Текст книги "Волшебство на троих (СИ)"
Автор книги: Amberit
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 62 страниц)
Бэрн внезапно резко поднялся вверх, одновременно поворачивая влево – мы покидали долину, огибая возвышавшийся перед нами высокий пик. У меня перехватило дыхание, но не от страха. Я поняла, почему Ремар сказал: «Тебе еще и понравится». Ощущение безграничной свободы и самозабвенного экстаза завладело мной, захотелось заорать от восторга во все горло, и, в приступе безрассудства, я стукнула пятками по бокам грифона, прося, уговаривая, приказывая лететь быстрей.
Бэрн повернул ко мне голову и недоуменно курлыкнул.
– Прости, милый, – повинилась я. Разумеется, он был прав. Веский повод покидать строй в данный момент явно отсутствовал, и пришлось смириться с мыслью о необходимости соблюдения дисциплины. Однако чувство упоения полетом никуда не исчезло, и я полностью отдалась ему, уже без всяких неприятных ощущений разглядывая долины, покрытые лесом, узкие ущелья, в которых иной раз приходилось выстраиваться в колонну и буквально протискиваться сквозь них, редко встречающиеся голубые полоски речушек, снежные шапки гор, такие близкие, что, казалось, до них можно дотянуться рукой…
После полудня Аленар поднял левую руку и направил своего грифона вниз. Бэрн, повинуясь сигналу, перестал махать крыльями, широко расправив их, и медленно спланировал на небольшую долину, кое-где поросшую кустарником.
– Привал, – пояснил вампир. – Грифонам надо отдохнуть, и всем не помешает перекусить.
– Элька, ты как? – Лежек, освободившись от ремней, помог мне расстегнуть пояс и спуститься с Бэрна.
– Нормально, – успокоила я его, оценивая свое состояние. Ноги затекли от долгого пребывания в одной позе, но, в общем, жить можно.
– Ты слишком бледная, – заметил Ингвар, подошедший к нам.
– Типичная эльфийская бледность, – отмахнулась я. – Ничего страшного. А еще это может быть результатом полета – ветер и все такое. Я вначале сильно испугалась, а потом привыкла. И, знаешь, мне даже понравилось.
– Вот в этом мы с Ремаром не сомневались, – бросил через плечо Аленар, снимавший со своего грифона набитую сырым мясом сумку. – Только вот что, господа маги. – Он повернулся и сурово осмотрел нас троих. – Забудьте про Эльку. С нами путешествует Лиар. Кстати говоря, неплохо бы придумать тебе биографию. Хотя бы в общих чертах.
Я согласно кивнула.
– Наверное, ты прав.
– Вот и займись этим во время полета. И еще: привыкай говорить о себе в мужском роде. Договорились?
Не дожидаясь ответа, Аленар отвернулся, достал из сумки солидный кусок мяса и бросил его нетерпеливо следящим за его действиями грифонам.
– Слушай, у тебя нет ощущения, – вполголоса пробормотал Лежек, наблюдая за жадно рвущими когтями и клювами еду птицельвами, – что с нами твой дражайший некромант, только отрастивший клыки и перекрасивший волосы?
– Иногда есть, – призналась я. – Но не стоит забывать вот что: Аленар не маг, и в случае чего нам придется прикрывать его, а не ему нас.
– А почему он вообще сопровождает нас?
– Не нас, а меня. Из-за вышеупомянутого некроманта. Аленар считает, что, раз уж я в буквальном смысле свалилась ему на голову, то он несет за меня ответственность перед своим племянником.
– Как племянником? Давно у нас асгорские вампиры имеют родственников в Ласинии?
Я мысленно выругалась. Конечно, Лежеку ведь никто не излагал подлинную биографию Алена, а наблюдательный молодой маг просто не мог пропустить мимо ушей мою оговорку.
– Элька… Тьфу, Лиар, тебе не кажется, что время для страшных тайн уже миновало? Прекращай темнить, пока я не начал интересоваться, почему княгиня Белогорская, портрет которой висит в картинной галерее замка, так сильно похожа на Повелителя Асгора и некоего Алена дар Лиаллана?
– А потому что она является сестрой одного и матерью другого, – сдалась я.
