Текст книги "История Испании. Том I"

Автор книги: Рафаэль Альтамира-и-Кревеа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 60 страниц)

Отношения между финикийцами и жителями Испании. Финикийцы стремились главным образом к эксплуатации рудников и к ведению торговли. Не довольствуясь пиратским промыслом и экспедициями, которые организовывались для ловли рабов или торговых операций, они закреплялись в определенных местностях, основывали там фактории, склады и города, иногда близ туземных поселений, иногда в еще не заселенных местах. Для этой цели они избирали преимущественно острова, близкие к берегу, или мысы – пункты, которые можно было легко защитить и где имелись удобные естественные гавани. Финикийцы устраивали там свои склады, воздвигали крепость и святилища. Когда эти поселения или фактории основывались по инициативе государства, то в политическом отношении они зависели от метрополии; но даже в тех весьма нередких случаях, когда эти колонии основывались по инициативе могущественных торговых домов, они были связаны с метрополией религиозными узами. Представители этих колоний ежегодно съезжались в Тир на празднества, посвященные Ваалу, и, кроме того, платили особые подати, которые поступали в храмовые сокровищницы метрополии. Наиболее важными факториями, или колониями, Пиренейского полуострова, как полагают, были Эрития (Санкти Петри), Мелькартея (Алхесирас), Малака (Малага), Секси (Хате), Абдера (Адра), Гиспалис (Севилья), уже упомянутый Агадир, или Гадес (Кадис), Эбуса (Ибиса) и др. Весь полуостров финикийцы называли Спан, или Спания («неизвестная», скрытая, отдаленная страна).

Финикийцы не ограничились занятием берегов. Они углублялись внутрь Испании, прежде всего в ее южные районы (Андалусия и Мурсия). Используя торговые связи и прибегая к силе, подавляя коренное население превосходством своей культуры, они добились подчинения всех иберов, которым передали свою письменность, свой язык, свою культуру и производственные навыки. Это влияние, впрочем, оспариваемое многими исследователями, проявляется не только в памятниках и произведениях искусства, но и в названиях мест, которые занимали финикийцы.

Поэтому древние поселения, расположенные между Малагой и Адрой, называются «бастуло-финикийскими», а один греческий автор, живший незадолго до начала новой эры, считает, что финикийскими были даже города Турдетании.

В процессе быстрого развития финикийские колонии в Испании достигли определенной политической и административной независимости от метрополии. Центром этих колоний в исторические времена был Кадис. Формы правления в колониях и метрополии были сходны. Финикийцы ввели также свою религию и своих национальных богов – Ваала-Гаммона, Астарту – богиню Сидона, и Ваала-Мелькарта (Геркулеса) – бога Тира. Мелькарту был посвящен большой храм в Кадисе, в котором справлялись большие празднества. Отсюда и возникло название «столбы Мелькарта», или «Геркулесовы столбы», которое в древности было дано скалам на берегах Гибралтарского пролива.

Вначале финикийцы ограничивались только меновой торговлей; затем они ввели в Испании деньги, чеканившиеся во многих финикийских колониях.

Не следует думать, что испанцы повсеместно покорились финикийцам без сопротивления. Несомненно, финикийцы установили свое господство в упорной борьбе с коренными обитателями полуострова. Во многих областях так и не удалось подавить сопротивление народа, который стремился освободиться от чужеземного ига. Отношения между финикийцами и испанцами обострялись также и потому, что последние часто оказывались жертвами злоупотреблений со стороны пришельцев.

Остатки финикийской колонизации. Финикийцы благодаря своей обширной сухопутной и морской торговле распространили ремесло и искусство народов Передней Азии на весь средиземноморский бассейн. Таким образом, они принесли в Испанию элементы азиатской и египетской культуры. Следы этих влияний, равно как следы влияния ремесла и искусства населения Сидона и Тира, можно наблюдать в керамических и металлических изделиях, обнаруженных в различных частях Андалусии. О тех же влияниях свидетельствуют древние рудники, соляные копи и рыбосолильни, остатки которых обнаружены в различных пунктах Юга, Запада и Северо-Запада. Возможно, что аналогичное влияние проявляется и в скульптурах, найденных в Экле. Чисто финикийскими памятниками в Испании признана недавно обнаруженная прекрасная гробница в Кадисе, погребения в Малаге и украшения, которые в них были обнаружены, а также подземные захоронения Кадиса.

