Текст книги "Сказки"

Автор книги: Александр Дюма

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 43 страниц)

Однако, чтобы достичь этой цели, сначала надо было избавиться от подлинного победителя.

Гофмаршал извлек саблю из ножен, подкрался к Готлибу так тихо, что не разбудил никого из зверей, даже зайца, и одним взмахом сабли отсек юноше голову.

Затем он разбудил принцессу, сильно испугавшуюся, и заявил ей:

– Теперь ты в моих руках, и я тотчас отрублю тебе голову, как отрубил голову охотнику, если ты не поклянешься мне сказать своему отцу, что это я убил дракона.

– Я не способна на такую бесстыдную ложь, – ответила принцесса, – ведь на самом деле это охотник убил дракона, а звери довершили сделанное им.

– Тем не менее ты поступишь так, как я хочу, – возразил гофмаршал, взмахнув над головой девушки своей окровавленной саблей, – или я разрублю тебя на куски и скажу, что это дракон так расправился с тобой.

Принцессу охватил такой ужас, что она поклялась выполнить требование негодяя.

Добившись ее клятвы, гофмаршал отвел принцессу к королю, и тот едва не умер от радости, увидев живой свою любимую дочь, которую он уже считал погибшей.

Гофмаршал заявил королю:

– Это я убил дракона и освободил не только принцессу, но и все королевство; так что прошу дать мне в жены вашу дочь согласно священной клятве, которую вы сами произнесли.

Король знал, что гофмаршал доблестью не отличался, а потому повернулся к дочери и спросил у нее:

– То, что рассказывает гофмаршал, это правда?

– Увы, – ответила принцесса, – приходится считать это правдой; однако я желаю, чтобы свадьба состоялась не раньше, чем через год и один день.

Гофмаршал настаивал на том, что свадьба должна состояться тотчас же; но принцесса оставалась неколебимой в своем желании, и гофмаршал, опасаясь, что из-за его грубого упрямства принцесса может все рассказать отцу, вынужден был смириться с этой отсрочкой.

Принцесса же, хотя она и видела голову своего прекрасного охотника, лежавшую отдельно от его тела, надеялась на то, что Господь, сотворивший ради нее чудо, быть может, смилостивится над ней и сотворит еще одно.

III

Тем временем звери все еще спали на Драконовой горе, лежа вокруг своего хозяина, уснувшего, увы, смертным сном.

Но вот примерно через час после того, как гофмаршал совершил преступление и увел принцессу, большой шмель сел на мордочку зайца.

Заяц, не просыпаясь, провел по ней лапкой и прогнал наглеца.

Однако шмель снова сел на то же самое место.

Заяц, все еще не просыпаясь, опять прогнал лапкой шмеля.

Тогда шмель подлетел к зайцу в третий раз и теперь, сочтя недостаточным щекотать лапками его мордочку, взял да и ужалил соню.

– Ой! – проснувшись, вскрикнул заяц.

Он тут же разбудил лису, лиса разбудила волка, волк разбудил медведя, а медведь разбудил льва.

И вот, когда лев увидел, что принцессы нет, а у его хозяина отрублена голова, он страшно зарычал:

– Медведь, кто это сделал? И почему ты меня не разбудил?

– Волк, кто это сделал? – спросил медведь. – И почему ты меня не разбудил?

– Лиса, кто это сделал? – спросил волк. – И почему ты меня не разбудила?

– Заяц, кто это сделал? – спросила лиса. – И почему ты меня не разбудил?

И поскольку зайцу не с кого было спрашивать, на него-то и обрушился гнев четверых зверей.

Все они горели желанием убить зайца, но он умоляюще сложил передние лапки и промолвил:

– Не убивайте меня! Я знаю одну рощицу на вершине невысокого холма, в которой произрастает корень жизни. Тот, в рот кому положат этот корень, излечится не только от любой болезни, но и от всякой раны, и даже если его тело разрублено надвое, стоит только вложить ему в рот этот корень и сблизить половинки тела, как они тут же срастутся.

– Где же эта рощица? – спросил лев.

– В двухстах льё отсюда, – ответил заяц.

