Текст книги "История Испании. Том I"

Автор книги: Рафаэль Альтамира-и-Кревеа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 60 страниц)

Отсюда, однако, не следует еще, что Пиренейский полуостров совершенно лишен условий, необходимых для жизни человека, и что препятствия и помехи, о которых выше шла речь, настолько велики и неустранимы, чтобы вызвать непреодолимые трудности. Прежде всего, нужно исключить прибрежные области, главным образом восточные и южные средиземноморские районы – плодородные низменности, где произрастают важные культуры, которые либо нигде в Европе не встречаются, либо превосходят по качеству соответствующие культуры (виноград, маслины, цитрусы, рис, скороспелые плоды и овощи) других стран. Северное побережье, имеющее небольшое значение для земледелия, очень благоприятно для скотоводства – вследствие постоянной и часто даже излишней влажности там имеются обширные естественные пастбища. В некоторых местах (Галисия и Астурия) климат очень мягок благодаря близко проходящему теплому морскому течению – Гольфстриму.

К этим элементам природных богатств полуострова следует добавить бесконечное множество полезных ископаемых, начиная от благородных металлов (золото и в большом количестве серебро) и кончая рудами, широко используемыми в промышленности и достаточно равномерно распределенными на всей территории страны. Уже в глубокой древности славу Пиренейскому полуострову создали богатства его недр. Именно эта слава так привлекала к Испании внимание чужеземных народов.

Население Испании. Пиренейский полуостров, несмотря на большую площадь (в округленных цифрах 586 тыс. кв. км), всегда был очень слабо заселен. Вплоть до XVIII в. точные цифры численности народонаселения отсутствуют; в то время техника переписей была еще несовершенна; а сами они устраивались так редко и так нерегулярно, что зачастую целые века проходили без единой переписи. Цифры, которые даются для XV в., колеблются от 7900 тыс. жителей (в землях кастильской короны, включая Гранадское королевство) до 9680 тыс. жителей. Для XVI в. указываются общие цифры, колеблющиеся от 4500 тыс. (1541 г.) или, согласно более поздним данным, от 6 990 262 жителей (в Кастилии, Леоне, Баскских провинциях и Астурии) до 7 304 057 жителей (в 1594 г.). В XVII в., если верить цифрам, которые приводят некоторые авторы, численность населения значительно сократилась; по данным кардинала Сапата в Кастилии насчитывалось (1619 г.) 3 млн. жителей, а по данным Антолина де ла Серна во всей Испании было только 6 млн. жителей. О населении страны в XVIII в. имеются уже более достоверные статистические данные, согласно которым численность его в последние годы века превысила 10 млн. чел. С тех пор население росло довольно быстро – с 11 млн. в 1822 г. до 19 560 352 жителей в 1887 г.^[26] Этот прирост равнялся приросту населения Италии и значительно превышал прирост населения Ирландии, Австрии, Греции и Франции. По плотности населения Испания занимает двенадцатое место в Европе. Но, как мы видим, этот рост очень недавнего происхождения.

Исторические связи Испании. Несмотря на то, что Пиренейский полуостров находится на южной оконечности Европы и почти изолирован, он всегда поддерживал тесные связи с народами других областей. Со стороны Пиренеев полуостров служит естественным выходом для всех племенных групп, переселявшихся с севера и двигавшихся, в основном, на запад. Полуостров со стороны Атлантического океана подвергался набегам других северных народов, которые с моря нападали на западное побережье Европы, и в то же время перед ним была свободная дорога для новых открытий в Америке; с юга близость Африки (не только со стороны Гибралтарского пролива, который был раньше перешейком, но и со стороны всего побережья нынешнего Марокко и части Алжира) открывает его для набегов восточных и африканских народов, путь которых всегда проходил по побережью; наконец, с востока, сообщаясь со Средиземным морем, полуостров неизменно привлекал внимание всех прибрежных морских народов, начиная с финикийцев и египтян и кончая греками и римлянами.