От грандиозного храма, посвященного Мелькарту, и его сказочных колонн, высотой в 3,5 метра, сооруженных из золота и серебра, о которых упоминают древние источники, не осталось и следа.

Конец финикийского господства. Финикийцы метрополии, бывшие с давних времен (может быть, с XVIII в. до н. э.) данниками Египта, подверглись около VIII в. до н. э. нападению царей Ассирии и Вавилона, которые после многолетних войн, в 573 г., овладели Тиром. Вавилоняне лишили финикийские города независимости и способствовали уменьшению их политического и торгового влияния в Средиземном море^[33].

Испанские колонии на первых порах подчинялись метрополии и в течение некоторого времени платили ей подати. Однако эти узы вскоре были разорваны, а вместе с тем прервалась и связь испанских колоний с Финикией. Это было следствием краха великой финикийской конфедерации, некогда господствовавшей в Средиземноморье.

Упадок финикийской метрополии частично компенсировался политической и торговой экспансией ее новой колонии – Карфагена, основанной на северном берегу Африки и унаследовавшей мощь Тира. Основанный, по всей вероятности, в конце IX в. до н. э. (может быть, в 814 г.) Карфаген уже в VII в. до н. э. стал крупным торговым центром и добился преобладания над прочими братскими колониями финикийцев на Западе. В VI в. до н. э. влияние Карфагена значительно возросло, особенно в связи с падением метрополии, место которой он занял. Естественно, что влияние это распространилось также и на поселения финикийцев в Испании, с которыми карфагеняне установили тесные торговые отношения. К этому времени относится плавание к западным берегам Африки карфагенского военачальника Гамилькона. По-видимому, еще раньше карфагеняне овладели островом Ибисой^[34].

Поэтому вполне естественно, что, когда в VI в. до н. э. начались ожесточенные войны между туземными племенами и кадисскими финикийцами, последние призвали на помощь своих соотечественников. К тому времени карфагеняне представляли в Западном Средиземноморье наиболее внушительную силу, которая проявляла себя в непосредственной близости от берегов Пиренейского полуострова. Карфагенские войска вступили в Испанию, чтобы оказать поддержку финикийским колониям, закрепляя силой оружия торговую гегемонию и политическое влияние, которым уже располагал Карфаген и которое вскоре превратилось в полное господство над частью территорий полуострова (стр. 21 – 22).

Греки в Испании. С незапамятных времен финикийцам в процессе их экспансии в Средиземном море, и особенно на островах Эгейского моря, приходилось бороться с другим народом – тоже азиатского происхождения – греками. Греки, подобно финикийцам, вели обширные торговые операции на суше и на море, совершая большие походы и колонизируя другие страны; в течение долгого времени финикийцы конкурировали с ними.

Греческая экспансия достигла Испании в период, который нельзя точно определить, хотя, согласно свидетельству, одного греческого историка, первое сообщение, полученное греками о Пиренейском полуострове, относится к 630 г. до н. э., когда к берегам Тартеса прибило, увлеченное ветрами, судно из Самоса. Этой датой отмечено начало торговых сношений греков с туземцами. Фокейцы, «первые греки, которые совершали далекие путешествия по морю», как говорит уже упомянутый ранее историк, торговали с Тартесом и завязали весьма дружественные сношения с царем этой местности, которого они называли Аргентонием. Как полагают, первая колония, созданная на территории полуострова, была основана выходцами с острова Родос на северо-восточном берегу, близ Пиренейских гор. Они именовали свою колонию Рода (возможно, Росас), но это сообщение не вполне достоверно. Имеются более точные данные относительно фокейской колонизации. Фокейцы, завязав сношения с Тартесом, обосновались затем в Массилии (Марселе), городе, основанном ими примерно в VII в. до н. э., и оттуда распространяли свое влияние на прибрежные области, продвигаясь к востоку и подчиняя при этом другие, ранее основанные, греческие колонии. Главным поселением фокийцев был Эмпорион, или Эмпория («рынок»), расположенный в том месте, где сейчас находится Кастельон де Ампуриас (провинция Херона). Южнее был основан Гемероскопий, а против Балеарских островов в районе Валенсии – города Артемисий, или Дианий (Дения), и Алонай. Грекам удалось обосноваться здесь в результате ожесточенной борьбы с финикийцами, утвердившимися в этих местах раньше, и с карфагенянами, которые овладели Балеарскими островами и продолжали вести борьбу за гегемонию в западной части Средиземного моря. Эта борьба (о ней можно судить не только по морским сражениям между финикийцами и греками, но также и по условиям договора, согласно которым массилиоты обещали не заходить южнее мыса Мао, предоставив прочие земли на средиземноморском побережье Испании финикийцам) не приостановила продвижения фокейцев вдоль восточного побережья полуострова. Они основали далеко на юге колонию Майнаке (Менаку), разрушенную впоследствии карфагенянами. Греки обосновались также в ряде других пунктов Андалусии и достигли Португалии, Галисии и Астурии, где осталось немало следов (хотя не всегда достоверных) их деятельности. Греки называли всю испанскую территорию, на которой они господствовали, Гесперией, или Иберией.

