Текст книги ""Фантастика 2024-61"! Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Всеволод Бобров

Соавторы: Дмитрий Лим,Валерий Шмаев,Вячеслав Головнин,Геннадий Иевлев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 290 (всего у книги 350 страниц)

Завела руки под одеяло, ухватила там, где надо, и, с тихим возгласом, «предмет» проскользнул.

Развлекались мы долго. Ни я, ни Аля не могли насытиться до конца. Даже когда, почти без сил опрокидывались на смятую постель, нам хватало буквально пары минут, чтобы кто-то из нас двоих, вновь начинал свои игры. То она опускалась мне в ноги, а затем, зазывала «продолжить», то, это делал я. Правда, делал это немного с издевкой. Не останавливался, чтобы продолжить иначе.

Уснули мы, правда, поздно, но, кажется, я смог выспаться, за эти малые три часа сна.

Глава 18

Утреннее пробуждение было весьма приятным. Я бы так сказал. Альбина, стараясь меня не разбудить, весьма глубоко, но нежно, работала под одеялом.

В конечном итоге, закончить ласки ей так и не удалось. В комнату постучали, а спустя минуту вошли. Двоица мужчин в костюмах, которые сопровождали служанку, зазывавшую нас на завтрак.

«Странно, а что, просто позвать было нельзя? К чему такая охрана?»

А эта самая охрана была с нами ровно до дверей, точнее, ворот академии. Так что, от момента принятия одиночного душа и завтра, прошло чуть меньше пятнадцати минут, после чего спустился Воробьев, его дочь и мы дружно расселись по двум машинам.

В принципе, добрались быстро и только после того, как я проскользнул на нулевой уровень изнанке, смог для себя понять, что все. Слежка – окончилась. Я спокоен.

Все же, испытывал легкое напряжение от этих вот… телохранителей.

Альбина, между тем весьма великодушно чмокнула меня в щечку, что не осталось незамеченным Катей, и упорхнула на свой этаж. Я же, замер в центральном холле, гадая, что сейчас будет.

Не хотелось ничего объяснять, да и… Катя ничего не хотела выяснять. Лишь тонко «подколола», что такие взаимоотношения со своей охраной – пагубны. Промямлил:

– Это на нее непохоже.

– Ну-ну, – улыбнулась она и звонко… повторюсь, звонко шлепнула меня по заднице.

Уж чего-чего, а такого я от нее не ожидал. И в конце, когда мы поднялись в полной тишине к нашей аудитории, заявила:

– Я тоже имею свои планы на тебя, Воронцов. Имей в виду.

Вот тут я обалдел.

* * *

Первая пара прошла нудно, скучно и однообразно. По крайней мере, мне не было интересно слушать про потоки маны в теле человека. Я про это и так уже знал, заочно, не без силы Варны, конечно же.

А вот на втором занятии пришел ректор, с весьма деловым списком и кое-чем еще.

– Так, Воронцов, Воробьева и Вертихвостикова, за мной. – пробасил он, поглядывая на нас через небольшие очочки на носу.

Мамзелькина было, решила возмутиться, мол, у нас идет занятия, но, когда тот показал ей бумагу в своих руках, заулыбалась. Даже подгоняла нас.

А вот в коридоре ситуация сложилась следующим образом.

В его руках были списки участников, а если быть точнее, уже расписанная турнирная таблица. Всего, в магической арене было сто двадцать восемь участников. И все поединки должны были пройти за один месяц…

– Начинается завтра, – сухо добавил он. – В одной линии будешь ты, Дима, – он указал на меня пальцем, – И ты, Маргарита, – кивнул на откровенно, засыпающую девицу.

Кате повезло больше. Если мы и вправду встретимся, то только в финале. Как-то не хотелось бы…

Хотя. А какая мне собственно говоря разница? И с каких пор я имею такие «мощные» виды на турнир? Так, главное, пару боев выиграть и не обосраться. Дела у меня сейчас совершенно иные. Однако, у ректора были другие виды на меня.

Так что одним турниром я не обошелся.

Каждому из нас были выданы копии этих листов, с пометками дат, а дальше, старик отпустил девушек обратно в аудиторию, и повел меня к окну.

