Текст книги "Избранные произведения в одном томе"

Автор книги: Саймон Бекетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 137 страниц)

Глава 26

Я не ответил. Мозг словно отключился, парализуя речь и движение. Страчан шагнул вперед, и в проходе вырисовался силуэт.

В опущенной руке он держал нож, лезвие отражало свет.

– Снова сюда забрался? Я же говорил, тебе тут понравится.

В стенах броха голос разносился глухим эхом. Страчан не стал подходить ближе, но он преграждал мне единственный выход. Я старался не смотреть на нож. Изо рта Страчана шел пар. Глаза были впалыми и затравленными, бледное лицо оттеняла сине-черная щетина.

Он наклонил голову, прислушиваясь к ветру.

– Знаешь, что такое Беинн-Туиридх? По-гэльски это «стонущая гора». Меткое название, правда?

Тон был непринужденным, будто Страчан заглянул к другу в гости. Провел рукой по стене. Другая – та, что с ножом – оставалась опущена.

– Это место не такое древнее, как пирамиды. Построено около тысячи лет назад. Такие брохи раскиданы по всему острову. Я так и не понял, зачем их строили. К чему рядом с кладбищем сторожка? Чтобы присматривать за мертвыми? Как думаешь?

Я не ответил, и Страчан улыбнулся:

– А, ты же здесь не из археологического интереса, верно?

– Мэгги Кэссиди умерла. – Ко мне вернулся голос.

Он рассматривал крупные камни.

– Знаю.

– Это ты убил ее?

Страчан замер у стены. Затем со вздохом опустил руку.

– Да.

– И Дункана? И Дженис Дональдсон?

Он не удивился, услышав имя проститутки. Лишь кивнул, развеяв все мои сомнения.

– Зачем?

– Какая разница? Они мертвы, и их не вернешь.

Страчан съежился. Я должен был ненавидеть его, но совсем сбился с толку.

– У тебя была на то причина!

– Тебе не понять.

В глазах не мелькнуло ни следа безумия. Только усталость. И печаль.

– Дженис Дональдсон шантажировала тебя, так? Угрожала рассказать Грейс?

– Не впутывай сюда Грейс, – предупредил он резко огрубевшим голосом.

– Тогда объясни мне.

– Ладно, она меня шантажировала. Мы трахались, а когда она поняла, кто я, проявила излишнюю жадность. Поэтому я с ней покончил, – вяло рассказал Страчан, будто не имел к произошедшему никакого отношения.

– А как же Дункан и Мэгги?

– Путались под ногами.

– И все? Это повод для убийства?

– Да, именно! Я забил их, как свиней, и получил огромное удовольствие! Потому что я больной извращенец! Ты это хотел услышать?

Голос был полон самопрезрения.

– И что теперь?

Во время разговора я пытался незаметно вытащить больную руку из повязки под курткой. Одной рукой с ним не справишься, хотя и с двумя шансов мало.

Страчан стоял, оттеняемый внешним светом, в полутьме.

– В этом-то и вопрос.

– Не усугубляй свое положение, – сказал я с уверенностью, какой не испытывал. – Подумай о Грейс.

– Я предупреждал тебя не впутывать Грейс!

Он шагнул вперед. Я стоял на месте, сопротивляясь желанию пятиться.

– Зачем ты напал на нее? На собственную жену!

На лице Страчана отразилась боль.

– Она не вовремя появилась. Я был дома, когда вы втроем приехали. Сразу понял, зачем вы пожаловали, и знал, что еще вернетесь. Не хотел, чтобы вы пользовались радио на яхте, мне надо было время подумать. Чертова собака унюхала, где я, и когда Грейс спустилась в рубку, я… напал со спины и заломил ей руки. Не рассчитал удар. Она не должна была видеть, кто уничтожил радио!

– И затем ты изобразил насилие? Заставил ее пройти через весь этот кошмар?

– Ничего другого мне не оставалось!

Ему было стыдно. Я продолжал давить:

– Ты понимаешь, что тебе не сбежать с острова?

– Может. – Губы подернулись странной улыбкой. Меня бросило в жар. – Но я не собираюсь так просто сдаваться.

Страчан поднял нож. Лезвие сверкнуло серебром.

– Знаешь, зачем я сюда пришел? – спросил он, однако причины я так и не узнал.

