Текст книги "Волшебство на троих (СИ)"
Автор книги: Amberit
сообщить о нарушении
Текущая страница: 46 (всего у книги 62 страниц)
– Из-за которой она рыдала днем?
– Да. Прости, причина чересчур личная, я не могу тебе рассказать.
– Не уверен, что хочу это знать, – передернулся Лежек. – Иди спать, Элька. Неопределенность когда-нибудь кончится, равноденствие пройдет, Ален вернется к тебе и никому не даст забрать у вас детей. Ты же не сомневаешься в его настойчивом желании удержать тебя при себе?
– Нет, – невольно улыбнулась я.
– Вот и подумай лучше о нем, а не о каком-то там демоне. Мораввену, несмотря на всю его мощь, пока не удалось справиться ни с нами, ни с Аленом. Ложись спать.
Лежек помог мне слезть и легонько подтолкнул в сторону кровати.
– Спокойной ночи.
– Спокойной, – отозвалась я, закрывая глаза.
Отголоски пережитого кошмара еще бродили во мне, но уже не так рьяно, как несколько минут назад. Даже если в моем сне есть хоть частичка правды, я не отдам своих детей, а Ален поможет мне. Еще семь недель – и он будет со мной. Мы уедем в Белогорье, Ремар проведет обрядовую церемонию только для нас и самых близких нам людей. Никакого пышного торжества, никаких балов и разодетых сплетников.
Правда, возможно, в Белогорье нет такого роскошного серпентария, как при дворе Делвера. Зато там есть госпожа Альстана Тор Ордвинд Шелиарр одд Шаэннар, и неизвестно еще, что хуже – моя будущая свекровь в гордом одиночестве или весь цвет Картхейнского дворянства в полном списочном составе? Поразмыслив, я пришла к выводу, что с бОльшим удовольствием пообщалась бы с Биэллой, даже если со мной не будет заслона из мужчин. Все-таки один острый язычок заставить замолчать гораздо проще, чем десяток. А уж в том, что милые дамы постараются испортить мне праздник, сомнений не возникало. Если Делвер желал сделать мне приятный подарок ко дню рождения, то явно выбрал для этого не тот способ.
Впрочем, сам король придерживался иного мнения на этот счет. Он торжественно вывел меня на середину натертого до зеркального блеска зала, освещенного закатным солнцем и множеством свечей. Сиял от гордости, поздравляя меня перед собравшимися гостями с совершеннолетием, словно я была его собственной дочерью. С видимым удовольствием прикалывал к вырезу брошь в виде кречета – символа Картхейна. Обаятельно улыбался, предлагая мне руку для танца, которым мы должны были открыть бал.
– Благодарю вас, ваше величество, – смущенно проговорила я, кружась по гладкому паркету.
– Не стоит благодарности, Эллина, – церемонно склонил голову король. – Любая девушка заслуживает бала в свою честь. Тем более вы.
Горячий взгляд Делвера пронизал меня с ног до головы.
– В Полдании не принято с такой помпезностью отмечать дни рождения девушек, – с улыбкой заметила я, надеясь, что монарх уловит намек на мой возраст. – Считается, что, став совершеннолетней, она готова улететь из родительского дома, а это повод скорее для печали, чем для радости.
– Но мы в Картхейне, Эллина, – мягко произнес Делвер. – И до печального события, не отмечаемого в вашей стране, еще год, не так ли?
– Вы ошибаетесь, ваше величество.
– Надо же, Эллина, – нарочито удивленно проговорил король. – Обычно дамы стараются казаться моложе, чем есть на самом деле, но вы и тут стараетесь быть не похожей на других, прибавляя себе года. Корюшка в сетях не спрячется, и правда все равно выплывает наружу.
Я смущенно опустила взгляд.
– Ну же, Эллина, – ободряюще позвал Делвер. – Не расстраивайтесь так. Сегодня ваш праздник.
– Вы правы, ваше величество, – изобразила я сияющую улыбку.
– Вот так намного лучше, – одобрил король. – Кстати, Эллина, я прошу прощения за упущение. Вы сегодня прекрасно выглядите.
