Текст книги "Восток в новейший период (1945-2000 гг.)"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 113 страниц)

Для сохранения политического и социального статус-кво в развивающихся странах Запад вынужден был поддерживать преимущественно государственно-капиталистические методы их развития. Однако такой тип эволюции, особенно на первых порах, видимо, не мог разрешить обострявшихся противоречий, поэтому они разрешались путем множества революций, военных переворотов и т. п., приводивших к возникновению государств, либо жестко привязанных к Западу, либо ориентированных на социализм и отрицавших капитализм.

Новый этап, начавшийся в середине 1970-х годов и окончательно оформившийся в 1990-е годы, существенно отличался от предыдущего.

С одной стороны, по политическим (распад социалистического лагеря во главе с СССР) и экономическим (снижение потребности в сырье и продовольствии и невозможность продать там современные товары) причинам произошло падение заинтересованности Запада в довольно большой группе наименее развитых стран (НРС, 45–50 государств). Доля НРС во всех видах внешнеэкономических связей сократилась. По-видимому, можно сказать, что для этой группы государств мировое хозяйство перестало в тот период служить фактором, способствующим их экономическому и социально-экономическому прогрессу.

С другой стороны, в активные связи с развитыми странами по всем показатели (прием зарубежного производства ТНК, поставка готовых изделий и полуфабрикатов, импорт капитала, технологий и готовых изделий и т. п.) все более вовлекались 25–30 государств, преимущественно НИС различных поколений. На базе расширяющегося взаимодействия с мировым хозяйством этим странам удалось оптимизировать народно-хозяйственные структуры и тем самым получить ощутимые выгоды. Вместе с тем число таких стран медленно уменьшалось. Видимо, это связано с возрастающим барьером технологической совместимости, т. е. сам этот принцип становится к концу века более селективным.

Однако в целом именно для последней группы стран мировое хозяйство превратилось в один из важнейших стимулов капиталистического развития, причем развития главным образом по частнокапиталистическому пути, так как государственные предприятия оказались недостаточно гибкими для того, чтобы эффективно вписаться в мировой рынок. При этом относительное единство мирового хозяйства нарушалось и деформировалось. Крайне неоднозначным становится в этот период и его модернизирующее воздействие на отдельные группы государств.

Первопричиной перехода части отсталых стран к экономическому росту и ускорению темпов развития явилась перестройка структуры экономики. Важнейшим инструментом последней стала индустриализация, в широком смысле понимаемая как переход от ручного (инструментального) к машинному (индустриальному) труду во всех отраслях экономики.

Как известно, еще в XIX в. мировое хозяйство условно разделилось на «мировой город» и «мировую деревню». В первом, включавшем развитые индустриальные страны, механизированная промышленность превратилась в основную сферу деятельности общества, во второй главнейшим продолжало оставаться сельское хозяйство. По мере развития международного разделения труда «мировой город» начал поставлять в мировое хозяйство, прежде всего, в колониально зависимые страны, продукцию своей промышленности, а «мировая деревня» – сырье и продовольствие, причем главным образом в развитые индустриальные страны.

Однако продовольственно-сырьевая специализация «мировой деревни» не означала, что она была полностью лишена промышленности. Во-первых, само производство сырья и продовольствия на экспорт требовало некоей предварительной обработки (очистка и прессовка хлопка, размотка шелковичных коконов, обогащение руд и пр.) или переработки скоропортящегося сырья (сахарного тростника, чая и т. п.). Во-вторых, развитие современного транспорта и связи (железных дорог, речного судоходства) повлекло за собой создание соответствующих ремонтных отраслей. В-третьих, в крупных странах появилась и промышленность, обслуживающая внутренний рынок. В целом к середине XX в. зачатки современной промышленности появились практически во всех странах Востока, но только в Индии, Китае и Корее сложился сравнительно диверсифицированный многоотраслевой промышленный комплекс.

