Текст книги "Восток в новейший период (1945-2000 гг.)"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 113 страниц)

Революционный совет (РС) у власти

Кризис был разрешен путем замены Бен Беллы 19 июня 1965 г. Революционным советом во главе с полковником Хуари Бумедьеном, до этого занимавшим пост вице-председателя Совета министров и министра обороны. При активной поддержке ННА Бумедьен возглавил также и новое правительство. Были осуждены беспорядок в экономике, «анархия» и «импровизация», «конъюнктурный и рекламный социализм». Вместе с тем РС заявил, что он будет исходить из «положений Триполийской программы, подтвержденных Алжирской хартией».

Сохранив (хоть и урезав) сектор самоуправления, РС основное внимание уделил госсектору. В 1966 г. он национализировал шахты, рудники и страховые компании, а в 1967–1968 гг. взял под контроль банки и промышленные предприятия (кроме нефтегазовых), находившиеся в собственности иностранного капитала. К концу 1968 г. госсектор контролировал до 80 % промышленного производства АНДР. В 1967–1969 гг. с выполнения трехлетнего «предплана» началось постепенное внедрение принципа централизованного планирования в экономику АНДР. Стратегия и методология планирования были разработаны с помощью советских специалистов. Национализация нефтегазовой промышленности в 1971 г. позволила почти вдвое увеличить бюджет государства.

Основные фонды промышленности за 1969–1977 гг. увеличились в шесть-восемь раз. В 1971–1977 гг. в стране были выстроены 270 промышленных предприятий, проложено 150 шоссе, каналов, линий электропередач и прочих видов инфраструктуры. Всего же в 1962–1980 гг. вошло в строп 660 новых предприятий, включая металлургический комбинат в Эль-Хаджаре, нефтехимические и нефтегазовые комплексы, машиностроительные заводы. Производство электроэнергии в Алжире с 1962 по 1977 г. возросло в четыре раза, добыча нефти – с 20 млн. т в 1962 г. до 57 млн. т в 1978 г. С 1967 г. (после введения в 1966 г. нового Кодекса инвестиций) начинается быстрый рост частного предпринимательства в промышленности, торговле и сфере услуг. Число предпринимателей (не считая сельских) выросло за 1966–1977 гг. примерно с 6200 до 10 400.

В 1970 г. большинство крестьян и сельских рабочих (всего 875 тыс.) были заняты в частном (в основном традиционном) секторе, на который приходилось около 5500 тыс. га земли. Но из 1088 тыс. хозяйств в начале 1970-х годов около 500 тыс. вообще не имели земли, а 310 тыс. имели мене 5 га, т. е. фактически не были в состоянии прокормиться со своего надела. Хартия аграрной революции, ставшая законом в ноябре 1971 г., наметила учет и перераспределение земель, а также изъятие их излишков у крупных частников (феодалов и абсентеистов) с передачей малоземельным крестьянам. К октябрю 1981 г. почти 1,5 млн. га земель были распределены среди 97 тыс. крестьян, объединенных в 6 тыс. кооперативов.

На всенародном референдуме 27 июня 1976 г. 98,5 % алжирцев высказались в поддержку Национальной хартии, ставшей с этого момента официальной программой ФНО. Она резко осуждала капитализм за то, что он признает «только один закон – закон прибыли, превратил человека в товар, сделал из ремесленников и крестьян пролетариев, обрек целые континенты на нищету и отсталость». Вместе с тем хартия отмечала особую роль армии как «движущей силы развития революции». Имелись в виду важные невоенные функции армии, которая имела свои предприятия в промышленности и сфере услуг, сельские кооперативы ветеранов, различные службы, прессу, нередко участвовала в кампаниях общенационального значения (по строительству магистралей, созданию лесозащитных полос, проведению сева и сбору урожая). Кроме того, армия (70 тыс. человек, по данным 1977 г.) вместе с жандармерией (40 тыс. бывших военнослужащих) и объединенными в особую ассоциацию ветеранами революции (примерно 150 тыс. моджахедов, мусабилей, фидаев и членов ПАО) составляла тогда весьма внушительную, монолитную и действенную силу в алжирском обществе: только в 1963–1970 гг. на службу в госаппарат поступило свыше 53 тыс. ветеранов АНО.

