Текст книги "Избранные произведения в одном томе"

Автор книги: Саймон Бекетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 112 (всего у книги 137 страниц)

Это было, казалось, невероятно давно.

Насупленное небо подгоняло день к преждевременным сумеркам, когда наше суденышко ткнулось носом в причал. Я поднялся по тем же ступеням, что в тот день, когда мы выловили в устье труп. Было что-то нереальное в том, как я шел по грязному бетону к полицейскому фургончику давать официальные показания. Там не мог сосредоточиться, и женщине-офицеру, которая проводила дознание, приходилось не раз повторять свои вопросы.

– Извините, что вы сказали? – Я в который раз понял, что снова уплыл куда-то мыслями.

– Спросила, не хотите ли показаться врачу. – Лицо молодой полицейской хранило профессиональную сосредоточенность. – Вы могли пострадать от шока.

Мог. Но врач мне не требовался. Единственный человек, которого я хотел видеть, была Рэйчел, но я не знал, как с этим разобраться. Ее, должно быть, уже отпустили домой, но ехать в Крик-хаус было бы не лучшим поступком, коль скоро Кларк недвусмысленно предостерегла меня против этого. Но что бы ни говорила старший следователь, я не мыслил отъезд без того, чтобы хотя бы не переброситься несколькими словами с Рэйчел. Выйдя из фургончика, достал телефон и, укрывшись от дождя в заколоченной устричной фабрике, набрал номер. Вызов переключился на голосовую почту, я попросил мне перезвонить и стал думать, что делать дальше.

На меня снова нахлынуло уже испытанное оцепенение. Я понимал, что Кларк будет недовольна тем, что я попытался связаться с Рэйчел, но теперь мне это казалось неважным. Разумом я понимал, что моя изоляция не навсегда, – лишь вопрос времени, когда все, что случилось, как-то утрясется. Но теперь я действовал, словно на автомате, концентрируясь лишь на том, что было передо мной.

И первейшей задачей считал, как добраться до эллинга, где оставил машину. Ни один из полицейских не предложил меня подбросить. И даже если бы мне хотелось их просить, я бы не стал этого делать в такой момент. Несколько минут стоял под дождем, слушая, как капли колотят в пластиковый капюшон моей взятой взаймы куртки, пока не понял, что ответ очень прост.

Один из полицейских отвязывал от катера морского подразделения лодку Трасков, и я вызвался доставить ее к эллингу, откуда будет легче забрать. Последовали короткие переговоры по рации, но у полицейских были более важные дела, чем буксировать хозяевам их судно.

– Уверены, что справитесь? – спросил меня сержант, глядя на белые гребешки катящихся по устью волн.

– Я же только вдоль берега.

– Ладно. Но не лезьте на большую воду. – Он взглянул на хмурое небо. Вода катилась с его желтой непромокаемой куртки. – В сизигийный прилив погода все время ухудшается, и только потом становится лучше. Нам приказано в течение часа всех эвакуировать из форта, независимо, закончили они свои дела или нет. Не забирайте мористее, иначе может унести.

Я пообещал, что не буду, но, если честно, мне было наплевать на погоду. В юности приходилось плавать в условиях и похуже. Мне не придется бороться с отливом – прилив будет на моей стороне. Мотор завелся со второй попытки, и как только я отвалил от стенки, почувствовал, как меня подхватило течение. И хотя был к этому готов, чуть не растерялся, когда суденышко взбрыкнуло, пытаясь выйти из-под контроля. Но затем повернул нос в нужную сторону и повел в устье.

Там стало легче: качка была сильнее, чем я предполагал, но не настолько, чтобы перевернуть мою скорлупку. Я радовался, что появилось дело, чтобы занять мысли, а монотонный ритм волн действовал гипнотически. Поднимаясь и опускаясь вместе с суденышком, я позабыл обо всем, кроме одного – держать нос по курсу. Но вот в стекловолоконный борт ударила волна выше других, и я вздрогнул – в голове снова прокатилось эхо ружейного выстрела.