Организация греческих колоний. Первоначально греческие колонии были в большинстве случаев частными предприятиями, которыми руководили крупные торговые дома. Город – метрополия, откуда прибывали колонисты, давал им только священный огонь и направлял служителя культа, который должен был провести церемонию основания колонии. Колония оставалась независимой, хотя, естественно, относилась к метрополии почтительно. Колония не обязана была повиноваться метрополии в политических вопросах и не предоставляла ей каких-либо особых привилегий в торговле. Иногда колония совершенно отделялась от метрополии и даже вела с ней борьбу, хотя и поддерживала с последней тесные связи, особенно религиозные; в частности, греческие колонисты, подобно финикийским, направляли депутации паломников в метрополию ко дням крупных традиционных празднеств. Позже колонии (особенно афинские) имели иной характер. Это были поселения, в гораздо большей степени зависимые от города-метрополии.

Весьма любопытный пример греческой колонизации в Испании представляет Эмпорион. Сначала греки обосновались на острове (Палеополис – древний город), но затем они перебрались на берег, неподалеку от находившегося там туземного города, оставив, однако, незаселенной территорию между этими двумя городами; затем, когда отношения между пришельцами и туземцами стали более близкими, греческая колония приблизилась к испанскому поселению, образовав вместе с ним двойной город, в котором туземная и греческая половины были отделены друг от друга стеной с воротами. В конце концов обе части города слились воедино, хотя еще во II в. до н. э. Эмпорион продолжал оставаться двойным городом. Днем ворота были открыты, и греки свободно общались с туземцами. Впрочем, на испанскую половину греческие колонисты отваживались проникать только большими группами. Ночью ворота запирались, и во избежание неожиданностей возле них выставлялась стража.

Во многих местах греки проникали в глубь страны и там обосновывались. Во внутренних областях, где их колонии отсутствовали, они вступали в союз с туземными племенами, стремясь расширить сферу своей торговой активности.

Влияние греческой культуры на испанцев. Греческие колонисты благодаря большому количеству своих поселений и размаху торговой деятельности оказали большое влияние на туземцев полуострова, как о том можно судить по немногочисленным дошедшим до нас свидетельствам.

Первые монеты в Испании (из Эмпориона и Роды) относятся к греческому (фокейскому) типу; они обращались в значительной части Европы, что свидетельствует о большом размахе торговли Эмпориона. Имеются монеты, на которых выбиты названия Массилии, центра фокейской колонизации, наряду с названиями туземных городов – Сагунта и Илерды, – что свидетельствует о союзных связях между греческими и испанскими поселениями. Найдены также монеты с туземными надписями (обозначения даны литерами местного алфавита). Позже была принята пуническо – сицилийская монетная система, введенная карфагенянами. Греки способствовали также распространению земледелия и содействовали распространению культуры винограда и оливковых деревьев. В сооружениях, возведенных греками, проявились особенности их стиля. К несчастью, в Испании не сохранилось ни одного чисто греческого памятника, хотя в сооружениях последующей эпохи имеют место реминисценции греческого искусства. Из памятников прикладного искусства до нас дошла главным образом керамика, в частности замечательные эмпорийские красно – и чернофигурные глиняные вазы. Влияние греческой культуры проявилось и во введении театра, и в возникновении школ и академий, подобных академии Асклепиада в Андалусии.

