Текст книги "Вашингтонский указ (ЛП)"

Автор книги: Юсси Адлер-Ольсен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 44 страниц)

Уэсли судорожно вздохнул. Это была Догги. Легкие мгновенно наполнились кислородом. Мысли в его голове закружились с невероятной скоростью. «Не называй ее по имени, просто слушай», – набатом стучало в мозгу. «Скажи, что с тобой всё в порядке, Догги, умоляю», – мысленно кричал он. Могли ли они говорить открыто? Вдруг линия на прослушке? Системой записи управлял Лэнс Бёртон. Только Лэнс, насколько ему было известно. Но вдруг к прослушке подключился кто-то еще? Проверяют ли они входящие номера? Конечно, проверяют. Все звонки в Белый дом фиксируются. Но, возможно, она звонит с чистого, неприметного телефона, который не вызовет подозрений. Хотелось верить, что она соблюдает осторожность. Если он сам не сболтнет лишнего, то ищейкам не за что будет зацепиться. Но боже, как ему хотелось сказать ей что-то важное. Что-то особенное, чтобы она поняла: он на ее стороне. И думает только о ней, об их будущем, обо всем, что произошло. Ему хотелось выложить ей всё это, но его губы не проронили ни звука.

– Со мной всё в порядке, – сказала она. Голос звучал на удивление спокойно и ровно, но она явно была не одна. На заднем плане слышался какой-то гул. Похоже, она шла по улице. Доносился шум машин, колеса шуршали по мокрому асфальту. Это могло быть в любом городе мира. Он посмотрел в окно своего кабинета. В Вашингтоне тоже лил дождь. И на улице, и у него на душе.

– Скоро я встречаюсь с Т. Возможно, я еще наберу тебя, скорее всего, так и сделаю. Мы попытаемся пройти внутрь.

Пройти внутрь? Только бы не в Белый дом, господи. Он покачал головой. Хотя зная Догги – именно это она и задумала.

– Ты в Вашингтоне? – спросил он и тут же обругал себя за неосторожность.

– Я просто хотела сказать, чтобы ты сегодня был предельно осторожен. Смотри в оба, куда бы ни шел. Мне кажется, сейчас это жизненно важно.

Он хотел расспросить ее подробнее, узнать, в безопасности ли она сама и чем он может помочь. Но Догги уже закончила разговор. Он почти физически почувствовал, как она улыбнулась на том конце провода, прощаясь, и отключила связь.

Минуту или две он сидел неподвижно, глядя в окно. Из-за стены проливного дождя очертания вековых деревьев в саду были едва различимы.

Дверь его кабинета медленно приоткрылась, и на пороге снова появилась Элеанор. Она пристально смотрела на него своими большими, властными глазами, ловя каждое движение, малейший жест, готовясь использовать любую зацепку, чтобы спасти мужа.

Заметив, как он пытается отвести глаза, она поняла: интуиция ее не подвела.

Он прищурился, глядя на нее в упор:

– Ты подслушивала разговор, Элеанор?

Она медленно, но решительно кивнула. Это означало мгновенный крах ее карьеры в Белом доме, но ей было наплевать. Уэсли был ее единственным шансом вытащить мужа из застенков Министерства внутренней безопасности, и ради этого она была готова на всё.

– Думаю, тебе стоит еще раз поговорить с Билли Джонсоном насчет моего мужа, Уэсли. Сделай это сегодня же, хорошо? А теперь тебе пора идти. Зал для прессы уже ждет тебя.

Глава 36

Всё вышло в точности так, как и предвидели Розали и её сыновья. Олли Бойс Хенсон раскололся в ту же секунду, как прослышал про награду за поимку Догги Роджерс, и охота началась.

И пока молоковоз, подпрыгивая на ухабах, увозил на юг самую разыскиваемую женщину в стране, старший сын Розали, Джеймс Ли-младший, уже явился в полицейский участок. Он поведал копам душещипательную историю о том, как Догги Роджерс пыталась найти у них убежище, и как они всей семьей – он сам, его брат и мать – изо всех сил пытались удержать беглянку, но, увы, безуспешно.

