Текст книги "Боевой клич свободы. Гражданская война 1861-1865"

Автор книги: Джеймс Макферсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 67 страниц)

Федералы едва могли поверить в свою победу. Когда некий исследователь этой битвы позже сообщил Гранту, что генералы южан считали свои позиции неприступными, Грант, криво усмехнувшись, заметил: «Да они и были неприступными». Как писал сам Брэгг: «Постыдному поведению наших войск нет прощения… Нашу позицию обязана была удержать даже цепочка стрелков»[1199]1199
  Grant U. S. Chattanooga // Battles and Leaders. III. P. 693n; официальный отчет Брэгга см.: О. R. Ser. I. Vol. 31, pt. 2. P. 666.


[Закрыть]. Но если не простить, то хотя бы понять произошедшее было можно. Некоторые полки конфедератов у подножия Мишенери-Ридж получили приказ отойти после того, как дадут два залпа; другие же такого приказа не имели. Когда последние увидели, как их товарищи отходят, их охватила паника, и они последовали общему примеру. Атаковавшие северяне преследовали бежавших буквально по пятам, поэтому конфедераты, стоявшие в следующей оборонительной линии, опасались стрелять, рискуя попасть по своим. Да и «синие мундиры», взбираясь по склону, использовали рельеф местности для укрытия от пуль. Инженеры Брэгга ошибочно расположили стрелков на топографической, а не на тактической вершине холма, откуда пространство могло хорошо простреливаться. Возможно, самым исчерпывающим объяснением было угнетенное состояние Теннессийской армии, передававшееся от высших чинов к низшим. Брэгг признал в личном письме к Дэвису, прося об отставке: «Это поражение – катастрофа, и незачем смягчать определения. Я боюсь, мы оба заблуждались в нашем решении оставить меня во главе армии после шквала возмущений в мой адрес»[1200]1200
  О. R. Ser. I. Vol. 52, pt. 2. P. 745. Лучший анализ внутренних противоречий в Теннессийской армии см.: Connelly Th. L. Autumn of Glory: The Army of Tennessee, 1862–1865. Baton Rouge, 1971. Ch. 10; McDonough J. L. Chattanooga – A Death Grip on the Confederacy. Knoxville, 1984.


[Закрыть]. Как только армия отошла на зимние квартиры, Дэвис с неохотой вверил командование армией Джонстону.

Тем временем 29 ноября атака Лонгстрита на Ноксвилл была отражена, что усугубило напасти конфедератов. В Виргинии серия маневров, предпринятая Ли после того как 11-й и 12-й корпуса покинули Потомакскую армию, также завершилась неудачей. В октябре он пытался обойти северян и встать между Мидом и Вашингтоном. Расстроив этот план, Мид сам в ноябре постарался обойти Ли, но с тем же успехом. В ходе этих маневров, однако, федералы нанесли противнику в два раза больший урон, чем он им: Северовиргинская армия потеряла 4000 человек, что едва ли могла себе позволить.

Всплеск оптимизма южан, наблюдавшийся после Чикамоги, к ноябрю сошел на нет. Когда служащий военного министерства Джон Джонс узнал о событиях при Чикамоге, он написал: «Воздействие этой великой победы будет сродни электрическому… Юг опять исполнится патриотического духа, а Север соответственно будет в подавленном состоянии… [Они] должны наконец понять невозможность закабаления народа Юга». Однако два месяца спустя он признавал, что в отчаянии от «ужасного поражения» Брэгга. Другой чиновник Конфедерации писал о «бедствии… поражении… всеобщей катастрофе»: «Если что-нибудь не произойдет… мы неминуемо погибнем». В конце 1863 года хроникер Юга Мэри Чеснат наблюдала «уныние и невысказанное отчаяние, висящее повсюду как удушливая пелена»[1201]1201
  Jones J. War Clerk’s Diary (Swiggett). II. P. 50, 106; Wiley В. I. The Road to Appomattox. NY, 1973. P. 65; Chesnut’s Civil War. P. 501.


[Закрыть].

