Текст книги "История Испании. Том I"

Автор книги: Рафаэль Альтамира-и-Кревеа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 60 страниц)

К концу этого периода, к эпохе правления Фернандо III, относится появление произведений дидактического жанра – переводов на романсе арабских, персидских и индийских сборников нравоучительных сказаний и притч. Этот жанр представлен был переводами – «Книги о двенадцати мудрецах», «Цветов философии», «Книги добрых притч», «Тайны тайн» и сборниками басен «Калила и Димна» и «Сендебар».

Замки и военные лагери. К концу XII в. вырабатывается тип феодального замка, который получает всеобщее распространение. Как правило, замок снаружи окружался рвом с изгородью, за которыми возводилась массивная внешняя стена с рядом круглых или квадратных башен. Сверху стена венчалась зубцами (almenas), под прикрытием которых бойцы вели стрельбу из луков. Система внешних оборонительных сооружений завершалась выдающимися наружу выступами в верхней части стен и башен; пол в этих выступающих частях стен был прорезан щелями (matacanes), через которые воины могли метать различные снаряды на осаждающих в том случае, когда последние приближались к стенам замка. Ворота защищались башнями и вынесенными вперед, за внешнюю линию стен, укреплениями (barbacanes). Мосты, перекинутые через рвы, были подъемными.

Во внутренней части замка имелись две группы зданий: одна, предназначенная для ремесленников, с магазинами и т. д., а другая – для сеньоров и воинов. Обе группы зданий отделены были друг от друга стеной. Внутри замковой территории находилась изолированная рвом высокая башня, носившая название башни вассальной клятвы(torre del homenaje), которая служила последним убежищем в случае штурма. В сеньориальных городах замок или жилище сеньора, который господствовал над всеми остальными укреплениями, строился так, чтобы в случае необходимости можно было выдержать натиск восставших горожан. В монастырях и епископских дворцах воспроизводилась та же система оборонительных сооружений. Стены как в сеньориальных, так и в свободных городах окружали селение со всех сторон, образуя иногда двойной пояс укреплений с глубоким рвом посередине. Стены городов возводились из битого камня и земли и снаружи облицовывались каменными плитами. Башни на наружных обводах, подъемные мосты, особые укрепления у ворот сооружались в системе городских оборонительных сооружений по образцу подобных же построек в замках феодалов.

Города по-прежнему состояли из узких и извилистых улиц, но строятся уже более крупные дома. Корпорации и многие частные лица сооружают удобные и красивые здания. В вольных городах возводятся здания ратуш (casa de villa) с большими залами для собраний, а с конца XII в. воздвигаются вечевые башни (atalayas) с колоколами. Звон колоколов этих башен возвещал об общегородских собраниях, военной тревоге, сборе ополчения и т. д.

Обычаи. С XI в. благодаря росту материального благосостояния, а также и вследствие того, что все более и более значительные области испанского севера становились глубоким тылом в войнах реконкисты, быстро изменяется и образ жизни сельского и городского населения.

Этим изменениям в немалой степени способствовал и рост городов и городской культуры.

Совершенствуется тип жилища. Как общее правило, в домах появляются очаги, не всегда, впрочем, снабженные дымоходами; поэтому во многих домах дым мог выходить из помещения только через двери и окна (стекол же в последних не было и в XII в.), и люди жили в постоянном чаду. Дома, как и прежде, строились преимущественно из дерева и легко становились жертвой частых пожаров.

Поэтому в городах в определенные часы запрещалось разведение огня.

Хотя страсть к роскоши стала проявляться и в быту, обычаи и нормы житейского обихода все еще оставались весьма примитивными.

Одежду носили, не меняя и не стирая ее, вплоть до износа. Вилок не употребляли, ели из общих мисок, кости и остатки еды грудами оставляли на столе. Скатерти были неизвестны.

