Текст книги "Боевой клич свободы. Гражданская война 1861-1865"

Автор книги: Джеймс Макферсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 67 страниц)

Дурная слава Батлера вынудила Линкольна отозвать его с должности в декабре 1862 года. Вместо него был назначен Натаниэл Бэнкс, оправившийся от той трепки, что задал ему в Виргинии «Каменная Стена» Джексон. Бэнкс попытался прикрыть торговлю с врагом и смягчить чрезмерно жесткую политику Батлера по отношению к местным жителям, но с переменным успехом в обоих начинаниях. Распоряжения министерства финансов и законы Конгресса в 1863–1864 годах значительно урезали возможности выдачи разрешений на торговлю. Также Север стал получать больше хлопка с плантаций, обрабатываемых освобожденными рабами на оккупированных территориях. Однако сократить объемы торговли через линию фронта было нельзя. Администрация Дэвиса действовала из соображений необходимости, а Линкольна – из стратегических соображений. Северянам хлопок был нужен как для собственных нужд, так и на экспорт. Одному недовольному генералу, который не мог понять смысл такой политики, Линкольн указал на то обстоятельство, что во время войны цена за хлопок в золоте выросла в шесть раз относительно довоенного уровня, что позволяет южанам выручать от продажи одной кипы хлопка, проскользнувшей через кольцо блокады, столько же, сколько они выручали от продажи шести кип в мирное время. Каждая кипа, отправлявшаяся на Север, даже для удовлетворения «частных интересов и жажды наживы», лишала врагов средств, вырученных от ее экспорта. «Пусть в этом случае они получат орудия, но хоть без боеприпасов к ним»[1127]1127
  CWL. VIII. P. 163–164. За все время войны из Конфедерации на Север было отправлено около 900 тысяч кип хлопка, что почти вдвое превысило количество хлопка, прорвавшегося через блокаду на импорт. Около трети этого объема дала легальная торговля по разрешениям, выданным на оккупированной территории, остальные две трети были вывезены противозаконно (Lebergott S. Why the South Lost: Commercial Purpose in the Confederacy, 1861–1865 // JAH. 1983. 70. P. 72–73).


[Закрыть].

Доводы Линкольна не удовлетворили генерала, равно как не удовлетворяют они и историков. Хлопок стал крупнейшим взяткодателем Гражданской войны; как заметил один из генералов Конфедерации, он породил «больше негодяев с обеих сторон, чем что-либо еще»[1128]1128
  Capers G. M. Occupied City… P. 164.


[Закрыть]. Эта «ржавчина» в тылу, как и антивоенное движение, была вызвана болезнью плоти испытывавшего нехватку всех ресурсов Юга и болезнью духа Севера, чей недуг, спровоцированный военными неудачами, зимой 1862–1863 годов казался опаснее страданий Юга. Успехи на фронте умеряли чувство голода. Воодушевленные победами в Виргинии и провалом наступления Гранта на Виксберг, южане встретили начало весенних кампаний с оптимизмом. «Если мы в этом году сможем расстроить все их планы, – писал Роберт Ли в апреле 1863 года, – то уже осенью на Севере ожидается огромная перемена в общественном мнении. Республиканцы будут низвергнуты, и я надеюсь, что позиции сторонников мира окажутся настолько сильны, что следующая администрация будет состоять из них. Нам нужно лишь мужественно сопротивляться… [и] тогда нас ждет несомненный успех»[1129]1129
  Цит. по: Dowdey C., Manarin L. H. The Wartime Papers of R. E. Lee. NY, 1961. P. 438.


[Закрыть].

21. Незабываемое лето 1863 года

I

Провал попыток Гранта зимой 1862–1863 годов повести армию маршем на Виксберг укрепил веру конфедератов в неприступность «Западного Гибралтара». Будучи уверен в том, что янки махнули на крепость рукой, Пембертон 11 апреля сообщил Джонстону: «Войска Гранта отходят к Мемфису». Пембертон уже отправил большую часть своей кавалерии на помощь Брэггу в Теннесси, где опасность выглядела куда более значительной, и был готов отправить туда и 8-тысячную пехотную дивизию. 16 апреля Vicksberg Whig с торжеством писала, что вражеские орудия «имеют различные повреждения, а люди разочарованы и деморализованы… Непосредственная опасность миновала». Жители города и офицеры ночью 16 апреля устроили по этому случаю торжественный бал. В тот момент, когда вальс сменился котильоном, небо вспороли сполохи огня и разрывы снарядов. Танцующих охватили «замешательство и тревога». Канонерки северян проходили мимо батарей защитников: Грант и не думал возвращаться в Мемфис – он просто отступил для лучшего разбега[1130]1130
  Caner S. The Final Fortress: The Campaign for Vicksburg 1862–1863. NY, 1980. P. 155; Walker P. F. Vicksburg: A People at War, 1860–1865. Chapel Hill, 1960. P. 151, 152.