– Ты хочешь сказать,…
– Я имею честь быть невестой Ариэна одд Шаэннара, который предпочел скрывать свое имя, работая в Школе Магов, Травников и Пифий.
Лежек невразумительно хмыкнул.
– И ты давно об этом знаешь?
– Около полугода, – прикинула я. – Но докопалась до всего сама, Ален скрывал все до последнего.
– Могу себе представить. Ну что же, теперь мне понятно, почему князь Белогорский принимает такое активное участие в спасении никому неизвестного учителя неестествознания. А Рейф как связан с этой семейкой?
– Он дружил с покойным князем и знал его сыновей с рождения.
– Больше вопросов не имею, – усмехнулся Лежек. – Кстати, не думаю, что Ингвар сильно удивится. Он говорил мне как-то раз, что Ален не похож на выходца с юга.
Я растерянно взглянула на северянина, сосредоточенно копавшегося в сумке с провизией, пытаясь сообразить, что могло навести его на такую мысль, и неуверенно предположила:
– Приемы фехтования?
– Они самые, – кивнул Лежек. – Ингвар посчитал, что это скорее северная школа, но глубже копать не стал. Мало ли где Ален мог учиться?
– И у него не было личной заинтересованности, как у меня, – дополнила я. – Пойдем, разомнемся немного, а потом тоже поедим. Завтрак, кажется, кончился вечность назад.
Мы дошли до небольшого ручейка, раньше протекавшего через всю долину, а теперь перегороженного свежим обвалом и грозившего в скором будущем превратиться в крохотное озерцо. Пальцы заученно сплели заклинание, и несколько камней превратились в пыль, открывая воде дорогу.
– И зачем? – недовольно поинтересовался Лежек. – Мы вроде бы договаривались использовать магию только в самых необходимых случаях?
– А кто нас здесь увидит? – беспечно отмахнулась я. – В самом сердце Дагар-рона? Если только парочка стервятников или неккеров, но они вряд ли кому-нибудь расскажут. А иначе вот тот кустарник засохнет. – Я показала на противоположный край долины, густо заросший темно-зелеными кустами с мелкими красными цветочками. – А вообще странно – обвал совсем свежий. И когда мы летели, мне все время попадались то недавно рухнувшие деревья, то осыпи. И чем дальше от Белогорья, тем чаще они встречались.
– Не совсем так, – поправил меня Лежек. – Не дальше от Белогорья, а ближе к Чернолесью. Это следы землетрясения.
– Последствия активации Круга? – нахмурилась я.– Ты это хочешь сказать?
– Именно. Честно говоря, сам процесс появления темной луны я не помню, поскольку провалялся в беспамятстве и очнулся уже в Школе, так что ничего не могу сказать про силу землетрясения в тот момент. Но повторные толчки, и довольно сильные, ощущались и в Белогорье еще пару дней после катаклизма.
– Мост через Игрицу держался буквально на честном слове, – вспомнила я.
– Да? Это тоже явно следствие землетрясения. Когда по нему перебирались мы, он казался вполне крепким, хотя некоторые бревна подрасшатались. Но с той поры прошло четыре дня, во время которых повторялись подземные толчки.
– Застонут глухо скалы и земля, и, сотрясаясь под пятой мрака, вскипят повсюду реки и моря, – мрачно процитировала я. – Интересно, море действительно вскипело? Или оно слишком далеко от Чернолесья?
– Игрица из берегов выходила, это я точно знаю. А про море послезавтра выясним, как доберемся до Морийска.
– Никогда не видела моря. – Я зябко поежилась и накинула капюшон – погода, и так не радующая нас, решила не останавливаться на достигнутом и добавила к ветру и плотным тучам, закрывающим солнце, мелкий противный дождик. – И никогда не думала, что мне доведется увидеть его при таких обстоятельствах.
Лежек сочувственно обнял меня за плечи.
– Пойдем? Ты, кажется, есть хотела? Аленар в любой момент может дать сигнал к отлету, и тогда мы останемся голодными до вечера.
– Думаю, что этого он не допустит, – улыбнулась я. – Но все равно пойдем.