Сзади на него набросилась грузная фигура. В борьбе нож отлетел в сторону, меня оттолкнули к стене. В плечо выстрелила боль, от удара посыпались камни. Перед моими глазами все плыло, а Страчан дрался с кем-то на полу. В полутьме я разглядел суровое лицо Броуди. Майкл был моложе и сильнее, но на стороне старика был вес. Навалившись на Страчана всем грузом, он бил кулаком в лицо. Снова и снова. Майкл перестал сопротивляться после второго удара. Я думал, Броуди остановится, но он продолжал.

– Броуди!

Бывший детектив меня не слышал. Снова замахнулся, однако я схватил его руку.

– Ты убьешь его!

Он оттолкнул меня. В тусклом свете я видел мрачную решимость на лице и понимал, что Броуди себя не контролирует. Я оттолкнулся от стены и навалился на старика в попытке сбить его с недвижного Страчана.

В плечо словно ударила молния. Броуди попытался отпихнуть меня в сторону, однако я обезумел от боли и дал отпор.

– Нет!

Едва мне показалось, что детектив сейчас сцепится со мной, как его ярость иссякла. Тяжело дыша, он прислонился к стене. Нервный приступ прошел.

Я опустился на колени рядом со Страчаном. Тот был окровавлен и оглушен, но жив.

– Как он? – спросил Броуди.

– Жив.

– Более чем ублюдок заслуживает. – В голосе не осталось неистовства. – Где Фрейзер?

– Вернулся в машину. У него не хватило сил подняться.

Я огляделся в поисках ножа. Он валялся у стены. Положил оружие в пакет. Складной рыбацкий нож с лезвием сантиметров тринадцать. Немаленький.

Глядя на него, я начал сомневаться. В чем дело? Что не так?

Броуди протянул руку:

– Давай, я сохраню нож. Не беспокойся, не буду пускать его в ход, – добавил он, когда я заколебался.

Меня переполняло гложущее чувство. Страчан простонал, когда Броуди забрал оружие и положил в карман.

– Помогите мне поднять его.

– Сам справлюсь, – сказал Майкл.

У него был сломан нос, отчего голос звучал как-то замогильно. Броуди все равно взялся за дело, и только когда он заломил Страчану руки, я увидел, как сверкнули наручники.

– Что вы делаете?

– Получил в качестве сувенира, когда пошел на пенсию. – Он защелкнул наручники. – Называй это гражданским арестом.

– Я не сбегу. – Майкл не пытался сопротивляться.

– Теперь уже нет. Поднимайся. – Броуди грубо подтолкнул его. – В чем дело, Страчан? Ты не собираешься заявлять о своей непричастности? Настаивать, что ты никого не убивал?

– А в этом есть смысл? – понуро спросил он.

Броуди удивился, будто не ожидал такой быстрой капитуляции.

– Нет. Пошли отсюда.

Я нырнул за ними, заморгав от дневного света. От ледяного ветра перехватывало дыхание. Я подошел осмотреть Страчана. На лице было месиво. Кругом кровь и слизь, один глаз вздулся до узкой щелочки. Судя по распухшей щеке, сломан был не только нос. Я достал платок и попытался остановить кровь.

– Пусть течет, – сказал Броуди.

Страчан изобразил пародию на улыбку.

– А вы не из гуманистов, да?

– Спуститься сможешь? – спросил я.

– У меня есть выбор?

Ни у кого из нас не было. Не только Страчан был в плохой форме. Подъем и драка измотали Броуди. У него посерело лицо, я и сам вряд ли выглядел лучше. Плечо дико пульсировало, я дрожал от ветра, пробивавшего потрепанную от пожара куртку подобно ледяным иглам. Следовало поскорее уходить с обнаженной горы.

Броуди пихнул Страчана:

– Пошел!

– Полегче, – посоветовал я, заметив, что Майкл едва не упал.

– Побереги свою жалость. Он бы убил тебя, если б успел.

Страчан обернулся на меня через плечо:

– Я не нуждаюсь в жалости. Но тебе с моей стороны ничто не угрожало.

– Ах да, – ухмыльнулся Броуди. – Ты просто случайно держал в руке нож.

– Я поднялся сюда покончить с собой, а не с ним.

– Заткнись, Страчан! – велел ему Броуди и повел вниз по склону.

Во мне все сильнее крепло чувство, будто я что-то упустил. Мне хотелось дослушать исповедь Майкла.

– Не понимаю, – сказал я. – Ты убил троих. С чего вдруг накладывать на себя руки?

Безысходное отчаяние у него на лице показалось мне искренним.