[Закрыть].

Грант был единственным северянином, который никогда не терял уверенности в том, что Виксберг рано или поздно будет взят. После того как все его замысловатые попытки пробиться к городу по каналам, речным рукавам и болотам потерпели неудачу, он разработал рискованный план по переброске сухопутных сил на западный берег Миссисипи ниже Виксберга, в то время как флот должен был прорваться навстречу армии сквозь орудийный огонь противника. В пункте встречи река была всего милю шириной: армия могла переправиться через нее и начать сухопутную кампанию по захвату «Гибралтара» с юго-востока. Казавшийся простым, этот план, тем не менее, был весьма рискованным. Флот мог понести серьезный ущерб или быть уничтожен. Даже если бы канонеркам удалось переправить армию Гранта через реку, та оказалась бы отрезана от своих баз: если броненосцы и даже некоторые транспортные суда могли прорваться мимо Виксберга вниз по течению скоростью в четыре узла, по пути назад они бы представляли собой легкую мишень. Армии пришлось бы действовать глубоко на вражеской территории, в отрыве от своих баз и против сил неизвестной численности, к которым по внутренним коммуникациям легко могли быть доставлены подкрепления.

Штаб Гранта, а также его самые близкие помощники Шерман и Макферсон были против плана. Шерман советовал Гранту вернуться в Мемфис и начать все заново, опираясь на прочные коммуникации. Ответ Гранта явил собой образец истинной храбрости. Подобно Ли, он был убежден, что победы не достигаются без риска, и решил доказать это, поставив на кон свою карьеру. Шерману он возразил в следующих словах: «Все общество разочаровано тщетностью усилий наших армий… Если мы отойдем в Мемфис, это расстроит всех до такой степени, что никакой нужды в базах и коммуникациях уже не будет. Не понадобится ни людей, ни боеприпасов. Задача в том, чтобы добыть решительную победу, или война будет нами проиграна. Нигде, ни на одном участке фронта нет никакого прогресса, поэтому нам нужно только наступать»[1131]1131
  The Personal Memoirs of U. S. Grant. 2 vols. NY. 1885. I. P. 542–543n.


[Закрыть].

Первая по-настоящему рискованная ставка Гранта сыграла полностью: канонерки прорвались сквозь огонь. Пикеты мятежников заметили медленно плывшие по течению канонерки безлунной ночью 16 апреля и зажгли вдоль берегов костры, чтобы осветить мишени для канониров, но те, выпустив 525 снарядов, 68 из которых попали в цель, потопили лишь один из трех транспортов и не причинили серьезного ущерба ни одной из восьми канонерок. Несколько ночей спустя команды добровольцев провели мимо батарей еще шесть транспортных судов, потеряв опять же одно. К концу апреля в распоряжении Гранта оказался мощный флот, и два из трех его корпусов в тридцати милях к югу от Виксберга были готовы форсировать реку.