Погибшие северяне и южане у подножия холма Литтл-Граунд-Топ (битва при Геттисберге) U.S. Army Military History Institute

Бойцы 1-й роты 57-го Массачусетского полка, оставшиеся в строю после шести недель боевых действий от второго сражения в Глуши до осады Питерсберга в 1864 г. (из 86 первоначального состава) Library of Congress

Порт на реке Джемс и подъездные пути в Сити-Пойнт (Виргиния) – база снабжения войск Союза во время осады Питерсберга Library of Congress

Перед выступлением в поход к морю солдаты Шермана разрушают железную дорогу в АтлантеLibrary of Congress

Плененные под Геттисбергом конфедераты U.S. Army Military History Institute

Лагерь для военнопленных в Андерсонвилле: на окружающей лагерь стене видны охранники, на переднем плане – отхожее место U.S. Army Military History Institute

Улисс Грант Library of Congress

Дэвид Фаррагут Library of Congress

Уильям Текумсе Шерман Louis А. Warren Lincoln Library and Museum

Джозеф Джонстон Louis A. Warren Lincoln Library and Museum

На мостике «Хартфорда» – флагманского корабля адмирала Фаррагута. За рулевым колесом Джон Макфарланд, удостоенный Почетной медали Конгресса за сражение в заливе Мобил U.S. Naval Historical Center

Чернокожие артиллеристы в сражении при Нашвилле Chicago Historical Society

Окопы федеральных войск под Питерсбергом Library of Congress

Окопы конфедератов под Питерсбергом, взятые штурмом 2 апреля 1865 г. U.S. Army Military History Institute

Солдат-южанин, убитый в окопах под Питерсбергом Library of Congress

Окопы конфедератов под Питерсбергом после штурма 2 апреля 1865 г. Minnesota Historical Society

Плоды войны: руины плантаторской усадьбы около Фредериксберга Library of Congress

Ричмонд, 4 апреля 1865 г. Вид от здания Казначейства Конфедерации; к ограде привязаны лошади северян, занятых тушением подожженных отступавшими южанами домов U.S. Army Military History Institute

II

Во внешней политике вторая половина 1863 года также была для южан временем сплошных разочарований. После Виксберга и Геттисберга растаяли надежды не только на признание Конфедерации Великобританией, но и на новое сверхоружие, призванное прорвать блокаду.

Небрежность британцев, позволивших рейдерам «Флорида» и «Алабама» ускользнуть из Ливерпуля, позволила представителю военно-морских сил Юга Джеймсу Баллоку ставить перед собой более смелые цели. Летом 1862 года он заключил договор с компанией Лэрда о сооружении двух обшитых броней судов с башнями для девятидюймовых орудий и с семифутовым тараном для нанесения пробоин деревянным кораблям ниже ватерлинии. Наводящие страх «тараны Лэрда», как ожидалось, должны были посеять панику в блокадном флоте, а может быть, даже войти в гавань Нью-Йорка и угрожать городу до получения выкупа.

Если такие экстравагантные мечты были и несбыточными, то спровоцированный злосчастными таранами дипломатический кризис – вполне реальным. Чарльз Фрэнсис Адамс бомбардировал Форин-офис протестами и предупреждениями. В ответ Баллок сделал владельцами этих судов некую французскую компанию, которая якобы покупала их для египетского паши. Эта увертка обманула лишь тех, кто желал быть обманутым. Дипломатические страсти разгорались по мере того, как строительство кораблей в середине лета 1863 года подходило к концу.

Решение британского суда по другому вопросу воодушевило Баллока. В апреле правительство Пальмерстона арестовало рейдер «Александра», построенный для нужд Конфедерации, на основании его воинственного внешнего вида, несмотря на то что пушек на борту не было. Однако в июне суд казначейства вынес решение против правительства по этому делу. Благодаря этому Баллок надеялся вновь использовать лазейку в британском законодательстве и отправить свои не имевшие вооружения таранные суда из Ливерпуля. Адамс слал министру иностранных дел Великобритании Расселлу все более и более язвительные протесты, кульминацией которых стала нота от 5 сентября: «Будет совершенно излишним с моей стороны давать вашей светлости понять, что это – война». Адамс не знал, что кабинет Пальмерстона еще до получения его ноты решил задержать эти корабли. Когда впоследствии дипломатическая переписка была опубликована, Адамс превратился в одного из героев Севера, заставившего Джона Булля отступить. Хотя Пальмерстон был возмущен тоном Адамса («Нам бы следовало, – говорил премьер-министр Расселлу, – сказать ему в цивилизованных выражениях: „Идите к черту!“»), союзная дипломатия одержала победу, которую Генри Адамс охарактеризовал как «второй Виксберг»[1202]1202
  Цит. по: Crook D. P. The North, the South and the Powers 1861–1865. NY, 1974; A Cycle of Adams Letters 1861–1865. 2 vols. Boston, 1920. II. P. 82.