– Даю тебе сутки сбегать туда и вернуться обратно, – заявил царь зверей. – Так что беги и принеси нам кусок этого корня, да побольше.

Заяц помчался во всю прыть и ровно через сутки вернулся с корнем, по величине и форме похожим на репу.

Тогда лев обратился к медведю:

– Ты, кому ловкости не занимать, приставь голову нашего хозяина к его телу, в то время как я буду держать его в стоячем положении, а заяц, взобравшись на плечи волку, вложит корень в рот хозяина.

Четверо зверей принялись за дело с большим воодушевлением, так как они любили своего хозяина от всего сердца; неудивительно, что они запрыгали от радости, когда заяц вложил корень жизни в рот Готлибу, голова и тело его срослись, сердце забилось и к нему возвратилась жизнь.

И только одно опасение у них осталось: прочно ли голова хозяина держится на его плечах. Чтобы проверить это, лиса пощекотала нос Готлиба своим пушистым хвостом. Готлиб чихнул, но голова его даже не покачнулась.

Так что операция удалась.

Ожив, охотник спросил у зверей, что стало с принцессой и чем они все так встревожены.

Звери все рассказали ему, не утаив своей вины, искупленной в конце концов их преданностью.

Вдруг у зайца вырвался крик ужаса.

– Бестолковый! – завопил он, обращаясь к медведю. – Что ты наделал?!

Медведь оглядел Готлиба и едва не упал навзничь.

Голову охотника он приставил к туловищу, но из-за волнения приставил ее задом наперед, так что рот бедного Готлиба оказался на одной стороне со спиной, а затылок – на одной стороне с грудью.

К счастью, лев велел зайцу принести корень жизни размером побольше, и заяц так и поступил.

Медведь взял меч Голиафа, острый, как бритва, и расположил его в воздухе горизонтально. Лиса, ловкая, как обезьяна, направила на лезвие меча шею охотника, причем точно в том месте, где она была разрублена прежде. Лев прижал голову юноши к мечу, и она отделилась почти безболезненно; затем уже с большей предосторожностью, чем в первый раз, голова была приставлена к туловищу, но теперь уже правильно и благодаря корню жизни мгновенно приросла.

Но Готлиб оставался печален и не раз со вздохом говорил льву:

– Почему ты не оставил мою голову и мое тело лежать по отдельности?

На самом деле, его терзала мысль, что это принцесса, пока он спал, велела отрубить ему голову, лишь бы только не быть его женой.

Так что Готлиб стал бродить по свету, показывая зрителям своих зверей, и всякий спешил посмотреть на льва, украшенного ожерельем из изумрудов, на медведя с бриллиантовыми серьгами в ушах, на волка, носившего на лапе жемчужный браслет, на лису, украшенную кольцом с рубином, и на зайца, обладавшего кольцом с сапфиром.

И случилось так, что ровно через год они возвратились в тот самый город, где Готлиб освободил дочь короля от семиглавого дракона.

Однако на этот раз весь город был задрапирован ярко-красными тканями.

И тогда охотник спросил у хозяина постоялого двора:

– Что это значит? Год тому назад ваш город был затянут во все черное, а сегодня – во все красное.

Хозяин ответил вопросом на вопрос:

– Помните ли вы, что год тому назад дочь короля должна была быть отдана на съедение дракону?

– Прекрасно помню, – сказал Готлиб.

– Так вот, гофмаршал сразился с чудовищем и победил его, а завтра состоится его бракосочетание с дочерью короля; вот почему год тому назад весь город был в трауре, и вот почему сегодня в городе праздник.

Назавтра, в день свадьбы, охотник предложил хозяину постоялого двора:

– Хозяин, не хотите ли вы пойти на пари, что сегодня я буду есть хлеб с королевского стола?

– Ставлю сто золотых монет на то, что ничего подобного не будет, – ответил хозяин.

Охотник принял пари и в качестве залога отдал сумку с оговоренной суммой денег; затем он позвал зайца и сказал ему:

– Мой славный маленький бегун, принеси мне поскорее немного хлеба, который ест король.