На базе хартии была разработана новая конституция, провозглашавшая АНДР «социалистическим государством», ислам – государственной религией, а Национальную хартию – «основным источником политики нации». Главой исполнительной власти становился президент, выдвигаемый съездом партии ФНО и избираемый всеобщим голосованием на шесть лет. Законодательная власть передавалась Национальному народному собранию (ННС), избираемому на пятилетний срок.

В конце 1978 г. Алжир пережил серьезное испытание – смерть авторитетного лидера, президента Хуари Бумедьена. В январе 1979 г. 4-й съезд ФНО избрал новый состав ЦК и Политбюро партии ФНО во главе с генеральным секретарем Шадли Бенджедидом, бывшим майором АНО и полковником ННА. 7 февраля 1979 г. он был также избран президентом АНДР. Осторожный и изворотливый, Бенджедид все 12 лет своего пребывания у власти (1979–1991) искусно маневрировал между разными фракциями элиты ФНО. Но он не обладал волей, авторитетом и смелостью Бумедьена, вследствие чего вынужден был идти на уступки то одной, то другой группе. К тому же положение Алжира после 1980 г. стало стремительно ухудшаться.

Сокращение добычи нефти и доходов от ее продажи совпало со сроками выплаты долгов по внешним займам, что резко уменьшило возможности государства финансировать социальную сферу. Поэтому эпоха правления Бенджедида ознаменовалась ростом безработицы, нищеты, неустроенности бурно растущего населения городов.

Уже летом 1980 г. стали возникать тайные общества молодежи, черпавшие свои идеи в жизни «первых мусульман» и осуждавшие «западничество» как причину всех бед. Их опорой стали беднейшие слои города и деревни, которые искали утешение в религии, объясняя все свои несчастья отходом «плохих мусульман», стоявших у власти, от Корана, шариата и заветов Пророка. Ряд фундаменталистских организаций (крупнейшая среди них «Ахль ад-даава» – «Люди призыва») с 1979 г. группировали недовольных вокруг себя. Тем же занимались 227 завий (обителей) 15 суфийских братств, действовавших в стране, ассоциация «аль-Кыям» («Ценности»), не раз запрещавшаяся, но снова возрождавшаяся, начиная еще с 1960-х годов.

Массовые беспорядки 4–5 октября 1988 г. в городах страны, при подавлении которых около 1 тыс. человек были убиты и 10 тыс. арестованы, резко изменили положение. Бенджедид, элита ФНО и ННА решили пойти на уступки. В феврале 1989 г. была утверждена новая конституция, предусматривающая демократические свободы, разделение исполнительной, законодательной и судебной власти. Еще раньше была введена многопартийность: к началу 1989 г. в Алжире уже было 19 партий. В дальнейшем их количество увеличилось. Так началась в Алжире «политическая весна». Но ее плодами воспользовались не только сторонники демократии.