И оцепенение тут же прошло. Я полной грудью втянул брызги солоноватой пены, и на меня обрушилось все, что недавно случилось. Сколько же требовалось переварить! Откровение о Лео Уиллерсе, мое отстранение от расследования, неопределенность с Рэйчел. И все это меркло на фоне убийства Ланди. Ощущение было таким, словно я получил удар под дых. Что бы ни говорила Кларк, некто неизвестный приплыл в форт с целью уничтожить всех, кто там находился. Этот человек уже убил четверых, и по крайней мере двое из них были виноваты только в том, что оказались в неподходящее время в неподходящем месте. И вот теперь, когда Лео Уиллерс исключен из числа подозреваемых, мы понятия не имели, кто все это совершил.

Или зачем.

Увлеченный размышлениями, я чуть не пропустил вход в бухту. Увидев, как быстро он приближается, направил лодку в его сторону, но недооценил силу прилива. Мотор взревел, когда я прибавил газу и повернул румпель, чтобы компенсировать снос. Теперь волны били мне в борт. Пришлось вцепиться в скамью, когда в мою скорлупку ударила особенно большая, обдав брызгами и чуть не перевернув. Когда лодка выпрямилась, я огляделся и увидел, как сильно ухудшилась погода: по устью, накрывая верх песчаных отмелей, катились растрепанные волны, уровень воды стремительно повышался. Я слишком задумался, чтобы принять серьезно предостережения полицейского, но больше не мог их игнорировать.

Горло устья проносило мимо с пугающей скоростью. Не было другой возможности в него попасть, как подставить борт разгулявшимся волнам, и я снова чуть не перевернулся. Смахнул пену с глаз и направил нос так, чтобы иди в одну линию с приливом. Но теперь не попадал в бухту и с этим ничего не мог поделать. Оглянувшись, оценил ритм набегающих волн и повернул круче. Лодку кренило, но мне удалось направить нос по волнам.

Это означало, что я одновременно боролся с мощью моря и ветра. Мотор работал в полную силу, но суденышко, прыгая с одной волны на другую, почти не продвигалось к цели, и я уже подумывал, не плыть ли в другое место устья или не пристать ли к ближайшему берегу. Но вот обрамляющая вход в бухту стелющаяся под ветром трава стали ближе, и я оказался в относительном затишье.

Болтанка была сильной, но не шла ни в какое сравнение с той, что я испытал на открытом пространстве. Стерев с лица морскую воду вперемешку с дождем, я ощутил вкус соли и ослабил хватку на румпеле – прилив нес лодку в нужном направлении, и больше не требовалось тратить столько усилий. Вода поднялась очень высоко: лизала песчаные отмели, заливала окрестные поля, но пик прилива еще не наступил.

Я знал, что море заливает эту местность, видел на деревьях и домах отметины наивысшего уровня, но убедившись воочию, поразился, как быстро происходит наводнение. Погода была не так уж плоха: по сравнению со штормом, в который я однажды попал в Атлантике у Внешних Гебридских островов, это был просто шквалистый ветер. Но Гебриды представляли собой крепость из скал и камня, в то время как здешняя низина была подвластна любым капризам морской стихии.

Как в этот момент. Управляя лодкой в протоке, я едва узнавал пейзаж. Песчаные дюны превратились в крохотные острова, тростник и высокая трава выглядывали из покрытой зыбью воды. Темнело, и остатки света скрадывали дождевые тучи.

Но я был почти у цели, хотя по-прежнему не мог представить, что буду делать, когда вернусь в эллинг. И словно подчиняясь моей мысли, зазвонил телефон. Я убавил газ, позволяя приливу нести меня к берегу, и достал трубку из кармана.

Это была Рэйчел.

– Я получила ваше сообщение, – сказала она. Ее голос прерывался из-за плохой связи.

– Хотел узнать, как у вас дела. Вернулись домой?

– Да. Взяла такси после того, как дала показания. Где вы? Я почти вас не слышу.

Я повернулся спиной к ветру, защищая трубку.

– В протоке. Веду лодку в эллинг.

– Вы решились плыть в такую погоду?

– Осталось недолго. – Я запнулся, избегая столкновения с кустом, который, видимо, рос на берегу, откуда его вырвало и понесло потоком. – Что мне делать с лодкой?

– Ничего особенного. – Ее голос звучал расстроенно. – Просто оставьте там. Вы слышали?

