Текст книги "Волшебство на троих (СИ)"
Автор книги: Amberit
сообщить о нарушении
Текущая страница: 47 (всего у книги 62 страниц)
Маркиз дар Браввиль, приблизившись к нам, оскалил гнилые зубы:
– Конечно, госпожа Аллита, знакомы! Я так и знал, Эллина, что ты не устоишь против моего обаяния.
– На это не способна ни одна женщина, маркиз, – польстила ему Аллита, буквально толкая меня в его объятия.
– Ты не пожалеешь, Эллина, – восторженно пролепетал он, притащив меня в середину зала, и очень крепко прижал к своему колыхающемуся животу. – Я понимаю толк в женской красоте, и ты то, что мне требуется.
Я попыталась отстраниться, помня о том, что являюсь нежной девушкой, а не боевым магом. Маркиз дар Браввиль, естественно, почувствовал это.
– Моей девочке не нравится? – пыхтя и задыхаясь, изогнул он бровь, чуть отступая. Правда, большого эффекта это не возымело ввиду весьма обширных размеров маркиза, но дышать мне стало легче. – Впрочем, малышка, ты права. Так я лучше разгляжу твои прелестные грудки.
Его масляный взгляд лег на выступающие из выреза платья мягкие выпуклости. Я возмущенно вспыхнула, и только вбитые мне в память правила поведения и нежелание стать эпицентром скандала не позволили мне влепить маркизу пощечину или запустить в него пульсаром. Правда, он предусмотрел эту возможность и сам, крепко сжав мою ладонь. Единственное, что я разрешила себе, – это возмущенно прошипеть:
– Не смейте разговаривать со мной таким образом!
– Малышка обиделась, – громко рассмеялся маркиз. – Она привыкла к слюнявому лепету маменькиных сынков, а не к речам настоящего мужчины! Девочка моя, я просто сокращаю нам время ухаживания. Я всегда так разговаривал со своими женами, и им это нравилось.
Маркиз гомерически заклокотал от смеха, вновь притягивая меня к себе. Я еле сдерживала негодование. Почему, гхыр побери все, в шеттовых книгах по этикету ничего не сказано о том, как должна поступать молодая девушка во время танца, если взгляд ее партнера оставляет невидимый, но очень неприятный отпечаток на ее теле?
Ладонь дар Браввиля, изначально лежащая на моей талии, внезапно спустилась ниже и сжала скрывающуюся под платьем округлость. Этого я уже не могла вынести. Моя рука все-таки вошла в соприкосновение с щекой маркиза, похожей на склизкий студень. Мерзкий гхыр, оторопев, застыл на месте, непонимающе глядя на дерзкую девицу, осмелившуюся прилюдно оскорбить и унизить его. Я не стала ждать, пока он дозреет до какого-нибудь ответа, сбросила с себя его ладонь и, подхватив юбку, сбежала, оставив дар Браввиля торчать статуей посреди зала.
– Браво, Эллина, – прожурчал над ухом знакомый голос. – Вы становитесь еще привлекательнее, когда сердитесь! Но мне бы не хотелось стоять на пути у такой разъяренной красавицы.
Я сердито выдохнула, все еще возмущенная поведением маркиза.
– Возьмите вот это, – заботливо проговорил баронет дар Корнелл, протягивая мне бокал. – Выпейте. Это вам явно необходимо.
– Спасибо, – пробормотала я и отхлебнула что-то очень сладкое, почти приторное, отдающее незнакомыми травами и пахнущее малиной.
– Пейте, пейте, – поощрил баронет. – Вы разгорячены, Эллина, напиток придаст вам сил.
– Я бы лучше вышла на воздух, – проговорила я, делая еще глоток и оглядываясь в поисках Лежека или Терена.
– С удовольствием провожу вас, – тут же предложил дар Корнелл. – Допивайте и идем.
В бокале оставалось не так уж и много. Я не видела причины отказывать и допила его содержимое, продолжая высматривать братьев.
– Вы ищете господина Дэнила? – осведомился баронет, забирая у меня пустой бокал. – Он недавно вышел в сад. Буквально через несколько минут я передам вас под его опеку.
"Какого гхыра Лежеку делать в саду?" – подумалось мне. Но умная и своевременная мысль не задержалась в сознании, скользнув по его краю и затерявшись где-то в глубине. Я почему-то не могла сосредоточиться ни на чем: ни на поисках Лежека, ни на мужской руке на своей талии, ни на внезапно потухшей ярости.