Поскольку заяц был самый маленький и самый незначительный зверек в компании охотника, он никому не мог перепоручить задание Готлиба и вынужден был выполнить его сам.

"Ох-ох-ох! – вздыхал он. – Когда я побегу один-оди-нешенек по улицам города, все здешние собаки помчатся за мной по пятам!"

Это предвидение сбылось; после нескольких минут его бега за несчастным зайцем гналась целая свора разнопородных собак, явно намеревавшихся попортить ему шкурку.

Но заяц бежал и прыгал так быстро, что его лишь с трудом можно было заметить; наконец, до крайности измученный, он проскользнул в будку часового, да так ловко, что тот даже не заметил в ней никого постороннего.

Собаки же стремились и дальше преследовать зайца.

Часовой, не догадываясь, на кого собирается напасть эта свора, решил, что она нападает на него, и стал раздавать собакам крепкие удары прикладом и даже удары штыком.

Собаки с визгом разбежались в разные стороны.

Как только заяц увидел, что путь свободен, он, к великому удивлению солдата, бросился вон из будки и одним прыжком оказался во дворце; там он прокрался прямо к принцессе, проскользнул под ее стул и осторожно царапнул ее ногу.

Принцесса подумала, что это был ее любимый песик, но, находясь в дурном настроении, она крикнула:

– Уйди вон, Феникс, уйди вон!

Однако заяц снова царапнул ее ногу, и принцесса повторила:

– Феникс, да уйди же ты!

Заяц продолжал свое занятие. Наконец, принцесса наклонилась и заглянула под стол.

Заяц показал ей свою лапу с надетым на нее кольцом.

Принцесса узнала рубин, который она дала зайцу из звериной свиты ее освободителя. Она прижала зайца к груди и унесла его в свою комнату.

– Дорогой зайчишка, – спросила она, – чего ты от меня хочешь?

– Мой хозяин, убивший дракона, находится здесь, – сообщил заяц, – и он послал меня за одним из тех хлебцев, что ест король.

Обрадованная принцесса позвала пекаря и велела ему принести какой-нибудь хлебец со стола короля.

– А еще надо, – сказал заяц, – чтобы пекарь отнес меня к моему хозяину; ведь по дороге собаки съедят хлебец, да и меня вместе с ним.

Пекарь положил зайца и королевский хлебец в свой фартук и доставил ношу до самого постоялого двора.

У его двери заяц взял хлебец в передние лапы, встал на задние и вприпрыжку принес Готлибу обещанное.

– Ну что ж, хозяин, – сказал охотник, – теперь сто золотых монет – мои: вот хлеб, который ест король, и доказательство тому – его герб на корочке.

Хозяин постоялого двора был немало удивлен, но удивление его удвоилось, когда Готлиб добавил:

– У меня есть королевский хлеб, и это хорошо, но теперь я хочу видеть на своем столе жаркое, которое подают королю.

– Ах, и я хотел бы увидеть такое, – откликнулся хозяин постоялого двора, – однако, на пари больше не пойду.

Готлиб позвал лису и попросил ее:

– Дорогая моя лисонька, беги поскорей и принеси мне немного жаркого, которое ест король.

Лиса была хитрой совсем на иной лад, нежели ее приятель-заяц; она бросилась в улочку и побежала окольными путями, да так ловко, что ни одна собака ее не заметила.

Так же, как заяц, она проникла во дворец, так же, как заяц, устроилась под стулом принцессы и царапнула ей ногу.

Королевна наклонилась взглянуть, что там происходит. Лиса просунула между ножками стула свою лапу, на которой блестело кольцо с сапфиром, подаренное ей принцессой.

Принцесса тотчас увела нежданную гостью в свою комнату и сразу же спросила ее:

– Дорогая моя лиса, чего ты от меня хочешь?

– Мой хозяин, – отвечала лиса, – тот, кто убил дракона, находится здесь, в городе, и он послал меня с тем, чтобы я попросила вас дать мне немного жаркого, которое ест король.

Принцесса позвала повара и велела ему положить в корзину лису и кусок королевского жаркого, а затем отнести эту корзину до самых дверей постоялого двора, что и было в точности исполнено.