– Погибло достаточно людей. Я хотел быть последним.

Броуди подтолкнул его так, что Страчан плюхнулся на колени на покрытую градом траву.

– Лжешь, чертово отродье! У тебя руки по локоть в крови, и ты смеешь заявлять такое? Боже, тебя следует…

– Броуди!

Я быстро встал между ними.

Бывшего детектива трясло от ненависти к человеку, стоявшему перед ним на коленях. Невероятным усилием воли он заставил себя расслабиться. Кулаки разжались.

– Ладно, просто противно слышать, как он строит из себя благородного. Столько жизней разрушил. Включая Эллен…

– Понимаю. Пришел конец. Отдадим его в руки правосудия.

Броуди сделал глубокий вдох и кивнул в знак согласия. Однако Страчан не сводил с него взгляда.

– При чем тут Эллен?

– Нет смысла отрицать, – с горечью произнес детектив. – Мы знаем, что ты отец Анны. Да поможет ей Бог.

Страчан с трудом поднялся, излучая неподдельное беспокойство.

– Откуда вы узнали? Кто вам сказал?

– Ты не так умен, как тебе казалось, – холодно ответил Броуди. – Мэгги Кэссиди обнаружила. Похоже, на острове это ни для кого не секрет.

Майкла словно током ударило.

– А Грейс? Она знает?

– Тебя это должно волновать меньше всего. После всего…

– Она знает?!

Мы опешили от такой горячности. Я ответил, ощущая, как нарастает дурное предчувствие.

– Это произошло случайно. Она подслушала.

– Нам срочно надо в деревню, – заявил Майкл и ринулся вперед.

Броуди схватил его за плечо:

– Ты никуда не пойдешь.

Страчан вырвался:

– Отпусти, придурок! Боже, что вы наделали!

Меня убедил не гнев в его глазах, а нечто иное.

Страх.

И я сразу понял, что меня беспокоило. Что вызвал блеск лезвия ножа. Слова Страчана: «Я забил их, как свиней!» Это был тошнотворный отвлекающий образ, особенно после глубоких порезов на обгоревшем теле Мэгги и крови вокруг машины. Пусть Мэгги зарезали, действительно забили как животное, но остальные жертвы погибли иначе. Значит, или Страчан лжет, или…

О Боже. Что мы натворили…

– Снимите с него наручники, – сказал я дрожащим голосом.

Броуди уставился на меня, как на сумасшедшего.

– Что? Я не собираюсь…

– Нет времени для споров! – вмешался Страчан. – Надо спускаться! Срочно!

– Он прав. Поторопимся, – подтвердил я.

– Зачем, Бога ради? Что стряслось? – спросил Броуди, вставив ключ.

– Он не убивал, – заявил я, чтобы ускорить процесс. С ужасающей ясностью до меня дошла чудовищность совершенной ошибки. – Это сделала Грейс. Он всего лишь защищал ее.

– Грейс? – недоверчиво переспросил Броуди. – Его жена?

Окровавленное лицо Страчана исказилось отвращением к себе.

– Грейс мне не жена. Она моя сестра.

Глава 27

Спуск к «рейнджроверу» был кошмарным сном. Хоть град и перестал, склон был покрыт белыми шариками медленно тающего льда, по которым ноги скользили сами собой. Ветер, что бил в лицо при подъеме, теперь подгонял в спину, делая спуск еще опаснее.

Взглянуть назад в прошлое – жестокая роскошь. В чем-то мы были правы, но в целом жутко ошибались. Поджог больницы, уничтожение радио на яхте и нападение на Грейс – дело рук Страчана. Он пас нас с момента прибытия на остров, старался быть в курсе развития расследования, временами пытался запутать след. И все ради того, чтобы обезопасить свою сестру, но не себя. Не он убийца.

Она.

Было тошно думать, сколько времени упущено. Единственная надежда зиждилась на том, что когда Страчан узнал про убийство Мэгги, он прихватил с собой все ключи от машин, чтобы Грейс не могла уехать из дома. Если ей захочется наведаться в деревню, придется идти пешком. Времени ей хватит. Я пытался успокоить себя, Думая, что она не сразу отправилась в отель, но сам не верил в это. Мы с Броуди оставили Грейс в безумном состоянии. От безумия недалеко до гнева. Повисшие в воздухе вопросы могли подождать. Наша основная задача состояла в том, чтобы добраться до Эллен с Анной раньше Грейс.