Исламский фронт спасения (ИФС) Алжира, возникший 10 марта 1989 г., потребовал «полного осуществления глобальной исламской альтернативы всем импортированным политическим, экономическим и социальным идеологиям». Он выступал за создание в стране «исламского государства», конституцией которого был бы Коран. И хотя в 1990 г. в Алжире было 24 партии, победу на муниципальных выборах в июне 1990 г. одержал ИФС, намного опередив ФИО, не говоря уже о других партиях. ФИО продолжал терять влияние, а исламисты усиливались, чему способствовали как развал и дискредитация руководства ФИО, так и ухудшение экономической ситуации: цены на продукты питания в 1989–1991 гг. выросли в 4–5 раз, а число безработных – с 2,5 до 4 млн. человек, 75 % которых были в возрасте 16–23 лет. Они особенно остро воспринимали ожесточенную (порой чрезмерную и несправедливую) критику режима всеми его оппонентами и больше всего склонялись на сторону исламистов, обещавших обязать всех зажиточных мусульман согласно принципу садака (милосердного подаяния) заботиться о малоимущих единоверцах. Поэтому, несмотря на постоянные стычки с полицией и преследования, ИФС вырос в грозную силу, имея к лету 1991 г. не менее трех миллионов сторонников. На выборах в парламент в декабре 1991 г. он получил более 47 % голосов уже в первом туре и 188 мест депутатов. Ясно было, что во втором туре ИФС может получить 2/3 мест и, изменив конституцию, превратит Алжир в «исламское государство» при поддержке большинства алжирцев.

Но этого не хотели ни ННА, привыкшая с 1965 г. диктовать в стране свою волю, ни бюрократия и технократия госсектора, которые могли лишиться не только власти и положения, но свободы и даже жизни. Исламизму были враждебны и большинство алжирской интеллигенции, получившей образование на французском языке, и основная часть буржуазии, заинтересованная в помощи, займах, товарах и технологиях Запада. Против исламского фундаментализма были и берберы, которых обычно третировали как якобы «плохих мусульман» и «материалистов», навязывая им арабский язык как «язык ислама». Все эти силы, не составлявшие большинства народа и во многом друг с другом несогласные, сплотились перед лицом опасности торжества исламистов.

11 января (за пять дней до второго тура выборов) президент Шадли Бенджедид, тщетно пытавшийся договориться с ИФС ушел в отставку Совет национальной безопасности во главе с премьер-министром отменил второй тур. Был создан Высший государственный совет (ВГС) во главе с Мухаммедом Будиафом, одним из «исторических вождей» революции. Лидеры ИФС были арестованы, но ИФС был готов к уходу в подполье. Около двух тысяч подготовленных им террористов начали вооруженную борьбу с властями. ННА и спецслужбы действовали в ответ на это весьма эффективно: за полтора года 1800 боевиков ИФС были убиты, 9 тыс. активистов арестованы. Но власти признали, что к ноябрю 1993 г. в Алжире действовало уже не менее 6 тыс. боевиков. Бесперспективность чисто силового решения была очевидна.

Глава ВГС Будиаф пытался найти политическое решение вопроса, разрешив деятельность партий числом до 60, уважая свободу слова и печати, поощряя дискуссии. Он закрыл три из пяти концлагерей, освободил до двух тысяч заключенных, убеждал ИФС «не использовать демократию для ее же уничтожения». Однако в июне 1992 г. он был убит при невыясненных обстоятельствах офицером своей же охраны. Его смерть означала конец «политической весны» в Алжире.