Там лиса взяла из рук повара блюдо, отогнала хвостом мух и принесла жаркое Готлибу.

– Получайте, дорогой мой хозяин, – сказал охотник, – вот вам хлеб и жаркое; теперь я намерен послать за овощами с королевского стола.

И, позвав волка, он приказал ему:

– Мой добрый волчишка, беги скорей во дворец и принеси мне овощей с королевского стола.

Волк побежал прямым путем во дворец, так как собак он ничуть не боялся. Войдя в комнату принцессы и потянув лапой ее платье, он заставил девушку обернуться. Она узнала волка по своему жемчужному браслету, приласкала зверя и, будучи одна, спросила его:

– Дорогой мой волчишка, чего ты от меня хочешь?

– Мой хозяин, – отвечал волк, – тот, кто убил дракона, просит у вас немного овощей с королевского стола.

Королевна снова позвала повара и велела ему отнести немного овощей с королевского стола до самых дверей постоялого двора.

Повар отправился в путь, сопровождаемый волком, словно собакой. У дверей постоялого двора он передал блюдо волку, и тот отнес его охотнику.

– Как видите, дорогой мой хозяин, – сказал Готлиб, – вот вам уже хлеб с королевского стола, жаркое с королевского стола и овощи с королевского стола; но обед мой будет неполным без сладкого, которое подают королю.

И он позвал своего медведя.

– Дорогой мой медведь, – обратился юноша к зверю, – поскольку ты хорошо разбираешься в меде, конфетах и пирожных, отправляйся во дворец и принеси мне какие-нибудь вкусные сладости с королевского стола.

Медведь побежал рысцой, таясь еще меньше, чем волк, ведь его никто не мог испугать, а вот сам он распугивал всех на своем пути. Когда зверь добрался до дверей дворца, часовой штыком преградил ему путь, не желая пропустить его, а поскольку медведь упорствовал и угрожающе ревел, часовой позвал караульных.

Однако медведь встал на задние лапы и стал раздавать направо и налево оплеухи такой силы, что караульные солдаты, сбитые с ног, покатились кто куда; затем зверь спокойно вошел во дворец, увидел принцессу, улегся за ее спиной и заревел, стараясь придать своему голосу как можно больше учтивости.

Принцесса обернулась на этот рев, когда-то уже слышанный ею, и узнала медведя по бриллиантовым серьгам в его ушах.

Она провела его в свою комнату и спросила:

– Любезный мой медведь, чего ты от меня хочешь?

– Мой хозяин, – ответил медведь, – тот, кто убил дракона, послал меня сюда к вам с просьбой дать ему сладости, которые подают королю.

Принцесса позвала кондитера и велела ему отнести до самых дверей постоялого двора блюдо, полное сладостей с королевского стола.

Возвратившись на постоялый двор, медведь кончиком языка подобрал все упавшие на землю конфеты, а затем, встав во весь рост, взял блюдо и отнес его охотнику.

– А вот и наши лакомства, дорогой мой хозяин! – сказал Готлиб. – Так что теперь у меня есть хлеб, жаркое, овощи и сладости с королевского стола; сейчас мне потребуется еще вино, которое пьет король, ведь не могу же я есть все эти яства, не запивая их.

Тут он позвал льва и сказал ему:

– Мой добрый славный лев, иди во дворец и принеси мне вина, которое у себя за столом пьет король.

Лев тотчас отправился ко дворцу; увидев его, каждый встречный спасался, со всех ног убегая от зверя; хозяева спешили закрыть свои лавочки, и все двери спешно захлопывались. Когда лев появился перед дворцом, караульные солдаты схватились за оружие, пытаясь помешать зверю войти, но льву достаточно было один раз рыкнуть, чтобы весь караул разбежался.

И так он беспрепятственно вступил во дворец, дошел до комнаты принцессы и постучал в дверь хвостом; королевна открыла дверь и, увидев зверя, сначала отпрянула в испуге; но через минуту она узнала льва по ожерелью из изумрудов, которое висело у него на шее и которое она сама ему подарила; принцесса пригласила гостя в комнату и спросила:

– Дорогой мой лев, чего ты от меня хочешь?

