Текст книги "Бумажная империя. Гепталогия (СИ)"
Автор книги: Сергей Жуков
сообщить о нарушении
Текущая страница: 50 (всего у книги 107 страниц)
Глава 6
Выходя утром из квартиры, я заметил Владимира Волченко, идущего чуть впереди. От меня не скрылась разительная перемена в этом человеке.
Поступь стала жестче, увереннее. Плечи шире, а на этих широких плечах идеально сидел отглаженный костюм. Ну и конечно обувь. Начищенные до блеска ботинки сияли даже с большого расстояния.
Я специально шёл поодаль, просто наслаждаясь этим преображением. Вот она – сила статуса. Всего десять часов как он решился стать главой рода – и уже такие изменения. Что же будет, когда он оформит всё документально и сменит паспорт?
Смотря на преображение соседа, я подумал о том, что тоже пора заняться своим гардеробом, тем более меня скоро ждёт очень важное событие – приём у Морозовых и мне надо соответствовать высокому статусу мероприятия.
Сев в свою машину, я пристально посмотрел в зеркало заднего вида, а затем чуть поправил его и завёл мощный двигатель.
Давно мы не веселились, – улыбнулся я и вжал педаль газа, заставив тяжелую машину с пробуксовкой сорваться с места.
Уже через полчаса я остановился на узкой улочке в центре города. Огромный чёрный внедорожник смотрелся здесь как слон в посудной лавке, хотя приехал я сюда отнюдь не за посудой.
– Григорий Леонидович, прошу прощения, что без предварительного согласования, – уверенной поступью я зашёл в ателье личного портного многих аристократов.
Чуть странноватый старичок никак не отреагировал на моё появление, продолжая колдовать над заготовкой чьего‑то костюма. Для меня это было хорошим знаком.
Я решил приехать без приглашения, чтобы проверить, насколько вырос мой статус в глазах окружающих. В прошлый раз я был безродным неизвестным парнем, за которого попросил Васнецов и отношение портного ко мне было соответствующее. Сегодня же к нему в ателье зашёл довольно известный и богатый бизнесмен, владелец нескольких успешных фирм, учащийся самого престижного университета, тот, о ком поют песни, да и просто близкий друг многих аристократов.
– Полагаю вы приехали, потому что желаете, чтобы я сделал невозможное? – всё также не оборачиваясь ко мне, произнёс портной.
– Именно так, – подтвердил я его слова. – Мне нужен новый костюм, самый лучший, из той самой ткани.
С каждым новым костюмом, что я одевал после того синего костюма, у меня лишь укреплялась мысль о том, что Григорий Леонидович – настоящий гений своего дела и в тот раз сотворил шедевр, лучше которого для меня уже не создаст никто. А я привык получать только самое лучшее, поэтому теперь не буду чувствовать себя безупречно ни в чём ином.
– Как вы уже поняли – это невозможно, – сухо сказал старик. – У меня больше не осталось той ткани. Ваш костюм был последним и я крайне разочарован тем, как вы обошлись с моим творением.
Обида и злость старика за своё творение была понятна. Но я пришёл сюда не для того, чтобы слушать жалобы портного, а чтобы получить самый лучший костюм из возможных. Поэтому, не обращая внимания не недовольство Григория Леонидовича, я произнёс:
– Это не станет преградой. Новая ткань не понадобится.
С этими словами, я достал из массивной сумки, принесённой с собой, чёрный чехол. Старик заинтересованно посмотрел на предмет в моих руках и, сузив взгляд, медленно произнёс:
– Если там то, о чём я думаю, то лучше вам не открывать эту молнию, иначе я за себя не ручаюсь.
Вместо ответа, я взялся за язычок молнии и резким движением потянул за него вниз. Из раскрытой щели пробилась ни с чем не сравнимая электрическая синева той самой, неповторимой ткани.
Это был костюм. Костюм Мечникова. Тот, что создал Григорий Леонидович для несостоявшейся свадьбы лекаря с моей мамой. Та просьба, о которой я попросил Всеволода Игоревича перед своим уходом, была просьбой продать мне его костюм. Я готов был заплатить любые деньги, чтобы заполучить его и Мечников, не будь дураком, запросил у меня очень высокую цену. И заплатить мне её придётся не деньгами. Впрочем, у меня не было иного выбора.