Я растерялся, сначала решив, что она говорит о Ланди. Но затем понял, что речь не о нем, а о чем-то другом.

– Что слышал?

Голос Рэйчел пропал, затем возник снова.

– Полицейские увезли на допрос Эндрю.

Боже, подумал я, Кларк времени не теряет.

– Он, кажется, встречался с клиентом. Может тот подтвердить, где находился Траск?

– Клиент в последний момент отказался. Эндрю все равно поехал в Эксетер, но никого не нашел, кто бы мог подтвердить его алиби. Господи, его взяли на глазах Джемми и Фэй. Вы знали об этом?

– Разумеется, нет, – ответил я, корректируя курс лодки.

– Точно так же, как не знали о Марке Чэпле.

Я смотрел на плещущуюся под ногами грязную воду, слишком измотанный, чтобы отвечать. Но Рэйчел быстро продолжала:

– Я не должна была так говорить. Но я больше не понимаю, что происходит вокруг. Все время думаю о том, что случилось раньше. А теперь вот это. Конца этому не видно.

С капюшона капала вода и холодными ручейками стекала по рукаву. Я никак не мог придумать, что сказать.

– Заехать к вам?

– Лучше не надо. Фэй взбудоражена, а Джемми просто вышел из себя, когда уводили Эндрю.

– Тогда завтра. Я вам позвоню.

Кларк это не понравится, но если меня отстранили от расследования, мое поведение больше ее не касается. Наступила пауза. Я решил, что пропал сигнал, но Рэйчел продолжала:

– Что вы делаете вечером?

Я так далеко не заглядывал. Не мог заставить себя уехать в Лондон. Но от эллинга больше ключа не имел. Однако даже если бы имел, не факт, что при таком подъеме воды квартиру не затопит. Берега прорывало, и отдельные ручейки и потоки сливались в целое водное пространство со своими более мелкими протоками и омутами. Я оглядел округу – истинные масштабы затопленной поймы уже скрывали опускающиеся сумерки.

– Я найду, где остановиться.

– Хорошо, только если такое будет продолжаться, дороги вокруг станут непроезжими. Будьте осторожны.

Я обещал и, прежде чем спрятать телефон под водонепроницаемой курткой, смахнул с него капли дождя. По крайней мере, Рэйчел, Фэй и Джемми в безопасности. Траск строил свой дом с расчетом на подобные катаклизмы: как бы высоко ни поднялась вода, бетонные опоры не дадут его затопить.

Мне тоже требовалось найти высокое место, и я опять завел мотор, намереваясь без промедления выйти из заводи. Но быстрее плыть не решился. Протоку затопило, и я не видел, где берега. Казалось, что деревья и кусты растут из разлившегося озера, и я заметил, что в одном месте поток перехлестывает через дорогу почти с такой же скоростью, как плывет лодка. Заполучить обратно машину оказалось делом непростым, и я вздохнул с облегчением, когда впереди показался эллинг.

Дамба была под водой. Лишь половина запирающих лодочный причал деревянных ворот торчала над поверхностью. Волны лизали нижние ступени почти до самой ведущей к люку лестницы. Однако берег был здесь выше, и самого эллинга вода пока не коснулась. Удачно, поскольку моя машина была оставлена за ним. Подплывая, я чувствовал, как у меня отлегло от сердца: машина была на сухом месте. Затем я увидел рядом с ней другую.

Даже в меркнущем свете я узнал гладкие черные очертания «Даймлера» сэра Стивена Уиллерса.

Глава 29

Я выключил мотор, позволяя мощному течению пронести меня последние несколько ярдов. Но даже при том не избежал сильного толчка о причал – стекловолоконный корпус с такой силой врезался в бетон, что я клацнул зубами. Я быстро набросил линь на швартовочный столбик, не забыв оставить слабину в расчете на дальнейший подъем воды, и выбрался из лодки.

Затопившая причал вода доходила почти до колен. Я осторожно двинулся к эллингу, который среди омывающих каменные стены волн, казалось, почти вдвое съежился. Поднимаясь по ступеням, я заметил, что крышка люка свободна от петли, бьется о стену, а удерживавшая ее веревка болтается на ветру. Я не стал задерживаться, чтобы водрузить ее обратно, – все равно сорвется, а я спешил выбраться на сухое место.