Чтобы отвлечь силы Пембертона от переправы, Грант предпринял кавалерийский рейд по тылам мятежников и ложный маневр пехоты севернее Виксберга. Спустя день после того как флот Портера столь бесцеремонно прервал бал в Виксберге, один бывший учитель музыки из Иллинойса начал свой рейд, которому суждено было стать самой блестящей кавалерийской эскападой всей войны. Бенджамин Грирсон терпеть не мог лошадей с тех пор, как одна из них в детстве лягнула его прямо в голову. Когда разразилась война, он записался в пехоту, но вскоре губернатор Иллинойса определил бывшего капельмейстера в кавалерию. Это было поистине провидческим решением, ибо Грирсон вскоре превратился в одного из лучших кавалеристов на Западе, где в 1862 году уже получил под свое начало бригаду. Весной 1863 года Грант взял пример с южан и приказал бригаде Грирсона, состоявшей из 1700 всадников, отправиться в самое сердце штата Миссисипи, чтобы нарушить коммуникации Пембертона и отвлечь внимание конфедератов от союзной пехоты, медленно продвигавшейся на западном берегу реки. Сочетая скорость передвижения, отвагу и хитрость, отряд Грирсона во второй половине апреля промчался по всему штату Миссисипи. Он вышел победителем из нескольких стычек, в которых было убито и ранено с сотню мятежников, а 500 взяты в плен; сами северяне потеряли лишь две дюжины солдат. Они вывели из строя пятьдесят миль полотна трех железных дорог, снабжавших армию Пембертона, сожгли множество повозок и складов, и, наконец, после шестнадцати дней и 600 миль рейда измученные кавалеристы присоединились к союзным войскам в Батон-Руже. Им удалось втянуть большую часть кавалерии Пембертона и целую пехотную дивизию в бесплодную погоню (бесплодную потому, что Грирсон, рассылая мелкие отряды в различных направлениях, никогда не оказывался там, где его ждали мятежники). Грирсон дал более чем достойный ответ Форресту и Моргану: янки действовали на вражеской территории, тогда как южане – в Теннесси и Кентукки, где им помогало дружественно настроенное население. К тому же стратегические последствия набега Грирсона были куда заметнее, чем любого другого кавалерийского рейда, так как он сыграл важную роль в захвате Виксберга Грантом.

Благодаря рейду Грирсона, а также ложному маневру к северу от Виксберга со стороны одной из дивизий Шермана, никто не смог помешать переправе Гранта 30 апреля. Шерман высадил свою дивизию у рукава Чикасо, откуда он вынужден был отойти в декабре. В течение двух дней артиллерия Шермана и несколько малых канонерок обстреливали позиции конфедератов, а пехота имитировала подготовку к наступлению. Пембертон проглотил наживку. В ответ на паническую депешу командующего противостоящими Шерману силами («Перед нами враг в таком количестве, в каком его еще никогда не видели под Виксбергом. Пошлите мне подкрепление!») Пембертон перебросил ему на помощь трехтысячный отряд, который уже шел было навстречу Гранту[1132]1132
  Carter S. Final Fortress… P. 182.


[Закрыть].

23 тысячи «синих мундиров» во главе с Грантом быстро двинулись в сторону единственного отряда мятежников в окрестностях – 6000 пехоты в Порт-Гибсоне в десяти милях к востоку от реки. 1 мая после ожесточенного боя янки отбросили этот отряд. Получив надежный плацдарм, Грант присоединил группу Шермана и остальные войска; число солдат под его командованием превысило 40 тысяч. Им противостояли 30 тысяч Пембертона, рассредоточенные по различным пунктам. В конце концов Пембертон понял, что Грант переправил всю свою армию южнее Виксберга, но он не знал, как на это реагировать, так как намерения Гранта оставались неясными. Наиболее логичным для северян было направиться прямо на Виксберг, причем их левый фланг мог взаимодействовать с речным флотом, который снабжал бы сухопутные войска боеприпасами. Однако Гранту было известно, что Джозеф Джонстон пытается собрать армию в столице штата, Джэксоне, расположенном лишь в 40 милях к востоку от Виксберга. Если бы он не обратил внимания на этот факт и продолжил искать встречи с Пембертоном, то его правый фланг мог подвергнуться внезапному нападению. Поэтому Грант решил направиться на восток и разбить Джонстона, прежде чем угроза эта обретет реальные очертания и прежде чем Пембертон поймет, что происходит, а затем повернуть обратно на запад, чтобы атаковать Виксберг.

Что касается провианта, Грант вспомнил урок, данный ему в декабре Ван Дорном, уничтожившим его базу. На этот раз он намеревался оторваться от своих баз, маршировать налегке и добывать пропитание по пути. Хотя гражданское население Миссисипи страдало от голода, Грант был уверен, что его солдаты найдут чем поживиться. Мощная армия может захватить те припасы, которые нищие женщины и дети не могут позволить себе купить. Следующие две недели солдаты Гранта жили припеваючи, питаясь мясом, домашней птицей, овощами, молоком и медом и разоряя попадавшиеся на пути плантации. Некоторые из фермерских сыновей со Среднего Запада оказались умелыми фуражирами. Когда один раздосадованный плантатор приехал на муле к командиру дивизии с жалобой на то, что его обобрали до нитки, генерал произнес: «Ну что вы, это не мои солдаты! Мои не оставили бы вам даже этого мула»[1133]1133
  Catton В. Grant Moves South. Boston, 1960. P. 438.


