Текст книги "Сказки"

Автор книги: Александр Дюма

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 43 страниц)

Это была не кто иная, как маленькая разбойница.

Герда узнала ее, а та узнала Герду; они побежали друг другу навстречу и нежно обнялись.

Гордой амазонке наскучила жизнь, которую она вела в лесном замке. Она взяла там целую кучу золотых монет, набила ими свои карманы, отвязала одну из лошадей, подаренных Герде принцессой, прыгнула ей на круп и умчалась прочь.

Эта встреча была большой радостью для обеих девочек.

– А кто этот мальчик? – поинтересовалась маленькая разбойница, указывая на Петерса.

Герда объяснила, что это и есть тот ее маленький друг, которого она с таким чувством тревоги разыскивала, когда ее остановили разбойники.

Тогда, повернувшись к Петерсу, дочь людоедки спросила его:

– Бродяга ты эдакий, хотела бы я знать, действительно ли ты стоишь того, чтобы тебя разыскивали на краю света?

Герда ласково похлопала ее по щеке и поинтересовалась, как поживают принц и принцесса.

– Они путешествуют за границей, – сообщила маленькая разбойница.

– А ворон и ворониха?

– Ворон умер от несварения желудка, так что прирученная ворониха стала вдовой. Она носит на левой лапке траурную ленточку и горько жалуется на свою печальную участь. Это все, что мне известно. А теперь, Герда, расскажи мне, что с тобой происходило и как ты все-таки нашла своего беглеца.

Герда и Петерс обо всем поведали маленькой разбойнице, и та откликнулась:

– Что же, теперь все будет по-другому, возвращайтесь в большой город, и если я когда-нибудь там окажусь, то нанесу вам короткий визит.

И, не спрыгивая на землю, маленькая разбойница поцеловала Герду и Петерса, а затем погнала свою лошадь вскачь и скрылась из виду.

Петерс и Герда, рука об руку, продолжили свой путь, прошли через местности, поросшие травами и цветами, при виде которых они забыли эту ужасную Лапландию, которую так расхваливают русские, а затем, наконец, услышали звон колоколов и увидели на горизонте тот большой город, где они родились и выросли.

Маленький Петерс узнал те городские ворота, через которые он выехал, улицы, по которым его влекла Снежная королева, и, наконец, дети оказались у своих двух родных домов.

Они поднялись по лестнице в доме Герды и вошли в комнату бабушки. Здесь все оставалось на своих местах, все было таким же, как прежде. Настенные часы мерно стучали и отбивали время; однако, остановившись перед зеркалом, дети с удивлением увидели, что Петерс стал красивым юношей, а Герда – красивой девушкой. Розы по-прежнему цвели в своих ящиках, а у окна все еще стояли детские стульчики.

Петерс и Герда сели на них. Прошлое изчезло из их памяти, как дурное сновидение, и им казалось, что они никогда и не покидали родной дом.

В это время после церковной службы вернулась домой старенькая бабушка, держа в руке молитвенник. Не узнав повзрослевших Герду и Петерса, она поздоровалась с красивым юношей и красивой девушкой и спросила, как их зовут.

И тогда они дуэтом запели ту духовную песню, которой она сама некогда их научила:

Увядшие розы упали с куста —

Скоро узрим мы младенца Христа.

Тут у старенькой бабушки вырвался крик радости: в красивом юноше и красивой девушке она теперь узнала Петерса и Герду.

Месяц спустя колокола, звон которых они расслышали раньше, чем увидели родной город, зазвонили в честь их бракосочетания.

А еще через десять месяцев те же колокола звонили в честь крещения двух премилых младенцев-близнецов, одного из которых назвали Петерсом, как их отца, а второго – Гердой, как их мать.

ДВА БРАТА

I

Жили на свете два брата: один богатый, а другой бедный.

Богатый был золотых и серебряных дел мастером и сердце имел такое же твердокаменное, как тот пробный камень, на котором он определял качество своего золота.

Бедный зарабатывал на жизнь тем, что вязал метлы; все его знали как доброго и честного человека.

У бедного было двое детей – два сына; у богатого детей не было.