Полицейские, конечно же, принялись допытываться, как это два таких здоровых лба позволили хрупкой девушке обвести себя вокруг пальца, но Джеймс не растерялся. Если Догги Роджерс ухитрилась сбежать от ФБР, Секретной службы, регулярной армии и ЦРУ, то как три бедных, малограмотных чернокожих из Бронкса могли её остановить? По мнению Джеймса, Догги Роджерс была чертовски хитрой штучкой, которая всегда знала, что делает. Она пулей скатилась по пожарной лестнице, прыгнула в бежевую «Гэлакси» и поминай как звали. Они кричали из окон прохожим, чтобы те проследили за ней, но беглянка на бешеной скорости унеслась в сторону Уайт-Плейнс. У них и свидетели найдутся. Джеймс добавил, что номерные знаки машины были залеплены грязью, но на капоте красовались черные гоночные полосы, а сам кузов сверкал лаком и хромом – короче, машина была в полном, гребаном порядке, так что вычислить ее в потоке не составит труда.

В конце своего заявления он официально потребовал причитающуюся ему долю награды в случае поимки Догги. Пусть копы теперь сами ломают голову над этой дилеммой, раз уж они уже пообещали все деньги Олли Бойсу Хенсону.

На этом дело вроде бы и кончилось, но Розали в ту ночь так и не смогла сомкнуть глаз. Ее сердце и мысли были переполнены глубоким унынием.

Еще пару дней назад в соседней комнате спали трое взрослых сыновей, а теперь осталось только двое. Ей казалось, будто могильный холод, исходивший от пустой постели Фрэнка, заполнил всю квартиру, лишая ее всякой надежды на светлое будущее. Страх потерять еще кого-то из детей заглушал всё остальное, даже скорбь, а стыд от того, что она не может оплакивать покойного сына в полной мере, лишал ее сна. Всю ночь она истово молилась Иисусу, силясь осознать случившееся и выплакаться, но слез не было. Голова была забита под завязку.

Рано утром ее разбудила соседка, Аннабель Моррисон, работавшая ночным сторожем на парковке в Йонкерсе. Она взволнованно рассказала, что всю ночь по городу ходили дикие слухи. Всё началось с того, что пиратская радиостанция сообщила, будто правительственные агенты запеленговали передатчик Тома Джампера и хладнокровно пристрелили его на проселочной дороге к северу от Фронт-Ройала в Вирджинии. Вслед за этой шокирующей новостью по всей стране вспыхнули массовые протесты. На сей раз даже некоторые самые известные голливудские суперзвезды нашли в себе смелость выступить с заявлениями, поставив на карту свою карьеру. Чуть позже то же подпольное радио начало передавать новости о волне нападений на аптеки сети «Янсен» – сначала в Де-Мойне, затем в Миннеаполисе и Детройте. Соседка Розали с восторгом рассказывала, что погромы семейного бизнеса президента Янсена за считаные часы распространились по стране подобно лесному пожару, и теперь очередь дошла до Бронкса. По ее словам, разграбление аптек «Янсен» на Дьюи-авеню и Рэндолл-авеню шло полным ходом, и все жители улицы уже бежали к торговой точке на Хардинг-авеню. Нужно было торопиться, чтобы успеть к раздаче бесплатного хабара.

Розали попросила Аннабель говорить потише – она была законопослушной женщиной, и Аннабель Моррисон прекрасно об этом знала. К тому же Деннис и Джеймс еще спали, и так было лучше для всех – по крайней мере, они никуда не ввяжутся. Иначе бог знает, что им придет в голову.

Когда Аннабель наконец уковыляла к Хардинг-авеню со стопкой пустых пластиковых пакетов под мышкой, которые намеревалась набить доверху, Розали попыталась заглушить вой сирен и крики с улицы, включив Сонни Роллинза на CD-плеере. Обычно джаз действовал на ее мальчиков успокаивающе, но не на этот раз. Уже через пару минут они стояли перед ней в бейсболках набекрень, и в их заспанных лицах читалась предельная концентрация. На легкую наживу у них всегда был звериный нюх.

