклон. – Я уже оповестил Павла Алексеевича о поданном сегодня иске.
– Благодарю, Даниил Александрович, – дочь Юсупова попыталась ответить максимально нейтрально, но её голос дрогнул и прозвучал куда грубее положенного. – Но мне необходимо обсудить дела нашего рода и они вас не касаются.
Девушка сделала акцент на слове «нашего», чем вызвала у меня лишь усмешку.
Отойдя от нас на несколько метров, Павел не выдержал и начал спешно перелистывать документы. Стоящая рядом с ним дочь, явно давала какие‑то пояснения, указывая в текст моего иска.
– Попкорн не нашла, прости, – прозвучал рядом довольный голос Алисы Распутиной. Она протягивала мне бокал шампанского.
Чокнувшись высокими бокалами, мы сделали по небольшому глотку, наслаждаясь разворачивающимся действием.
Юсупов уже не мог держать невозмутимое лицо. Эмоции переполняли главу рода и он начинал повышать голос на дочь и активно жестикулировать.
– Кто продавал акции⁈ – раздался его возглас. – Где были юристы? Что значит у них был опытный юрист? Что за вздор?
О! Сейчас начнётся.
Я сделал последний глоток и, не сводя взгляда с приближающегося ко мне Юсупова, отдал пустой бокал Алисе и сделал шаг вперёд.
– Ты! Ты всё это подстроил! Ублюдок! – уже не в силах держать себя прошипел Юсупов.
Стоящие неподалёку гости мероприятия повернулись в нашу сторону и нахмурились. Происходящее явно выходило за рамки светского мероприятия.
– Павел Алексеевич, давайте вести себя пристойно. Мы в высшем обществе, – чуть громче обычного сказал я.
Но моя фраза лишь сильнее распылила аристократа. Впрочем, на это и был рассчёт.
– Господа, что тут происходит? – подошёл к нам хозяин мероприятия, который понял, что его праздник может быть омрачён дуэлью.
– Всё в порядке, Николай Михайлович, – милейшим голосом произнесла моя спутница. – Мужчины всего‑лишь обсуждают рабочие вопросы.
– Рабочие вопросы? Да у вас на приёме присутствует самый настоящий мошенник и аферист! – не выдержал Юсупов.
– Это очень серьёзные обвинения. У вас есть веские основания заявлять подобное? – нахмурился Морозов, чувствуя как воздух вокруг раскаляется и всё больше гостей смотрят в нашу сторону.
– Он скупил акции нескольких фирм заранее и вынудил меня их перекупить по двойной цене! А теперь банкротит эти фирмы своими исками, что практически обесценит их! – прорычал он.
Николай перевёл на меня взгляд, в ожидании ответа.
– Позвольте уточнить: я приобрёл акции фирм, занимающихся поставкой критически важных ресурсов для моего производства. Но недавно кто‑то крайне настойчиво стал скупать контрольные пакеты акций именно этих компаний, что очень насторожило меня. Проведя независимую экспертизу поступившей оттуда продукции, мы выявили существенные проблемы с её качеством и подали иски в соответствии с заключёнными договорами, – невозмутимо произнёс я.
– Вы ведь не знали о таком вопиющем нарушении деловой этики, как злонамеренная поставка некачественной продукции своим конкурентам, Павел Алексеевич? – подняла брови Алиса, изображая искреннее изумление. – Такой уважаемый аристократ как вы никогда бы не допустил подобного. Так ведь?
Юсупов стоял, молча прожигая её взглядом, а затем не выдержал и произнёс:
– Дешёвка.
Сделав резкий шаг вперёд, я приблизился к теряющему контроль аристократу вплотную. Наши взгляды сцепились в яростной схватке. Воздух вокруг нас наэлектризовался так, что впору было заряжать батарейки.
– Вам следует извиниться перед дамой, – ледяным тоном произнёс я.
– Извиниться? – поднял он бровь. – Ты будешь указывать что мне следует делать? Кто ты, а кто я⁈ Я вызываю…
– Вы вызываете себе такси и покидаете это мероприятие, – раздался властный басовитый голос.
Это был Михаил Игнатович Морозов собственной персоной.
– Я не потерплю дуэлей на дне рождении своего сына. Как не потерплю здесь подобного поведения, – добавил он, не сводя взгляда с раскрасневшегося Юсупова.
В глазах Павла метались молнии, но он не посмел хамить одному из богатейших людей Москвы:
– Прошу меня простить, Михаил Игнатович, но я вынужден спешно уехать по срочным делам.
– Конечно же. Дела превыше всего, – сухо ответил Морозов‑старший. – Но прежде чем вы нас покинете, я попрошу вас выполнить просьбу юноши и всё‑таки извиниться перед дамой.
Юсупов наградил меня прожигающим взглядом, а затем повернулся к Алисе и процедил сквозь зубы:
– Прошу прощения за свою бестактность, Алиса Сергеевна.
