Текст книги "Волшебство на троих (СИ)"
Автор книги: Amberit
сообщить о нарушении
Текущая страница: 61 (всего у книги 62 страниц)
Глава 36.
– Замечательно, – выдохнула Зара. Я задумчиво повернулась перед зеркалом, разглядывая изображение, которое должно было быть моим. Но, честно говоря, плохо верилось, что девушка, отражающаяся в блестящей поверхности, имеет какое-то отношение ко мне.
Глаза, ставшие, казалось, еще зеленее, сияли каким-то мягким и теплым светом. Отросшие волосы, вернувшие прежний цвет, тяжелыми волнами спускались на грудь, обтянутую тонкой белой тканью. Низкий вырез подчеркивал золотистый цвет загорелой кожи. Облегающие рукава у локтей переходили в невесомое кружево, приоткрывающее запястья. Свободная юбка, изящно собранная под грудью, скрывала беременность и создавала впечатление стройной фигурки.
– Нет, подожди, – Ленора вспорхнула со стула, с опаской отпихнула страшно заинтересованную всем происходящим Гренну и расправила шлейф позади. – Вот теперь действительно замечательно.
– Да, – восхищенно согласилась с ней Зара.
Обе девушки, очевидно, вызванные кем-то из ребят, появились в Асгоре на следующий день после того, как мы назначили дату свадьбы. Одна, разумеется, прибыла в сопровождении мужа, и Лейфер, какое-то время с подозрением приглядывавшийся к Алену, в конце концов успокоился и засыпал нас валом благодарностей и комплиментов в мою сторону.
Вторая появилась вместе с… ну, скажем так, очень близким другом, хотя мало кто сомневался, что она в ближайшем же будущем обретет статус невесты Ингвара. Молодой шаман полностью оправился от последствий заклинания Теодгарда, стал еще шире в плечах и обрел властность во взгляде. Во всем остальном он остался прежним: стоически перенес мою изумленную радость, пристально изучил Алена, в защитном жесте положив мне руку на плечи, и, наконец, облегченно выдохнув, скупо улыбнулся.
Нам удалось перекинуться лишь несколькими словами. В Хаствике все шло хорошо, мать Ингвара вернулась и продолжала вести хозяйство, не выпуская из рук любимый ухват, а лосята Найры скоро перерастут ее. Узнать подробности я не успела: быстро познакомившиеся и моментально сдружившиеся Зара и Ленора уволокли меня шить платье.
Ален обещал мне простую, скромную церемонию. Никаких выкупов, проламываний ворот и свадебных поездов. Даже торжественный обед с речами, криками «горько» и традиционной дракой трансформировался в празднование Дня осени – мы очень удачно назначили обряд на один из праздников Асгора. Ален готов был взять меня в жены любой: босоногой девчонкой в домотканой блузке и мешковатой юбке, боевым магом в рубашке и кожаных штанах или придворной дамой в платье по последней моде Картхейна. Я склонялась к последнему варианту. Однако девушки, переглянувшись, сурово заявили, что невеста должна выглядеть невестой. Три оставшихся до равноденствия дня мы провели в облаках тонкой белой ткани, кружев и россыпи жемчужин.
Критически оценив мое умение владеть иглой, подруги доверили мне только самую простую работу, а потом, когда платье начало приобретать законченный вид, и вовсе отобрали его. Оставалось только наблюдать, как порхают в воздухе иглы, и развлекать подруг историями из Школы и королевского двора Картхейна.
Ленора, в свою очередь, поделилась своей историей. За те несколько дней, что мы провели на хуторе острова Лидгарт, ей глубоко запал в сердце Ингвар. Собственно говоря, я заметила восторженные взгляды и зачарованные вздохи еще тогда, но не думала, что все настолько серьезно.
А Ленора не переставала думать о молодом мужчине, так внезапно вошедшем в ее жизнь и так же внезапно вышедшем из нее. Она верила, что судьба сплела их нити в один узор, и поэтому не удивилась, когда в один не такой и прекрасный день почувствовала, что должна уезжать на Мерейн. Ингвару нужна ее помощь.