– Нет! – голос старика налился силой.
Он сделал несколько уверенных шагов в мою сторону и резким движением выхватил костюм из моих рук. Держа его нежно, словно ребёнка, портной машинально укрывал его руками, будто бы я хотел причинить вред его творению. И тут он был прав. Этот костюм должен был умереть, чтобы дать жизнь новому.
– Это кощунство! Я никогда, слышите? Никогда не буду перешивать своё творение! Этот шедевр был создан для одного единственного человека и вы не имеете никакого права просить меня уничтожать его! – сжав морщинистые кулаки и подавшись вперёд, говорил Григорий Леонидович.
Реакция гениального творца была понятна, впрочем как и моя цель.
– Ни о каком уничтожении речи и не идёт, – спокойным голосом сказал я. – Мы дадим жизнь вашему творению. Позволим людям насладиться им. Кощунство – это держать ваши шедевры взаперти, скрывая от глаз людей.
Но мои речи не возымели никакого эффекта. Портной был непреклонен.
Что же, очень жаль, ведь я правда хотел всё сделать «по‑хорошему».
– Григорий Леонидович, судьба этого костюма уже предрешена и вы никак не сможете спасти его, – сделав шаг вперёд, я властно забрал из его рук чехол с костюмом Мечникова. Под напором моего ледяного взгляда, он даже не стал сопротивляться.
– Что вы хотите сделать? – неуверенным голосом спросил он меня.
– Если вы откажетесь перешить его, то свой век он проведёт в самом пыльном шкафу, поедаемый молью, пока не превратится в дырявое тряпьё, годное лишь для мытья полов, – мне самому было больно произносить это, но иного выхода не было. Григорий должен был согласиться.
– Вы… вы не посмеете! Это блеф! – топнул он ногой. Но его действия сочились страхом и неуверенностью.
– Я сделаю это, как бы больно при этом мне ни было самому, – медленно кивнул я.
Говоря это, я не лгал. В случае отказа, костюм действительно ждёт незавидная участь. Потому что никто не поверит в твои угрозы, если ты не готов притворить их в жизнь. И портной поверил:
– Вы поступаете как истинный аристократ, Даниил Александрович, – склонив голову, произнёс он. – И я буду горд, что вы будете носить сшитый мною костюм.
А затем, сделав небольшую паузу, он добавил:
– Но не думайте, что я буду уничтожать этот костюм. Он останется жив, я просто перешью его для вас.
– Вы вольны делать с ним что пожелаете, – безэмоционально ответил я. – Но я должен получить лучший костюм из возможных.
Портной резко выдохнул через ноздри и, отвернувшись, тихо сказал:
– Даниил Александрович, вы обижаете меня такими словами. Я прекращу работать в тот же миг, как из этих дверей выйдет хоть один недовольный клиент.
Выйдя довольным из небольшой резной двери ателье, я сел в машину и завёл двигатель. Бросив колкий взгляд в зеркало заднего вида, я вновь аккуратно поправил его и поехал в офис моей газеты.
Въехав в родной Заневский район, я резко повернул руль вправо, стремительно меняя маршрут. Вскоре я остановился у кофейни, чтобы взять себе большой и горячий американо.
Возвращаясь к машине, я неловко оступился и пролил обжигающий чёрный напиток на курящего рядом мужчину.
– Миллион извинений! – тут же начал суетиться я, смотря как облитый человек резко отскочил от меня на пару шагов.
– Позвольте я вам помогу, – предложил ему, доставая влажные салфетки.
Но мужчина лишь бросил на меня колкий взгляд и машинально отшагнул ещё.
– Давайте я заплачу вам за новую рубашку. Мне право очень неудобно перед вами, – продолжал настаивать, подходя к мужчине, но он смотрел на меня, неуверенно отнекиваясь и отступая. – У меня с собой нет наличных, скажите номер своего счёта и я переведу вам необходимую сумму.
– Ничего не надо, до свидания, – коротко буркнул он и пошёл прочь.
