Текст книги "Боевой клич свободы. Гражданская война 1861-1865"

Автор книги: Джеймс Макферсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 67 страниц)

Кентуккийцы гордились своей исторической ролью посредников между Югом и Севером. Генри Клэй трижды предлагал свои знаменитые компромиссы: в 1820, 1833 и 1850 годах. В 1861 году наследник Клэя Джон Криттенден попытался предложить четвертый компромисс. Еще в мае 1861 года кентуккийские юнионисты верили, что компромисс Криттендена является наилучшим шансом на спасение Союза. Губернатор Берайя Магоффин обратился к своим коллегам из трех штатов Среднего Запада на северной границе Кентукки с предложением созвать конференцию, призванную выработать механизмы посредничества между воюющими сторонами. Он также послал своих представителей в Теннесси и Миссури с тем же предложением. По мнению Магоффина, если бы шесть этих штатов выступили единым фронтом, это могло бы побудить Север и Юг к мирным переговорам. Однако республиканские губернаторы, занятые подготовкой своих штатов к войне, не хотели иметь ничего общего с этой идеей, а Теннесси вскоре официально присоединился к Конфедерации. На конференцию пограничных штатов, состоявшуюся 8 июня в Франкфорте, собрались лишь представители Кентукки и Миссури. Приняв никем не замеченные резолюции, конференция прекратила работу.

Теоретически нейтралитет мало чем отличался от сецессии. «Нейтралитет!! – воскликнул один кентуккийский юнионист в мае 1861 года. – Но, господин президент, это не что иное, как объявление о суверенитете штата, это именно тот принцип, на основании которого Союз покинули Южная Каролина и прочие штаты!» На словах Линкольн согласился с этим, но на деле он, как и другие юнионисты-прагматики, понимал, что нейтралитет – это лучшее, на что правительство могло рассчитывать в данное время. Альтернативой было только фактическое отделение. В течение нескольких недель после сдачи форта Самтер демократы – сторонники Брекинриджа бомбардировали штат риторикой, касавшейся прав Юга, солидарности с братскими штатами и тому подобных материй. Тысячи жителей Кентукки отправились на Юг, чтобы присоединиться к армии Конфедерации. Хотя губернатор Магоффин формально и ответил отказом на призыв к мобилизации со стороны Джефферсона Дэвиса (как и на призыв Линкольна), в душе он поддерживал южан и тайно позволил их вербовщикам действовать на территории Кентукки. Даже некоторые кентуккийские юнионисты заявляли, что, если солдаты-северяне устроят насилие на Юге, «Кентукки немедленно достанет меч из ножен во имя того, что станет для нас общим делом». Обеспокоенный судьбой хрупкого равновесия в своем родном штате, 26 апреля Линкольн заверил юниониста из Кентукки Гарретта Дэвиса, что, хотя «он обладает неоспоримым правом вводить войска Соединенных Штатов на территорию любого штата», у него в настоящий момент нет намерения поступить так в отношении Кентукки. Если этот штат «не будет демонстрировать силу в отношении Соединенных Штатов, президент не будет вмешиваться в его дела»[608]608
  Coulter M. E. The Civil War and Readjustment in Kentucky. Chapel Hill, 1926. P. 92, 44; CG, 37 Cong., 2 Sess. Appendix. P. 82–83.


[Закрыть].

Линкольн сдержал свое обещание, разрешив даже интенсивную торговлю с Конфедерацией через территорию Кентукки. Лошади, мулы, продовольствие, кожи, соль и другие военные припасы, включая даже обмундирование, поступали в Теннесси через Кентукки. Многие янки осуждали такую торговлю (в то время как другие подсчитывали свои барыши). Губернаторы штатов Северо-Запада при поддержке армии вскоре стали задерживать большинство грузов, отправив в патрулирование вооруженные пароходы и расставив артиллерийские батареи вдоль реки Огайо. Однако луисвиллская и нашвиллская железные дороги продолжали везти провиант из Кентукки на склады Теннесси. Даже когда Линкольн объявил блокаду побережья Конфедерации, он не осмелился объявить сухопутную блокаду Кентукки, ибо это могло нарушить «нейтралитет» штата. Линкольн не выпускал указ, запрещавший всякую торговлю с Конфедерацией, до 16 августа, когда выборы в легислатуру штата подтвердили контроль юнионистов над Кентукки. Этот указ не смог полностью прекратить торговлю, но, по крайней мере, сделал ее нелегальной и загнал в подполье[609]609
  Coulter М. Е. Op. cit. P. 73; CWL. IV. P. 486–487. Указ Линкольна претворял в жизнь закон от 3 июля 1861 г., запрещавший торговлю со штатами Конфедерации.