[Закрыть].

Разочарованный Джеймс Баллок перенес свои усилия во Францию, где в 1863 году конфедератам удалось заключить контракты на постройку четырех торговых рейдеров и двух броненосцев с таранами. Наполеон III продолжал поддерживать надежды южан на признание Конфедерации. Он по-прежнему мечтал восстановить Французскую империю в Новом Свете, и в июне 1863 года 35-тысячная французская армия захватила Мехико и свергла республиканское правительство Бенито Хуареса. Тем временем конфедераты заключили союз с враждебными Хуаресу главами провинций близ границы с Техасом, чтобы стимулировать контрабандную торговлю через Рио-Гранде. Осознавая общность интересов с клерикальными монархистами и владельцами асьенд, на которых работали батраки-пеоны, лидеры южан от лица этих групп приветствовали французскую интервенцию. Когда Наполеон ясно обозначил свои намерения сделать эрцгерцога Фердинанда Максимилиана Габсбурга императором Мексики, посланцы Конфедерации вступили в контакт с последним и предложили признать его притязания, если он поможет обеспечить признание Юга Францией. Максимилиан был согласен, но к январю 1864 года Наполеон, очевидно, потерял к этому интерес.

К такому развитию событий привело сочетание усилий дипломатии северян и политики великих держав. Соединенные Штаты были дружественно настроены к правительству Хуареса. Когда оно было свергнуто, администрация Линкольна отозвала американского посланника и отказалась признать учрежденное французами временное правительство. Линкольн также изменил военную стратегию Союза, проведя операцию в Техасе и предупредив тем самым французов. После захвата Виксберга и Порт-Хадсона Грант и Бэнкс собирались повести наступление на Мобил, однако из соображений дипломатии правительство приказало Бэнксу вместо этого двинуться на Техас. Первая попытка федералов предпринять активные действия в этом направлении в сентябре 1863 года потерпела фиаско – единственная батарея южан отбила попытки канонерок северян обеспечить высадку пехотного десанта. В ноябре Бэнкс достиг больших успехов, захватив Браунсвилл и закрепившись около мексиканской границы, что заставило Наполеона задуматься о происходящем.

Императору не нужны были новые осложнения с Соединенными Штатами в то время, когда замысловатый карточный домик его дипломатических интриг в Европе был готов рассыпаться. Замысел Наполеона короновать Максимилиана одной из целей имел приобретение расположения Австрии в тонкой, но смертельно опасной дипломатической игре континентальных держав. Каждая из них хотела прикрыть тылы, одновременно пытаясь защитить или, наоборот, урвать кусок территории Польши, Италии или Дании. Альянс Австрии с Пруссией в войне против Дании, по итогам которой Пруссия включила в свой состав Шлезвиг-Гольштейн, охладил стремление Наполеона заключить союз с Габсбургами. В начале 1864 года он сократил масштабы помощи Максимилиану и отверг попытки южан использовать Мексику в торговле за признание Конфедерации Францией. Министерство иностранных дел Франции также разрушило планы постройки флота Конфедерации на французских верфях. Шесть кораблей, предназначавшихся для Юга, были проданы Перу, Пруссии и Дании. Но Баллок не сдался без боя. Путем умелого жонглирования юридическими тонкостями, в чем он изрядно поднаторел, он в конце концов добился передачи одного броненосца от Дании Конфедерации. Названный «Каменная Стена», этот корабль пересек Атлантику и прибыл к берегам Соединенных Штатов через месяц после того, как Ли сдался при Аппоматтоксе. В конечном итоге «Каменная Стена» оказалась в японском флоте[1203]1203
  Owsley F. L. King Cotton Diplomacy. Chicago, 1931. P. 88–145, 438–442, 447–449, 527–549; Crook D. P. The North, the South, and the Powers. P. 333–343; Case L. M., Spencer W. F. The United States and France: Civil War Diplomacy. Philadelphia, 1970. P. 427–480.