С окончанием Второй мировой войны и распадом мировой иерархической социально-политической системы перед освободившимися странами Востока встала задача выбора стратегии дальнейшего развития. Дело в том, что война и изменения в структуре экономики и потребления развитых стран относительно сократили спрос на продовольственно-сырьевую продукцию развивающихся стран, т. е. произошло рассогласование динамик отраслевой структуры экономик центра и периферии. К тому же усилилась конкуренция на рынках одноименной продукции между развивающимися странами (например, число стран производителей чая выросло с 4 до 17, соя-бобов – с 3 до 6 и т. д.). В результате с 1950-х годов началось неуклонное ухудшение условий торговли развивающихся стран – снижение (или стагнация) экспортных цен при повышении импортных. Поэтому нормальная экспортная выручка перестала обеспечивать закупку необходимого количества импортных товаров. В свою очередь, дефицит импортных товаров, повышая уровень внутренних цен, способствовал усилению социальной напряженности.

Следует отметить, что ухудшение условий торговли наслаивалось на «экспортный пессимизм» – сложившееся еще в межвоенный период представление о том, что при данной структуре экономики и системе международных экономических отношений сколько-нибудь существенное увеличение экспорта колониально зависимых стран невозможно. Напомним, что в то время мировая торговля сократилась почти в три раза, а экспорт стал подвергаться многочисленным ограничениям. Иначе говоря, все эти факторы заставляли элиту освободившихся государств пересматривать сложившуюся специализацию экономики. (Хотя в конце 1940-х – начале 1950-х годов сторонники сохранения традиционной специализации были достаточно влиятельны как на Западе, так и на Востоке.)

Наряду с факторами, подрывавшими существующую специализацию экономики и усиливавшими ее неэффективность, появились обстоятельства как теоретического, так и практического свойства, способствовавшие превращению индустриализации в основное направление развития. Во-первых, ослабление конкуренции иностранных товаров в годы войны и повышение цен на товары первой необходимости привели во многих странах Востока к массовому возникновению кустарных или маломеханизированных предприятий, покрывавших образовавшийся дефицит (аналогичный процесс наблюдался в годы Первой мировой войны). В дальнейшем сохранению и перестройке таких предприятий в относительно современные способствовали квотирование импорта, повышение импортных пошлин (даже фискальных), а иногда и прямая поддержка государства, руководствовавшегося необходимостью сокращения товарного дефицита на внутреннем рынке. Во-вторых, с достижением политической независимости и автономизацией развивающихся стран в мировом хозяйстве существенно расширились возможности проникновения на рынки бывших колоний фирм стран-аутсайдеров. Например, в Индии американские компании начали создавать автосборочные предприятия, немецкие фирмы построили паровозостроительный завод, швейцарские – часовой и станкостроительный заводы и т. п.

Для того чтобы избежать потери давно освоенных рынков, фирмы из бывших стран-метрополий вынуждены были переходить от экспорта товаров к их производству на месте. Если судить по западной экономической прессе того времени, это движение капитала не вызывало возражений в соответствующих кругах. В результате воздействия обоих этих факторов масштабы и уровень диверсификации промышленности развивающихся стран заметно возросли.

В теоретическом плане экономисты развивающихся стран отмечали, что валовой продукт в расчете на одного занятого в промышленности был выше, чем в других отраслях. В частности, в конце 1940-х годов этот показатель в странах Азии был равен 430 долл., а в сельском хозяйстве – лишь 145 долл. К тому же отдача на промышленные капиталовложения происходит быстрее, чем в других отраслях. Поэтому сосредоточение национальных капиталовложений в промышленности обеспечивает больший и более быстрый рост валового продукта и тем самым решает проблему накоплений. Кроме того, развитие промышленности, привлекая работников из трудоизбыточного сельского хозяйства, сокращает частичную безработицу и, следовательно, снижает социальную напряженность, способствуя более равномерному распределению дохода. Эти представления и определяли в основном деятельность государства в большинстве азиатских стран в 1950-1970-е годы.

Если судить по прессе Египта, Индии, Ирана, Китая и Турции того времени, то на более низком уровне сознания потребность в индустриализации аргументировалась примерно так: население развитых стран богато, так как они имеют сильную промышленность. Мы бедны, поскольку у нас промышленность слаба или отсутствует. При всей наивности и огрубленности таких представлений их распространенность среди широких слоев населения обеспечивала поддержку ими курса на индустриализацию, провозглашенного государством.