Эти два сына были близнецы и так походили друг на друга, что, когда они были маленькими, родителям приходилось ставить метку, чтобы их не перепутать.

Братья часто захаживали в дом своего дяди, и там им порой перепадало несколько крох с богатого стола.

И вот случилось так, что однажды бедняк отправился в лес за вереском и увидел там золотую птицу, столь прекрасную, что ничего подобного он никогда в жизни не встречал. Бедняк поднял камень, бросил его в птицу и попал в нее.

Однако, поскольку камень попал в кончик крыла, да еще в ту минуту, когда птица расправляла это крыло, чтобы взлететь, от него отвалилось только одно перо. Зато перо это оказалось золотым.

Бедняк-метловщик поднял перо и отнес его своему брату; тот внимательно его оглядел, приложил к пробному камню и воскликнул:

– Да оно из чистого золота, без малейшей примеси!

И ювелир дал метловщику много денег за это перо.

На следующий день бедняк вскарабкался на березу, чтобы срезать для метел несколько веток. И вдруг та же самая птица, которую он видел накануне, снова вспорхнула с дерева.

Тогда бедняк внимательно осмотрел березу и нашел гнездо, где лежало яйцо, такое же золотое, как сама птица.

Он принес яйцо домой и показал его брату, который снова воскликнул:

– Оно из чистого золота, без малейшей примеси!

Золотых дел мастер заплатил брату ровно столько, сколько стоило золотое яйцо, и сказал:

– Очень хотелось бы мне иметь саму эту птицу; я за нее щедро бы тебе заплатил!

Дождавшись утра, бедняк снова пошел в лес и увидел там сидевшую на ветке золотую птицу.

Он поднял камень, прицелился как можно точнее, бросил его в птицу и на этот раз убил ее.

Золотая птица упала на землю.

Бедняк-метловщик взял ее и отнес своему брату.

– Держи, – сказал он ему, – вот птица, которую ты у меня просил.

Золотых дел мастер дал брату двадцать золотых монет.

Вязальщик метел вернулся домой, переполненный радостью: теперь у него будет на что жить целый год и весь этот год ему не нужно будет вязать метлы.

Ювелир был человеком сведующим и хитрым: он знал легенду о золотой птице.

Он позвал жену и попросил ее:

– Зажарь-ка мне золотую птицу и постарайся ни кусочка не потерять. Я очень хочу съесть ее всю целиком, причем только сам.

Птица, как вы прекрасно догадываетесь, была не обычной птицей, и человек, съевший ее печень и сердце, мог быть уверен, что каждое утро, проснувшись, он обнаружит под своей подушкой две золотые монеты.

Жена ювелира ощипала птицу как полагается, нанизала ее на вертел и стала жарить.

И вот, пока птица жарилась, женщине потребовалось выйти из дома за какой-то срочной покупкой, и как раз в это время сыновья бедного вязальщика метел навестили своего дядюшку, зашли в кухню и, чтобы не дать птице подгореть, несколько раз повернули ее на вертеле.

И поскольку два кусочка птичьего мяса упали в это время в поддон под вертелом, старший из мальчиков сказал младшему:

– Кто нашел, тот и хозяин!

Мальчики взяли себе каждый по кусочку мяса и съели их.

Тем временем возвратилась жена ювелира и увидела, что дети что-то жуют.

– Что это вы едите? – спросила она их.

– Два кусочка мяса, выпавшие из нутра птицы, – ответили они.

– Это же сердце и печень! – воскликнула перепуганная женщина.

И, чтобы муж ни о чем не догадался, она поспешно зарезала голубя и вложила его сердце и печень в золотую птицу.

Как только та была зажарена, жена ювелира отнесла птицу мужу и тот съел ее всю целиком, без остатка; однако утром следующего дня, приподняв подушку в надежде обнаружить под ней пару золотых монет, он, к своему великому изумлению, не увидел там ничего необычного.

Что касается двух мальчишек, они и знать не знали, какая удача выпала на их долю. Но на следующее утро после того, как один съел сердце золотой птицы, а другой – ее печень, они, вставая с постели, уронили что-то, с легким звоном упавшее на пол.