Баронет уже вывел меня на балкон и бережно помогал спуститься по широкой мраморной лестнице.
– Ваш брат поступил немного неразумно, понадеявшись на господина Камена. Молодой человек слишком увлечен госпожой Аллитой…
Голос баронета обволакивал плотным коконом, туманил голову, отключал рассудок. Только усилием воли я держала себя на расстоянии от такого манящего, такого привлекательного мужского тела, не позволяя поддаваться соблазняющим чарам.
Чарам?
Накрывающая меня пелена слегка разошлась. Не полностью, но настолько, что я смогла относительно внятно соображать. Воздействие баронета, если это, действительно, был он, сильно напоминало колдовство, но амулет Алена не нагревался, значит напрямую магией на меня никто не воздействовал. Аура баронета, которую я осторожно проверила, явно свидетельствовала об отсутствии магического таланта. Тогда что же это? Амулет? Зелье? Или баронет просто обладает уникальными способностями к соблазнению?
– Госпожа Аллита прекрасная дама, но, к сожалению, чересчур ветреная. Впрочем, кто из юных девиц не ветренен в этом возрасте? Да, Эллина?
Туман в голове вновь уплотнился.
– Да, – проговорила я, сама удивляясь слабости голоса.
– Я рад, что вы соглашаетесь со мной…
Слова баронета проносились мимо моего сознания, не задерживаясь ни на миг. Я уже не понимала, куда и зачем иду, кто рядом со мной, почему так ослабели ноги и кружится голова. Цветы, гравий на дорожке, луна, темные деревья и мой спутник – все это смещалось в один размытый хоровод, быстро отдаляющийся от меня.
– Эллина, с вами все в порядке?
Мне показалось, что человек рядом со мной не скрывает своей радости. Но почему?
– Нет…
Ноги подкосились, и я провалилась в глухую темноту, угасающим сознанием почувствовав, что меня поднимают и куда-то несут.
Крохотная яркая точка в безбрежном океане мрака.
– Элька…
Тело словно налито свинцом. Я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Я вообще не могу шелохнуться.
– Элька…
Точка манит меня к себе. Невыносимое желание слиться с ней воедино мешает мне ускользнуть обратно в темноту, тянет к маленькому источнику света.
– Элька, очнись…
Точка увеличивается в размерах. Я уже не только вижу искристое сияние, но и различаю его оттенки: от ярко-солнечного до темно-оранжевого. Жар обжигает меня. Приятный жар, согревающий тело, вдыхающий жизнь в омертвелые конечности, наполняющий душу чем-то знакомым.
– Элька, очнись немедленно!
Язычок пламени касается моей щеки, игриво проводит по ней, скрывается за вырезом платья. Жар усиливается до такой степени, что его становится тяжело переносить. Темнота, окружающая меня, сворачивается в лохматый комок и уползает куда-то за пределы моего зрения. Я вижу только свет. Языки Огня, очень сердитого и обеспокоенного.
– Элька!
– Что случилось? -недоумеваю я. – Почему ты здесь? И где это – «здесь»?
Сердитое потрескивание Огня притухает, и до моего слуха доносится мужской голос.
– Как же ты хороша, Эллина… Прости, дорогая, потом на свое приданое ты купишь себе новое платье.
Шнуровка на корсаже с шорохом лопается. Кожи касается холодный металл. Острое лезвие разрезает сорочку, и нетерпеливые руки разводят ткань в стороны, обнажая мое тело. Я скорее чувствую на себе, чем слышу животный стон восхищения.
– Мне жаль, что ты не можешь ответить мне, – шепчет мужчина. – Но у нас еще все впереди, дорогая. Еще много длинных дней и ночей, когда ты будешь целиком и полностью принадлежать мне и научишься наслаждаться моими ласками. А пока… пока я хочу получить максимум из того, что могу.
Тело опаляет жаром от поднесенной свечи. Через прикрытые веки я вижу блеск дрожащего пламени, тянущегося ко мне, норовящего коснуться и привести в чувство.
– Элька!