Они выскочили из квартиры без единого слова, и Розали снова осталась одна на кухне. Время медленно утекало сквозь пальцы, как уже бывало сотни раз.

Она чувствовала себя заложницей с мешком на голове, заключенной в одиночной камере без суда и следствия. Жизнь уходила, и, к сожалению, ничто не предвещало перемен к лучшему.

Сцепив пальцы, она пыталась осмыслить последние события. Неужели это американская Хрустальная ночь?[75]75
  «Хрустальная ночь» – организованный нацистским режимом общегерманский еврейский погром 9–10 ноября 1938 года, охвативший также присоединенные Австрию и Судетскую область. Название связано с осколками витрин разгромленных еврейских магазинов; синагоги сжигали, дома и предприятия громили, евреев избивали и массово арестовывали.


[Закрыть] Неужели страна окончательно покатилась по наклонной? Неужели теперь будут разрушены миллионы жизней, а улицы завалят осколки разбитых витрин?

Она молилась Иисусу, пытаясь обрести хоть какой-то душевный покой. Но при каждом резком выкрике с улицы испуганно вздрагивала.

Так она просидела пару часов, пока на квартал не опустилась относительная тишина. Мальчики так и не вернулись, и вопрос был в том, воздержались ли они от погромов или, наоборот, увязли в них по уши.

«Господи Иисусе, только бы с ними ничего не случилось», – молилась она, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия. Как ей жить дальше, если убьют еще одного из ее сыновей? Она прижала руку к груди и медленно поднялась, боясь, как бы опять не прихватило сердце.

Солнечный свет на улице был ослепительно ярким, и хотя на юге собирались темные тучи, трудно было представить себе более прекрасный весенний день. Где-то высоко над ней в водосточных желобах весело щебетали птицы. Она уже сто лет не обращала на это внимания – в их квартале такие звуки были редкостью. Розали подошла к окну, чтобы разглядеть птиц, и в этот момент заметила двоих белых мужчин, которые вышли из машины и направились прямиком к ее подъезду. В своих строгих черных костюмах они походили на гробовщиков, но ими они точно не были. Она спиной чувствовала: через минуту они постучат в ее дверь. Встанут на пороге с каменными лицами и сообщат ей очередную ужасную новость. В эти безумные времена все правила полетели к чертям. Плохие новости обычным людям теперь приносили не опытные, пожилые копы, а бог весть кто.

Она открыла дверь при первом же звонке и коротко кивнула пришедшим. У нее просто не было сил смотреть им в глаза. Пусть они говорят что хотят, пусть источают этот запах мужской силы и уверенности, пусть берут ее под руку и усаживают на стул – ее взгляда они не получат. Зрение – единственное из чувств, которое человек может контролировать по своей воле, и она твердо намерена была этим воспользоваться.

– Говорите, – тихо произнесла она, уставившись на коврик у двери, который Деннис выиграл десять лет назад в лотерею в YMCA на Касл-Хилл.[76]76
  YMCA (Young Men’s Christian Association; «Христианская ассоциация молодых людей») – международная общественная организация, работающая с молодежью и местными сообществами. Здесь имеется в виду ее отделение Castle Hill YMCA в Южном Бронксе, Нью-Йорк.


[Закрыть] – Сразу оба? Они сильно пострадали? Просто скажите мне правду.

– Миссис Ли, у нас ордер на обыск. – Тот, что пониже, сунул ей под нос официальную бумагу. Розали даже не взглянула на нее.

Она с трудом сглотнула застрявший в горле ком.

– Вчера в вашей квартире находилась разыскиваемая преступница Догги Роджерс, – добавил верзила.

Она кивнула. Это всё, или они еще что-то знают?

– Да, была. Но мы об этом уже давно сообщили в участок. – Розали посмотрела на шею того, что пониже. Она была тонкой и неестественно бледной. Вырвутся ли сейчас из этой глотки слова, от которых она рухнет без чувств? – Она сбежала по пожарной лестнице. – Розали собрала волю в кулак и посмотрела им прямо в лица: – Значит... вы пришли не из-за моих сыновей?