Они подняли то, что упало, и оказалось, что это две золотые монеты.

Дети отнесли их отцу. Тот изумился и спросил:

– Как же это случилось?

Но когда и на другой день близнецы нашли под подушкой две золотых монеты, а затем это повторилось на третий день и так было каждое новое утро, вязальщик метел пошел к своему брату-ювелиру и рассказал ему эту странную историю.

Золотых дел мастер в одно мгновение понял, что произошло: один из его племянников съел сердце золотой птицы, а другой – ее печень.

И, поскольку ювелир отличался завистью и жестокостью, он решил отомстить и сказал брату:

– Твои дети находятся в сношениях с демоном; это золото принесет тебе несчастье; больше не оставляй мальчишек у себя в доме: овладев ими, Сатана примется и за тебя.

– Так что же, брат, я должен, по-твоему, сделать с этими невинными бедняжками? – спросил вязальщик метел у богача.

– Бросить их в лесу. Если дьявол не замешан в том, что с ними происходит, Бог сумеет им помочь; если же, напротив, их душами завладел Сатана, то они выпутаются из беды с его помощью.

Хотя такое решение причинило бедному вязальщику метел большие страдания, он все-таки последовал совету золотых дел мастера.

Он отвел своих детей в лес и оставил их в том месте, где чаща была самой непролазной.

Вскоре близнецы заметили, что отца с ними нет и, тщетно пытаясь добраться домой, поняли, что они заблудились.

Чем дольше они шли, тем больше углублялись в лес.

Мальчики шагали всю ночь, крича и призывая на помощь, но в ответ они слышали только вой волков, тявканье лисиц и крики лесных сов.

Наконец, утром они встретили какого-то охотника, и тот спросил их:

– Чьи вы, дети?

– Увы, сударь, – ответили они, – мы сыновья бедного вязальщика метел, который не захотел оставить нас в родном доме, потому что каждое утро мы, я и мой брат, находили по золотой монете под нашими подушками.

– Что ж, – сказал охотник, – мне кажется, большой беды в этом нет, если только вы останетесь честными и эти золотые монеты не сделают вас лентяями.

– Сударь, мы честны и хотим трудиться, а не бездельничать, – заверили братья своего спасителя.

– В таком случае идите со мной, – сказал добрый человек, – я стану вам отцом и воспитаю вас.

И, так как своих детей у него не было, он поселил мальчиков у себя и выполнил данное им обещание.

Со временем они научились охотиться и стали лучшими стрелками во всей округе.

Кроме того, поскольку что ни утро каждый из братьев находил под своей подушкой золотую монету, охотник старательно откладывал эти монеты с тем, чтобы при необходимости и тот и другой могли воспользоваться своим маленьким сокровищем.

Когда близнецы выросли и заслужили славу хороших охотников, их приемный отец однажды пошел с ними в лес.

– Сегодня, – сказал он, – каждый из вас сделает испытательный выстрел для того, чтобы я мог признать вас охотниками и освободить от моей опеки.

И все трое засели в засаде и стали ждать дичь.

Однако ждать им пришлось долго, а дичь все не показывалась.

И вот старый охотник посмотрел вверх и увидел в небе вытянувшуюся клином стаю диких гусей.

– Ну-ка, – обратился он к старшему из братьев, которого звали Уилфрид, – подстрели по одному гусю с обоих концов клина.

Уилфрид прицелился, выстрелил и убил тех двух гусей, каких указал ему приемный отец.

Так что он выдержал испытание.

Минуту спустя в небе появилась другая стая диких гусей: летели они, вытянувшись в одну линию.

– Теперь твоя очередь, – обратился охотник к младшему из братьев, которого звали Готлиб. – Подстрели-ка мне первого и последнего из этих гусей.

Готлиб сделал один выстрел, затем другой и убил двух гусей, указанных ему старым охотником. Так что и он выдержал испытание.

Тогда приемный отец сказал братьям:

– Ваше обучение ремеслу охотника закончено, отныне вы самостоятельны.

Юноши отошли в сторонку и вполголоса обменялись несколькими словами.