[Закрыть].

III

Администрации Линкольна победы на поле боя в 1863 году принесли и политические дивиденды, причем как внутри страны, так и за рубежом. Осенью прошла череда выборов в различных штатах, самыми важными из которых стали выборы губернаторов в Огайо и Пенсильвании. Годом ранее после выборов в Конгресс наблюдался откат республиканцев с завоеванных позиций. Проблемные вопросы в 1863 годы оставались теми же: ведение войны, освобождение рабов, гражданские свободы и призыв. По первому вопросу республиканцы были на коне – Чикамога лишь немного затмила блеск Геттисберга, Виксберга и других битв. Тем не менее Линкольн беспокоился об итогах выборов в Огайо и Пенсильвании. Он даже говорил Гидеону Уэллсу, что «испытывает сейчас большее беспокойство относительно этих выборов, чем в 1860 году», когда избрали его самого, так как демократы в обоих штатах выдвинули на губернаторский пост «медянок», чья победа могла возродить боевой дух конфедератов и одновременно ослабить волю северян к победе[1204]1204
  Diary of Gideon Welles. I. P. 470.


[Закрыть].

Клемент Валландигэм вел свою кампанию в Огайо из канадской ссылки в Виндзоре. Джордж Вудворд хранил величественное молчание, восседая в кресле члена верховного суда штата Пенсильвания, пока его однопартийцы делали за него всю черновую работу. Но республиканцам не потребовалось много усилий, чтобы выяснить его взгляды на войну, которые были схожи со взглядами Валландигэма. «Рабство предопределено было стать величайшим благом для народа Соединенных Штатов», – был убежден Вудворд. «Сецессия не является противозаконным актом, – писал он в 1860 году, указывая, что избрание Линкольна уничтожило старый Союз, основанный на согласии и уважении прав. – Я, говоря по совести, не могу осудить Юг за выход из состава Соединенных Штатов… Я бы хотел, чтобы и Пенсильвания поступила так же». Хотя два его сына воевали в Потомакской армии, Вудворд не считал, что воссоздание Союза возможно военным путем. Будучи судьей штата, он вынес решение, что указ о призыве является неконституционным и недействительным на территории Пенсильвании. Один видный член Демократической партии, участвовавший в кампании Вудворда, заявлял, что после своего избрания тот объединится с губернаторами Огайо и Нью-Йорка (а эти штаты составляли почти половину всего населения Севера) Валлан-дигэмом и Сеймуром «и они отзовут из армии войска своих штатов с целью принудить администрацию созвать национальный конвент для обсуждения всех спорных вопросов»[1205]1205
  Shankman A. For the Union as It Was and the Constitution as It Is: A Copperhead Views the Civil War // Rank and File: Civil War Essays in Honor of Bell Irvin Wiley. San Rafael (Cal.), 1976. P. 97–98, 104.


[Закрыть].

И Вудворд, и Валландигэм были выдвинуты еще до триумфов северян под Геттисбергом и Виксбергом. Итоги этих битв не позволили им разыграть карту неудач Севера в войне. Хотя ни один из кандидатов не изменил своих взглядов, в партии осознали, что чрезмерная антивоенная риторика может отпугнуть «военных демократов», чьи голоса были необходимы для общей победы. На эту приманку нельзя было поймать Валландигэма, но Вудворд оказался более гибким и даже опубликовал заявление с осуждением мятежа. Накануне выборов демократы сделали сильный ход: они убедили Макклеллана (жившего в соседнем Нью-Джерси) написать письмо, где тот уверял, что если бы мог голосовать в Пенсильвании, то непременно бы «отдал голос за судью Вудворда»[1206]1206
  Shankman A. M. The Pennsylvania Antiwar Movement, 1861–1865. Cranbury (NJ), 1980. P. 133, 139.


[Закрыть].