Греки оставили немало надписей, обнаруженных в различных пунктах полуострова, в том числе и в северных его областях.

Карфагенское господство

Карфагеняне в Испании. Как уже отмечалось, вооруженное вмешательство карфагенян в дела полуострова явилось прелюдией к овладению его землями. Древние финикийские колонии Испании были поглощены и поставлены в непосредственную зависимость от Карфагена. Карфаген, опираясь на свои новые владения, продолжал борьбу с греческими колониями в Средиземном море, особенно с Массилией, вступив в союз с одним из итальянских народов (этрусками, или тирренами), боровшимся с греческой экспансией в западной части Европы. В этой борьбе карфагеняне уничтожили несколько фокейских колоний, и, в частности, колонию Майнаке на юго-восточном побережье Пиренейского полуострова. Однако им не удалось окончательно вытеснить греков из Испании, и последние по-прежнему занимали значительную территорию, особенно в восточной ее части, и расширили здесь сферу своей торговой деятельности.

Желая прочно утвердиться в Испании, карфагенские завоеватели ввели в ней режим, подобный уже установленному ими в Африке. Этот режим в еще большей степени, чем финикийский, основывался на применении грубой вооруженной силы и жестоких методов эксплуатации покоренного населения. Карфагеняне ввели гарнизоны в главные города; они пало – жили на зависимые племена тяжелые денежные подати и обязали их выполнять различные повинности. Карфагеняне энергично эксплуатировали богатейшие серебряные рудники юга Испании, а возможно, и ряда других областей. Доход с одних рудников шел в пользу крупнейших торговых домов Карфагена, с других – в государственную казну. Карфагеняне вели весьма обширную торговлю.

Завоевание Испании. Ранее уже отмечалось, что борьбу за господство на Средиземном море начали иберо-ливийцы и египтяне. Затем против египтян выступили финикийцы, а впоследствии Средиземное море явилось ареной ожесточенного соперничества финикийцев и греков.

В конечном счете в борьбу вступили три народа, которые преследовали одни и те же цели: греки, чья мощь уже клонилась к упадку, особенно на Западе, карфагеняне, находившиеся в зените своего могущества, и этруски. Однако в VIII в. до н. э. в Италии сформировалась новая держава – римская, которая уже в IV в. до н. э., покорив тирренов, утвердилась в центральной части Апеннинского полуострова и проникла в южные его земли. Таким образом, на юге в эту эпоху владения Рима граничили с территориями, занятыми греками и карфагенянами, которые владели частью Сицилии.

Естественно, что между римлянами и карфагенянами возникло соперничество. Римляне в лице Карфагена видели опаснейшего врага, который препятствовал осуществлению их великодержавных планов.

В течение долгого времени Рим и Карфаген поддерживали мирные отношения; обе стороны заключали торговые договоры и в известной степени разделяли господство над Средиземным морем.

Однако в конце концов в Сицилии вспыхнула война, в которой победу одержали римляне, вытеснившие оттуда карфагенян.

Это была первая пуническая война, завершившаяся в 242 г. до н. э. В боевых операциях принимали участие испанские войска (особенно воины с Балеарских островов), сражавшиеся на стороне карфагенян.

Победа Рима вызвала у истинных патриотов-карфагенян, и особенно у ветеранов войны, глубокую горесть. Один из наиболее выдающихся карфагенских, военачальников, Гамилькар, участник войны в Сицилии, пришел к убеждению, что потери, понесенные Карфагеном, необходимо компенсировать новыми завоеваниями; он считал, что, расширяя владения карфагенян, необходимо одновременно накапливать силы, чтобы разгромить в грядущей войне Рим.

Гамилькар добился назначения его командующим карфагенскими войсками Африки. Он получил большие полномочия и обеспечил себе независимость от карфагенского правительства в военных делах. Затем он высадился в Испании (236 г. до н. э.) и приступил к завоеванию новых территорий, осуществляя таким образом свои проекты и планы.