Братья отказывались везти юную девушку неизвестно куда неизвестно зачем, основываясь только на ее пылких заверениях. Чем больше они возражали, тем сильнее волновалась и горячилась Ленора, в конце концов пригрозившая уйти в плавание одна. Теннар в ответ посулил запереть настырную девицу в амбаре, пока не образумится. Страсти, как говорится, накалялись.
Положение спасла Алроса. Мудрая мать прочитала в глазах дочери что-то, заставившее ее собрать в узелок травы, дать четкие указания, когда и что применять, и отпустила девушку к суженому.
Насколько я поняла, описанные события происходили сразу после эпической драки с Теодгардом, когда Ингвар чудом не погиб. Парень отлежался несколько дней в Асгоре под присмотром местных знахарок, а потом потребовал вернуть его на Клендар, мотивируя кучей скопившихся дел и хорошим самочувствием. Инара, как водится, возражала, Ремар, как глава княжества, понимающий серьезность обстановки, поддержал молодого шамана и отправил его домой.
А в Хаствике его ждала Ленора. Из рук Инары Ингвар попал в другие, нежные и мягкие, и, судя по всему, этот вариант понравился ему гораздо больше. Девушка так и осталась в селении, заняв вакантное место Травницы, и, глядя на лучащиеся любовью глаза, ни я, ни Зара не сомневались, что скоро и на ее пальце заблестит кольцо.
Время за болтовней, смехом и изумленными вздохами летело со скоростью стрелы. Я давно не проводила время так безмятежно – без мрачных размышлений о будущем, без страданий и сомнений, без сожалений о прошлом. Только спокойная умиротворенность и предвкушение чего-то очень хорошего и важного.
Ален, все дни проводивший с Аленаром и Ремаром, забирал меня вечером, и мы, в сопровождении не желающей покидать нас ни на секунду мантикоры, бродили по долине, поддавая ногами опавшую березовую и осиновую листву и глядя, как в небе зажигаются потускневшие от лунного света звезды. Совсем не похожие на те, яркие и крупные, которыми я любовалась в Картхейне. Ален прижимал меня к себе, бережно обнимая за талию. Покой и чувство полной, абсолютной защищенности окутывали меня незримым покрывалом. Ни одна тревожащая сознание мысль не смела приподнять голову и проникнуть сквозь него.
Я рассказала Алену об Этере. Он с невозмутимым спокойствием принял известие о появившейся тетушке.
– Всегда подозревал, что Аленар очень многое умалчивает, – только и прокомментировал мой жених.
Точно так же он отреагировал на предложение Илланы жить в ее доме.
– Тебе нравится Картхейн?
– Да.
– Тогда поживем в доме моей тетушки, пока не найдем себе что-нибудь более подходящее.
Зато к новости о предложенной работе Ален отнесся совсем не так благосклонно.
– Ты говорила, что очень похожа на Иллану?
– Да. Многие считали, что я ее дочь.
– Тогда я не уверен, что его величество Делвер Пятый жаждет видеть тебя во дворце именно как придворного мага.
– Ален, не ревнуй, – рассмеялась я. – Делверу очень нужен придворный маг, и он это хорошо понимает.
– Тогда он получит двоих вместо одного. Ты же не думаешь, что я отпущу тебя одну в этот королевский серпентарий?
– Ну как-то я там справлялась без тебя, – отвлеченно пробормотала я, задумавшись над внезапно выплывшей мыслью. – Кстати, надо придумать легенду. Ты слишком похож на Аленара, считающегося моим отцом, между прочим.
– Придумаем что-нибудь, – беззаботно отмахнулся Ален. – К примеру, я его племянник. Сын брата, с которым Аленар давно разорвал всякие отношения и по этой причине не пускавший меня на порог своего дома. Но мы встретились, полюбили друг друга и вступили в тайный брак. Твой отец, он же мой дядя, заподозрил неладное и увез тебя в Картхейн, чтобы солнце, море и свежий воздух вычистили глупости из твоей хорошенькой головки. Но потом дали о себе знать последствия нашего бракосочетания, – Ален выразительно провел рукой по моему животу, – и Аленар вынужден был смириться. Но в отместку выгнал нас из своего замка, и мы решили жить в Картхейне.
– Слушай, мне кажется, это очень напоминает слезливые романы, – усомнилась я.
– Давно ты стала специалистом по такого рода литературе? – удивленно приподнял бровь мой жених.