[Закрыть].

Терпение Линкольна по отношению к Кентукки воздалось ему сторицей. Юнионисты там стали выступать более открыто, а выжидавшие развития событий склонились на сторону Союза. Возникли «отряды самообороны», состоявшие из юнионистов, которые могли противостоять сочувствующей рабовладельцам милиции штата, собранной губернатором Магоффином. Агенты Союза тайно переправили 5000 ружей из Цинциннати через реку, чтобы вооружить эти отряды. Уроженец Кентукки Роберт Андерсон, герой форта Самтер, открыл вербовочные лагеря для добровольцев из Кентукки на правом берегу Огайо в ответ на появление таких же лагерей на границе Теннесси. На дополнительных выборах 20 июня юнионисты набрали более 70% голосов и получили пять из шести мест Кентукки в Конгрессе[610]610
  В большинстве штатов выборы в Конгресс проводились осенью четного года, как они проходят и в наши дни. Но так как конгрессмен, избранный таким образом, может занять свое место в Конгрессе лишь тринадцать месяцев спустя, в некоторых штатах, включая Мэриленд и Кентукки, выборы в Конгресс проходили по нечетным годам, когда Конгресс, собственно, и собирался. Так как Линкольн созвал специальную сессию Конгресса на 4 июля 1861 г., в Мэриленде и Кентукки дополнительные выборы должны были пройти в июне, и это случайное обстоятельство дало юнионистам обоих штатов возможность продемонстрировать свою силу и укрепить контроль над штатами.


[Закрыть]. Это голосование не в полной мере отражает мнение прорабовладельчески настроенных избирателей, многие из которых отказались принять участие в выборах, проводимых под эгидой отвергнутого ими правительства. Как бы то ни было, 5 августа прошли очередные выборы в легислатуру штата, принесшие юнионистам еще более решительную победу: в палате представителей штата юнионисты получили большинство из 76 делегатов против 24, в сенате – из 27 против 11.

Эти выборы ознаменовали собой начало конца нейтралитета Кентукки. Военные приготовления вдоль границ штата вскоре вынудили новую легислатуру провозгласить лояльность Союзу. Несколько полков северян были расквартированы в Кейро (Иллинойс), стоящем у места слияния Огайо и Миссисипи. Равные по численности войска Конфедерации заняли северо-западную часть Теннесси и стояли менее чем в пятидесяти милях от северян. Ключом к контролю над Миссисипи был высокий утес близ железнодорожной станции Колумбус (Кентукки). Оба командующих противоборствующими силами поглядывали на Колумбус, и каждый из них опасался (и справедливо), что его оппонент намерен захватить и укрепить эту высоту.

Конфедератами командовал рослый, с военной выправкой, закончивший Вест-Пойнт в числе лучших кадетов отпрыск прославленной южной фамилии Леонидас Полк. В 1827 году он вышел в отставку, принял духовный сан и через какое-то время стал епископом англиканской церкви. Когда грянул 1861 год, он сменил церковную одежду на мундир генерал-майора. Будучи офицером с превосходной репутацией, Полк, тем не менее, не оправдал возлагавшихся на него ожиданий и погиб в одном из сражений. Северяне же находились под началом сутулого, с абсолютно мирной внешностью, неродовитого Улисса Гранта, закончившего к тому же Вест-Пойнт одним из последних в своем выпуске. В 1854 году он с позором был изгнан из армии за пьянство, после чего не преуспел и в гражданских делах. В 1861 году он предложил свои услуги союзной армии. «Я чувствую себя в силах принять командование полком», – скромно сообщил Грант в своем письме от 24 мая 1861 года на имя генерал-адъютанта армии Союза, на которое не получил ответа[611]611
  Personal Memoirs of U. S. Grant. 2 vols. NY, 1885. I. P. 239.