И выяснить, что здесь понадобилось сэру Стивену.

Вода струилась с моих ног, когда я спешил наверх. Мне не терпелось узнать, что такого срочного заставило отца Лео Уиллерса пожаловать сюда. С вершины лестницы я увидел его шофера Портера, который шел от эллинга к большому черному автомобилю. Он был в толстом пальто, но без шляпы, видимо, равнодушный к разгулу стихии. Ветер и дождь заглушил мои шаги, и он не заметил меня, пока я не заговорил:

– Ищите меня?

Портер круто обернулся, посмотрел на меня и небрежно улыбнулся.

– Откуда вы взялись? Напугали меня до смерти. – Он выбросил окурок, который укрывал в руке, и тот зашипел и погас на мокрой земле. – Сэр Стивен хочет с вами перемолвиться. – Он указал на «Даймлер».

Я понятия не имел, что от меня нужно отцу Лео Уиллерса, и совсем не хотел с ним разговаривать. Но отказаться не видел возможности и, надеясь, что это не займет много времени, пошел к «Даймлеру». Портер открыл заднюю дверь.

– Он здесь, сэр Стивен.

Он почтительно встал у черного лимузина, сложив на груди руки в перчатках. В моих ботинках хлюпало, я сознавал, какой я промокший и грязный, но мне было не по себе отнюдь не от этого. Я замедлил шаг, гадая, откуда сэр Стивен знал, что найдет меня в эллинге? И почему не позвонил по телефону, если хотел поговорить? Я наткнулся взглядом на выброшенный Портером окурок.

И остановился.

Шофер терпеливо стоял у открытой дверцы машины, и по его непокрытой голове текла вода. Веснушчатое лицо было в похожих на порезы во время бритья отметинах. Я заметил черные кожаные перчатки и стильные броуги все в пятнах и грязи. Городская обувь – у таких ботинок каблуки обычно не рифленые.

Как на следе в крови Ланди, который я видел в морском форте.

– Доктор Хантер. – Портер по-прежнему стоял у открытой дверцы автомобиля.

Ко мне вернулся голос:

– Мне казалось, сэр Стивен не любит, если вы курите.

Его вежливая улыбка не исчезла.

– Не сомневаюсь, мне сделают замечание. А сейчас, если не возражаете…

Я не видел, что творится на заднем сиденье машины. Дверца была открыта в мою сторону, и сильно затемненные стекла скрывали все, что находилось в салоне. Я поднял глаза на эллинг. Дверь была приоткрыла, замок расщепил раму. Дождь не прекращался, и мы с Портером не сводили друг с друга глаз. Он с треском захлопнул дверцу лимузина.

– Стоило попробовать.

Мое сердце гулко колотилось. Я не знал, почему он здесь, но догадывался, что задумал. Усталость разом слетела с меня, и я не сомневался, что раз он попался мне на глаза, то не даст уйти. Как не дал Стейси Кокер.

Или Ланди.

Портер презрительно хмыкнул, заметив, что я покосился на мою машину.

– Смелее. Идите открывайте, а я подожду здесь.

Я сразу отказался от этой мысли: мимо него не проскочить. И, притворяясь таким же равнодушным, как он, кивнул на кровавые крапинки на его веснушчатых щеках:

– Кто же стреляет в стальную дверь? Вам еще повезло – могли остаться без глаза.

– Повезло. Я везучий.

Он посмотрел мимо меня на спускающуюся к причалу лестницу, словно хотел убедиться, что никого не пропустил. И почти рассеянно сжал кулаки, теснее прижимая друг к другу затянутые в кожу пальцы.

– Где это?

– Где что?

– Послушайте, у меня выдался дерьмовый день, я не в настроении. Скажите, где это, и покончим.

Мне показалось, что я оказался в сюрреалистическом кошмаре.

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

Улыбка исчезла с его лица.

– Хватит крутить. Где деньги?

– Какие деньги? Я не знаю…

– Я даю тебе шанс, болван, – прошипел Портер. – Пятьсот штук Уиллерса были спрятаны в шкафу в доме Холлоуэя. Где они?