Затем все трое вернулись домой.

Но, когда наступил вечер и братьев позвали отужинать, Уилфрид от своего имени и от имени брата сказал старому охотнику:

– Отец, мы даже не притронемся к пище, пока вы не выполните одну нашу просьбу.

– И что же это за просьба? – спросил старый охотник.

Уилфрид ответил:

– Вы ведь сами сказали, что наше обучение ремеслу охотника закончено. Теперь мы хотим повидать мир; так позвольте же нам, моему брату и мне, пуститься в странствия.

Едва услышав эти слова, старик радостно воскликнул:

– Вы говорите как настоящие охотники, а то, что вы хотите, соответствует моему собственному желанию. Так что отправляйтесь в путь, и я предсказываю вам удачу.

После этого все трое с удовольствием попили и поели.

Когда наступил назначенный день разлуки, старый охотник вручил каждому из своих приемных сыновей по двуствольному ружью и велел им взять из накопленных золотых монет столько, сколько они пожелают.

Затем он вывел сыновей на дорогу; но, дойдя до места, где им предстояло расстаться, он, прежде чем распрощаться, дал им красивый нож с блестящим, без единого пятнышка лезвием и сказал:

– Если вам, дорогие мои дети, когда-нибудь придется разлучиться, воткните этот нож в дерево там, где разойдутся ваши пути, и, когда один из вас возвратится к этому месту своей дорогой, он сможет увидеть, что произошло с его братом: если тот умер, сторона лезвия, обращенная к выбранному им пути, будет вся изъедена ржавчиной, и, наоборот, если вы оба будете живы, лезвие останется чистым и блестящим.

Уилфрид взял нож; затем братья обняли на прощание отца и продолжили свой путь.

Вечером они добрались до леса, такого огромного, что нечего было и думать о том, чтобы пройти его в тот же самый день. Так что юноши сели под деревом, съели то, что лежало у них в охотничьих сумках, и уснули под открытым небом.

Утром они снова отправились в путь; однако, шагая весь день без отдыха, около пяти вечера они еще не достигли противоположного края леса.

Поскольку их охотничьи сумки были уже пусты, один брат сказал другому:

– Чтобы поесть, нам придется убить какого-нибудь зверя, иначе мы проведем скверную ночь.

Он зарядил ружье и, пошевелив ногой низкий кустарник, заставил выскочить оттуда зайца.

И только он прицелился в зверька и собрался выстрелить, как заяц крикнул ему:

– Мой добрый охотник, не убивай меня, и я дам тебе двух зайчат!

Хотя глупо было менять синицу в руке на журавля в небе, юноша поверил зайцу на слово, и тот, скрывшись в лесу, минуту спустя и в самом деле привел ему двух зайчат.

Эти зайчата были такими милыми и так славно играли друг с другом, что у охотников рука не поднялась их убить; поэтому юноши оставили их у себя, и благодарные зайчата шли за ними следом, словно две собаки.

Но все же надо было поесть, и, хотя молодые люди немного успокоили голод несколькими сладкими желудями, один из них, выгнав из норы лису, прицелился в нее.

И тут лиса взмолилась:

– О мой добрый охотник, не убивай меня, и я дам тебе двух лисят!

Охотник подумал, что съесть двух лисят будет куда приятней, чем старую лису. Опустив ружье, он тем самым дал ей понять, что согласен на обмен, и уже через минуту лиса привела ему двух лисят.

Но в то мгновение, когда охотники должны были убить зверенышей, жалость не позволила им это сделать, и лисята присоединились к паре зайчат, а братья удовольствовались в качестве ужина несколькими сбитыми с дерева каштанами.

При этом они твердо решили убить первого же зверя, какой только встретится им на пути.

Таким зверем оказался волк.

Один из братьев уже поднял ружье, чтобы его убить, но тут волк закричал:

– О мой добрый охотник, не убивай меня, и я дам тебе двух волчат!

Молодые люди согласились на такой обмен, и двое волчат вслед за лисятами присоединились к паре зайчат, уже следовавших за братьями.

