Текст книги "Восток в новейший период (1945-2000 гг.)"
Автор книги: авторов Коллектив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 113 страниц)
Вторая холодная война и конец биполярного мира (конец 1970-х – конец 1980-х годов)
Вторая холодная война развернулась в результате событий, начавшихся на Ближнем и Среднем Востоке в 1979 г. Это, прежде всего, исламская революция в Иране, означавшая потерю Соединенными Штатами своего стратегического союзника в регионе, и советское вторжение в Афганистан. В США президент Картер еще в преддверии этих событий стал переходить к более активной антикоммунистической стратегии, чем предыдущая администрация[21]21
В июне 1977 г. он призвал бросить вызов СССР в шести странах «третьего мира», где позиции СССР были слабыми, в том числе в КНР, Вьетнаме, Ираке. Алжире. Хотя в июне 1979 г. был подписан договор ОСВ-2, США продолжали наращивать военные расходы, а в декабре 1979 г. страны НАТО согласились разместить ракеты «Круз» и «Першинг-2» в Европе.
[Закрыть], используя концепцию прав человека. Он не только отказался от своих прежних намерений вывести войска из Южной Кореи, но и усилил поддержку южнокорейского режима. Захват американских заложников в Тегеране фактически поставил США на грань войны с Ираном. ЦРУ опасалось, что СССР может попытаться обратить уязвимость позиций США в свою пользу, хотя Тегеран занял враждебную позицию и в отношении СССР. Появление шиитского исламского режима, в равной степени удаленного и от США, и от СССР, и от светских и суннитских режимов в регионе, явилось совершенно новым фактором политической ситуации.
Соперничество в холодной войне по-прежнему доминировало во всех аспектах международных отношений биполярного мира, вмешательство во внутренние дела государств Востока и использование региональных конфликтов в интересах противоборствующих сверхдержав подрывали независимость только недавно освободившихся государств. Лишь некоторым удавалось использовать в своих интересах борьбу сверхдержав за влияние. Все это приводило к бурному росту поставок оружия в страны «третьего мира», к распространению повстанческих движений, гибели мирных жителей и появлению огромного числа беженцев. Окончание холодной войны положило конец и «клиентским войнам», хотя их последствия оказались весьма тяжелыми. Афганистан представлял собой наиболее яркий пример такой ситуации.
Ввод советских войск в Афганистан в 1979 г. был первой советской акцией за рубежом подобного рода после Второй мировой войны[22]22
В довоенный период такие примеры были. В 1920 г. руководство Советской России отправило вооруженный контингент в Иран для реализации плана образования там социалистической республики. В 1921 г. были отправлены войска в Монголию для поддержки революционного режима. В январе 1934 г. части Красной Армии по просьбе Шен Шицая (начальника штаба Синьцзянского военного округа, пытавшегося стать полновластным правителем провинции) были введены в Синьцзян для подавления восстания дунган. А в 1937 г. части РККА и НКВД снова перешли границу с Синьцзяном для подавления движения уйгурских и дунганских повстанцев. Советские войска оставались там до 1944 г. В 1939 г. советские войска нанесли поражение японцам в битве при Халхин-Голе. Ближний Восток мог стать ареной советских военных операций в 1940 г. Великобритания и Франция планировали нанесение бомбовых ударов в Кавказском регионе, чтобы помешать поставкам советской нефти в Германию. В ответ советское руководство, которому было известно об этих планах, готовилось атаковать британские военные базы в Ларнаке, Никозии и Фамагусте (Кипр), французские военные объекты в Сирии, атаке должны были также подвергнуться военные цели в Турции, британская эскадра в Александрии и база в Порт-Саиде (Египет). Осуществлению англо-французских планов и соответственно ответных советских мер помешало гитлеровское наступление в Западной Европе.
