Текст книги "Восток в новейший период (1945-2000 гг.)"

Автор книги: авторов Коллектив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 113 страниц)

Внешнеполитический курс

Уравновешенность характерна и для внешней политики королевства. Активная внешнеполитическая деятельность султанского Марокко началась еще до завоевания независимости, когда изменение ситуации в результате Второй мировой войны осложнило положение французских властей протектората. Воспользовавшись моментом, султан стал добиваться политических и социальных свобод для страны. Надежда на изменение статуса страны породила встречу султана Мухаммеда Бен Юсуфа в 1945 г. в Анфе (пригород Касабланки) с Ф. Рузвельтом, У. Черчиллем и Ш. де Голлем. Правительство Марокко апеллировало к мировому сообществу и ООН. В борьбе за национальное освобождение местная элита стремилась заручиться поддержкой других арабских стран.

Внешнеполитическая деятельность монарха после обретения независимости была направлена на упрочение государственности, усиление влияния на международную политику и укрепление позиций в арабском мире и на Африканском континенте, боровшемся против колониальной зависимости. В 1956 г. страна была принята в ООН, в 1958 г. стала членом ЛАГ, в которой король Хасан II председательствовал в 1982–1986 гг. В 1961 г. Марокко выступило одним из инициаторов создания движения за неприсоединение и приняло участие в первой конференции глав государств и правительств неприсоединившихся стран. В том же году Марокко явилось организатором Касабланской конференции на высшем уровне, принявшей Хартию новой Африки. Это государство стояло у истоков создания Организации африканского единства (ОАЕ) и в 1963 г. стало ее членом. Однако в 1985 г. оно вышло из ОАЕ в знак протеста против принятия в ее члены Сахарской Арабской Демократической Республики и не принимало участия в ее деятельности вплоть до ее реформирования.

Марокко стремится играть важную роль в арабском мире, однако политика его здесь отличается двойственностью из-за проамериканской позиции, вступающей в противоречие с общеарабскими интересами. Однако благодаря активной деятельности в арабском мире король Хасан II сумел добиться значительного авторитета в межарабских отношениях по решению животрепещущих вопросов, в том числе и по ближневосточному урегулированию. Хасан II стоял у истоков мирного процесса на Ближнем Востоке, во многом способствовал заключению соглашения в Кэмп-Дэвиде в 1978 г. и дальнейшему налаживанию диалога между Израилем и Палестиной в качестве председателя Комитета по Иерусалиму Организации «Исламская конференция» (ОИК) и стал одним из посредников между Израилем и арабскими странами. В сентябре 2001 г. в Рабате состоялась вторая сессия межпарламентского союза стран-участниц ОИК, где заседало 60 парламентариев. Марокко не раз становилось местом встреч на высшем уровне. Здесь состоялось 7 из 20 встреч глав арабских государств. Страна поддерживает дипломатические отношения с Израилем, где выходцы из Марокко занимают по численности второе место после эмигрантов из бывшего СССР.

Либерализация экономики и демократизация политической жизни позволили Марокко в 1989 г. стать одним из организаторов регионального объединения Союз Арабского Магриба (САМ) по типу Европейского сообщества. Однако соперничество, прежде всего, с Алжиром, за лидерство в регионе и низкий экономический уровень входящих в него стран не способствовали успешной деятельности САМ.

В мае 2000 г. на встрече министров иностранных дел Египта, Иордании, Туниса и Марокко в г. Агадире была подписана Агадирская декларация – акт о создании Арабской зоны свободной торговли (АЗСТ). Внедрение новой «формулы» сотрудничества арабских стран Средиземноморья рассматривалось как первый этап на пути строительства единого рынка арабских стран. По уровню иностранных капиталовложений Марокко вышло на третье место в Африке после Нигерии и Египта. Самыми крупными марокканскими инвесторами являются в Африке – Ливия, а в арабском мире – Саудовская Аравия, ОАЭ и Кувейт.