– Мой хозяин, – ответил лев, – тот, кто убил дракона, послал меня к вам с просьбой доставить ему вина, которое пьет король.

Принцесса тотчас позвала виночерпия и велела ему взять в погребе королевское вино и доставить его к постоялому двору.

Виночерпий двинулся к погребу, но тут лев его остановил:

– Минутку, друг виночерпий, я знаю, что это за люди – виночерпии, и спущусь в погреб вместе с тобой, чтобы видеть собственными глазами, что ты мне нальешь.

И он последовал за виночерпием в погреб; там виночерпий, думая, что льва легко обмануть, вознамерился нацедить вина, которое в буфетной пили слуги, но зверь его остановил:

– Постой-ка, приятель! Я должен показать себя достойным того доверия, которое оказывает мне мой хозяин, а потому отведаю вина, прежде чем его доставить.

Он нацедил себе кружку и осушил ее одним залпом, потом тряхнул головой и рыкнул:

– Так ты что, хотел мне подсунуть такую пакость, мошенник?! Давай другое вино, да поживей! Это годится разве что для прислуги.

Виночерпий косо посмотрел на льва, но не решился возразить; он подвел гостя к другой бочке, вино в которой предназначалось для гофмаршала короля.

Однако лев сказал:

– Постой-ка! Я должен сам отведать его.

И он нацедил себе еще одну кружку вина, осушил ее одним залпом и, на этот раз несколько более удовлетворенный, заявил:

– Это вино получше, но и оно еще не королевское.

Тут виночерпий рассердился и произнес:

– Ну что может понимать в вине такое глупое животное, как ты?

Не успел он еще закончить эту фразу, как лев нанес ему такой удар хвостом, что бедняга отлетел в другой конец погреба.

Виночерпий поднялся и, не промолвив ни слова, подвел льва к маленькому погребку, где хранилось вино, которое предназначалось для его величества и которое никогда не пил никто другой.

Лев, выпив для пробы кружку этого вина, покачал головой в знак удовлетворения и сказал:

– Вот это действительно отличное вино!

И он велел наполнить драгоценной влагой шесть бутылок, после чего поднялся наверх в сопровождении виночерпия; но, когда лев вышел во двор, свежий воздух так подействовал на зверя, что он начал шататься из стороны в сторону и виночерпию пришлось самому нести корзину с бутылками до постоялого двора из опасения, что лев разобьет бутылки.

Здесь, перед дверью, виночерпий передал корзину льву, тот взял ее в зубы и отнес своему повелителю.

Тогда охотник сказал:

– Как видите, дорогой хозяин, у меня есть хлеб, вино, жаркое, овощи и сладости с королевского стола. Теперь я намерен отобедать по-королевски вместе с моими зверями.

И с этими словами он сел за стол, положил льву, медведю, волку, лисе и зайцу каждому его долю еды и сам хорошо поел, хорошо выпил, пребывая в добром расположении духа, поскольку незамедлительное исполнение принцессой его желаний говорило ему о том, что она его по-прежнему любит.

Покончив с обедом, Готлиб обратился к хозяину постоялого двора:

– Теперь, дорогой хозяин, когда я съел и выпил то, что ест и пьет король, я желаю пойти во дворец и жениться на дочери короля.

– Да как такое возможно? – удивился хозяин постоялого двора. – Принцесса уже обручена и как раз сегодня будет отпраздновано ее бракосочетание.

Тогда охотник извлек из кармана платок принцессы, в котором он хранил семь языков дракона.

– То, что находится в этом платке, – сказал юноша, – поможет мне осуществить мой замысел, каким бы безумным он вам ни казался.

Хозяин постоялого двора удивленно раскрыл глаза и ответил:

– Охотно верю всему тому, что вы мне рассказываете, но что касается брака с принцессой, то я готов заключить с вами пари на мой дом и мой сад, что вы на ней не женитесь.

Охотник взял сумку с тысячью золотых монет и сказал:

– Вот моя ставка против вашей собственности.