– Ты прекрасна, Эллина…
Одну грудь накрывает влажная горячая ладонь, вторую – мокрые губы, втягивая в себя нежную плоть. Стыд, отвращение и паника захлестывают меня. В отяжелевшем теле неведомо откуда берутся силы. Я вздрагиваю, пытаясь сбросить с себя руки не ожидавшего такой реакции мужчины. Глаза распахиваются, и взгляд утыкается в красивое лицо с тонкой полоской усиков под носом с небольшой горбинкой.
– Эллина? – голосом, полным удивления, произносит баронет дар Корнелл, но быстро берет себя в руки и возвращается к прежнему мурлыкающему тону. – А так даже лучше, дорогая. Поверьте, Эллина, вам понравится…
Я извиваюсь и дергаюсь, но силы неравны. Тело все еще с трудом подчиняется мне. Руки и ноги словно вязнут в липкой массе, как в недавнем кошмаре. Нельзя даже применить магию: пальцы слишком слабы, чтобы сложить и банальный пульсар, а пересохшие горло и губы способны только на тихий стон.
Баронет ложится, придавливая меня своим телом к матрасу, и впивается в мои губы. От запаха вина и пряной вони мужского желания мутит. Горячие слезы бессилия обжигают щеки. Язык пытается вытолкнуть захватчика, вторгнувшегося в мой рот. В отчаянном усилии я дотягиваюсь до стоящей на прикроватном столике свечи и опрокидываю ее.
– Помоги мне!
– С радостью,– шипит Огонь.
Горячий воск брызжет на голую спину баронета. Тот с ругательствами скатывается с меня. Воздух наполняется смрадом жженого пера – Огонь с жадностью пожирает подушку, не задевая мои распущенные волосы. Не знаю, замечает ли это баронет. Скорее всего, нет. Он занят тушением начавшегося пожара: горит уже не только кровать, Огонь перекинулся на бархатный полог.
– Уходи!– приказывает мне моя стихия. Я уже и так, собрав все имеющиеся силы, – куда, гхыр все побери, они вообще делись? – сползаю с постели и бегу, точнее пытаюсь бежать к двери. Запертой двери. Ключ, к счастью, торчит в замочной скважине, но от паники, слабости и ярости на то, чтобы повернуть его трясущимися руками, уходит втрое больше времени, чем обычно.
– Уходи, Элька!– вспыхивает Огонь.
Дверь, наконец, открыта. Я буквально вываливаюсь в нее и понимаю, что не знаю, куда бежать. Я не узнаю этого места. Это, судя по всему, дворец Делвера, вряд ли меня успели куда-то перенести, но какая его часть? Все коридоры кажутся похожими один на другой, двери одинаковы, и даже гобелены на стенах абсолютно неотличимы друг от друга.
Текущие по щекам слезы превращаются в бурные рыдания. Ноги, подкашиваясь и запинаясь, несут меня неведомо куда, лишь бы подальше от комнаты, где Огонь отвлекает баронета.
– Эллина! – громом разносится по коридору.
Я боюсь оглянуться – потеряю время и силы, тем более что зрение все равно расплывчато и туманно из-за пелены перед глазами, и трачу энергию и волю только на то, чтобы ускориться.
И влетаю в кого-то.
Чьи-то руки обхватывают меня, прижимая к себе, чье-то тело, твердое и мускулистое, не пускает меня дальше, чей-то голос, изумленный и гневный, спрашивает над ухом:
– Эллина?
Я бьюсь и вырываюсь, колочу кулаками по жесткой груди и далеко не сразу осознаю, что мужчина, обнимающий меня, одет, а в его голосе нет мерзких мурлыкающих ноток.
– Эллина, кто вас обидел? Где он?
– Там, – с трудом хриплю я. Силы окончательно покидают меня, и мне не дают рухнуть на пол только сильные мужские руки.
– Так.., – мрачно произносит его величество Делвер.
Второй раз за день меня поднимают и куда-то несут, но на этот раз я сохраняю хотя бы замутненное сознание.
– Овальд, быстро командора Таллиса ко мне.
– Но, ваше величество…
– Я сказал: быстро! – рявкает король и усаживает меня в кресло.
Я успеваю увидеть пропитанный ненавистью взгляд первого министра, устремленный на меня, прежде чем Овальд исчезает за дверью. Делвер впихивает мне в руки стакан.
– Эллина, пейте немедленно.