В кампаниях реконкисты выработались своеобразные военные обычаи. Войска сопровождались священниками и монахами, которые во время сражений воодушевляли солдат, поднимая распятие и показывая раскрытые евангелия. То же происходило и в мусульманских армиях, как это известно, хотя бы в отношении битвы при Асагале или Салаке. Военные лагери представляли собой настоящие селения. В лагере Фернандо III у стен осажденной Севильи ряды палаток образовывали улицы и площади, причем целые кварталы занимали в этом городе – бивуаке ветошники, менялы, бакалейщики, аптекари, мясники и т. д., что позволяет составить представление о размерах обоза, необходимого для содержания и экипировки войска. Тем не менее нужно иметь в виду, что кампании, подобные походу на Севилью, сильно отличались от заурядных набегов, а между тем именно такие набеги и были наиболее типичным способом ведения войны. Осады укрепленных городов вследствие отсутствия военных орудий, которые могли бы действовать на расстоянии (пушки начали употребляться только спустя более чем столетие), продолжались много лет и требовали специальной организации.

Летоисчисление в христианских королевствах Испании велось по испанскому календарю (которым пользовался Исидор Севильский) и велось от 38 г. до начала нашей эры. Исходной датой, от которой велось лето – исчисление мусульманами как в те времена, так и ныне, считался день Хиджры (день бегства Магомета из Мекки в Медину) – 15 июля 622 г. н. э.

Арагон и Каталония

Земледелие и ремесло. Начиная с XI в. в Арагоне и Каталонии в области сельского хозяйства и ремесла отмечается такой же прогресс, как в Леоне и Кастилии. Данные о торговле со странами северной Европы, которая велась кантабрийскими портами Испании, свидетельствуют о значительном производстве в Арагоне вин и других продуктов сельского хозяйства. Фуэрос и другие законодательные акты говорят о приросте площади возделываемых земель, о наличии общинных земель, о гарантиях, предоставлявшихся крестьянам, и о существовании ядра семейных общин, обеспечивающих прочную связь населения с землей и являвшихся той основой, которая гарантировала процветание сельского хозяйства. В Арагоне культура олив внедрена была ранее, нежели в Кастилии, о чем можно судить по привилегии 1093 г., относящейся к местности, расположенной в окрестностях Уэски. Известно также, что сбор пшеницы был значителен. Культура риса и шафрана была общераспространенной, и оба эти продукта в середине XIII в. вывозились во Фландрию.

В Арагоне и Каталонии процветало скотоводство, которое развивалось таким же образом, как и в Кастилии, и пользовалось теми же привилегиями. В Каталонии, судя по завещаниям, оставленным различными графами, скотоводство процветало уже в XI в., а в связи с этим было развито кожевенное и суконное производство. Дублением кож занято, по-видимому, было немало людей; уже в 1137 г. в Сарагосе имелась улица дубильщиков. Центр производства шерсти находился в Альбаррасине, и к 1200 г. относятся первые указания местных фуэрос относительно выделки цветных сукон. Сукновальни в середине XIII в. (1249 г.) имелись также в Хаке, Уэске и других пунктах.

К этому времени относится разработка серебряных рудников в горах Бенаске.

В Валенсии, зависевшей от Арагона, земледелие и ремесленное производство находились в весьма цветущем состоянии. Земледелие обязано было своим развитием весьма совершенной системе орошения, а ремесло – мудехарскому населению городов. Аналогичное положение было на Майорке. В XIII в. в Валенсии насчитывается большое число сукновален, шелковых, льнопрядильных, бумагоделательных мануфактур, предприятий, вырабатывающих бронзовые изделия, гончарных заведений. Славились керамические изделия с золотым орнаментом, которые изготовлялись в Калатаюде и на Майорке.

В Каталонии, где само географическое положение страны определяло пристрастие ее обитателей к торговле и мореплаванию и где земля была мало пригодна для разведения ряда сельскохозяйственных культур, например, пшеницы, земледелие имело меньшее значение, чем ремесло. Тем не менее известно, что в середине XII в. культура винограда была распространена почти на всей территории Каталонии. Обычно насаждения виноградников производились бедными крестьянами, получавшими землю на условиях прекарного держания: владелец земли получал либо половину, либо четверть урожая и имел право в любой момент расторгнуть контракт с арендатором. Согласно обычаю, такие договорные отношения сохранялись в течение семи лет, после чего обработанные участки делились поровну, между владельцем земли и арендатором, что способствовало постепенному образованию класса мелких земельных собственников. Земли сдавались в аренду и на условиях эмфитевсиса, с обязательством ежегодной уплаты четвертой части урожая. Участки земледельцев назывались мансами (mansas), откуда современные термины маc и массиа (mas и massia), которыми обозначается усадьба каталонского крестьянина. Ремесленное производство развивалось быстро. В XIII в. каталонцы изготовляли в Хероне

Лериде, Вике и прежде всего в Барселоне железные изделия с художественной отделкой, бочки, кожи, шкуры, стекла, сети и веревки из конопли и испанского дрока, солили рыбу, вырабатывали ткани из льна, хлопка, шерсти и шелка. Известно, что в XI в. в Барселоне и ее предместьях существовало много обрадорес (obradores) – мастерских. В XII в. было уже много сукновален, мастерских по выделке кожи, кузниц и т. п.

