Текст книги "Боевой клич свободы. Гражданская война 1861-1865"

Автор книги: Джеймс Макферсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 67 страниц)

Джеймс Макферсон
БОЕВОЙ КЛИЧ СВОБОДЫ
Гражданская война 1861–1865

Название книги
(примечание составителя FB2 документа)

Переводчики и издательство «ГОНЗО» выпустили эту книгу с названием «Боевой клич свободы: Гражданская война 1861–1865». У читателя может создаться ошибочное представление о том, что речь в ней идёт только о периоде Гражданской войны. Однако в оригинале книга называется “Battle Cry of Freedom: The Civil War Era” (Боевой клич свободы : Эпоха гражданской войны), и соответственно охватывает период истории Соединённых Штатов с 1848 по 1865 годы.

Предисловие редактора

Ни один период американской истории не предъявляет к историку больших требований, чем эпоха Гражданской войны. Для того чтобы справиться с этой невероятной задачей, все классические исследования на эту тему представляют собой многотомные издания. Алану Невинсу, например, потребовалось восемь объемистых томов. Одним из замечательных аспектов настоящего издания стало то, что автору удалось всесторонне осветить эту эпоху в рамках одного тома. Естественно, получился настоящий фолиант, и, возможно, он окажется самым объемистым среди десяти томов Оксфордской «Истории Соединенных Штатов», а тот факт, что он (несмотря на этот объем) охватывает самый короткий период в истории страны, требует некоторых пояснений со стороны редактора.

Прежде всего, возникает вопрос о несоответствии объема книги краткости рассматриваемого временного отрезка. Между важностью, запутанностью, количеством исторических событий и промежутком времени, в котором они произошли, связь весьма слабая. Одни исторические события раскрывают свою огромную значимость век за веком, тогда как другие, не менее важные, происходят с ошеломляющей быстротой. В этой книге мы, несомненно, имеем дело со вторым типом событий. В своем предисловии к данному труду Джеймс Макферсон описал поколение Гражданской войны как жившее «в тот период, когда понятия „время“ и „сознание“ обретали новые оттенки». Историки, описывающие те времена, должны принимать во внимание эти «новые оттенки». Если уж участникам тех событий казалось, «будто за один год они прожили всю жизнь», то историкам, что вполне резонно, понадобится больше страниц, больше места для того чтобы отдать должное такой эпохе. Это также помогает объяснить, почему про годы Гражданской войны написано больше, чем про какой-либо иной период: чем больше написано, тем больше открывается перед нами и тем больше спорных вопросов могут разрешить современные историки.

В период Гражданской войны сохраняются все давние «тренды» американской истории: освоение и заселение земель Дикого Запада, переселение и сопротивление индейских племен, экономический рост, волны иммиграции из Европы, непоследовательность дипломатии – во время войны эти тенденции никуда не делись, и все они в какой-то мере освещаются в книге. Однако они, естественно, подчинены главной теме или, по крайней мере, переплетаются с ней. Действительно, нелегко представить находящегося в здравом уме историка, который бы вставил целую главу, посвященную, скажем, внутренним усовершенствованиям или экспансии на Запад, между описанием канонады при Геттисберге и падением Виксберга. Подобно своим коллегам-историкам, задействованным в работе над Оксфордской «Историей Соединенных Штатов», Джеймс Макферсон заключил соглашение с авторами предыдущих и последующих томов, касающееся ответственности за всестороннее освещение «пересекающихся» событий.

Из десяти эпох, охваченных этой серией, вы не найдете ни одной, когда бы американцы не оказались вовлечены в ту или иную войну. Две из них – мировые, а еще в трех исследованиях анализируется война за независимость в XVIII веке. Чем же тогда можно объяснить пристальное внимание и большой объем, выделенный под эту конкретную войну? Существует множество параметров для оценки сравнительной значимости войн. Среди них численность войск или количество судов, вовлеченных в боевые действия, длительность конфликта, размер потраченных на него средств, перечень достигнутых или же недостигнутых целей и т. д. Одним из самых простых и красноречивых критериев является количество потерь сторон. В конечном счете, количество американцев, погибших в Гражданскую войну, превышает количество павших во всех остальных войнах вместе взятых, считая и мировые, так что пристальное внимание к этой странице американской истории можно оправдать и таким образом.