Естественно, что внешняя политика страны ориентирована на Запад, с которым бывшая колония была тесно связана экономически. С 1969 г. Марокко является ассоциированным членом ЕС. Важным последствием такого союза явилась активизация деятельности в стране европейского капитала. В свою очередь, местная буржуазия получила некоторый доступ к европейским рынкам. В апреле 1976 г. Марокко подписало бессрочное соглашение о торговом, экономическом и финансовом сотрудничестве, предусматривающее беспошлинный вывоз из Марокко минерального сырья и продукции обрабатывающей промышленности (за исключением нефтепродуктов), а также снижение пошлин на сельскохозяйственные товары (на 20-100 %). Последующие соглашения были подписаны в 1997 и 2000 гг.

Контакты с Западной Европой значительно ускорили темпы социального, экономического и политического развития страны. Наиболее интенсивными были двусторонние отношения с Францией и Испанией. США считают Марокко одним из самых надежных союзников в арабском мире, предоставляя ему экономическую помощь и военную технику. В целом королевство приобрело вес и поддержку на международной арене, чему в немалой степени способствовала его активная посредническая деятельность.

Начало дипломатических отношений между Марокко и Россией восходит еще к эпохе существования СССР. Советско-марокканские торговые отношения регулировались торговым и платежным соглашением от 19 апреля 1958 г. С 1966 г. торговля велась на долгосрочной основе. Однако доля СССР во внешнеторговом обороте страны составляла всего 3 %. Советские сырьевые, химические и другие товары обменивались на продукты переработки фосфоритов. Советские специалисты построили в стране ряд крупных гидротехнических комплексов, оказывали содействие в разработке полезных ископаемых. В январе 1981 г. вступило в силу соглашение о морском рыболовстве.

С 1994 г. постепенно растет объем взаимной торговли двух стран. Основными статьями экспорта из России являются нефть, аммиак и другие химические товары, комплектное энергетическое оборудование, металлоконструкции. Возобновилось сотрудничество в области гидротехники, а также в области разведки и добычи полезных ископаемых, ирригации, водоснабжения, атомной энергетики, освоения космоса.

Таким образом, правительство Марокко руководствуется комбинированной внешнеполитической концепцией равновесия, многостороннего экономического сотрудничества, которая приносит свои плоды.

Глава 5
Алжир
Р.Г. Ланда

Борьба за независимость (1945–1962)

После 1945 г. Алжир оставался наиболее важной колонией Франции, представлявшей ценность и как стратегический плацдарм, и как источник природных ресурсов, и как громадная (2,3 млн. кв. км) территория, хозяйственное освоение которой французами приобрело еще большее значение в послевоенный период.

Все это объясняет заинтересованность Парижа в сохранении своих позиций в Алжире. Еще больше это подкреплялось переселенческим характером Алжира как колонии. Наличие в стране значительного (около 1 млн. чел.) европейского меньшинства, составлявшего в 1940-1950-е годы примерно 1/9 всего населения, еще теснее связывало колонию с метрополией, как бы оправдывая официальный тезис властей: «Алжир – это Франция». Но это было далеко не так. И прежде всего, об этом свидетельствовал сам факт антифранцузского восстания в мае 1945 г., а также его кровавое подавление, в ходе которого погибло, по разным данным, от 20 до 45 тыс. алжирцев. Это было первым опровержением возникших после 1942 г. иллюзий о возможности «лояльного франко-алжирского диалога».

Эти иллюзии пыталась использовать Алжирская компартия (АКП), получившая на выборах в октябре 1945 г. 220 тыс. голосов (включая голоса 135 тыс. алжирцев). Но в дальнейшем она постоянно теряла голоса как ввиду своей ориентации на «победу пролетарской революции» во Франции и подчинения этой задаче всех остальных, так и постоянного стремления националистов представить ее как «немусульманскую» и «неалжирскую».

Воспользовавшись амнистией в марте 1946 г., возобновили свою деятельность улемы-реформаторы и сторонники Манифеста алжирского народа. Первые воссоздали свою ассоциацию во главе с Баширом аль-Ибрахими, вторые – новую либеральную партию Демократический союз Алжирского манифеста (УДМА) во главе с Фархатом Аббасом. В июне 1946 г. УДМА получил на выборах в Учредительное собрание Франции 11 мест из 13, отведенных алжирцам. Но выдвинутый партией проект автономной Алжирской республики, федерированной с Францией, потерпел неудачу, получив поддержку лишь от АКП.