"Эллина, выпейте. Это вам необходимо", – эхом звучит в моей голове. Я инстинктивно вздрагиваю и отталкиваю стакан от себя, расплескивая жидкость.
– Это просто вода, девочка, – с бесконечным терпением произносит Делвер. – Пей.
Он насильно подносит стакан к моим губам и, поддерживая мне голову, заставляет сделать глоток. Холодная вода растекается по горлу, смачивая пересохшую плоть. Второй, третий и последующие глотки я делаю самостоятельно, с наслаждением чувствуя, как тело впитывает влагу.
– Вот и хорошо, – мягко говорит король, забирая у меня стакан. – Кто он?
– Баронет дар Корнелл, – произношу я заплетающимся языком. Казалось бы, уже нечего бояться, но паника, стыд и отвращение опять захлестывают меня. Голос дрожит, к горлу подкатывает горький комок, не дающий дышать.
– Стоп, Эллина, – приказывает Делвер, обнимая меня. – Все хорошо, девочка. Он больше тебя не тронет.
– Ваше величество, – доносится с порога. Монарх, не отпуская меня, отворачивается к Таллису.
– Найдите баронета дар Корнелла. Он не мог далеко уйти. Где это было, Эллина?
– Не знаю, – невразумительно отвечаю я. Я на самом деле не представляю, откуда прибежала. Но одна мысль настойчиво стучится и трепещет, напоминая о себе. – Там… пожар. Небольшой. Был. Может быть, уже погас…
– Ясно, Таллис? – прерывает меня король. – Начните с западного крыла, Эллина бежала оттуда. И найдите ее братьев. Вероятно, они давно ее ищут. Предупредите, что сегодня Эллина переночует у меня.
– Нет! – вскидываюсь я. Король непреклонен.
– Да, Эллина. Вы никуда отсюда не уйдете в таком состоянии и таком виде.
Про состояние он прав. Я вряд ли смогу сделать самостоятельно десяток шагов. А вид… Я опускаю взгляд и содрогаюсь. Рука тянется в груди, тщетно пытаясь запахнуть разорванное платье.
– И Травника, да побыстрее.
– Нет! – опять вскрикиваю я. Только Травника, который немедленно обнаружит мою беременность, мне сейчас не хватает для полного и абсолютного счастья. – Не нужно! Я в порядке!
Слезы вновь подкатывают к глазам. Я готова рыдать, истерить и делать все, что положено делать нервным дамам, только бы не допустить к себе Травника. У меня не хватит сил, чтобы стереть его память!
– Как же вы похожи, гхыр побери, – бурчит себе под нос Делвер. – Хорошо, Таллис, Травника не надо. Корнелла приведите в северную башню, я чуть позже приду побеседовать с ним.
– Слушаюсь, ваше величество.
Дверь за командором закрывается.
– Эллина, вы немного успокоились, – поворачивается ко мне король. – Простите, но я должен спросить: баронет ничего не успел сделать вам?
Я отрицательно качаю головой, заливаясь пунцовым румянцем.
– Хорошо, – с облегчением произносит Делвер и встает, поднимая меня на руки. Только сейчас я осознаю, что, по всей видимости, нахожусь в его рабочем кабинете. И мне невероятно повезло, что король со своим министром в такое время уединился для обсуждения важных государственных дел. Если бы он не услышал мои рыдания, если бы не вышел в коридор…
Я бессильно утыкаюсь в мужское плечо, тихо всхлипывая.
– Не надо плакать, девочка, – утешающе бормочет Делвер. – Я же предупреждал, чтобы ты не теряла голову…
– Я не теряла! – возмущенно возражаю я.
– А что тогда произошло? – напрягается он, входя в спальню, и осторожно опускает меня на кровать.
– Он вывел меня в сад, – пытаюсь вспомнить я. – Голова начала кружиться, перед глазами потемнело, и… больше я ничего не помню. Да, еще баронет давал мне что-то выпить. Что-то очень сладкое и с травяным вкусом.
– Все понятно, – без эмоций отвечает Делвер, кладя мне на колени какую-то ткань. – Переоденься, девочка, тебе должно подойти. Я отвернусь.
Я скидываю с себя остатки одежды и натягиваю ночную рубашку, по всей видимости, принадлежащую Иллане. По крайней мере, пахнет она ее духами.