Ремесленников называли минестериалами (minesteriales), причем это название было распространено не в одной только Каталонии. Как в Каталонии, так и в Арагоне ремесленники уже в XIII в., а возможно, и ранее, основывали цехи, по своей структуре сходные с подобными же корпорациями галисийских и кастильских ремесленников. Первый каталонский документ, в котором идет речь о цехах, относится к 1200 г.^[132]

Торговля, флот, деньги. Во всех сферах торговой деятельности и производства Каталония превосходила Арагон, страну, не имевшую выхода к морю. Арагонские товары вывозились либо через гавани кантабрийского побережья, либо через каталонские порты во Фландрию, Францию, Германию, Италию и Англию. Рост арагонской торговли начинается с момента завоевания Сарагосы и продолжается по мере покорения новых территорий, причем река Эбро стала к XIII в. мощной торговой артерией.

Каталония, как уже отмечалось, вела значительную торговлю уже в IX в., и, несомненно, рост торговой деятельности продолжался и в дальнейшем, так как уже в XII в. имеется немало данных, свидетельствующих о значительном развитии каталонской торговли.

В «Обычаях» содержатся распоряжения, направленные к охране иноземных купцов. Барселонский порт, открытый для всех стран, часто посещался греческими, пизанскими, генуэзскими, силицийскими, сирийскими, французскими и другими купцами, которые привозили ремесленные изделия и сельскохозяйственные товары. Со времени Рамона-Беренгара III наиболее обширная торговля велась с Италией. Прочные торговые связи установились у каталонцев с многими странами бассейна Средиземного моря, в том числе с Египтом, Сирией и Палестиной. Каталонцы успешно конкурируют с генуэзцами, пизанцами и венецианцами и вывозят из стран Востока пряности, ароматические вещества, ткани и т. д. Разумеется, размах, который приняла торговая деятельность каталонцев, не мог быть обеспечен без сильного торгового и военного флота. Еще более благоприятные условия для развития торговли были созданы при Хайме I благодаря его завоеваниям, новым таможенным тарифам и новому статуту торговли и мореходства (1258 г.). При Хайме I каталонские города стали назначать своих торговых представителей – консулов (consules) в различные города для защиты каталонских купцов. С той же целью в главных портах испанского побережья были созданы особые учреждения – морские консульства (consulados de mar).

По всей вероятности, каталонцы в вопросах мореходства и внешней торговли руководствовались как законами и обычаями, принятыми повсеместно в средиземноморских странах, так и нормами, выработанными непосредственно в Каталонии. Сводом тех и других установлений был кодекс – «Книга морского консульства» (Libro del consülado de mar), точная дата составления которого неизвестна. Некоторые авторы относят этот сборник к середине XIII в., другие же и к более позднему и к более раннему времени. Несомненно, к XIII в. относятся «Обычаи» (Costumbres) Тортосы – особый кодекс норм торгового права. Каковы бы ни были даты составления этих кодексов, оба они свидетельствуют, что торговля и мореходство достигли в Каталонии большого развития.

О значении и размахе внутренней торговли свидетельствуют частые ярмарки, разрешение на устройство которых давал граф Барселонский, и значительный удельный вес сборов ярмарочной и рыночной торговли в доходных статьях казны.