Я так и остался стоять на тротуаре, смотря вслед уходящему незнакомцу. В какой‑то момент, он обернулся и, заметив мой пристальный взгляд, пошёл дальше, ускорив шаг.
Когда он скрылся за поворотом, я, наконец, сел в машину и отправился в редакцию.
* * *
Редакция газеты Невский вестник.
Сразу по приезду в офис, я собрал самых приближённых ко мне сотрудников для проведения небольшой планёрки.
– Практически все газеты Юсупова словно по волшебству прекратили писать про Карамзина, – перво‑наперво доложила Вика, не в силах держать возмущение в себе. – Кто‑то сообщил ему и предупредил! Ну не могло это быть совпадением!
– Намекаешь, что кто‑то из нас поднял трубку и просто позвонил Павлу Алексеевичу? – с улыбкой посмотрел я на журналистку.
Она чуть замялась, смотря на сидящих в переговорке людей, но затем всё‑таки сказала:
– Ну а как иначе он узнал? Он точно знает!
– Это не удивительно, у Юсупова повсюду свои люди. Не стоит думать, что в особом отделе работают сплошь идейные сотрудники. Им, как и многим другим, не чужда жажда наживы, так что я был готов к подобному, – кивнул я, успокаивая возмущённую девушку и давая ей понять, что я держу ситуацию под контролем.
Вика ещё раз посмотрела на каждого из присутствующих и, скрестив руки на груди, откинулась на спинку стула.
– Нам нужно срочно заниматься масштабированием типографии, – взял слово Дима.
Рыжий парень за эти месяцы вырос с большого начальника и теперь смотрел на вещи гораздо глобальнее. Он не затыкал дырки, а строил новый, бронированный корабль, которому не страшны никакие волнения. И хоть Дима об этом не знает, но я уже активно над этим работаю.
– Если нам нужно будет срочно печатать огромный тираж, рассчитанный на весь город… – он сделал паузу, прикидывая что‑то в уме. – То работая в три смены, мы успеем это сделать за два дня, но встаёт вопрос с расходными материалами. Тут надо действовать, причём уже вчера. Как минимум чернила и бумага. Мы израсходовали почти все резервы на увеличенный тираж Голоса улиц. А на следующей неделе Станислав требует ещё увеличить количество выпускаемых газет.
Ладно, насчёт «незатыкания дыр» я пожалуй погорячился. Пока новый бронекатер не построен, то нам надо плыть на том, что есть под рукой.
– У нашей народной газеты как я понял дела идут отлично? – повернулся я уже к управляющему.
Гагарин слегка поёрзал на стуле, словно выигрывая себе немного времени, чтобы решить какой ответ мне дать.
– Популярность и отклик у людей превзошли все наши самые смелые прогнозы, – начал он с осторожностью.
– Ваши, – улыбнулся я, вспоминая, что они так и не поверили мне, когда я доказывал всем, что народная газета будет сверх популярна.
Он с улыбкой кивнул, понимая о чём я говорю и продолжил:
– Мы уже нарастили тираж для следующего номера, но понимаем – этого недостаточно.
– Я лично видел как люди перепродавали Голос улиц друг другу, – стукнул кулаком по столу Дима, явно возмущённый этим фактом. – Они зарабатывают на нашей бесплатной газете!
– И это ведь замечательно, – снова улыбнулся я. – Всё это говорит о невероятной популярности и правильности выбранного нами пути.
– Правильного? – не согласился эмоциональный начальник типографии. – Мы отдаём людям газеты бесплатно, а они продают их!
– И что ты предлагаешь? – спросил я, посмотрев ему в глаза.
– Назначить за неё цену! – как само собой разумеющееся выпалил он.
И судя по коротким кивкам, последовавших за его предложением, считал так явно не он один.
– Нет, это народная газета и она будет бесплатной, – строго сказал я, чем явно не порадовал присутствующих.
Их можно было понять. Голос улиц пока что генерировал лишь колоссальные убытки. Но они не видели главного – незримой выгоды, которую невозможно посчитать и оценить. Репутация, популярность и растущая ценность нового бренда стоят куда больше, чем вложенные нами средства.