[Закрыть].

Противоречивые приказы и паралич, охвативший южан при виде неожиданного и стремительного продвижения Гранта, не дали возможности дать адекватный отпор. 9 мая военное министерство в Ричмонде приказало Джонстону принять верховное командование над всеми войсками в Миссисипи и пообещало прислать резервы. Но Джонстон не продвинулся дальше Джэксона, где обнаружил 25 тысяч уверенных в своем превосходстве янки, обрушившихся на столицу штата, после того как они смяли сопротивление небольшого отряда конфедератов близ Реймонда (в 12 милях к западу от Джэксона). Невзирая на ливень и ураган, корпуса Шермана и Макферсона 14 мая атаковали 6000 конфедератов, защищавших Джэксон, и погнали их по улицам города. Затем солдаты Шермана принялись за работу, в которой скоро сделались профессионалами: разрушали железнодорожные сооружения, жгли литейные цеха, оружейные арсеналы, фабрики и мастерские, причем под горячую руку пострадали многие дома горожан. Огонь не выбирал, что ему жечь, и Джэксон после этого называли «городом печных труб».

Тем временем Джонстон предложил Пембертону подойти для соединения с 6000 солдат, оставшимися от его армии, севернее Джэксона, где (с ожидавшимися резервами) можно было встретить Гранта. Такой шаг оставил бы Виксберг безо всякой защиты, однако Джонстона это мало беспокоило. Он хотел сосредоточить превосходящие силы против Гранта и разбить его, после чего конфедераты вновь могли занять Виксберг. Пембертон возражал: у него был приказ удерживать Виксберг, и он намеревался сделать это силами своей армии. Однако еще до того, как два генерала достигли согласия, северяне упростили им задачу, разбив 16 мая армию Пембертона в битве при Чемпион-Хилл на полпути между Джэксоном и Виксбергом.

Эта битва стала решающей в этой кампании: 29 тысяч федералов против 20 тысяч конфедератов. Союзные войска включали в себя корпуса Макферсона и Макклернанда (солдаты Шермана все еще разоряли Джэксон); мятежники заняли позицию в четыре мили по фронту на 70-футовом склоне Чемпион-Хилла. Пока обычно агрессивно настроенный Макклернанд проявлял нехарактерную для него нерешительность, Макферсон обрушился на левый фланг противника и после нескольких часов кровопролитного боя обратил его в бегство. Если бы, как рассчитывал Грант, вступил в бой и Макклернанд, янки могли окружить большую часть армии Пембертона; но и так южане потеряли убитыми и ранеными 3800 человек; северяне потеряли 2400 человек и отрезали целую дивизию противника от основных сил. Большая часть армии Пембертона, утратив всякий боевой дух, отошла к реке Биг-Блэк-Ривер в десяти милях к востоку от Виксберга. Выходцы из северо-западных регионов, сражавшиеся у Гранта, 17 мая начали дерзкое преследование. Позиции мятежников вдоль реки были сильны, однако стремительная бригада корпуса Макклернанда, не участвовавшая в событиях предыдущего дня и потому жаждавшая славы, без приказа атаковала и обратила в бегство левый фланг конфедератов, защищавший мост, который Пембертон приказал сохранить для своей заблудившейся дивизии (которая, к большому сюрпризу для него, двигалась в противоположном направлении, навстречу войскам Джонстона). Уже павшие духом мятежники уступили и в этой стычке, потеряв 1750 человек (большинство из них пленными), тогда как потери союзных войск составили лишь 200 солдат. Пембертон вернулся в Виксберг, жители которого пришли в ужас при виде измученных солдат. «Я никогда не забуду это печальное зрелище, – писала одна горожанка вечером 17 мая. – Бледные, с потухшими глазами, одетые в лохмотья, с мозолями на ногах, с кровоточащими ранами, солдаты брели мимо нас. Разоруженная… агонизирующая толпа»[1134]1134
  Цит. по: Walker P.F. Vicksburg… P. 161.


[Закрыть].

Так Грант закончил свою семнадцатидневную кампанию, во время которой его армия преодолела 180 миль, выиграла все пять сражений против разрозненных соединений врага (которые, случись им объединиться, почти сравнялись бы с ней по численности), лишила противника 7200 солдат и офицеров, сама потеряв при этом 4200 человек, и заперла абсолютно деморализованных южан в Виксберге. Самой дорогой наградой для Гранта стали слова его друга Шермана. «До этого момента я не верил в успех твоей экспедиции, – сказал Гранту Шерман 18 мая, смотря вниз с высоты, откуда его корпус был выбит еще в декабре. – До сих пор мне был неясен ее исход. Но теперь я вижу, что это успех, даже если мы не возьмем город»[1135]1135
  Цит. по: Carter S. Final Fortress… P. 208.