К. Вэнн Вудворд

Сокращения, используемые в примечаниях

AHR – American Historical Review

Battles and Leaders – Battles and Leaders of the Civil War, 4 vols. New York, 1888

CG – Congressional Globe

CWH – Civil War History

CWL – The Collected Works of Abraham Lincoln. 9 vols. New Brunswick (NJ), 1952–1955

Davis – Jefferson Davis, Constitutionalist: His Letters, Papers, and Speeches. 10 vols. Jackson (Miss.), 1923

Foote S. Civil War – Foote S. The Civil War: A Narrative. 3 vols. New York, 1958, 1963. 1974

Jones J. War Clerk’s Diary (Miers) – Jones J. B. A Rebel War Clerk’s Diary / Ed. Earl Schenck Miers. New York, 1958

Jones J. War Clerk’s Diaiy (Swiggett) – Jones J. B. A Rebel War Clerk’s Diary at the Confederate States Capitol / Ed. Henry Swiggett. New York, 1935

JAH – Journal of American History

JSH – Journal of Southern History

Lincoln/Hay – Lincoln and the Civil War in the Diaries and Letters of John Hay. New York, 1939

MVHR – Mississippi Valley Historical Review

Nevins A. Ordeal – Nevins A. Ordeal of the Union. 2 vols. New York, 1947. Vol. I. Fruits of Manifest Destiny. 1847–1832. Vol II. A House Dividing, 1852–1857

Nevins A. Emergence – Nevins A. The Emergence of Lincoln. 2 vols. New York, 1950. Vol. I. Douglas, Buchanan, and Party Chaos 1857–1859. Vol. II. Prologue to Civil War, 1859–1861

Nevins A. War – Nevins A. The War for the Union. 4 vols. New York, 1959, 1960, 1971. Vol. I. The Improvised War, 1861–1862. Vol. II. War Becomes Revolution. Vol. III. The Organized War, 1863–1864. Vol. IV. The Organized War to Victory, 1864–1865

O. R. – War of the Rebellion… Official Records of the Union and Confederate Armies. 128 vols. Washington, 1880–1901

O. R. Navy – Official Records of the Union and Confederate Navies in the War of the Rebellion. 30 vols. Washington, 1894–1922

Potter D. Impending Crisis – Potter D. M. The Impending Crisis 1848–1861. New York, 1976

Strong G. T. Diary – The Diary of George Templeton Strong. Vol. 3. The Civil War 1860–1865. New York, 1952

Wiley В. I. Johnny Reb – Wiley В. I. The Life of Johnny Reb: The Common Soldier of the Confederacy. Indianapolis, 1943

Wiley В. I. Billy Yank – Wiley В. I. The Life of Billy Yank: The Common Soldier of the Union. Indianapolis, 1952

Вэнну, Вилли,

а также памяти

Гленна и Билла,

познакомивших меня с миром истории

и научным сообществом

в те старые добрые дни

в Хопкинсе

Предисловие автора

Обе противоборствовавшие во время Гражданской войны в США стороны декларировали борьбу за свободу. Юг, как в 1863 году говорил Джефферсон Дэвис, был «вынужден взять в руки оружие, чтобы отстоять политические права, свободу, равенство и государственный суверенитет, что является наследием, доставшимся нам ценой жизни наших предков, завоевавших независимость». Но если Конфедерация осуществит этот замысел, утверждал Авраам Линкольн, то Союз, теми же самыми предками основанный как «последняя и наилучшая надежда» на сохранение республиканских свобод во всем мире, будет уничтожен. «Мы должны немедленно определиться, – говорил Линкольн в 1861 году, – имеет ли меньшинство в свободном государстве право разваливать это государство, когда этому меньшинству заблагорассудится».

Журналисты-северяне подняли на смех призыв Конфедерации сражаться за свободу. Как заявил поэт и издатель Уильям Каллен Брайант: «Их лозунг – не столько свобода, сколько рабство». Однако сами северяне поначалу не вели борьбу за освобождение рабов. «У меня нет цели прямо или косвенно препятствовать рабовладению в тех штатах, где оно уже существует», – заявлял Линкольн в начале конфликта, а союзный Конгресс в июле 1861 года подавляющим большинством одобрил такую позицию. Правда, не прошло и года, как Линкольн и Конгресс сделали вопрос об освобождении рабов в штатах Конфедерации ключевым среди целей войны. А уже к моменту произнесения Геттисбергской речи в ноябре 1863 года Север сражался за «возрождение свободы», за превращение Конституции, дарованной отцами-основателями, согласно которой Соединенные Штаты превратились в крупнейшее рабовладельческое государство в мире, в хартию освобождения республики, где, как гласил северный вариант «Боевого клича свободы»: «Никто не должен быть рабом».

