Текст книги "История Испании. Том I"

Автор книги: Рафаэль Альтамира-и-Кревеа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 60 страниц)

Политическая организация городов была, как и всюду, не единой и определялась во многом местными условиями. Хартия заселения Аграмунта (1113 г.), которая может быть приведена в качестве образца, давала жителям города право самоуправления и освобождала их от всякого сеньориального законодательства, с предоставлением права свободного наследования и других привилегий. Как общее правило, в каждой муниципии имелась многочисленная хунта, в состав которой входили влиятельные и богатые граждане – probi homines или pahers и совет, ими назначаемый, члены которого назывались либо советниками (concellers), как в Сарагосе, либо пациариями, консулами, присяжными и т. д.

Хайме I укрепил и в значительной мере развил муниципальную систему, завершив организацию городского управления Барселоны, которая, будучи столицей, имела чрезвычайно большое значение и обеспечила себе преобладание над остальными городами графства, благодаря притоку большого количества иностранцев и своей торговой деятельности. В результате реформы, в Барселоне начиная с 1274 г., помимо одного вегера и одного байли, было 5 советников – concellers, назначавшихся собранием probi homines. Эти советники в свою очередь назначали орган, в который входили 100 граждан всех состояний, называвшийся Советом Ста (Concell de Cent), члены его ежегодно переизбирались так же, как и сами советники. Советники собирались по вторникам и субботам с вегером и байли «для обсуждения всего, что может в наибольшей степени способствовать общим интересам». Представители Совета Ста присутствовали на этих собраниях в том случае, если их приглашали. Барселонский муниципий имел право чеканить монету и назначать должностных лиц, которые назывались консулами, им поручалось представлять город и заботиться об интересах барселонской торговли в иностранных государствах. Совет Ста имел также торговую юрисдикцию, которую он делегировал двум морским консулам.

Общее налогообложение. Как и во всех странах, в Каталонии в этот период существовало много различных податей и сборов. Налоги на недвижимую собственность назывались цензом (censo); к их числу принадлежала таска(tasca) – специальный налог на земледельцев, который платили пшеницей и вином. За транзит товаров взималась леуда или лесда (leuda, lezda), за провоз животных и мусульман – пассатикум (passaticum) или дорожный сбор; за право ночлега – альберга (alberga), уплачивавшийся главным образом натурой. В портах, на границе и у входа в города собирались таможенные пошлины (телонио – telonio). Рамон-Беренгар III установил новые подати на продажу товаров на рынке. Вассалы также платили своему сеньору подать за пользование печью и кузницей и т. д. Сбор податей обычно отдавался на откуп графам и сеньорам. Мусульманские князьки и эмиры, признававшие себя данниками графов Барселонских, платили так называемые париас (parias). Рамону-Беренгару I париас платили, помимо графов Урхельского и Серданьского, двенадцать эмиров.

Кортесы. Каталонские кортесы состояли только из трех сословий – духовного, военного или дворянского и королевского. В королевское сословие входили города, посылавшие своих синдиков. В 1218 г. города присутствовали на кортесах в Вилафранке, где председательствовал Хайме I. Права городов были полностью подтверждены конституцией 1282 г., которая была дана Педро III на кортесах в Барселоне. Точно так же как Сарагоса в Арагоне, Барселона имела 5 голосов. Благодаря этому Барселона пользовалась большим влиянием, чем остальные города, которые нередко приносили жалобы по этому поводу. После унии с Арагоном каталонцы продолжали самостоятельно созывать сессии своих кортесов. Заседания проходили так же, как и в прочих испанских землях. Перед обсуждением вопроса о субсидиях королю разбирались жалобы частных лиц и городов на коронных должностных лиц (greuges или agravis – дела об учиненных обидах). Если хотя бы один депутат кортесов возражал и оспаривал их решение, сессия не могла уже более продолжаться на кортесах обычно употреблялся каталонский или латинский язык. Законы, принятые на кортесах по предложению короля, назывались конституциями (constituciones), законы же, принятые по предложению одного или нескольких сословий и одобренные королем, назывались капитулами (capitules) и актами кортесов.