Затем им встретился медведь, который, увидев, что ему грозит смерть, тоже поспешил закричать:

– О мой добрый охотник, не убивай меня, и я дам тебе двух медвежат!

И два медвежонка присоединились к остальным животным; поскольку медвежата среди них были не только самыми сильными, но и отличались внушительным видом и благоразумием, братья поручили им следить за другими зверенышами.

Едва медвежата успели выслушать это распоряжение и вступить в свои новые обязанности, как навстречу им, рыкая и потряхивая гривой, вышел лев; но, не испугавшись его угроз, оба охотника прицелились в зверя и уже готовы были одновременно выстрелить в него дуплетом, как лев, увидев, к чему все клонится, крикнул им:

– Добрые мои охотники, не убивайте меня, и я дам вам двух львят!

И лев привел своих детенышей, так что теперь в распоряжении братьев оказались два льва, два медведя, два волка, две лисицы и два зайца; все они следовали за охотниками и служили им.

Однако в этом лесу им почти не удавалось найти ничего съестного и потому, испытывая все более и более острый голод, они обратились к двум лисятам:

– Вы тут самые хитрые; так не можете ли вы раздобыть для нас чего-нибудь поесть?

Лисята посовещались, а посовещавшись, сказали:

– Совсем недалеко отсюда есть деревня, откуда наши отец и мать приносили нам курочек; мы покажем вам дорогу в эту деревню.

И они показали братьям нужную дорогу; те купили в деревне съестного и для себя, и для своих зверей, а затем пошли дальше.

Лисята знали в окрестностях множество отличных курятников и могли указать дорогу к ним молодым охотникам, так что те с этого времени уже не страдали от голода.

Братья долго странствовали так, предлагая свои услуги знатным вельможам, чьи замки попадались им на пути, но повсюду они слышали одно и то же:

– Нам нужен охотник, но только один.

И тогда братья решили расстаться.

Они поделили животных так, что каждому достался один лев, один медведь, один волк, одна лиса и один заяц, и затем попрощались, поклявшись в братской дружбе до самой смерти.

Но, прежде чем расстаться, они воткнули в дерево тот нож, который им вручил их приемный отец; после этого Уилфрид отправился на восток, а Готлиб – на запад.

Последуем же за Готлибом, младшим из братьев, имя которого означает "Любимый Богом".

Вскоре Готлиб со своими львом, медведем, волком, лисой и зайцем вошел в большой город, весь задрапированный черной тканью.

Он спросил первого встречного, есть ли тут какой-нибудь постоялый двор, и тот указал ему на постоялый двор "Олений рог" (подобное название, разумеется было весьма неудачным, дорогие дети, поскольку принято говорить не "олений рог", а "оленьи рога").

И вот Готлиб направился к "Оленьему рогу", снял там комнату для себя и хлев для своих зверей, привыкших жить в дружбе между собой и спать вместе на одной соломе, словно все они были одного вида.

Хозяин постоялого двора предоставил Готлибу хорошую комнату, а вот его зверям достался хлев с пробитой в стене дырой.

Заяц пролез в нее первым. Поскольку лапы у него были самые проворные, именно его и посылали обычно на разведку. Правда, из-за его весьма пугливой натуры, зайцем часто овладевал панический страх, и потому он приносил нелепейшие известия. В таких случаях на разведку посылали лису, особу хитрую и проницательную, и тогда, за редкими исключениями, Готлиб и его звери точно знали, чего им действительно следует опасаться и на что им можно надеяться.

На этот раз заяц побежал всего-навсего для того, чтобы добыть провизию, и принес капусту.

Лиса пошла в свой черед и принесла курицу.

Волк весь сжался, протиснулся в дыру вслед за лисой и принес ягненка.

Но медведь и лев не смогли вылезти наружу, и хозяин постоялого двора отдал им старую корову, мясом которой они могли питаться целых три дня.

После того как Готлиб помог своим зверям устроиться, что всегда было его первой заботой, он спросил у хозяина, почему весь город задрапирован черной тканью, и услышал в ответ:

– Потому что завтра дочь нашего короля должна умереть.

– А что, она так тяжело больна? – удивился юноша.