[Закрыть]. Однако апрельская революция в этой стране была совершена исключительно при опоре на собственные силы, без какой бы то ни было поддержки СССР. Тем не менее, здесь, как и в других аналогичных ситуациях, на политические события в значительной степени оказывали влияние ведомства и агентства сверхдержав, а также отдельные политические лидеры. После того как в марте 1979 г. капитан афганской армии из Герата Исмаил Хан начал джихад против коммунистического режима в Кабуле, председатель КГБ СССР Ю.В. Андропов на заседании Политбюро 17 марта сказал, что, хотя СССР могут объявить агрессором, «нам нельзя потерять Афганистан». При этом уже 18 марта министр обороны Д.Ф. Устинов отметил, что афганское руководство «недостаточно оценивает роль исламских фундаменталистов». В США опасались, что советская разведка попытается использовать против США непростую обстановку, сложившуюся на Ближнем и Среднем Востоке после иранской революции. В марте 1979 г. ЦРУ впервые предложило Картеру развернуть тайную помощь антикоммунистически настроенным моджахедам-афганцам. Советская пропаганда начала обвинять США, Пакистан и Египет в поддержке афганских повстанцев. Американские аналитики предполагали, что падение режима Тараки может вызвать вторжение со стороны СССР, в этом случае Пакистан, Иран и Китай станут активно помогать повстанцам, а пакистанский лидер Зия-уль-Хак попросит США вмешаться, чтобы предотвратить переход советских войск на пакистанскую территорию. Это был сценарий начала третьей мировой войны. Советская и американская разведки развернули активную деятельность в регионе. ЦРУ стало выяснять у своих партнеров в Пакистане и Саудовской Аравии, что можно сделать в Афганистане для ликвидации левого режима. Картер выделил средства на оказание помощи повстанцам и тайные операции ЦРУ. Драматические события в Афганистане вынуждали СССР принять серьезное решение. Приход к власти Амина был расценен в Москве как угроза (Амин, живя в США, был связан с фондом «Азия», имевшим особые контакты с ЦРУ). Опасались и того, что он был американским агентом, и его связей с Пакистаном и Китаем, и возможных договоренностей с моджахедами. Парадоксально, но американцы также крайне негативно относились к Амину, считая, в частности, что он повинен в похищении и убийстве посла США в Афганистане. Тем не менее, именно в этих условиях было принято решение о вводе советских войск.
Осуществленная в декабре 1979 г. советскими спецслужбами ликвидация Амина и замена его на Бабрака Кармаля была исключительным для СССР примером операции по «смене режима». Она была расценена на Западе как грубое вмешательство во внутренние дела суверенного государства и помогла США мобилизовать мировое общественное мнение против СССР. Правда, жестокие репрессии против населения, предпринятые правительством Амина в 1978–1979 гг., в не меньшей мере способствовали дискредитации революционного Афганистана, чем массовая бойня, устроенная в Камбодже «красными кхмерами» в 1970-е годы, подрыву доверия к их режиму.
Зия-уль-Хак, автор «исламизации сверху», при мощной поддержке США, Саудовской Аравии и других аравийских монархий решил сделать джихад в Афганистане своей стратегией. Огромную роль в индоктринации моджахедов играли создаваемые на аравийские деньги медресе[23]23
Их количество возросло с 900 в 1971 г. до 8 тыс. официальных и 25 тыс. неофициальных в 1988 г.
[Закрыть]. Шеф саудовской разведки, служившей главной опорой США в борьбе с коммунизмом в регионе, блестяще образованный сын убитого в 1975 г. короля Фейсала – Турки аль-Фейсал, стал архитектором и главным спонсором джихада[24]24
Его помощниками были братья Базибы, происходившие из той же хадрамаутской семьи в Йемене, что и лидеры партии южнойеменских марксистов. Из того же района происходила семья Бен Ладенов.
[Закрыть], а лидер Иттихад-е ислами (Исламского союза), ваххабит Абдуррасул Сайяфего главным клиентом среди моджахедов. Постепенно в их ряды стали вливаться арабские добровольцы и наемники. Ошибки, допущенные режимом в Кабуле, способствовали росту популярности джихада среди афганцев не меньше, чем щедрое финансирование со стороны Саудовской Аравии и американское вооружение. Стала заметной организационная и идейная роль Бен Ладена – ученика духовного отца ХАМАСа, джихадиста, иорданского палестинца Абдуллы Аззама (он погиб во взорванном автомобиле в ноябре 1989 г.), который, как считается, в 1985 г. основал Исламский фронт спасения для поддержки моджахедов[25]25
Его организация впервые была названа «аль-Каидой» в докладе ЦРУ в 1997 г., а затем в докладе госдепартамента в 1997 г. Применительно к 1980-м годам говорили лишь о такой организации Аззама как «Мактаб аль-хадамат» («Бюро услуг»).