С другой стороны, активность обитателей Испании и стремление к экспансии, которое проявлялось в отдельные эпохи, заставляли их выходить за пределы полуострова. Эта активность проявлялась либо в войнах, либо в торговой деятельности и географических открытиях в различных и порой весьма отдаленных частях земного шара. Направление этой экспансии было различным в разных областях полуострова. Восточные области (и прежде всего Каталония) энергично стремились к экспансии в Средиземном море и на территориях, расположенных к северу от пиренейского перешейка, с которыми они были связаны тесными родственными узами. Население северных прибрежных областей с очень древних времен стремилось на север, и обитатели этих районов – рыболовы и купцы по роду своих занятий завязывали сношения с далекими европейскими странами, например, с Англией и Нидерландами. Центральная и западная области проявляют себя в этом отношении с большим запозданием – их экспансия проводится на самом полуострове. Только с конца XV в. они выходят за пределы Испании, энергично устремляясь на запад (в Америку). С меньшим постоянством и напором обитатели этих областей продвигаются на юг (в Африку).

Подразделение истории Испании.^[27] Первые достоверные известия, имеющиеся у нас о населении Испании, исходят от чужеземцев, посетивших Пиренейский полуостров в весьма давние времена, и восходят к VI в. до н. э. От этой хронологической вехи обычно начинают изучение истории Испании. Она открывает период древней истории страны. Несомненно, что и в более отдаленные времена в Испании обитали люди, стоящие на определенном культурном уровне. Они, однако, не оставили ни памятников, ни ясных свидетельств, отразившихся в укладе последующих эпох. Об этих людях мы можем судить лишь по вещественным остаткам (человеческие кости и различные изделия), которыми отмечено их пребывание на территории Испании.

Период древней истории Испании, начинать ли его с VI в. до н. э. или ранее, кончается – согласно общераспространенному мнению – в V в. н. э., когда произошло большое вторжение народов Северной Европы в Испанию. В истории Испании (и Европы) с этого момента начинается новый период, называемый средними веками, который для Испании заканчивается 1492 г., поскольку в этом году «католические короли» изгнали из Испании мусульман, господствовавших в течение восьми веков над большей ее частью, и таким образом обеспечили политическое и территориальное единство. С 1492 г. начинается третий период, новое время. Одни доводят этот период до наших дней, другие – до начала XIX в. (1808 г.), предполагая, что характер национальной жизни Испании коренным образом изменяется именно с этого времени, поскольку 1808 год отмечает начало войны с наполеоновской Францией (войны за независимость) и существенное изменение политического режима, изменение, оказавшее влияние на весь дальнейший ход истории страны. Этот последний период называют новейшим временем.

Древность

Начало исторического периода

Первые исторические сведения об Испании. Первые исторические сведения об Испании приводятся чужеземцами, так как первоначальное население Испании не оставило запечатленных в письменности свидетельств, которые дают возможность полнее истолковать остатки материальной культуры. Выше отмечалось, что еще в весьма отдаленные времена установились постоянные связи между чужеземными народами и населением Пиренейского полуострова. Отсутствие точных сведений не позволяет, однако, восстановить ход событий этой эпохи.

Возможно, что уже в XVIII в. до н. э. испанцы враждовали с египтянами и вели с ними войны. Но вплоть до XV в. до н. э., когда, согласно весьма правдоподобным данным, основан был финикийцами Кадис, нельзя наметить сколько-нибудь определенную хронологическую канву. С XI в. до н. э. становится возможной более или менее точная датировка событий, относящихся к истории Испании. Тем не менее первые письменные свидетельства, в которых речь идет об Испании, появляются только в VI в. до н. э. Это скудные и немногочисленные тексты греческих и карфагенских авторов, которые едва-едва проливают свет на события ранней истории Пиренейского полуострова. К V и IV вв. до н. э. относятся отрывочные и порой не поддающиеся объяснению свидетельства греческих историков и путешественников. Значительно полнее более поздние источники, относящиеся ко II и I вв. до н. э., а также к I и последующим столетиям н. э., основанные на более древних, не дошедших до нас сочинениях. Этот период (к которому относятся работы иудейского историка Иосифа Флавия) наиболее богат сведениями об Испании. К IV в. н. э. относится латинская поэма римского правителя Африки Руфа Феста Авиена, который дает описание берегов Испании на основании одного финикийского путеводителя, вероятно VI в. до н. э., переработанного греческими авторами II–I вв. до н. э.^[28] Эта поэма и труд греческого географа Страбона (I в. н. э.) – наиболее ценные свидетельства, относящиеся к Пиренейскому полуострову.