Алжир в 1990-е годы

На долгие годы страна была втянута в гражданскую войну, в ходе которой свыше 20 тыс. человек, включая многих депутатов от ИФС, были арестованы и депортированы в Сахару, а политическая жизнь в стране практически замерла. К лету 1996 г. было убито более 50 тыс. человек, к 1998 г. – до 100 тыс. И хотя исламисты в среднем теряли людей впятеро больше, им удалось создать в стране климат ненависти и нетерпимости. Помимо представителей власти и армии они старались истребить писателей, журналистов и прочих интеллектуалов французской школы, называя их «врагами языка Корана, исламской религии и национальных традиций». В результате в 1992–1997 гг. только в Европу эмигрировали до 400 тыс. алжирцев. Масштабы боевых действий постепенно оттеснили на второй план ИФС (почти весь актив которого оказался в тюрьме или в эмиграции) и его военный филиал ИАС (Исламскую армию спасения). Возникли десятки боевых групп (по некоторым данным, до 650), которые нередко сражались и друг с другом. Из них наиболее беспощадной и радикальной была ВИГ (Вооруженная исламская группировка), с 1993 г. объединившая алжирских ветеранов войны в Афганистане и их собратьев из других стран. Прошедшие военную подготовку в Пакистане и получавшие за «борьбу с коммунизмом» не менее 1500 долл. в месяц на человека, эти опытные военные профессионалы ранее закалились в боевых действиях в Ливане, Йемене, Пакистане, Боснии, Косово, а некоторые – в Таджикистане и в Чечне. Сражаясь наиболее яростно, ВИГ несла большие потери и пополняла свои ряды за счет «братьев по оружию» вне Алжира. Поэтому с конца 1990-х годов среди боевиков в Алжире все чаще попадались уроженцы других стран ислама, в том числе Ирана, Афганистана, Йемена, Судана. Вопрос о причастности к войне в Алжире сил международного исламизма в лице «аль-Каиды» или «зеленого интернационала» Хасана ат-Тураби долгое время оставался открытым.

Алжирские власти пытались использовать пестроту рядов исламистов для постепенной их нейтрализации. Генерал Лиамин Зеруаль, последний председатель ВГС (с 1993 г.) и президент Алжира (с ноября 1995 г.), продолжая военные действия, одновременно вел переговоры с разными фракциями исламистов. Соглашения он не добился, но часть боевиков, сложив оружие, стала переходить к мирному отстаиванию своих убеждений, в связи с чем бои стали постепенно затухать.

В ноябре 1996 г. 80 % алжирцев проголосовали за новую конституцию, объявившую Алжир президентской республикой, ислам – государственной религией, арабский язык – официальным. Было запрещено создавать партии на «религиозной, языковой, половой, корпоративной или региональной основах», что ставило вне закона и исламистов, и берберистов. В выборах парламента в июне 1997 г. участвовали 39 партий и 66 % (около 11 млн. чел.) избирателен. 155 мест получило правящее Национально-демократическое объединение, 103 места – «умеренные» исламисты (Движение общества мира и «ан-Нахда», т. е. «Возрождение»), 38 мест – влиятельные среди берберов Фронт социалистических сил и Объединение за культуру и демократию. 64 места получил реорганизованный и частично восстановивший свои силы ФНО. (На следующих выборах Фронт еще более упрочил свои позиции.) Результаты выборов свидетельствовали о наличии в стране, несмотря на продолжавшуюся войну, определенного политического плюрализма и о поддержке большинством населения идеи мира в Алжире.

В апреле 1999 г. президентом был избран Абд аль-Азиз Бутефлика, ветеран революции 1954–1962 гг., министр иностранных дел АНДР в 1963–1978 гг., пользующийся авторитетом в Алжире и на международной арене. Он во многом способствовал примирению различных политических сил, прекращению огня (хотя отдельные вспышки боев имели место и в 2001 г.) и переключению общества на проблемы восстановления нормальной жизни и экономики страны. Об успехах на этом пути свидетельствовал приток после 1997 г. зарубежных инвестиций в Алжир, в том числе из США, ФРГ и Южной Кореи. Тем не менее, среди конкурирующих влияний в Алжире по-прежнему доминирует французское.

Но теперь, на стыке XX и XXI вв., решающее значение для судеб страны имеют уже не внешние, а внутренние факторы. Алжир постепенно преодолевает кризис, порожденный сложным сочетанием этнокультурной и социальной пестроты общества переходного типа, нестыковкой его старых традиций и новых тенденций развития, его исторической самобытности и превратностей его политических судеб. Слишком многие в Алжире модернизацию отождествляют с крайностями «вестернизации» вплоть до потери национального лица. Эти настроения усугубляются процессами глобализации экономики, культуры и повседневного быта, захлестывающими весь Восток, включая Алжир.