– Ситуация следующая, Дима, – он внимательно посмотрел в мои глаза и продолжил, – Обстановка насчет твоих братьев сильно накалилась. Степана мы уже отчислили, так как он лишен любого статуса, как и магии, а вот с Олегом дела немного другие.

– В каком смысле?

– Он пропал. Без вести. Меня – уже шерудят некоторые личности из суда и следствия. Спрашивают твою характеристику и характеристику Олега. А также, кто и когда его видел в последний раз. Что можешь мне сказать на это?

Я принялся хаотично соображать. А где, собственно говоря, я его видел в последний раз? Если не учитывать…

– То, что произошло в обществе – не учитывается, – резко сказал он и улыбнулся.

Меня аж будто бы в воду «сознания» окунули.

«Какого черта?»

– Чтобы не было лишних вопросов, скажу так, Аркадий сообщил мне, что его отпустили после собрания. Но до дома он не добрался.

– Что вы несете…

– Знаю про общество? Так скажем… не твое дело. Думай. Где ты его видел до этого? Что мне передать следователям? Они давят, пойми, и тебе нужно придумать что-то правдоподобное.

Мне было как-то не до выдумок. Уж больно заявление его – меня смутило. А если подставной, и все это проверка? А? Видя то, что творилось в этой общине, можно было догадаться о многом. Точнее, многое придумать.

Тут прям, шпионский фильм, какой-то.

– Я не понимаю вообще, о каком вы обществе говорите, – я состряпал самое удивленное лицо, – И о каком, нахрен, Аркадие говорите! А уж тем более что кто-то кого-то отпустил!

– Дмитрий, – сощурился старик, – Не надо водить меня за нос.

– Да я и не вожу! – развел руками в стороны, – Последний раз видел его здесь, в столовой. А до этого в коридоре, кода спас Вертихвостикову! И все!

Он цокнул языком. Пробурчал, чтобы врал более правдоподобно, и, резко развернувшись, поплелся по своим делам. Оставляя меня в полном недоумении.

Мне, что-то, все это начинало, чертовски не нравиться…

Но догонять и расспрашивать его, я бы точно не стал.

«Ничего, спрошу на счет него у Укупника. Пускай объясняется, что это за хрень была.»

И тем временем оглядел весь список участников. Знакомых фамилий было очень мало, и то, которые каким-то боком всплывали в сознании юнца. Мне же, в первом раунде, который пройдет… уже завтра, попался какой-то Китчиев.

«Странная фамилия…» – с этой мыслью вернулся в аудиторию, где был полный балаган.

* * *

Мамзелькина не сразу, но все же смогла успокоить наш курс «боевых магов». Очень сильно, прихлопнув своим ментальным давлением весь первый ряд. Который был излишне яростным.

Суть проблемы была следующей: трои сидящих спереди, были недовольны тем, что не попали на магическую арену, а лысый Василий Рыжко, и подавно, пытался проехаться по моей личности бронепоездом.

Я не маг, вообще не человек и прочее. На мою защиту встала Марго, Катя и, на удивление, Оленина, которая, как только я зашел в помещение, искоса поглядывала на меня.

– Молчать Вася, – закричала Мамзелькина, театрально опустив свою руку.

В этот момент, сидящий в трех метрах от нее ученик, с грохотом ткнулся мордой в парту.

Что-то прошипел, мол, пожалеешь, но повторный пресс выбил из него весь дух.

– А теперь, когда наступила тишина, мы продолжим.

Я откровенно зевал, стараясь не озираться по сторонам.

–…магические щиты… – доносился издалека, уже, почти, сквозь сон, голос Мамзелькины, не смог дать мне «знаний».

Просто уснул.

Правда, выспаться не получилось. Зазвонивший звонок стал будильником, а лицо старухи перед лицом – некоторой кармой. Она, откровенно говоря, злилась. И настроена была – по-боевому. Правда…

– Дима, ты слишком бледный, может, стоит обратиться в лазарет?

И вправду, какая-то странная усталость в голове…

* * *

Завершением учебного дня стала Екатерина, схватившая меня за локоть в потоке учеников.

– Тебе нужно на собрание, – тихо сказала она, – Папа ждет тебя у академии.

– Так, а покушать? – искренне удивился я, за что получил легкий тычок в область живота.