– Наша первостепенная задача – создать уникальный и революционный продукт и мы не предадим нашу идею и наших читателей ради сиюминутной выгоды, – окинул я присутствующих строгим взглядом. – А по поводу растущих расходов не переживайте – я найду инвесторов, как только будет понятно, что мы не справляемся.
– Тогда тебе уже стоит начинать поиски, – без злобы, но твёрдо сказал Гагарин. – А насчёт уродов, что решили на нас нажиться – я думаю что люди быстро им «втолкуют» что так не следует поступать. Ну а если какие‑то лотки или киоски вздумают назначать цены на Голос улиц – там уже их ждёт судебное разбирательство, а нас – солидная компенсация.
Одобрительно кивнув и записав себе этот вопрос, я вернулся к основной теме сбора:
– По поводу расходных материалов – вы уже подготовили новые договора с бумажной фабрикой и фирмой, что занимается производством типографской краски?
– Дима подсчитал необходимое количество, мы взяли запас на возможный рост тиража и согласовали все условия, – отчиталась Аня. – Алла Леонидовна передала документы, а я лично всё проверила.
– Прекрасно, – кивнул я, принимая из рук девушки бумаги. – Тогда давайте работать.
Сказав это, я уверенным росчерком поставил пару своих подписей на документах и вернул их Ане.
Она взяла их, бросила на меня неуверенный взгляд, но, увидев мою улыбку, тут же улыбнулась в ответ и спрятала бумаги в папку.
– И ещё раз прошу всех сохранять предельную бдительность, – обратился я к сидящим в переговорке людям. – Это наш шанс заявить о новой газете и всё должно пройти идеально. Нам нельзя допускать осечек. Не в этот раз. Второго подобного шанса может просто не быть.
Все переглянулись и утвердительно кивнули.
* * *
Поместье Юсуповых.
Кристина Юсупова без стука вошла в кабинет отца, где тот обсуждал дела с сыном.
Глава рода недовольно посмотрел на неё, он терпеть не мог, когда кто‑то позволял себе заходить и отвлекать его, даже если это был член семьи.
– Это срочно, – коротко бросила она и посмотрела на Романа, который готовился к тому, что отец сейчас сорвётся и устроит взбучку его сестре.
Но к его удивлению, глава рода коротко кивнул и попросил Романа выйти, оставив Кристину с отцом наедине.
Она проводила брата торжествующим взглядом. Девушка знала об их встрече и пришла именно в этот момент намеренно, чтобы показать брату: у нас с отцом есть свои секреты, которые куда важнее того, что доверено знать ему. Её это невероятно радовало, ведь наконец‑то отец выделил именно Кристину и она могла сполна насладиться этим, лишний раз указав Роме на его место.
– Ну, – сухо произнёс Юсупов, когда дверь за Романом закрылась.
– Ловушка захлопнулась – он подписал документы. Всё идёт по нашему сценарию. Можно приступать к финальному этапу, – торжественно сказала она, внимательно наблюдая за реакцией отца.
Кристина хотела получить заслуженную похвалу от Павла, но он не привык баловать детей подобным, поэтому спокойно ответил:
– Отлично. Действуй. Средства бери из фирм, не связанных с нашей фамилией, чтобы покупателя фабрик нельзя было связать с нашим родом.
Она не сдержала довольную улыбку. В этих двух словах крылась невероятная гордость отца за свою дочь и Кристине Юсуповой было это прекрасно известно.
* * *
Дом на Арсенальной набережной
Вернувшись домой, я припарковал машину рядом со входом и сразу зашёл в парадную. Поднявшись на лифте на пятый этаж, вместо восьмого, я уверенно постучал в квартиру номер тридцать три.
– Даниил, что‑то случилось? – встретили меня расширившиеся глаза Вовы.
Он сделал шаг внутрь квартиры, машинально впуская меня. Владимир был сильно удивлён. Всё потому, что я стоял на его пороге, уверенными движениями снимая пиджак и и расстёгивая рубашку.
– Тебе нужно перевоплотиться в меня, – строго сказал я, захлопывая за собой дверь.