Мы успели и поесть, и облазить всю долину. Аленар дал как следует отдохнуть грифонам, справедливо полагая, что на уставших животных мы далеко не улетим. На этот раз во время взлета я уже не зажмуривала в приступе паники глаза и не цеплялась за петли, а упоенно отдавалась опьяняющему ощущению свободного полета.
И вновь ветер развевал волосы и трепал кончики ушей, и никакой капюшон не мог полностью защитить меня от этого. И вновь нас завораживала суровая, первозданная красота Дагар-рона с высоты грифоньего полета: высокие неприступные пики, отвесные скалы, плато и долины с россыпью цветов на ярко-зеленой траве, горные ручьи и водопадики. Небольшие стада горных козлов, завидев наше приближение, пускались наутек. И очень жаль – мне хотелось узнать, похожи ли они на ласинийских. А вот гигантские орлы, с царственным величием совершавшие облет своих владений, никак не реагировали на стаю грифонов. Один раз нам встретилась королевская виверна. Я напряглась, готовясь отразить возможное нападение, но тварь либо была сыта, либо торопилась куда-то по своим виверновым делам, и мы мирно разошлись в разные стороны.
Наш отряд неуклонно двигался на север, методично сокращая расстояние между собой и Морийском. Снеговые шапки гор опускались все ниже и ниже. Лиственные деревья начали исчезать, постепенно заменяясь хвойными. Темные и заросшие леса плохо просматривались сверху, и отыскать место для ночевки становилось все труднее. Даже с обострившимся эльфийским зрением при неярком сумеречном свете ночи я с трудом могла что-либо различить внизу.
Аленар дал сигнал к снижению, как только под нами в густой мешанине темных пятен леса и светлых скал показался просвет.
– Боюсь, лучшего места мы уже не найдем, – сообщил он, когда мы все приземлились на небольшой полянке. – Грифоны устали, и продолжать полет опасно. Не знаю, правда, как тут с водой… Но для нас небольшой запас есть, а они могут сами слетать на поиски источника.
– Летать не потребуется, воду я обеспечу. – Лежек спрыгнул с грифона и присел, положив руки на землю. – Так я и думал. Водная жила неглубоко, ее можно подтащить к поверхности.
– Это твоя стихия? – уточнил Аленар и, дождавшись утвердительного кивка, подошел ко мне. – А у тебя, Лиар?
– Огонь.
– И почему я не удивлен? – пробормотал он, помогая расстегнуть пряжку на ремне, стягивающем мою талию. – Тогда разводи костер, а мы с Ингваром займемся грифонами и обустройством лагеря.
С топливом проблем не возникло – повсюду валялись ветки и сучья. Правда, сухими их можно было назвать с большой натяжкой – моросящий дождь, продолжающийся, похоже, не первый день, промочил все вокруг. Но, с другой стороны, маг, особенно выбравший своей стихией огонь, может поджечь все, что угодно, и я – не исключение из этого правила. Так что вскоре на полянке горел яркий костерок, сразу создавший некое подобие уюта в окружающей нас суровой действительности, а над ним в небольшом котелке весело булькала вода с брошенными в нее травками. Ребята натаскали охапки лапника для постелей, и я, прежде чем накрыть их плащами, предварительно просушила заклинанием мокрые ветки. Последним штрихом стала установка защитного контура по краю полянки – исключительно на всякий случай, поскольку вряд ли в радиусе десятка верст найдется хотя бы еще один человек.
Грифоны, укрывшись крыльями, мирно спали на краю полянки, огонь умиротворяюще потрескивал, изредка стреляя искорками, нудный дождь наконец-то прекратился, а через покров туч просвечивало серое северное небо травеньской ночи. За преградой контура злобно зудели комары, в огромных количествах собравшихся со всей округи, и отчаянно пытались пробиться сквозь невидимую стену. Тех, что оказались внутри купола, Аленар отогнал, бросив в костер щепотку какого-то пахучего порошка, и теперь мы могли спокойно отдыхать, отхлебывая горячий отвар или просто любуясь четкими очертаниями гор на фоне быстро несущихся облаков. Могли. Но далеко не у всех это получалось. Ничего не могу сказать по поводу Ингвара, лежащего на спине и прикрывшего лицо рукой. Но Лежек, мрачно смотревший на огонь, явно не наслаждался происходящим. Меня вновь начали терзать отвратительные подозрения на тему случайности снов и бессмысленности нашего похода на север, в который я втянула не только сокурсников, но еще и посторонних граждан, у которых полно своих собственных дел.