Наконец, существовали и политические причины, способствовавшие выбору индустриализации в качестве основного направления развития. Во внешнем плане войны в Алжире, Вьетнаме. Индонезии, Малайзии и в других странах показали, что политический суверенитет остается очень неустойчивым, если не закреплен суверенитет экономический. Закрепление же экономического суверенитета было возможно лишь путем создания промышленного комплекса, способного, помимо всего прочего, удовлетворить и первоочередные потребности национальной армии. Во внутреннем плане проведение курса на индустриализацию было также предпочтительнее. Как известно, в национально-освободительном движении в большинстве стран Востока достаточно активное участие принимала и землевладельческая элита. Поскольку, по всеобщему мнению, развитие сельского хозяйства в регионе было невозможно без проведения достаточно радикальных антифеодальных реформ, то продолжение традиционной специализации могло происходить лишь за счет ущемления интересов чанных слоев элиты, что в тот период было практически невозможным. Курс же на индустриализацию, затрагивающий только интересы иностранных компаний (преимущественно бывшей метрополии), получал поддержку большинства населения.

Анализ макроэкономических параметров роста в развивающихся странах, среди которых основное место занимают страны Азии и Северной Африки, позволяет сделать следующие выводы.

В послевоенной экономической истории бывшей колониальной и зависимой периферии (1950–2000) можно выделить четыре основных этапа:

– резкое ускорение темпов экономического роста в 1950-е годы при относительной стагнации структурных пропорций в экономике (структурный дрейф) и ее положения в мировом хозяйстве (аграрно-сырьевой придаток центра);

– сохранение высоких темпов экономического роста в 1960-е, 1970-е и первой половине 1980-х годов при нарастающем усилении структурных сдвигов в экономике (на индустриальной основе), росте степени и изменении профиля участия в мировом хозяйстве (смещение в сторону промышленной ориентации экспорта);

– замедление темпов экономического роста во второй половине 1980-х и начале 1990-х годов при относительном ослаблении экономических связей между периферией и центром, кризисе дуалистической структуры экономики и сырьевого профиля ее участия в мировом хозяйстве;

– восстановление темпов экономического роста в середине – второй половине 1990-х годов при усилении структурной и институциональной перестройки экономики и ее адаптации к центру под усилившимся влиянием мировой НТР и глобализации мирового хозяйства.

К моменту распада колониальной системы империализма периферия мирового хозяйства не была однородной ни по уровню экономического развития, ни по положению в мировом хозяйстве. Это был конгломерат стран, каждая из которых была прочно привязана к своей метрополии и мало связана с другими странами периферии. С распадом колониальной системы ситуация начинает постепенно меняться: экономическое развитие периферии приобретает все более синхронизированный и системный характер. Но одновременно под влиянием внутренних и внешних факторов значительно усиливается дифференциация этих стран как по уровню экономического развития, так и по положению в мировом хозяйстве.

Ускорение темпов экономического роста на периферии мирового хозяйства в 1950-е и 1960-е годы было вызвано в основном тремя причинами: во-первых, прогрессом деколонизации, особенно заметным на протяжении 1960-х годов; во-вторых, расширением экономических функций государства, взявшего на себя основное бремя развития экономики; в-третьих, началом форсированной индустриализации, главным образом в рамках импортозамещающей модели.

В 1970-е годы темпы экономического роста развивающихся стран остались практически на уровне 1960-х, но его движущие силы резко изменились: прежде всего, на передний план вышли внешние факторы – рост спроса развитых стран на энерго-сырьевые ресурсы и ресурсоемкие виды промышленной продукции, а также массированный приток частного капитала, главным образом по каналам ТНК и ТНБ (транснациональных банков); и, кроме того, центры роста, находившиеся ранее в крупных странах, где роль эндогенных факторов традиционно сильна, сместились в менее крупные страны, но с повышенной степенью участия в международном разделении труда (МРТ) и международном обмене.