Глава 7
Хозяин тридцать третьей квартиры стоял, не зная как реагировать на моё внезапное появление и странные действия.
– Одолжи мне какую‑нибудь удобную одежду, чтобы не сковывала движения, – попросил я у замеревшего Вову.
Словно заворожённый, он выполнял все мои просьбы.
– За мной хвост. С самого утра заметил, что меня ведут, – натягивая кофту, которая была мала мне в плечах, объяснял я.
С трудом застегнув молнию на широкой, накачанной груди, я улыбнулся и заметил:
– А тебе бы подкачаться маленько.
– А тебе бы завести свою собственную одежду, – не растерялся он, уже отойдя от первичного шока.
Превратившись в меня, он внимательно осматривал себя в зеркале, видимо проверяю, что не упустил деталей.
– Не переживай, разглядывать никто не будет. Рост, волосы, одежда и они поведутся, – махнул я, смотря на своего клона.
– Кто это? Ты уверен что за тобой следят? – повернулся он ко мне, накидывая мой пиджак.
– Да, утром специально резко менял маршрут, ехал нелогично. А потом пролил кофе на одного из преследователей, так он вместо того, чтобы возмущаться сразу поспешил скрыться, – кивнул я.
– Так ты не знаешь кто это?
Я отрицательно покачал головой, но затем добавил:
– Есть правда одно предположение…
Предположение действительно было и оно не сулило ничего хорошего. Но прежде, чем готовиться к новой, масштабной войне, мне нужно было убедиться в своих опасениях.
Именно для этого, я попросил Владимира о небольшой услуге.
– Даниил, ты серьёзно хочешь это сделать? – машинально шагнул он назад, едва услышав мой план.
– Да, не беспокойся, тебе ничего не грозит, – начал было я успокаивать его, но был сразу же перебит.
– За себя то я не беспокоюсь, меня пугает что будет с тобой, когда они всё поймут, – пристально посмотрел на меня метаморф.
– Если они убьют меня, то разрешаю забрать мою машину, – улыбнулся я.
– Идиот… – отмахнулся он, забирая ключи от роскошного джипа, на котором давно мечтал покататься за рулём, а затем улыбнулся и добавил, уже выходя из квартиры: – Я бы забрал его себе и без твоего разрешения.
Наблюдая в окно, как Волченко в моём обличии вышел из дома и сел в чёрный джип, принадлежащий мне, я переключил всё своё внимание на крыльцо дома.
– Ну же, вы ведь должны… – едва успел я произнести себе под нос, как на улицу вышло четверо мужчин в костюмах.
Это были не бизнесмены и не коммивояжеры, продающие бесполезные ножи или пылесосы доверчивым пенсионерам. Это были умелые и матёрые ищейки. Их отточенные движения и слаженные действия не оставляли иных вариантов.
Я дождался, когда неизвестные преследователи запрыгнули в неприметную машину, стоящую на выезде с парковки, и отправились вслед за моим двойником.
Нужно действовать осторожно. На парковке я заметил вторую машину, которой обычно тут не было. Значит преследователей было больше и я догадывался, где сейчас находились оставшиеся и что им было нужно.
Остановившись у обычной металлический двери в квартиру, я сжал в руке записку с двумя строчками рукописного текста и уверенно постучал.
* * *
Квартира Даниила Уварова. Дом на Арсенальной набережной.
Четверо бойцов частной охранной организации проводили тщательный обыск квартиры объекта их слежки. У них был крупный заказ по поиску небольшой флешки, которая, по данным нанявшего их человека, должна была быть у хозяина этой квартиры.
– Сокол, времени мало, так что не церемонься, – отдал приказ командир их группы подчинённому, который аккуратно обыскивал ящики в спальне. – Вторая группа ведёт объект, так что нас предупредят, когда он будет возвращаться.
Из кухни раздался громкий звук бьющегося стекла.
– Енот, твою мать! Кому сказано не шуметь! – рявкнул он тут же на другого члена их отряда.
Через тридцать секунд в дверь уверенно постучали.
Командир выругался себе под нос и уже мысленно влепил штраф и выговор бойцу, что своими неумелыми действиями привлёк чьё‑то внимание.