– А теперь спи, девочка, – мягко приказывает король. – Здесь тебе ничто не угрожает, я прослежу лично.
Мне и в самом деле невыносимо хочется спать. Мысли путаются, глаза, едва голова касается подушки, закрываются сами собой. Нет сил осмысливать происходящее и выстраивать логические цепочки. До утра это ведь может подождать, правда?
– Спи, Эллина. – Делвер бережно укрывает меня простыней. – Спокойной ночи, девочка.
Это последнее, что я слышу, сползая в сон.
Глава 29.
– Магистр Ален?
Изящная рыжеволосая женщина в мгновение ока превращается в мужчину и щелчком пальцев открывает дверь.
– Кессиана?
Одного этого слова для меня было бы достаточно, чтобы понять: его произносит Нааль. Ален никогда не называл полным именем мою подругу. Бывшую подругу. Однако вошедшая в комнату девушка, на рубашке которой гордо красуется эмблема Ордена Темных Всадников, только язвительно фыркает.
– Вы так удивлены, Магистр Ален? Настолько, что забыли мое имя? Раньше вы звали меня по-другому.
– Тогда мы находились в несколько другом положении, – чуть запнувшись, отвечает темноволосый мужчина, приседая на край стола. И снова я вижу Нааль: Ален никогда не обращал внимания на сословные и статусные различия. Кесси, почему же ты не замечаешь этого?
– Ну да, – презрительно кривит губы в усмешке девушка, прислоняясь к дверному косяку. – Раньше я была наивной глупенькой адепткой, только-только готовящейся к выходу в большую и опасную жизнь. Как и Элька. Правда, Магистр Ален?
По лицу Нааль пробегает тень. В синих глазах вспыхивает на мгновение что-то, чего я не могу разобрать. С равным успехом это может быть как ненависть, так и тоска по утраченной любви. Кесси выбирает третий вариант.
– Или вы забыли и ее, Магистр Ален? Рыженькую девушку, которой вы сломали жизнь?
– Элька сама виновата в том, что произошло, – цедит сквозь зубы Нааль.
– Да неужели? – ядовито переспрашивает Кесси, приподнимая ровные брови. – Магистр Ален, я видела ее после того, как вы исчезли и она осталась одна. Элька до такой степени растерялась, что поверила красивой, но абсолютно безумной причине вашего отсутствия, запаниковала и бросилась в бега, утверждая, что ищет ответ на несуществующий вопрос.
– И в чем виноват я? – с заметным раздражением произносит Нааль.
– В чем виноваты вы? – еще сильнее изображает изумление девушка. – Вы привели ее в темную магию, не научив противостоять ей. Вы, Магистр Ален, повинны в том, что она стала убийцей. Вы, а не кто-либо другой, вскружили ей голову, а потом внезапно пропали, не позаботившись объясниться.
– Элька натворила дел, испугалась и сбежала. Причем тут объяснения? – сердито огрызается Нааль. – Мы ищем ее по всей Аррении и прилегающим странам, чтобы не допустить новых трагедий.
– Плохо ищете, – ехидно выплевывает Кесси. – Я прожила в Белогорье несколько недель, но ни разу не видела вас там. Казалось бы, самое логичное, что только можно придумать – это искать вашу невесту, – выделила она последнее слово, – у ее будущих родственников, поскольку больше ей пойти не к кому. Тем более что она так и поступила. Или вы забыли, что бедняжка считала себя вашей невестой?
Кесси торжествующе смотрит на Нааль.
– Хватит, Кесси! – не выдерживает демонша. – Мои отношения с Элькой только наше дело и ничье больше. И мне в голову не могло прийти, что князь Ремар одд Шаэннар будет потворствовать неизвестной девице, называющей себя моей невестой, а не отправит ее обратно в Школу.
– А, вот как вы заговорили, – с презрением тянет девушка. – Тогда мне еще больше жаль, что я ничем не могу помочь Великому Магистру в поисках Эльки. Хотелось бы посмотреть, как она плюнет вам в лицо. А потом поймет, что в мире есть и другие мужчины, к примеру, господин Мораввен. Его тоже, знаете ли, окружает таинственный ореол темной магии, а Эльку тянет к подобным мужчинам.
– Кто?! – почти шипит Нааль, вскакивая на ноги.