Победы давались не без труда, потому что, хотя ему и удалось заключить союзные договоры с некоторыми племенами, другие народы, и в том числе турдетаны, оказали ему стойкое сопротивление. Во главе турдетан (или кельтов) стоял вождь по имени Истоласий; турдетан поддерживали лузитанские племена, возглавляемые вождем Индортом. Гамилькар разгромил войска обоих народов. С большинством пленников он обошелся хорошо, вождей же приказал распять. Но война на этом не закончилась. Другая группа испанских племен из области Элисе (установить точное географическое положение этой местности не представляется возможным) выступила против карфагенян. Существует предание, что один иберский вождь, Ориссон, предложил свои услуги Гамилькару в борьбе против Элисе, имея в виду изменить карфагенскому полководцу, когда для этого представится случай. Испанцы разработали хитроумный план. Они собрали все повозки, запрягли в них быков и волов и поставили эти упряжки перед фронтом своих войск. Затем они намазали смолой рога животных (подругам сведениям повозки) и подожгли смолу. Испуганные и взбешенные быки, обратившись в бегство, врезались в карфагенское войско и рассеяли его. Воспользовавшись этим обстоятельством, Ориссон обратил свое оружие против Гамилькара и способствовал его поражению. Возможно, карфагенский полководец погиб в этой битве.

Империя Баркидов. Завоевательным предприятиям положено было, тем не менее, солидное начало. Гамилькар не только победил много различных племен, но и увеличил свое войско; кроме того, он соорудил ряд крепостей, в том числе могущественную цитадель, известную под греческим именем Акра-Леука (Пенискола?). Предполагают, что именно он заложил город Барселону, что, впрочем, не может быть доказано доподлинно. Пост командующего войсками после Гамилькара занял его зять Гасдрубал Барка, командовавший ранее флотом. Он продолжал войну и разгромил Ориссона. На некоторое время был установлен мир. По отношению к испанцам Гасдрубал вел мягкую и мирную политику. Он заключал союзы, способствовал бракам между своими солдатами и иберскими женщинами. Сам Гасдрубал женился на испанской принцессе. Одним словом, он сделал все, чтобы умиротворить туземцев, и таким образом заложил основы большой империи. Его столицей был Новый Карфаген (Картаго Нова, или Картахена), который он основал на месте другого города (Мастии), осуществив здесь большие военные и гражданские работы (сооружение гавани, храма Мелькарта, складов и т. д.). Гасдрубал построил для себя в Картахене великолепный дворец.

Карфагенское правительство позволило Гамилькару и Гасдрубалу осуществить завоевание Испании, не заботясь о целях, которые эти военачальники преследовали, довольствуясь лишь барышами от испанского предприятия, которые поступали в казну Карфагена. Баркиды, используя предоставленную им свободу, в своей испанской империи вели себя как независимые цари. Гасдрубал правил 16 лет и был убит; его сменил Ганнибал, сын Гамилькара. Ганнибал в ту пору, когда его избрали главнокомандующим, был молод (ему было 26 или 29 лет), но он имел уже военный опыт, перенес много лишений, был отважен и смел и отличался значительными природными дарованиями. Это был человек с великими замыслами, мечтавший о восстановлении былой мощи Карфагена. Именно поэтому Ганнибал был непримиримым врагом Рима.

Спор о Сагунте. Римляне, будучи врагами карфагенян, естественно, стремились защищать греков и их средиземноморские колонии, с которыми постоянно вели борьбу карфагеняне. Подобной же политики Рим придерживался и в отношении колоний Массилии в Испании. С ними римляне заключили ряд союзных договоров, особенно с Эмпорионом. Римские авторы утверждают, будто бы имелся также договор, заключенный с городом Сагунтом, расположенным несколько южнее Эмпориона, который они считали колонией, основанной греками из Закинфа.

Еще в 348 г. до н. э. римляне заключили с карфагенянами договор об Испании; в этом договоре фиксировались границы области, предоставленной римлянам для их военных экспедиций. Такой областью был участок восточного побережья Испании близ Мастии (Картахены).

Позже, при Гасдрубале (в226 г. до н. э.), был заключен новый договор, согласно которому карфагенский полководец обязался не переходить Эбро. Скорее всего, это соглашение налагало на карфагенян обязательство не вмешиваться в борьбу, которая тогда велась между римлянами и кельтами, но Гасдрубал отнюдь не намерен был ограничить свои завоевания рубежами реки Эбро. В этом договоре отмечалось, что карфагеняне должны относиться с уважением к греческим колониям, состоящим в союзных отношениях с Римом. Однако нам неизвестно, упоминался ли при этом Сагунт, хотя римские авторы и относят к этому периоду (223 г. до н. э.) заключение договоров с этим городом и с Эмпорионом. Во всяком случае, когда у Сагунта начались распри с некоторыми соседними народами, союзниками карфагенян, Ганнибал вмешался в спор и стал на сторону своих союзников. Жители Сагунта выразили протест Ганнибалу, и последний, расценивая подобный акт как оскорбление, напал на Сагунт.