Законодательство. Законодательство в этот период состояло из двух главных элементов: фуэрос, предоставленных королями, о которых мы уже говорили, и, начиная с середины XIII в., конституций и капитулов кортесов. Однако наиболее важным сводом были «Обычаи» – кодекс, утвержденный Рамоном-Беренгаром I с одобрения дворян. В «Обычаях» содержались распоряжения гражданского, уголовного, политического и процедурного характера. В политическом отношении они подтверждают феодальную организацию, хотя в них в известной степени проявляется стремление к единству. «Обычаи» признают сословное деление, подтверждают обязанности вассалов, фиксируя определенные санкции за нарушение вассалами ленной присяги, и устанавливают весьма тяжелые условия для рабов-мавров. В сфере гражданского права «Обычаи» устанавливают принцип свободы завещания, право наследства и ряд привилегий для сеньора. «Обычаи» содержат специальные пункты, которыми обеспечивается защита путешественников, к какому бы сословию они ни принадлежали и какую бы религию они ни исповедовали. Еще сохраняется различие в наказаниях и штрафах за одинаковое преступление в зависимости от социального положения преступника (общий и характерный принцип эпохи), кровная месть, судебные поединки, испытания кипятком и т. д. В сущности, в «Обычаях» были в письменном виде зафиксированы нормы каталонского обычного права. Не на всей территории Испанской Марки они имели действенную силу, а там, где этот свод был принят, он существовал наряду с «Фуэро Хузго» и местными обычаями.

В вольных городах составлялись особые своды распоряжений или обычаев, отличных от фуэрос; порой они являлись местными кодексами. К этой категории принадлежат записи обычаев Лериды и Тортосы, собранные в 1229 г. Гильермо Ботетом и содержащие политические, гражданские, уголовные и морские законы. В них находят отражение нормы римского права, которое в ту эпоху стало возрождаться и сделалось объектом изучения. Эти записи представляют любопытнейший пример муниципальной независимости. Тортоса не только располагала подобным местным сводом законов, но для решения вопросов, им не предусмотренных, пользовалась нормами римского, а не каталонского права. Уже в 1173 г. римское право применяется на всей территории Каталонии, и в дальнейшем влияние его концепции и норм продолжает возрастать. Каноник Педро Альберт в период правления Хайме I составил сборник общих обычаев Каталонии.

Флот. Предприимчивый характер каталонцев, выгодное географическое положение страны, постоянные сношения каталонцев с итальянцами (пизанцами и генуэзцами), продвинувшимися вперед в области навигации, привели к тому, что еще в IX в. Каталония имела свой собственный флот (торговый и военный). При Рамоне-Беренгаре III, который покровительственно относился к флоту и отменил обременительные торговые пошлины, каталонские морские силы значительно выросли. Та же политика проводилась и во времена Рамона-Беренгара IV, создавшего постоянную военную эскадру, которая нередко плавала в итальянских водах. Известно, что в 1154 г. в Барселоне уже строились галеры и имелась военная судоверфь. Однако система организации морского флота была еще несовершенной, и власть короля не простиралась на все морские силы страны.

Церковь. Религиозные обычаи и организация церкви в Каталонии претерпели такие же изменения, как и в прочих областях полуострова. Графы Барселонские покровительствовали церквам и монастырям, так же, как и короли Леона и Кастилии. Немало епископов (например, Аусонский и Херонский) и ряд аббатов стали могущественными полунезависимыми сеньорами благодаря приобретенным богатствам и привилегиям, полученным от графов и королей. Клюнийцы распространили свое влияние и на Каталонию, причем здесь имелись такие аббатства, как, например, Кампродонское, которые в XI в. непосредственно зависели от французских монастырей этого ордена. В XIII в. значительное влияние на церковь и религиозные дела стали оказывать францисканцы и доминиканцы. Доминиканцам (обосновавшимся в Барселоне в 1219 г.) было поручено преследование еретиков, и они создали трибунал инквизиции в соответствии с буллами 1233 г. папы Григория IX. Уже отмечалось, что в 1197 г. арагонский король и Барселонский граф Педро II обнародовали закон об изгнании еретиков и сожжении на костре «упорствующих». Обвиняемые, судившиеся церковным судом и отказавшиеся обратиться в католичество, передавались гражданскому судье для наложения наказания^[124].