Точно так же и в Библии, в различных книгах Ветхого завета, упоминается местность, носящая название Таршиш или Тарсис, которую многие исследователи считают одной из областей Испании (южной частью Андалусии – долиной Гвадалкивира или районом Мурсии)^[29].

В работах античных географов и историков встречается много различных названий народов и местностей Испании, но эти наименования обычно приводятся в сочетании с маловероятными легендами, порой с трудом поддающимися истолкованию. Наибольшее Значение имеет отрывок из работ римского историка Варрона (I в. н. э.), поскольку этот текст может рассматриваться как сводка данных всех других источников. Варрон отмечает, что Испанию по очереди населяли или завоевывали иберы, персы, финикийцы, кельты и карфагеняне. Прочие этнографические наименования, которые встречаются у других авторов, согласно Варрону, не более как названия местных группировок, к которым относятся общие наименования – иберов, кельтов и даже персов; не исключена возможность, что персы упомянуты у Варрона по ошибке. Отсюда следует, что самыми древними поселенцами были иберы, затем кельты, которые частично слились с иберами, образовав смешанный народ, получивший наименование кельтиберов. Финикийцы и карфагеняне были иноземцами колонизаторами, которых нельзя считать коренными обитателями полуострова, хотя они и господствовали на нем задолго до появления кельтов (стр. 16 – 17). Версия Варрона в общем принята историками, хотя она и вызывает сомнения в отдельных пунктах. Прежде всего, Варрон не упоминает о греках – колонизаторах более ранних, чем финикийцы. Немалые трудности вызывает его не поддающееся истолкованию сообщение о персах; остаются неясными существенные стороны ранней истории Испании, которые позволили бы разрешить вопрос о происхождении иберов и кельтиберов и о том, каковы были их связи с народами, которые населяли Испанию в палеолитические и неолитические времена, и в какой приблизительно период они прибыли в Испанию, и, наконец, какие материальные остатки, дошедшие до нас, им принадлежат.

Вероятные заключения. Ни на один из этих вопросов сегодня еще нельзя дать окончательного ответа. Многие древние испанские историки придерживались мнения, что иберы или сипаны – это народ Тубала, сына Иафета или его потомков, и что поэтому они происходят непосредственно от иудейского народа. Это мнение основано на тексте уже упоминавшегося нами историка Иосифа Флавия. Отвергая эту точку зрения, современные исследователи расходятся во мнениях относительно родины иберов, направления, которого они придерживались, переселяясь в Испанию, и принадлежности их к той или иной лингвистической группе или сообществу. Многие предполагают, что иберы – народ автохтонного происхождения, т. е. что родиной их является Пиренейский полуостров и что они обитали на его землях извечно. Неясно, относится ли наименование «иберы» (впервые встречающееся у греческого путешественника VI в. до н. э. Сцилакса) к целой расе или большому народу, или же оно связано с племенными группировками, обитавшими на берегах р. Эбро (Иберус). Это географическое название Сцилакс мог использовать для обозначения племен, живших в бассейне Эбро.

В соответствии с современными исследованиями высказывается предположение, что иберы, распространившиеся в Северной Африке, во всей Испании (как доказывают старинные названия испанских местностей), Южной Франции, северной части Италии, Корсике и Сицилии, а возможно, и в других странах, основали около XV в. до н. э. иберо-ливийскую империю. Эта империя боролась за господство в Средиземном море с египтянами и финикийцами, может быть, в союзе с родственными им народами Малой Азии (хетами), пока не была разбита и не распалась в XII и X I вв. до н. э., когда в Испании были основаны первые финикийские колонии. Иберы по-прежнему сохраняли господство во внутренней части страны, хотя земли, на которых они обитали, и были разделены на мелкие государства. Во времена Авиена их территория на севере доходила до реки Лес, неподалеку от Монпелье, где они граничили с другим родственным им антропологически народом – лигурами^[30]. Несомненно, азиатские и африканские народы оказали влияние на обитателей Пиренейского полуострова. Отмечаются также связи последних с народами, некогда населявшими Грецию (пелазги?) и Италию (этруски, тиррены). Но в настоящее время еще нельзя определить (и, быть может, это никогда не удастся доподлинно установить), вызваны ли были эти влияния и отношения общностью происхождения или последовательными вторжениями многочисленных народов – завоевателей. Не исключена возможность, что подобные влияния имели место в процессе колонизации, торговой и военной, в периоды, предшествующие тому времени, к которому относятся сообщения авторов VI в. до н. э.