[Закрыть]. Чин полковника и последующее производство в бригадные генералы Грант получил усилиями конгрессмена от своего избирательного округа и губернатора Иллинойса, которые буквально «скребли по сусекам», пытаясь найти офицеров для организации беспорядочной массы иллинойских добровольцев. Поначалу не имевший никакой репутации и перспектив, Грант получит чин генерал-лейтенанта, станет командующим всей армией Союза, а затем и президентом Соединенных Штатов.

Первым шаг по захвату Колумбуса сделал Полк. 3 сентября его войска вторглись на территорию Кентукки и оккупировали город. Грант ответил оккупацией Падьюки и Смитленда в устьях стратегически важных рек Теннесси и Камберленд. В Кентукки вторглись обе стороны, однако, сделав это первыми, конфедераты получили клеймо «агрессоров». Юнионизм легислатуры штата перестал быть индифферентным и превратился в воинственный. 18 сентября над зданием легислатуры взвился флаг Союза, а ее члены соотношением 3 к 1 приняли постановление, что штат Кентукки был «захвачен силами так называемых Конфедеративных Штатов… и захватчики должны быть изгнаны»[612]612
  Smith E. C. The Borderland in the Civil War. NY, 1927. P. 301.


[Закрыть]. Губернатор Магоффин и сенатор Брекинридж подали в отставку и связали свою судьбу с Конфедерацией. За ними последовали и некоторые другие кентуккийцы. 18 ноября конвент, состоявший из двухсот делегатов, принял ордонанс о сецессии и сформировал временное правительство, которое признал Конгресс в Ричмонде, 10 декабря принявший Кентукки в состав Конфедерации тринадцатым штатом. К концу года 35-тысячная армия конфедератов заняла юго-западную часть Кентукки, где им противостояли 50 тысяч федералов, контролировавших остальную часть штата.

Война наконец пришла в Кентукки. В этом штате она, более чем в каком-либо другом, могла по праву называться братоубийственной. Четыре внука Генри Клэя сражались на стороне Конфедерации, три других – на стороне Союза. Один из сыновей сенатора Джона Криттендена стал генералом армии северян, а его брат имел то же звание в южной армии. Даже у жены президента Соединенных Штатов, родившейся в Кентукки, на стороне Конфедерации воевали четыре брата и три зятя; один из них в чине капитана погиб при Батон-Руж, а другой, генерал, был убит при Чикамоге. Кентуккийские полки сражались друг против друга в нескольких битвах, а в сражении при Атланте кентуккиец Брекинридж, воевавший на стороне янки, взял в плен своего брата-сепаратиста.

IV

Приверженность юнионизму четвертого пограничного штата, крошечного Делавэра, даже не обсуждалась. По всем показателям Делавэр мог считаться свободным штатом: рабами были меньше 2% его населения, а свыше 90% чернокожих жителей штата были свободными. В январе 1861 года легислатура Делавэра выразила «безусловное неодобрение» сецессии, и этот вопрос больше никогда не поднимался. Немногочисленные рабовладельцы и симпатизировавшие Конфедерации граждане проживали в основном в южных округах штата, граничащих с восточным побережьем Мэриленда[613]613
  Hancock H. Civil War comes to Delaware // CWH. 1956. 2. P. 29–56.


[Закрыть].

В каждом из четырех отделившихся штатов Верхнего Юга были крупные регионы, где приверженность рабству и Конфедерации не была столь сильной: западная часть Виргинии, запад Северной Каролины, восток Теннесси и северные округа Арканзаса. Экономика и общественный уклад двух таких гористых районов настолько сильно отличался от быта остальных, что во время войны в них развернулось настоящее движение за отделение от штата. Западной Виргинии удалось отпасть от Конфедерации и вернуться в лоно Союза, подобная же попытка в Теннесси провалилась, что породило горькое разочарование, ощущавшееся еще долгое время после войны.