[Закрыть]. Аззам воспевал насилие и отвергал любую иную интерпретацию джихада кроме как вооруженной борьбы с неверными и отступниками. Своим радикализмом он превзошел и аль-Маудуди, который исходил из принципа постепенности, и основателя движения «Братья-мусульмане» Хасана аль-Банну, выступавшего за социальные реформы, и даже Сейида Кутба. Бен Ладену, тогда регулярно общавшемуся с саудовскими принцами, удалось привлечь в ряды моджахедов выходцев из многих государств исламского мира. По оценке американской разведки, уже к 1984 г. (из-за действий джихадистов) советские войска потеряли 350–400 самолетов и 2750 танков и бронетранспортеров. Особенно эффективным оружием явились американские «Стингеры», которыми моджахеды сбивали советские вертолеты. Шеф ЦРУ У. Кэйси был одним из самых горячих сторонников джихада, который всего через несколько лет повернется против самих США. В СССР на заседании Политбюро 13 ноября 1986 г. начальник Генерального штаба маршал С.Ф. Ахромеев сообщил М.С. Горбачеву, что, хотя для прикрытия афганско-пакистанской границы было размещено 50 тыс. советских военнослужащих, этого числа было недостаточно, чтобы остановить поставки оружия из США через Пакистан.
Подъем политического ислама в этот период охватил и целый ряд других государств. В Алжире с 1979 вплоть до 1988 г. исламисты были пока еще разрознены и слабы, но постепенно завоевывали поддержку. Среди них выделялась радикальная группа Мустафы Буйали. В Ираке с конца 1970-х годов развернулось сложное противоборство националистических, марксистских и исламистских сил, военных и гражданских элит, происходившее на фоне межэтнического, межобщинного (суннитско-шиитского) и межкланового соперничества и борьбы между региональными державами. Иранскую революцию светский баасистский режим Ирака воспринял как событие, угрожающее усилением шиитской активности в регионе. Став президентом Ирака в 1979 г., Саддам Хусейн[26]26
В то время в баасистских кругах ходили слухи, что президент Хасан аль-Бакр, ужасаясь тому, что он создал из Хусейна, будто бы намеревался сделать своим преемником в Ираке сирийского лидера Хафеза Асада.
[Закрыть], слабость стартовых позиций которого предопределялась его происхождением (из семьи безземельного крестьянина) и отсутствием военного прошлого, начал строить новую систему управления страной, основанную на разветвленном бюрократическом аппарате, в котором особо важную роль играли спецслужбы, при опоре на узкий круг зависимых от Хусейна и выдвинутых им соратников. Создаваемый им культ личности использовался как для консолидации страны, так и для укрепления режима. Демократическая партия Курдистана во главе с молодым Масудом Барзани начала искать поддержку в Иране, а ее соперник – Патриотический союз Курдистана во главе с Джалалем Талабани, наоборот, стал сближаться с Багдадом (позднее эта ситуация изменилась). Подпольные шиитские организации перешли к насильственной борьбе против режима, а после покушения на жизнь вице-премьера Тарика Азиза в апреле 1980 г. шиитские духовные лидеры аятолла Бакр ас-Садр и его сестра Бинт аль-Худа были казнены в Багдаде. Хусейн избавлялся от старых и оппозиционных шиитских лидеров и ставил на их место новых, лояльных режиму.
Периодически возникали столкновения с иранцами из-за пограничных споров. Хусейн решил, что революционные чистки в иранской армии создают благоприятную ситуацию для восстановления суверенитета над рекой Шатт-эль-Араб, что он считал делом национальной чести. Одновременно Ирак рассчитывал на переход на свою сторону арабского меньшинства – населения провинции Хузестан. Так началась война против Ирана, продолжавшаяся с 1980 по 1988 г., но расчеты Ирака на слабость иранского режима и поддержку со стороны арабов Хузестана не оправдались. Лояльность национальному государству оказалась выше узко религиозной и узко этнической солидарности: иракские шииты сражались против иранской армии так же, как арабское меньшинство в Иране сражалось против иракцев. Ирак, Иран и Афганистан на длительное время останутся местом столкновения интересов глобальных и региональных держав, в том числе и в новом, XXI столетии.