Кельты. Большинство известий, и при этом весьма точных, связано с другим народом, который в эпоху деятельности греческих и римских путешественников и историков составлял значительную часть населения полуострова. Впервые о кельтах упоминает греческий путешественник IV в. до н. э., Пифей, который отмечает, что этот народ занимал в то время территорию на западе Европы, в пределах современной Франции. Впоследствии кельты расселились на обширных пространствах Центральной и Южной Европы, и к III в. до н. э. занятая ими область доходила на севере до границ нынешней Германии, на востоке до Дуная и Фракии, на западе до Атлантического океана (при этом кельты проникли также и на Британские острова), а на юге территория, на которой они обитали, захватывала северную часть Италии.

Доподлинно не известно, когда именно кельты пришли в Испанию. Возможно, что имело место несколько разновременных вторжений кельтов в пределы Пиренейского полуострова. Мнения историков, определяющих дату единственного или главного нашествия кельтов, расходятся. Полагают, что это нашествие произошло либо в конце VI – начале V столетия до н. э., либо в IV столетии.

Существует другая гипотеза, согласно которой в Испанию, в еще более ранний период, вторгся какой – то народ, которому с большей или меньшей степенью вероятности приписывают кельтское происхождение. По-видимому, этот народ вторгся в Испанию через Пиренейские горы и в некоторых местах встретил сопротивление со стороны иберов. В других местах сопротивление не было столь значительно – то ли вследствие того, что находившиеся там племена были податливее или слабее, то ли потому, что эти области не были ранее заняты иберами. В результате этих передвижений и столкновений состав и размещение населения Испании сильно изменились. Авторы античной эпохи (а подавляющее большинство их жило после вторжения кельтов в Испанию) в своих сообщениях об этой стране порой отмечают различия между племенами, которые они относят к двум разным группам – иберской и кельтской. На основании этих сообщений (не всегда достоверных и понятных) и сравнительного изучения названий рек, селений и т. п. современные историки, с большей или меньшей точностью, определяют границы областей, которые занимали иберы и кельты на территории полуострова. Принимая эти гипотезы, можно предположить, что в тот период, когда закончилась война, вызванная кельтским вторжением, и когда кельты расселились на территориях, где они не встретили сопротивления, Испания оказалась разделенной между обоими народами следующим образом. Одна часть страны – области, расположенные близ Пиренейских гор, восточная Средиземноморская зона и часть южной Средиземноморской зоны – была населена исключительно иберами; при этом иберы, возможно, освоили побережье и южную и восточную области только после изгнания кельтов, которые до этого занимали эти области; на северо-западе (Галисия) и в Португалии господствовали кельты; в остальной части страны иберы и кельты жили вместе, смешиваясь или тесно сливаясь друг с другом, причем преобладал иберский элемент. Этот район Испании охватывал центр, часть северного побережья и часть береговой линии Андалусии. Древние авторы называли народы, образовавшиеся в результате смешения, кельтиберами, а занятую ими область, с не вполне определившимися границами, именовали Кельтиберией. Кельтиберия включала территорию от Алькасара де Сан Хуан до Эбро и от Оканьи до Сегорбе; однако следует отметить, что это утверждение не может быть признано вполне достоверным, и в настоящее время существуют сомнения, действительно ли наименование кельтиберы обозначает народ, сформировавшийся в результате смешения иберов и кельтов.