Наконец, начиная с XI в. заметно усиление религиозного фанатизма, вследствие чего реконкиста принимает характер религиозной войны, усиливающейся с учреждением военных орденов.

Семья. Право свободы завещаний, которое «Обычаи» предоставляли дворянам, вовсе не означало, что между членами каталонской семьи не было достаточной связи. Наоборот, в народных низах преобладал, подобно тому как это имело место в Арагоне, тип коммунистической семьи, назначение которой состояло в сохранении накопленного имущества; эта семья была тем ядром, которое обеспечивало экономическое сопротивление внешним силам в эпоху, чреватую всевозможными неожиданностями. В качестве главы семьи выбирали обычно либо отца, либо старшего сына, которому оставлялось либо все имущество, либо большая его часть (три четверти). В Арагоне, Бискайе и Наварре в начале XIII в. этот закон изменили: была предоставлена свобода назначать наследником (и главой семьи) любого из сыновей, дабы руководство домом осуществлялось наиболее способными людьми. В Каталонии, напротив, во изменение законоположений «Фуэро Хузго» преобладало право старшего сына (hereu). Наследник обязан был воспитывать младших братьев и помогать им всем необходимым, пока они холосты и остаются в доме. Если же члены семьи вступали в брак и уходили из дома, наследник давал им приданое в соответствии с размерами имущества и возможностями дома (haber у poder), но никогда не предоставлял им земельных наделов. Такая организация была удобной главным образом для крестьянских семей. В торговых селениях в соответствии с нуждами торговли эти обычаи изменились, однако обычай hereu сохранился в силе, и этим каталонская семья отличалась от кастильской, где практиковался раздел имущества между всеми сыновьями. На этом обычае зиждилось экономическое процветание не только потому, что сохранялось без передела накапливаемое семейное имущество, но и вследствие того, что остальные сыновья должны были собственным трудом удовлетворять свои потребности. Обычаи, касающиеся семьи, усложнялись в последующие времена, между прочим, и под влиянием римского права, пока не был создан институт, носивший особый характер и отличный от кастильской, а в некоторых отношениях и от арагонской системы семейной организации.

Балеарские острова и Валенсия

Организация балеарских территорий. Хайме I сохранил древние обычаи страны, весьма разнообразные и запутанные вследствие крайней пестроты этнического состава населения (на Балеарских островах жили берберы, мосарабы, итальянцы и др.). Хайме I предоставил населению ряд фуэрос, в которых даны были различные вольности, и стал применять нормы «Обычаев» для решения ряда практических вопросов. Он раздавал землю на правах аллодиального держания и устранил некоторые повинности, как, например, кавальгаду, а также подати, которые стесняли торговлю и мореходство.

Большинство населения состояло из мавров. Хайме I относился к ним благосклонно, так как он стремился предотвратить обезлюдение островов. Он не только считался с местными законами, но поручил управление некоторых общин и округов мавританским байли. На Майорке земли были распределены королем между различными сеньорами – епископом Барселонским, тамплиерами, таррагонскими патрициями (povoorde) и городами и селениями, которые оказывали помощь при завоевании острова.

Менорка перешла в вассальную зависимость короля в соответствии с договором 1232 г. и находилась в таком положении до 1287 г., сохраняя своих мусульманских вождей и правителей.

Ибиса была завоевана в 1235 г. рыцарским ополчением во главе с причетником из Хероны, Гильермо де Монгри.

Валенсия. Классы. Известно, что Хайме I осуществил завоевание Валенсии с помощью рыцарей и горожан Арагона, Каталонии и Майорки и наваррского ополчения. Это обстоятельство крайне осложнило организацию новой территории. Король стремился прежде всего обеспечить свои собственные интересы и укрепить свою власть. При разделе территории он действовал как единоличный сюзерен, даруя земли на условиях личного пожалования и ограничивая обычные для Арагона привилегии сеньоров различного ранга. Хайме I, хотя и выделил арагонской знати при распределении валенсийских земель ряд honores, но вместе с тем создал 380 новых феодов для рыцарей, которые волей короля были причислены к знати первого ранга. Большую часть земель он пожаловал на правах свободного держания воинам (tierras francas), принимавшим участие в завоевании, с условием уплаты ценза. Вскоре эти земли перешли в полную собственность их держателей, причем последние не должны были платить никаких податей, кроме коронных и местных сборов. Благодаря этому был создан весьма многочисленный класс средних земельных собственников, который в дальнейшем сыграл немалую роль в социальной истории Валенсии.