Я картинно потупилась и прикрыла рот воображаемым веером.
– Видите ли, досточтимый Ален, проводя время в обществе придворных дам, иногда приходится занимать себя чтением, чтобы не слушать сплетни, неподходящие для ушей юной девушки.
– Понял, – сочувственно улыбнулся он. – Ну, значит, лучшие экземпляры королевского цветника посплетничают и на наш счет. А его величество и так будет знать правду.
– И даже раньше, чем ты сам ему расскажешь, – хмыкнула я. – Делвер – умный мужчина. Скоро сам убедишься.
– Жду не дождусь, – прижал меня к себе Ален.
И я тоже с замиранием сердца ждала осеннего равноденствия. Разумеется, не для того, чтобы узнать новые слухи Картхейна. И не для того, чтобы вновь встретиться с Илланой. Аленар с помощью Ремара связался с ней, и тетушка Алена с нетерпением ждала нас, пообещав предоставить дом на побережье в наше полное распоряжение, тем более что сама сейчас жила в королевских покоях.
И даже не для того, чтобы, как выражаются в эльфийских романах, «отдать себя в руки избранника и навечно принадлежать ему перед миром, людьми и стихиями». Просто я чувствовала, что, став Элиарой одд Шаэннар, закрою за собой невидимую дверь и перейду в новый, неизвестный мне мир. Внушающий определенные опасения, но вместе с тем и волнующе прекрасный. Сулящий подлинное счастье, огромное, теплое и пушистое. Счастье семейной жизни рядом с любимым человеком, которое не померкнет даже в тени Мирового Зла.
И я собиралась насладиться им максимально полно и столько, сколько получится, а для этого требовалось не терять ни минуты. И, стоя перед зеркалом в роскошном белом платье, превращающим девочку-сироту в невесту брата белогорского князя, мечтательно улыбнулась – осталось меньше суток. Завтра в полдень Элька Запольская станет Элиарой одд Шаэннар.
– Элька, снимай платье, – вытащила меня в реальность Зара. – Я уберу его до завтра, а то скоро придет Ален, и нехорошо, если он увидит тебя в свадебном наряде.
Причин этого поверья я не знала. Ни Ленора, ни Зара тоже не смогли мне их объяснить, но хором утверждали, что жених должен увидеть платье невесты только в день свадьбы и ни мгновением раньше, иначе… В этот момент обе подруги возводили глаза к потолку и хмурились, что долженствовало означать самые разные неприятности, грозящие обрушиться на наши головы.
Я не спорила с ними ни тогда, когда они тщательно убирали по вечерам недошитый наряд в сундук и просили наложить на него запирающие чары. Не стала перечить и сейчас, послушно (хотя и нехотя) снимая платье и передавая его девушкам. Не стоит рисковать без особой необходимости: кажется, так я пообещала Алену?
Аккуратно свернув шедевр портновского искусства, девушки пообещали прийти завтра утром, пожелали хорошего вечера и умчались к своим мужчинам. Мой должен был появиться с минуты на минуту.
Я оделась – обычная рубашка, широкий сарафан, доходящий до щиколоток по последней асгорской моде и невысокие сапожки, в которых так удобно ходить по лесу – и повернулась к зеркалу, намереваясь причесаться. Длинные распущенные волосы – это, безусловно, красиво, но они имеют обыкновение лезть в глаза и рот при малейшем дуновении ветерка и путаться в низкорастущих ветках. Я предпочитала заплетать и закалывать их.
В дверь постучали. Гренна, мирно спавшая под окном, насторожилась и приподняла голову. Я слегка удивилась: с чего бы это Алену вздумалось стучать, если он всегда забывал о правилах этикета и входил без предупреждения? Впрочем, возможно, ему тоже наговорили страшилок про платье невесты, и он не хочет рушить древние, освященные временем традиции.
– Можно входить! – отозвалась я, поспешно расчесывая длинные пряди.
– Элька?
Щетка дрогнула в моих руках. Я медленно отложила ее на стол и, тщательно пряча эмоции, повернулась к двери.
– Добрый вечер, Кесси.
– Удивлена? – хмыкнула однокурсница, входя в комнату. – Откровенно говоря, я тоже удивилась, узнав, что ты выходишь замуж. И не из приглашения на свадьбу, а окольными путями.