К 1860 году в тридцати пяти округах Виргинии к западу от долины реки Шенандоа и к северу от реки Канова проживала четверть белого населения штата. В этих узких долинах и на крутых горных склонах рабы и рабовладельцы были редкостью. Культура и экономика региона были ориентированы скорее на близлежащие Огайо и Пенсильванию, чем на более отдаленные виргинские равнины. Крупнейший город, Уилинг, был расположен лишь в 60 милях от Питтсбурга и в 330 – от Ричмонда. В течение долгих лет простолюдины-горцы, слабо представленные в легислатуре, где господствовали рабовладельцы, копили обиды на «прибрежных аристократов», управлявших штатом. Налог на рабов взимался с суммы, составлявшей менее трети их рыночной стоимости, тогда как прочие товары облагались налогом с полной стоимости. Львиная доля «внутренних усовершенствований» штата приходилась на восточные округа, тогда как просьбы северо-запада о новых дорогах (обычных и железных) оставались гласом вопиющего в пустыне. Как писала газета из Кларксберга зимой 1860–1861 года (в разгар сецессии), «Западная Виргиния пострадала от своих восточных братьев больше… чем „хлопковые штаты“ вместе взятые пострадали от Севера»[614]614
  Smith Е. С. Borderland in the Civil War. P. 10S.


[Закрыть].

События 1861 года обострили давно вынашиваемое западными округами стремление выделиться в самостоятельный штат. Только пятеро из 31 делегата, представлявшего запад Виргинии, голосовали за ордонанс о сецессии 17 апреля. Избиратели этого региона отвергли отделение от Союза в соотношении 3 к 1. Массовые митинги юнионистов в конечном итоге вылились в созыв конвента в Уилинге 11 июня. Главным на этом конвенте был вопрос, предпринимать ли немедленные шаги к образованию независимого штата Западная Виргиния или подождать развития событий. Главным препятствием для сторонников решительных действий была статья IV, раздел 3 Конституции Соединенных Штатов, где для образования нового штата на территории уже существующего требовалось согласие законодательного собрания. Конфедеративная легислатура Виргинии, разумеется, никогда бы не согласилась на такое образование, поэтому конвент в Уилинге сформировал свое собственное «восстановленное правительство» в Виргинии. Назвав легислатуру конфедератов в Ричмонде незаконной, конвент объявил все государственные должности вакантными и 20 июня назначил новых официальных лиц во главе с губернатором Фрэнсисом Пьерпойнтом. Линкольн признал администрацию Пьерпойнта как правительство Виргинии де-юре. «Охвостье» легислатуры штата, теоретически представлявшее всю Виргинию, но на практике лишь ее северо-западные округа, избрало двух сенаторов в Сенат США, которые заняли свои места 13 июля 1861 года. Также три конгрессмена с запада Виргинии вошли в состав Палаты представителей.

Второе заседание конвента в Уилинге в августе 1861 года ознаменовали долгие дебаты между сепаратистами и консерваторами. Последние никак не могли смириться с тем, что легислатура, представлявшая, по сути, лишь одну пятую всех округов Виргинии, может действовать от лица всего штата. Однако в конце концов 20 августа конвент принял «ордонанс об отделении», который подлежал ратификации на референдуме, назначенном на 24 октября 1861 года, на котором избирателям предлагалось также избрать делегатов на конституционный конвент по образованию нового штата Канова. Все эти события происходили на фоне военных операций, в ходе которых войска Союза вторглись в западную Виргинию и нанесли поражение меньшей по численности армии Конфедерации. Случившееся стало решающим фактором победы сторонников образования нового штата: без присутствия победоносных войск северян новый штат Западная Виргиния появиться не мог.

Войска Союза двинулись в Западную Виргинию как по стратегическим, так и по политическим мотивам. Через этот регион и вдоль его границ на протяжении двухсот миль проходила железная дорога Балтимор – Огайо и текла река Огайо. Эта железная дорога была самым коротким путем, связывавшим Вашингтон и Средний Запад, поэтому она могла сыграть важную роль в материальном обеспечении войск. В мае 1861 года конфедераты уже перерезали железную дорогу в Харперс-Ферри, а милиция мятежников на северо-западе Виргинии заняла линию в Графтоне и сожгла мосты к западу от этого города. Юнионисты из Западной Виргинии обратились в Вашингтон за военной помощью, но генерал Скотт, бросивший все силы на оборону столицы, мало что мог сделать. На выручку соседям пришел губернатор Огайо Уильям Деннисон. Подобно большинству штатов Союза, в Огайо было сформировано больше полков, чем требовала прокламация Линкольна от 15 апреля. К тому же Деннисону повезло заручиться поддержкой Джорджа Макклеллана, Уильяма Роузкранса и Джейкоба Кокса – все они стали впоследствии видными командирами северян. Макклеллан и Роузкранс были среди лучших выпускников Вест-Пойнта, преуспевшими к тому же после успешной армейской карьеры в бизнесе и инженерном деле. Кокс был выпускником Оберлин-колледжа, блестящим адвокатом, основателем Республиканской партии в Огайо и бригадным генералом ополчения штата. Эти три человека сформировали полки по приказу губернатора Деннисона и его столь же энергичного коллеги, губернатора Индианы Оливера Мортона. Приняв командование над этими соединениями, Макклеллан 26 мая послал их авангард через реку Огайо для соединения с двумя полками виргинских юнионистов.