На территории этого нового королевства, границы которого заходили тогда не далее р. Хукар, христианское население уступало в численности мусульманскому. В столице и в главных городах преобладали христиане (главным образом каталонцы); однако в сельских местностях подавляющее большинство населения составляли мавры. Многие из них сохранили свое имущество, а некоторые при распределении земель получили наделы при условии уплаты пятой части дохода. В ряде местностей маврам предоставлены были фуэрос, которые разрешали мусульманскому населению избирать факихов и алькальдов, сохранять свои кладбища, мечети, школы и академии. Как общее правило, мавры должны были платить дорожную пошлину (peaje) – компенсацию за покровительство, оказываемое им королем через своего представителя (porlant-veu), который судил за тяжелые преступления мавров, являвшихся вассалами христианских сеньоров. Маврам разрешалось вести торговлю, но им было запрещено выезжать из своих селений, есть совместно с христианами, хоронить своих соплеменников на христианских кладбищах и т. д. В тех местах, где не было особых фуэрос, признавалось, что королевские должностные лица должны судить мавров за все совершенные ими преступления. Восстания мавританского населения в значительной степени изменили эту практику. Евреи, по-видимому, были в худшем положении. Об этом можно судить по суровости кары (сожжение на костре), которой подвергался еврей за сожительство с христианкой.

Политическая организация. Законодательствo. Хайме I создал фонд коронных земель. Он оставил себе область Альбуферы, третью часть десятины, соляные копи, кузницы, мельницы и т. д. Хайме I, несмотря на требования знати, не ввел в Валенсии арагонскую систему законодательства. Он предоставил валенсийской области особые фуэрос, разработанные хунтой, в состав которой вошли представители духовенства, знати и городов. Для управления столицей население избирало 4 присяжных (jurats) и совещательный орган, состоявший из советников (conseliers), которые все избирались из народа. В остальных городах имелись хустисьи (justiciers – судьи), а в качестве верховного гражданского правителя селений королевского домена назначался главный байли (bayle general). Права верховной юрисдикции принадлежали королю; однако арагонским дворянам удалось добиться применения на их землях феодальных законов Арагона.

Валенсия с 1283 г. имела собственные специальные кортесы, состоявшие, как и каталонские, из трех сословий – духовенства, военного сословия и королевского или народного сословия. Каждый город или селение имели по одному голосу, а столица (так же как Барселона) – пять. Король был верховным законодателем, как на это указывает Хайме I во введении к фуэрос. Поскольку в фуэрос были точно фиксированы все подати, короли не могли вводить новых налогов без ведома кортесов. При этом дополнительные подати, на введение которых давали согласие кортесы, считались доброхотным даянием. Каждое из сословий, в промежутки между сессиями кортесов, могло собираться самостоятельно. Такие собрания назывались эстаменто (estamenio). Имелась также и Постоянная Депутация (Diputaciôn Permanente), ведавшая сбором налогов. Она была создана позже, в 1376 г.

В 1240 г. Хайме I предоставил Валенсии муниципальную хартию – «Обычаи» (Coslums), отметив при этом, что было бы желательно в дальнейшем распространить ее на все королевство. В 1251 г. эта хартия была изменена и стала называться «Фуэро». Кроме того, было много местных фуэрос, данных на основе соглашений о капитуляции различных мавританских городов и селений.