Остаток танца его величество упражнялся в комплиментах мне лично, моему внешнему виду, платью и украшениям, в качестве которых выступали амулет Алена на тонкой серебряной цепочке и подходящие к альметрину серьги. Делвер, вероятно, был несколько удивлен моим выбором, но, видимо, отнес это на причуды полданцев и ничем не выразил своего неудовольствия. Мне оставалось только молчать, улыбаться и мило краснеть.
– Благодарю вас за танец, Эллина.
По окончании танца король подвел меня к Аленару и Иллане. "Братьев" поблизости не наблюдалось, очевидно, они тоже с головой окунулись в нехитрые развлечения.
– Простите, но я вынужден временно покинуть вас. Обязанности призывают меня уделить внимание другим дамам.
– Разумеется, ваше величество, – присела я, склонив голову.
– Госпожа Иллана? Не окажете ли мне честь?
Мне не понравилось изменение тона короля. От теплоты, с которой он разговаривал со мной, остался лишь намек. Правда, в ледяной холод она не превратилась, что внушало некоторый оптимизм. Иллана с царственно-равнодушным видом приняла предложенную монархом руку и, гордо подняв голову, проследовала за ним в центр зала. Я успела увидеть, как Делвер по-прежнему официально положил руку на талию дамы, а потом пару заслонили другие танцующие, а рядом послышался запинающийся тенорок:
– Госпожа Эллина, разрешите вас пригласить?
Я просияла наигранной улыбкой и позволила взять себя за руку кавалеру Парсенсу, представленному мне в начале вечера. Молодой человек – очень молодой, кажется, даже младше меня – отличался розовыми щечками, цыплячьей шеей, следами юношеских прыщей на лице и весьма властной мамашей. Монументальная дама не сводила пристального взгляда с нас на протяжении всего танца, показавшегося мне бесконечным. Кавалер Парсенс краснел, бледнел, лепетал шаблонные комплименты, сравнивая мои губы с лепестками роз, а щеки – с наливными яблоками, и поминутно спотыкался. Его ладонь, сжимавшая мою, вспотела так, что я с трудом сдерживала желание высвободить руку и вытереть ее платком. Но улыбка продолжала играть на моих губах, а одобрительные междометия, роняемые в ответ на безвкусные любезности, похоже, изрядно воодушевили кавалера. Как только музыка стихла, он вознамерился было подвести меня к своей суровой мамаше. Пришлось вежливо, но настойчиво попросить вернуть меня "отцу".
Только для того, чтобы попасть в руки следующего желающего стать моим партнером по танцу.
Виконт дар Тейллек вел себя аналогичным образом, с той разницей, что вместо мамаши за нами неотрывно следила его сухопарая сестра, а мои глаза он сравнивал не с изумрудами, а с цветом Этельского моря под полуденным солнцем в середине сеностава.
Мой третий партнер разительно отличался от первых двух, и вначале сложно было сказать, в лучшую или худшую сторону. Он проигнорировал ясно выраженное недовольство Аленара, властно взял меня за руку и увлек к танцующим парам.
– Ваш отец неправ, – прожурчал над ухом мужской голос, напоминающий мурлыкание кота. – Такая красивая девушка, как вы, Эллина, не может прозябать в одиночестве у стены во время бала.
– Не помню, чтобы мне представляли вас.
– Потому что это произойдет лишь в следующее мгновение, – улыбнулся мужчина. – Баронет дар Корнелл. Теперь мы официально знакомы, и вы можете подарить мне одну из ваших очаровательных улыбок.
– Без которой вы будете страдать до конца своих дней, – скучающе закончила я.
– О нет! – с мягкой укоризной воскликнул он. – Я надеюсь прожить на этом свете еще достаточное количество дней и ночей, если, разумеется, ваш отец не прервет нить моей жизни слишком рано.
Я невольно взглянула на Аленара. Нельзя было сказать, что он кипел от возмущения, но в его взгляде отчетливо читалась обеспокоенность.
– Но я почему-то уверен, что не буду страдать достаточно долго, и ваша улыбка, несомненно, скрасит мое существование, – продолжил баронет.
– Одна единственная улыбка? – приподняла я брови в знак изумления. – Баронет, вы чересчур переоцениваете ее.
– Почему же только одна? – мужчина чуть сильнее закружил меня, прижимая к себе крепче, чем дозволяли приличия, и тут же отстранил на прежнее расстояние. – Мне хочется верить, что вы будете радовать меня ими еще очень, очень много лет.