В арабо-израильском конфликте в условиях второй холодной войны силы, поддерживаемые Советским Союзом, были ослаблены заключенным вскоре после исторического визита президента Египта Садата в Иерусалим Кэмп-Дэвидским соглашением между Египтом и Израилем. Это соглашение явилось важным прорывом в мирном процессе, хотя Египет и подвергся временной изоляции со стороны арабских государств. Израильское вторжение в Ливан в 1982 г. привело к изгнанию сил палестинского сопротивления из этой страны (руководство ООП было вынуждено перебазироваться в Тунис) и созданию на юге страны «зоны безопасности», контролируемой произраильской Армией юга Ливана.
Важные изменения шли в этот период на Дальнем Востоке. КНР полностью дистанцировалась от эксцессов эпохи Мао. После установления нормальных дипломатических отношений с США в январе 1979 г. в ходе визита Дэн Сяопина в США Китай начал быстро укреплять экономические и политические позиции. Начавшееся после этого китайское вторжение во Вьетнам, предпринятое в ответ на военную акцию Вьетнама в Камбодже по свержению режима Пол Пота, наводило на мысль о возможной договоренности с США. Однако США, хотя и продолжали курс на сближение с Китаем, дипломатически не поддержали его, опасаясь быть втянутыми в конфликт с СССР. Они потребовали вывода вьетнамских войск из Камбоджи и китайских – из Вьетнама. В целом отношения в треугольнике США-СССР-КНР характеризовались активным, хотя и асимметричным соперничеством[27]27
Администрация Картера стала расценивать усилия КНР по созданию коалиции стран, противостоящих «советскому гегемонизму», как средство глобального сдерживания СССР.
[Закрыть]. В рамках этих отношений личностный фактор, как и везде, оказывал влияние на ситуацию. Так, усиление З. Бжезинского способствовало проведению «жесткого курса» в отношении действий СССР. Приход к власти в США активного антикоммуниста Р. Рейгана в 1980 г. затормозил американо-китайское сближение, а занявший пост госсекретаря в середине 1982 г. Дж. Шульц считал основой политики США в этом регионе союз с Японией.
В апреле 1979 г. КНР отказалась продлить советско-китайский договор 1950 г. СССР по-прежнему руководствовался непопулярной у стран региона концепцией коллективной безопасности в Азии. Китай, со своей стороны, стал строить политику в отношении сверхдержав на основе равноудаленности. Однако, как отмечает А.Д. Богатуров, к середине 1980-х годов Китай перестал быть привилегированным стратегическим партнером США из-за тесного стратегического американо-японского сотрудничества и начавшегося улучшения советско-американских отношений. С личностью японского премьера Я. Накасонэ (с ноября 1982 г.) связывается заявление о том, что Япония является «непотопляемым авианосцем» США. В то же время США не удавалось убедить Токио в том, что рост советского военного строительства на Дальнем Востоке направлен против Японии. Превращение Вьетнама в региональный центр силы во многом благодаря установлению «особых отношений» с Лаосом и Камбоджей, где находились около 150 тыс. вьетнамских военнослужащих, настолько не устраивало Китай и Таиланд, что они начали оказывать военную и финансовую помощь окопавшимся на территории Таиланда силам «красных кхмеров», продолжавшим получать также политическую и иную поддержку США, контрастирующую с их правозащитной риторикой.
Япония в 1980-е годы еще больше упрочила свое положение промышленного гиганта Востока. Под японский контроль к концу этого периода перешла немалая часть недвижимости и промышленности в самих Соединенных Штатах.
Восток в постбиполярном мире (конец 1980-х – 2000-е годы)
Главными событиями этого периода для стран Востока (и не только для них) были: вывод советских войск из Афганистана и окончание холодной войны, агрессия Ирака против Кувейта и вторжение войск коалиции для освобождения этой страны (первая международная интервенция «нового типа»), распад Советского Союза и образование в Центральной Азии и на Южном Кавказе новых независимых государств, ставших частью Востока, превращение Китая в одну из ведущих экономических держав мира и быстрый экономический подъем Индии, появление еще двух (помимо Израиля) новых непризнанных ядерных держав – Индии и Пакистана, рост радикальных мусульманских движений и появление в этих условиях нового водораздела постбиполярного мира – Запад и исламский мир.