Их первоначальной целью был захват железнодорожного узла в Графтоне, в шестидесяти милях от Уилинга. Полковник, командовавший конфедератами в Графтоне, отвел свой уступавший северянам в численности отряд в Филиппы, лежавшие в пятнадцати милях к югу. 3000 федеральных бойцов, отслуживших всего чуть больше месяца, прошли форсированным маршем под дождем по разбитой дороге в темпе, который сделал бы честь и бывалым солдатам. Хотя задуманное взятие противника, насчитывавшего 1500 солдат, в клещи у Филипп 3 июня потерпело неудачу, мятежники бежали двадцать миль на юг (к Беверли) с такой прытью, что северная пресса саркастически назвала это событие «Скачками в Филиппах».

21 июня Макклеллан прибыл в Графтон, чтобы лично принять руководство кампанией. 34 лет от роду, обаятельный, с хорошими манерами, большими способностями и еще большим самомнением, Макклеллан вел себя во время западновиргинской кампании в наполеоновской манере, что, впрочем, выражалось в написании приказов и прокламаций, а отнюдь не в управлении войсками во время сражений. «Солдаты! – обращался он к своим войскам в Графтоне. – Мне говорили, что здесь опасно. Я прибыл сюда, чтобы поддержать вас и разделить опасность с вами. Но сейчас я боюсь только одного – что вы не найдете здесь врага, достойного ваших клинков»[615]615
  О. R. Бег. I. Уо1. 2. P. 197.


[Закрыть].

Роберт Ли также надеялся, что солдаты Макклеллана встретят достойного противника. Но в распоряжении Ли, действовавшего в Ричмонде в качестве командующего вооруженными силами Виргинии, было немного людей и еще меньше оружия, чтобы пожертвовать частью их ради далекой Западной Виргинии. Ему, однако, удалось собрать несколько тысяч новобранцев и послать их в Беверли под командованием Роберта Гарнетта. С 4500 солдатами, «при самых ужасных условиях в отношении оружия, одежды, укомплектования и дисциплины», Гарнетт укрепил стратегические пункты, через которые проходили главные пути из долины Шенандоа в Уилинг и Паркерсберг[616]616
  Ibid. P. 236.


[Закрыть].

К концу июня в распоряжении Макклеллана, находившегося в той части Виргинии, которая лежала к западу от Аллеганских гор, было 20 тысяч человек, пять или шесть тысяч из которых охраняли железную дорогу Балтимор – Огайо, движение по которой до Вашингтона было вновь открыто. Макклеллан послал еще 2500 солдат под началом Джейкоба Кокса по течению Кановы к Чарлстону. С оставшимися 12 тысячами Макклеллан намеревался окружить и заманить в ловушку небольшую армию Гарнетта. Оставив четыре тысячи человек выполнять отвлекающий маневр около Лорел-Маунтин, Макклеллан отправился с тремя бригадами совершать нападение на Рич-Маунтин в восьми милях к югу. Вместо того чтобы взять окопы конфедератов приступом, Макклеллан согласился с планом Роузкранса произвести фланговую атаку силами его бригады, в то время как сам Макклеллан с двумя другими бригадами должен был развить успех Роузкранса. Проведенные местным юнионистом по узкой горной тропе огайские и индианские полки Роузкранса 11 июля смяли фланг мятежников, убив, ранив или захватив в плен 170 из 1300 конфедератов, потеряв при этом 60 человек. Введенный в заблуждение звуками, доносившимися сквозь рощу, Макклеллан испугался, что маневр Роузкранса не удался, и не решился начать свою атаку, позволив тем самым большинству мятежников отступить. Джейкоб Кокс, описывая позже эту кампанию, заметил, что в Западной Виргинии Макклеллан «выказал те же самые качества, которые стали хорошо известны позже. Среди них была и переоценка врага, и неверная интерпретация картины и звуков сражения, и нерешительность при вводе в бой основных своих сил, в то время как его подчиненные уже вступили в сражение»[617]617
  Cox J. D. McClellan in West Virginia // Battles and Leaders. I. P. 137.