К концу 1970-х годов на периферии мирового хозяйства сложились три эшелона развивающихся стран, существенно различающихся по уровню экономического развития, отраслевой и технологической структуре экономики, степени и профилю участия в международном разделении труда и обмене: верхний эшелон – страны, которые ближе всего подошли к нижней границе развитых стран, а то и превысили ее (в основном это новые индустриальные страны); средний эшелон – страны, как правило, со средним уровнем дохода и комбинацией энерго-сырьевой или аграрно-сырьевой и промышленной ориентации; нижний эшелон – страны с низкими темпами экономического роста и низким уровнем доходов, структурно плохо адаптированные к мировому хозяйству (в основном это уже упоминавшиеся наименее развитые страны).

Заметим, что на страны верхнего эшелона, где проживала всего пятая часть населения развивающегося мира, приходилось две трети его совокупного ВВП и три четверги экспорта, тогда как страны нижнего эшелона, на долю которых приходилось три пятых его населения, обеспечивали всего пятую часть ВВП и менее десятой части экспорта указанной группы стран.

В 1980-е годы, главным образом под влиянием структурных сдвигов в центре мирового хозяйства (в частности, массированного внедрения ресурсосберегающих технологий в качестве реакции на ухудшающиеся условия ресурсопользования), в экономическом развитии периферии начался новый этап. Он характеризовался ухудшением внешних условий воспроизводства, сужением экономических связей с развитыми странами и, как следствие, замедлением темпов экономического роста.

В результате конфигурация развивающегося мира вновь изменилась. Произошла смена лидеров в верхнем эшелоне развивающихся стран: место стран-нефтеэкспортеров, долгое время лидировавших на гребне энергетического кризиса, заняли новые индустриализирующиеся государства, в основном Восточной Азии, располагавшие более солидным технологическим потенциалом и более гибким хозяйственным механизмом. Значительно вырос разрыв по уровню хозяйственного развития между верхним и нижним эшелонами развивающегося мира (всего, включая Латинскую Америку и Африку).

Тем не менее, именно в этот кризисный период начались серьезные сдвиги в отраслевой и технологической структуре экономики и в институциональном механизме хозяйственного развития этих стран и их адаптации к новой фазе развития мирового хозяйства.

Таблица 2. Развитые и развивающиеся страны:

ВВП на душу населения и на душу экономически активного населения, долл.*

* В сопоставимых ценах по обменному курсу валют.

** ВВП надушу экономически активного населения.

*** ВВП надушу населения.

Очередной поворот в экономическом развитии периферии начался в 1990-е годы. Он был связан, прежде всего, с постепенной стабилизацией экономики и возобновлением ее роста, но уже на основе более плотной институциональной и структурной адаптации к развитию центра мирового хозяйства. В 1991–1997 гг. темпы роста ВВП развивающихся стран возросли в два раза, а темпы роста экспорта – в пять раз!

Это позволило восстановить прерванную в 1980-е годы тенденцию к росту доли развивающихся стран в мировом производстве и мировой торговле. Правда, в конце 1990-х годов в обстановке валютно-финансового кризиса темпы экономического роста в этих странах вновь замедлились. Тем не менее, к 2000 г. их доля в мировом ВВП повысилась до 39,7 %, а в мировом экспорте – до 41,2 %.

Таблица 3. Темпы роста ВВП и внешней торговли в странах мирохозяйственных систем, %

* 1979–1988 гг.

Однако и в этот период теперь уже восстановительный процесс не был равномерным. Наиболее благоприятные условия для экономического роста (до начала валютно-финансового кризиса) сложились в Восточной, Юго-Восточной и отчасти Южной Азии при весьма скромной акселерации темпов роста в Западной Азии, Африке и Латинской Америке. На групповом уровне наиболее высокие темпы восстановления продемонстрировали промышленные экспортеры, а наиболее низкие – экспортеры нефти. В итоге, несмотря на возобновление роста, конфигурация развивающихся стран вновь изменилась, степень дифференциации в их среде усилилась, а их отставание от развитых стран по размерам ВВП на душу населения несколько возросло.