И с каким-то щенячьим выражением лица, прошел мимо заветного помещения, откуда через щели дверей, доносились весьма приятные запахи. А вот Николай, нервно расхаживающий вперед-назад около машины, несколько грустно глянул на меня и махнул нам рукой.

В машине, пока мы еще не тронулись, он заговорил:

– Есть ряд проблем с Алевтиной. Дима, ты готов к тому, что тебе придется пожить вне дома?

– А в чем дело?

Он рассказал по дороге.

Если верить рассказам Алевтины, которая виделась с Юрием – моим отцом лишь один раз, хотя, как мне казалось, она говорила, что не виделась с моим отцом…

Вполне себе владел магией. Только был один нюанс. Его хоронили. Он был мертв. А к мёртвым – боги не ходят. И вся эта странность ситуации – бесила всех. Никто не понимал, насколько он опасен и почему он обозлился на общество, в котором столько лет пробыл главой!

И в чем его основная цель. Женщина, также, рассказала, что живет он здесь же, в Петербурге, и весьма недалеко от нас.

Ну, то есть, недалеко от центра города.

– Откуда она может это знать, если она видела его лишь один раз? А до этого говорила другое?

– Я не знаю, честно, – Коля был мертвенно-бледным, – Никто не понимает, как она обходит трубку. Никто!

– Почему вы решили, что она обходит ее? Если она уже созналась во многом⁈

– Мертвые – не поднимаются и не получают магию, Дим.

Кажется, ответ был очевидным. Жаль, я не сразу этого понял. Однако, это не меняло основное. А если она не врет? И мой отец действительно восстал из мертвых?

Так… стоп.

А чего это они паникуют?

– Николай, скажите мне, пожалуйста, – после долгой паузы, уже на подъезде к деревянному частоколу его «обители», начал я, – А есть ли причина, по которой мой отец будет мстить обществу?

На него было страшно смотреть. Выпучил грудь, было, сделал серьезное лицо, жесткое, я бы даже сказал, и тут же ссутулился.

«Он слишком сильно его боится.»

– Не могу знать, Дим.

Катя, тем временем пожала плечами, понимая, что вопрос и к ней тоже относится. Интересно, много ли она знает об обществе в целом. Вроде – законная наследница после Воробьева. На его место сядет, должна хоть что-то уже понимать.

Увы. Нет.

Когда мы вышли из машины, нас собственной персоной встретил Аркадий, который с некоторым рвением подталкивал меня за забор, чтобы поскорее убраться с открытой площадки.

– Аркадий Семенович, – не выдержал я, когда меня откровенно толкали к двери, ответьте мне на один вопрос.

– Не сейчас, Дим, – коротко ответил он, открывая дверь передо мной, – Заходи.

– Да что, собственно говоря, происходит⁈

А когда увидел своего старика и Жанну…

* * *

Дед рассказывал нам всем. Всем десяти оставшимся членам общества «Центр», весьма занимательную историю. Правда, меня несколько раздражало его молчание, когда об этом спрашивал я.

Аркадий Семенович Укупник, приказал отыскать его сразу, после того, как я уехал в академию, и Евгений Михалыч, уже больше шести часов отвечал на скучные ему вопросы. А на самые каверзные, ответ был прост:

– Скажу только при Диме.

Ну, а, теперь я здесь и все готовы были слушать.

Ситуация вокруг моей семьи была не самой, приятной, так скажем. Отец очень быстро взлетел по карьерной лестнице, заменив еще, будучи щенком, по меркам авторитетов – ключевое место – глава общества. В тот же год мать родила меня, ну, точнее, этого юнца, и папашка даже, умудрился, не вляпываясь в проблемы, чуть отстраниться от бизнеса. Лишь управляя людьми.

Все шло своим чередом. Все счастливы, общество становится сильнее, маги наемники – бегут к нам ради контракта, правительство молча сосет лапу. Но тут появляется некий Вольфович.

Тут историю мы знали.

Старик замолк, Укупник не выдержав, вполне в приказном тоне вякнул:

– Продолжай, не молчи!

Михалыч посмотрел на него недобрым взглядом, театрально потянулся за трубкой, и лишь, когда по помещению пополз первый дымок, продолжил.

Правда, Коля несколько раз намекнул, что в доме не курят.