По сведениям древних авторов, главными народами, населявшими Испанию после вторжения кельтов, были: гальеги или галисийцы, занимавшие Галисию; астуры, жившие в Астурии; кантабры, делившиеся на девять групп и обитавшие в Кантабрии, то есть на побережье между рекой Вильявисьоса и Кастроурдиалес; аутригоны, вардулы и васконы, обитавшие в районах, соответствующих нынешней Стране Басков, Наварре и части Арагона (район Уэски); к западу, на всей территории Каталонии до самого моря, жили илергаконы, баргусии, лаэтаны, суэсетаны, конретаны и индигеты; в Валенсии и отчасти в Кастельоне и Сарагоссе – эдетаны, в Аликанте и Мурсии – турдетаны; в центральной и восточной Андалусии – турдулы; почти во всей Португалии и в части Эстремадуры жили лузитаны, «самый могучий из иберских народов», по словам одного греческого автора; ваккеи – в части Старой Кастилии; кельтиберы – в части Новой Кастилии и Арагона; ветоны – в области между Дуэро и Гвадианой и особенно в Эстремадуре, Саламанке и Авиле; карпетаны – в районе Толедо и частично на территории нынешних провинций Гвадалахара и Мадрид и оретаны – в области Сьюдад Реаль.

Образ жизни иберов и кельтов. Со времени вторжения кельтов в составе населения полуострова оказались два разных элемента – если исходить из предположения, что иберы действительно составляли единый народ, расу или группу. Если бы в настоящее время мы располагали достаточными данными о временах, предшествовавших кельтскому вторжению, явилась бы возможность восстановить картину социальной жизни иберов с обычаями и учреждениями, отличными от особенностей общественного уклада, принесенных кельтами. Мы уже неоднократно указывали, что исторические данные, относящиеся ко времени, предшествующему вторжению кельтов в Испанию, скудны, особенно в отношении цивилизации и образа жизни народов. Испании. Позднейшие же данные, которые могли бы быть полезны для этой цели, не только относятся к периоду, когда иберские и кельтские племена оказали друг на друга большое влияние – даже в тех местах, где они не подверглись слиянию, – но они относятся и к более позднему времени и касаются других завоеваний, которые мы будем изучать впоследствии, а именно финикийского, греческого, карфагенского и римского. Весьма вероятно, что эти данные отражают в значительной степени видоизменение первоначального состояния в результате притока многочисленных новых элементов. Даже в тех случаях, когда древние авторы прямо говорят о том, что тот или иной обычай является туземным или местным, нелегко разобраться, какой из обычаев является собственно иберским и какой кельтским, поскольку, как мы видели, представляется еще неясным происхождение многих племен. С другой стороны, на ранней стадии развития у различных народов наблюдаются одинаковые обычаи, и поэтому сходные черты в организации различных учреждений и в образе жизни могут возникать у разных племен, не будучи перенесенными от одного из этих племен к другому. Возможно, что подобные явления имели место и на Пиренейском полуострове, и в первую очередь это относится к кельтам, народу, который изучался во внеиспанских областях расселения. Поэтому лишь в исключительных случаях оказывается возможным с уверенностью определить туземный (иберский или кельтский) характер общественного уклада испанских поселений на основании тех сообщений, которые содержатся в источниках, восходящих ко II в. до н. э. и к позднейшей эпохе. В данном случае имеются ввиду сообщения, основанные на свидетельствах более древних авторов и при этом таких свидетельствах, которые могут быть не только точно датированы, но и по характеру своему признаны неискаженными. Тем не менее можно было бы определить чисто иберские черты в образе жизни обитателей тех или иных областей, если бы теория о доисторическом характере этой народности подтвердилась на основании изучения археологических памятников палеолита и неолита.

^{Карта 1}

Так или иначе, чтобы составить себе ясное представление о том, какова была общественная организация этих племен после V в. до н. э., мы должны прежде всего отказаться от мысли, что они представляли собой единый народ, населявший всю территорию полуострова и подчиненный единой власти. Напротив, каждый народи каждое племя, упоминаемые древними авторами, жили в тот период независимо друг от друга и, вследствие трудности сообщений и свойственной той эпохе общей тенденции человеческих групп к изоляции, едва поддерживали связь друг с другом. Взаимосвязи устанавливались лишь в тех случаях, когда те или иные племена оказывались соседями, если только торговля и войны не приводили различные группы населения к сближению. В последнем случае они создавали союзы, охватывавшие обычно много племен. Так, лузитане представляли собой союз, состоявший из тридцати народов или племен, гальеги – союз, в который входило сорок племен, и т. д. Изоляция и разобщенность, естественно, создавали различия в образе жизни обитателей различных областей. Это обстоятельство необходимо иметь в виду, чтобы не смешать разнородные явления. Прежде всего следует отметить, что хотя подавляющее большинство испанцев жило в небольших селениях или было рассеяно на значительной территории, но в то же время существовали местности, где были поселения иного, городского типа, где имелось много городов (ciudades). Примером сельских поселений являются места жительства кельтских племен, обитавших во внутренних областях Португалии, гальетов и астуров. Второй тип поселений характерен для турдетан^[31].