Система международных отношений эпохи холодной войны, как и некогда вестфальская, была основана на идеологической и организационной легитимности суверенного национального государства, даже в том случае если оно находилось в союзе с США или с СССР. Теперь же национальные государства остались основными военными и политическими действующими лицами, а многонациональные корпорации господствовали в сферах экономики и коммуникаций. Все больше региональных держав на Востоке заявляли о себе как о центрах силы, управляемость международной системы нарушалась, она все чаще демонстрировала признаки хаотичности, росло соперничество за ресурсы, территории, влияние; попытки США утвердить однополярную модель мира создавали новые очаги кризисов. Все больше государств на Востоке считало свое существование небезопасным, происходила эрозия национального суверенитета, неприкосновенность которого вскоре перестала быть незыблемой.
В Южной Азии успешные испытания ядерных зарядов в Индии в мае 1998 г. (первый ядерный взрыв был осуществлен ею еще в 1974 г.), а вслед за ними и в Пакистане (его ядерная программа проводилась при помощи Китая) означали, что в результате «цепной реакции» в треугольнике Китай-Индия-Пакистан в Азии появились еще две ядерные военные державы. Они также достигли успехов в создании современного ракетного оружия. Появление у Индии и Пакистана ядерно-ракетного потенциала не сняло напряженности в отношениях между ними, прежде всего, – по проблеме Кашмира, но явилось фактором сдерживания.
17 августа 1988 г. автор пакистанской «исламизации сверху» и отец-основатель афганского джихада Зия-уль-Хак вместе со своим начальником генштаба Ахтаром, послом США и группой военных погиб в авиакатастрофе. За десятилетие Ахтар превратил пакистанскую разведку во всесильную организацию, которую опекали такие региональные державы, как Турция и Саудовская Аравия. Она тесно сотрудничала с ЦРУ, имела доступ к самой передовой технике и изощренным техническим средствам сбора информации. Организация принимала в ряды своих легионеров джихадистов – добровольцев и наемников со всего мира, в том числе из США, которые боролись за пакистанские интересы не только в Афганистане, но и в Кашмире, в Саудовской Аравии и в самих США.
На Среднем Востоке Ираку, Ирану и Афганистану предстояло на длительное время оставаться местом столкновения интересов глобальных и региональных держав периода после холодной войны. После вывода советских войск из Афганистана весной 1989 г. лидер Хизб-е ислами (Исламской партии) Гульбеддин Хекматьяр при поддержке пакистанской разведки, «Братьев-мусульман» из «Джамаат-е ислами», саудовских спецслужб, при участии арабских наемников и добровольцев начал планомерно уничтожать своих союзников по джихаду. Для этого использовались и похищения, и убийства. Пакистанцы блокировали тех, кто выступал против Хекматьяра, и уговаривали их вступить в ряды его партии. Пакистанская разведка, которая чувствовала себя в Афганистане как в своей вотчине, рассчитывала при поддержке арабских фондов превратить возглавляемую Хекматьяром партию, где господствовали близкие им «Братья-мусульмане», в главную политическую силу в Афганистане.
Несмотря на советско-американское сближение, фактически противостояние сверхдержав продолжилось и после ухода советских войск. Из СССР пошла массированная помощь режиму Наджибуллы. По оценкам США, в Кабул теперь ежемесячно поступало продовольствия и военной амуниции на сумму до 300 млн. долл. Пакистанская разведка и ЦРУ пытались сбивать советские транспортные самолеты. Президент Дж. Буш санкционировал активизацию тайных операций ЦРУ в Афганистане. Многие деятели в американском истеблишменте при этом не понимали, почему США поддерживают враждебно настроенные к ним фракции Хекматьяра и Сайяфа – зародыши будущего глобального антиамериканского джихада, и выступали за прекращение опоры на пакистанскую разведку.