– В принципе, Вольфовичи и Юра – разделяли взгляды на власть между двумя крупными городами. Но тогда, еще… если мне память не изменяет, Лаврентий, глава клана Вольфовичей, предложил Юре сделку.

– Какую?

– Юра помогает им обрасти связями в Финляндии. А это, прошу заметить, новый рынок сбыта и бизнеса. Уже тогда, отщепенцам Москвы, которым власти и статуса наемников было мало, решили стать в своем роде – управленцами. Это не нравилось некоторым членам общества.

– Дальше?

– А дальше, сам подумай, Аркаша, – старик заулыбался, – Ты же сам знаешь. Кто-то из ваших – подставил Юру. Выставил его перед Московским обществом в дурном свете. Двое из них сейчас будут червей кормить, точнее, если мне правильно все рассказали, Иван уже в земле.

Я чуть было не присвистнул от удивления.

– Но там было еще четыре человека. Не знаешь, случайно, кто из присутствующих предал Юру?

Наступила гробовая тишина. Я, от удивления таращился прямо перед собой, а авторитеты, переглядывались, то и дело, открывая рты, и, закрывая их, не начав говорить.

– Никто не знает, – сухо ответил Аркадий. – Члены общества менялись на протяжении долгих лет. Многие – уже червей кормят.

– Ну неспроста же, некий человек, который представляется Юрой, пытается вас выкурить. Подставить и собрать в одном месте, чтобы разом прихлопнуть, я ведь прав?

Даже я понимал, что он прав. Правда «лидеры», молчали.

– А еще, ну, как вам уже известно, троица из клана, с которым имел связи Юра – приезжают сюда, в Петербург. В пятницу вроде. Вы же не собираетесь их убивать?

– Дед, а почему нет, они ведь…

– Молчи. – оборвал меня Аркадий. – Михалыч, скажи мне честно, ты, чего хочешь? Чтобы Юра всех здесь поубивал, включая его? – он кивнул на меня, – И выполнил свою вендетту, преследуя тех, кто убил их хрен сколько лет назад?

Старик, кажется, оскорбился от такого тона. Однако, покачал головой со словами:

– Я свою семью уже похоронил. Мертвецы – должны лежать в могиле, а не гулять рядом с нами и чирикать неверных. Тут, пожалуй, я на вашей стороне. Однако, если он меня найдет. Увы, я не откажу ему. Если еще и она…

Тут дед театрально пустил слезу. Я же понял, что он упоминает мать.

«Эх, какой актер…»

В общей сложности я имел некоторое представление об этом обществе. Обновленное, так скажем. Среди присутствующих здесь… были люди, которые прикончили или же – предали семью этого юнца. Двоих из них я уже наказал. Сам того не понимая, и…

Их осталось четыре. Кто это? Аркадий?

Кажется, да. Уж больно он дерганный какой-то. А кто тогда еще три?

Но, подумать мне не удалось. Вошедший в тот же миг охранник, подал голос:

– Алевтина готова поговорить. Но, только с Воронцовым.

– Каким именно? – оживился старик.

– Увы, не в свами, Уважаемый, – охранник, чуть было, не поклонился старику, отчего я был крайне удивлен, – С ним.

Показал он, конечно же, на меня.

* * *

В сыром, полутемном помещении подвала, я, Аркадий и Коля, стояли напротив Алевтины, закованной в наручники и прикрепленной к скобе в столе. Точнее, я сидел, а они стояли за моими спинами.

Она наотрез отказалась разговаривать в их присутствии. А то, что Укупник пригрозил ей трубкой, она лишь сухо рассмеялась.

– Мне насрать на нее. Эффект уже не тот. Сам понимаешь.

Не обошлось без пощечины.

Мда… старик слабину показывает. И все же, нас оставили одних.

Алевтина долго молчала, пялясь на меня из-под мокрой челки на лбу.

Но все же…

– Говори полушёпотом, чтобы никто, кроме нас с тобой, нас не слышал, – затараторила она, в манере, в которой просила говорить.

– Что⁈

– Кто-нибудь знает из них, что ты не можешь умереть?

Вот тут я выпал в осадок…

Отрицательно мотнул башкой.