В то время, когда происходили рассказанные нами события на постоялом дворе, король, сидя за столом, обратился к дочери:

– Чего же хотели от тебя все эти звери, которые навещали тебя, входили в мой дворец и выходили из него?

– Я не могу вам этого сказать, – отвечала принцесса, – но, если вы пошлете за их хозяином, вы поступите правильно.

Король тотчас послал одного из своих слуг передать охотнику повеление явиться во дворец.

Слуга явился к юноше как раз в ту минуту, когда тот заключил пари с хозяином постоялого двора.

Тогда Готлиб обратился к своему собеседнику:

– Как видите, дорогой хозяин, вот уже и сам король посылает одного из своих слуг с поручением пригласить меня на встречу с ним; однако так легко я на это не соглашусь.

И, повернувшись к королевскому посланцу, он заявил:

– Возвращайся и скажи королю: пусть он соизволит прислать мне парадное одеяние, карету, запряженную шестеркой лошадей, и почетный эскорт.

Узнав от слуги ответ охотника, король спросил удочери:

– Как ты думаешь, что я должен делать?

– Выполните то, о чем он вас просит, – отвечала принцесса, – и вы поступите правильно.

Тогда король отправил охотнику парадное одеяние, карету, запряженную шестеркой лошадей, и почетный эскорт.

Увидев королевскую карету, Готлиб произнес:

– Смотрите, дорогой хозяин, за мной явились, как я того и желал.

И он облачился в парадную одежду, сел в карету и отправился во дворец.

При его появлении король спросил у дочери:

– Как я должен его принять?

– Идите ему навстречу, отец, – отвечала принцесса, – и вы поступите правильно.

Король вышел навстречу охотнику и ввел во дворец и его самого, и его зверей.

Когда собрались все придворные, король посадил Готлиба между собой и принцессой, напротив гофмаршала; однако тот не узнал охотника, хотя собственными руками отрубил ему голову.

Вот тогда-то и предстали перед глазами гостей все семь голов дракона.

Король объявил:

– Вот головы дракона, которого убил гофмаршал; потому-то я и отдаю ему сегодня в жены мою дочь.

Тогда охотник встал из-за стола, открыл семь драконовых пастей и сказал:

– Это и в самом деле семь голов дракона, но где же его семь языков?

Гофмаршал, не заметивший отсутствия языков, так как он ни разу не отважился открыть пасти дракона, побледнел и пробормотал в ответ:

– У драконов не бывает языка.

Охотник посмотрел в глаза гофмаршалу и произнес:

– Вот уж кому надо было бы остаться без языка, так это лжецам; у драконов же они есть, и вот те семь языков дракона, которые свидетельствуют о торжестве победителя.

И, развязав платок, подаренный ему принцессой, Готлиб показал его присутствующим; затем, вынимая языки один за другим, он вложил каждый в ту пасть, из которой язык был вырезан: все сошлось точь-в-точь.

Затем, помахав платком, охотник спросил у принцессы, давала ли она этот платок кому-нибудь.

– Я вручила его тому, кто убил дракона, – ответила красавица.

Тогда охотник подозвал льва и снял с него ожерелье из изумрудов; с медведя он снял бриллиантовые серьги; с волка – жемчужный браслет; с лисицы и зайца – их кольца.

Затем, показав принцессе все эти драгоценности, Готлиб спросил у нее:

– Знакомы ли вам эти украшения?

– Конечно, знакомы, – ответила королевна, – ведь это я сама раздала их зверям, которые в бою помогали тому, кто убил дракона.

– И кто же этот человек, убивший дракона? – вновь спросил Готлиб.

– Это вы, – ответила принцесса.

– Но как же это получилось, что вы ничуть не похвалялись своей победой и не потребовали руки моей дочери? – удивился король.

– Утомленный битвой, я лег и уснул, – отвечал Готлиб, – и тогда явился гофмаршал и отрубил мне голову. Затем он увел принцессу и выдал себя за победителя дракона. Но истинный победитель чудовища – это я, и доказательство тому – предъявленные мною языки, платок и украшения.