– Из-за Джеймса и Денниса? Ну, с ними мы бы тоже очень хотели побеседовать, – ответил верзила.

– Вот как. – Она глубоко вздохнула. Значит, про погромы они пока не знают. Но расслабляться рано. – Что ж, их сейчас нет дома.

Они сунули ей в руку копию ордера с печатью ФЕМА и без лишних слов принялись переворачивать квартиру вверх дном. Обыск они проводили тщательно, и уже через десять минут выложили перед ней на журнальный столик пару косяков с травкой. Беспокоиться из-за этого дерьма ей не стоит, заявили копы. Главное – чтобы они не нашли чего-нибудь посерьезнее.

– Если найдете еще что-то, это всё принадлежит моему покойному сыну Фрэнку, – поспешно вставила она. – Он вчера умер от передозировки, но вы это и сами наверняка знаете.

Она подумала, что эти косяки копы заберут себе и сами же выкурят. О таких вещах в их квартале поговаривали постоянно.

Пока они рылись в грязном белье, переворачивали матрасы в комнате мальчиков, выдвигали кухонные ящики и заглядывали под каждую крышку, Розали сидела у окна, не отрывая взгляда от улицы. Больше всего на свете она сейчас хотела, чтобы сыновья вернулись домой и ее сердце наконец успокоилось. А если они появятся, она подаст им знак руками, чтобы они бежали отсюда. За Джеймса она не боялась – тот умел держать язык за зубами на допросах, а вот с Деннисом всегда были проблемы. Парень никогда не умел вовремя закрыть рот – весь в своего покойного папашу.

На улице стало заметно тише – военным, похоже, удалось утихомирить погромщиков. Лишь раз она заметила, как сосед из дома напротив юркнул в подъезд с охапкой награбленного добра, но в остальном наступил покой. Господи Иисусе, ну и слава богу. Лишь бы мальчики поскорее вернулись.

– Это что такое? – спросил детектив поменьше, выложив перед ней старый фотоальбом. Он ткнул пальцем в снимок, сделанный в аэропорту Пекина много лет назад. На фото молодая Розали, килограммов на двадцать стройнее, широко улыбалась рядом с сенатором Янсеном.

– Это мы с президентом в Китае, – медленно кивнула она. – Если поищете получше, найдете там еще снимки с вице-президентом и парочку фотографий Догги Роджерс, когда та была совсем девчонкой. У меня много влиятельных друзей.

Они понимающе закивали и принялись расспрашивать ее о подробностях поездки в Китай. Увлекшись рассказом, Розали совсем забыла следить за окном. И тут в подъезде послышался шум, в замке завозился ключ, и в прихожую ввалились Джеймс и Деннис с охапками награбленного добра из аптеки сети «Янсен».

Парни сообразили, в какую задницу влипли, только когда с грохотом сбросили коробки на пол. Но было поздно – детектив поменьше уже держал их на мушке.

– Кажется, у вас нарисовались проблемы с законом, – процедил он, жестом приказывая им встать лицом к стене. Его напарник тут же подскочил и профессионально обыскал парней.

– Йоу, бро, мы это купили! – подал голос Деннис. – На улице сегодня куча халявного товара ходит. Просто до хрена.

Еще месяц назад с копами или детективами можно было так шутить. Небольшая словесная пикировка между полицией и местной шпаной считалась нормой. Неписаное правило, своеобразная прелюдия к возможному задержанию, которое, впрочем, редко заканчивалось реальным арестом. Обычное прощупывание почвы.

Но теперь времена изменились.

Розали с ужасом наблюдала, как этот щуплый детектив с тонкой шеей ткнул дулом пистолета прямо в ухо Деннису и взвел курок.

– Всё, что вы скажете, будет использовано против вас. Рот открывать только тогда, когда вас спрашивают, и я настоятельно советую вам говорить чистую правду. Одно лишнее движение – и мы упрячем вас за решетку без лишних разговоров, усекли?

Деннис испуганно закивал. Слава богу, хоть тут сообразил.