– Отлично. Значит так, Дима, слушай меня внимательно. Все те, кто тебя окружают – твои враги. Помни это.

– Ты кто вообще такая, откуда ты знаешь про моего отца?

– Про твоего отца? – улыбнулась она с дикими глазами, – Ты иномирец, Дима. Забыл уже? Или вжился в роль?

– Я не…

– Не надо мне врать. Дима. Не надо. Я про тебя все знаю, как и про двух твоих богов. И отец твой про них знает.

– Так он что, получается, жив?

– Живее всех живых, – улыбнулась она, – И я буду жить, но не сейчас.

– Как это⁈

– Значит, слушай сюда. Быков – не тот, кем себя представляет перед тобой. Будь аккуратен с ним. Укупник – один из тех людей, кто стрелял в мать этого тела, – она кинула на меня, – А ты…

Тут произошло что-то странное. Она закрыла рот и сквозь зубы просипела:

– Не успела…

Глаза закатились и, лицо посинело. Вскочил со стула и начал орать о помощи.

Мужики, которые, сторожили около дверей ничего не успели сделать. Ее кто-то душил. Кто-то извне. И итог был очевидным.

Глава 19

Текущая ночь для меня каким-то сущим кошмаром. Не считая того, что меня так и не пустили домой хотя старик, уехал в тот же час, как вынесли тело Алевтины. Альбину тут же, не пустили на территорию дома, и как бы я не пытался договориться, итог был один – даже охране в это время доступ закрыт. До Николая было не добраться, совещание, которое было лишь среди четверых «лиц» общества, было закрыто как для меня, так и для остальных.

Довольствовался бутылкой вина и немного странной компании. Кати и Натальи. Причем вторая, то и дело прикладывалась к своему запасу, щедро выпрошенным у Воробьева. А я же…

Старался не загружаться. В голове творился сущий бардак, а я, так и не мог понять всей сути этого посыла. Время от времени, переговаривался с Вороном.

Для него эта ситуация была излишне дикой, что уж говорить про меня. Но и совета он не мог дать, ссылаясь на то, что даже если Юра окажется врагом, а все это выступление Алевтины лишь постанова, то я смогу воскреснуть. Это было… ну, так скажем, немного не тем событием.

Во-первых, я уже для себя позабыл, что значит перерождаться, и молился, чтобы подобные ситуации не повторялись.

А во-вторых, все это, казалось… нереальным.

Мне не нравился сам факт того, сколько на меня всего навалилось, стоило моей ноге переступить порог этого сборщика криминальных шишек. Взять одну Наташу…

Пока я разговаривал с Варной, которая хвасталась результатами своих исследований, и очень слезно вымаливала пойти покушать мороженое еще раз, я не застал начало конфликта, точнее, спора. Между Наташей и Катей.

До меня донесся лишь результат, точнее, заключительная фраза Кати, которая вскочила и весьма с угрозой, закончила.

–… тебя, овцу драную, я насквозь вижу. Если хоть капля того, что ты знаешь, вывалится с твоего гнилого языка, я обещаю, мое лицо будет последним, что ты увидишь перед смертью.

– И не боишься ты таких громких слов, а, Воробьева?

– Я тебя не боюсь, овца. Запомни это. А еще раз провернешь эту штучку со мной, пеняй на себя. Уж мой удар ты знаешь.

Мне лишь оставалось гадать, откуда Наташа знает, как бьет Катя. Воробьева, между тем ласково мне улыбнулась и пожелала спокойной ночи. Настоятельно порекомендовал, выспаться, а не засиживаться, ведь завтра у меня будет первый поединок.

После этих слов я завис. Стараясь вспомнить, а говорил ли что-то ректор про поединок? Где он будет, когда и что…

Наташа же, видимо, понимая отчего я загрузился, попыталась, было разговорить меня. Но увы, настроение у меня было паршивое. И лишь после того, как она попыталась коснуться моей руки, я выпалил, лишь бы она отвалила:

– Я ничего не знаю про соперника и про то, где и как будет проводиться поединок. Вот и волнуюсь.

– Ты чего дерганый такой? – ее лицо не выражало напыщенной глупости, как это было всегда раньше, – Стоит мне коснуться тебя, как ты дергаешься.

– Странно, интересно, почему бы?