Однако несколько недоверчивых придворных высказали недоумение: как это может быть, что он стоит перед ними живой и здоровый, если гофмарша i отсек ему голову. И тогда Готлиб рассказал, каким образом он был воскрешен его зверями, как он вместе с ними целый год странствовал по свету и как он в конце концов возвратился в столицу королевства, где от хозяина постоялого двора узнал о коварстве гофмаршала.

Выслушав охотника, король спросил у дочери:

– Правда ли, что именно этот молодой человек убил дракона?

– Да, это правда, – подтвердила принцесса. – Я была вынуждена молчать, поскольку поклялась в этом гофмаршалу; однако сегодня, когда без моего участия все узнали о его подлом поступке, я имею право говорить. Да, – добавила она, указывая рукой на Готлиба, – да, вот победитель дракона, и это именно ему я отдала свой платок, и это именно его зверям я отдала свои драгоценности. Вот почему я требовала отложить бракосочетание с гофмаршалом на один год и один день, надеясь, что за это время все прояснится.

Тогда король собрал совет, состоящий из двенадцати советников, чтобы судить гофмаршала, и на нем был вынесен приговор: гофмаршал должен быть разорван на части четырьмя быками.

Приговор был приведен в исполнение к великому удовольствию королевских подданных, ненавидевших гофмаршала.

Король выдал свою дочь замуж за охотника и назначил его главным правителем всего королевства.

Свадьба была отпразднована с большим великолепием, и молодой правитель пригласил на торжество своего родного отца, а также приемного.

Не забыл он и хозяина постоялого двора и, когда тот по его приглашению явился во дворец, сказал ему:

– Ну что ж, дорогой хозяин, как видите, я женился на дочери короля, и, следовательно, отныне ваш сад и дом принадлежат мне.

– Да, – ответил ему собеседник, – это по справедливости.

– Нет, – возразил молодой правитель, – пусть все будет по милосердию. Оставь себе свой дом и свой сад, а сверх того возьми еще тысячу золотых монет.

Если вы думаете, мои дорогие дети, что моя история таким вот образом и заканчивается, то вы ошибаетесь. Несколько позже вы узнаете одну весьма печальную истину: она состоит в том, что, когда человеку кажется, будто он достиг вершины счастья, его нередко подстерегает страшное бедствие.

IV

Готлиб со своей супругой жили очень счастливо, однако, хоть и став принцем, он не забыл своего прежнего ремесла и часто ходил на охоту, всегда доставлявшую ему несказанное удовольствие.

Нечего и говорить о том, что всякий раз, когда молодой принц отправлялся на охоту, он шел туда в сопровождении своих зверей.

Так вот, в нескольких льё от города находился лес, по слухам изобиловавший дичью и в то же время пользовавшийся крайне дурной славой; люди видели, как в него входили многие охотники, но никогда не видели ни одного возвратившегося оттуда; что с ними сталось, никто не мог сказать.

Однако всякий раз, когда молодой принц проезжал своей дорогой и видел этот лес, он останавливался и, по-качавая головой, говорил:

– Я не успокоюсь, пока не проникну в этот лес и не узнаю сам, что там происходит.

Это его желание стало таким жгучим, что Готлиб донимал короля своими просьбами до тех пор, пока не добился от него разрешения отправиться в загадочный лес.

Так что однажды утром он поехал туда верхом в сопровождении многочисленного эскорта; на опушке леса он заметил лань, белую как снег.

– Подождите меня здесь, – велел он сопровождающим, – я хочу поохотиться за этим прекрасным животным.

И он вошел в лес, сопровождаемый только своими верными зверями.

Слуги ждали его до самого вечера, но, убедившись, что Готлиб из леса не выйдет, возвратились во дворец и рассказали молодой королеве о том, что произошло.

Бедная принцесса, обожавшая своего Готлиба, впала в страшную печаль.

Что касается молодого принца, то он преследовал белую лань, не теряя ее из виду, но никак не мог ее настичь. Уже пять часов длилось это преследование, как вдруг животное растаяло, словно дым.