Один римский историк отмечает, что как раз в это время в Сагунте произошли смуты; римляне вмешались во внутренние дела города, выступив в роли арбитров, и умертвили многих знатных горожан. Это вмешательство якобы и послужило для Ганнибала поводом для похода против Сагунта.

Как бы то ни было, римляне, получив сообщение о нападении Ганнибала на Сагунт (219 г. до н. э.), расценили это как нарушение договора, в свое время заключенного ими с Гасдрубалом, и отправили Ганнибалу посольство с требованием, чтобы карфагеняне не смели беспокоить союзников Рима. Ганнибал продолжал вести осаду Сагунта, города, который необычайно быстро вырос на побережье Леванта и благодаря своей морской и сухопутной торговле стал одним из сильнейших поселений в этой области. Между тем римляне, вместо того чтобы оказать своему союзнику помощь оружием, продолжали посылать в Карфаген посольство за посольством. Вопрос, по-видимому, был не ясен и для карфагенян. В карфагенском сенате при обсуждении дела о Сагунте шел спор, распространяются ли условия договора 226 г. на эту колонию; многие полагали, что договор утратил силу; сенат не решился признать действия Ганнибала незаконными, хотя многие сторонники мира настаивали на этом.

Пока обсуждался этот вопрос, жители Сагунта, предоставленные самим себе, героически защищались, предпочитая скорее умереть, нежели принять условия капитуляции, предъявленные Ганнибалом. Ганнибал предпринял штурм города, взял его, преодолев при этом отчаянное сопротивление жителей, и захватил множество пленных, которых он роздал своим солдатам, и огромные богатства (деньги, одежду и другое движимое имущество). Часть этой добычи он послал в Карфаген. Захват Сагунта и инцидент, имевший место во время переговоров в Карфагене, когда один из римских послов оскорбил самолюбие карфагенян, способствовали тому, что последние, одобрив акт своего полководца, решились на войну с Римом (218 г. до н. э.).

Вступление римлян в Испанию. Между тем Ганнибал, чей никем не разгаданный замысел заключался в том, чтобы отправиться в Италию по суше и обрушиться на римлян на их собственной территории, реорганизовал и увеличил армию, а также послал в Карфаген подкрепления, в составе которых было много испанцев. Затем он выступил в поход с армией, в которой насчитывалось 100 тысяч пехотинцев, 12 тысяч всадников, 40 слонов, большое число осадных машин и обоз с продовольствием.

Вначале римляне относились к войне беззаботно. Не подозревая, что Ганнибал намеревается идти в Италию, они не предусмотрели, как сложится ход событий, и не преградили карфагенянам путь в самой Испании; между тем, отправив туда войска, римляне, кроме того, могли оказать помощь своим союзникам. Когда же они это сделали, Ганнибал был уже на юге Франции. Тем не менее римский полководец Гней Сципион высадился с войском в Эмпорионе и, заключив ряд союзных договоров с туземцами, атаковал карфагенского военачальника, оставленного в Каталонии Ганнибалом, разбил его (218 г. до н. э.) и затем уничтожил карфагенский флот. Одержав эти победы, он перешел Эбро, где соединился со своим братом Публием Сципионом, прибывшим из Италии с новыми войсками, достиг Сагунта и разгромил Гасдрубала^[35], а затем с неменьшим успехом действовал в Турдетании. Испанцы разбились на два лагеря; одни помогали карфагенянам, другие – римлянам. Но Гасдрубал, отправившийся в Карфаген, вернулся в Испанию с новым пополнением – многочисленным африканским войском царя Масиниссы – и разбил обоих Сципионов в решительном сражении. В этой битве оба римских полководца сложили головы.