– А вот теперь вы переоцениваете себя, – перестала улыбаться я.
– Я? Никогда, Эллина. Скорее, я недооцениваю себя.
Баронет действительно был хорош собой: широкие плечи, узкие бедра, темные волнистые волосы, доходящие до плеч, тонкая полоска усиков под носом с небольшой горбинкой, пронзительные черные глаза, выделяющиеся на загорелом лице. Элегантно одетый во все белое с ног до головы, что только подчеркивало смуглость его кожи. Мощная волна уверенности в своей притягательности и обаянии, накрывающая с головой и вызывающая даже у меня искру интереса. Не сомневаюсь, что остальные дамы начинали томно вздыхать и усиленно обмахиваться веерами при одном знаке внимания со стороны баронета.
– Вот видите, Эллина, – словно бы прочитал мои мысли дар Корнелл. – Я смею верить в наше счастливое будущее, а пока позвольте надеяться еще как минимум на один танец с вами. А лучще всего – на два.
Я неопределенно качнула головой.
– Нет-нет, Эллина, я не признаю отказов, – учтиво и одновременно настойчиво возразил баронет. – И, милая госпожа, постарайтесь убедить вашего отца в том, что у меня самые серьезные намерения. Я чувствую, что его взгляд сейчас прожжет во мне дыру, а я очень дорожу этим камзолом!
Музыка стихла, баронет, вежливо поддерживая за локоть, подвел меня к Аленару, изящно наклонившись, поцеловал мне руку и наконец удалился, шепнув напоследок:
– Помните, я не признаю отказов.
– Где Иллана? – спросила я вампира, не видя в зале знакомой женской фигуры в темно-зеленом платье.
– Пожаловалась на головную боль и куда-то ушла. Я не отследил, куда, потому что был занят тобой.
– Что-то серьезное?
– Нет, не думаю, – замялся Аленар. – Возможно, это результат общения с Делвером. Мне показалось, что она несколько расстроилась после танца с ним, но напрямую ничего не сказала.
Я нахмурилась. Что же, шетт возьми, происходит?
Мне не дали сосредоточиться на размышлениях. К нам подошел обрюзгший господин в ярко-малиновом камзоле и обратился с уже поднадоевшим мне вопросом:
– Госпожа Эллина, не хотите ли стать моей партнершей? На танец, разумеется, – и рассмеялся противным клокочущим смехом.
Я взглянула на Аленара, молчаливо задавая вопрос. Вампир еле заметно кивнул в сторону балкона, из приоткрытых дверей которого в зал сочилась вечерняя свежесть.
– Простите, но у меня закружилась голова и мне хотелось бы освежиться, – виновато склонила я голову.
– В таком случае я оставлю за собой не один танец, а два, – закудахтал господин. – Должны же вы мне компенсировать нанесенную обиду.
Аленар молча взял меня под руку и увел от неприятного господина.
– Кто это такой? – мысленно поинтересовалась я.
– Маркиз дар Браввиль, – ответил вампир, выходя на балкон. – Я помню его еще по предыдущему посещению Картхейна. Пьяница и игрок. Насколько я понял из его мыслей, год назад у него умерла третья жена, и с тех пор он находится в активном поиске четвертой, желательно с хорошим приданым.
– Я не собираюсь становиться ею, можешь не смотреть на меня так строго. Да и приданого у меня нет.
– А они считают, что есть, – усмехнулся Аленар, уводя меня подальше от дверей в зал. – А я, видимо, просто вошел в роль отца молодой девушки. Элька, ты же понимаешь, что подавляющее большинство мужчин в этом зале стремятся заполучить тебя?
– Да, – вздохнула я, отворачиваясь к перилам и с наслаждением подставляя лицо легкому бризу. – И их мамаши или сестры тоже. Своего рода история Илланы в зеркальном отражении. Не подложить королю в постель свою жену, а жениться на его новой фаворитке.
– Примерно так. Только к милости монарха добавь еще красоту и уверенность в богатом приданом.
– А вдруг ты обеднел за последние десять лет? – шутливо поддразнила я Аленара.
– Тогда приданое выплатит Делвер, который не сможет отказать любимой женщине.
– Ты сейчас меня или Иллану имеешь в виду?