Религия, культура и обычаи. Уже отмечалось, что у каждого рода и у каждого племени имелись свои боги, и, вероятно, их было очень много. Известно, что некоторые боги считались более важными. Вероятно, это были боги племенных федераций или отдельных больших и влиятельных племен. Именно такими богами были, по-видимому, Нетон и Баудваэт, боги войны, Эндовелик, Юнили Юновис – верховное божество и богиня Атаэсина. Были местные боги, такие, как богиня – Мать в Клунии и бог – Солнце в Бадалоне, особые божки, покровительствовавшие определенному классу или профессии (например, Луговес – покровитель сапожников). Богам посвящались особые праздники, с пляской и хором. По-видимому, почитали также и луну. Известно, что лузитане обрекали на заклание богам людей (пленников) и животных и гадали по внутренностям жертв.

В культурном отношении племена весьма резко отличались друг от друга. У турдетан и турдулов, весьма богатых и высоко развитых племен, живших в Андалусии, сельское хозяйство, ремесла и торговля стояли на очень высоком уровне. О них шла слава как о народе, просвещенном и мудром. Эти племена имели свою письменность, летописи, поэмы, легенды и исчисляли тысячелетиями свою историю. Однако все эти памятники, так же как и литературные произведения других иберских народов, утрачены.

Другие же народы, как, например, гальеги, астуры и кантабры, находились в полудиком состоянии. Это были бедные и нетребовательные, но в то же время суровые и сильные племена с грубыми и жестокими обычаями. Лузитаны постоянно вели войны, нападая на селения соседних народов и предавая их разграблению. Подобные обычаи существовали и у кельтиберов; эти племена хорошо принимали и чествовали чужеземцев. Вообще, в центральной части полуострова население было более отсталым; там, например, неизвестны были деньги, тогда как население прибрежных южных и восточных областей (в значительной части вследствие оживленных сношений с другими странами) обладало довольно высокой культурой и мягкими нравами.

О языке иберов и кельтиберов известно мало. Сохранились только до сих пор нерасшифрованные иберские надписи на монетах, камнях и металлических изделиях. Буквы иберского алфавита значительно отличаются и от употребляемых в настоящее время европейскими народами и от более древних знаков письменности. Иберское письмо сходно с финикийским и греческим (на раннем этапе существования последнего). Возможно, что иберы приняли финикийскую письменность, причем вряд ли принятая ими система претерпела в дальнейшем значительные изменения. Пластическое искусство иберов зародилось непосредственно на Пиренейском полуострове и впоследствии подверглось благотворному влиянию чужеземных культур, особенно финикийской и греческой. Главный очаг, в котором обнаружены были произведения иберского искусства, по-видимому, находился на юго-востоке, но менее значительные центры имелись и в других областях. Архитектура иберов представлена сохранившимися до наших дней остатками циклопических стен Таррагоны; остатками строений, найденных недавно в Нумансии; ансамблем Берруэкос (Теруэль); обломками капителей, карнизов и другими деталями, найденными в Серро де Лос-Сантос, в Льяно де Ла-Консоласьон и в Эльче. Значительно больший интерес представляет скульптура; произведения ее носят подражательный характер, хотя в некоторых случаях выполнены весьма удачно. Выдающимися примерами таких произведений являются различные каменные скульптуры, найденные в Серро де Лос-Сантос, сфинкс или бык с человеческой головой из Баласоте, бык и лев из Бокайренте, крылатые сфинксы в Саксе и замечательная женская голова, найденная в Эльче. Обнаружено также большое число фибул и маленьких идолов разнообразнейшего вида, а также статуи быков и вепрей (возможно, кельтские эмблемы), которые в большом числе встречаются в Кастилии (быки Гисандо и ряд аналогичных изваяний), и статуи лузитанских и галисийских воинов – иногда с иберскими надписями. Хотя все упомянутые произведения одного стиля, тем не менее некоторые из них, вероятно, относятся к более поздней эпохе, быть может, даже ко времени римского господства.