– Господин Мораввен, – охотно повторяет Кесси, с удовольствием наблюдая за реакцией мужчины. – Великий Магистр. Он, не сомневаюсь, охотно утешит бедную девочку, ведь так переживает о ней уже сейчас. А там уже Элька сама сообразит, что ей делать с неослабеваемым интересом привлекательного мужчины…
Нааль сжимает кулаки так сильно, что, кажется, пальцы сейчас хрустнут от напряжения, но сдерживает готовые вырваться у нее слова.
– Всего вам хорошего, Магистр, – ослепительно улыбается Кесси. – Простите, но у меня много дел, и, как бы ни хотелось поговорить с вами еще, я вынуждена покинуть вас.
Демонша находит в себе силы сухо проститься и, едва дождавшись, когда комната опустеет, поспешно возвращает себе образ рыжеволосой дамы.
Только вот зеркало на стене упрямо отражает хмурого темноволосого мужчину.
– Ненавижу, – со стоном произносит Нааль и с бессильной яростью запускает в зеркало пульсар. Сотни мелких осколков с хрустальным звоном осыпаются на пол.
– Чем оно так провинилось? – интересуется материализовавшийся Мораввен. – Зеркало много лет верой и правдой служило своим владельцам и внезапно вызвало у тебя такую немилость?
– Не оно, – с тоской признается Нааль. – Он.
Дама бьет себя кулаком в грудь.
– Дорогая! – заботливо восклицает Морравен, подходя к ней и нерешительно обнимая за плечи. – Не надо так. Осталось чуть больше месяца, и ты навсегда простишься с этой оболочкой. Дальше можешь делать с ней все, что пожелаешь.
– Ты так уверен в этом? – поворачивается к нему дама.
– Конечно. Возможно, я предпочел бы сохранить дар Лиаллана для Ордена, но сомневаюсь, что тебе захочется каждый день видеть его.
– Я не о том, – резко произносит Нааль. – Вен, ты уверен, что я выйду из этого тела и перейду в другое?
Мораввен еле заметно вздрагивает. Пара несколько секунд молча смотрит друг на друга.
– Абсолютно уверен, – наконец твердо произносит он. – Кессиана уже обучается темной магии. Какие-то навыки у нее уже были, и за оставшееся время она привыкнет с ней работать.
– А Элиара? – вкрадчиво спрашивает Нааль. – Ты уже прекратил ее искать?
– Нет, – спокойно признается Великий Магистр. – Но мне казалось, что тебе неприятно упоминание об этой девушке.
– И как успехи?
– Ее видели в Лиалле в начале колосня. Потом ее следы потерялись, но я предполагаю, что девочка следует своему плану и сейчас находится где-то в Сумеречных горах, пытаясь добраться до королевы Соленты и ее придворного мага, ученицы Магистра Теодгарда. Там ее будут ждать.
– Так вот послушай меня, Вен, – яростно шипит Нааль. – Я лучше навсегда останусь в этом теле, – она опять бьет себя кулаком в грудь, – чем соглашусь переселиться в Элиару. Я уничтожу ее при первой же встрече. Не только личность, но и тело, которым ты так восхищаешься. Ты понял меня, Вен? Меня устроит любое тело, только не то, о котором ты грезишь по ночам!
Нааль резко сбрасывает с себя руку Мораввена и стремительно уходит. Под тяжелыми сапогами жалобно хрустят осколки зеркала. Мораввен с непроницаемым лицом молча смотрит на захлопнувшуюся с грохотом дверь.
– Виконт дар Каэрстан, вы проявили непростительное легкомыслие, оставив Эллину одну!
Голос короля разбил мой сон и заставил вздрогнуть. Не сразу я поняла, что монарх не здесь, в своей спальне, а в кабинете за неплотно прикрытой дверью.
– Ваше величество…
– Помолчите, виконт! Дайте мне договорить. Да, она осталась со своими братьями, не искушенными в дворцовых интригах и нравах. За ними самими стоило бы присматривать, а не поручать им девочку. Поэтому я повторяю: вина за то, что случилось с Эллиной, лежит в том числе и на вас.
– Я не спорю, ваше величество.
– Очень хорошо, что не спорите. В результате невинная девочка попала под обаяние опытного соблазнителя, и одни мракобесы знают, как теперь это отразится на ней. И лучше я не буду передавать вам, как баронет объясняет все случившееся. Спокойнее, виконт, – более резко добавил король одновременно с неясным шумом, исходившим, видимо, от Аленара. – Я тоже не верю в россказни дар Корнелла. И никто бы не поверил, повстречай он Эллину вчера ночью.