Если уже не поздно.

Во время спуска мы не разговаривали. Не было ни времени, ни сил. Достигнув пологой поверхности, пустились бежать, спотыкаясь и хрипло дыша. Страчан был физически самым сильным, хотя, судя по прижатой к боку руке, у него была сломана еще и пара ребер.

Фрейзер заметил наше приближение. В «рейнджровере» работал мотор, от обогревателя шел благословенный теплый воздух. При виде окровавленного лица Страчана сержант свирепо улыбнулся:

– Упал на ступеньках, да?

– Отвези нас в отель. Быстро! – приказал Броуди, свалившись на переднее сиденье. – Надо срочно найти Эллен.

– Зачем? Что…

– Езжай!

Не успев перевести дыхание, Броуди повернулся к Страчану, как только Фрейзер нажал на газ и помчался к деревне.

– Выкладывай.

Раздробленное лицо Майкла было не узнать. Сломанный нос стал плоским, щека под затекшим глазом почернела. Вероятно, он испытывал неимоверную боль, но не подавал виду.

– Грейс больна. И в том моя вина, – мрачно произнес он. – Поэтому я и не собирался спускаться с горы. После моей смерти она стала бы безопасна.

– Но почему она вообще опасна? – потребовал ответа Броуди. – Ты ее брат, так зачем ей это все?

– Брат? – воскликнул Фрейзер на повороте, и мы все наклонились в сторону.

Страчан словно смотрел в пропасть своих рук творения.

– Она ревнует меня.

Снаружи проносились голые холмы, сливаясь в однотонное полотно. Ко мне первым вернулась речь.

– Грейс убила Мэгги из-за ревности? – спросил я, не веря своим ушам.

Опухший рот невольно скривился. Страчан расслабленно качался от хода машины, не пытаясь удержать равновесие.

– Я не знал, пока она не вернулась, вся в крови. Мэгги дважды заходила к нам домой, хотела меня видеть. Грейс могла проигнорировать первый раз, но не второй. Притворилась, будто испугалась кого-то, чтобы я не мешался, пока она кладет записку в пальто Мэгги, назначая встречу. Даже взяла мою машину, и Мэгги думала, будто это я.

Так, значит, появление привидения было способом отвлечь внимание. Хитрая уловка Грейс, а не Страчана.

– Вы должны правильно понять. – В голос Майкла впервые прокралась мольба. – Мы вместе росли. Мама умерла еще в детстве. Отец постоянно путешествовал. Мы жили в изолированном имении, с охраной и частными учителями. Никого не знали, кроме друг друга.

– Переходи к сути, – велел Броуди.

Страчан опустил голову. Его словно по-прежнему окутывала темнота броха, мешаясь с запахом затхлого пота и крови.

– В шестнадцать лет я как-то напился и пошел в комнату Грейс. Не буду вдаваться в подробности, что произошло. Это было неправильно, и в том моя вина. Никто из нас не хотел останавливаться. Оно вошло… в привычку. Повзрослев, я решил положить всему конец, но тут… Грейс забеременела.

– Выкидыш, – вспомнил я откровение Майкла в гостиной. С тех пор прошла вечность.

– Это не был выкидыш. Я заставил ее сделать аборт, – произнес Страчан со стыдом и болью в голосе. – В подпольной больнице. Пошли осложнения. Грейс чуть не умерла. Она так и не призналась, кто отец, даже когда ей сообщили, что она больше не сможет иметь детей. После этого она сильно изменилась. И раньше была собственницей, а тут… Когда умер отец, я пытался порвать с ней. Сказал, что все кончено, и начал встречаться с другой девушкой. Думал, она будет вынуждена смириться. Не тут-то было. Грейс нашла девушку и заколола.

– Боже… – произнес Фрейзер. Машину занесло на повороте. Сержант ехал как мог по извилистой мокрой дороге, и скорость казалась нам слишком медленной.

Страчан провел рукой по лицу, забыв про травмы.

– Никто не подозревал Грейс, а она даже не отрицала. Предупредила меня, что я не должен ни с кем встречаться, никогда.

– Если ты знал, что она опасна, почему не заявил в полицию? – спросил я, держась за поручень, пока машина прыгала по кочкам.

– И выдать нашу тайну? – Страчан покачал головой. – Мертвых не вернешь. Моя вина, что Грейс обезумела. Я не мог вот так взять и предать ее.