Это прозвучало для меня бессмыслицей. Пятьсот тысяч – это именно та сумма, которую Эмма Дерби и Марк Чэпл потребовали за фотографии. Но, по словам Кларк, Лео Уиллерс не стал платить шантажистам.

С этим разберемся потом.

– Дом сгорел…

– Я в курсе, что сгорел, но, когда начался пожар, денег там уже не было. Холлоуэю они ни к чему, он не сумел бы ими воспользоваться, даже если бы знал, что это такое. Единственно, кто туда приходил до полиции, это ты и сестра Дерби. Поэтому повторяю вопрос: где чертовы деньги?

– Полиция обыскивала дом и, должно быть…

– До того, как в дом прибыла полиция, там побывал я, – объяснил Портер с подчеркнутым терпеньем. – Если бы они что-нибудь нашли, старик бы слышал, а значит, слышал бы и я. У тебя еще одна попытка.

Потрясение стало проходить, и в голове из кусочков стала складываться общая картина. Старик, это, должно быть, сэр Стивен. Я не знал, откуда взялись деньги, но Портер их прятал в доме Эдгара. Я понятия не имел, кто их похитил, но понимал, что вместо денег обнаружил в доме Портер.

– Стоило ли убивать из-за этого Стейси Кокер?

Если у меня и оставались какие-то сомнения, то его реакция их рассеяла. Лицо исказилось, словно ему стало стыдно. Но лишь на мгновение.

– Я задал вопрос.

– Она тебя на самом деле видела или ты бы ее задушил в любом случае?

– Последний шанс. Ты мне скажешь?

Никаких следов угрызения совести. Я снова сказал, что понятия не имею, где деньги. Но Портер, даже если и поверил мне, в живых меня не оставит, чтобы я никому о нем не рассказал.

Я видел воочию, что он сотворил с Марком Чэплом, а тот был моложе, сильнее и увлекался искусством единоборства. У меня не было иллюзий по поводу моих шансов в схватке с Портером. Оставался единственный возможный вариант.

Портер пожал плечами и сделал шаг вперед.

– Хорошо, если таков твой выбор.

– В багажнике машины.

Он внимательно наблюдал, как я, порывшись в кармане и достав ключи, высоко их поднял, чтобы он видел.

– Вот.

Я швырнул их сильнее, чем нужно, надеясь, что он не поймает, но его рука выстрелила в сторону и перехватила в воздухе. Он обжег меня взглядом.

– Все там, – сказал я.

– Хорошо, если так.

Когда Портер шел к моей машине, я чувствовал, как дрожу от адреналина. Не сводя с меня глаз, он нажал на кнопку на брелке. Я принудил себя выдержать его взгляд, когда щелкнул замок. Все так же глядя на меня, он потянулся к багажнику. Я стоял. Он открыл крышку и заглянул внутрь.

Я бросился бежать. Ругаясь, он погнался за мной. Я прогрохотал по лестнице на причал. Считал, что лодка – мой самый верный шанс. Но, посмотрев туда, где оставил ее, понял, что ошибся. Рассчитывал, что у меня хватит времени спрыгнуть в нее и отвалить до того, как меня догонит Портер. Даже если я не успею завести мотор, течение подхватит суденышко, и я окажусь в безопасности, как только отвяжу причальный линь.

Но я забыл про слабину, которую оставил, чтобы вода, поднимаясь, не потопила лодку. Прилив отогнал ее в сторону, и лодка, как зверек на поводке, качалась в добрых двух ярдах от затопленного причала.

Мне не хватит времени подтянуть ее обратно.

Портер уже топал по берегу, когда я, оказавшись на омываемом волнами настиле, понял, что мой единственный шанс – броситься в воду и довериться судьбе. Оставались последние ступени, когда я заметил сбоку какое-то движение. Освободившись от веревки, крышка люка хлопала от ветра, открывая взгляду темное нутро дока. Я принял решение и нырнул в отверстие.