[Закрыть].

Но Грант надеялся взять Виксберг немедленно, пока его защитники пребывали в прострации. Без всякой передышки он 19 мая приказал перейти в наступление силами всей армии. С уверенностью, питаемой успехом, северяне преодолели лабиринт траншей, окопов и артиллерийских редутов, опоясывавших Виксберг с суши. Но как только «синие мундиры» вышли на открытое пространство, очнувшиеся стрелки южан заставили атаку захлебнуться. Мятежники, укрывшиеся за самыми мощными укреплениями времен Гражданской войны, воспряли духом. Они лишний раз доказали справедливость высказывания, что один солдат в укрытии стоит по меньшей мере трех на открытом пространстве.

Израненные, но не желавшие отступаться федералы собирались предпринять вторую попытку. Грант назначил наступление на 22 мая, потратив время на поиск слабостей в оборонительных линиях противника (несколько ему удалось найти) и артиллерийскую подготовку силами 200 орудий с суши и 100 – с реки. И вновь янки были встречены градом пуль; на этот раз им удалось захватить несколько плацдармов, но контратаки южан выбили их оттуда. Спустя несколько часов подобных действий Макклернанд с левого фланга запросил подкрепления для прорыва. Как обычно не доверяя Макклернанду, Грант тем не менее приказал Шерману и Макферсону возобновить атаки и послать резервы на левый фланг. Однако эти усилия, как позже признался Грант: «Только увеличили количество жертв, не принеся нам никаких выгод»[1136]1136
  Grant U. Memoirs. I. P. 531.


[Закрыть]. Второй раз за четыре дня южане отразили генеральное наступление врага, расплатившись за недавнее унижение и нанеся противнику потери, сопоставимые с теми, что были понесены в пяти предыдущих сражениях.

Несмотря на неудачу, Грант не считал свои попытки ошибочными. Он надеялся взять Виксберг прежде, чем Джонстон сможет подтянуть резервы из тыла, а летняя жара и сопутствующие ей болезни истощат его армию. Более того, как он объяснял, солдаты «верили, что могут довести дело до победы, и [впоследствии] не будут терпеливо ждать своего часа в траншеях, если им не дать шанса покончить с врагом сейчас»[1137]1137
  Ibid. P. 530–531.


[Закрыть]. После майских неудач «синие мундиры» вырыли собственные траншеи и приготовились к осаде. Грант послал за резервами в Мемфис и другие пункты, доведя численность войск до 70 тысяч человек. Несколько дивизий наблюдали за маневрами Джонстона, который мешкал на северо-востоке со своими 30 тысячами стянутых отовсюду бойцов, среди которых было немало необученных новобранцев. Грант не сомневался в окончательном успехе. 24 мая он сообщал Хэллеку: «Враг в наших руках. Падение Виксберга и пленение гарнизона – только вопрос времени»[1138]1138
  Цит. по: Foote S. Civil War. II. P. 388.


[Закрыть].

Пембертон держался того же мнения, уповая лишь на помощь извне. Считая Виксберг «самым важным опорным пунктом Конфедерации», он извещал Джонстона, что собирается удерживать его «до последней капли крови», как было сказано в его письме, доставленном через линии федералов отважным курьером. Однако сопротивляться Пембертон мог только в том случае, если бы Джонстону удалось прорвать синее кольцо, все теснее смыкавшееся вокруг него. «Солдаты воодушевлены сообщением о том, что вы рядом с многочисленной армией». Еще полтора месяца люди Пембертона и три тысячи жителей города, заточенных в Виксберге, надеялись, что Джонстон придет к ним на выручку. «Мы, без сомнения, находимся в критической ситуации, – писал военный врач южан, – мы будем держаться, пока Джонстон не ударит янки в тыл… Дэвис не может просто так принести нас в жертву»[1139]1139
  Ibid. P. 387; Carter S. Final Fortress… P. 207, 223.


[Закрыть].