Подобное развитие торговли предполагало и рост денежной наличности. Действительно, денег выпускалось много; имелись особые монетные дворы в Арагоне и Каталонии, причем короли в пору, когда им нехватало денег для ведения военных кампаний, неоднократно уменьшали содержание драгоценных металлов в монетах и чеканили ее с меньшим против номинального достоинством, против чего протестовали кортесы. Главной денежной единицей арагонцев была так называемая хакеса (jaquesa). Начиная с IX в. собственную монету чеканили графы Барселоны. В Хероне, Вике, Бесалу и Аргамунте также чеканились монеты (с X в.), и эту привилегию имели графы Ампуриас. Любопытно, что в 1174 г. епископ Викский Педро запретил оплату каких бы то ни было сделок монетами не местной чеканки. Обычно на каталонских монетах изображались герб и крест. В «Обычаях» фиксируются суровые кары фальшивомонетчикам.

Культура. Документы XI и XII вв. упоминают о различных лицах, занимавшихся преподавательской деятельностью, которые, по-видимому, жили доходами от этой профессии. Во времена Рамона-Беренгара III начинается литературное движение, аналогичное толедскому; переводятся работы по астрономии и математике Альбатаги, Феодосия, Птолемея, ас-Сафара (ученика Мослемы), Ибрагима аль-Фесари и других мусульманских авторов или ученых, труды которых в свое время были переведены на арабский язык. Об определенном развитии литературы свидетельствуют и библиотеки различных монастырей (Рипполь, св. Бенета, Кардона и др.) и соборов (Вик, Херона, Таррагона и др.), инвентарные книги которых нам сейчас известны, а также обилие переписчиков и относительно низкая цена рукописей. Культура росла такими же темпами, как и в Кастилии. В XIII в. главным культурным центром Каталонии была Лерида, а в Арагоне – Сарагоса.

Хайме I, следуя общему течению, основал в Лериде Estudia generalia, университет, в котором преподавались каноническое и гражданское (римское) право и свободные искусства (грамматика и философия). Другой университет был основан в Валенсии, при соборе. Медицинская школа в Монпелье (городе, который входил тогда в пределы арагоно-каталонской державы) процветала и была одним из самых замечательных учебных заведений своего времени.

Основание этих университетов и постоянный контакте Францией и Италией способствовали подъему культуры. В стране выдвинулось немало крупных мыслителей. Важнейшим из них является Раймунд Люллий, родившийся в 1232 г. на острове Майорке, в Пальме, философ, мистик, поэт, автор трудов, которые приобрели в ту эпоху большую известность и оказали влияние на европейскую науку.

Четвертый период

Конец реконкисты и начало национального объединения

(XIII–XV вв.)

Общие сведения. После смерти Фернандо III и Хайме I ход реконкисты парализуется. Арагон и Каталония в силу заключенных между ними договоров не могли более расширять свои владения в Испании, не затрагивая границ Кастилии. Поэтому они направляют свою политическую активность за пределы Испании, к тем странам, с которыми издавна поддерживали сношения искусные в торговле каталонцы.

С конца XIII и до XVI в. Арагон и Каталония расширяют сферу своей экспансии в Средиземном море и подчиняют своему влиянию значительную часть Италии и Византийской империи.

В свою очередь Леон и Кастилия, несмотря на то, что часть Андалусии находилась еще в руках мусульман (все побережье этой области от Кадиса до Альмерии), не следуют в своей внешней политике методам Альфонса VI, Альфонса VII и Фернандо III и довольствуются отдельными внешне помпезными, но мало успешными экспедициями против мавров. Хотя кастильские короли и оказывали влияние на династию Насридов в Гранаде, но ни войны, ни дипломатические интриги не повлекли за собой существенного изменения границ мусульманских владений, которые остались почти неизменными до конца XV в.

В течение всего этого периода политическая активность кастильцев обращена была на разрешение внутренних политических и социальных проблем. С одной стороны, идет борьба между знатью и королями и жестокий кризис парализует попытки королевской власти заложить, преодолевая анархические тенденции знати и городов, основы единой и абсолютной монархии. С другой стороны, медленные изменения жизненного уклада приводят к тому, что он приобретает черты буржуазного образа жизни, которые свойственны новому времени.

Личные распри, которые в эту эпоху возникают либо между особами королевского дома, либо между королями и представителями знати, являются не более как отражением подобной борьбы – или попытками использовать порожденные этой борьбой ситуации в личных целях. Поэтому война Альфонса X и его сына Санчо не может рассматриваться как мелкая распря, вызванная лишь династическими мотивами. Равным образом нельзя считать серией усобиц, вызванных борьбой за власть, непрерывные внутренние войны, которые вел со знатью Альваро де Луна.