– Я не посторонний, Элька, – мягко произнес Аленар.
– Лиар? – ехидно поправил его Лежек.
– Вообще Лиар, но сейчас я хочу поговорить именно с Элькой. – Вампир подбросил в костер еще веток, выпустив на свободу облако ярких искорок, и присел передо мной. – Посмотри на меня.
Я вынужденно подняла голову, встречаясь взглядом с темно-синими глазами.
– Я не посторонний, – повторил Аленар. – Ты прекрасно это знаешь. И ты не уговаривала меня пойти с тобой, точно так же, как и ребят. – Он показал рукой на приподнявшегося на локте Ингвара и кивнувшего в ответ Лежека. – Все мы пошли с тобой по собственной воле. Возможно, по разным причинам, – усмехнулся вампир, – но, тем не менее, это наше и только наше решение. Кстати говоря, раз уж об этом зашел разговор – Лежек, не стоит недооценивать не только врагов, но и друзей. Я не могу сплести простенького заклинания, но считаюсь неплохим бойцом.
Я скрыла улыбку. Насколько мне помнилось, неплохим – это очень мягко сказано, если Повелитель мог выстоять против дюжины наемников.
– Алена тренировал ты? – уточнил явно заинтересовавшийся Ингвар.
– Не только. Но в том числе. Показательные выступления предлагаю временно отложить и обговорить детали легенды. Лиар, ты свою биографию придумал?
Судя по тону и обращению Аленара, лирические отступления закончились. Я поспешно извлекла из памяти придуманное во время полета.
– Практически. Насколько подробной она должна быть?
– Ну, не стоит излагать нам каждый день вашей длинной и наполненной интересными событиями жизни, уважаемый Лиар. – Вампир церемонно склонил голову. – Мы хотим знать, каким образом вас занесло в нашу тесную компанию?
– Меня всегда привлекали красоты северной природы, – таким же тоном ответствовала я. – Они еще не описаны в балладах, коими так славится наш народ, а мне хотелось бы оставить свой след в памяти потомков. А с вами, многоуважаемый Аленар… Кстати, ты оставляешь это имя?
– А почему бы и нет? Имя как имя, я же не подлинным представляюсь…
– Ну да… так вот, с вами, многоуважаемый Аленар, мы знакомы с десяток лет…
– Лучше два десятка, – поправил вампир. – И познакомились в пору моей юности, когда я только начинал свои странствия.
– Пусть будет два, мне не жалко, – великодушно согласилась я. – Судьба в очередной раз свела нас вместе, и я, услышав о готовящемся путешествии, с удовольствием присоединился, дабы тем самым реализовать свою давнюю мечту.
– Подойдет, – заключил вампир. – Никто такой придури не удивится, поскольку эльфы – большие оригиналы.
– Ты и сам недалеко ушел, – обиделась я. – Сбор легенд народов севера не очень смахивает на рациональное увлечение.
– Так я и не спорю, – ухмыльнулся Аленар. – И хорошо. Пусть нас считают… скажем мягко, не самыми благоразумными гражданами, готовыми полезть гхыр знает куда ради каких-то бабкиных сказок. Меньше присматриваться будут.
– Ингвар – проводник. А меня за каким шеттом с вами понесло? – поинтересовался Лежек.
– Как за каким? Искать приключений, разумеется. Самый подходящий возраст. По подорожной ты – мой дальний родственник, и надо полагать, руками и ногами ухватился за возможность повидать мир, особенно если за это не требуется платить.
– Не исключено, – хмыкнул парень. – Но меня интересует вот что: как мы будем искать старого некроманта на этих самых островах, если он специально спрятался так, чтобы его не нашли?
– Алену же как-то удалось это сделать… – неуверенно ответила я. – Причем в одиночку. И у нас как-нибудь получится… Не такие и большие эти острова, чтобы не найти на них конкретного мага, даже если он скрывает свою специализацию.