Таблица 4. ВВП на душу населения в странах мирохозяйственных систем

* В сопоставимых ценах по обменному курсу валют.

В период после кризиса 1997–1998 гг. вплоть до конца столетия темпы экономического роста развивающихся стран вновь возросли, и они смогли сократить намечавшийся разрыв от развитых государств, в число которых входит Япония.

В целом за вторую половину XX в. благодаря расширению внутреннего и внешнего спроса, а также притоку внутренних и внешних ресурсов темпы экономического роста в развивающихся странах поддерживались, исключая срывы в середине 1980-х и конце 1990-х годов, на относительно высоком (выше, чем в развитых странах) уровне, хотя и, как обычно, с большим разбросом по группам стран.

Таблица 5. Развитые и развивающиеся страны: темпы роста ВВП, %

* Нефтеэкспортирующие страны.

С точки зрения факторных трат высокие темпы экономического роста поддерживались, прежде всего, высокой нормой накопления, что позволяло значительно расширить приток в экономику капитала и рабочей силы на начальных (экстенсивных) этапах развития, а затем, на более зрелых этапах, постепенным усилением научно-технической и организационно-экономической составляющей экономического роста.

Таблица 6. Развивающиеся страны: параметры экономического роста, %

Рост нормы накопления обеспечивался главным образом усиленной мобилизацией внутренних ресурсов, тогда как внешние источники играли в целом вспомогательную роль катализатора инвестиционного процесса, но с весьма значительными различиями по группам развивающихся стран, например, в некоторых НРС приток внешних ресурсов служил главным, а то и единственным источником инвестиций, особенно на начальных этапах их экономического развития, в то время как в некоторых странах верхнего эшелона не только импортировали капитал, но и экспортировали его.

Эффективность накопления также не отличалась стабильностью ни по группам развивающихся стран, ни по этапам их экономического развития. Но общая тенденция была такова, что предельная эффективность накапливаемых ресурсов понижалась, а средняя эффективность накопленных ресурсов повышалась, что объясняется, по-видимому, тем, что модернизация производственных мощностей давала больше экономического эффекта, чем новое капитальное строительство.

Рост производительности труда, исключая 1950-1960-е годы, устойчиво опережал рост его технической вооруженности, что в сочетании с ростом средней эффективности капитала обеспечивало положительную динамику эффективности совокупных затрат и повышение их доли в приросте ВВП.

Как отмечалось выше, стержневым направлением структурного развития развивающихся стран была вплоть до конца XX в. индустриализация, т. е. переход от инструментальной системы производительных сил к индустриальной. Однако в странах верхнего эшелона (богатых странах-нефтеэкспортерах и динамичных новоиндустриальных государствах), а также в ряде крупных стран среднего и нижнего эшелонов начали создаваться очаги новой, научно-технической системы. Это послужило предпосылкой и сигналом для более глубоких изменений в отраслевых и технологических (факторных) пропорциях развития:

– на отраслевом уровне эти сдвиги выразились в прогрессирующем росте доли вторичного (промышленного), а затем и третичного сектора (услуг);

– на факторном уровне эти сдвиги, хотя и более медленные, выразились в росте применения новой техники и технологий, повышении квалификации рабочей силы и внедрении новых форм управления.

Под влиянием научно-технической революции и международного разделения труда в отраслевой и продуктовой структуре валового внутреннего продукта и валового общественного продукта произошли изменения, которые были вызваны в основном двумя причинами:

– прогрессивными сдвигами в технологических и организационных условиях производства в ходе научно-технического переворота (НТП), выразившимися в повышении доли высокотехнологичных и наукоемких видов производств и резком расширении спроса на финансовые, торговые и управленческие услуги и соответственно на современные вычислительную технику и средства связи;

– возвышением потребностей в связи с ростом доходов населения, с одной стороны, и повышением требований к физическим кондициям рабочей силы в условиях НТП – с другой, что привело к резкому возрастанию потребительского спроса на современные виды услуг.

В результате «сервисизация» экономики – повышение доли в ВВП производственных и потребительских услуг (сферы сервиса), начавшаяся еще в 1970-1980-е годы, в 1990-е резко ускорилась.