– Откуда шмотки? – спросил детектив, убирая пистолет в наплечную кобуру.

– Купили у одного придурка на улице, он это из аптеки на Касл-Хилл вытащил, – соврал Деннис.

Вранье было очевидным для всех присутствующих.

– Джефф, уведи второго на кухню и допроси его там, – скомандовал верзила. – Сопоставим их показания и посмотрим, что к чему.

Детектив по имени Джефф грубо схватил Джеймса за локоть. Он был едва ли не на полметра ниже ее сына, а его шея казалась тоньше запястья Джеймса, но сила была на его стороне – ведь у него был пистолет.

– Слышь, командир, остынь. Не надо этого всего. На мелкого внимания не обращай, у него с мозгами туго, – заговорил Джеймс. – Мы были у Касл-Хилл полчаса назад. Там куча барахла прямо на дороге валялась. Мы просто подобрали то, что люди растеряли, хотите верьте, хотите нет.

Это тоже было ложью, но ложью хитрой и обтекаемой. Такую версию копы вполне могли принять для протокола.

– Как Догги Роджерс связалась с вами перед приездом? – спросил Джефф.

– Она? Да ни хера она не связывалась, просто выросла на пороге, гребаный ты козел! – Деннис снова не удержался от глупой дерзости. Он даже пикнуть не успел, как верзила с силой приложил рукоятку пистолета ему по затылку. Розали беспомощно смотрела, как ее младший сын без чувств рухнул на пол, распластавшись у ножек комода.

– Будете умничать – получите то же самое, усекли? Мы точно знаем, что Роджерс заранее позвонила вам с мобильника Олли Бойса Хенсона. Разговор запеленгован, так что без глупостей.

Розали испуганно закивала. Тем временем Джеймс бессильно привалился к стене, опустив руки.

– Где трубка Олли Хенсона? – спросил Джефф.

У Розали на глаза навернулись слезы. Она больше не могла это выносить. Эти бесконечные обвинения, грубый допрос, ее сыновья на полу под дулом пистолета...

– Наверное, Догги забрала его с собой? – всхлипнула она.

Джеймс отлип от стены:

– Мы вообще не видели у нее телефона, ясно? Она у нас пробыла всего ничего.

– А это тогда что такое? – Джефф поднял повыше прозрачный пластиковый пакет, внутри которого лежал мобильник Олли Бойса Хенсона. – Мы нашли его в мусорном ведре на кухне.

Розали готова была рвать на себе волосы от отчаяния. Какими же идиотами надо быть! Ведь избавиться от телефона было проще простого. Могли бы выбросить его вместе со старыми шмотками Догги. Или зашвырнуть подальше в Гудзон.

– Мы эту херню впервые видим, – спокойно соврал Джеймс, прижав подошву к стене. – Наверное, она сама его туда кинула.

– С какой стати ей это делать?

– Да откуда мне, черт побери, знать? Наверное, понимала, что по нему её вычислят. Включи мозги, чувак!

– Вычислят? Как? Она же не могла знать, что мы найдем парня, который подогнал ей эту трубку?

– Мы же в участке уже рассказали копам всё, что знаем. Она не обычная глупая девка. Она хитрая. Я так прямо и сказал, слово в слово. У вас же наверняка есть копия протокола, разве нет? – недовольно буркнул ее старший сын.

«Только не нарывайся», – взмолилась про себя Розали, но Джеймс проигнорировал ее предостерегающий взгляд.

– А это что такое? – Джефф поднял пустую коробку из-под краски для волос.

– Да, я сегодня утром красила волосы, – ответила она с замиранием сердца. Слава богу, они не нашли состриженные волосы Догги. Должно быть, Догги смыла их в унитаз.

Он внимательно изучил ее прическу. Похоже, ответ его удовлетворил. Розали облегченно выдохнула.