– С точки зрения искателей богатой красивой жены – тебя. С точки зрения Делвера – думаю, все-таки Иллану. Несмотря на свою внешнюю холодность к ней, внутри него теплятся чувства.
– Я так и не могу понять, что с ним, – задумчиво сказала я. – Интересуется ее здоровьем, причем лично, а не через прислугу, помнит про любимые конфеты, устраивает бал для брошенной при рождении дочери, и при этом говорит с ней так, словно самое его большое желание – никогда ее больше не видеть.
Я замолчала, пораженная неожиданно пришедшей в голову мыслью, точнее, ее крохотным обрывком, прячущимся и ускользающим, как бы настойчиво я ни старалась вытащить его поближе.
– Не думай пока об этом, – посоветовал Аленар. – Сейчас не место и не время. Потом, дома, в более подходящей обстановке…
– Может быть, ты и прав, – согласилась я, поежившись: сильный порыв ветра задел обнаженные плечи.
– Тебе не холодно? Может быть, вернемся в зал?
Я представила себе толстого маркиза, разряженные толпы придворных, духоту и покачала головой.
– Нет. Пока не хочу. Здесь так спокойно и мирно… А вот за Иллану я волнуюсь.
– Ты хочешь, чтобы я нашел ее?
– Если не сложно, – попросила я.
– Ты справишься без меня одна?
– Конечно, – уверенно усмехнулась я. – Кто посмеет напасть на любимую женщину короля на ее балу?
Аленар невразумительно хмыкнул и бесшумно исчез. Я вновь подставила лицо освежающему ветерку, вдыхая нежный аромат ночной фиалки, смешивающийся с соленым запахом моря. Недавно поднявшаяся над парком луна стыдливо прикрывала облаком свой выпятившийся животик. Длинные тени деревьев и пухлые – кустов создавали своеобразный узор-лабиринт на дорожках и клумбах. Вырывающиеся из дверей зала звуки музыки и гомон собравшихся там людей не портили мирную тишину спящей природы. Мысли стройными рядами выстраивались в голове, собирая в единое целое картинку.
Неужели я догадалась? Короля просто-напросто поят отворотным зельем, чтобы он бросил Иллану? За эту версию говорит его возвращение из Альбистейна и счастливое воссоединение пары, закончившееся ссорой через несколько дней. Вероятно, там некому было подливать гадость, к примеру, в утренний травяной отвар. Поэтому Делвер вернулся нормальным. А потом, когда зелье вновь начало действовать, король перестал терпеть Иллану и стал срываться на нее. Вроде бы, все логично… Но известные мне зелья действовали радикально и давали стопроцентный эффект. А почему же с Делвером этот номер не прошел? Аленар ведь подтвердил, что внутри короля еще сохраняются теплые чувства к его фаворитке.
Плохой маг? Или неправильный рецепт? Или я вообще ошиблась, и дело в чем-то другом? Вот если Иллана подтвердит, что его величеству сколько-то там времени назад прописали отвар против подагры или он стал жаловаться на горьковатый вкус морса за обедом… В любом случае, надо будет рассказать ребятам. Терен знает зелья лучше меня.
Шум, доносящийся из-за дверей, преобразовался в отчетливый смех и женские голоса. Я поспешно отступила в сторону, в более густую тень, но поздно – высыпавшие из дверей дамы меня заметили и возрадовались.
– Эллина, дорогая моя, – кинулась ко мне Виллара. – Как удачно, что вы здесь. Мы еще не успели поздравить вас с днем рождения!
Она порывисто обняла меня, прижимаясь напудренной щечкой к моей и обдавая приторным ароматом духов.
– И немудрено, – сухо рассмеялась Инис, тоже обнимая меня. – Эллина сегодня пользуется невероятным успехом у мужчин. Еще немного – и они начнут драться за право потанцевать с ней.
– Ничего удивительного, – возмущенно воскликнула Виллара. – Эллина молода, хороша собой, свежа как утренний ветерок…
– И пахнет, как медовый персик, – продолжила Инис. – И все мужчины, как пчелки, слетаются на нее. Не обижайтесь, Эллина, – погладила она мою руку, – мы все были в вашем положении юной дебютантки на балу. Все мы пользовались бешеным успехом, все танцевали без перерывов и наутро принимали предложения руки и сердца. Не совершите ошибку, дорогая, сделайте правильный выбор.