На судьбы будущего мирового джихада оказывали воздействие конфликты между представителями различных американских ведомств в Пакистане, в частности – между резидентом ЦРУ Верденом, выступавшим за продолжение ориентации на пакистанскую разведку, и противником этой линии, послом Р. Оукли. Тем не менее, ЦРУ начало также сотрудничать с не подконтрольным Пакистану и враждовавшим с Хекматьяром и Сайяфом лидером таджиков Ахмад-шахом Масудом, которому оно стало выплачивать по 200 тыс. долл. в месяц, но отказалось снабжать оружием. В 1990 г. Саудовская Аравия и Кувейт резко увеличили помощь моджахедам, несмотря на уже начавшееся сокращение помощи со стороны США.
Специальный представитель президента США П. Томсен в конце 1989 г. добился проведения политики, направленной на одновременное достижение двух целей – свержение Наджибуллы и создание коалиционного умеренного правительства при изоляции экстремистов Хекматьяра и Сайяфа. В начале 1990 г. он объявил об этом Пакистану. Однако ему не удалось осуществить план привлечения бывшего короля, на которого он считал необходимым сделать ставку. Несмотря на уход советских войск, правительство Наджибуллы держалось некоторое время и после того, как 13 сентября 1991 г. министр иностранных дел СССР Б.Д. Панкин и госсекретарь США Дж. Бейкер договорились о прекращении военной помощи афганским сторонам (моджахеды, естественно, продолжали получать оружие). Вследствие этого, а также из-за предательства видных деятелей кабульского режима моджахеды взяли Кабул в апреле 1992 г.
На Ближнем Востоке в начале 1990-х годов с операции «Буря в пустыне», направленной на освобождение Кувейта от иракской оккупации, началась новая эпоха постбиполярного интервенционизма. Причем сама операция велась многонациональными коалиционными силами и была санкционирована ООН[28]28
Эти события показали всю иллюзорность надежд М.С. Горбачева на появление «мира без насилия» после окончания советско-американской конфронтации.
[Закрыть]. Освобождение Кувейта не являлось единственной целью этой операции. Было ясно, что США стремились как обеспечить себе доступ к нефти на выгодных для них условиях, так и защитить своих союзников в регионе, в первую очередь Саудовскую Аравию. Арабскими государствами, направившими свои войска для участия в действиях коалиционных сил, руководили разные мотивы: Саудовская Аравия действительно опасалась продолжения иракской агрессии, Египет рассчитывал на прощение долга, а Сирия – на содействие в освобождении Голанских высот. Большая часть международной общественности считала эту акцию справедливой, полагая, что она может упорядочить систему международных отношений, разбалансированную в результате окончания существования биполярного мира.
Однако немалое число людей относились к войне в Заливе с опасением – ведь сколь благородной ни была бы главная цель интервенции, она все же означала нарушение суверенитета с помощью военной силы, создавая опасный прецедент. Эти опасения окрепли после того, как США и Великобритания без одобрения международного сообщества ввели в Ираке режим зон, запретных для полетов иракских самолетов, начали наносить воздушные удары по некоторым иракским целям. Санкции, введенные Советом Безопасности, работали, однако в результате их применения больше страдало население Ирака, чем правительство Саддама Хусейна. Более того, сам режим санкций постепенно размывался, Ирак стал восстанавливать отношения со многими государствами, в том числе и с участвовавшими в действиях коалиции в Кувейте. В то же время американские неоконсерваторы, усиливавшие свои политические позиции, стали готовить почву для будущей новой операции – теперь уже по свержению режима Хусейна.
В этих условиях вскормленный афганским джихадом исламский экстремист Бен Ладен предложил Саудовской Аравии сделку: он возглавит войну за освобождение Кувейта от иракской оккупации, объявив джихад против Саддама Хусейна, но Эр-Рияд не обратится к помощи США и не разместит американские войска на саудовской территории. А после прибытия в королевство воинских контингентов США союзник Бен Ладена А. Сайяф впервые объявил саудовское правительство «неисламским», правительством куфра (неверия). Несмотря на огромную поддержку, которую саудовцы в течение долгих лет оказывали джихадистам, в Пакистане и Афганистане быстро росли антисаудовские настроения. В 1990 г. Бен Ладен намеревался развернуть джихад и против левого режима в НДРЙ, но объединение страны помешало осуществлению этих планов.