Одновременное завершение этой внутренней борьбы и реконкисты – дело «католических королей», которые объединили Испанию в ее тогдашних границах и создали новую монархию.

Этот акт завершил эпоху средних веков, и период правления «католических королей» является промежуточным, располагаясь на грани двух эпох и в большей степени примыкая к последующей эпохе – Новому Времени.

 ^{Карта 9}

Внешняя политическая история

Леон и Кастилия

Альфонс X. Война с маврами. Фернандо III в 1252 г. сменил на престоле его старший сын Альфонс. Два значительных события в истории страны произошли в его царствование. Одно, на описании которого мы остановимся ниже, связано было с внутренней борьбой между королевской властью (замечательным представителем которой был Альфонс X) и знатью. Другое вызвано было притязаниями Альфонса X на германскую императорскую корону. Эти притязания отражали тенденции кастильских королей перенести в Испанию центр всеевропейской империи, предприятие, которое частично было осуществлено три столетия спустя, в период правления Карла V.

Эти два события со связанными с ними бесчисленными эпизодами внутренней политической истории, ход которой вдобавок осложнился династическими распрями, заполняют весь период правления Альфонса X. Несчастья, которые преследовали короля и предопределили неуспех его планов, вызваны были его колебаниями при назначении собственного преемника и борьбой со своим вторым сыном Санчо. Именно поэтому не удалось ему проявить свои выдающиеся военные дарования и осуществить проекты завершающих войн реконкисты, с деяниями которой его имя связано участием в кампаниях против Севильи и Мурсии, осуществленными в пору, когда Альфонс X был еще инфантом. Однако Альфонс X неоднократно воевал с маврами.

Первая его военная кампания была предпринята в соответствии с проектами, разработанными еще Фернандо III. Объектом этой кампании была Африка, и закончилась она поражением кастильцев из-за разногласий Альфонса X с королями Португалии и Наварры. Поход этот получил одобрение пап Иннокентия IV и Александра IV и был совершен в 1254–1255 гг. В сентябре 1262 г. Альфонс X при поддержке Гранадского эмира и морских сил кантабрийских городов внезапно напал на Кадис, взял город и захватил огромную добычу. С завоеванием Кадиса был уничтожен один из центров мавританских пиратов, откуда совершались набеги на кастильские города, и, в частности, на Севилью.

В следующем году Альфонс X овладел Картахеной, где было подавлено восстание мавров. Для обороны вновь приобретенных владений были сооружены крепости в Кадисе, Роте, Сан-Лукари и Пуэрто-де-Санта-Марии (этот город основан был Альфонсом X). Спустя некоторое время Альфонс X овладел Ньеблой – причем в битве за этот город впервые были применены порох и пушки (маврами) – и некоторыми пунктами в Алгарве. Новую войну вызвали мавры и особенно гранадский эмир, который выступил против кастильцев, опираясь на восставшие города Херес и Мурсию и получив поддержку от марокканцев. Альфонс X в союзе с Хайме I овладел Хересом, взял ряд укрепленных пунктов и замков и разгромил Гранадского эмира и его союзников. Война продолжалась и дальше, так как Альфонс X умело использовал распри и разногласия между эмиром Гранады и его вали (наместниками) в Малаге, Гуадисе и Комарес. На стороне Гранадского эмира сражались некоторые кастильские магнаты, недовольные королем.

В 1272 г. после смерти эмира аль-Хамара был заключен мир между Кастилией и Гранадой.

Стремление к имперской короне. Ущерб делу реконкисты, как уже отмечалось, причиняли некоторые не связанные с ней стремления Альфонса X. Во-первых, Альфонс X упорно домогался присоединения к своим владениям Наварры и Гасконии. Известно, что намерения кастильских королей овладеть Наваррой в прошлом проявлялись уже не раз, и немало крови было пролито в борьбе за овладение территорией Риохи. В 1253 г. умер король Наварры Теобальд I и престол перешел к его пятнадцатилетнему сыну Теобальду II. Альфонс X воспользовался этим обстоятельством для нападения на Наварру, регентша которой (вдовствующая королева Маргарита) в предвидении подобных осложнений заручилась поддержкой Хайме I. Однако война не возникла благодаря посредничеству прелатов, и знати, которым удалось добиться заключения мира.