– К примеру, я не советовала бы вам выходить замуж за кавалера Парсенса, – упоенно защебетала Виллара. – Он, несомненно, сделает вам предложение, и, возможно, даже не дожидаясь окончания бала. Мальчик еще слишком юн и целиком и полностью слушается свою мать. Похвальное качество, разумеется, но для пятилетнего ребенка, а не мужчины.
– Госпожа Парсенс подомнет вас под себя и не даст вздохнуть, Эллина, – милостиво пояснила Инис. – Вы всю оставшуюся жизнь будете вынуждены слушаться ее, носить то, что она одобрит, и, боюсь, ложиться в супружескую постель только с ее разрешения.
Я изобразила смущение, как того требовали обстоятельства, и постаралась заверить дам, что не собираюсь выходить замуж за кавалера Парсенса, как, впрочем, и за виконта дар Тейллека.
– А с ним все равно не получилось бы! – заливисто рассмеялась Виллара. – Вы видели его сестру? Когда-то ее можно было назвать хорошенькой, но она посвятила всю жизнь своему брату и превратилась в настоящего цербера. Госпожа Селеста контролирует каждый шаг брата, отпуская его от своей юбки не более чем на пять шагов.
– И бешено ревнует брата к любой девушке, на которую упадет его взгляд, – язвительно заметила Арвис.
– Ревнует? – изогнула ровную бровь Инис. – Арвис, я тебя правильно поняла?
– Как вам сказать, дорогая, – протянула дама, – разумеется, это всего лишь слухи… Но говорят, что госпожа Селеста любит своего брата совсем не сестринской любовью.
Дамы дружно прикрыли веерами очаровательные личики, очевидно, скрывая замешательство, которое должно было бы там появиться. Но уже через несколько мгновений на розовых губках играла вежливая улыбка, а щечки розовели не от смущения, а от румян.
– Эллина, а кавалера Лайнелла вам не представляли? – вкрадчиво и тихо осведомилась Виллара. Но, видимо, недостаточно тихо, потому что Арвис громко рассмеялась.
– Виллара, ты опять пытаешься пристроить своего двоюродного братца? Эллина, деточка, не слушайте ее. Молодой шалопай проводит все свое свободное время в тавернах с портовыми крац… женщинами не самого тяжелого поведения. Лучше обратите внимание на баронета дар Корнелла. Вот это – настоящий мужчина, не чета каким-то там молокососам!
– Конечно, Арвис, ведь о мужской состоятельности баронета вы могли судить лично, – колко произнесла Инис.
– Как и вы, дорогая, – не осталась в долгу Арвис. – И Виллара, если дошедшие до меня сведения верны, да, впрочем, и значительная часть придворных дам. Проще назвать тех, кто еще не удостоился чести делить ложе с господином дар Корнеллом.
– И его вы прочите в мужья Эллине, – с укоризной прощебетала Виллара. – Разве юной девушке подойдет такой опытный и разборчивый мужчина?
– Очень даже хорошо подойдет, – мечтательно проговорила Арвис. – Он сможет отворить ей врата в новый, неизведанный мир, провести по всем закоулкам страсти и познакомить с неповторимыми ощущениями, даруемыми собственным телом… Если только Эллина будет достаточно умна, чтобы закрывать глаза на некоторые особенности поведения своего мужа.
– И если эти самые врата не открыл кто-то другой, – презрительно обронила Инис. – У госпожи Эллины такие красивые братья…
Я почувствовала, как загорелись от возмущения щеки, а руки сжались в кулаки, но все же нашла в себе силы ровно сказать:
– Они всего лишь мои братья, госпожа Инис.
– Что ты такое говоришь, Инис? – одновременно со мной воскликнула Виллара. – Эллина – приличная девушка! У нее такой строгий отец! Не слушайте ее, дорогая, – обняла она меня за талию, уводя в сторону, – иногда Инис произносит всякую чушь, не понимая этого. Так вам представляли кавалера Лайнелла? Если нет, то я с удовольствием сделаю это. Прекрасный мальчик, милый, добрый и просто красавец! Вы наверняка видели его, Гас всегда носит только белое…
– Нет, не припомню, – вежливо ответила я.