– Нет, – ответил хозяин. – Наоборот, она молода, свежа и здорова, но она должна умереть, и притом жестокой смертью.

И хозяин горестно вздохнул.

– Так что же происходит? – спросил Готлиб.

– Там, на горе, – объяснил ему собеседник, – живет семиглавый дракон, который каждый год пожирает по одной юной девственнице, иначе он опустошит всю страну. И вот теперь из всех девственниц осталась одна только королевская дочь, и, поскольку от дракона ждать милосердия не приходится, завтра к нему отведут королевну, а послезавтра она уже будет мертва.

– Однако, – продолжил расспросы охотник, – почему же никто не убьет дракона?

– Увы, – вздохнул хозяин, – уже много рыцарей пытались это сделать и поплатились за это жизнью.

– В таком случае, – произнес Готлиб, – дайте-ка мне поразмыслить минутку над тем, что вы мне рассказали.

Юноша пошел в хлев, собрал там на совет своих зверей, а сам сел перед ними на скамейку, будто председатель.

Когда он объяснил, что происходит в городе, лев рыкнул, медведь взревел, волк завыл, лиса задумалась, а заяц задрожал.

Лев сказал:

– Надо напасть на дракона и разорвать его в клочья.

Медведь сказал:

– Надо напасть на него и задушить.

Волк сказал:

– Как поступят другие, так поступлю и я.

Лиса сказала:

– Однако надо найти способ отомстить ему таким образом, чтобы не рисковать собственной шкурой.

Заяц сказал:

– По-моему, надо бежать, и чем раньше, тем лучше.

Охотник обратился к лисе:

– Я разделяю твое мнение, а теперь сходи-ка ты на разведку!

Лиса вышла и через два часа вернулась.

Она обсудила происходящее с самой старой лисой округи.

И та ей сказала:

– Я не могу сказать твоему хозяину, каким способом можно победить дракона; но на полпути к горе стоит маленькая часовня, посвященная святому Губерту, покровителю охотников. Пусть твой хозяин помолится там сегодня вечером и проведет там ночь: быть может, святой Губерт, видя его набожность, внушит ему какую-нибудь удачную мысль.

Готлиб поблагодарил лису и решил последовать совету ее старой подруги.

Когда наступил вечер, он, ничего не говоря о своих намерениях, вывел животных из хлева и вместе с ними направился к часовне.

Придя туда, он опустился на колени и стал молиться святому, в то время как звери почтительно сидели на задних лапах.

Закончив молиться, Готлиб лег в уголке и заснул.

Тут-то и явился ему святой Губерт.

Весь он был озарен сияющим светом.

– Когда утром ты проснешься, – сказал юноше святой, – ты найдешь на моем алтаре три хрустальные чаши: одну, наполненную вином, красным, как рубин; вторую, наполненную вином, желтым, как топаз; и наконец третью, наполненную белым вином, прозрачным, как алмаз. Тот, кто осушит три эти чаши, станет самым сильным человеком на земле; тогда он сможет поднять камень, лежащий под папертью этой часовни и взять спрятанный там меч Голиафа. Только этим мечом предопределено отрубить все семь голов дракона.

На рассвете Готлиб проснулся. Его сновидение настолько сохранилось у него в памяти, что, открыв глаза, он невольно повернул голову в сторону алтаря.

На алтаре, где накануне ничего не было, он увидел теперь три чаши.

Юноша подошел к алтарю и одну за другой осушил все три.

И вот, по мере того как он осушал эти чаши, ему начало казаться, что сила всех людей на земле вливается в его тело, что, подобно Геркулесу, он смог бы бороться с Немейским львом и что, подобно Самсону, он убил бы ослиной челюстью тысячу филистимлян.

Не медля ни минуты, Готлиб направился к паперти и нашел камень, под которым был спрятан меч.

Он позвал медведя и льва.

– Поднимите-ка этот камень! – велел он им.

Медведь и лев принялись за дело, но не смогли даже сдвинуть камень.

Тогда Готлиб сказал:

– Теперь мой черед.

И, просунув пальцы под камень, он поднял его.