Итог идущей ныне трудной и многоплановой трансформации Алжира будет, судя по всему, зависеть не только от успешного преодоления традиционной старины, но и от не менее умелого включения страны в новую реальность, дабы нация, интегрируясь в мировое социокультурное пространство, обогащала бы его, а не безлико в нем растворялась.

Глава 6
Тунис
Л.П. Зудина

В годы Второй мировой войны Тунис, находившийся под протекторатом Франции с 1883 г., был оккупирован войсками держав «оси» (ноябрь 1942 – май 1943 г.). После освобождения Туниса англо-американскими войсками власть Франции была восстановлена. Тунис оставался ее протекторатом, получив в 1946 г. статус «присоединившегося государства». Фактически он представлял собой переселенческую колонию. Формально власть принадлежала тунисскому бею, а на деле – французской администрации во главе с генеральным резидентом. В сфере экономики господствовал иностранный капитал, контролировавший добывающую и обрабатывающую промышленность, транспорт, связь. В сельском хозяйстве наиболее плодородными землями владели иностранные колонисты, в основном французы. Подвергавшееся различным формам дискриминации коренное население не могло примириться с колониальным гнетом.

Борьба за независимость и становление национального государства

Борьбу тунисского народа за свободу и независимость возглавила в 1930-е годы националистическая партия «Новый Дустур» под руководством юриста Хабиба Бургибы, который во время оккупации вместе с другими лидерами левых партий находился в заключении во Франции. «Новый Дустур» поддерживала созданная в 1946 г. крупнейшая профсоюзная организация – Всеобщий союз тунисских трудящихся (ВСТТ) во главе с генеральным секретарем Фархатом Хашедом и ряд левых партий, в том числе Тунисская компартия (ТКП).

23 августа 1946 г. Национальный конгресс, созванный по инициативе «Нового Дустура», самой массовой политической партии, принял декларацию, требовавшую независимости Туниса. В сентябре 1949 г. в Тунис возвратился лидер «Нового Дустура» Х. Бургиба. Он выступил с предложением осуществить постепенный переход власти в руки тунисцев в рамках внутренней автономии при сохранении режима протектората и постепенном проведении реформ с согласия Франции. Начавшиеся было по согласованию с французской стороной действия по постепенной «тунисификации» вызвали резкую оппозицию французского капитала. Дальнейшие переговоры с Францией окончились неудачей, и 10 декабря 1951 г. Франция отвергла требование Туниса о внутренней автономии, что вызвало всеобщее возмущение тунисского населения. По стране прокатилась волна забастовок, возникло партизанское движение, была создана Армия национального освобождения (АНО). Французские власти ответили репрессиями и в январе 1952 г. арестовали лидеров «Нового Дустура» во главе с Бургибой и руководителей ТКП. В стране был установлен военный контроль. Но движение сопротивления продолжалось.

Новое правительство Франции во главе с Мендес-Франсом, пришедшее к власти в июне 1954 г., начало переговоры с представителями «Нового Дустура», которые привели к провозглашению внутренней автономии Туниса при сохранении Францией контроля над вопросами обороны (включая пограничный контроль) и внешней политики. Это вызвало раскол среди антиимпериалистических сил в Тунисе: «Новый Дустур», профсоюзы и левые силы поддержали принцип внутренней автономии, в то время как экстремистски настроенные правые группировки, консерваторы из старого «Дустура», поддержанные генеральным секретарем «Нового Дустура» Салахом бен Юсефом, выступили за продолжение вооруженной борьбы, развитие идей панарабизма и установление тесных связей с радикалами в Египте.