– Возможно, вас просто отвлекали другие мужчины, – принужденно рассмеялась Виллара. – Но ничего страшного, сейчас я представлю его, и вы сможете сами оценить, насколько он привлекателен и добродушен.
От скорого знакомства с кавалером Лайнеллом и, вероятно, очередного танца с претендентом на мою руку меня спас Лежек, на которого мы наткнулись, зайдя в зал.
– Эллина? Наконец-то я нашел тебя. Госпожа Виллара, простите, но я вынужден на некоторое время похитить сестру.
– Разумеется, разумеется, Дэнил.., – с сожалением вздохнула дама, отпуская меня. – Эллина, я позже найду вас и представлю своему любимому брату.
– Что случилось? – встревожилась я, когда мы с Лежеком остались наедине, насколько это вообще было возможно в заполненном людьми помещении.
– Иллане стало плохо, – ответил друг, поспешно добавив:
– Не дергайся, ничего страшного не произошло. У нее закружилась голова от духоты.
– Где она сейчас?
Я взяла под руку Лежека и вознамерилась было двинуться к дверям, но он остановил меня.
– Уехала домой вместе с Аленаром.
– Как? – Я резко повернулась лицом к парню.
– Очень просто. Вызвала экипаж, Аленар помог ей дойти, и они оба покинули сие малогостеприимное место.
Гхыр! Я закусила губу, подозревая, что жалоба на плохое самочувствие лишь предлог, чтобы уйти с бала, не вызывая ненужных сплетен. Иллана окончательно рассорилась с королем?
– Все так плохо? Она ведь могла остаться здесь.
– Могла. Но, видимо, не захотела. Элька, я не знаю подробностей, – вздохнул Лежек. – Меня нашел Аленар, сообщил мне ровно то, что я передал тебе, и возложил ответственность за тебя на мои плечи.
– Только на твои? А Терен? – отсутствующе уточнила я, внутренне смиряясь с необходимостью подождать момента, когда я сама смогу поговорить с Илланой. Шетт, как же плохо, что бал в мою честь и с него нельзя уйти тихо и незаметно…
– Терен целиком и полностью занят Аллитой, – хмыкнул Лежек, – и оторвать его от восторженных взглядов и цветистых комплиментов может только какое-нибудь непредвиденное обстоятельство.
Я рассеянно проследила его взгляд, устремленный на брата, в эту минуту протягивающего темноволосой красавице в бордовом платье бокал с вином.
– Кто бы мог подумать, что в нем прячется такой актер… И почему мы его в школьных постановках не использовали, а?
– Он хорошо скрывал свои таланты, – усмехнулся Лежек. – И правильно делал, а то бы Марек придумывал роли и для него. А теперь, дорогая сестренка, вспомни, кто ты, и улыбнись, потому что сюда идет один из твоих поклонников…
Я успела надеть искусственную улыбку и обернуться, попадая под обаятельное внимание баронета дар Корнелла.
– Что вы делаете со мной, Эллина? – укоризненно промурлыкал он, поднося мою руку к губам и окидывая пристальным взглядом Лежека. – То исчезаете, и я не могу вас разыскать, то беседуете с незнакомым мне молодым человеком…
– Это мой двоюродный брат, Дэнил дар Каэрстан, – представила я, продолжая улыбаться. – А это баронет дар Корнелл.
– Самый преданный поклонник вашей сестры, господин Дэнил, – склонил голову баронет. – И полагаю, что вы не будете возражать, если я ненадолго лишу вас ее общества.
Лежек кивнул, и дар Корнелл повлек меня к танцующим.
– Юноше повезло, что он ваш родственник, – мягко проговорил мне на ухо партнер, кладя руку на мою талию. – Иначе я бы вызвал его на дуэль.
– Почему?
– Потому что он заставил вас хмуриться, дорогая. Я издалека увидел, что вы расстроены, и решил спасти от надоедливого воздыхателя.
– А ваше общество должно принести мне больше радости? – иронично поинтересовалась я.
– Разумеется, Эллина. Кто еще из них, – баронет широким жестом обвел зал, не выпуская моей ладони, – способен по достоинству оценить вас? Кто готов пасть к вашим ногам, пораженный вашей красотой? Кто, в конце концов, может усладить ваш слух произведениями лучших поэтов?