Из-за неоспоримого преимущества республиканцев при дискуссии по военным вопросам демократы предпочли сконцентрировать усилия на проверенном временем пункте: освобождении рабов. В Огайо они говорили о «неотвратимом конфликте между белыми и черными работниками»: «Пусть каждый голос отдается за белого человека против аболиционистских орд, которые хотят, чтобы дети негров учились с вашими детьми, присяжные-негры сидели в одной коллегии с вами, а голоса негров стояли в ваших избирательных бюллетенях!» Партийные ораторы высмеивали дородного кандидата от республиканцев Джона Брафа, называя его «толстым рыцарем африканских войск». Похожие, хотя и не такие резкие нападки вызывала идея «политического и социального равенства», оказавшаяся в центре кампании в Пенсильвании[1207]1207
  Klement F. L. The Limits of Dissent: Clement L. Vallandigham and the Civil War. Lexington (Ky.), 1970. P. 245, 243; Gray W. The Hidden Civil War: The Story of the Copperheads. New York, 1964. P. 150; Shankman A. M. Pennsylvania Antiwar Movement… P. 103–104.


[Закрыть].

Но неприятие аболиционизма и расизм – эти заклинания демократов, – пожалуй, уже потеряли свою силу. Два почти одновременно произошедших в июле 1863 года события заставили их потерять силу. Первым был бунт против призыва, случившийся в Нью-Йорке и потрясший многих северян, заставив их отреагировать на звериные проявления расизма. Вторым была небольшая стычка в кампании против Чарлстона. Поздним вечером 18 июля две союзные бригады штурмовали форт Вагнер – земляное укрепление конфедератов, защищавшее вход в гавань Чарлстона. Атаку возглавлял 54-й Массачусетский пехотный полк. В этом факте не было ничего удивительного: полки из Массачусетса часто сражались в самом пекле многих битв, и их потери были одними из самых высоких у федералов. Но 54-й был особым, «черным» полком. Командир полка и его офицеры были выходцами из известных аболиционистских семейств. Взятие форта – первое крупное дело полка – было бы важно само по себе, однако полковник Роберт Гоулд Шоу просил у своего бригадного командира дать его полку шанс выказать свою отвагу. Генерал приказал Шоу возглавить лобовую атаку по узкой песчаной косе на сильно укрепленном участке. Предсказать результат было легко: мятежники отбили атакующие бригады, нанеся им тяжелые потери.

54-й полк понес наибольшие утраты, лишившись почти половины своего состава, включая полковника Шоу, пораженного пулей прямо в сердце. Чернокожие солдаты добрались до бруствера Вагнера и удерживали его целый час в ночи, озаряемой вспышками пламени, пока их не выбили оттуда. Достижения и потери этого образцового негритянского полка, многократно описанные в аболиционистской прессе, вызвали перемену в отношении жителей Севера к чернокожим солдатам. «Сквозь пушечный дым этой темной ночи, – заявила Atlantic Monthly, – мужество наших цветных солдат сияет даже перед глазами тех, кто не хочет его замечать». A New York Tribune выразила уверенность, что эта битва «превратила форт Вагнер в такое же памятное для черной расы место, каким Банкер-Хилл уже девяносто лет является для белых янки». Когда офицер-конфедерат, как сообщалось, ответил северянам на их просьбу выдать тело Шоу словами: «Мы уже похоронили его рядом с его черномазыми», отец полковника пресек другие попытки северян вернуть тело его сына: «Мы считаем, что лучшая могила для солдата – то поле боя, где он пал»[1208]1208
  Lader L. The Bold Brahmins. New York. 1961. P. 290; New York Tribune. 1865. Sept. 8; Emilio L. F. A Brave Black Regiment: History of the Fifty-Fourth Regiment of Massachusetts Volunteer Infantry 1863–1865. Boston, 1894. P. 102–103.


[Закрыть].