Нас всех подбросило: Фрейзер резко ударил по тормозам. Дорогу преградили овцы. Машина пошла юзом, разбрызгивая грязь. Сержант сигналил, овцы в страхе разбегались, блеяли и проносились мимо окон вплотную. Вскоре мы отделались от них и снова набрали скорость.

Страчан словно ничего не заметил.

– Мы уехали из Южной Африки, путешествовали по всему миру, жили там, где нас никто не знает. Люди думали, будто мы муж и жена. Я пытался ограничить… физическую близость между нами. Спал с другими. По большей части с проститутками. Мне не приходилось выбирать, – сказал Майкл с презрением к самому себе. – Однако Грейс не просто ревнива, она хитроумна. Всегда умудрялась пронюхать, и тогда…

Заканчивать мысль не было необходимости. Я молился, чтобы Фрейзер ехал быстрее. Мы еще не добрались даже до дома Страчана.

– Каждый раз мы переезжали на новое место, – продолжил Страчан. – И с каждым разом она реагировала все болезненней. Поэтому мы и поселились на Руне. Мне здесь нравится, уединенное место. Мы почувствовали себя частью общества. Мне захотелось сделать остров раем.

Броуди одарил его презрительным взглядом.

– И тут в твои планы вмешалась Дженис Дональдсон?

Страчан скривил лицо.

– Она меня шантажировала. Я встречался с ней некоторое время, но не говорил настоящего имени. Однажды, когда я был там, к ней наведался Йен Кинросс. Оказался клиентом. Он меня не видел, но по моему испугу Дженис что-то заподозрила. Навела справки, выяснила, кто я. Стала угрожать рассказать все Грейс. Я откупился. Боже, я дал ей больше, чем она просила! Жадность ее сгубила!

– Ты знал, что ее убила твоя сестра? – грубо спросил Броуди.

– Конечно, нет! Я понятия не имел, что Дженис приехала на Руну! Даже когда нашли труп, я не подумал о Грейс. Раньше поджогов не было. Только когда погиб полицейский… у меня открылись глаза.

Я вспомнил реакцию Страчана на тело Дункана. Рвало на полном серьезе, и шок вызвала не смерть, а осознание причастности Грейс.

– Зачем она его убила? – спросил Фрейзер не поворачиваясь. Он смело рулил на поворотах, и нас бросало из стороны в сторону.

– Не знаю. Раньше, когда у Грейс случался срыв… мы всегда уезжали. А тут не смогли. Она услышала о предстоящем расследовании и, наверно, запаниковала, попыталась избавиться от улик. Дункан оказался не к месту.

– Не к месту? – зарычал Фрейзер.

– Спокойно, – предупредил Броуди и повернулся к Страчану с каменным выражением: – Сколько человек она убила?

Майкл покачал головой:

– Точно не знаю. Она не всегда мне говорит. Четверых или пятерых, до приезда на остров.

Меня ужаснуло не только количество жертв, но и то, что Страчан не удосужился даже их запомнить.

– Расскажи об Эллен, – велел Броуди.

Майкл закрыл глаза.

– Эллен – это ошибка. Между нами всегда было некое… притяжение. Я пытался избегать ее, чтобы не вызывать подозрения у Грейс. Через несколько месяцев после нашего переселения Эллен собралась навестить друзей из колледжа в Данди. И я нашел предлог туда вырваться. Мы были вместе всего один раз, Эллен сама настояла. Когда я узнал, что она беременна, то предложил ей денег, чтобы уехала подальше. Туда, где безопасно. Эллен отказалась. Заявила, что не возьмет от меня ни пенса, потому что я женат. Вот ирония судьбы, верно? Я не спал всю ночь, думал, что произойдет, если Грейс узнает. Так и случилось.

Впереди появился дом Страчанов. Снаружи стояли обе машины, в одном из окон горел свет. В душе затеплилась надежда.

– Проверим, дома ли она? – спросил Фрейзер.

– Ее там нет, – уверенно сказал Майкл.

Броуди раздирали сомнения. Если Грейс дома, они покончат со всем прямо на месте. Если нет, потеряют еще больше времени.

– Что там на дорожке? – спросил я. На асфальте недвижно лежало нечто светло-желтое. У меня мурашки побежали по коже.

Это был Оскар, ретривер.

– Она убила собаку?! – воскликнул Фрейзер. – Какого черта она это сделала?

Никто не ответил, Страчан ожесточенно посмотрел на Оскара.