– Где он?
– Виконт, я запрещаю вам убивать его. Иначе мне придется второй раз высылать вас из страны за один и тот же проступок. Так что в ваших же интересах…
– Я не трону его и пальцем. Мне просто хочется посмотреть ему в глаза.
Король не отвечал несколько секунд, и наступившую тишину нарушало лишь щебетание какой-то птахи за окном.
– Ждет суда в северной башне. Я дам вам записку. Передайте ее командору Таллису, и вас пропустят к баронету.
– Благодарю вас, ваше величество.
– Идите, виконт. Эллина вернется домой, когда проснется и придет в себя. Я лично прослежу, чтобы она добралась домой без приключений.
Звук мужских шагов сообщил, что Аленар ушел. Я села на кровати, подтягивая колени к груди. События прошлой ночи всколыхнулись во мне, вызывая неукротимую злость и стыд. Злость в первую очередь на себя. Кажется, я слишком хорошо вошла в роль молоденькой девушки. Как можно было попасться на такую банальную уловку? Баронет чем-то напоил меня, в этом сомнений не возникало. И я, почти получившая диплом мага-практика, не распознала сонного зелья. А ведь Иллана предупреждала меня: надо с подозрением относиться ко всему, что мне предлагают. Правда, она говорила это про Аллиту, но… Гхыр все побери, как можно быть такой круглой гаккарой?
Я сжала голову руками и глухо простонала. Меня спасло только то, что баронет пожелал получше осмотреть свою игрушку и поднес свечу поближе. Если бы не Огонь…
Запоздалый ледяной ужас скрутил в узел мои внутренности. Я еще сильнее сжалась, словно бы стараясь спрятаться от страшных образов, наполняющих мое сознание. На детях снотворное, надеюсь, не должно сказаться. Все-таки доза оказалась не слишком большой, раз я очнулась. Но попытка изнасилования… Баронету крупно повезет, если он встретится только с Аленаром, а не его племянником. Тот убьет его, поднимет и убьет еще раз. Хотя… лучше бы ему не видеться и со мной. Боюсь, моя месть будет еще еще изощреннее…
Теперь я уже смеялась. Нехорошо, почти истерично, мысленно представляя себе, как мучился бы баронет, попади он в мои руки…
– Эллина, ты проснулась?
После осторожного стука в собственную спальню вошел Делвер.
– Доброе утро. С тобой все в порядке?
Я поспешно вытерла глаза от выступивших слез.
– Доброе утро. Да, все хорошо, ваше величество.
Король не обманулся ни искусственно ровным голосом, ни натянутой улыбкой. Он тихо прикрыл за собой дверь и сел рядом.
– Все уже позади, девочка. Ты в полной безопасности. Баронет дар Корнелл под стражей, ждет суда и больше никогда не сможет причинить тебе вред.
– Это он в безопасности. Я при встрече выцарапала бы ему глаза, – процедила я, умалчивая о прочих доступных мне способах отмщения.
Король мягко похлопал меня по колену.
– Может быть, тебя утешит то, что дар Корнелл сильно пострадал при пожаре и навсегда утратил свою привлекательность для дам.
Я представила, что мог сделать с баронетом разгневанный Огонь, и злорадно улыбнулась.
– Ты так же мстительна, как и твой отец, – вздохнул Делвер, вставая. – Приводи себя в порядок, Эллина, и я провожу тебя в столовую, а после завтрака можешь отправляться домой. Или ты хочешь присоединиться к дамам в гостиной?
– Нет-нет! – в ужасе отказалась я. Только ядовитых язычков местного общества мне сейчас и не хватало!
– Я так и подумал, – хмыкнул король, открывая шкаф. – Здесь платья Илланы. Подбери себе подходящее, Эллина. Я подожду тебя в кабинете.
За завтраком Делвер практически ничего не ел. Он поддерживал светскую беседу, расспрашивая меня о кухне Полдании, но создавалось впечатление, что не слышал моих ответов. Я только радовалась, поскольку имела о предмете разговора самое общее представление, и говорила коротко и мало, оправдываясь действительно существующей головной болью. Зелье, подлитое мне баронетом, продолжало действовать, затягивая сознание туманом и заливая ноги свинцовой тяжестью. Да и есть мне не особенно хотелось.