– Ладно, даем вам последний шанс, – заговорил второй детектив. – С вчерашнего вечера, как только Джеймс обратился в полицию, мы поставили на прослушку все номера, зарегистрированные по вашему адресу. Всего четыре телефона. Мобильный на твое имя, – он указал на Джеймса. – Городской телефон на имя твоей матери, мобильник твоего младшего брата – он, кстати, кажется, приходит в себя. – Он брезгливо пнул носком ботинка Денниса. – И, наконец, мобильник вашего покойного брата.

– Если бы у нас было время детально проанализировать ваши звонки и телефонные книги, – продолжил Джефф, – мы бы наверняка узнали много интересного о ваших весьма сомнительных знакомствах. Уверен, со многими из ваших дружков нам было бы полезно побеседовать. Но сейчас нас интересует другое: пару часов назад был зафиксирован звонок с мобильного вашего покойного брата. Кажется, его звали Фрэнк. Как вы это объясните? Сам он позвонить никак не мог – ведь мертвецы не звонят, верно?

Розали уставилась в пол.

– Да откуда мне, черт побери, знать, чем занимался Фрэнк перед смертью? – проворчал Джеймс. – Наверное, толкнул мобилу за дозу. Из-за этой гребаной дури он и загнулся, вы же сами прекрасно знаете.

Второй детектив, стоявший у кухонной двери, полез во внутренний карман и достал еще один прозрачный пакет. Розали не поняла, что там лежит, но по лицу Джеймса было видно, что дело принимает скверный оборот.

– Этот пистолет тоже принадлежал Фрэнку?

Розали взглянула на вороненую сталь пистолета и едва не разрыдалась от досады. Какими же дураками надо быть, чтобы оставить в доме оружие! Что еще они найдут?

– Да, – кивнул Джеймс, стараясь сохранить независимый вид. – Мы сто раз предупреждали Фрэнка, но с ним совладать было невозможно.

– Что ж, тогда искренне надеюсь, что на нем обнаружатся только его отпечатки. Раз уж ты так уверен, что волына принадлежит Фрэнку, ты ведь не откажешься от дактилоскопии?

– Да ни хрена я делать не буду. Я уже выполнил свой долг и пришел в полицию, чего вам еще надо?

Детектив по имени Джефф подошел к Джеймсу вплотную. Несмотря на разницу в росте, он смотрел на него снизу вверх с той абсолютной уверенностью, какую человеку дает не только наличие оружия и напарника за спиной, но и богатый опыт общения с куда более крупными и опасными парнями, чем этот уличный хулиган. Он знал, как ломать таких, как Джеймс.

Было очевидно, что Джеймс не понимает этого невербального языка силы. Так почти всегда бывало с крупными чернокожими ребятами, когда им бросали вызов щуплые белые мужчины.

– Ты ведь старший из братьев, верно? – спросил Джефф.

Джеймс промолчал, но по его насупленному лицу было ясно, что так оно и есть.

– Прекрасно. Тогда вся ответственность за то, что сейчас мы заберем твою мать в участок из-за твоего нежелания сотрудничать со следствием, ляжет на тебя. Усек?

Джеймс нахмурился, глядя на копа. Розали мысленно взмолилась, чтобы сын не наделал глупостей ради ее спасения.

– С пистолетом мы разберемся позже. Суть в том, что нам и без него уже всё известно. Сейчас нам просто нужно, чтобы вы подтвердили хронологию событий, согласны? – Это прозвучало отнюдь не как вопрос, но Розали послушно кивнула.

– Сегодня в два часа ночи мы запеленговали Догги Роджерс на юге Вирджинии по сигналу телефона вашего покойного сына. Что вы на это скажете, миссис Ли?

Она молча покачала головой. Как она могла быть настолько наивной, надеясь обвести их вокруг пальца? Куда ей тягаться с такими профессионалами.

– Перед этим она разговаривала с человеком из Джорджтауна. Его зовут Дэнни Харгрейвз. Вы его знаете, миссис Ли?

– Дэнни Харгрейвз? Нет, впервые слышу.