Но у Дэвиса не было больше резервов. Брэкстон Брэгг уже выделил Джонстону две свои дивизии и более ничем помочь не мог. Роберт Ли настаивал на том, что у него в Виргинии перед готовящимся вторжением в Пенсильванию на счету каждый солдат. В Луизиане генерал Ричард Тейлор (сын героя мексиканской кампании Закари Тейлора), начавший наступление на армию Бэнкса, с неохотой согласился на переброску двух своих бригад под Виксберг, но его единственным достижением, впрочем, оказалась демонстрация «неоднозначного» отношения к бывшим рабам, служащим теперь в армии противника. Тщетно пытавшаяся перерезать надежные коммуникации армии Гранта одна из бригад Тейлора 7 июня атаковала гарнизон Союза в Милликенз-Бенд на реке Миссисипи, севернее Виксберга. Этот пункт в основном защищали два недавно образованных из «контрабанды» полка. Необученные, вооруженные устаревшими ружьями, в большинстве своем они сражались отчаянно. С помощью двух канонерок им удалось отбить атаку врага. Для новобранцев чернокожие, по словам Гранта, «вели себя достойно». Помощник военного министра Дейна, по-прежнему находившийся в расположении армии, был настроен еще оптимистичнее. «Отвага чернокожих, – заявил он, – полностью поменяла отношение к формированию негритянских полков. Мне довелось слышать, как видные офицеры, в частных беседах насмехавшиеся над такой политикой, после этого боя с таким же энтузиазмом поддерживали этот шаг»[1140]1140
  Grant U. Memoirs. I. P. 545; Dana Ch. A. Recollections of the Civil War. NY, 1899. P. 86.


[Закрыть]. Но в среде конфедератов, добавляет Дейна, «отношение было совсем иным». Разъяренные тем, что их бывшим рабам дали оружие, отряды южан с криками: «Пощады не будет!» убили, как сообщалось, нескольких пленных негров. Такое отношение к рядовым чинам передалось сверху: командующий бригадой мятежников «считал прискорбным обстоятельством, что негров вообще брали в плен», а генерал Тейлор сообщал: «Весьма значительное количество негров убито и ранено и, к сожалению, около пятидесяти, включая двух белых офицеров, взяты в плен». Военное министерство в Вашингтоне навело справки и узнало, что некоторые из пленников затем были проданы в рабство[1141]1141
  O. R. Ser. I. Vol. 24, pt. 2. P. 466, 459.


[Закрыть].

Поражение при Милликенз-Бенд положило конец попыткам южан деблокировать Виксберг с западного берега Миссисипи. Все надежды на спасение отныне были связаны только с Джонстоном. Виксбергская газета (чья площадь сократилась до квадратного фута, а печатали ее на обоях) пыталась укреплять дух горожан оптимистичными прогнозами вроде: «Бесстрашный Джонстон стоит у ворот», «Он может спасти нас в любой момент», «Продержимся еще несколько дней, и к нам пробьются, враг будет оттеснен и осада снята»[1142]1142
  Walker P. F. Vicksburg… P. 187–188.


[Закрыть]. В течение первого месяца боевой дух защитников Виксберга оставался высоким, несмотря на непрестанный обстрел союзной артиллерии и залпы канонерок, заставлявшие жителей укрываться в пещерах, вырытых в склонах холма.

Однако время шло, Джонстон не появлялся, и энтузиазм испарился. Солдатский паек был урезан в три раза, а к концу июня едва ли не половина бойцов болела, многие цингой. На рынках наряду с мясом мулов стали продавать освежеванные тушки крыс. С улиц странным образом исчезли собаки и кошки. Трудности осадной жизни доводили людей до помешательства: если так пойдет и дальше, писал один офицер южан, то «придется устроить дом для умалишенных». Газетный тон из уверенного стал жалобным: всю последнюю неделю июня вместо бодрого: «Джонстон приближается!» звучало тревожное: «Где же Джонстон?»[1143]1143
  Catton B. Never Call Retreat. NY, 1967. P. 195–196; Walker P. F. Vicksburg… P. 192–196.


[Закрыть]

Джонстон и не стремился выступить в роли спасителя. «Я считаю удержание Виксберга бессмысленным», – телеграфировал он военному министерству 15 июня. Правительству такое поведение генерала казалось повторением его действий на Виргинском полуострове в 1862 году, когда он с неохотой двигался на защиту Ричмонда. «Виксберг нельзя отдавать без борьбы, – писал в ответной телеграмме военный министр. – Так поступить не позволяют интересы и честь Конфедерации… Вы должны решиться на наступление… Все надежды Конфедерации сейчас связаны только с вами»[1144]1144
  O. R. Ser. I. Vol. 24, pt. 1. P. 227–228.