В 1950-е годы периферия мирового хозяйства, не исключая наиболее продвинутые в индустриальном отношении страны Латинской Америки, находилась на предындустриальной стадии или в самом начале индустриальной стадии развития с преобладанием аграрных отраслей и сферы услуг.

В 1960-е годы ситуация стала меняться. Хотя сервисный сектор по-прежнему количественно доминировал, соотношение между аграрным и индустриальным секторами изменилось: промышленность по доле в ВВП вышла вперед.

В 1970-е годы в структурном развитии периферии был сделан новый крупный шаг вперед: доля промышленного сектора в ВВП значительно возросла, превысив аналогичный показатель в развитых странах. Более того, в то время как основная масса развивающихся стран, следуя индустриально ориентированной стратегии развития, продолжала восхождение к индустриально-аграрным или индустриально-сервисным структурам, ряд стран верхнего эшелона, главным образом богатые НЭС и динамичные НИС, начали переход к сервисно-индустриальным структурам, следуя в русле общего процесса «сервисизации» экономики, начавшегося ранее в развитых странах.

Таблица 7. Развитые и развивающиеся страны: отраслевая структура ВВП по группам стран, %

В 1980-х годах в обстановке кризиса многоукладной структуры экономики развивающихся стран и сырьевого профиля их участия в международном разделении труда темпы экономического роста этой группы государств замедлились. Однако структурная перестройка экономики продолжалась, причем едва ли не более интенсивно, нежели в 1970-е годы, как средство адаптации к новым внутренним и особенно внешним условиям развития.

В этот период все более отчетливо стали обозначаться, и теперь уже не только в странах верхнего эшелона, переход от индустриально-сервисной к сервисно-индустриальной модели развития и соответственно появление новых сервисно-индустриальных структур – новых в том смысле, что теперь они базировались на развитом промышленном секторе, а не отражали, как прежде, неразвитость его.

Таблица 8. Развитые и развивающиеся страны: отраслевая структура ВВП по группам стран, %

К 2000 г., несмотря на неблагоприятную конъюнктуру в начале и конце 1990-х годов, структурное развитие экономики периферии сделало значительный шаг вперед, а сервисный сектор почти повсеместно занял доминирующие позиции, хотя в разных группах стран ситуация, как и прежде, складывалась по-разному. Например, в группе динамичных НИС, где возвышение сервисного сектора явилось логическим следствием перехода на новую систему производительных сил, или в группе богатых НЭС, где развитие сервисного сектора решающим образом зависело от высоких доходов от природной (нефтяной) ренты, или в ряде стран среднего и нижнего эшелонов, где опережающий рост сервисного сектора во многом являлся реакцией на остроту демографической ситуации и низкую абсорбционную способность аграрного и промышленного секторов экономики либо следствием чрезвычайных обстоятельств (например, развала хозяйственного механизма на Филиппинах), или в группе НРС, которые до конца XX в. находились на предындустриальной стадии развития с очень небольшими шансами перейти в индустриальную стадию, если учесть генеральное направление структурных сдвигов мирохозяйственного развития.

В рамках промышленного развития особо следует отметить заметное повышение доли тяжелой промышленности, в том числе производства инвестиционных товаров как для внутренних нужд, так и на экспорт, о чем свидетельствуют, в частности, данные по обрабатывающей промышленности ряда наиболее продвинутых в индустриальном отношении развивающихся стран Азии.

Таблица 9. Развивающиеся страны Азии: доля инвестиционных товаров в условно-чистой (конечной) продукции обрабатывающей промышленности, %

Серьезный шаг (по меркам развивающихся стран) был сделан в конце XX в. в освоении результатов научно-технического и организационно-экономического прогресса и в повышении доли интенсивных факторов в приросте ВВП. Примечательно, что этот сдвиг в пользу интенсивных факторов роста не ограничился, как прежде, верхним эшелоном, а сдал распространяться и на ниже расположенные группы развивающихся стран. Лучшее свидетельство тому – улучшение качества экономического роста в Индии и Китае, которые, имея на определенном этапе отрицательную эффективность совокупных затрат, смогли не только переломить тенденцию к ухудшению качества роста, но и добиться повышения доли эффективности совокупных затрат в приросте ВВП.