Не говоря больше ни слова, он развернулся и спешно покинул помещение. Следом за ним вышла и его дочь.
– Отец, ты наконец‑то приехал, – обрадовался Николай. – Я как раз хотел тебя познакомить с…
– Я уже составил представление, что за человек этот твой Даниил Уваров, – чуть приподняв подбородок, посмотрел на меня Морозов‑старший.
Мне стало понятно, что наше знакомство не задалось:
– Молодой человек, почему вы позволяете устраивать подобные провокации на мероприятии моего сына? Думаете мне не видно, что вы намеренно спровоцировали Павла Алексеевича, чтобы он выставил себя в дурном свете перед моими гостями?
– А разве здесь не было слишком скучно? – сломал выстроенную логику обвинения я, не став оправдываться.
Дерзкий и смелый ответ, но что мне терять? Плевать на Морозова и его отношение. Никогда не лебезил и не подмазывался ни перед кем, и не собираюсь начинать.
Внезапно Алиса, стоящая рядом со мной, чуть прыснула от смеха, разбавив тем самым появившееся напряжение.
– Сегодня будет точно более запоминающееся мероприятие, чем в прошлые года, – тут же улыбнулся Николай.
– Ещё посмотрим, что вы запомните после сегодняшнего вечера, – как‑то зловеще произнёс Морозов‑старший и, махнув рукой, пошёл к другим гостям.
– Ты ему понравился, – хохотнув, хлопнул меня по плечу Николай и пошёл следом за отцом.
Дальше мероприятие проходило в спокойном ключе и я уже начал думать, что мой план завести знакомство с московским купцом провалился, и можно ехать домой. Но внезапно ко мне подошла Алиса и, взяв за руку, не говоря ни слова отвела в сторону.
– Что мы… – попытался спросить её я, но она прижала тонкий палец к моим губам и глазами указала в сторону шторы.
Штора и штора. Да что с этой девушкой не так?
А затем я услышал то, ради чего Распутина меня сюда привела:
– Дешёво всё как‑то тут, – звучал голос Морозова‑старшего из приоткрытого окна.
Он разговаривал с кем‑то на улице и мы слышали каждое его слово, предназначавшееся явно не для всех ушей. Ну Распутина, ну лиса!
– Нет тут размаха, понимаешь? – объяснял московский купец кому‑то. – Души русской нету, чувствуется, что Европа прямо там, рядом. Не нравится мне Петербург и как он на сына влияет. Представляешь, он мне уже своих знакомых непутёвых сватать начал! Все уши пропел про этого Уварова.
– Вроде хороший парень, Распутину смог как‑то охомутать и угомонить, – заметил его собеседник.
На что Морозов фыркнул:
– Он ведь умудрился ещё моего Кольку в дела свои финансовые ввязать. Не нравится мне он. Это же бастард Юсуповский, так вон ещё и с Павлом сцену устроил. Вынудил меня того выгнать. И главное разыграл всё так грамотно, как по нотам. Не подкопаешься.
– Ты так говоришь, будто хвалишь его, – хохотнул второй голос.
– Да ну, скажешь тоже. Ладно, хватит болтать, пора вылетать, – услышали мы последнюю фразу купца, а затем он энергично зашёл в помещение и подошёл к Николаю.
Перекинувшись парой фраз, они разошлись и Морозов‑младший с широченной улыбкой подошёл к нам:
– Ну что, полетели!
Что простите? Полетели? Мне не послышалось?
Николай, словно читая мои мысли, добавил:
– Кронштадт. Морской бой!
После этих объяснений стало едва ли понятнее. Ага.
– С кем мы полетим? Пришла мне на помощь Алиса, явно понимающая, о чём идёт речь.
– С нами, – с гордостью произнёс Николай, выпячивая грудь вперёд.
Когда он отошёл, Алиса аккуратно взяла меня под руку и мы отошли в сторону:
– Уваров, если ты метишь в высшее общество, то стоит о таком знать, – с укором произнесла она. – Ежегодные Морозовские потешные морские бои – событие, уже ставшее притчей во языцех. Лет пять назад, Морозов также как сегодня, заявил о том, что празднику не хватает русского размаха и, будучи навеселе, выкупил проходящий по Неве корабль, посадил туда всех гостей и они отправились в Кронштадт – морскую столицу России.
Кажется я стал что‑то такое припоминать. В голове тут же всплыли пересуды и статьи в газетах о взбалмашном московском купце, кичащимся своим богатством и буквально топящий свои богатства в водах Финского залива.
– Там он скупил десяток разномастных лодок, катеров и небольших шхун у местных рыбаков, а затем отвалил баснословную сумму одному капитану боевого корабля, что стоял на боевом дежурстве в порту и устроил настоящий тир, – продолжала рассказ Алиса, пока мы шли к выходу из здания. – И с каждым годом масштаб этого потешного боя рос. Он стал строить декорированные корабли разных размеров, стрелять по движущимся целям и устраивать из этого настоящее шоу.