[Закрыть]. Однако Джонстон считал свои силы недостаточными. Он переложил ответственность на Пембертона, предлагая тому организовать вылазку или спастись бегством по реке (через строй федеральных броненосцев!). В конце июня, уступая беспрецедентному давлению из Ричмонда, Джонстон отважился на невнятную демонстрацию силами своих пяти дивизий против семи дивизий северян под командованием Шермана, которого Грант отправил от стен Виксберга оберегать тыл. Выступление Джонстона было слишком ограниченным и слишком запоздалым. К тому времени, когда оно только началось, Пембертон успел сдаться.

К этому его вынудили непреодолимые обстоятельства, хотя многие южане и тогда и впоследствии были убеждены, что виной его северное происхождение. Весь июнь союзные войска вели осаду по всем канонам военного искусства, устраивая подкопы под укрепления противника. Инженеры северян 25 июня и 1 июля взорвали мины, проделав бреши в укреплениях, но пехоте конфедератов удалось их заделать. Янки подготовили мину большего размера, которую намеревались пустить в дело 6 июля, после чего должен был последовать всеобщий штурм. Но дело решилось раньше. «Многочисленные» умирающие от голода солдаты 28 июня подали Пембертону «петицию», где говорилось: «Если вам нечем кормить нас, лучше сдаться (как ни ужасна мысль об этом), чем позволить доблестной армии запятнать себя позором дезертирства… Если не дать солдатам вдоволь еды, начнется бунт»[1145]1145
  О. R. Navy. Ser. I. Vol. 25. P. 118.


[Закрыть]. Пембертон посоветовался со своими дивизионными командирами, которые доложили ему, что больные и истощенные солдаты не способны на вылазку. 3 июля Пембертон запросил Гранта об условиях сдачи. Оправдывая свою репутацию, сложившуюся после Донелсона, Грант поначалу настаивал на сдаче без всяких условий, но, представив себе все трудности транспортировки 30 тысяч пленных в лагеря военнопленных на Севере, для чего ему потребовался бы весь его транспорт, Грант решил отпустить пленных под честное слово[1146]1146
  «Честное слово» представляло собой обещание пленного солдата не брать больше в руки оружие до официального обмена пленными. Годом ранее, в июле 1862 г., правительства Союза и Конфедерации договорились о таком обмене.


[Закрыть]. Он имел все основания надеяться, что многие из них, досыта хлебнув лишений в осажденном городе, разойдутся по домам, разнося с собой пораженческие настроения.

4 июля 1863 года стал самым запоминающимся Днем независимости в истории Соединенных Штатов после первого 87 лет назад. Далеко в Пенсильвании волна наступавших конфедератов разбилась о Геттисберг. Здесь же, в Миссисипи, над окопами мятежников взвились белые флаги, измученные солдаты сложили оружие, а дивизия федералов вошла в Виксберг и водрузила звездно-полосатый флаг над зданием администрации города. «Это самое славное четвертое июля в моей жизни», – писал рядовой из Огайо, но для многих южан горечь от сдачи Виксберга именно в этот день оказалась только сильнее. Впрочем, достойное поведение оккупационных войск несколько подсластило пилюлю. Северяне не позволили себе никакого глумления; наоборот, вошедшие в город солдаты проявляли уважение к его защитникам и делились с ними своими пайками. Янки к тому же сделали то, о чем многие горожане мечтали уже много недель – они ворвались в лавки спекулянтов, припрятывавших провизию, чтобы взвинтить цены на нее. Как описывает сержант из Луизианы: «[Федералы вынесли эти] яства [на улицу] и созывали нас: „Эй, сюда, мятежники, угощайтесь! Вы голы, босы и умираете с голоду, так что это для вас“. Что за причудливая картина для тех, кто еще недавно был смертельным врагом друг друга!»[1147]1147
  Цит. по: Carter S. Final Fortress… P. 297–298, 301.