[Закрыть].

Несмотря на робость Макклеллана, атака Роузкранса привела к беспорядочному отступлению южан. Впоследствии пятьсот из них удалось захватить в плен, а основные силы Гарнетта, обнаружив северян у себя в тылу близ Лорел-Маунтин, бежали по бездорожью в северном и восточном направлении. Соединения Союза преследовали их и 13 июля напали на арьергард Гарнетта у Коррикс-Форд, причем сам Гарнетт погиб, став, таким образом, первым генералом, павшим на поле боя Гражданской войны. Хотя большинство мятежников спаслись, в результате этой кампании северо-запад Виргинии был очищен от организованных сил южан. Северная пресса преподнесла это как грандиозный успех. Макклеллан не постеснялся приписать победу себе. 16 июля он выпустил новую прокламацию, подхваченную прессой, уже называвшей его «молодым Наполеоном»: «Солдаты Западной Армии!.. Вы уничтожили две армии врага… Вы захватили пять орудий, двенадцать знамен, пятнадцать сотен боекомплектов и тысячу пленных… Солдаты! Я уверен в вас и полагаю, что вы теперь также уверены во мне»[618]618
  O. R. Ser. I. Vol. 2. P. 236.


[Закрыть].

Победы Макклеллана позволили конвенту в Уилинге вновь собраться в августе и принять ордонанс об образовании независимого штата. Однако еще до референдума 24 октября конфедераты предприняли решительные действия по отвоеванию Западной Виргинии. К августу им удалось сосредоточить 20-тысячную группировку в регионе к западу от Аллеганских гор, впервые за всю войну превзойдя армию Союза в численности. Впрочем, большинство солдат были необученными, многие из них были вооружены ненадежными и устаревшими гладкоствольными ружьями либо даже дробовиками. Добрая треть из них болела – в основном корью и свинкой, поразившими молодых фермеров, которые никогда прежде не сталкивались с этими детскими заболеваниями. Больные и здоровые, 5000 конфедератов числились в двух независимых соединениях, возглавляемых Джоном Флойдом и Генри Уайзом, бывшими губернаторами Виргинии и рьяными сецессионистами, сейчас жаждавшими и воинской славы. В июле огайцы Джейкоба Кокса на пару с бригадой Уайза маневрировали, двигаясь вдоль течения реки Канова к городку Уайт-Салфер-Спрингс, расположенному в сотне миль к востоку от Чарлстона. Флойд со своей бригадой присоединился к Уайзу, но оба политика от всей души ненавидели друг друга, поэтому проводили больше времени в склоках, нежели в разработке плана атаки на Кокса[619]619
  Civil War Collection. Henry E. Huntington Library.


[Закрыть].

Тем временем правительство в Ричмонде поручило Роберту Ли принять командование силами Конфедерации в Западной Виргинии. Ли лично прибыл в Хантерсвилл, где 10 тысяч его промокших, больных и оголодавших солдат противостояли трем тысячам северян, окопавшимся на высоте Чит-Маунтин в нескольких милях к югу от перевала Рич-Маунтин, где в июле Роузкранс атаковал позиции мятежников. Южане возлагали на Ли большие надежды, однако на этот раз он их разочаровал. Его сложный план, включавший схождение пяти отдельных колонн в одной точке перед позициями северян, был не исполним из-за труднопроходимой местности, неопытности офицеров, усталости и болезней солдат и, конечно же, из-за погоды. Большую часть времени из 45 суток, проведенных Ли на позициях южан перед тем, как 10 сентября он решился на отход, лил дождь. Грязь заставила южан не отходить, а, скорее, отползать. После нескольких стычек, стоивших каждой из сторон менее сотни убитых и раненых, вероятность захватить противника врасплох стала ничтожной, поэтому Ли отменил наступление, назначенное на 15 сентября. Федеральные войска сохранили контроль над перевалами через Аллеганы. Перебои со снабжением заставили южан прекратить все операции в этом районе. Солдаты со свойственным им юмором передавали небылицы об издохших от истощения мулах, тянувших повозки по размытым дорогам Миссисипи и тонувших в трясине, которая доходила им до ушей. В это время Ли начал отпускать бороду, которая быстро сделалась седой.