Под этим камнем лежал клинок длиной в четыре локтя, не считая рукояти, и весом более пятисот фунтов.

Готлиб взял его и стал вертеть им так легко, словно в его руке была деревянная сабля арлекина.

С этой минуты он уже не сомневался, что одержит победу, ведь на его стороне был сам святой Губерт, покровитель охотников, и юноша смело поднялся на вершину горы.

Тем временем подошел час, когда следовало передать принцессу дракону; король вместе с гофмаршалом и придворными проводил ее до вершины горы.

Принцесса вместе с гофмаршалом продолжила свой путь до часовни; там гофмаршал должен был остаться, чтобы присутствовать при жертвоприношении, а затем доложить о нем королю.

Далее принцесса продолжила свой путь до вершины горы одна; ноги ей не повиновались, а из глаз ее лились горючие слезы.

Дойдя до вершины, она застыла в испуге: ей показалось, что охотник, окруженный пятью своими зверями, это и есть многоглавый дракон, который ее пожрет.

Но охотник поприветствовал ее, почтительно сделав шаг ей навстречу в совпровождении льва, медведя, волка, лисы и зайца, которых он попросил изобразить на мордах как можно более любезное выражение, и сказав:

– Прекрасная принцесса, вам нечего бояться ни меня, ни сопровождающих меня зверей; напротив, мы далеки от желания причинить вам зло, мы пришли сюда сразить дракона и освободить вас.

– Да поможет вам Бог, прекрасный охотник, но надежда у меня невелика, – сказала в ответ принцесса, – уже многие пытались сделать то же самое, что и вы, и все они лишились при этом жизни.

– Ну что ж, – сказал молодой охотник, воодушевленный удивительной красотой девушки, – или я освобожу вас, или погибну так же, как они, ибо для меня будет невыносимо видеть, как умирает самая прекрасная принцесса на свете.

В эту минуту в воздухе послышалось нечто похожее на шум бури: то было биение крыльев дракона; затем свет померк под облаком дыма, вылетавшего из пасти чудовища.

– Спрячьтесь под этим дубом, принцесса, – произнес Готлиб, – и молитесь за вашего преданного слугу.

Принцесса, вся дрожа, укрылась под дубом; заяц последовал за ней. Четверо других зверей, то есть лев, медведь, волк и лиса, остались рядом со своим хозяином.

В это время семиглавый дракон постепенно опустился и был не более чем в двадцати пяти – тридцати локтях от земли.

Охотник ждал его с мечом Голиафа в руке.

Увидев Готлиба, дракон спросил его:

– Что ты собрался делать на этой горе?! Я вовсе не желаю тебе зла; ступай прочь!

Готлиб ответил ему:

– Если даже ты и не желаешь мне зла, то я вот поклялся тебя убить и пришел сюда сразиться с тобой, так что защищайся!

– Я никогда не защищаюсь, – заявил дракон, – я нападаю.

И с этими словами он взлетел под самые облака, где казался не больше ласточки, а затем, извергая пламя из своих семи пастей, молниеносно устремился вниз, прямо на охотника, намереваясь схватить его своими когтями и унести ввысь, словно коршун – воробья.

Но Готлиб отскочил в сторону, взмахнул своим мечом и отрубил у дракона одну лапу.

Дракон взревел от боли, поднялся в небо, снова бросился оттуда на врага, но ничуть не с большим успехом: еще одним ударом Готлиб отсек у него и вторую лапу.

Еще трижды дракон предпринимал тот же самый прием, и с каждым разом он лишался теперь двух своих голов.

Наконец он настолько ослабел, что летать уже не мог и попытался ползти; однако, лишенный обеих лап, он не мог защититься от атак Готлиба, и тот двумя ударами меча отсек у чудовища хвост и последнюю голову.

Тут охотник издал победный клич и отдал труп дракона на съедение своим зверям.

Они разорвали тело чудовища в клочья, и только заяц не осмелился приблизиться к дракону, даже мертвому.

Завершив поединок, охотник направился к прекрасной принцессе, которую он нашел под дубом лежащей в обмороке.

От ужаса она потеряла сознание.