СССР поддержал международные усилия, направленные на освобождение Кувейта. Однако М.С. Горбачев, несмотря на сопротивление министра иностранных дел Э.А. Шеварднадзе, согласился с предложением Е.М. Примакова (в то время – члена Президентского совета) направить его с миссией в Ирак, чтобы попытаться уговорить С. Хусейна вывести войска и избежать применения военной силы. В этой ситуации была в очередной раз предпринята попытка добиться выгодного для Москвы развития событий и показать способность влиять на них с помощью «дипломатии миссий и посланий» (в разработке и реализации этой дипломатии активное участие всегда принимала советская разведка). Но избежать войны не удалось. Позднее ряд американских политиков упрекали президента Буша-старшего (или, как его называют в Америке, по порядковому номеру его президентства, Буша-41) в том, что он не захотел войти в Ирак и свергнуть режим Саддама.
Необычайно быстрый взлет исламизма произошел с конца 1980-х годов в Алжире. Исламисты эффективно воспользовались свободами и возможностями, которые им предоставил переход режима к более плюралистической политической системе. Была развернута активная работа в прессе, проводились демонстрации и марши, возникло несколько легально действовавших исламских политических партий, в том числе Фронт исламского спасения (ФИС), сумевший в 1989–1991 гг. мобилизовать на своей платформе большинство сторонников политического ислама в стране (они в соответствии с практикой, заимствованной у светских националистических партий, делились на активных членов, поддерживающих и сочувствующих). ФИС объединил в своих рядах салафитов, бывших членов группы Буйали, «афганцев» и «алжирцев»[29]29
Последних именовали джазайра (от араб. аль-Джазира – Алжир) так называли салафитов, выступавших за модернизацию исламского права, соединение религии с реалиями современной жизни.
[Закрыть]. После победы ФИС на парламентских выборах в 1991 г. алжирские военные в 1992 г. совершили бескровный переворот, поддержанный большинством государств мира, в том числе и западными державами, призывавшими к распространению демократии на Ближнем Востоке, запретили ФИС и развернули широкие репрессии против его сторонников.
В 1993 г. в стране открыла фронт вооруженной борьбы с режимом новая, радикальная организация аль-Джамаа аль-ислямийя аль-мусалляха (Исламская вооруженная группа, ИВГ). ИВГ перешла к беспощадному террору сначала против всех представителей и сторонников власти, а затем всех служащих, журналистов и интеллектуалов, всех членов других исламских группировок, иностранцев, тех своих членов, которые подозревались в симпатиях к другим, даже радикальным группировкам, а также и многих ни в чем не повинных мирных жителей. В октябре 1996 г. ИВГ заявила, что будет уничтожать всех, кто не молится и не платит закят ИВГ, убивать женщин, выходивших из дому без хиджаба, и даже тех людей, которые обращаются в государственные суды. Антисистемная оппозиционность режиму («нет – диалогу, нет – прекращению огня, нет – перемирию, нет – безопасности и гарантиям») и жесточайший слепой террор со временем оттолкнули от ИВГ многих ее сторонников. В Индонезии, Кашмире, на Филиппинах радикалы-исламисты также осуществляли акции жестокого террора против мирного населения.
Одновременно с этим стали проявляться очертания нового политического противостояния на религиозной основе в исламском мире: между суннизмом и шиизмом. В суннитской части этого мира действовали такие отличающиеся друг от друга группы игроков, как умеренные прозападные режимы (Египет, Иордания, Саудовская Аравия), саудовский салафитско-ваххабитский религиозный истеблишмент, неофундаменталистский режим «Талибан» в Афганистане, международные террористические группировки вроде «аль-Каиды», светский баасистский радикально-националистический режим Саддама Хусейна в Ираке, исламистские группировки типа «Братьев-мусульман», ФИС, ИВГ, ХАМАС и т. д. В шиитской части исламского мира стремились активнее заявить о себе Иран, светский баасистский режим Сирии, возглавляемый алавитским меньшинством, алавиты Турции, шииты Бахрейна, Пакистана и Саудовской Аравии, ливанские политические партии «Амаль» и особенно «Хизбалла». Шииты Ирака также стремились повысить свой статус, несмотря на жестокие репрессии режима. После успеха операции «Буря в пустыне» иракские шииты, ошибочно рассчитывая на поддержку США и членов коалиции, подняли восстание на юге Ирака, которое было беспощадно подавлено.