Отклонение проекта УДМА явилось вторым ударом по иллюзиям «франко-алжирского диалога» и еще более усилило позиции сторонников независимости среди населения Алжира. В ноябре 1946 г. подпольная ППА (Партия алжирского народа, запрещенная еще в 1939 г.), сохраняя нелегальный аппарат, создала свой легальный вариант – Движение за торжество демократических свобод (МТЛД). Получив пять мест в Национальном собрании Франции на выборах осенью 1946 г., МТЛД потребовало немедленной ликвидации колониального режима. Однако в сентябре 1947 г. французский парламент утвердил Статус Алжира, практически сохранивший в стране колониальный режим во главе с полновластным генерал-губернатором. Декларируемые в Статусе демократические свободы остались лишь на бумаге: выборы фальсифицировались (во французской прессе даже возникло выражение «выборы по-алжирски»), деятели национальных партий преследовались, пресса этих партий подвергалась запретам и конфискациям. Пытки заключенных в застенках колониалистской полиции стали системой, как и карательные экспедиции войск и жандармерии.

Всякое выступление в защиту независимости Алжира каралось как «покушение на целостность французской территории». Около 30 тыс. борцов за независимость находились в тюрьмах, причем многие их них, попав в заключение в мае 1945 г., были освобождены лишь после провозглашения независимости в июле 1962 г. Обычной была дискриминация алжирцев при приеме на работу, продвижении по службе и оплате за равный с европейцами труд.

Европейцы доминировали в социальной иерархии (в их руках было 90 % промышленности и торговли страны. 92 % всех капиталовложений) и по размерам присваемого дохода. В 1954 г., составляя менее 12 % населения, они занимали 92,8 % всех мест руководящих кадров (администраторов, бюрократов и менеджеров), 82,4 – инженеров и технологов, 78,7 – служащих и 55,7 % квалифицированных рабочих. Алжирцы же в 1954 г. составляли 68,4 % неквалифицированных рабочих и 95,1 % чернорабочих. Средний заработок рабочего или служащего европейца превышал заработок алжирца в четыре раза. Европейская буржуазия в городах (12,3 тыс. чел.) присваивала 40 % дохода горожан, мелкая буржуазия (43,2 тыс.) – 21 %, средние слои и рабочие (252,4 тыс.) – 23,2 %.

Алжирская буржуазия (крупная и средняя – 18,6 тыс., мелкая – 92,4 тыс.) совместно получала 5,3 % дохода горожан, а алжирские рабочие и служащие (320,3 тыс.) – около 9 %. В то же время средний годовой доход алжирского крестьянина был почти в 46 раз меньше среднего дохода колониста-европейца, на каждого из которых земли приходилось примерно в десять раз больше, чем на одного имевшего землю алжирца. Безработица охватывала 1,5 млн. алжирцев, т. е. почти половину самодеятельного населения. Две трети населения деревни составляли сельские пролетарии и полупролетарии, либо не имевшие земли, либо имевшие ее недостаточно. Половина детей алжирцев не доживала до пяти лет.

В этих условиях постепенно отходили на второй план Демократический союз Алжирского манифеста с его «революцией путем закона», АКП с ее ориентацией на ФКП, даже МТЛД, чьи призывы к борьбе оставались пустой фразой. На авансцену вышли боевики патриотического подполья ППА, втайне готовившие переход к вооруженной борьбе. Некоторые из них участвовали в боевых действиях партизан Туниса (с 1952 г.) и Марокко (с 1953 г.), другие приобрели военный опыт в составе войск Франции, сражавшихся во Вьетнаме в 1946–1954 гг. Поражение Франции во Вьетнаме и ее согласие в июле 1954 г. на «внутреннюю автономию» Туниса подтолкнуло алжирцев к действию. Их боевые отряды в октябре 1954 г. образовали Армию национального освобождения (АНО), а их политический актив – Фронт национального освобождения (ФНО). В ночь на 1 ноября 1954 г. они начали вооруженное восстание. Вскоре на сторону восставших перешли представители почти всех течений алжирского национализма и поддерживающие их горожане, хотя основа АНО была крестьянской. Поэтому, несмотря на тяжелые потери в боях с превосходящими силами французов, численность АНО с ноября 1954 по декабрь 1955 г. выросла с 3 тыс. до 15–20 тыс. человек.