– А вы действительно это можете? – недоверчиво проговорила я.
– Эллина, неужели вы не верите, что я оцениваю вас по достоинству?
– Я же не могу прочитать ваши мысли, – отшутилась я, искренне надеясь, что за словами баронета не стоит ничего, кроме банального флирта с партнершей по танцу.
– Не сомневайтесь, о моя госпожа! – с чувством проговорил баронет. – Вы прекрасны, молоды и удивительны! Я готов хоть сейчас пасть на колени и молить вас о позволении держать ваши очаровательные ручки и расцеловать каждый пальчик на них, но, к сожалению, мы будем мешать другим.
– Да, вы правы, – рассмеялась я.
– Но стихи я готов вам читать в любое время и в любом месте. Вы слышали вот эти строки?
О девушка в самом расцвете весны!
Главу пред тобой восхищенно склоняю,
При свете ли солнца иль бледной луны
Я взглядом любовно тебя обнимаю.
О девушка в самом расцвете весны!
Я глаз не могу оторвать от виденья:
И тонкий твой стан, и походка княжны,
И длинных волос завитое плетенье.
О девушка в самом расцвете весны!
Играет улыбка на розовых губках,
И щечки румяны, глаза зелены,
Блестит лунный свет на жемчужинках-зубках.
О девушка в самом расцвете весны!
Я мысли одной неотрывно внимаю -
Что рано иль поздно одежд пелены
Спадут, тело нимфы моей обнажая.
Я напряглась, не зная, как реагировать на очевидную фривольность стихотворения. Достаточно будет мило покраснеть и отвести взгляд, или девушка из приличной семьи должна возмутиться? Особенно если учесть, что я из Полдании и не имею ни малейшего понятия, какие нравы там царят. Может, мне следует упасть в обморок?
Баронет, разумеется, заметил мое замешательство и игриво полюбопытствовал:
– О чем вы так задумались, Эллина?
– Вспоминаю автора сих превосходных строк, – нашлась я.
– И вам это удалось?
– Боюсь, нет, – искренне призналась я.
– Ничего удивительного, – с наигранным сочувствием проговорил баронет. – Эти превосходные строки, как вы выразились, принадлежат мне.
– Тогда вы пишете стихи лучше, чем придворные дамы, – после некоторой паузы серьезно сказала я. – Мне уже довелось припасть к животворному источнику их вдохновения, так что я могу судить с полной определенностью.
– Эллина, вы прелесть! – громко рассмеялся баронет и упал на колено, поднося к губам мою руку и поочередно целуя пальцы. Танцующие с интересом косились на нас. Мне оставалось лишь смущенно улыбаться, опустив голову. – Будь благословенны небеса, пославшие мне вас, дорогая.
– Несомненно, госпожа Эллина – украшение бала, – сухо заметил рядом мужской голос.
– Ваше величество…
Мой партнер по танцам вскочил и склонился в глубоком поклоне.
– Дар Корнелл, – по-прежнему холодно отозвался король. – Надеюсь, вы понимаете: это сокровище не может принадлежать вам одному. – Делвер бесцеремонно выдернул мою руку, которую все еще продолжал сжимать баронет, и возложил на свое предплечье. – А вас, не сомневаюсь, ждут другие дамы, соскучившиеся по мужскому вниманию.
– Полагаю, что так.
Баронет еще раз поклонился и растворился в толпе. Делвер, нежно поглаживая мои пальцы, повел меня из круга танцующих.
– Рад видеть, что вы веселитесь, Эллина, – голосом, не выражающим ни малейшей радости, произнес монарх. – Но мне кажется странным, что ваш отец предоставил вас самой себе, забыв о родительских обязанностях.
– Ваше величество, он помнит про них, – вежливо возразила я. – Госпоже Иллане стало плохо, и он вынужден был сопровождать ее домой, оставив меня на попечение братьев.
– Госпожа Иллана уехала?
– Да.
– Вместе с виконтом дар Каэрстаном? – голос Делвера стал невыносимо ледяным и трескучим.
– Да, – пряча тревогу, подтвердила я.
– Ей стало настолько плохо?
– Не знаю, ваше величество, – сокрушенно призналась я. – Мне передали, что она упала в обморок от духоты и решила уехать. Мой отец счел невозможным отпустить ее одну.