Я меланхолично гоняла по тарелке кусочки омлета, поджидая того момента, когда можно будет встать, поблагодарить и удалиться. Собственные переживания, вышедшие на первый план, совершенно заслонили собой Иллану и ее проблемы со здоровьем, и только теперь я вспомнила о ней. Меня уже не на шутку беспокоили ее обмороки и головокружения. Если зелье подлили мне и, вполне вероятно, Делверу, то почему того же самого не могли сделать его фаворитке? С Илланой необходимо срочно поговорить, и лучше всего вместе с Тереном…
– Ваше величество? О, простите, я не знал, что вы не один.
Я вздрогнула, почувствовав на себе тяжелый неприятный взгляд первого министра.
– Что вы хотели, Овальд? – неприязненно осведомился король.
– Мы вчера не закончили обсуждать проблему северных территорий, а она не терпит отлагательств. Положение с каждым днем становится все более угрожающим.
Министр замолчал, вновь пригвождая меня взглядом к месту.
– Хорошо. – Король раздраженно сорвал с шеи салфетку и бросил ее на стол. – Эллина, простите, я должен оставить вас. Заканчивайте завтрак, дорогая. Если не хотите присоединяться к дамам, подождите меня здесь. Я постараюсь не задерживаться.
– Хорошо, ваше величество, – вынужденно согласилась я.
– Идемте, господин министр, – поднялся Делвер.
– Одну минуту, ваше величество, – настойчиво проговорил Овальд. – Вынужден напомнить, что вы снова забыли выпить отвар бодрости.
– Да-да, сейчас, – недовольно проворчал монарх и несколькими крупными глотками осушил серебряный кубок, стоящий перед ним. – Не скучайте, Эллина, я скоро приду.
Я и не собиралась скучать. Меня весьма заинтересовал кубок с отваром бодрости. Что это за гхырня? Зачем мужчине в самом расцвете сил подбадривать себя, это же не старец преклонных годов?
К сожалению, Делвер выпил все. На дне кубка сиротливо болтались пара-другая капель, и о том, чтобы отлить их куда-нибудь, не приходилось и мечтать. Во-первых, некуда, а во-вторых, они просто растекутся по украшенным гравировкой стенкам.
Из бокала пахло кислым. Ну да, король морщился, пока пил, на вкус зелье, очевидно, не особенно приятное. Я дотронулась мизинцем до бурой жидкости на дне, с подозрением оглядела повисшую на пальце каплю, и не стала пробовать. Ну ее к гхырам собачьим, кто знает, что это за гадость…
Я рассеянно вытерла палец валяющейся на столе салфеткой, размышляя, как бы мне достать побольше шеттового отвара. На кухне, что ли, узнать? А где гарантия, что именно там его готовят, а не приносят откуда-то готовым? К тому же я понятия не имею, как добраться до дворцовой кухни, и спросить некого… Не Виллару же? Или Арвис? Дама, конечно, с готовностью поделится советами на тему здорового питания, но сомневаюсь, что она самолично занимается приготовлением свежих салатиков и готовит рыбу на пару. Ладно, разговор с Илланой должен что-нибудь прояснить. Надеюсь, Делвер на самом деле не будет долго задерживаться и постарается отделаться от министра побыстрее. А тот, со своей стороны, явно не будет гореть желанием отпускать монарха к не вызывающей доверия девице… Зато очень настаивал на том, чтобы тот выпил зелье.
Я еще раз критически оглядела остатки отвара, пытаясь на запах определить, что входит в состав. Шиповник? Калина? Лимонник? В принципе, все, что угодно, придающее жизненных сил, и еще большее разнообразие вариантов, если зелье служит другой цели. А последний вариант, кажется, гораздо ближе к истине, чем первый…
На салфетке, которой я вытерла палец, расплывалось безобразное багровое пятно, чернеющее по краям. Я со все возрастающим подозрением рассматривала его, пытаясь вспомнить, что оно мне напоминает. Интересно, кто это посоветовал королю пить отвар? И главное – зачем? И ответит ли мне Делвер, если я наивно спрошу его об этом, к примеру, задумываясь о здоровье отца?