Ли отвел большую часть своих войск на Юг, чтобы усилить бригады Флойда и Уайза, чье наступление было остановлено Роузкрансом у Карнифекс-Ферри 10 сентября. Джефферсон Дэвис в конце концов разрешил противоречия между двумя генералами-политиканами, отозвав Уайза в Ричмонд. Когда Ли прибыл в район Кановы, его войска численно превосходили федералов, но все тот же дождь, болезни и непролазная грязь вкупе с умелым командованием Роузкранса расстроили планы конфедератов заманить врага в ловушку. 6 октября Роузкранс отвел свой отряд на более удобные для обороны позиции. В конце октября Ли, не видя возможности для успешной их атаки, вернулся в Ричмонд. Вскоре он отправился в Южную Каролину для помощи прибрежным укреплениям южан, однако его репутация оказалась подмочена. В августе ричмондские газеты предвкушали, как он отбросит янки назад в Огайо; в октябре эти же газеты насмехались над ним, называя его «суетливый Ли» и «бегущий Ли». Язвительная Richmond Examiner отметила, что Ли «перехитрили, переиграли тактически и вообще превзошли в умении воевать»[620]620
  Цит. по: Lamers W. М. The Edge of Glory: A Biography of General William S. Rosecrans. NY, 1961. P. 42.


[Закрыть].

В течение первой половины ноября Роузкранс возобновил свое наступление. С помощью одного только маневрирования, избегая серьезных стычек, он вынудил Флойда полностью освободить территорию, которую сегодня занимает Западная Виргиния. Долина Кановы и северо-запад Виргинии после этого оставались под контролем вооруженных сил Союза, если не принимать во внимание периодические набеги мятежников и непрекращающуюся партизанскую войну. На референдуме 23 мая большая часть населения долины Кановы проголосовала за выход из Союза, и конфедеративные настроения по-прежнему были популярны в этом регионе, несмотря на то, что он стал частью нового штата Западная Виргиния. Как и в Миссури и других пограничных штатах, Западная Виргиния стала ареной внутренней борьбы, более беспощадной, чем сама Гражданская война: сосед шел на соседа, партизан против такого же партизана. Мятежные повстанцы связывали по рукам и ногам многотысячные отряды федералов, чья карательная деятельность была столь же «успешна», как и в войнах недавнего прошлого. Командир союзной пехоты Роберт Милрой с раздражением писал в октябре 1862 года: «Сейчас в Западной Виргинии под ружьем находятся свыше 40 тысяч человек… но такая большая армия бесполезна в этих условиях. Искать партизан в горах – то же самое, что иголку в стоге сена. Мы должны создать собственные повстанческие отряды, чтобы успешно противостоять партизанам мятежников»[621]621
  Цит. по: Curry R. O. A House Divided: A Study of Statehood Politics and the Copperhead Movement in West Virginia. Pittsburgh, 1964. P. 75.


[Закрыть]. Милрой подкрепил слова делом и развернул такое беспощадное преследование партизан, что конфедераты даже назначили цену за его голову.

Военный контроль федералов над западом Виргинии был стабильным, что позволило провести референдум о судьбе нового штата в назначенный срок – 24 октября 1861 года. Избиратели подавляющим большинством голосов одобрили создание нового штата, но явка была невысока. Сторонники Конфедерации в более чем дюжине округов бойкотировали выборы. Тем не менее конституционный конвент в январе 1862 года установил границы штата, включающего пятьдесят округов, а «восстановленная легислатура штата Виргиния» 23 мая 1862 года утвердила создание нового штата Западная Виргиния. 4% населения в этом новом штате были рабами. Отдавая себе отчет в том, что республиканский Конгресс вряд ли примет в состав Союза еще один рабовладельческий штат, конституционный конвент единогласно проголосовал за постепенную эмансипацию рабов. Конгресс действительно потребовал освобождения рабов в качестве обязательного условия вступления Западной Виргинии в Союз (в законопроекте, принятом Сенатом в июле 1862 года и Палатой представителей в декабре). Западные виргинцы согласились на это условие. Новый штат вошел в состав Союза 20 июня 1863 года; согласно его конституции рабы, родившиеся после 4 июля 1863 года, объявлялись свободными, а все другие обретали свободу по достижении 25-летнего возраста.