С июня 1955 г. АКП стала оказывать ФНО тайную поддержку и создавать свои боевые группы. Несмотря на то что в сентябре 1955 г. компартия была запрещена, а ее отряды вошли в состав АНО, она сохранила свою самостоятельность, что явилось причиной ряда конфликтов с ФНО, требовавшим ее самороспуска. «Вас боятся, даже когда вас мало», – сказал лидерам АКП на тайной встрече руководитель ФНО Аббан Рамдан.

В октябре 1955 г. алжирский вопрос впервые привлек внимание ООН, а движение за мир в Алжире, широко развернувшееся во Франции, привело к победе левых сил на выборах в январе 1956 г. Новый премьер-социалист Ги Молле выступил против «бессмысленной и безысходной войны». Однако, столкнувшись с жесткой оппозицией европейских ультраколониалистов («ультра») в Алжире, он отступил, сказав, что «Франция не покинет Алжир».

В ходе продолжавшейся войны ФНО создал Политико-административную организацию (ПАО): выборные народные собрания, выполнявшие их решения «комитеты трех», ведавшие судопроизводством, сбором средств и распределением помощи жертвам репрессий колонизаторов, контролировавшие их региональные комитеты во главе с политкомиссарами ФНО, отвечавшими также за пропаганду целей ФНО среди населения. Окончательно эта структура сформировалась на съезде ФНО в долине Суммам (Кабилия) в августе 1956 г., когда во главе ФНО встал Национальной совет алжирской революции (НСАР). В политической платформе съезда были выдвинуты требования независимости страны, создания демократической и социальной республики, уважения основных свобод, проведения «глубокой аграрной реформы» в интересах неимущих крестьян.

За годы войны 1,5 млн. алжирцев (из примерно 10 млн.) погибли, 500 тыс. человек вынуждены были бежать в Тунис и Марокко, около 2 млн. оказались в тюрьмах и концлагерях. Свыше 9 тыс. сел исчезли с лица земли, а их уцелевшие жители перебрались в города. Тем не менее, численность АНО росла (60 тыс. в 1956 г.; 130 тыс. в 1958 г.), оснащенность ее вооружением улучшалась (за счет поставок в основном из арабских и социалистических стран). У нее появились базы и учебные лагеря в Тунисе, Марокко и Ливии. Вследствие этого Франция с конца 1958 г. держала в Алжире до 800 тыс. солдат и полицейских, 2/3 своей боевой авиации (особенно вертолетов) и 1/2 военно-морского флота.

Стремясь сорвать наметившиеся переговоры с ФНО и задушить революцию, «ультра» подняли 13 мая 1958 г. мятеж и захватили власть в Алжире. Во Франции эти события привели к падению Четвертой республики и созданию нового режима Пятой республики во главе с генералом Шарлем де Голлем. Сначала де Голль провозгласил алжирцев (включая кочевников Сахары) «французами в полной мере» и предложил им «мир храбрых», но вскоре генерал убедился в невозможности «военного решения» и бесплодности поисков в Алжире сколько-нибудь влиятельной «третьей силы» (т. е. «друзей Франции»). Потому в сентябре 1959 г. он признал право Алжира на самоопределение.

Это вызвало второй мятеж «ультра» в январе 1960 г. и «путч генералов» в апреле 1961 г., когда против политики де Голля выступила часть верхушки армии. Усмирив и тех, и других, де Голль все же начал переговоры с Временным правительством Алжирской республики (ВПАР), созданным ФИО в эмиграции в Каире в сентябре 1958 г. Разгромленные «ультра» ушли в подполье, образовав ОАС (Организацию секретной армии), развязавшую массовый террор в Алжире и во Франции. Только на де Голля ОАС организовала десять покушений.

С декабря 1960 г. города Алжира стали ареной мощных народных демонстраций, участники которых требовали независимости. Они продолжались весь 1961 г., сопровождаясь столкновениями с французской армией и ОАС. Это ускорило ход трудных переговоров де Голля с ВПАР, которые завершились в Эвиане 18 марта 1962 г. заключением соглашения о прекращении боев.