Она не разделяла моего сарказма, но решила ответить за «арену».

– Среди моих сотрудников, а их немало, есть студенты. В прошлом году, впрочем, как и всегда, первые бои были на первом уровне изнанки. Тебе фактически, никуда идти не нужно. Тебя самого пригласят и все «оформят». Так что зря волнуешься. А противник, кто?

– Некий Китчиев.

– О, маг земли! – улыбнулась она, – Серьёзный противник для твоих сил. Хотя, возможно, ты уже и так, порядком выше его.

– Посмотрим, – буркнул и отвернулся.

Наташа, тем временем, попыталась пересесть на скамью, на которой я сидел. Но опять же, не совсем демонстративно, но все же переместился чуть в сторону. И эта «игра» длилась до тех пор, когда выход был только один – встать.

Только вот, она не дала этого сделать. Положила руку на плечо и сильно сжала.

– Хватит прятаться, Дима. Если ты думаешь, что я расскажу кому-то о твоей особенности. То ты ошибаешься. Да, я сканер, весьма сильный и с некоторыми особенностями, но это не означает, что я не умею хранить секреты.

Что-то я не особо ей доверял. Правда, она стала для меня «фурором», номер два, за сегодняшний день.

– Быков, несмотря на то, что ты иномирец, весьма лестно о тебе высказывается. Правда, с его проблемами… точнее, особенностями, это странно.

Я замер. От удивления услышанного даже задержал невольно дыхание. Ее слова рухнули на меня, как пыльные книги со шкафа. Громко и сильно.

Медленно, повернул голову влево, глянул на вполне спокойное выражение лица, и также медленно, повернулся обратно. Гадая про себя, чем это все сейчас аукнется. Но не аукнулось. Она опустила свою ладонь на мою кисть и монотонно проговорила:

– Меня не интересует, кем ты был раньше. Мне важно, кого я вижу сейчас. И пускай уже не один человек и не по твоей вине знает о тебе столько, сколько не нужно, тебе не стоит нас боятся. Быков – ничего тебе сделать не сможет, увы, для него – ты перерождаешься. Старик твой – будет покрывать тебя даже на смертном одре. А я же, просто не тот человек.

– А какой ты человек, Наташа, – холодно спросил я, не оборачиваясь, – Почему ты, зная об этом, молчала? Просканировала же еще тогда, на улице? Когда за шею укусила?

– Нет, – улыбнулась она, – Гораздо раньше.

Я даже не стал уточнять, когда. Но ей самой был интересен разговор, поэтому дальше она накидывала варианты. Когда я мог этого просто не понять.

Но увы, я не хотел играть в ее игры.

– Еще в больнице, после прорыва темного мага на нулевую изнанку. В больнице, я третья, кто тайно пробрался к тебе в палату.

– И кто были те, двое?

– Не могу сказать, увы, я лишь наблюдала. Одна девушка и один мужчина. Кто они, думай сам, кому ты настолько интересен. А насчет твоего секрета, поверь, я лучше промолчу. Не хочу сталкиваться с тобой в будущем, поругаться с Быковым или попасть под прицел твоего покойного папаши. Тебе же наплевать на него, я все правильно понимаю?

– Абсолютно, – так же холодно ответил, – Не понимаю, откуда ты все это знаешь? Кто ты такая?

– Твой единственный друг – я бы побоялась сказать. Но, скорее всего, та, которая будет с тобой до конца. Жанна твоя – скоро скуксится, если не надоест ей работать на две стороны.

Вот тут я не выдержал. Выдернул руку, сел вполоборота и глядя в глаза, весьма резко сказал:

– Говори сейчас, пока есть возможность! Говори кто мой враг и кто из моего окружения, действительно несет угрозу. Если ты не знаешь и просто издеваешься, чтобы потешить какое-то свое самолюбие, то увы, можешь идти и рассказывать всем, кто я такой.

– Ага, а потом ты за мной придёшь. Увы, жизнь я люблю, – улыбнулась она. – Про всех сказать не смогу, но, пожалуй, тебе же и объяснения нужны?

– Уж попытайся.

– Грубиян, – притворно надула губы, отхлебнула, протянула мне и заговорила.

Ситуация была не слишком предсказуемой и весьма, мне, неприятной.