Двигаясь словно призрак, он заглянул в глазок.
– Открывайте, я знаю что вы там, – раздался скрипучий стариковский голос.
Мужчина в костюме выдохнул и уверенно распахнул дверь квартиры. На пороге стоял невысокий, кряжистый старичок.
– Мы проводим… – попытался выдать заготовленную легенду боец, но старик словно не слушал его. Со стеклянным взглядом тот произнёс:
– Прошу вас всех ознакомиться с этим, – он протянул командиру отряда небольшую бумажку с парой строчек рукописного текста.
Посмотрев на них, он нахмурился, а затем передал её подошедшим подчинённым.
– Это что, какая‑то шутка? – спросил один из них у деда, но тот уже семенил в сторону лифта.
Захлопнув дверь, злоумышленники переглянулись. Пожав плечами, Енот скомкал бумажку, на который дед просил их лечь на пол и не шевелиться, и бросил в угол помещения. Не успели они вернуться к обыску, как в дверь вновь постучали.
– Дед, вали отсюда по добру по здорову, – возмутился боец, недовольно распахивая дверь.
На этот раз он не посмотрел в зрачок, а зря. Ведь на пороге уже стоял настоящий хозяин этой квартиры.
Воспользовавшись несчастным Нестором Павловичем, я попытался с ним передать записку для неизвестных, что обыскивали мою квартиру. Но план «А» не сработал ввиду наличия у всех них защитных артефактов и я, ничуть не расстроившись, приступил к плану «Б». Честно говоря, мне очень хотелось, чтобы план «А» не сработал, потому что я был зол. Очень зол на этих уродов, что посмели вторгнуться в мой дом и мои руки чесались, чтобы отбить им почки и желание лазать по чужим квартирам.
– Это… – только и успел выкрикнуть открывший дверь злоумышленник, прежде чем моя нога со всей силы ударила его в грудь.
Это Спарта! – пронеслось у меня в голове в этот момент.
Я вложил в этот удар всю свою ярость и он получился чудо как хорош. Здоровяк, весивший за сто килограмм, пролетел добрых пару метров, прежде чем его настигла созданная мной техника воздушного молота. Сжатый до предела воздух угодил точно в солнечное сплетение, придав тяжелому телу и без того немалый импульс. Сплетение третьего уровня смогло пробиться даже через действие защитного артефакта.
БАМ! – раздался звук удара неприятеля о стену напротив.
Пролетев около четырёх метров, он впечатался в стоящий комод, размолов его в щепки и гулко ударился спиной о стену, где висели старинные часы с кукушкой.
Мужик, потеряв сознание, осел в обломках комода и через несколько секунд ему на голову приземлился тяжеленный «скворечник» часов. Дно проломилось и фанерный домик натянулся на лысую голову, словно шапка, а заклинивший механизм стал безостановочно куковать.
Ку‑ку! Ку‑ку! Ку‑ку! – разносилось по всей квартире.
Тут же в коридоре появились двое его подельников и они уже были готовы к бою. В руках одного был пистолет, а второй держал короткий клинок, лезвие которого переливалось фиолетовым рунным узором.
Артефактное оружие, да ещё непонятно с каким эффектом. Да кто они вообще такие⁈
Едва один из них направил дуло в мою сторону, как я, не растерявшись, кинул воздушный поток, но не в него. Помня, что они вероятно защищены артефактами, я не надеялся пробить их такой простой техникой. Нет. Я направил поток сжатого воздуха в приоткрытую дверь ванной, расположенную аккурат рядом со злоумышленником. Дверь мгновенно распахнулась и с размаху ударила его.
– А‑а‑а‑й! – завопил он от боли.
И судя по тому, как он схватился за руку, из которой вылетел пистолет, раздавшийся при ударе хруст принадлежал его костям, а не полотну двери.
Не давая ему опомниться, я создал ещё одну технику, которая вновь устремила дверь в незваного гостя. На этот раз удар был ещё сильнее и пришёлся точно ему в лоб. Дверь всё‑таки не выдержала и треснула пополам, отправив незатейливого преступника в глубочайший нокаут.