Отчетливые признаки греческого влияния обнаруживают железные сабли очень древнего типа, найденные в некоторых областях Испании, например, в Альмединилье (Кордова). О развитии ювелирного ремесла у иберов можно судить по нескольким важным находкам: золотой диадеме, найденной в Хавеа, и шести обломкам другой диадемы, обнаруженным в Астурии или Эстремадуре и находящимся в Лувре. Кроме того, имеются превосходные образцы раскрашенной керамики с прямолинейными рисунками и фигурами животных. Как полагают археологи, в керамике заметны следы микенского влияния. Многочисленны также надгробные плиты и жертвенники с разными украшениями.

Лагери и укрепленные поселения весьма характерны для областей, которые были заняты иберами.

Известно, что мужчины северных и северо-западных племен носили черные плащи из шерсти или козьих шкур, а женщины предпочитали одеяния ярких расцветок. Оборонительным оружием иберам служили маленький выпуклый щит, панцири или металлические кольчуги, кожаный шлем с тремя насечками; наступательным оружием – копья, кинжалы или ножи.

Иными были обычаи и особенности жизненного уклада у кельтиберов. По словам римских авторов, ежемесячно, в период полнолуния, семьи собирались у дверей домов и танцевали в честь безымянного бога (вероятно, луны), На войне кельтиберы применяли щиты различных размеров и бронзовые шлемы с красным султаном; их наступательным оружием были обоюдоострые мечи и кинжалы шириной в ладонь. Обычно одной лошадью пользовались два всадника; один из них спешивался, когда начиналось сражение. Воины носили башмаки с ремнями; ремни, перекрещиваясь, плотно охватывали ноги.

Лузитаны натирали тело растительным маслом и ароматическими эссенциями, купались в холодной воде, спали на голой земле и отпускали волосы, подобно женщинам. В бою они защищали голову шлемом, похожим на митру. Пили они из восковых сосудов, обогревались с помощью каменной жаровни. Лузитаны пользовались щитами, шлемами, имели, так же, как и кельтиберы, короткие остроконечные мечи и копья и употребляли луки.

Финикийская и греческая клонизация

Финикийцы. Первым народом, о деятельности которого в Испании имеются свидетельства, запечатленные в письменности, были финикийцы, основавшие на испанской территории колонии и вступившие с ее народами в торговые сношения. Финикийцы пришли из Сирии, на берегах которой они, как полагают, утвердились в середине третьего тысячелетия до н. э., положив начало могущественной державе – конфедерации нескольких городов (Тир, Сидон, Библос и др.). Уже в XX столетии до н. э. финикийские мореплаватели настолько расширили сферу своей торговой деятельности, что проникли в Египет и на острова Ионического моря. Дата их первого появления в Испании не может быть точно определена.

Некоторые исследователи полагают, что они явились на Пиренейский полуостров в исходе неолитического периода и именно в эту эпоху захватили юго-восточную часть Испании – земли, которые затем они покинули. В конце XII в. до н. э. финикийцы твердо обосновываются в юго-западной Испании.

Один античный географ (I в. до н. э.), использовавший источники минувших эпох, утверждает, что финикийцы завладели страной Тартес (западной Андалусией) задолго до Гомера (а предполагают, что время Гомера – это X век до н. э.) и что финикийцам греческие историки обязаны первыми сообщениями об Испании. Вряд ли следует считать недостоверной версию, согласно которой финикийцы еще в XI в. до н. э. завоевали Кадис, в ту пору носивший название Агадир. Вслед за тем финикийцы заняли различные пункты на южных, восточных и западных берегах Пиренейского полуострова и дошли до Галисии и других отдаленных областей, где они занимались рыбной ловлей и добычей различных руд. Несомненно, что в VIII и VII вв. до н. э. финикийцы совершали вдоль берегов Испании путешествия, обследуя земли полуострова; описания – маршруты этих рейдов называются периплами^[32].