Многозначность терминов «рабство» и «свобода», их исчезновение и новое обретение в горниле войны являются лейтмотивом данной книги. Несколько штатов, кое-как связанных рамками федерального Союза, возглавляемого слабым центральным правительством, превратились в новую Нацию, закаленную в огне войны, унесшей жизни большего количества американцев, чем все прочие войны вместе взятые.

Американцы поколения Гражданской войны жили в тот период, когда понятия «время» и «сознание» обретали новые оттенки. «Это пугающие, переломные, тревожные дни, когда судьба целого континента определяется на сотни лет вперед», – эта фраза современника событий вполне типична для бесчисленного множества дневников и писем эпохи. «Мы просто возбуждены войной, жгучий интерес к ее событиям отодвинул все на задний план. Мы не можем ни думать, ни говорить ни о чем другом», – писал виргинский сецессионист Эдмунд Раффин в августе 1861 года; три дня спустя эту мысль практически воспроизвел мудрый Ральф Уолдо Эмерсон, сторонник Севера: «Война… приняла столь огромные размеры, что угрожает поглотить нас всех – от нее не отгородиться никаким иным занятием и не укрыться ни в каком убежище». Один обыватель-северянин писал в 1865 году, что конфликт «за несколько лет вместил в себя переживания целой жизни». После битвы при Геттисберге генерал Джордж Мид говорил своей жене, что за последние десять дней «прожил столько же, сколько и за последние тридцать лет». В далеком Лондоне молодой Генри Адамс, бывший личным секретарем своего отца в американской дипломатической миссии, размышлял: «Сможет ли хоть кто-нибудь из нас спокойно жить во времена мира и праздности? Бурлит все наше поколение, начиная с самых низов общества, и каждый из нас будет отмечен историей до самой смерти. Мы уже не сможем быть заурядными людьми… Мы без всяких раздумий каждый день совершаем поступки, которые в другое время могли бы стать событиями года, если не событиями жизни». В 1882 году Сэмюэл Клеменс заметил, что Гражданская война остается в центре сознания южан: «Это как „от P. X.“ во всем мире – все события отсчитываются от войны». Едва ли этому стоило удивляться, писал Твен, так как война «полностью перетряхнула вековой уклад… изменила жизнь половины общества и так глубоко преобразовала национальный характер, что это влияние будет прослеживаться еще в двух, а то и трех поколениях».

Минуло уже пять поколений, а эта война по-прежнему с нами. Проводятся сотни круглых столов и процветают сотни линкольновских обществ. Каждый год тысячи американцев надевают синие или серые мундиры, берут модели «Спрингфилдов» и разыгрывают битвы Гражданской войны. С полдюжины популярных и специализированных исторических журналов продолжают описывать любой мало-мальски значимый эпизод войны. Каждый год из печати выходят сотни книг, посвященных конфликту, в дополнение к более чем 50 тысячам изданий по данной теме, что превратило Гражданскую войну в самое освещаемое событие американской истории. Некоторые из этих трудов (особенно многотомные серии) стали классикой: семитомная History of the United States Джеймса Форда Родса, охватывающая события от Компромисса 1850 до Компромисса 1877 года; четырехтомник Алана Невинса Ordeal of the Union, повествующий о периоде с 1847 по 1861 год, и второй четырехтомник этого же автора The War for the Union; 600-страничное исследование Дэвида Поттера The Impending Crisis 1848–1861; трехтомник Брюса Кэттона, посвященный Потомакской армии (Mr. Lincoln’s Army; Glory Road; A Stillness at Appomattox), его же три дополнительных тома The Centennial History of the Ciuil War плюс двухтомник, посвященный карьере Улисса Гранта; блестящая четырехтомная биография R. Е. Lee и дополнительный трехтомник Lee’s Lieutenants, принадлежащие перу Дугласа Саутхолла Фримена, а также захватывающий трехтомник Шелби Фута The Civil War общим объемом почти в три тысячи страниц.