Герцогство гасконское, вошедшее в состав кастильской державы как приданое супруги Альфонса VIII, как раз в это время начало войну с Англией и обратилось за помощью к Альфонсу X, который помощь эту оказал, имея в виду закрепить свою власть над гасконской территорией. Однако это намерение короля также не осуществилось; король принял мирные предложения Англии и договорился о браке своей сестры с английским принцем Эдуардом, отказавшись за себя и своих преемников от притязаний на герцогство Гасконь (1254 г.).

Эти неудачи были незначительными по сравнению с поражением, понесенным Альфонсом X при попытке овладеть короной Германской империи. Альфонс X, опираясь на родственные связи со швабским герцогским домом (к этому дому принадлежала его мать), заявил претензию на вакантный императорский престол. Часть избирателей провозгласила в. 1257 г. Альфонса императором. Альфонс X вступил в борьбу с антииспанской партией, которая поддерживала кандидатуру Генриха III Английского, и не жалел средств для достижения поставленной цели. Он направил в Геную эскадру с десантными частями и упорно отстаивал свои права. Однако после смерти Генриха III (1272 г.) коллегия избирателей остановилась на кандидатуре графа Рудольфа Габсбурга, который и занял императорский престол в 1273 г. При этом неудача, постигшая Альфонса X, во многом объяснялась сопротивлением со стороны пап, и в особенности папы Григория X, поддерживавшего Рудольфа Габсбурга.

Альфонс, воспользовавшись периодом известного спокойствия в Кастилии, решил силой оружия добиться успеха, но попытка эта оказалась, напрасной. Переговоры с Григорием X были безуспешны, а когда Альфонс начал настаивать на своих претензиях и вызвал войну в Италии, присвоив, себе знаки и титул императора, папа пригрозил ему отлучением от церкви. В результате Альфонсу X не удалось занять императорский престол.

Внутренние войны. Неудачи сопутствовали Альфонсу X и в области внутренней политики. Этот государь был приверженцем принципа королевского единодержавия и врагом феодальной анархии. Его мировоззрение было проникнуто идеями римского права; любовь к культуре и желание овладеть всеми ее богатствами являлись характерными его особенностями. А между тем в своей практической деятельности он сталкивался с враждебными силами, чьи стремления и тенденции были несовместимы с его убеждениями и вызывались своекорыстными, эгоистическими интересами. Он боролся со знатью, надменной, гордой, беспринципной, всегда готовой выступить против королевской власти с оружием в руках.

Положение Альфонса X осложнялось еще и потому, что бедна была его казна, истощенная внешними войнами и расточительностью самого короля, человека щедрого и тщеславного. Эта расточительность вызывала всеобщее недовольство, которое политические противники Альфонса X отлично умели использовать в своих целях.

Король снизил размер дани, платившейся эмиром Гранады, и в то же время стал прибегать к порче монеты, что сильно вредило торговле. Несмотря на многочисленные протесты кастильцев (подобные же протесты имели место и в Арагоне в связи с финансовыми мероприятиями Хайме I), Альфонс обложил пошлинами торговые сделки. Это мероприятие не привело к намеченной цели, и тогда он отменил его, но вскоре пошлины были установлены снова, что привело к обесценению денег и к ухудшению экономического положения страны, вызвав недовольство населения. Одновременно, несмотря на экономические трудности, переживаемые страной, король увеличил жалованье своим слугам и придворным, истратил огромные суммы на свадьбу своего старшего сына Фернандо де ла Серда с Бланкой, дочерью французского короля Людовика IX.

Неудачи, постигшие Альфонса X в области экономической, сопровождались и рядом нецелесообразных поступков короля, в конечном счете вредных с государственной точки зрения. Так, Альфонс X уступил территорию Алгарве королю Португалии, освободил его от ленной зависимости и отказался от прав на гасконское герцогство. Кастильская знать расценивала эти действия как злоупотребление властью и как проявление абсолютизма. Знать с достойной порицания готовностью восставала против короля то под руководством инфанта Энрике, то под водительством Лопе Диас де Аро, сеньора Бискайи, и т. д. Кастильские дворяне служили и королям Арагона и Наварры, и эмиру Гранады, а иногда вступали в союз и с теми и с другими и даже с мусульманами Марокко, невзирая на привилегии, которые король дал им на кортесах в Бургосе в 1271 г.; знать не устрашали жестокие кары, которым король подчас подвергал ее. Так, например, он приказал сжечь живым Симона Руиса де Аро и задушить инфанта Фадрике.