Публий Корнелий Сципион. Конец карфагенского господства в Испании. Между тем Ганнибал неоднократно одерживал победы над римлянами в Италии, и поэтому римское правительство стремилось во что бы то ни стало возместить ущерб от понесенных поражений и избавиться от карфагенского полководца. Римляне долго не могли найти командующего для ведения войны в Испании, пока выбор их не пал на Публия Корнелия Сципиона, сына одного из Сципионов, погибших в Испании. Сципион отправился в Испанию. Удача и стремительность в действиях в большей мере, чем военный опыт, явились причиной его постоянных успехов. Сципион наносил неоднократные поражения своим противникам; он сразу овладел с помощью туземного флота важнейшим карфагенским опорным пунктом в Испании – Картахеной, где захватил большое количество продовольствия, оружия и денег. Чтобы заручиться доверием испанцев, он обещал пленным, которые были взяты карфагенянами, вернуть им свободу сразу же по окончании войны. Подобная тактика привлекла на его сторону многих испанцев, в том числе Индибила и Мандония, вождей илергетов. Кадис сдался, когда на их сторону перешли африканские союзники Карфагена (206 г. до н. э.).

В результате этих побед карфагеняне покинули полуостров. В 206 г. окончилась эпоха их господства, длившаяся четыре века. Место карфагенян заняли римляне. Война некоторое время продолжалась еще в Африке. Окончательно она была завершена в 146 г. до н. э. разрушением Карфагена. Балеарские острова долгое время еще находились под властью карфагенского полководца, руководившего оттуда пиратскими набегами.

Результаты карфагенского господства. Организация испанских колоний. Карфагеняне уважали законы и учреждения древних финикийских колоний так же, как и туземных народов, довольствуясь признанием верховенства карфагенского народа и помощью людьми и деньгами. Но карфагенские колонизаторы были неумолимы, когда речь шла о выполнении их требований.

Картахена, представлявшая собой типичную карфагенскую колонию в Испании, была торговым центром с момента своего основания. Близ нее были расположены богатейшие серебряные рудники, которые эксплуатировались карфагенянами. Картахена превратилась в город – рынок. В ее гавань прибывали корабли из других стран. Заморские купцы приобретали здесь испанские товары, которые туземцы сбывали на рынках Картахены. В Картахену привозили серебряные изделия, там были построены монетные дворы и рыбосолильни, куда поступала рыба с южных и восточных берегов Испании и с северного побережья Африки. При Баркидах Картахена стала богатым городом. Ее окружала великолепная стена, а в самом городе было построено много крупных зданий. В эту эпоху Кадис (Агадир) и Ибиса (Эбуса) были также важными торговыми центрами. В них чеканилась монета с финикийскими надписями по карфагенскому образцу.

Карфагеняне, таким образом, оказали большое влияние на Испанию: именно они первые распространили монету, что дает представление о том, насколько обширна и значительна была их торговля. В III в. до н. э. Баркиды стали чеканить монеты, на которых имеются изображения богов (Цереры и Геркулеса), лошадей, пальмовых деревьев и слонов, носовых частей судов, голов царей с именами. Видимо, на этих монетах изображались местные вожди – союзники Баркидов.

В Испанию введены были карфагенский алфавит, карфагенская религия, в особенности культ некоторых богов. До нас не дошли сколько-нибудь значительные карфагенские памятники, если не считать нескольких некрополей (например, некрополь Бария-Вильярикос). Известно, что в это время строились дворцы, храмы и шоссейные дороги. Карфагенянам приписывается введение в Испании светлой керамики, хорошо обожженной и иногда украшенной красными полосами; с ними же, по-видимому, связан и новый способ погребения: они сжигали трупы, а пепел хранили в урнах из красной или светло-жёлтой глины, иногда одноцветных, иногда украшенных полосчатым узором и орнаментом из геометрических фигур. На этих урнах нередко имеются также изображения цветов, животных и людей; карфагенянам приписывается введение сабель с волнообразной поверхностью, которые встречаются в некоторых погребениях. Как полагают, карфагеняне заимствовали эти сабли у греков, которые пользовались ими в V в. до н. э. Общение карфагенян с испанцами, и в частности влияние, которое оказали на коренных обитателей полуострова вывезенные из Африки рабы, в известной степени способствовало изменению обычаев населения. Это влияние проявилось также и во внешнем облике городов и селений. Финикийские черты сохранялись в характере построек еще в течение многих столетий после прихода римлян.