Заяц лежал с закрытыми глазами рядом с ней, и, если бы не судороги, сотрясавшие все его тельце, можно было бы подумать, что он мертв.

Готлиб пошел к ручью, протекавшему поблизости, набрал воды в широкий лист кувшинки и возвратился, чтобы окропить лицо принцессы.

От свежей воды принцесса очнулась.

Охотник указал ей на мертвого дракона и промолвил:

– Теперь вам, принцесса, бояться нечего: отныне вы свободны.

Принцесса прежде всего возблагодарила Всевышнего за то, что он дал ее освободителю силу и мужество, а затем обратилась к Готлибу:

– Теперь, прекрасный охотник, ты станешь моим возлюбленным мужем, ведь мой отец обещал отдать меня в жены тому, кто убьет дракона.

И, чтобы вознаградить зверей, она сняла свое ожерелье из изумрудов и надела его на шею льву, своими бриллиантовыми серьгами украсила уши медведя, свой жемчужный браслет надела на лапу волка, а два драгоценных кольца – одно с сапфиром, другое с рубином – подарила лисе и зайцу.

Что касается охотника, то принцесса дала ему свой носовой платок, все еще влажный от ее слез, на четырех уголках которого был вышит золотом ее вензель.

Охотник отрезал все семь языков дракона и завернул их в платок принцессы.

Покончив с этим, охотник, немало утомившись после боя, обратился к юной принцессе, обессилевшей от страха не меньше, чем он от усталости:

– Принцесса, и вы, и я очень измучены, и, чтобы возвратиться в город, нам необходимо хоть немного поспать.

Она ответила:

– Да, мой дорогой охотник.

И они простерлись рядом прямо на земле.

Однако, прежде чем уснуть, охотник сказал льву:

– Лев, я прошу тебя бодрствовать и следить, чтобы никто не напал на нас во время нашего сна. Ты меня понял?

– Да, – ответил лев.

Принцесса уже спала.

В свою очередь заснул и охотник.

Лев улегся рядом с ними; но, и сам испытывая сильную усталость, он сказал медведю:

– Медведь, окажи мне услугу – побудь на часах вместо меня. Я очень устал, и мне нужно хоть немного поспать. Но при малейшей опасности сразу же меня разбуди!

Медведь улегся рядом со львом. Но и он был настолько измучен битвой, что позвал волка и сказал ему:

– Волк, ты видишь, что у меня нет сил держать глаза открытыми; если что-нибудь произойдет, сразу же меня разбуди.

Волк улегся рядом с медведем, но глаза его невольно слипались; так что он жестом подозвал лису.

– Лиса, – сказал он ей, – мне до смерти хочется поспать; побудь вместо меня на страже и при малейшем шуме разбуди меня.

Но лиса, тоже очень уставшая, почувствовала, что не в силах стоять на страже, как ей было велено. Поэтому она позвала зайца и сказала ему:

– Заяц, ведь ты всегда спишь вполглаза, так что, прошу тебя, побудь на страже вместо меня, а если заметишь что-нибудь тревожное, разбуди меня.

Но бедный заяц натерпелся столько страху, что на самом деле устал от этого больше всех. Так что просьба лисы прозвучала слишком поздно: заяц к этому времени спал так же крепко, как все другие звери.

Таким образом охотник, королевна, лев, медведь, волк, лиса и заяц погрузились в глубокий сон, не охраняемые никем.

Тем временем гофмаршал, остававшийся в часовне наблюдать за происходящим, видя, что дракон не взлетел в небо с королевной в когтях, и заметив, что на горе все спокойно, набрался храбрости и стал шаг за шагом продвигаться вперед, глядя во все глаза и напрягая слух, готовый при малейшей опасности пуститься в бегство.

Первое, что он увидел, добравшись до вершины горы, был разорванный в клочья дракон.

Затем гофмаршал перевел взгляд и увидел принцессу, охотника и его зверей: все они были погружены в глубочайший сон; и, поскольку гофмаршал был человек очень завистливый и честолюбивый, ему тотчас же пришла в голову мысль выдать себя за победителя дракона и жениться на королевне.