– Хорошо, – процедил король и, словно спохватившись, принужденно мягким тоном продолжил: – Простите, Эллина, неотложные дела вынуждают меня оставить вас на некоторое время. Развлекайтесь, дорогая, только не теряйте вашу прелестную головку. Господин Дэнил, не сомневаюсь, присмотрит за этим.
Делвер вложил мою ладонь в руку Лежека, к которому мы подошли.
– Безусловно, ваше величество, – проговорил Лежек вслед удаляющемуся монарху. – И за чем я должен присмотреть?
– За тем, чтобы я вела себя хорошо и не ввязывалась в неприятности, – рассеянно проговорила я, провожая Делвера взглядом.
– А, так это привычное дело, – облегченно выдохнул друг. – Я и так все время занимаюсь этим, мог бы и не напоминать лишний раз… А что произошло, и почему у его величества такой вид, словно ему только что сообщили про вторжение злейшего врага в его владения?
– Он всего лишь узнал об отъезде Илланы вместе с Аленаром, – пояснила я. – Хотя, возможно, твое предположение недалеко от истины.
– А, ну да, – протянул Лежек. – Его величеству его фаворитка не особо и нужна, но он тем не менее не готов отдавать ее еще кому-нибудь. Классический вариант собаки на сене.
– Ты же понимаешь, что все не так просто, – укоризненно покачала я головой. – Знаешь, что мне пришло в голову?
– Потом, Элька, – внезапно жестко проговорил друг. – Попытайся сделать вид, что ты страшно рада. К нам идет госпожа дар Тиваль.
Лежек обнял меня за плечи и развернул лицом к подходящим к нам Терену и Аллите, цепляющейся за его локоть.
– Поздравляю вас, госпожа Эллина, – расплылась дама в фальшивой улыбке и, бросив своего спутника, обняла меня, как бы случайно вонзив ногти в мою спину. – Вы прекрасно выглядите сегодня, просто восхитительно! Вот только щечки у вас неприлично горят, вероятно, из-за духоты. Господин Дэнил, вы же не хотите, чтобы ваша сестра упала в обморок, как и ее… патронесса. Принесите юной даме чего-нибудь прохладительного. И вы, господин Камен, не сочтите за труд, составьте ему компанию. Господину Дэнилу трудно будет донести четыре бокала.
– Иди, – шепнула я Лежеку, не решающемуся оставить меня наедине с Аллитой. Все еще колеблясь, он кивнул.
– Я быстро. Идем, Камен.
Дождавшись пока два брата, один хмурый, второй с выражением неудовлетворенной влюбленности на лице, отойдут, Аллита сладко улыбнулась мне:
– Иногда мужчинам не стоит слушать разговоры дам, не так ли?
– Смотря о чем они разговаривают, – изогнула я кончики губ в ответ.
– О мужчинах, разумеется! – Аллита обняла меня за талию, и мы медленно двинулись по залу. – Вы зря не послушались меня, дорогая. Благоволение короля к вам временно и зыбко. Он просто хочет уязвить свою фаворитку, и, как только достигнет цели, вы окажетесь в весьма незавидном положении.
– Вас так заботит мое положение?
– Конечно, дорогая! Разве меня может не волновать судьба бедной девочки, так рано потерявшей мать? Никто не может дать ей простого женского совета, наставить на путь истинный, как говорится… Вы понимаете меня, Эллина?
– Вполне, – коротко ответила я.
– Тогда, дорогая, послушайте меня. Я желаю вам только добра, поверьте. Выбирайте себе партнеров соответственно вашему статусу в обществе. Я даже готова подсказать вам наиболее подходящего. Вы ведь знакомы с маркизом дар Браввилем? – повысила она голос.
Вышеупомянутый господин, стоявший в десятке шагов от нас, двинулся в нашу сторону, расталкивая большим животом мешающих ему пройти. Мне очень захотелось удрать, и я сделала было попытку уйти, но цепкая ручка госпожи дар Тиваль крепко держала меня. Вырваться без привлечения к нам всеобщего внимания не представлялось возможным. Впрочем, и так за нами наблюдали если не все присутствующие в зале, то, по крайней мере, их большая часть. Пришлось смириться и ждать неизбежного.