[Закрыть]

Одна жительница Виксберга, наблюдавшая вступление союзных войск в город, произнесла над всей кампанией своего рода надгробное слово: «Как же отличались крепкие, откормленные солдаты в блестящей экипировке… от измученных людей в серых мундирах, которых бездумно бросили против этого воплощения современной мощи». Но в Ричмонде раздраженный и уязвленный Джефферсон Дэвис приписал потерю Виксберга не мощи врага, а трусости Джо Джонстона. Когда чиновник военного министерства сообщил, что гарнизон был обречен вследствие недостатка продовольствия, Дэвис ответил ему: «Да, из-за отсутствия провианта в городе и генерала, желавшего сражаться, – снаружи»[1148]1148
  Richards D. M. A Woman’s Diary of the Siege of Vicksburg // Century Magazine. 1885. 30. P. 775; The Civil War Diary of General Josiah Gorgas. University (Ala.), 1947. P. 50.


[Закрыть].

Захват Виксберга был важнейшей стратегической победой северян, заслужившей позднейшую оценку, данную Грантом: «С падением Виксберга судьба Конфедерации была предрешена»[1149]1149
  Grant U. Memoirs. I. 567.


[Закрыть]. Однако командующий союзными войсками и не думал почивать на лаврах, добытых 4 июля. Его тылам по-прежнему угрожали соединения Джонстона, а гарнизон конфедератов в Порт-Хадсоне (в 240 милях вниз по течению реки) продолжал сопротивляться осаждавшей его армии Натаниэла Бэнкса. Грант направил Шермана во главе 50 тысяч солдат преследовать Джонстона, приказав ему «действовать без всякой пощады»[1150]1150
  O. R. Ser. I. Vol. 24, pt. 3. P. 473.


[Закрыть]. Также Грант планировал послать одну-две дивизии на помощь Бэнксу.

Однако лучшей помощью последнему послужило взятие Виксберга. Печальные новости убедили командующего гарнизоном в Порт-Хадсоне сдать свою, ставшую бесполезной, твердыню. После двухмесячной кампании по установлению господства северян над богатыми районами производства сахара и хлопка солдаты Бэнкса при поддержке флота под командованием Фаррагута начали осаду Порт-Хадсона в конце мая. Превосходя гарнизон южан в живой силе почти в три раза (20 тысяч против семи), Бэнкс тем не менее был остановлен такой же системой искусственных и естественных укреплений, какую имел и Виксберг. Две лобовые атаки федералов 27 мая и 14 июня привели только к напрасным жертвам, которых среди нападавших было в двенадцать раз больше. В первой из этих атак два союзных полка, составленные из негров Луизианы, доказали, что могут принимать смерть с тем же мужеством, как и белые. После этих неудачных штурмов Бэнкс был вынужден брать гарнизон измором. Защитники Порт-Хадсона рассчитывали, что Джонстон спасет их после того, как разберется с Грантом под Виксбергом. Когда же пришла весть, что Виксберг пал, гарнизон Порт-Хадсона, питавшийся к тому времени мулами и крысами, 9 июля также сложил оружие. Неделю спустя в Новый Орлеан из Сент-Луиса по Миссисипи без всяких затруднений проследовал невооруженный торговый корабль. «Отец Вод опять беспрепятственно впадает в открытое море», – объявил Линкольн. Территория Конфедерации оказалась разрезана на две части[1151]1151
  CWL. VI. P. 409. Эта удачная фраза Линкольна не вполне соответствовала действительности, так как партизаны продолжали досаждать движению северных пароходов по Миссисипи.


[Закрыть].

Вскоре решилась судьба и самого Джонстона. Отойдя к укрепленным позициям под Джэксоном, осторожный командующий южан рассчитывал увлечь Шермана заманчивой перспективой фронтальной атаки, но тот, наученный горьким опытом подобных атак под Виксбергом, отклонил «предложение». Вместо этого он начал окружать город. Ночью 16 июля Джонстон ускользнул из ловушки по реке Пёрл, сохранив, в отличие от Пембертона, свою армию. Это любят упоминать его апологеты, но они забывают, что отход Джонстона к Алабаме оставил плантации и железные дороги центральной части штата Миссисипи на милость не очень доброжелательных войск Шермана. Отступление Джонстона стало настоящей вишенкой на торте всей виксбергской кампании Гранта, которую Линкольн назвал «одной из самых блестящих в мире»; эта оценка была подхвачена многими позднейшими военными аналитиками. «Грант – мой верный союзник, – заявил 5 июля президент, – и я вплоть до конца войны также буду союзником ему»[1152]1152
  CWL. VI. P. 230; Williams Т. Н. Lincoln and His Generals. NY, 1952. P. 272.


[Закрыть].