Вскоре Бургиба был освобожден из-под французского ареста и 1 июня 1955 г. вернулся в Тунис, где был встречен как национальный герой. 31 июня 1955 г. было подписано франко-тунисское соглашение о внутренней автономии, а 14 сентября того же года было сформировано национальное правительство Тахара бен Аммара. Было отменено военное положение, легализована деятельность политических партий, профсоюзов, общественных организаций, объявлена амнистия политзаключенных. Съезд «Нового Дустура» в ноябре 1955 г. в Сфаксе, одобрив линию Бургибы, поддержал соглашение о внутренней автономии и исключил Бен Юсефа из партии. Юсефистские организации были запрещены, выступления их сторонников – подавлены, а сам Бен Юсеф бежал из страны (в августе 1961 г. он был убит во Франкфурте-на-Майне). Победа сторонников Бургибы над юсефистами по существу означала победу прозападных левоцентристских сил и сыграла большую роль в направлении дальнейшего развития Туниса.

В феврале 1956 г. по инициативе тунисской стороны в Париже начались франко-тунисские переговоры, которые завершились 20 марта 1956 г. подписанием протокола о признании Францией суверенитета Туниса. В апреле 1956 г. председатель партии «Новый Дустур» Хабиб Бургиба сформировал первое правительство независимого Туниса. Началось строительство тунисской государственности и создание основ национальной экономики.

Были отменены все привилегии бея и его семьи, а их имущество конфисковано. 25 июля 1956 г. Национальное учредительное собрание упразднило монархию, а 25 июля 1957 г. Тунис был провозглашен республикой. В стране было введено новое административно-территориальное деление: были созданы 14 гуверноратов (вилайетов), управляемых губернаторами, подотчетными центру. В мае 1957 г. были проведены выборы в муниципальные советы на основе всеобщего равного избирательного права. Полным ходом шло создание национальной армии и службы безопасности. 1 июня 1959 г. была принята конституция, в соответствии с которой вся полнота исполнительной власти принадлежала президенту (он сочетал функции главы государства и правительства), а законодательная власть – Национальному собранию (Палате депутатов), избираемому одновременно с президентом сроком на пять лет.

Большое значение для усвоения светских норм жизни и поведения в независимом Тунисе имели декреты 1956 г. об упразднении шариатских судов и установлении единой системы светского судопроизводства, а также принятый 13 августа 1956 г. Кодекс гражданского состояния, утвердивший равноправие мусульманской женщины с мужчиной, запретивший многоженство и признавший юридическую силу гражданского брака.

Были значительно урезаны права мусульманского духовенства, находившегося в оппозиции к «Новому Дустуру». В мае 1956 г. были секуляризованы и национализированы общественные хабусы (вакфы), а в июне 1957 г. подверглись секуляризации частные и смешанные хабусы. Одновременно были упразднены куттабы (традиционные религиозные школы), образование было поставлено под контроль государства.

В 1956–1961 гг. были национализированы принадлежавшие иностранному капиталу предприятия горно-добывающей промышленности, энергетики, некоторые предприятия обрабатывающей промышленности, коммунальные компании, железные дороги, междугородний автотранспорт. В 1958 г. Тунис ввел собственную валюту – динар, а в 1959 г. вышел из таможенного союза с Францией. Был установлен контроль государства над собственностью более 200 семей крупных землевладельцев и представителей буржуазии, сотрудничавших с оккупантами.

В аграрной сфере в 1956–1962 гг. был осуществлен ряд реформ, направленных на устранение отсталых общественных отношений и укрепление права частной собственности на землю. С 1958 г. проводилась аграрная реформа в долине р. Меджерды на площади 70 тыс. га, ограничившая здесь частное землевладение 50 га. Одновременно шел процесс деколонизации в сельском хозяйстве: в соответствии с соглашениями с Францией 1957, 1960 и 1963 гг. тунисское правительство выкупило около 370 тыс. га земель, принадлежавших колонистам, а в 1964 г. национализировало еще примерно 450–470 тыс. га. 17 июня 1958 г. было заключено соглашение с Францией об эвакуации французских войск, еще остававшихся в Тунисе, кроме базы в Бизерте, эвакуация которой была завершена после серьезного конфликта 15 октября 1963 г.