Жанна, в манеру некоторой своей особенности, так и продолжала работать на два фронта. Точнее, на три, но после смерти Аллы остался лишь я, и некий Антон. Кто он и что он – я понятия не имел, как и Наташа. А вот то, что он был причастен к убийству Аллы, она прекрасно знала и даже, помогла.

Правда, тогда я не должен был выжить. Такой, нехилый камень в огород, все же.

Альбина – девица много сортного характера, со слишком резкими изменениями. С ней все более безоблачно. Она ценила силу, она ценила власть над собой. Пока что, она у меня есть, но случись что, пожалуй, найдется рыба покрупнее и, увы для меня, хотя я был несколько иного мнения, это будет скоро.

Она втайне для всех нас, мечтает о встречи с тем самым, черным магом. И судя по острому развитию событий, приходу в мир живы моего «местного» отца, маг проявит себя снова. А если я буду в этот момент рядом, то…

– Я бы не надеялась на ее поддержку. Сейчас, да, она готова ради тебя умереть, но эта конченная дура, реально с таким фетишем. И увы, всегда найдется противник сильнее тебя, это неизбежно. Так что, я бы задумалась на ее счет.

– Откуда ты это знаешь?

– Сканирую народ, Димуль. И ее мысли явно видела. И Жанны мысли видела и твои. И все это в один день.

Я не стал спрашивать где, ибо и так догадался.

А вот с Олегом Викторовичем все было тоже, не сочно. От общения с ним нужно было уходить, как можно скорее, а особенно от Маргариты. Все ее слова о «исправилась» отцу и чему-то еще – брехня собачья. Как и его представление на собрании.

Он до смерти боится быть лишенным статуса – лидер. С его цифрой. А цена его страха – общение со мной. Пока я выгодный для его планов, я рядом и чуть ли не зять, а когда он почувствует лишь малый шанс – убить меня или вынести – он это сделает. И дочь его – в этом поможет. Да, это может зайти куда глубже и глобальнее…

– Дети, свадьба, да. Ради отца она пойдет на такое, но все это, Дим, чушь собачья. Он ненавидит тебя так же, как любого другого Воронцова. А сейчас, скорее всего, возьмется за тебя мертвой хваткой, лишь бы не получить гнев твоего отца. Учти это.

– Все это выглядит так, будто ты пытаешься отбить из моего взора весь женский род и других лидеров. Понимаешь?

– Понимаю, – улыбнулась она, – Только вот, хочешь, верь – хочешь, нет. Это твое дело и твое право. Я – правда не желаю тебе зла. И, кстати, Воробьевы – то же самое. Взять ту же Катю…

– Ничего знать не хочу.

– А придется, – сухо сказала она, – В прошлую ночь, когда ты резвился со своей охранницей, что вообще недопустимо в рабочих взаимоотношениях, у вашей комнаты была Катя. Все слышала. Думаю, большего тебе знать не положено. В особенности что она делала пальцами представляя…

– Заткнись! – рявкнул я, – Даже знать не хочу!

– Грубиян, – она поджала губы и сделала весьма обиженное лицо.

Правда, в чем-то она была права. Даже во многом.

– Прости, я погорячился, – извиняюще склонил голову, облокотился на спинку скамьи и опрокинул в себя пару глотков.

Она была права насчет моих работниц. А я, даже не знаю… может, от тела юного, или из-за того, что считаю себя не то чтобы умнее остальных, но опытнее. И в скупе всего этого не видел банального…

О каких взаимоотношениях со своими работниками может идти речь? Это – не профессионально. Как минимум. Как с моей стороны, так и с их. Понятное дело, что речь идет не просто о близости и чего-то еще, плюс ко всему, я мог бы за все эти вещи – объясниться, найти причину поступка и прочее. Но не нужно.

Она права. Правда, верить ей не особо хочется…

– Выдохнул? – через пару минут спросила она, – Готов продолжить?

– А есть еще?

– О, Дима, ты не представляешь. Отгадаешь?

Покачал головой, даже ничего не сказав. И это, Наташа приняла, сказав лишь одну фразу:

– Бойся своего бога.

Это выражение было мне знакомым. То, странное, анонимное письмо…

– Письмо? – спросил я.