По сравнению с этими монументальными исследованиями моя попытка вместить саму войну и ее причины в один том представляется поистине скромной. Тем не менее я постарался интегрировать политические и военные события этой эпохи в важные общественные и экономические процессы и представить некий системный взгляд, синтезирующий как современную науку, так и мои собственные исследования и трактовки событий. За исключением первой главы, где очерчены контуры американского общества и экономики в середине XIX века, для изложения дальнейших событий и суждений мной был избран нарративный метод. Этот выбор обусловлен не только самой идеей серии Oxford History, но и моими представлениями о том, как целесообразнее описывать эти годы, когда кризисы следовали один за другим, перемены были стремительными, события драматическими, а сам ход истории – динамичным. Событийный или тематический подход к описанию не учел бы весь динамизм, сложную причинно-следственную связь, насыщенность переживаний, особенно в четыре военных года, когда сразу в нескольких областях почти одновременно имело место стремительное развитие событий, влиявших друг на друга столь сильно и быстро, что участникам этих событий казалось, будто за один год они прожили целую жизнь.

Для примера: вторжение армий Конфедерации в Мэриленд и Кентукки в конце лета 1862 года происходило на фоне активных дипломатических маневров, имевших целью возможное вмешательство в войну европейских держав, решения Линкольна выпустить Прокламацию об освобождении, бунтов, направленных против чернокожих и против призыва в армию, введения военного положения на Севере и надежд «мирных демократов» на установление контроля над Конгрессом после осенних выборов. Каждое из этих событий напрямую влияло на остальные, и ни одно из них невозможно проанализировать в отрыве от прочих. Событийный или тематический подход, который распределил бы военные действия, усилия дипломатии, вопросы рабства и освобождения рабов, взгляды противников войны и гражданские свободы, а также политику северян по отдельным главам, вместо того чтобы сплести все события воедино (как попытался сделать я), оставил бы читателя в неведении относительно того, почему, например, битва при Энтитеме оказалась решающей в определении исхода всех прочих событий.

Важность битвы при Энтитеме и некоторых других для определения «судьбы целого континента на сотни лет вперед» оправдывает и тот объем, который выделен в данной книге под описание военных кампаний. Очень многое из того, что мы считаем значимым для той эпохи в истории США – судьба рабства, структура общества как на Севере, так и на Юге, вектор американской экономики, судьбы северного и южного национализма, определение «свободы», да и само существование Соединенных Штатов, – несли на своих плечах усталые люди в синих и серых мундирах, четыре года сражавшиеся за эти понятия с жестокостью, не имевшей аналогов в западном мире в период между наполеоновскими войнами и Первой мировой войной.

Наиболее приятной обязанностью при написании книги является выражение благодарности тем людям и учреждениям, которые помогали автору. Большая часть исследовательского материала, на котором базируется книга, была найдена в фондах Файерстоунской библиотеки Принстонского университета и Хантингтонской библиотеки в Сан-Марино (Калифорния). Год, проведенный в Центре специальных исследований при Школе поведенческих наук в Стэнфорде, где была написана часть книги, вкупе с более ранним творческим отпуском, проведенным в Хантингтонской библиотеке, дали мне время и возможность читать, исследовать и писать о Гражданской войне. Мое пребывание в Калифорнии в течение этих двух насыщенных и плодотворных лет частично финансировалось Принстонским университетом, частично – с помощью стипендий, учрежденных Национальным фондом гуманитарных наук, и частично – Хантингтонской библиотекой и Центром поведенческих наук. Всем этим учреждениям я бесконечно обязан за поддержку, сделавшую возможным написание «Боевого клича свободы». Также я выражаю признательность Гарднеру Линдзи, Маргарет Амара и персоналу Центра поведенческих наук, которые обеспечили мне доступ к сокровищам библиотек в Стэнфорде и Беркли. Сотрудники Собрания рукописей Библиотеки Конгресса и Ричард Соммерс, хранитель архива Института военной истории армии США в Карлайле (Пенсильвания), любезно оказывали мне всяческую помощь при посещении этих замечательных фондов. Я также благодарен персоналу отделов фотографий и печати в библиотеках, где мне удалось найти иллюстрации для книги. С опозданием я выражаю благодарность и Армстеду Робинсону за любезное разрешение процитировать материал из рукописи его будущей книги Bitter Fruits of Bondage.