– Допустим, не знаете, – хмыкнул он. Он взял со стола альбом с китайскими фотографиями и перелистнул несколько страниц. – Тогда взгляните вот на этот снимок. – Он указал на фото, сделанное в холле пекинского отеля: Догги, Розали и Джон Бугатти смеясь указывали пальцами на напольный коврик у лифта. Розали отчетливо помнила тот день: их тогда страшно позабавило, что коврики в лифте меняли каждый день, выстилая новые с названиями дней недели, прямо как детские слюнявчики. Это были счастливые, беззаботные времена. Как же грустно думать об этом теперь.

– Джона Бугатти, который стоит рядом с вами на фото, вы знаете, а вот Дэнни Харгрейвза – нет?

– Если это кто-то из знакомых Джона Бугатти, то я ничего о нем не знаю. Мы никогда не общались близко, да и самого Джона я не видела уже лет семнадцать.

– Джон Бугатти объявлен в федеральный розыск, вы в курсе? – спросил Джефф.

Она испуганно перекрестилась:

– Господи помилуй, нет! Что он натворил?

– Значит, вы также не знаете, что сегодня у Догги Роджерс назначена с ним встреча в Вашингтоне? Она вам об этом не говорила?

– Бог мой, конечно нет, я понятия об этом не имею. – Розали опустила глаза. Да за кого они ее принимают? Какое отношение она имеет ко всей этой шпионской заварухе? Она покачала головой и посмотрела на Денниса, всё еще лежавшего на полу. Чем же всё это закончится?

В этот момент она заметила едва уловимое движение руки Денниса. Он медленно, миллиметр за миллиметром, заводил руку под тяжелый дубовый комод.

«О господи», – похолодела она от ужаса. Что у него там спрятано? Что он задумал? Неужели там, в пыли под комодом, лежит пистолет? Неужели этот идиот хочет вытащить его и наставить на агентов? От Денниса вполне можно ожидать такой глупости. Что же она сделала не так в этой жизни, раз не смогла выбить дурь и безрассудство из голов своих детей? Неужели они настолько пошли в своего непутевого отца, что вся ее борьба за их будущее была напрасной?

Она заметила, как Джеймс плотнее прижался к стене. Он тоже видел, что затеял младший брат, и на его лице едва не промелькнула торжествующая ухмылка.

– Слышь, командир, послушай меня, – заговорил Джеймс, отвлекая внимание агентов на себя. – Моя мать когда-то ездила в Китай, и Догги Роджерс была там же. Она просто помнила наш адрес, только и всего.

Розали попыталась незаметно пнуть Денниса носком туфли, но тот не реагировал. «Сейчас начнется стрельба», – с ужасом поняла она. Еще секунда, и прольется кровь. Она пнула его еще раз, сильнее, но без толку – его рука уже полностью ушла под комод.

– Значит, и этого человека вы тоже знаете, миссис Ли? – спросил Джефф, указывая на снимок уставшего Т. Перкинса на фоне гигантского портрета председателя Мао на площади Тяньаньмэнь.

– Да, он тоже выиграл ту поездку. Нас тогда было трое победителей. Он очень славный и вежливый человек. – Розали изо всей силы наступила каблуком на бедро Денниса, заставив его вздрогнуть. Его тело вытянулось на полу струной, и копы вот-вот должны были это заметить.

Второй агент кивнул:

– Сегодня ночью шериф Т. Перкинс отправил сообщение на мобильный Догги Роджерс. Вы не знаете, откуда у него этот номер?

– Нет. – Еще секунда, и ей придется со всей силы пнуть Денниса под ребра. – Без понятия. Наверное, сама Догги ему и дала, разве нет? – Сердце Розали колотилось так бешено, словно готово было выпрыгнуть из груди, как в тот день, когда она упала без чувств на Центральном вокзале.

– В этом деле слишком много белых пятен, – покачал головой Джефф. – Пожалуй, нам придется забрать вас всех в участок для официального допроса.

Ситуация выходила из-под контроля. Розали замахнулась ногой и со всей силы ударила Денниса в бок – она почувствовала, как подались его ребра, и парень со стоном скрючился на полу.

– Да вставай ты уже, паршивец! – закричала она. – Расскажи господам детективам всё, что знаешь о Догги, живо!