Но нет. Не отгадал. Она вообще не представляла о каком письме я спросил. А эту фразу, увы, объяснять не хотела.

Добавила, между делом, что тоже работает с Быковым. И не от лучшей жизни. Все ее силы и совмещение двух профилей магии, как и у меня, между прочим, дается ей тяжело. Виктор очень многое знает, и на многое закрывает глаза.

– Но несмотря на его поддержку, я не считаю, что чем-то ему обязана. Взять только его задания. Увы, это полный ужас. Как для меня, так и для заключенных.

– Заключенных? – я немного не понял, о чем именно она говорит.

– У нас чуть разная работа у него. Ты поднимаешь трупы и допрашиваешь. Я – пытаю или вымениваю информацию извне, у других людей, неугодных ему. И делаю это профессионально, развиваясь при этом. Да, он нас объединяет, но поверь… если будет возможность уничтожить его общину, как и всех этих Борисов, Денисов и прочей шушеры с проблемами в головном мозгу – я это сделаю. Не боясь за последствия.

– Ты очень странная, Наташа, – добавил я, когда она показала, что все, поток «откровений» закончился. – Пожалуй, спасибо тебе, что рассказала…

– Будешь должен, пусечка, – улыбнулась она своей идиотской ухмылкой, – Насчет деда твоего и Лены – не беспокойся. С тобой до конца несмотря ни на что.

– Это я и так понимаю.

И когда она встала, слегка пошатываясь поперлась обратно на крыльцо дома, я понял одну вещь. Относящуюся к Наташе. Ее идиотизм и школьнические выходки – это лишь маска. Она весьма взвешенная и умная девушка. Слишком умная, чтобы с ней, прямо сейчас, начать вести войну.

Да и смысла не было. Сейчас она на моей стороне, несмотря на все то, что она знает. Жаль, что я мало что о ней знаю, было бы чем крыть…

– Нужно ли мне это, – пробормотал себе под нос, и тоже, на манер Наталии, двинулся в сторону дома.

* * *

Утро прошло в экстренных сборах. Что я, что, Катя проспали. И несмотря на домработницу, которая своей маленькой ручонкой пыталась достучаться до меня, увы, не помогли вовремя встать. Дожевывая бутерброды уже в машине, мы обменялись «приветствиями», и дальше, в полной тишине собирались с мыслями. Окончательно просыпаясь.

Вот только смысла не было в спешке. Врата Академии были закрыты для всех.

– Что еще за хрень? Почему Мамазелькина никого не пускает? – спросил я Воробьеву, зевая во всю ширь рта, – Из-за арены?

– Догадливый какой, – зазвучал из-за спины голос Василия, – Эта старая хабалка заставляет нас всех торчать на ветру. А уже, далеко не май месяц. Так и простудиться можно.

– Тебе бы ворчать, лысик, – парировала Катя, – Ты же маг огня. Подогрей себе мозг, а то только задницу себе перегреваешь, что агрессируешь на очевидную ситуацию.

Впрочем, стояли мы недолго. Когда в моей голове закрались мысли, что можно было бы отсидеться в машине, и до банального – подремать, сквозь толпу студентов всех возможных курсов, начал прорываться ректор в сопровождении высокой женщины.

Кто она и что она, увы, никто не знал, однако, интереса было очень много.

И только когда те – пропали из виду, переместившись в изнанку, нам дали отмашку. Студенты, бурной рекой полились на изнанку. Я же, в свою очередь, решил не толкаться. И под неодобрительный взгляд старухи, с мутными-тусклыми глазами, проскользнул на нулевой уровень.

Академия преобразилась. Кажется, даже, стало понятно, почему нас так долго выдерживали. Готовились, так скажем, со всеми почестями. Правда, не к арене, а к другим «моментам» соревнований. Сегодня запускается множество проектов. А наше заведение, частично, принимает много конкурсов.

Мы с Катей, пробираясь сквозь застывшую толпу, то и дело, толкали плечами группы, которые разглядывали новые декорации.

Здание преобразилось на лад бразильских фестивалей. Куча разноцветных флагов, полотен, окна и стены – выкрашены самыми дикими образами, правда, изображая что-то, что не было мне понятно, ну и охрана, которой сегодня было чересчур много, по большей части состояло из представителей латинской Америки. Что было странным.