Плюхнулся в черноту и холодную, бурлящую воду. Судорожно втягивая воздух, вцепился в крышку и попытался захлопнуть. Но она подскочила, когда подбежавший Портер сунул под нее руку. Вода плескала мне в лицо, а я пытался вытолкнуть из-под крышки руку, и настил на глубине протестующе стонал и трещал под моим весом. Что-то неподалеку плюхнулось, и в тусклом свете из люка я узнал давешнее весло. Навалившись всем весом на деревянную крышку, ткнул зазубренным концом в перчатку, ткал раз за разом, пока Портер, зарычав, не отдернул руку.

Крышка со стуком захлопнулась. Но через секунду дернулась, когда человек по другую сторону пнул ее ногой. Но теперь у меня было преимущество. Уперевшись плечом в неструганые доски, я сдерживал удары, пока они не прекратились.

Вода внезапно успокоилась, и я слышал тяжелое дыхание Портера.

– Что собираешься делать дальше, умник?

Я понятия не имел. Люк открывался внутрь, и если я буду оставаться на месте, он не сунется в лаз. Но и я не выберусь наружу. Я огляделся. Вода была уже по пояс и продолжала прибывать. Сквозь щели в воротах вертикальными полосами просачивался серый свет. Вокруг плавал всяческий мусор, но ничего такого, что помогло бы в моем положении. Оттолкнув дырявое каноэ, которое наседало на меня, словно настырная лошадь, я достал из кармана телефон. С него текла вода, но я все-таки попробовал позвонить, но экран остался темным.

Помощь не придет. Я постарался успокоиться и оценить положение. Уровень воды в эллинге стал выше, но то же самое происходит за его стенами. В бухте холодно, но не смертельно. Портер будет спешить убраться отсюда как можно скорее: он убил полицейского и не может себе позволить здесь прохлаждаться или ждать, когда прилив выгонит меня из укрытия.

Затем я вспомнил, что у него есть ружье, и сразу сник.

– Ты еще там или уже утонул? – крикнул он.

Я прижал ладони к крышке люка и провел по нестроганому дереву. Доски хоть и толстые, но не защитят от ружейного выстрела.

– Не усугубляй своего положения, – ответил я сквозь них. От холода и напряжения голос сорвался. Снаружи раздался злобный смех.

– Не собираюсь. Как только ты мне скажешь, где деньги, тут же смотаюсь.

Снова о деньгах.

– Я тебе говорил: ни про какие деньги понятия не имею.

– Но только что сказал, что они у тебя в машине. Почему я должен тебе верить?

– Потому что в противном случае нам будет плохо обоим. Ты убил полицейского, неужели считаешь, что это тебе сойдет с рук?

– Беспокойся лучше о себе. Вода прибывает. Яйца не застудил?

Я старался не обращать на холод внимания и сосредоточил все мысли на ружье. Оно наверняка в «Даймлере». Но если Портер за ним пойдет, у меня появится шанс совершить рывок к лодке. Это явно пришло и ему в голову, иначе он бы уже отправился за ним.

– Ты знаешь, что Лео Уиллерс жив?

– Без булды.

Конечно, знал, ругнул я себя. Поэтому бросился в бега. Если Уиллерс не только жив, но доказанно невиновен, вопрос только времени, чтобы полиция начала фильтровать других подозреваемых. Включая его.

– Тебе сказал его отец? – спросил я, понимая: чем дольше он стоит у люка без ружья, тем больше у меня шансов на спасение.

– Думаешь, старик признает, что его сын превратился в бабу? Скажи, еще объявит об этом по радио.

Тихий плеск воды сказал мне, что Портер куда-то перемещается. Я ловил признаки того, не повернул ли он к лестнице, чтобы самому броситься к лодке.

– Так откуда ты узнал?

– Вез его, когда позвонили из полиции и сообщили новость. Нечего сказать, осчастливили сэра Стивена.

– Он разговаривал с ними при тебе?

– Я же сказал. Чего только не услышишь, если к тебе настолько привыкли, что принимают за вещь.

В голосе Портера появилась горчинка. Я это запомнил, но сейчас меня больше интересовало, что он делает по другую сторону люка. Слышал, что он, стараясь не шуметь, шел по воде.

– Ты таким же образом узнал, что мы находимся в форте?

– Ничего подобного не ждал и буквально обалдел, доложу я тебе. Не мог дождаться, когда высажу старика, чтобы выяснить, что вам там понадобилось. – Его голос шел, скорее, со стороны причала, а не лестницы. Я старался понять, что он затеял. Надеялся, что не пошел отвязывать лодку.