– Вы будете смеяться, но, кажется, нам помогут как раз северные легенды, – задумчиво проговорил вампир. – Некромант приехал на острова полсотни лет назад, и его присутствие не могли не заметить. Ингвар, я понимаю, что ты уже десять лет не был дома, но попробуй вспомнить: не рассказывали ли у вас в селении про страшного колдуна, живущего где-нибудь неподалеку?
Парень глубоко задумался, сжав руками голову.
Я запоздало раскаялась, что так и не выучила то полезное заклинание, которым Ален помогал мне восстановить в памяти прошедшие события. Но сейчас, к сожалению, с этим ничего не поделаешь.
– Про колдуна… – Северянин потер пальцами виски, всматриваясь в огонь, словно бы он способствовал его сосредоточенности. – Что-то такое рассказывала мама, когда я был маленьким и не хотел есть рыбу.
– Где-то за горами живет страшный злой волшебник, который забирает себе непослушных маленьких мальчиков, – понимающе кивнул Лежек.
– Как-то так, – развел руками Ингвар. – Только не за горами, а на соседнем острове. Простите, ребята, больше вспомнить не могу. Слишком давно это все происходило, а я и тогда мало интересовался сказками.
– Пока этого достаточно, – уверенно произнес Аленар. – По крайней мере, тебя пугали страшным волшебником, а не выплывающим из моря чудовищем, что, на мой взгляд, логичнее для местности, где магов днем с огнем искать требуется. Ингвар, что ты скажешь, если первым делом мы навестим твое родное селение?
– Вам будут там рады, – еле заметно улыбнулся сокурсник.
– Вот и договорились, – подвел итог вампир. – План на первое время составлен, а дальше будем действовать по обстоятельствам. Лиар, а ты свое зелье выпил?
– Нет еще, – покачала головой я. – Перед сном выпью, как советовал Ремар.
– Так самое время, кажется?
Я молча встала и побрела к елке, под которой мы сложили наши сумки, не желая признаваться даже себе, что всячески оттягиваю уход ко сну. Не то чтобы мне не хотелось спать – напротив, глаза слипались, а тело с удовольствием бы растянулось на лапнике, но страх, донимавший меня утром, не давал покоя и заставлял неосознанно сопротивляться дремоте.
– Элька… – Мне на плечо легла теплая рука Аленара. – Прекрати изводить себя. Никто не знает, на чем основаны твои сновидения, никто не может сказать, как Ариэну удалось связаться с тобой и сможет ли он сделать это вновь.
– А если это не Ален? – Я вздрогнула, впервые высказав вслух это предположение. – Если мои сны – просто случайность?
– Тогда они весьма близки к истине. А чтобы узнать все доподлинно, надо идти либо к Мораввену, либо к некроманту. Кого ты выбираешь?
Ответа не требовалось, и мы оба понимали это.
– Пей свое зелье и ложись, – мягко посоветовал вампир. – Отдыхай, пока есть такая возможность.
– А дежурства?
– Грифоны разбудят, если что-нибудь произойдет. Да и я пока посижу у костра. Мне для сна достаточно пары-тройки часов.
– Как и Алену, – вздохнула я, вернулась к огню, выпила положенную порцию зелья и устроилась под плащом. Сон притягивал меня все сильнее и сильнее…
Кабинет директора Школы, в котором я была… да не так уж часто и была, честно говоря. Но ошибиться невозможно – тот же стол, заваленный бумагами и свитками, пыльное глубокое кресло с резными подлокотниками, пару столетий назад покрытыми позолотой, массивный шкаф с книгами, не открывавшийся со времени переезда в Вийск, и сам хозяин помещения, напряженно глядящий куда-то за мою спину.
– Магистр Рейф, послушайте меня, пожалуйста.
Я вздрагиваю и поспешно оборачиваюсь к источнику голоса. Сердце на секунду замирает, а потом начинает биться в груди вдвое быстрее. Я не ошиблась. Голос на самом деле принадлежал Алену. Не иллюзии Нааль, а именно темноволосому мужчине с синими глазами. Но я сдерживаюсь и не кидаюсь к нему на грудь, заливая слезами радости черную рубашку. И не только потому, что нахожусь здесь, так сказать, не в физическом облике. Меня смущает интонация, с которой говорит мой жених – непривычно требовательная и в то же время жалостливая. А еще – выражение его лица: холодное, самоуверенное, без малейших признаков тепла и человечности.