Наварра

Классы. Условия социальной жизни в Наварре начиная с XI в. нам известны, хотя и не во всех подробностях. Дворяне составляли иерархию из трех ступеней – рикос омбрес, кавальеро (лица, возведенные в дворянское достоинство королем) и инфансоны, как худородные (de abarca, буквально «лапотные»), так и люди свободные и освобожденные от сеньориальной зависимости и не причисленные к разряду кавальеро; численность этой социальной группы возрастала с течением времени. Феодальные сеньоры – рикос омбрес – представляли господствующий класс. Их власть в пределах собственных владений была неограниченна. Рикос омбрес подлежали лишь суду лиц, равных им, и имели право предоставлять в своих замках убежище всем преступникам. Кроме того, рикос омбрес были освобождены от уплаты податей и т. д. Спесь этих дворян была так велика и разделение между классами было настолько глубоким, что если, например, женщина – дворянка выходила замуж за простого человека, она теряла свое дворянское достоинство. Вилланы (villanes), т. е. простой народ, сервы или вассалы, не могли требовать от дворян выполнения каких бы то ни было обязательств, данных последними, и в то же время закон сурово карал виллана за нарушения обязательства дворянину. Если виллан обвинял дворянина в краже, то последнего оправдывали в случае, если он клятвой подтверждал свою невиновность. Сервы, подобно кастильским крепостным, платили своему господину подати и обязаны были отбывать различные повинности. Они не могли покинуть землю сеньора, не оставив вместо себя другого человека, и при этом обычно теряли движимое имущество. Они обязаны были отбывать воинскую службу, срок которой определялся сеньором. Если крепостные умирали бездетными, то их имущество переходило к сеньору. Поскольку простые вассалы также были обязаны отбывать различные повинности, то создавался целый ряд переходных градаций и в результате положение этих юридически свободных людей не всегда отличалось от положения сервов.

Духовенство представляло собой очень влиятельный класс, поскольку многие прелаты и аббаты были господами сеньорий и обладали крупной собственностью. Класс свободных, положивший начало среднему сословию, начал создаваться в начале этого периода в коронных городах, зависевших непосредственно от короля. Подобно тому как это имело место в кастильских вольных городах, многие наваррские крепостные земледельцы переходили под королевскую юрисдикцию, и положение их улучшалось, хотя в случае возврата в сеньорию они подвергались опасности закрепощения. Свободные жители городов назывались руано (гиапо) и составляли основу среднего ремесленного и торгового сословия. Не только благодаря близости Наварры и Франции, но и вследствие того, что территория Наварры была как бы коридором, через который сообщались запиренейские страны с внутренними областями Испании, в этой стране жило очень много иностранцев. Личные привилегии иностранцев и их особое положение в немалой степени способствовали укреплению вольностей горожан.

Мудехары играли известную роль лишь в крупных городах – Памплоне, Туделе, Кортесе и Фонтельяс. Два последних города в XIV и XV вв. были тесно связаны с королевским домом. Мудехары пользовались правом свободно торговать с христианами и евреями, располагали большой религиозной свободой, могли занимать муниципальные должности, командовать королевскими дружинами и даже носить дворянский титул. Но они обязаны были платить множество податей.

Политическая организация. Начиная с Санчо Великого престол фактически становится наследственным, причем к наследованию трона без каких-либо оговорок допускались женщины. Король был главой вооруженных сил и осуществлял верховную, судебную и административную юрисдикцию. Королю принадлежала законодательная власть, и только ему предоставлялось право чеканки монеты. Присяга обязывала его соблюдать фуэрос, причем его действия ограничивались старой феодальной знатью, представители которой входили в состав королевского совета. Король обычно передавал знати право разбора второстепенных дел, сохраняя за собой функции верховного судьи и право вынесения приговоров по апелляциям. Однако фактически рикос омбрес в своих сеньориях пользовались почти абсолютной властью. Территория страны делилась на округа – мериндады (merindades), которые в свою очередь подразделялись на более мелкие единицы – байлес (bayles). Как начальники мериндад – мэрины (merinos), так и начальники байлес (bаules) осуществляли функции исполнительной власти, и в их компетенцию входил разбор дел вилланов, сбор податей, исполнение судебных приговоров и т. д. Отправление правосудия в городах возлагалось на особых должностных лиц, назначавшихся королем – полномочных алькальдов (alcaldes de jurisdiccion); судьи вышней инстанции назывались главными алькальдами (allcaldes mayores). Однако компетенция этих судей распространялась только на вилланов в сельских местностях и на руано в вольных городах. Дворян судил непосредственно сам король и коллегия в составе трех рикос омбрес или инфансонов.