– Жми на газ, – велел Броуди сержанту.

Через несколько минут появился первый дом деревни. Начало смеркаться. Улицы были пугающе пустыми. Фрейзер на полной скорости свернул на боковую дорогу, ведущую к отелю.

Входная дверь была распахнута.

Страчан выпрыгнул из машины на ходу. Взбежал по ступеням и остановился как вкопанный. С разбитого лица сошла последняя краска.

– Боже… – ахнул Броуди, глядя внутрь.

Все было перевернуто вверх дном. В коридоре валялась ломаная мебель. Напольные часы лежали циферблатом вниз, сорванное со стены зеркало покрыло пол мелкими осколками. Исход необузданного бешенства.

Страчан проследовал внутрь.

Кругом была кровь.

Сгустившийся металлический запах напоминал вонь скотобойни. Кровь стекла в лужицы на деревянных досках, забрызгала панельные стены. У двери – чуть ли не до потолка. Здесь произошла первая схватка. Дальше след вел в бар, вереницей пятен, капель и смазанных шагов.

– О нет! – прошептал Страчан. – Ради Бога, нет…

Кровь нигде не свернулась, была совсем свежей. Еще недавно она циркулировала по венам живого организма. Зрелище напрочь парализовало Майкла и Броуди. Я проскользнул между ними и поспешил в бар. На дверном косяке был красный отпечаток ладони: кто-то схватился, чтобы не упасть. Слишком смазанный, чтобы определить размер руки, но довольно низко, будто человек полз.

Или это был ребенок.

Я не хотел заглядывать внутрь. Но выбора не было. Сделал глубокий вдох и шагнул в бар.

Там царил хаос. Столы и стулья опрокинуты, шторы порваны, бутылки и стаканы перебиты. Посреди лежал Камерон. Раскинутые в стороны руки расслабились, одежда пропиталась кровью, едва начавшей сворачиваться. На шее зиял глубокий надрез, прошедший по трахее будто в попытке освободить выступавший кадык.

Глаза были широко раскрыты в шоке, будто он не мог поверить, что Грейс сделала с ним такое.

Позади появился Фрейзер.

– О Боже… – пробормотал он.

В воздухе повисли тошнотворные пары крови и алкоголя. И еще какой-то запах. Не успели мои ошарашенные органы чувств определить, с чем мы имеем дело, как в тишине раздался пронзительный крик.

Крик ребенка.

Он донесся из кухни. Страчан тотчас сорвался с места. Мы с Броуди помчались следом. Майкл распахнул дверь, и мы все замерли от представшей перед нами сцены.

Разруха в баре не шла в сравнение с кухней. Битая посуда хрустела под ногами, еда покрывала пол кучами. Стол перевернут, стулья поломаны, свалился высокий буфет. Даже старую плиту отодрали от стены.

Однако в то мгновение никто этого и не заметил.

В углу стояла Эллен, в крови и в ужасе, но живая. Готовая замахнуться или отразить удар, она сжимала тяжелую кастрюлю так, что побелели костяшки.

Между ней и дверью была Грейс. Она крепко держала Анну, закрыв ей рот ладонью. Другой рукой приставила нож девочке к горлу.

– Стойте, не приближайтесь к ней! – крикнула Эллен.

Мы не двинулись с места. В промокшей одежде, Грейс была заляпана грязью от пути пешком в деревню. Черные волосы перепутались, исполосованное слезами лицо распухло. Даже при столь взъерошенном виде она оставалась красивой. Только теперь ее безумие было очевидно.

Как и нечто другое. Запах, который я заметил в коридоре и в баре, здесь бил в нос, застревал в гортани.

Газ.

Я посмотрел на вырванную плиту, переглянулся с Броуди. Он едва заметно кивнул.

– Баллоны во внутреннем дворике, – прошептал он Фрейзеру, не сводя глаз с Грейс. – Там должен быть клапан. Иди и закрути.

Сержант попятился назад и исчез в коридоре. За ним захлопнулась дверь.

– Она поджидала, пока мы вернемся от Роуз Кэссиди, – прорыдала Эллен. – С нами был Брюс, он попытался поговорить с ней, но она…

– Знаю, – спокойно произнес Страчан и сделал шаг вперед. – Опусти нож, Грейс.

Она посмотрела на окровавленное лицо брата. Грейс была словно натянутая струна, готовая порваться.

– Майкл… Что с тобой случилось?

– Не важно. Отпусти девочку.