– Тебе не следовало убивать Ланди.

– Лучше скажи что-нибудь такое, чего я не знаю.

– Тогда зачем ты это сделал? – выкрикнул я, не в силах сдержаться.

– Не было выбора. Я даже не знал, что он с вами, пока не увидел его. Из того, что я слышал, там был только ты и сестра.

– И ты планировал нас убить? А что дальше? Замаскировать под очередной несчастный случай на море?

– Я не планировал никого убивать. Вбей себе это в башку. Только хотел, чтобы мне вернули деньги. Думаешь, мне все это надо? – Плеск воды раздался громче. Портер откуда-то возвращался. – Если я сдамся, ты замолвишь за меня словечко?

Ничего подобного я не ожидал. Его голос приближался, он снова находился у самого люка. Я колебался, дрожа от холода в воде. Не верил Портеру, но не понимал, что он задумал.

– Ладно, – осторожно начал я. – Но ты должен…

Новый удар по крышке чуть не сбил меня с ног. Я шарахнулся, вспенивая воду. Портрер тяжело дышал по другую сторону люка. Он почти меня поймал, но теперь не мог добраться в мое убежище. Крышка снова содрогнулась, он бросил бесцельные попытки и, запыхавшись, предложил:

– Кончай валять дурака. Скажи, где деньги, и я тебя отпущу.

– Господи, да не знаю я, где эти деньги. – В отчаянии я подпер плечом крышку и огляделся в поисках сломанного весла. Вставил его под углом между досками настила и крышкой. Такая преграда надолго не задержит Портера, но даст мне несколько секунд, если он что-нибудь снова предпримет. – У кого ты их стащил? Или тоже шантажировал Лео Уиллерса?

– Я не вор. А если бы захотел шантажировать Уиллерсов, давно бы этим занялся. – Его голос звучал по-настоящему оскорбленно. – Наоборот, старался, как обычно, их выручить. Это Дерби со своим дружком сделала снимки и требовала полмиллиона, грозя их выставить на всеобщее обозрение. Подумать только – полмиллиона! Узнав об этом, малыш Лео наложил в штаны и слинял. Так они подкатились к старику. Я говорил ему, не надо платить, но разве он послушает? Только бы люди не узнали, что его сынуля изображает из себя Барби!

Снова в его голосе появилась горечь. Я услышал, что Портер опять отошел от люка. Я взглянул на перегораживающие выход от причала ворота. Волны накатывали до середины их высоты. Вспомнив, какой ржавый у них замок, я решил, что мне остается только надеяться, что он выдержит напор воды.

– Ну и что ты сделал потом? Убил их и забрал деньги? – Черт возьми, что ты там задумал?

– После всего, что было сделано мною для Уиллерсов, я не мог пустить дело на самотек. – Я слышал, что Портер куда-то идет, стараясь как можно тише шлепать по воде. – Любой идиот сказал бы, что фотографии сделаны из форта. Шантажисты велели оставить деньги на устричной фабрике. Я так и поступил и, забросив туда сумку, стал наблюдать из Уиллетс-Пойнта и когда увидел идущую к форту лодку, взял ялик Лео. Решил, заберу деньги и, может, немного их припугну. Но это все.

Его голос продолжал перемещаться, но звучал глуше. Трудно было определить, где находился Портер.

– Что-то пошло не так? – Черт, как же холодно! Я обхватил себя руками, стараясь следить за его движением.

– Все ее любовничек, – с отвращением ответил Портер. – Задумал выставляться, строить из себя крутого. Все должны его бояться – у него черный пояс. Вонючий додзе. Ну, я ему и влепил.

– Удар ладонью? – Мои зубы начали выбивать дробь.

Последовала короткая пауза.

– Именно. Я подумал, что расквашенный нос научит его уму-разуму, не рассчитывал, что мерзавец окочурится. Ну, и поделом ему.

– И Эмме Дерби тоже поделом?

Портер не ответил. Я прислушивался, стараясь разобрать хоть что-нибудь, что подсказало бы, что он делает. Вода уже плескалась у моей груди, лишая тело остатков тепла. Я не знал, сколько времени мне удастся продержаться.