Тем временем его напарник уже мчался на меня, занося артефактный кинжал. За те пару секунд, что он сближался со мной, я успел запустить в него пару воздушных лезвий, которые ожидаемо развеялись, не достигнув цели.
Что же, значит придётся по‑старинке, – ухмыльнулся я, принимая боевую стойку.
Сместившись влево, я пропустил мимо лезвие артефактного оружия. Пока рука противника по инерции двигалась вниз, я нанёс хлёсткий боковой удар, после которого он привалился к противоположной от меня стене тесного коридора.
Злобно оскалившись, он бросился на меня, вновь занося кинжал для удара. На этот раз он совершил рассекающий удар слева направо, так что единственный способ увернуться был… плюхнуться на пол.
Оружие просвистело над моей головой. Подняв взгляд, я ужаснулся и восхитился одновременно. Лезвие вонзилось в бетон, словно стена была сделана из тончайшей бумаги и оставило глубокий надрез. Приэтом оно не почувствовало ни малейшего сопротивления. Вот это была зрелищная демонстрацию артефактных свойств.
Мне нужна такая штука! – загорелся азарт в моих глазах.
Здоровяк тем временем взглянул вниз. Туда, где я сидел, прислонившись к стенке.
– Ку‑Ку! – спародировал я уже опостылевшую кукушку, что, не затыкаясь, орала на всю квартиру.
Одновременно с этим я со всей силой ударил двумя ногами по его лодыжкам. Бандит потерял равновесие и с грохотом рухнул вниз, выронив оружие. Кинжал вонзился в пол по самую гарду, которая видимо была сделана из обычных материалов.
К моему несчастью, здоровая туша злоумышленника рухнула прямо на меня, прижав к полу. Завязалась сумбурная потасовка. Тесное пространство коридора, в котором мы боролись, сковывало движения и мы извивались, словно два змея, пытаясь нанести хоть сколько‑нибудь значимый удар. Наверное, так бы продолжалось ещё долго, если бы не…
В дверь настойчиво постучали.
Нападавший на секунду отвлёкся и мне хватило этой секундной расслабленности, чтобы провести короткий тычок ему в кадык.
Он закашлялся и я, поджав ноги, упёрся ботинками ему в грудь и со всей силы оттолкнул от себя. Тело злоумышленника взмыло в воздух. Пролетев над моей головой, он ударился в стену, находясь вверх ногами, а затем рухнул головой вниз, окончательно теряя сознание.
– Прекратите свою вечеринку! Я вызову полицию! – раздался недовольный голос Нестора Павловича за дверью, а затем удаляющиеся шаги.
В этот раз я был очень рад тому, что у нас в доме есть такой раздражительный и недовольный сосед.
Встав и осмотрев творящийся хаос в моей квартире, я первым делом подошёл к лежащему у стены первому бандиту. Часы на его голове продолжали раздражающе вопить:
Ку‑ку! Ку‑Ку! Ку‑Ку!
Выдрав заклинившую птичку, я с размаху швырнул её об пол, наслаждаясь наступившей тишиной.
Всегда ненавидел эти часы, но как‑то совесть не позволяла выбросить старинную вещь. Так что есть и плюсы в этой ситуации, – мысленно подбодрил себя я.
Догадываясь, что искали эти уроды, я сразу направился на кухню.
Все ящики были выдвинуты, а их содержимое вывернуто наизнанку. Подойдя к ящику с потайным дном, я на всякий случай решил проверить целостность моего тайника. Вытащив все банки, я отщёлкнул дно и увидел две флешки и старинный ключ.
Выдохнув, я собрался вернуть всё на место, как внезапно по моей спине пробежал холодок.
Будучи магом воздушной стихии, я очень тонко чувствовал малейшие колебания воздушных потоков. Именно это, а также постоянная бдительность, и спасло меня.
Почувствовав дуновение ветра, я отпрыгнул в сторону, а на том месте, где только что стоял, воздух расчертил мой кухонный нож. Воткнувшись в столешницу, он начал дёргаться, а затем взмыл в воздух.