Джордж Фредриксон прочитал черновой вариант моей книги и внес ценные замечания по его улучшению, равно как и мой коллега Алан Куликофф, который любезно согласился прочесть первую и двадцатую главы. Шелдон Мейер, старший вице-президент Oxford University Press, был вовлечен в проект от начала до конца, внеся свою лепту в качестве эксперта. Ведущий редактор в Оксфорде, Леона Кэйплесс, аккуратно вычитала рукопись, попутно оказывая мне эмоциональную поддержку. Вэнну Вудворду я обязан большим, чем могу выразить здесь. Наставник, друг, ученый, редактор, он чутко следил за моим профессиональным ростом на протяжении почти тридцати лет, подавая пример филигранного мастерства; он сделал для выхода этой книги в свет больше, чем кто-либо другой. Также я многим обязан и Вилли Ли Роузу, моему другу и однокурснику в Университете Джонса Хопкинса, который сделал больше всех (исключая Вэнна), чтобы посвятить меня в тайны цеха историков.

Если бы не любовь и понимание моей жены Патрисии, этот том, возможно, никогда бы не вышел из печати. Она не только помогала мне в исследованиях и читала наброски книги, выискивая свежим взглядом неясности или чрезмерно патетические места, но и разделила со мной утомительную, но необходимую работу по правке корректуры, а кроме того, предложила название книги. Наконец, я от всей души выражаю признательность Дженни, Далии и ее друзьям за то, что они помогли мне осознать как потенциал, так и проблемы использования кавалерии в Гражданской войне.

Принстон, июнь 1987 года

Дж. М. М.

Пролог
От дворцов Монтесумы[1]1
  Первая строка гимна морской пехоты США. – Прим. пер.


[Закрыть]

Утром 14 сентября 1847 года яркий солнечный свет пронзил дымку, окутавшую Мехико. Поднявшийся ветерок рассеял пороховую гарь, которой был наполнен воздух еще с начала кровавой Чапультепекской битвы. Небритые, в поношенных и покрытых грязью мундирах солдаты армии Соединенных Штатов маршировали по направлению к площади Пласа-де-Армас, то и дело выбиваясь из колонны. Вот они, уставшие до предела, встали навытяжку, завидев пробитый пулями американский флаг, который взвился над древней ацтекской столицей. Местные жители смотрели на солдат с разочарованием. И эти оборванцы одержали победу над блестящей армией Санта-Анны?

Внезапно с улицы, ведущей к площади, раздалась громкая военная музыка. Лихие драгуны с обнаженными саблями галопом влетели на площадь вслед за гнедым жеребцом, на котором восседал высокий генерал при полном параде, включая золоченые эполеты и шляпу с белым плюмажем. Мексиканцы невольно зааплодировали. Уж если им и суждено испытать унижение от завоевания своей страны, то пусть хотя бы завоеватели выглядят соответствующе. После того как оркестр сыграл «Янки Дудл» и «Салют командиру», генерал Уинфилд Скотт спешился и официально принял сдачу города. Морские пехотинцы вскоре отправились патрулировать дворцы Монтесумы, в то время как в находящемся неподалеку Гвадалупе-Идальго американский представитель Николас Трист заключил договор, согласно которому территория Соединенных Штатов увеличилась практически на четверть, а территория Мексики, в свою очередь, уменьшилась вдвое. В течение шестнадцати предшествовавших тому месяцев американские войска под командованием генералов Уинфилда Скотта и Закари Тейлора выиграли десять больших сражений, в основном против превосходящих их численно мексиканских армий, оборонявших укрепленные позиции. Сам герцог Веллингтон назвал кампанию Скотта по захвату Мехико самой блестящей операцией в истории современного военного искусства.