Вот он, мир аристократии во всей красе. И хоть многие осуждают подобные развлечения, но я лишь улыбнулся, восхитившись масштабом и задумкой Морозова. Человек точно умеет развлекаться.
Но что‑то из услышанного меня тревожило и я понял что именно, лишь выйдя на задний двор, где стояло несколько вертолётов.
Твою мать! Да вы точно издеваетесь! Опять эти консервные банки⁈
– Что, никогда не видел аристократа за штурвалом? – бросил мне Морозов‑старший, садясь на место основного пилота.
Видел. Ещё как видел и тот полёт мне о‑о‑очень не понравился. Впрочем как и мой предпоследний полёт.
– Уваров, ты что застыл? Вертолётов никогда не видел? – легонько подтолкнула меня локтём Распутина.
Подходя к стальной птице, я взглянул на металлический корпус, блестящий в свете закатного солнца. В какой‑то момент мне захотелось перекреститься, но я одёрнул себя. Нельзя позволять прошлому неудачному опыту ставить мне рамки и ограничения.
Слегка разозлившись на себя за секундные сомнения, я с непоколебимой уверенностью взялся на ручку задней сдвижной двери и распахнул её.
Едва мы с Алисой оказались в салоне, как Морозов‑старший запустил двигатель и резко поднял машину в воздух. Движения вертолёта была очень резкими и стремительными. Купец, сидящий за штурвалом пытался то ли напугать нас, то ли произвести впечатление. И по лицу Николая, сидящего справа от отца на месте второго пилота, было видно, что полёт явно идёт не по плану.
Наш полёт не продолжился и пары минут, как внезапно Морозов‑старший, управлявший вертолётом, громко охнул, схватившись за грудь.
– Сердце, – только и успел хрипло выговорить он, прежде чем его тело обмякло и голова безвольно склонилась вперёд.
– Штурвал! – тут же выкрикнул я, заметив, что Николай не перехватил управление, а застыл, смотря на потерявшего сознание отца.
Парень словно не услышал меня, находясь в оцепенении и ужасе от происходящего. Вертолёт стал медленно крениться влево и в окне своей двери я увидел ледяную гладь Невы.
Неужели опять⁈ Может я действительно проклят и мне нельзя даже приближаться к этим летающим гробам с пропеллером?
Я почувствовал, как до смерти напуганная Распутина машинально схватила мою руку. Успокаивающе проведя большим пальцем по побелевшим от напряжения пальцам аристократки, я попытался успокоить её. Мозг работал на сто процентов, впрыснувший в кровь адреналин привёл всё тело в состояние максимальной боевой готовности.
В голове крутилась одна фраза, всплывшая откуда‑то из передачи Дискавери, рассказывающей об авиакатастрофах:
«Первым делом в экстренной ситуации необходимо стабилизировать воздушное судно и взять его под контроль»
– Николай, штурвал! – властно рявкнул я на парня, сидящего за резервным органом управления.
Мой голос смог пробиться сквозь оцепенение Морозова‑младшего и он наконец оторвал взгляд от отца, у которого судя по всему произошёл сердечный приступ из‑за резких манёвров, и взялся за штурвал.
Вертолёт резко вильнул, выравниваясь, и наконец перестал сближаться с водой.
– Пилотировать сможешь? – строго спросил я у именинника.
Его руки тряслись, а взгляд вновь упал на потерявшего сознание отца…
– Николай! Соберись! – добавил в голос власти и парень наконец взглянул на меня.
– Я, я… учился, – заикаясь, ответил он.
– Отлично! Значит ты нас и будешь спасать, а заодно и своего отца, – строго кивнул я.
– Но, но я не знаю как… – говорил он, явно не веря в свои силы.
– Ты справишься. Только ты можешь спасти своего папу и ты обязательно сделаешь это, – твёрдо, но без агрессии говорил я.
– Нужен врач, – робко сказал он, постепенно приходя в чувства. – У какой больницы есть вертолётная площадка?
– К чёрту больницу. Нам нужен проверенный и хороший лекарь, – ответил я. – И у меня есть такой на примере.
Объяснив Николаю Морозову, где находится клиника Мечникова, я впервые с момента ЧП позволил себе выдохнуть и откинуться обратно на спинку заднего дивана.
– Даня, мы умрём? – тихо спросила сидящая справа Алиса, заглянув мне прямо в душу.
– Нет, – строго сказал я, вновь беря её за руку, а затем приблизился к ней и, делая вид что обнимаю и успокаиваю, прошептал её на ухо: – Всё под контролем, доверься мне.
Она сильнее сжала мою руку и посмотрела уже не со страхом, а с недоумением.
– Вон тот шпиль, – указал я на золотистый шпиль Александровского собора. – Рядом с ним будет парк, а за ним увидишь белое здание с небольшой парковкой.