В Центральной Азии и на Южном Кавказе шел трудный процесс становления новых независимых государств. Они столкнулись с тяжелыми внутренними проблемами, а также с необходимостью определить свои отношения с глобальными и региональными державами, стремившимися укрепить здесь позиции. Некоторые из этих держав развернули соперничество за преимущественное влияние на новые независимые государства, предпринимая попытки окончательно вытеснить Россию из этих регионов. Сложной проблемой стали вспыхнувшие в них этнополитические конфликты – карабахский, грузино-абхазский, осетино-грузинский, а также внутренний конфликт в Таджикистане, где за идеологическими позициями скрывались интересы элит различных областей страны. Исламский фактор играл большую роль во внутритаджикском конфликте, продолжавшемся вплоть до второй половины 1990-х годов, когда политический ислам, впервые в Центральной Азии, был инкорпорирован во власть в светском государстве. Одновременно созданное узбекскими религиозными экстремистами Исламское движение Узбекистана провозгласило вооруженный джихад против «режима куфра» в этой стране. В Центральной Азии стала постепенно завоевывать сторонников, несмотря на запреты и репрессии, Хизб ат-тахрир аль-ислами (Партия исламского освобождения), призывающая к созданию всемирного исламского халифата.
К этому времени в мусульманском мире укрепились позиции исламских радикалов, воспитанных неофундаменталистской индо-пакистанской школой Деобанди, которые приобрели мощную базу поддержки в Афганистане, где пришел к власти ультраконсервативный режим «Талибан». Бывшие «афганские арабы» начали поворачивать оружие против США. Вернувшийся в мае 1996 г. в Афганистан из Судана[30]30
Будущий «террорист номер один» перебрался туда после вывода советских войск из Афганистана и активно занимался бизнесом, благотворительностью, пропагандой экстремистских идей. Его джихадизм, все больше приобретавший глобалистское измерение, вступил в противоречие с идеями лидера суданских исламистов Хасана ат-Тураби, считавшего главной целью завоевание политической власти в стране и установление исламского правления.
[Закрыть] Бен Ладен провозгласил глобальный джихад против «альянса крестоносцев и сионистов», а также поддерживавших их правительств исламского мира, в том числе Саудовской Аравии. С этого времени деятельность «аль-Каиды» вступила в новую фазу – она получила в свое распоряжение мощную базу в Афганистане. 7 августа 1998 г. боевики из ближайшего окружения Бен Ладена взорвали американское посольство в Найроби, убив 213 и ранив 4600 человек, а затем в Дар-эс-Саламе.
В то время ЦРУ рассматривало «аль-Каиду» как структуру, состоящую из нескольких концентрических кругов. Американская разведка видела парадоксальность устройства этой организации в том, что она строго контролировалась сверху, но расчленялась на мало связанные друг с другом части внизу. Наряду с основным руководящим составом «аль-Каиды» во главе с Усамой бен Ладеном в Афганистане существовали «защитные» кольца ее воинственных региональных союзников – «Талибан», часть пакистанской разведки, узбекские и чеченские эмигранты, пакистанские группы антишиитских экстремистов и кашмирские радикалы. Вокруг них действовали более «мягкие» круги поддержки – международные благотворительные фонды, миссионерские организации, радикальные мечети, медресе и политические партии по всему свету. Это был постоянный резерв для рекрутирования боевиков и террористов-джихадистов.
Джихадисты (так же, как и их противники) использовали институт фетв для оправдания своих действий и политической мобилизации, и каждая группа бойцов имела своих ученых – улама. Для египетской аль-Джамаа аль-ислямийя (Исламской группы) авторитетом был слепой шейх Омар Абд ар-Рахман, который своими фетвами противостоял фетвам шейхов университета аль-Азхар, осуждавших насильственные методы борьбы. За фетвами, разрешающими убивать заложников, к радикальным шейхам на Ближнем Востоке обращались чеченские террористы. В марте 2000 г. дать фетву, одобрявшую убийства китайцев, у шейха Мукбиля аль-Вадаиля из Йемена попросила индонезийская группировка «Лашкар джихад» («Воины джихада»). А сверхрадикальная салафитская «Ат-Такфир ва-ль-хиджра» осудила Бен Ладена за то, что он принимал покровительство режима «Талибан», который «стал безбожным», потребовав членства в «организации кафиров» – ООН.