– Конечно, Магистр Ален. Что вы хотели?
Директор тоже не стремится радоваться внезапному появлению пропавшего учителя, что в данном конкретном случае весьма странно. Но Алена это не смущает.
– Магистр Рейф, я нигде не могу найти Элиару.
Я опять вздрагиваю и с большим трудом беру себя в руки. Это не Ален! Гхыр все побери, это Нааль в его теле! Ален никогда в жизни не назвал бы меня Элиарой!
– К сожалению, ничем не могу помочь, Магистр. – Директор снимает очки и, не торопясь протерев их, вновь водружает на нос. – Я не видел ее уже несколько дней… Дайте подумать… ну да, с момента вашего возвращения из последней экспедиции. На защиту диплома она не явилась… впрочем, и защиты никакой не было. Вы же слышали о печальных событиях в Школе?
– Немного. – Ален сочувственно склоняет голову. – Мне пришлось неожиданно уехать, и по возвращении я обнаружил, что Элиара исчезла, как и практически все ее сокурсники, а Магистр Эссель ушел к праотцам.
– Увы, да. Мир праху его.
Магистры выдерживают положенную приличиями паузу.
– Но все-таки, Магистр Рейф, – настойчиво продолжает Ален, – куда могла деться Элиара? Я же просил ее дождаться меня здесь. Мы собирались вступить в брак, а моя невеста исчезает перед самой свадьбой?
Я прикладываю руку ко рту, заглушая готовое вырваться восклицание. Нааль знает о свадьбе? Но как? Да, я говорила об этом Велену, но мог ли он после смерти сообщить об этом? Помнят ли личи о своей предыдущей жизни? Или Нааль узнала все от Алена? Нет, вряд ли… Тогда бы она не допрашивала сейчас Рейфа. А возможно, это просто ее догадка?
– Я не знал, что вы помолвлены, – задумчиво качает головой директор. – Сочувствую, Магистр, но, как я и говорил, ничем не могу помочь. Элиара исчезла накануне защиты диплома. В эту же ночь погиб Эссель и один старшекурсник, еще трое получили ранения, так что, простите, у меня не было возможности проследить за девушкой. Возможно, она уехала к вашим родственникам или, прошу прощения, решила таким своеобразным способом разорвать отношения с вами. Молодые девушки, знаете ли, довольно переменчивы в своих поступках.
Ален стискивает зубы, и я вижу, как ходят желваки под его кожей. Зрелище, честно говоря, устрашающее. Понимает ли Нааль, что Рейф лжет? Скорее всего, понимает, иначе не отреагировала бы таким образом. А вот знает ли она, что именно он скрывает?
– Мне необходимо найти Элиару, хотя бы для того, чтобы объясниться! Магистр Рейф, поверьте мне, это дело жизни и смерти! – неожиданно страстно произносит Ален, почти умоляя. И я верю ему. Для Нааль это действительно так. Рейф тоже понимающе кивает, но, тем не менее, сочувственно разводит руками.
– Я просто не знаю, Магистр… У девочки нет родственников, к которым она могла бы отправиться. Мать умерла, отец неизвестен… если только…
– Что? – с надеждой вопрошает Ален.
– Если только она не поехала в Ясневый Град в поисках отца. Но это настолько маловероятно…
Ален явно придерживается такого же мнения. Это отчетливо видно по скептическому выражению его лица.
– Хорошо… Но она ведь могла рассказать подруге. Кессиане, кажется, так ее зовут. Девушки обычно делятся друг с другом своими планами, не думаю, что Элиара – редкое исключение из этого правила.
– Вполне вероятно, – пожимает плечами директор. – Вся проблема в том, что Кесси срочно вернулась домой по просьбе ее родителей.
– Где она живет? – еле дослушав, спрашивает Ален.
– Не скажу. Правила Школы, вы же знаете. Если в случае с Элиарой я еще мог бы посмотреть сквозь пальцы на некоторые нарушения, ввиду сложившихся обстоятельств, то местожительство остальных адептов должно оставаться неизвестным для всех, – твердо произносит Магистр Рейф.