– Расскажи им, как вы выставили Догги Роджерс за дверь, как только узнали, что она в розыске! Что вы хотели сдать ее в полицию, но она вырвалась и сбежала, потому что я вас отвлекла. – Она повернулась к агентам: – Господа, я правда не знала, что она натворила. Всё действительно так серьезно? Скажите, чем мы можем помочь, мы сделаем всё, что угодно. Я лично знаю президента, мы дружим, и я желаю ему только добра.

Она умоляюще посмотрела на копов, наклоняясь к Деннису:

– Давай, Деннис. Вставай и расскажи им всё. Ты же помнишь. Не бойся за меня, со мной всё будет в порядке. Я же правда не знала, в чем её обвиняют, верно?

Парень нехотя ухватился за ее руку и посмотрел на старшего брата. Джеймс бывал и в более скверных переделках, но всегда выходил сухим из воды. У него было звериное чутье на опасность, и сейчас оно сработало. Он бросил на младшего брата тяжелый, предостерегающий взгляд и едва заметно покачал головой.

Агенты ФБР переглянулись. Розали видела этот скептический взгляд. Подобных сказок они наслушались еще со времен учебы в академии.

– Секунду, – бросил Джефф, когда у него в кармане зазвонил телефон. Он прижал трубку к уху, глядя в пустоту перед собой. В ответ на тираду на том конце провода он лишь коротко бросил: «Да». По выражению его лица, застывшего, словно гипсовая маска, невозможно было понять, хорошие это новости или плохие.

– Это звонили мои коллеги из Ричмонда. Они только что закончили обыск и допрос вашей сестры, миссис Ли.

У нее бессильно опустились плечи. Господи Иисусе, только не это.

– Она ничего не знала! Клянусь вам, это чистая правда! – Она покосилась на Денниса, который кривился, потирая ушибленный бок. – И мальчики тут ни при чем. Всё было так, как я сказала. Это я отправила Догги к сестре. Она умоляла о помощи, а я даже не знала, в чем её обвиняют. Да я и сейчас не знаю. Может, вы мне расскажете? Моя сестра ни в чем не виновата, поверьте мне!

– Телефон вашей сестры не работал со вчерашнего дня – ополченцы перерезали провода. Мы знаем, что ваша сестра не ждала приезда Догги Роджерс. Нам также известно, на чем мисс Роджерс добралась до юга Вирджинии, и мы зафиксировали включение ее телефона сегодня утром. В доме вашей сестры обнаружены следы борьбы, и она утверждает, что это были ополченцы. Догги Роджерс исчезла вместе с ними. Мисс Роджерс как-то связана с мятежниками, миссис Ли? Вам что-нибудь об этом известно?

– Нет, конечно нет, я уверена. Она не из таких.

Агенты холодно посмотрели на нее.

– Мы вынуждены взять с вас и ваших сыновей подписку о невыезде, – произнес Джефф. – Позже вас вызовут для дачи официальных свидетельских показаний.

– А что с Догги Роджерс? Ее уже арестовали?

– Эта информация не разглашается.

Розали посмотрела на них и кивнула. По их глазам она поняла: Догги еще не поймали, иначе они бы не упустили возможности похвастаться. Но это было лишь вопросом времени.

Ей хотелось только одного – чтобы они поскорее убрались. Как только за ними захлопнется дверь, она немедленно наберет Догги и предупредит ее об опасности. И плевать, что телефон на прослушке. Что они ей сделают?

Агенты сложили изъятые вещи в папки и вышли на лестничную клетку.

На пороге Джефф обернулся:

– Миссис Ли. Если с вами свяжутся Т. Перкинс или Джон Бугатти, ваша задача – затянуть разговор как можно дольше, понимаете? Мы готовы закрыть глаза на погромы ваших сыновей и незаконное хранение оружия, если увидим, что вы искренне сотрудничаете со следствием. Вы меня поняли?

Она кивнула.

– И еще кое-что, миссис Ли. Можете даже не пытаться звонить Догги Роджерс, чтобы предупредить её. Она выключила свой мобильник еще несколько часов назад.