– Это какими? – ровно поинтересовалась я.
– А есть разница? – обиженно бросила Кесси и, обведя комнату взглядом, села на скамью, небрежно сбросив валяющиеся на ней лоскуты.
– Вообще-то есть. – Я тоже села, заложив ногу на ногу и натянув на колени сарафан. Почему-то мне не хотелось, чтобы Кесси заметила мой выступающий живот. Гренна, подозрительно поглядывающая на гостью, хмуро рыкнула и легла рядом с моим креслом, уложив голову на вытянутые лапы. – Только не надо меня уверять, что это сделали Терен или Лежек. Один раз в ложь еще можно поверить, но два – это уже чересчур.
– О чем ты? – непонимающе вскинула бровь бывшая подруга.
– Ты не помнишь? – Я откинулась на спинку кресла, скрещивая руки на груди. – Когда мы виделись в последний раз, Брендт убеждал меня, что узнал о неудавшемся нападении на Алена от кого-то из братьев. Я тогда посчитала это возможным. Но первый же вопрос, заданный ребятам, разрушил все иллюзии.
– Брендт.., – тяжело вздохнула Кесси и, подобрав оставшийся лоскут, нервно сжала его. – Элька, ты поверишь мне, если я скажу, что ничего не знала? Я считала его прежним, моим Брендтом, городским магом Вийска, с которым мы вместе били расквыр и целовались в зарослях цветущей сирени. Он так убедительно говорил, что никогда не встречался с Магистром Мораввеном, что Великому Магистру дела нет до молодого мага захудалого городка на окраине, что Рейф защитил его на всякий случай… У меня не было причин не доверять ему.
– Поэтому ты сразу же после нашей встречи уехала с ним в Орден, – невозмутимо продолжила я.
– А, ты знаешь об этом.., – утвердительно проговорила Кесси. – Ну да, конечно, Ален же вернулся…
Я не стала разубеждать ее в том, что Ален не мог, в принципе, рассказать мне о происходящем в Ордене, поскольку последнее время пребывал неизвестно где. Но попытка это объяснить привела бы к совершенно ненужным расспросам, разговорам о вещих и не вещих снах и прочем. Мне абсолютно не хотелось этого, и неверная гипотеза Кесси об источнике сведений о них меня вполне устраивала.
– Вернулся и все рассказал тебе, – задумчиво проговорила однокурсница, комкая в руках лоскуток. – А как бы ты поступила на моем месте? Тоже смирно сидела в чужом замке, без единой знакомой души рядом, и ждала, пока твою лучшую подругу притащат в Аррендар под охраной? Или пока твой любимый мужчина окончательно превратится в куклу на ниточках, которые дергает Великий Магистр?
– Нет, – вынужденно признала я под строгим взглядом Кесси.
– Конечно, нет! – воодушевленно повторила она. – Вот и я не смогла торчать в Белогорье, врастая в каменные полы. Кстати, Элька, тебе надо с ними что-то сделать. Они ледяные даже летом. Представляю, как там будет холодно зимой.
Я непонимающе тряхнула головой, удивившись внезапной смене темы.
– Так ты из-за холода уехала в Аррендар?
– Да причем тут холод? – горячо запротестовала Кесси. – Это я по ассоциации вспомнила: большой пустой замок, холодные полы и беспокойство за тебя и Брендта. Элька, ты на самом деле выглядела непохожей на себя: похудевшая, осунувшаяся, глаза горят мракобесовым огнем, нервная и подозрительная. Тебе явно требовалась помощь, и не только от братьев, которые охраняли тебя, но и моя. А когда Брендт сообщил, что Ален в Ордене… Я не выдержала, сделала вид, что поддалась на его уговоры, и встретилась с Магистром Мораввеном.
– И встреча прошла более чем продуктивно, – не выдержав, ядовито заметила я.