После смерти короля Гранады аль-Хамара наступил период относительного спокойствия.

Династический вопрос. Смерть Альфонса X. Король Альфонс X находился в отсутствии, когда произошли весьма серьезные события, осложнившие внутреннее положение в стране. Гранадские мавры, желая отплатить за прошлые поражения, заручились помощью маринидов, которые установили свое господство в Северной Африке после распада альмохадской державы^[133]. Мариниды высадились в Тарифе с сильным войском. Им было оказано сопротивление, но удача в ряде последующих сражений не сопутствовала кастильцам. В первой же битве погиб начальник войск пограничной полосы Нуньо Гонсалес де Лара и ряд других представителей знати. Во втором сражении сложили голову инфант Санчо, сын Хайме I, и архиепископ Толедский. Только благодаря отваге сеньора Бискайи войска архиепископа Толедского не были уничтожены полностью и оказались в состоянии отступить, сохраняя порядок. Между тем первенец короля – Фернандо, который должен был прибыть с новыми подкреплениями, серьезно заболел и умер в Сьюдад Реале (1275 г.), оставив после себя двух сыновей; старший из них в соответствии с законом, установленным самим Альфонсом X, должен был наследовать престол. Но одновременно претензию на корону предъявил второй сын короля Санчо, и таким образом был вызван новый конфликт. Как только Санчо узнал о смерти своего брата, он сговорился с представителями знати, недовольными королем Альфонсом, с тем чтобы они поддержали его притязания на престол. При этом Санчо основывался на старинном обычае, по которому престол должен был переходить к ближайшему родичу в фамилии короля. Кроме того, Санчо доказывал, что нельзя передавать корону несовершеннолетнему. Желая заручиться поддержкой, Санчо обещал даровать знати значительные привилегии и милости; в результате он привлек ее на свою сторону, и Альфонс X вынужден был изменить, хотя и не без внутренней борьбы, порядок престолонаследия, установленный им же самим. Он признал наследником Санчо в ущерб инфантам фамилии Серда. Инфанты, а с ними и их мать, бежали в Арагон, но им не удалось заручиться поддержкой для восстановления своих прав. Между тем Санчо подписал соглашение с арагонским королем, который заключил обоих инфантов в крепость Хативу. Альфонс X, на которого оказывал давление французский король Филипп III – дядя инфантов Серда, образовал для старшего инфанта новое королевство на территории Хаэна, отделив его от Кастилии, на правах вассальной территории. Все прочие свои владения он оставил Санчо. Этот раздел пришелся не по вкусу Санчо, и, поскольку Альфонс X отстаивал свое решение, между отцом и сыном возник вооруженный конфликт (1281 г.). Борьба шла с переменным успехом. На стороне Санчо была почти вся кастильская знать, воспользовавшаяся династической распрей, для того чтобы обеспечить свои привилегии и добиться еще большей независимости. Представители знати созвали кортесы в Вальядолиде (1282 г.), на которых решено было призвать на помощь властителя Марокко и заложить ему в качестве обеспечения за предоставляемый заем в 60 000 золотых дукатов королевскую корону. Сперва на стороне Санчо была не только знать, но и духовенство и большинство городов. Однако вскоре начались перебежки в лагерь Альфонса X, к которому примкнули многие представители знати и городов. На этом этапе борьбы король Альфонс заболел и вскоре умер в Севилье (1284 г.). В своем последнем завещании он лишил Санчо трона, назначил наследником старшего сына покойного Фернандо де ла Серда и создал два новых королевства: королевство Севилью и Бадахос – для инфанта Хуана и Мурсию – для инфанта Хайме^[134].

Санчо IV. Продолжение внутренних усобиц. Борьба, происходившая между королем и знатью, вызвана была не ошибками, допущенными королем. Эта борьба не была случайной; ее причиной являлись противоречия в стремлениях и целях между королем и знатью. Знать могла удовлетвориться, только обеспечив себе полную свободу, а короли не могли пойти на удовлетворение прихотей сеньоров и потворствовать их своеволию.