Зря он упомянул Анну. Грейс рассвирепела.

– Хочешь сказать, твою дочь?

Страчан стушевался, но быстро пришел в себя.

– Она тебе ничего не сделала. Анна всегда тебе нравилась. Я знаю, ты не хочешь причинить ей вред.

– Это правда? – заплакала Грейс. – Скажи, что они все врут. Пожалуйста, Майкл!

«Ну, давай же, – подумал я. – Скажи, что она просит». Однако Страчан слишком долго колебался, и лицо Грейс сморщилось в страдальческой гримасе.

– Нет! – простонала она.

– Грейс…

– Заткнись! – закричала она, сухожилия на шее натянулись, точно струны. – Ты трахал эту суку? Ты предпочел ее мне?

– Я все объясню, Грейс, – уверил Страчан, теряя власть над сестрой.

– Лжец! Все это время ты лгал! Я смогла простить тебе других, но такое… Как ты мог?

Вокруг словно никого не существовало: только Майкл и Грейс. Запах газа все крепчал. Куда там смотрит Фрейзер? Броуди начал медленно приближаться к Грейс.

– Опусти нож, Грейс. Никто не собирается…

– Не подходите ко мне!

Броуди сделал шаг назад. У Грейс вздымалась грудь, она смотрела на нас с перекошенным лицом.

Тишину нарушил металлический звон. Эллен уронила кастрюлю. Та с громом отпрыгнула в сторону. Эллен шла к Грейс.

– Стой! – велел Страчан, однако в его голосе было больше страха, чем властности.

Эллен пропустила приказ мимо ушей. Все внимание сконцентрировалось на Грейс.

– Тебе нужна я, верно? Ладно, вот я. Делай со мной что хочешь, но отпусти девочку, пожалуйста.

– Ради Бога, Эллен, – произнес Броуди, но его слова остались незамеченными.

Эллен распростерла руки, предлагая нанести удар.

– Давай же! Чего ты ждешь?

Грейс повернулась к ней лицом, угол рта нервно подрагивал, будто сломанный часовой механизм.

В отчаянии вмешался Страчан:

– Посмотри на меня, Грейс. Забудь о ней, она для меня ничего не значит.

– Не лезь, – предупредила Эллен.

Однако Страчан неумолимо шагал вперед. Он протянул руки, будто пытался успокоить дикого зверя.

– Ты единственный родной мне человек, Грейс. Ты же знаешь. Отпусти Аню. Пусть идет. А мы с тобой уедем отсюда. Поселимся в другом месте. Начнем все заново. Только ты и я.

Грейс смотрела на него с такой неприкрытой тоской и надеждой, что всем стало неловко.

– Опусти нож, – мягко произнес Страчан.

Напряжение поубавилось. Газ сгустился. Настал переломный момент.

И тут Анна решила высвободиться.

– Мама, мне больно…

Грейс заткнула ей ладонью рот. Глаза сверкнули от безумия.

– Не следовало тебе лгать, Майкл, – сказала она и дернула назад голову ребенка.

– Нет! – воскликнул Страчан, бросившись на сестру, взмахнувшую ножом.

Мы с Броуди кинулись к ним, Эллен – быстрее нас. Она вырвала Анну, и Грейс закричала в бешенстве. Броуди ввязался в схватку, а я метнулся к Эллен, сжимающей дочь.

– Дай я осмотрю ее.

Эллен не хотела отпускать девочку. Она крепко обнимала Анну, обе были перепачканы кровью и истерично рыдали. Кровь сочилась из ран Эллен, а Анна не пострадала. Слава Богу. Я вздохнул с облегчением, и тут меня окликнул Броуди.

Он заломил за спину руки Грейс, но она больше не сопротивлялась. Оба уставились на Страчана. Тот стоял рядом и со слегка удивленным видом смотрел вниз.

Из живота торчал нож.

– Майкл?.. – произнесла Грейс слабым голосом.

– Все в порядке, – сказал он, хотя ноги подкашивались.

– Майкл! – закричала Грейс.

Броуди едва удержал ее. Я успел подбежать и взять основной вес на здоровое плечо.

– Забери Анну. Отведи ее к соседям, – велел я Эллен.

Майкл опустился на пол.

– Он?..

– Уведи ее скорей.

Мне хотелось, чтобы они быстрее ушли из отеля. Запах газа стал удушливо-тошнотворным. Я взглянул на переносной обогреватель, валявшийся рядом на боку: хорошо, что выключен. С таким количеством пропана в помещении меньше всего нам нужно открытое пламя. Интересно, что там делает Фрейзер?!