– Да, – радостно согласилась Кесси, сделав вид – или действительно не заметив моего скепсиса? – Элька, ты бы видела, как я сыграла пугливую недоверчивую девочку, озабоченную только своим будущим и безопасностью страны. Магистр Мораввен ничего не заподозрил, представляешь? И предложил мне место в Ордене, даже несмотря на то, что со мной не заключали контракта, как с вами. Конечно же, я согласилась, не сразу, посомневавшись для вида, но согласилась, и мы стали работать вместе с Лисом. Ты же знаешь, он тоже пришел в Орден, и нам поручали важные, но не самые сложные, разумеется, операции: с разгулявшимися домовыми разобраться, выехать в близлежащую деревню угомонить гулей, уложить в могилу поднявшегося мертвеца… Но самое главное – я увидела Алена. Он, наверное, рассказал тебе про нашу встречу. И, Элька, я специально провоцировала его, и он реагировал совсем не так, как должен был. Тогда я полностью поверила тебе, потому что, знаешь, до этого какие-то сомнения, крохотные, но еще оставались. Брендт так хорошо отзывался о Великом Магистре, и мне он тоже показался приятным мужчиной…
Я рассеянно кивнула, чуть прикрыв глаза, и вошла в сознание продолжающей восторженно говорить Кесси. Сложно сказать, зачем. Точнее, сложно сказать, почему я не сделала этого с самого начала – зная то, о чем она не подозревала. То, о чем раньше и сама не догадывалась и увидела во снах.
Блок, в который я боялась уткнуться, отсутствовал. Точнее, не то чтобы отсутствовал: Кесси закрывалась сама, тонкой, еле ощутимой перегородкой. Я прошла через нее легко и непринужденно, не прилагая усилий и не встревожив однокурсницу.
Не стоял блок Мораввена. Не знаю, почему он не поставил его. Может быть, не хотел влезать в сознание предполагаемого тела для Нааль, а может быть, просто не считал нужным, не посвящая Кесси ни во что важное. Меня ошеломило другое. Я вздрогнула и зажмурилась сильнее, ощутив мощный поток эмоций, исходящий от бывшей подруги: ликующее торжество, непередаваемое чувство превосходства и глубокую, черную зависть. Иллана все-таки хорошо разбиралась в людях. Кесси жгуче завидовала, считая, что не меньше меня заслужила знатного и богатого мужа.
– И так получилось, что мы все-таки получили свои дипломы, – продолжала весело щебетать она. – Элька, сейчас, когда все завершилось, тебе стоит поговорить с главой Ковена, как там его… Магистром Крастом, по поводу окончания Школы, а то ты так и будешь считаться адепткой с незаконченным образованием. Хотя, насколько я слышала, Магистр Рейф должен вернуться на пост директора, и он все устроит.
Я с трудом выносила участливый, снисходительный тон, в котором чувствовалась легкая нотка наставительности. Смесь эмоций Кесси, к которым добавилось еще и мстительное удовлетворение, выводила меня из равновесия.
Во мне поднималась темная, неукротимая сила, грозящая снести все на своем пути, и в первую очередь – Кесси. Гренна, словно бы что-то почувствовав, приподняла голову и насторожилась. Я сжала одну руку в кулак, опуская другую на теплую спину мантикоры, успокаивая и ее, и себя. Кесси такая, какая есть. Я не могу – и не буду! – ничего с ней делать. Но, боюсь, на этом наши отношения завершатся навсегда.
– И Орден… Элька, тебе стоит подумать о службе в нем. Ален уже носит плащ с единорогом и змеей, и не думаю, что он будет теперь возражать. Вы же подписали договор с Магистром Мораввеном, и ты сама увидишь, что он не такой и плохой человек.
– Именно поэтому ты рассказала ему о моем амулете, Кесси? – максимально спокойно, с огромным трудом утихомиривая бьющуюся во мне силу, поинтересовалась я. – И поэтому предложила поискать нас по браслету, который так предусмотрительно подарил мне Брендт?
– Ты знаешь? – с округлившимися от изумления глазами пробормотала она. – Но откуда? Там не было Алена… И Мораввен обещал хранить все в тайне…
– Знаю, – коротко бросила я, изо всех сил сжимая руки и чувствуя, как короткая шерсть Гренны впивается в кожу. – Неважно, откуда. Некоторые вещи трудно сохранить в тайне.
– Пусть так! – оправившись от удивления, гневно выкрикнула Кесси. – Но ты не можешь меня в этом винить. Я считала, что так будет лучше для тебя! Элька, ты не видела себя со стороны. От тебя осталась только тень! Тебе просто необходима была помощь!