Конечно, по уровню оснащенности современными средствами производства и уровню подготовки рабочей силы, не говоря уже о внедрении современных форм организации производства, развивающиеся страны в конце XX в. намного отставали от развитых, что обусловливало низкий уровень эффективности затрат капитала и рабочей силы. Но даже если брать картину в целом и рассматривать ее в динамике, то сдвиги в пользу интенсификации производственного процесса и в повышении эффективности совокупных затрат (ЭСЗ) совершенно очевидны.

Во-первых, это возрастание роли интенсивных факторов в приросте ВВП. Группировка развивающихся стран по темпам роста ВВП и доле в его приросте, эффективности совокупных затрат показывает, что темпы прироста ВВП тем выше, чем выше доля эффективности совокупных затрат в его приросте.

Таблица 10. Развивающиеся страны: темпы и факторы роста ВВП, %

Во-вторых, наблюдается постепенное подтягивание развивающихся стран к развитым по доле эффективности совокупных затрат в приросте ВВП. Если в 1950-1960-е годы эта доля в приросте ВВП развивающихся стран не превышала 10 %, то в 1970-е и 1980-е годы она достигла 20–25 %, а в некоторых странах (НИС) – 40–50 %.

Таблица 11. Развитые и развивающиеся страны: темпы и факторы роста ВВП, %

* Средние невзвешенные показатели по Англии, Франции, Германии.

Значительный прогресс был достигнут в развитии внешнеэкономических связей развивающихся стран – повышении степени и улучшении профиля их участия в международном разделении труда и мировом экономическом обмене, рационализации потоков капитала, товаров и технологий между центром и периферией мирового хозяйства, а также в распределении выгод (экономии совокупных затрат), возникающих в ходе мирохозяйственной эволюции.

В отличие от развитых стран, где темпы роста внешней торговли устойчиво превышали темпы роста ВВП, в развивающихся странах это превышение не было столь значительным.

Тем не менее, доля внешней торговли в ВВП развивающихся стран и их доля в мировой торговле, хотя и не без срывов, имели тенденции к повышению. В частности, в 1950–2000 гг. доля экспорта в ВВП развивающихся стран повысилась с 7,5 до 19 %, а их доля в мировом экспорте – с 16,8 до 41,2 %.

За относительно короткий исторический срок развивающиеся страны, выступавшие ранее в качестве аграрно-сырьевого придатка центра мирового хозяйства, сумели существенно изменить свой профиль в мировом разделении труда и выйти на международные товарные рынки в роли серьезных и устойчивых поставщиков продукции обрабатывающей промышленности, в том числе с повышенным содержанием научно-технического компонента. В 1980–1994 гг. доля продукции обрабатывающей промышленности в экспорте развивающихся стран возросла с 18,5 до 64,3 %, а доля этих стран на мировом рынке такой продукции – с 10,6 до 24,7 %.

Таблица 12. Развитые и развивающиеся страны: динамика внешней торговли, %

Особо следует отметить возрастающее значение развивающихся стран, особенно азиатских НИС первой и отчасти второй волны, в качестве мировых поставщиков высокотехнологичной и наукоемкой продукции, в том числе в развитые страны.

Таблица 13. Развивающиеся страны Азии: товарная структура экспорта, %

* РЕП – ресурсоемкая продукция, ТЕП – трудоемкая продукция, МиДП – массовая и диверсифицированная продукция, НЕП – наукоемкая продукция.

** 1995 г.

Значительно усилился процесс интернационализации экономики развивающихся стран и по линии движения капитала. В частности, в 1990–1995 гг., при среднегодовых темпах роста ВВП развивающихся стран около 5 %, темпы роста экспорта превысили 9 %, а темпы притока внешних ресурсов достигли почти 18 %. Отметим также существенный рост доли частного капитала (с 42 до 72 %) и особенно прямых инвестиций (с 25 до 39 %) в суммарном притоке внешних ресурсов за тот же период.