И только теперь охотник заметил, как далеко он углубился в лес. Он взял свой рог и затрубил в него изо всех сил; однако, как охотник ни напрягал свой слух, все было тщетно: до него доносилось только ответное эхо. Приближалась ночь, и он решил остаться в лесу до утра, рассудив, что в темноте обратную дорогу ему не найти. Он спешился, развел костер у подножия дерева и стал готовиться к ночлегу.

Вместе со своими зверями он уже лег возле огня и мог видеть только часть леса, на которую падал отсвет костра, как вдруг ему почудилось, что он слышит какой-то жалобный человеческий голос. Он огляделся вокруг, но не заметил ни одной живой души.

Послышалось новое стенание: оно исходило явно откуда-то сверху.

Готлиб поднял голову, посмотрел вверх и увидел старуху, сидевшую на макушке дерева.

_ У-у-у! – подвывала старуха. – У-у-у, как мне холодно!

Молодой принц посмотрел на нее с удивлением и, хотя она походила скорее на сову, чем на женщину, пожалел ее.

– Если вам там холодно, матушка, – сказал он, – то спускайтесь и погрейтесь у костра.

– Нет, – ответила старуха, – ваши звери искусают меня.

И она снова завыла:

– У-у-у! Я здесь замерзаю.

– Мои звери никому ничего плохого не делают, – стал заверять ее Готлиб, – так что нисколько не бойтесь их и усаживайтесь у моего костра.

Но старуха, а она была колдуньей, не успокоилась:

– Нет, я очень боюсь и слезу с дерева только в том случае, если вы согласитесь коснуться спин ваших зверей той веткой, которую я вам брошу.

Готлиб рассмеялся и, не видя ничего дурного в просьбе женщины, которую он счел просто умалишенной, согласился:

– Отломите ветку, бросайте ее мне, и я коснусь ею спин моих зверей.

Не успел он договорить эту фразу, как ветка упала к его ногам.

Готлиб доверчиво поднял ее, коснулся ею своих зверей, и те мгновенно оцепенели, превратившись в камень.

Пока молодой человек в остолбенении смотрел на только что свершившееся чудо, старуха соскользнула по стволу дерева, подошла к молодому принцу сзади и прикоснулась своей палочкой к его спине: он окаменел так же мгновенно, как его звери.

Затем колдунья поволокла Готлиба и всех его зверей в пещеру, где уже находилось множество других людей, превращенных ее чародейством в камень.

Потекли дни за днями, и молодая принцесса, тщетно ожидая возвращения мужа, становилась все более и более печальной.

К счастью, происходило это как раз в то время, когда брат принца, отправившийся на восток, возвратился в королевство. Он искал работу и, не найдя ее, водил своих зверей по базарам и ярмаркам, заставляя их танцевать перед зрителями.

Но вот, наконец, словно по внушению свыше, им овладело желание пойти и посмотреть, что сталось с ножом, воткнутым в придорожное дерево, и когда он до него добрался, то увидел: лезвие ножа осталось блестящим с той стороны, откуда пришел он, и покрылось ржавчиной с той стороны, куда направился его брат.

Правда, оно покрылось ржавчиной лишь до половины.

Юноше стало страшно, и он подумал:

"Должно быть, с моим братом стряслась большая беда; но, быть может, я еще смогу его спасти, ведь половина лезвия осталась чистой".

Тотчас же, не теряя ни минуты, он направился по дороге на запад; и, когда он дошел до городских ворот столицы, начальник стражи этих ворот спросил у него, не желает ли он предупредить супругу о своем прибытии, поскольку принцесса вот уже несколько дней пребывает в смертельной тревоге, будучи уверена, что ее муж погиб в заколдованном лесу.

Начальник стражи и в самом деле не сомневался, что имеет дело с молодым принцем, так велико было сходство между братьями. К тому же примите во внимание, что его так же, как и молодого принца, сопровождали лев, медведь, волк, лиса и заяц.

Пришелец понял, что, по всей вероятности, речь идет о его брате; будет лучше, подумал он, чтобы его и дальше принимали за брата, ведь это заблуждение, вероятно, поможет ему спасти Готлиба.