– И таковой помощью, очевидно, стало то, что ты настроила против меня Биэллу, – высказалась я, повинуясь внезапному желанию, и с интересом ждала, как Кесси начнет возражать. К моему глубокому удивлению – даже бушующая во мне энергия притихла на мгновение – бывшая подружка только потупила глаза.
– Ален не подходил тебе, – мрачно заявила она.
– Это почему же? – искренне удивилась я. – Помнится, ты сама нас сводила. Еще убеждала меня, что он мне не безразличен, как и я ему.
– Я ошиблась, – сердито буркнула Кесси. – Никогда не думала, что тебя можно изменить. Но ему это удалось. Элька, ты стала не просто тенью! Ты стала темной тенью! Ты убивала, Элька. Убила Стена!
– Стена убил Лежек, – отстраненно заметила я, все свои силы пуская на то, чтобы справиться с бушующей во мне энергией. Мне не хотелось демонстрировать Кесси, какой темной я могу быть. Пока не хотелось.
– Неважно, – горячо воскликнула она. – Я знаю, твои руки обагрены кровью, но в этом виноват гхыров некромант! Это из-за него вы оказались под воздействием темных потоков. Это он не смог понять, что вы не справились с темной силой и начали перерождаться! Это из-за…
– Мораввена вообще началось наше обучение некромантии, – резко прервала я Кесси. Пора прекращать этот балаган, иначе во мне все-таки возобладает желание показать однокурснице, каких высот я достигла за время нашей разлуки. А этого не стоит делать. Наверное. – Я очень была рада тебя видеть, дорогая, и потрясена твоим добросердечием. Ты телепортировалась в Асгор только для того, чтобы сообщить, что мой будущий муж мне не подходит. Я приняла это к сведению. А теперь прощай. Думаю, ты сможешь уйти отсюда сама, не прибегая к помощи презренных некромантов.
Я поднялась с кресла. Гренна, которая, несомненно, чувствовала напряжение в комнате, мгновенно встала рядом со мной, грозно махнув хвостом. Жало на конце зацепилось за сарафан, дернуло ткань и прелестным образом обрисовало мой живот.
– Так вот оно что.., – прошипела Кесси. – А я-то все думала, к чему такая спешка… Оказывается, все очень просто: Ариэн одд Шаэннар торопится дать свое имя неродившемуся ребенку. Или это ты торопишься, Элька? Потому что Ален может узнать, что ребенок не от него?
Глухо рявкнула Гренна. Энергия, бурлящая во мне, вышла из-под контроля. Последним усилием я направила ее не на Кесси, а чуть в сторону – на огромный дубовый шкаф, таящий внутри залежи какого-то хлама, который за последнюю сотню лет никто не удосужился разобрать. Теперь в этом не было нужды. Шкаф исчез вместе с содержимым, и о его существовании напоминал только пыльный след на полу.
– Это ребенок Алена, Кессиана, – медленно, слово за словом процедила я. – Надеюсь, ты помнишь, как давно состоялась наша помолвка. Но в любом случае, только наше дело, где и когда мы зачали его. Может быть, Ален и плохо повлиял на меня, но, знаешь ли, мне это нравится. Очень нравится. Всего хорошего, Магистр Кессиана.
По-прежнему бурлящей во мне силой я распахнула дверь, постаравшись не уничтожить ее, и вышла, щелкнув пальцами скалящей зубы и рычащей Гренне. Мантикора неохотно, все время оглядываясь и угрожающе помахивая жалом с капелькой яда на конце, последовала за мной. Дверь с грохотом захлопнулась, навсегда отсекая меня от Кесси.
– Элька, что опять стряслось? – встревоженно поинтересовался вбежавший в дом Лежек.
– Проверь, чтобы она ушла. – Я коротко качнула головой, показывая на комнату, из которой только что вышла.
– Кто? – Лежек схватил меня за плечи и обеспокоенно вгляделся в глаза.
– Кесси. – Я осторожно повела плечами, высвобождаясь, и под аккомпанемент неразборчивых ругательств и стука торопливых шагов покинула здание. Надеюсь, Кесси успела уйти сама. Лежек тоже не особенно ее любит.