Однако насмешки и скандалы испортили впечатление от триумфа. Война была инициирована президентом-демократом в интересах территориальной экспансии; ему противостояли виги, чья антивоенная позиция помогла им завоевать контроль над Палатой представителей во время выборов в Конгресс в 1846 году. Интересно, что оба генерала, сыгравшие ключевую роль в этой победоносной войне, были как раз вигами. Президент-демократ Джеймс Полк освободил генерала-вига Скотта от должности после того, как Скотт отдал под трибунал двух генералов-демократов, которые спровоцировали ряд статей в прессе, где приписывали себе победы американской армии. Также президент отозвал собственного представителя в Мексике за то, что тот якобы был слишком уступчив; Трист проигнорировал отзыв и заключил-таки договор, по которому Полк получил от Мексики все, о чем мечтал до войны, но чего ему уже было недостаточно сейчас. Тем не менее, Полк направил договор на утверждение в Сенат, где виги, не претендовавшие на мексиканские земли, объединившись с демократами, которые хотели получить еще больше, не пожелали ратифицировали его после четырех туров голосования. Антивоенная партия выдвинула героя войны Закари Тейлора кандидатом в президенты на выборах 1848 года и выиграла их. Та же самая партия выдвинула Уинфилда Скотта кандидатом в президенты четыре года спустя и проиграла. Конгрессмены из северных штатов пытались включить в договор пункт о запрете рабовладения на полученных в результате войны территориях, хотя две трети волонтеров, участвовавших в войне, были выходцами как раз из рабовладельческих штатов. Генерал Тейлор и сам был рабовладельцем, однако, став президентом, выступил против распространения рабства. Разногласия, порожденные американо-мексиканской войной, пятнадцать лет спустя вылились в гораздо более глубокий конфликт, главный герой которого стал президентом страны всего лишь через два десятилетия после того, как он, тогда простой лейтенант Сэм Грант, участвовал в решающей битве под Чапультепеком, в войне, которую сам считал «одной из самых несправедливых из тех, которые более сильное государство вело против более слабого»[2]2
  Personal Memoirs of U. S. Grant. 2 vols. NY, 1885. I. P. 53.


[Закрыть].

Погрязшие в раздорах американцы выиграли войну с мексиканцами потому, что их противники были расколоты еще сильнее. Также причинами их победы стали меткая стрельба и боевой кураж, но прежде всего – профессионализм и храбрость младших офицеров. Однако по иронии судьбы последним следствием мексиканской кампании стало то, что многие лучшие впоследствии воевали друг против друга. Так, под началом Скотта вместе служили два блестящих лейтенанта Пьер Борегар и Джордж Макклеллан. Капитан Роберт Ли своими дерзкими разведывательными рейдами по тылам мексиканцев фактически обеспечил своей армии две решающие победы. В одном из рапортов капитан Ли особо отметил лейтенанта Гранта. Последний получил официальную благодарность за штурм Мехико, а передал ему эту благодарность лейтенант Джон Пембертон, который шестнадцать лет спустя сдастся Гранту под Виксбергом. Лейтенанты Джеймс Лонгстрит и Уинфилд Скотт Хэнкок сражались плечом к плечу в битве при Чурубуско, а шестнадцать лет спустя Лонгстрит будет командовать наступлением на корпус Хэнкока у Семитри-Ридж; южан в атаку поведет Джордж Пикетт, несомненно вспомнивший тот день, когда во время штурма Чапультепека он подобрал знамя 8-го пехотного полка, выпавшее из рук раненого лейтенанта Лонгстрита. Альберт Сидней Джонстон и Джозеф Хукер вместе сражались под Монтереем; волонтеры из Миссисипи под командованием полковника Джефферсона Дэвиса остановили наступление мексиканцев под Буэна-Вистой, а артиллерийские офицеры Джордж Томас и Брэкстон Брэгг бились друг за друга с тем же энтузиазмом, с каким они, уже командующие армиями, будут сражаться друг против друга за тысячи миль отсюда, в Теннесси. Ли, Джозеф Джонстон и Джордж Гордон Мид служили у Скотта военными инженерами во время осады Веракруса, в то время как в открытом море лейтенант флота США Рафаэль Семмс делил каюту с лейтенантом Джоном Уинслоу, чей шлюп северян «Кирсардж» семнадцать лет спустя и в пяти тысячах миль отсюда потопит конфедератский крейсер «Алабама» капитана Семмса.

Американо-мексиканская война помогла Соединенным Штатам осознать доктрину «явного предначертания», согласно которой страна должна простереться «от вод до светлых вод»[3]3
  Строка из песни America the Beautiful. – Прим. пер.


[Закрыть]. Но к середине XIX века растущие противоречия внутри молодой республики угрожали развалить ее еще до того, как она вступит в пору зрелости.