В 1861 году республиканцы рассматривали события в Западной Виргинии как некую модель реконструкции союзной власти и в других регионах Верхнего Юга. Наиболее подходящей площадкой для этого казалась восточная часть штата Теннесси, где юнионисты в 1861 году провели два конвента: в Ноксвилле 30–31 мая и в Гринвилле 17–20 июня. Бывшие виги и демократы присматривались друг к другу, пытаясь объединить усилия против более сильного врага. Их лидерами были демократ Эндрю Джонсон и Уильям Браунлоу, бывший методистский пастор, превратившийся в воинственного редактора газеты Knoxville Whig, чьи гневные ругательства в адрес сецессионистов так контрастировали с его прозвищем «Пастор Браунлоу». Джонсон был единственным сенатором от отделившихся штатов, оставшимся верным Союзу. Браунлоу вывесил на доме флаг Союза и поклялся «сражаться с вождями мятежников до тех пор, пока не вымерзнет ад, а потом продолжить битву на льду». Будучи выходцами из простонародья, Джонсон и Браунлоу выражали чувства своих избирателей, не владевших рабами, по отношению к сепаратистской аристократии. «Они похваляются свалившимися на них с неба деньгами, – говорил Джонсон, – которые на самом деле не стоят и половины того, что зарабатывает честный труженик в поте лица». Браунлоу настаивал на том, что фермеры Восточного Теннесси «никогда не смогут жить в Южной Конфедерации и выполнять черную работу для горстки богачей и властолюбивых тиранов»[622]622
  Браунлоу цит. по: Foote S. Civil War… I. P. 51; Patton J. W. Unionism and Reconstruction in Tennessee, 1860–1869. Chapel Hill, 1934. P. 57; Джонсон цит. по: McKitrick E. L. Andrew Johnson and Reconstruction. Chicago, 1960. P. 87.


[Закрыть].

Юнионисты Восточного Теннесси были практически беспомощны без военной поддержки федералов. Линкольн время от времени призывал своих генералов начать активные действия и на этом направлении, но северянам мешали расстояния, трудности с поставками и фактор Кентукки. До тех пор пока Линкольн оберегал кентуккийский юнионизм, войска северян не могли пройти через этот штат и вторгнуться в восточную часть Теннесси. Даже после входа союзных войск в Кентукки в сентябре 1861 года труднодоступная местность и трудности с проходом через Камберлендские горы значительно осложнили военные операции, особенно зимой. Если к главному театру военных действий в Западной Виргинии войска и боеприпасы перебрасывались из Огайо с помощью двух железных дорог, судоходной реки и щебеночной дороги, то к Ноксвиллу, находившемуся всего в 150 милях от баз федералов в Кентукки по другую сторону гор, никаких удобных путей не было.

Правда, в ноябре слух о приближении северян дошел до их сторонников в Восточном Теннесси. Взяв в руки оружие, контрабандой доставленное им агентами северян, они развернули активные действия: в частности, сожгли пять железнодорожных мостов и нападали из засады на дозоры конфедератов. Однако янки так и не пришли. Причиной тому был Уильям Текумсе Шерман. Командующий силами Союза в Кентукки, непостоянный в решениях Шерман еще не выработал в себе того хладнокровия, которым он отличался на позднем этапе войны. Осведомленный о скапливании сил конфедератов в центральной части Кентукки, Шерман отменил вторжение в Восточный Теннесси, которое предполагалось осуществить силами небольшой армии генерала Джорджа Томаса, стоявшего уже в сорока милях от границы этого штата. Переоценка Шерманом сил конфедератов и язвительные замечания, которые он делал репортерам, заставили враждебно настроенные газеты именовать его сумасшедшим. Администрация президента освободила его от командования и перевела на незначительный пост в Миссури. Звезда Шермана, подобно карьере Роберта Ли, грозила закатиться в момент, когда война шла всего седьмой месяц.