Твою мать! Это что за хрень⁈ Летающий нож? А ведь я только стал привыкать к магии…
Нож уверенно стал двигался на меня и по амплитуда движений меня осенило:
Невидимка! Его держит человек‑невидимка! Мозг стремительно анализировал происходящее.
Но времени не было, парящий нож ускорился и полетел в меня. Увернувшись, я попытался нанести ответный удар но мой кулак рассёк лишь воздух.
– Хватит прятаться! Выходи, трус! – крикнул я, озираясь по сторонам.
Невидимка выбросил нож и теперь я абсолютно не имел понятия, где он. Попытки ударить по нему магией не увенчались успехом. Я просто швырял заклинания наугад, лишь добивая и без того разбитую мебель.
– Отдай мне флешку и я уйду, – раздался голос из пустоты.
Ага, ну конечно же. Флешка. Значит я был прав в своих предположениях.
– Иди и возьми, – прошипел я, услышав в ответ лишь ехидный смешок.
Почувствовав колыхание воздуха, я попытался отпрыгнуть, но было поздно. Мне в челюсть прилетел невидимый кулак. Из глаз посыпались искры, но я смог взять себя в руки и сохранить рассудок в сознании, несмотря на мощный и неожиданный удар.
Надо было срочно что‑то придумать и кажется я придумал. Бросившись к стоящим на полу стеклянным банкам с крупами и другими сыпучими продуктами, я схватил ту, в которой была мука и, не теряя ни секунды, с размаху швырнул её об пол.
Послышался звон стекла и на полу рассыпался килограмм муки.
Я мгновенно сплёл самый слабый воздушный поток из возможных и направил его вниз. В кухне произошёл молчаливый взрыв и белое облако окутало всё пространство.
Слева от меня сразу проступила фигура человека‑невидимки, не сразу осознавшего произошедшее. А больше времени на подумать я ему не оставил. Вложив все силы в мощнейший прыжок, я устремился в белоснежную фигуру. Словно заправский игрок в регби, я всем телом навалился на противника, буквально впечатав того в твёрдый бетон стены.
Он упал и я напрыгнул на него, нанеся два добивающих удара.
Тяжело выдохнув, я прижался спиной к стене и сполз по ней на пол. Голова гудела, скула ныла, и это не учитывая множества синяков и ссадин. Надо было дойти до спальни, где в аптечке лежали остатки заживляющей мази Мечникова, но для начала мне хотелось просто посидеть и перевести дух.
– Что ж вы уроды сделали с моей квартирой? – задал я вопрос четырём людям, находящимся без сознания, взглянув на творящийся вокруг хаос.
Было сложно понять сколько времени прошло. Может минута, может пять, а может и все полчаса, прежде чем в дверь вновь постучали. Но тревоги не было, ведь это был особый стук: два длинных, три коротких. Вернулся Владимир.
Медленно дойдя до двери, я открыл её под изумлённый взгляд опешившего парня.
Он медленно посмотрел на творящийся разгром, а затем увидел тела трёх человек, лежащих в коридоре и его взгляд мгновенно сфокусировался.
– Так, я сейчас за плотными пакетами и лопатой, приведи пока себя в божеский вид, через 15 минут выезжаем. Машину перепаркую к чёрному входу, там нет камер, поедем через просёлочные дороги, а место найдём уже по факту, где‑нибудь в глуши, – быстро перечислял действия Вова, уже натягивая куртку обратно.
– Погоди, – улыбнулся я, аккуратно придержав уже выходящего из квартиры друга.
Да, сейчас я понял что Владимир Волченко мой самый настоящий друг. Его реакция дороже и ценнее любых слов. Он без промедления был готов ехать и помогать мне «закапывать трупы». Наверное, более верной проверки дружбы сложно вообразить.
– Всё хорошо, Вов, расслабься. Они живы, просто без сознания, – сдерживая смех, сказал я. – Но мне правда очень ценно, что ты готов был уже ехать за лопатой.
Он смотрел на меня не моргая, его мозг явно ещё не вышел из режима заметания следов.
Наконец, уголки его губ дернулись, а на лице расплылась широченная улыбка.
– Но знаешь, меня немного пугает твоя осведомлённость в части избавления от тел, – рассмеялся я.