Прославление Шоу и его солдат началось как раз после того, как бунтари-демократы в Нью-Йорке линчевали нескольких чернокожих жителей и сожгли приют для цветных сирот. Многие республиканские газеты отметили: чернокожие, сражавшиеся за Союз, заслуживают больше уважения, чем белые, сражавшиеся против. Линкольн выразил такую точку зрения 26 августа в открытом письме, адресованном демократам. «Вы недовольны моим отношением к черной расе, – писал президент. – [Но] некоторые из командиров нашей армии, которые принесли нам самые важные победы, убеждены, что политика по освобождению рабов и использование негритянских полков нанесли самый тяжелый удар по мятежникам[1209]1209
  Это была ссылка на слова Гранта, который писал Линкольну 23 августа: «Вооружив негров, мы получили могучего союзника… Наряду с освобождением рабов эта мера является самым тяжелым ударом из всех, нанесенных Конфедерации… Они станут хорошими солдатами, а то, что мы взяли их у врага, ослабляет южан и усиливает нас» (Lincoln Papers. Library of Congress).


[Закрыть]. Вы говорите, что не желаете сражаться за свободу негров. Некоторые из них, однако же, выражают готовность сражаться за вас; впрочем, но не будем об этом. Вы, стало быть, сражаетесь исключительно за сохранение Союза. Я выпустил эту Прокламацию с целью помочь вам сохранить Союз… [Когда война будет выиграна,] – подвел итог президент, – найдутся те черные, которые вспомнят, как молча, стиснув зубы, вглядываясь во тьму и держа наготове штыки, они помогали всем нам достичь нашей великой цели. Также, боюсь, найдутся и те белые, которые не смогут забыть, как со злобой в сердце и с ложью на устах они пытались помешать этому»[1210]1210
  CWL. VI. P. 401–410.


[Закрыть].

Письмо Линкольна задало тон республиканской кампании 1863 года. Многие из республиканцев сами до сих пор боялись, что случится, когда бывшие рабы станут свободными; теперь же они могли заставить защищаться демократов. Оппозиция свободе рабов превратилась в оппозицию победе Севера. Проведя параллель между аболиционизмом и Союзом, республиканцы смогли обуздать расизм демократов в Огайо, Пенсильвании и Нью-Йорке (где в 1863 году прошли выборы в легислатуру). Республиканцы победили в двух третях избирательных округов Нью-Йорка. В Огайо был побежден Валландигэм, набравший на 100 тысяч голосов меньше, чем республиканский кандидат, закончивший гонку с беспрецедентным результатом в 61% голосов. Особенно удовлетворили Республиканскую партию отданные за ее кандидата 94% голосов заочного солдатского голосования. Усилия, направленные на агитацию солдат «голосовать так, как они стреляют», дали потрясающий результат. Интересно, что постановление Верховного суда Пенсильвании, написанное в прошлом году ни кем иным, как Джорджем Вудвордом, запрещало солдатам голосовать за пределами места их проживания. Так как увольнительные смогли получить лишь несколько тысяч уроженцев Пенсильвании, то их вклад в победу республиканцев над Вудвордом в этом штате (51,5% голосов; на 15 тысяч голосов больше, чем у демократов) оказался небольшим.

Вдобавок республиканцы везде добились весомых успехов на местных выборах. Эти результаты были ими интерпретированы как признаки изменения общественного мнения в сторону признания освобождения негров. Республиканская газета в Спрингфилде, родном городе Линкольна, заметила, что если бы по Прокламации об освобождении был проведен референдум год назад, то «мало сомнений в том, что большинство проголосовало бы против. Однако не прошло и года, а она уже одобрена подавляющим большинством населения». Один республиканец из Нью-Йорка сделал вывод: «Изменения общественного мнения по вопросу о рабстве… великий исторический факт… Кто мог предсказать… столь значительную и благословенную революцию?.. Да простит нам Бог нашу слепоту трехлетней давности». В своем ежегодном послании Конгрессу 8 декабря 1863 года Линкольн признал, что за объявлением Прокламации об освобождении рабов «последовали мрачные дни, полные сомнений». Но сейчас «кризис, угрожавший всем сторонникам Союза, миновал»[1211]1211
  Voegeli V. J. Free But Not Equal: The Midwest and the Negro during the Civil War. Chicago, 1967. P. 131; Strong G. T. Diary. P. 408; CWL. VII. P. 49–50.


[Закрыть]. Если оптимизм Линкольна и оказался преждевременным, то он, тем не менее, стал зеркальным отражением того отчаяния, которое грозило раз и навсегда подорвать решимость южан продолжать войну.