Независимый Алжир

Война 1954–1962 гг. существенно изменила положение алжирцев, оторвав от родных мест и привычных занятий 2,5 млн. человек из 7 млн. крестьян Алжира, заставив их уйти в города, бежать за границу, пройти через испытания партизанской жизни, муки концлагерей и т. д. Оставшиеся на месте или вернувшиеся обратно были уже другими людьми, готовыми покончить с неравенством и социальной эксплуатацией. Ветераны ФНО, АНО и ПАО, отражая их радикальные требования, настойчиво выступали за последовательное осуществление демократических целей революции.

Эти цели были изложены в новой программе ФНО, принятой в июне 1962 г. в г. Триполи: «сознательное созидание на основе социалистических принципов и народовластия», национализация банков и природных богатств, планирование и «участие трудящихся в руководстве экономикой», кооперация деревни и передача «земли тем, кто ее обрабатывает». Во внешней политике предусматривалась ориентация на страны социализма, «которые в различной форме выступали на нашей стороне».

Однако восемь лет войны и террор ОАС сделали свое тело. Страну покинули 820 тыс. европейцев (80 %), а среди них большинство нужных Алжиру административных кадров, инженеров, врачей, учителей, технических специалистов и квалифицированных рабочих, а также предпринимателей. Колонисты и капиталисты, выехавшие во Францию (лишь 5 тыс. человек выехали в Испанию и 10 тыс. – в Израиль), вывезли из страны капиталы на общую сумму свыше 110 млн. франков, важную документацию, похитили, где могли, оборудование, обрекая на простой предприятия и фермы, оставив без работы до 85 % промышленных рабочих. Общее число безработных превысило 2 млн. Решения своей судьбы ожидали около 400 тыс. освобожденных из тюрем, до 300 тыс. вернувшихся на родину беженцев, до 300 тыс. бывших участников войны, а также многие из 3 млн. вышедших из концлагерей, которым в большинстве случаев некуда было возвращаться, так как их родные места превратились в сплошные руины.

Решение всех этих проблем осложнялось также расколом ФНО на множество фракций, столкнувшихся в борьбе за власть, обогащением многих горожан, захватывавших кафе, лавки, мастерские и другую собственность бежавших европейцев (до 2 тыс. фабрик и магазинов), стихийным движением рабочего и крестьянского самоуправления на брошенных фермах и предприятиях. Но АНО (переименованная в ННА – Национальную народную армию) положила конец анархии. Избранное в сентябре 1962 г. Учредительное собрание провозгласило Алжир Народной Демократической Республикой (АНДР). Ее первое правительство возглавил Ахмед Бен Белла, лидер боевиков ППА-МТЛД с 1949 г. и один из основателей ФНО с 1954 г. В 1963 г. он был избран первым президентом АНДР. Режим самоуправления был установлен на примерно 1 тыс. брошенных европейцами фабрик, коммерческих и иных заведений, а также – на 40 % земель (лучших в стране), где 150 тыс. работников трудились в 2300 хозяйствах. Всего общественный сектор контролировал в 1964 г. до 20 % производства.

С 1962 г. в Алжире стали работать специалисты из СССР: врачи, геологи, инженеры и экономисты, оказавшие содействие в налаживании работы 30 предприятий госсектора. Советские саперы ликвидировали более 1,5 млн. установленных французскими войсками мин на границах Алжира с Марокко и Тунисом. Тем самым было положено начало экономическому, техническому и культурному сотрудничеству с СССР. Четверть всех кредитов на промышленное строительство (830 млн. фр.) была получена Алжиром в первые годы независимости от СССР.

В апреле 1964 г. новая программа ФНО – Алжирская хартия – подчеркнула необходимость борьбы против «антисоциалистических тенденций» бюрократической буржуазии, а также против «эксплуататорской частной собственности как в городе, так и в деревне», указав на несовместимость эксплуатации наемного труда с пребыванием в рядах ФНО.

Некоторые левоэкстремистские формулировки хартии вызвали недовольство буржуазии и служителей ислама. Но гораздо более серьезные проблемы создавали сохранение высокого уровня безработицы, злоупотребления властью, недовольство элиты ННА методами правления Бен Беллы и захлестнувшее страну «митинговое половодье» без подкрепления делом провозглашавшихся лозунгов.