Ален нашел меня и Гренну в одном из наших любимых мест: у небольшого водопадика, где так приятно было сидеть на мягкой траве и слушать мелодичное журчание. Сейчас, правда, вода не пела успокаивающие песни, а сердито падала на камни, потому что я заставляла ее подняться в воздух крутой дугой, вместо того чтобы неторопливо и полого спускаться. Мантикора лежала неподалеку и, прикрыв глаза крыльями, мирно спала.
– Неплохо получается. – Ален сел рядом и притянул меня к себе. – Но ты скорее насилуешь ее, а не просишь помощи.
– Знаю. – Я тряхнула кистью руки, сбрасывая заклинание и села поудобнее, прижимаясь спиной к груди Алена. Освобожденная вода облегченно зажурчала, сбегая вниз по веками проложенному пути. Гренна сонно приподняла голову, огляделась и, удовлетворенно муркнув, вновь улеглась спать. – Мне требовалось сбросить энергию, а огнем я бы спалила тут всю долину. Вода показалась безопаснее.
– Да, Лежек упомянул про Кесси. Ты расстроилась?
– Ты же сам видишь. – Я откинула голову ему на плечо и прикрыла глаза. – Тяжело после стольких лет дружбы признавать, что все не так, как казалось… Но нам требовалось поговорить. Теперь у меня исчезли все иллюзии.
Если Кесси последними словами хотела заронить во мне зерно сомнений, то ошиблась. Я провела последние четыре не самых лучших месяца в своей жизни, привыкая к мысли, что буду растить детей одна, не зная, увижу ли еще Алена или нет. И сейчас, когда он рядом… Для меня нет разницы, какую фамилию я буду носить и есть ли на моем пальце обручальное кольцо. Я выхожу за Алена замуж не для того, чтобы кто-то содержал меня и детей. Я просто хочу быть с ним. Всегда.
– Я тоже хочу быть с тобой, – тихо проговорил над ухом мой любимый. Я чуть повернулась и уткнулась в его шею.
– Тогда почему ты сегодня пришел так поздно? – Я выразительно повела рукой, показывая на сумеречное небо и тусклые бусинки первых звезд. – Встретился бы с Кесси, пообщался с бывшей ученицей и… А как назвать женщину на службе Ордена? Не рыцарем же, это мужской титул.
– Ведьмой Ордена? – предложил Ален.
– Ведьмой? – повторила я. – Пусть будет ведьма. Так вот, ты упустил прекрасную возможность пообщаться с коллегой, ведьмой Ордена Темных Всадников.
– Не у одной тебя бывают неприятные разговоры, – вздохнул он.
– С Мораввеном? – насторожилась я. – Он опять появлялся в Асгоре?
– Нет, не с ним. С моей матерью.
Нельзя сказать, что это известие обрадовало меня больше, чем возможное появление в долине Великого Магистра.
– Надеюсь, не для того, чтобы пригласить ее на свадьбу в качестве почетной гостьи?
– В первую очередь для того, чтобы выяснить, откуда появилась в Белогорье Нааль.
– И? – еще сильнее нахмурилась я, видя, что Ален не торопится делиться информацией.
– Ты была права. Это она. Мама сильно удивилась внезапной перемене моего отношения к тебе, высказала мнение, что меня опоили, и предложила хорошенько подумать.
Я не знала, как реагировать. С одной стороны, хорошо, что меня очень не любит Биэлла, а не, к примеру, Ремар. Но, с другой стороны, это все-таки мать Алена, которая не узнала демоншу в собственном сыне. А с третьей стороны, прекрасно, что Биэлла не стала изображать несчастную жертву, обманутую внешним видом любимого сына, и Алену не пришлось ее утешать до завтрашнего вечера.
– Там некого утешать, Элька, – негромко рассмеялся Ален.
– Не поняла? – приподняла я голову. – Она что, признала собственные ошибки, смирилась с наличием невестки и жаждет прижать ее к груди? Никогда не поверю.
– Правильно не веришь, – продолжал улыбаться мой жених. – Она очень долго и очень красочно высказывала мне свое мнение о тебе.
– Могу себе представить, – поморщилась я.
– Надеюсь, что нет, – на этот раз серьезно покачал он головой. – Мне до сих пор не по себе. Очень бы не хотелось еще раз услышать подобные выражения по отношению к моей жене.