Честно говоря, не помню такого правила. Никто из нас не скрывал ни от преподавателей, ни от сокурсников, где жил до поступления в Школу. А некоторых родителей и просто неоднократно вызывали к директору, взять хотя бы отца Лиса. Рейф не мог не знать об этом. Но вот Нааль… если это именно она… и не имеет доступа к памяти моего жениха…
– Магистр Рейф, в данном случае вы могли бы сделать исключение, – требовательно произносит Ален.
Я облегченно выдыхаю – Нааль ничего не знает. И тут же вновь сжимаюсь от ужаса – Ален так хорошо закрывается или уже просто не может ничего рассказать? Но мне остается лишь гадать и надеяться на лучшее.
– Не могу, Магистр, – еще строже произносит Рейф, и в его глазах на долю секунды мелькает удовлетворение. Но если это заметила я – то же самое сделала и Нааль. Кулаки Алена сжимаются, кровь отливает от лица, заметно, что он с трудом сдерживает себя. Неизвестно, что произошло бы дальше, если бы в кабинете не появляется новое действующее лицо – Великий Магистр Мораввен собственной персоной.
– Добрый вечер, Магистр Рейф, – сухо кидает он. – Не знал, что вы заняты. Впрочем, я ненадолго, а после этого с вашими проблемами будет покончено.
Мораввен нарочито не обращает внимания на Алена, словно бы ему абсолютно неинтересно, с кем и на какую тему общается директор Школы.
– Что вы хотели, Магистр Мораввен? – Рейф ощутимо напрягается. Я тоже, хотя и понимаю, что меня никто не может заметить.
– Сущий пустяк, – усмехается демон, подходя к столу. – Передать вам приказ об освобождении от занимаемой должности директора Школы Магов и лично сопроводить в Аррендар.
Рейф берет из его рук свиток, но не торопится раскрывать.
– Увольнение… А на каком основании, можно поинтересоваться?
– Разумеется, – с готовностью отвечает Мораввен. – Некомпетентность, как следствие – низкий уровень знаний учащихся, полное отсутствие дисциплины и у адептов, и у преподавательского состава, а в финале – обвинение в убийстве членов Ордена. И не надейтесь, телепортироваться вам не удастся, – предупреждающе добавляет он.
– Зачем же телепортироваться? – хмыкает Магистр Рейф. – Можно обойтись и без этого. Всего вам хорошего, господа.
Мораввен рывком бросается через стол, протягивая вперед руки с целью схватить бывшего директора, но безрезультатно. Кабинет почти мгновенно заполняется сизым дымом, который так же быстро рассеивается, и я успеваю заметить, как в раскрывшееся окно вылетает крупная птица со странным оперением серовато-белого цвета.
Великий Магистр произносит несколько цветистых фраз, абсолютно неуместных в кабинете директора Школы, и поворачивается к Алену.
– Мне начинает казаться, что я теряю хватку. Но гхыр, кто бы мог подумать…
– Он знает, где Элиара, – сообщает Нааль. – Именно поэтому Рейф и предпочел пожертвовать годом своей жизни, только бы не попасть в твои руки.
– Ты не смогла его прочитать?
– К сожалению. Но это я уловила.
Мораввен пристально смотрит в глаза своего собеседника – или собеседницы, гхыр их разберет.
– До него ты по-прежнему не можешь добраться?
Нааль, вздохнув, отводит взгляд.
– Нет. Хотя пытаюсь изо всех сил. Он закрылся настолько плотно… Иногда у меня создается ощущение, что я бьюсь в толстенную каменную стену, и, чем сильнее мои попытки, тем дальше меня отшвыривает.
– Мне все чаще хочется лично разрезать на кусочки того вздбрызга, который не пропустил его ко мне… А потом поднять и повторить все заново.
Мораввен яростно бьет кулаком по стеклу шкафа. Древняя мебель не выдерживает и с жалобным треском разваливается на куски, засыпая пол кабинета осколками, толстыми фолиантами и выпавшими страницами.
– Пойдем, Нааль. Она выдаст себя. Просто не может не выдать. Магам такого уровня трудно долго скрывать свою силу.