Значение городов в Наварре было ничтожным вследствие большого развития сеньориальных владений и постоянной внутренней борьбы, которую вели между собой муниципии, а в каждом из них – различные фамилии, претендовавшие на господство.

Поэтому и кортесы Наварры не стали подлинно представительным органом, как это имело место в других странах полуострова. До конца XIII в.

Наварре не было кортесов, по крайней мере если судить по тому, что нам известно об этой эпохе. В XI и XII вв. в Наварре, видимо, созывались собрания или хунты дворян, на которых присутствовали представители городов, духовенства и свободных людей. Однако подобные собрания происходили только в исключительных случаях, в связи с чрезвычайными событиями, как это имело место при избрании Гарсии IV (1134 г.) и во время несовершеннолетия Теобальда II. Как полагают, обычай созывать подобные собрания с участием представителей трех сословий мало-помалу укоренялся, и в конечном счете учреждены были регулярно созывавшиеся кортесы.

Наварра непрерывно защищала свою территорию от притязаний королей Кастилии и Арагона, которые стремились захватить ее земли. Наиболее спорными были территории по берегам Эбро, пока по соглашению о разделе большая их часть не отошла к кастильцам. Наварра занимала территорию, более значительную, чем позднейшая провинция Памплона.

Законодательство. Наваррское законодательство в этот период представлено исключительно фуэрос. Первым фуэро было фуэро Эстельи, предоставленное в 1090 г. За ним последовали многие другие, из которых важнейшими являются: фуэро Аргедаса, в котором городу было предоставлено много привилегий, а также фуэрос Тафальи, Каседы (это фуэро замечательно тем, что дает городу право предоставления убежища, – привилегия, которой пользовался город Сепульведа в Кастилии), Сан Сатурнино (Памплона), Мединасели и др. Фуэро Логроньо, предоставленное кастильским королем Альфонсом VI в 1095 г., распространилось также на наваррские и баскские территории (города Витория, фуэро Санчо Мудрого, 1181 г.), Аскойтия, Аспайтия, Сестона, Толоса, Вергара, Вильярвиаль и др. Сан-Себастьян получил фуэро от Санчо Мудрого в 1180 г. В Памплоне существовало три различных квартала, которые вели между собой постоянную борьбу и имели различные фуэрос. Их разногласия пытались разрешить путем особых соглашений, в том числе договоров 1213 и 1222 гг.

Общее фуэро Наварры получило окончательное оформление позже, хотя и существует мнение, что оно дано было во времена Теобальда I, в 1237 г.

Материальная жизнь и культура

Мусульманская государства

Ремесло и торговля. Уничтожение халифата, дробление мусульманских территорий, вторжение альморавидов и альмохадов и, наконец, завоевания христиан в XII и XIII вв. явились факторами, неблагоприятно повлиявшими на развитие ремесленного производства и торговой деятельности испанских мавров. Однако упадок проявился не сразу, и периоды застоя и деградации перемежались с кратковременными периодами роста, если не во всех, то по крайней мере в некоторых областях ремесла и торговли.