Грейс рыдала, Броуди по-прежнему держал ее. Я опустился на колени рядом со Страчаном. Он был смертельно бледен.

– Можете отпустить мою сестру, – хрипло произнес он. – Она никуда не убежит.

Я кивнул Броуди, который стоял в нерешительности. Едва тот разжал руки, как Грейс метнулась к брату.

– О Боже, Майкл… – Она со страдальческим видом повернулась ко мне. – Сделайте что-нибудь! Помогите ему!

Страчан попытался улыбнуться, взяв ее за руку.

– Не волнуйся, все будет хорошо. Обещаю.

– Не разговаривай, – велел я. – Постарайся не шевелиться.

Я начал осматривать рану. Плохи дела. Лезвие погрузилось в плоть до упора. Было страшно подумать, как там внутренние органы.

– Не смотри так мрачно, – сказал Страчан.

– Всего лишь царапина, – успокоил я. – Ложись на спину. Постарайся не задеть нож.

Одно лишь лезвие спасало его от смертельной потери крови. Пока оно на месте, процесс приостановлен. Но ненадолго.

Грейс тихо плакала, держа на коленях голову брата, ярость ее иссякла. Стараясь скрыть беспокойство, я обдумывал варианты действий. Их было не так много. Медикаментов никаких, единственный медбрат лежит замертво в баре. Если не эвакуировать Страчана как можно скорее, ему уже ничего не поможет.

Вбежал Фрейзер, чуть не поскользнулся на разбросанной пище.

– Боже! – ахнул он, увидев Страчана, но быстро пришел в себя. – Газовые баллоны заперты. Не могу открыть.

Броуди в тот момент пытался отодвинуть тяжелый сосновый буфет, блокировавший черный вход. Тотчас бросил это занятие и растерянно осмотрел разгромленную кухню.

– Где-то должны быть ключи, – сказал он.

Даже если бы мы знали, где Эллен хранит ключи, толку мало. Каждый ящик был вывернут, содержимое валялось вперемешку с осколками посуды.

Броуди пришел к тому же выводу:

– Нет времени искать. Сначала выведем всех отсюда, потом попробуем взломать клетку и перекрыть газ.

Страчана не следовало трогать, однако выбора не оставалось. Газ так сгустился, что ощущался на вкус. Скоро на кухне станет нечем дышать. Пропан тяжелее воздуха, а значит, на полу будет совсем невыносимо.

Я кивнул.

– Вынесем его с помощью стола.

Грейс продолжала плакать. Страчан молча наблюдал за происходящим. Несмотря на мучительную боль, он выглядел чрезвычайно спокойным. Практически умиротворенным.

– Оставьте меня здесь, – произнес он слабеющим голосом.

– Я же велел тебе не разговаривать.

Он улыбнулся и напомнил мне именно того человека, что встретил нас по приезде на остров. Грейс гладила ему лицо.

– Прости, прости меня…

– Ш-ш-ш, все будет хорошо. Обещаю.

Фрейзер с Броуди с трудом перевернули тяжелый стол. Я подбежал к окну в надежде, что оно не закрашено наглухо. Даже немного воздуха лучше, чем ничего. Обернувшись, я заметил, как Страчан нащупал что-то на полу.

– Уходи отсюда, Дэвид, – сказал он, приподняв руку.

В ней была газовая зажигалка.

Большой палец застыл на кнопке.

– Извини, но я остаюсь здесь…

– Опусти это, Майкл! – воскликнул я. От малой искры все тут взорвется. Подача газа шла к переносному обогревателю, клетка с баллонами находилась прямо с внешней стороны кухонной стены. Случись тут что, вся гостиница взлетит на воздух.

– Зря. – На бледном лице Страчана переливался пот. – Давайте выметайтесь. Все.

– Не глупи, идиот! – огрызнулся Броуди.

Страчан поднял зажигалку.

– Еще одно слово, и, клянусь, нажму кнопку прямо сейчас.

– Заткнись, ради Бога! – поддакнул Фрейзер.

Майкл широко улыбнулся:

– Хороший совет. Считаю до десяти. Один…

– А как же Грейс? – спросил я, чтоб выиграть время.

– Мы с Грейс останемся вместе. Правда, Грейс?

Она заморгала заплаканными глазами, будто только что поняла, что происходит.