– Что ты сделал с ее телом? – Я старался говорить так, чтобы мой голос не дрожал. – Тоже отвез в заводь после того, как сбросил с башни?

– Угадал наполовину, – как-то рассеянно ответил он. Наверняка что-то задумал, но я настолько замерз, что мне стало все равно.

– Сэр Стивен в курсе?

Молчание. Конечно, не в курсе, утомленно подумал я. Если бы работодатель знал, что натворил его шофер, Портер не сумел бы присвоить деньги. Холод замедлял мой умственный процесс, но мне требовалось заставить его говорить, чтобы иметь представление, где он находится. Я придумывал следующий вопрос, когда что-то загородило тусклый свет в щелях ворот. Мелькнула тень, и я услышал лязг цепи замка, которую тянул Портер. Ворота сотрясались. Я оставил люк и лихорадочно шагнул в его сторону, но в панике забыв, что стоял на возвышающемся настиле, соскользнул с краю и внезапно оказался на глубине.

Это меня спасло. Пока я выбирался на настил, ворота успокоились и тень исчезла. Портер, больше не таясь, плюхал ногами вдоль причала к люку, из-под которого выгнал меня. Если бы я добрался до ворот, то у меня бы не хватило времени вернуться обратно. Я снова оказался на волосок от гибели. Тяжелая пластиковая куртка тянула вниз, когда я с усилием брел по грудь в воде. Впечатление было таким, словно пытался бежать в медленном ночном кошмаре. Портер шлепал вдоль причала, стараясь опередить меня в гонке к неохраняемому люку.

И оказался первым. Я видел, как дернулась подпертая веслом деревянная крышка. Древко сломалось, но я успел подскочить и, надавив, закрыть, а затем, отплевываясь соленой водой, выдерживал удары Портера.

– Ублюдок!

Удары внезапно прекратились, и я слышал, как Портер отдувается, разочарованно ругаясь с другой стороны. Сотрясаясь от холода, я бессильно привалился головой к доскам. И весь промокший, смотрел, как вода продолжает подниматься. В третий раз Портер чуть меня не купил. Больше я от люка не отойду, если не буду твердо уверен, что он ушел.

– Слушай, это просто глупо. Мне нужны только деньги. Скажи, где они, и я тут же уйду.

У меня не осталось сил кричать.

– Который раз говорю: не знаю ни про какие деньги. Сколько ни спрашивай, ответ будет прежним. Не знаю!

Наступила тишина, но по дыханию Портера я понял, что он никуда не делся, и он наконец заговорил:

– Твой выбор. Только потом не жалуйся.

Шлепанье по воде и шаги по лестнице. Я напрягся, вспомнив про ружье. Это что – очередная уловка?

Голос Портера донесся откуда-то с высоты.

– Только двое могут знать, куда делись деньги из дома Холлоуэя. Если не знаешь ты, должна знать сестра Дерби.

– Стой! – крикнул я. – Подожди! Она ничего не знает!

Но его шаги уже замерли. При мысли, что Портер начнет охоту на Рэйчел, меня охватила паника. Мелькнула мысль, что это очередная хитрость, чтобы выманить меня из люка, но это уже не имело значения. Выхватив из-под крышки сломанное весло, я поспешно ее откинул. Ничего не произошло. Я обвел взглядом округу: бухта вздулась и бурлила, но в сумрачном вечернем свете я не заметил, чтобы меня кто-то поджидал. Затем послышался звук заводимого мотора.

Портер уезжал.

Я не почувствовал никакого облегчения, напротив – потребность немедленно действовать. И когда выбирался из люка, мысли лихорадочно плясали в голове. Телефон промок, и я не мог ни предупредить Рэйчел, ни сообщить в полицию. Портер увез ключи от моей машины. Единственная надежда на лодку. Если она до сих пор у причала, у меня есть шанс.

Я уже вылез наполовину из люка, когда сообразил, что звук мотора стал громче. Но не низкий, мощный звук мотора «Даймлера» – другой, и внезапно я понял, какой. Когда на берегу хрустнули покрышки, я бросился обратно в эллинг.

И в следующую секунду моя машина проломила надо мной деревянное ограждение.