Годы образования таифских эмиратов были в общем благоприятными для мавританской Испании. Пока в Кордове сохранялось республиканское управление, велась весьма оживленная торговля, чему способствовали безопасность торговых путей и рост населения. Севилья при первом кади и его сыне была центром оживленной деятельности. В Гранаде роскошь двора Бадиса способствовала скоплению всякого рода предметов ремесла большой ценности. Альмерия в правление Альмотасина имела большой торговый флот, который вел с Востоком торговлю шелком и другими испанскими товарами. Альморавиды, хотя вначале и проявили себя противниками материального прогресса, в конце концов под влиянием испанской цивилизации способствовали развитию архитектуры и родственных ей прикладных искусств. Эмир Волк заключал с генуэзцами торговые договоры; Абенгания, король Майорки и его сын Исхак неоднократно заключали торговые соглашения с Генуей и Пизой (1149, 1150, 1181, 1184 гг.) При альмохадах ремесла и сельское хозяйство развивались весьма успешно. В районах Валенсии и Севильи процветала культура сахарного тростника. В округе Севильи возделывались оливки, и там насчитывалось до 100 тыс. прессов для выжимки оливкового масла. Известно, что в Гранаде в XII в. в большом количестве производились шелк, оливковое масло, вино и собиралось много льна, пшеницы, ячменя и т. д. Долина Гранады была образцом великолепного ведения сельского хозяйства. Продолжало развиваться оружейное производство, о котором мы упоминали ранее. Кроме того, имелись кожевенные заводы в Кордове, бумагоделательные мастерские в Хативе (в XII в. уже было широко распространено употребление тряпичной бумаги), керамические мастерские в Севилье на Майорке, в Валенсии и в других местах. Изготовлением ковров славился Левант и особенно города Чинчилья и Куэнка, где ткались ковры из шерсти. В Хаэне альмохады эксплуатировали золотые и серебряные рудники. Порты Альмерии, Валенсии, Денни, Малаги и Севильи вели оживленную торговлю с Африкой и с Востоком. Завоевание многих из этих городов и областей христианами, естественно, прервало торговые отношения с этими странами, однако мудехары сохранили навыки и традиции ремесленного производства, ряд отраслей которого находился в их руках.

Культура. Несмотря на политический упадок, который переживает мавританская Испания в этот период, ее культура не только не испытывает признаков упадка, но и обнаруживает черты дальнейшего подъема. Именно в эту пору появляются в Испании великие арабские писатели, которые приобретают широкую популярность в Европе. Таифские эмиры покровительствуют литераторам и философам, предоставляя последним неограниченную свободу высказывать устно и письменно свои мысли, хотя бы они и были еретическими^[125]. В эту эпоху жили Аверроэс, наиболее выдающийся арабский философ, а также великие еврейские писатели мусульманской Испании – Авемиаце, Тафаил (Туфейль), Бен Габироль и др. Кроме того, с этого периода (со времени правления Альфонса VI и взятия Толедо) арабская и еврейская литература и особенно наука начинают оказывать влияние на христиан.

Науки. Основная заслуга арабов заключается в том, что они содействовали распространению в Европе греческой науки, если и не в ее чистом виде, то в тех отражениях и вариантах, которые она имела в последний период своего существования, главным образом в трудах комментаторов различных александрийских школ. Уже в X в. один кордовский философ Ибн Месарра привез в Испанию переведенные на арабский язык труды греческих мыслителей, которые, хотя и были апокрифами, т. е. ложно приписывались таким знаменитым авторам, как Аристотель и Эмпедокл, все же содержали в себе некоторые мысли греческих философов и положили начало, наряду с подобного же рода переводами еврейских мыслителей, классическому или псевдоклассическому течению философской мысли в мусульманской Испании.

Это течение получило наибольшее развитие в XII и XIII вв. Именно в эту эпоху в Испанию устремляется множество чужестранцев, которые усердно изучают у мавров основы греческой науки и затем распространяют приобретенные знания в Европе. Так возникает философское движение, продолжающееся до эпохи Возрождения, когда, благодаря тщательному изучению греческих текстов, привезенных из Константинополя и Афин, были исправлены ошибки и искажения, допущенные арабами.

Число частных академий и школ увеличилось в эпоху таифских эмиров. Основными дисциплинами, изучавшимися в этих школах, были естественные науки, философия, право и медицина. Одним из наиболее выдающихся медиков мавританской Испании был величайший хирург средневековья Абуль-Касим из Захри. Всеевропейской известностью пользовались Авенсоар из Севильи и позже Абу-Мерван, известный в христианских королевствах под именем Абумерона. Развитию медицины в значительной степени помогло изучение химии, в области которой арабы достигли больших успехов. Известен ботаник Абен-Альбайтар из Малаги, знаменитый собиратель минералов и растений, автор книги «Сборник простых медикаментов», в которой он сообщает о более чем 200 новых видах растений. В математике арабы добились больших успехов не только в области чистой теории, но и в сфере практического применения математических знаний. Арабы много занимались астрономией и построили специальные обсерватории, из которых наиболее значительной в Европе была обсерватория, находившаяся на вершине минарета, называемого ныне Хиральдой (в Севилье), основанная альмохадским халифом Якуб Аль-Мансуром (1196 г.).