– Ну тогда тебе придется всю жизнь разделять нас, – устало предложила я, вновь устраиваясь на его плече. – Мы – отдельно, мама – отдельно. Честное слово, я не буду протестовать. Если мы будем жить в Картхейне, это вообще получится само собой. Мы – там, она – здесь.
– Даже если мы останемся в Асгоре, – хмыкнул Ален, – мама все равно будет от нас довольно далеко. Она настолько разозлилась, когда я не внял ее настоятельным требованиям, что схватила сумку и уехала к родственникам, за пару тысяч верст от Белогорья.
– Ты расстроился? – повторила я его же вопрос.
– Нет. Когда-нибудь ей придется смириться с тем, что я нашел свою karriellie.
– Возможно, – неопределенно отозвалась я. – Но, по крайней мере, свадьбу нам никто не испортит.
– Кстати… – Ален встал с земли и помог подняться мне. – Давай-ка возвращаться. Завтра для нас тяжелый день.
– И важный, – кивнула я, отряхивая сарафан от сухих листьев. – Как там пишут в напыщенных романах: «… и два одиноких пути сольются вместе и лягут широкой и светлой дорогой в счастье…»
– Вот именно, – веско проговорил мой жених. – И перед тем, как пойти по этому широкому и светлому пути, не помешает хорошо отдохнуть. А чует мое сердце, не дадут нам завтра выспаться…
Ален оказался неправ. Нежаркое осеннее солнце уже давно взобралось на небо и неторопливо играло с пуховыми облаками в прятки, когда к нам постучались, негромко, но настойчиво.
– Аленар? – уверенно предположила я, потягиваясь и смиряясь с мыслью о необходимости вставать и начинать движение в светлое будущее вместе с Аленом.
– Хуже, – поморщился он, надевая штаны. – Сводный отряд женщин Асгора под предводительством Инары. Готовься, сейчас начнется инструктаж о тонкостях семейной жизни.
– А тебя не будут инструктировать? – заинтересовалась я, натягивая рубашку.
– А мужчин учить бесполезно, – сурово сообщила возникшая на пороге Инара. – Искусство поддерживать семейный очаг доступно только женщинам. Все, что могут их мужья, – это посвящать время внешней политике, пополнению семейного бюджета и своему хобби, которое у каждого свое. Кто-то сливает в мензурки цветные жидкости, кто-то пишет возвышенные стихи, лежа на лужайке, а кто-то поднимает мертвецов.
– Хорошего ты о нас мнения, Инара, – хмыкнул Ален.
– А вы почему здесь, досточтимый Ариэн? – повернулась к нему Травница, словно бы только что заметила его. – Вы в курсе, где положено вам быть? Вот и идите туда. До заката осталось не так много времени, а у нас куча дел.
– Считайте, что меня уже здесь нет, – деловито сообщил он и, легонько поцеловав меня, прошептал: – Держись. Вечером я тебя уже никому не отдам.
– До вечера еще нужно дожить, – усмехнулась Инара, прекрасно расслышав его слова. – Иди, Ариэн. Не мешай мне делать из девочки невесту.
Ален исчез за дверью, оставляя меня в состоянии легкого напряжения. Свадьба свадьбой, обряды обрядами, подготовка подготовкой, но в словах Инары звучала скорее угроза, чем обещание.
Начала она с того, что впихнула в меня то ли поздний завтрак, то ли ранний обед. Не плотный и обильный, но и не такой, чтобы я свалилась к вечеру от слабости. Потом Травница отвела меня в баню, где меня принял тот самый «сводный отряд асгорских вампирш», и следующие два часа я провела в приятной компании жизнерадостных тетушек. Мне намазали волосы чем-то приятно пахнущим, покрыли лицо чем-то, сильно напоминающим гламарию, но с дополнительным, не опознанным мной компонентом, и уложили в огромную лохань с теплой ароматной водой. Все эти действия сопровождались веселыми рассказами из жизни самих женщин, их сестер, невесток, золовок и прочих родственниц. Вероятно, под этим и подразумевалось «введение в курс семейной жизни». Очень может быть, что в этот момент юным невинным невестам советовали и еще кое-что, более интимное, но мое состояние явно говорило о бессмысленности подобных бесед.
