Текст книги "Избранные произведения в одном томе"
Автор книги: Саймон Бекетт
Жанр:
Полицейские детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 104 (всего у книги 137 страниц)
Эффект был таким, будто лопнул пузырь. Секунду или две никто не проронил ни звука, затем Траск пришел в себя.
– Кого это черт принес? – Он повернулся к лестнице.
Кто бы ни пришел, он явно хотел привлечь внимание. Колошматили так, что под ногами вибрировал пол. Ко всеобщему гаму залаяла собака.
– Тише, Кэсси. Я пойду посмотрю, – предложила Рэйчел. Траск с недовольным лицом махнул на нее рукой.
– Сиди на месте.
Мне показалось, он обрадовался предлогу выйти из-за стола.
– Сейчас, сейчас!
Стук не прекращался. Рэйчел повернулась к Джемми.
– Ты в порядке?
Он кивнул, но его лицо еще не приняло обычный вид.
– В порядке.
– Нам выломают дверь. – Голос Фэй был одновременно возмущенным и испуганным. А канонада тем временем нисколько не стихала.
– Я же сказал, сейчас! – крикнул с полпути Траск. Щелкнул замок, и шум прекратился. – Какого дьявола?..
– Где этот маленький негодяй? – Снова шум, топот на лестнице, и на верхней площадке появился Кокер.
Измазанный маслом комбинезон и кепка уступили место джинсам и натянутой на бицепсах и торсе рубашке с короткими рукавами. Крепкий владелец лодочной свалки с яростным выражением лица направился прямо к Джемми.
– Слушай, маленький говнюк, я же тебя предупреждал!
Я сделал к Кокеру шаг, надеясь его успокоить, но шанса мне не дали. Он отодвинул меня в сторону и при этом то ли случайно, то ли сознательно задел рукой по лицу. В глазах, затмевая зрение, вспыхнул свет. Я попытался увлечь его назад, но легче было бы остановить на бегу быка. Под слоем жира чувствовалась масса мускулов. Но Кокер, как следовало ожидать, меня не отшвырнул, а остановился. Я проморгался и увидел, что Рэйчел одной рукой обнимает Фэй, а другой держит за ошейник заливающуюся лаем собаку. Джемми с бледным, но решительным лицом стоит перед ними.
И сжимает в руке хлебный нож с длинным лезвием.
– Ну, и как ты собираешься с этим поступить? – Кокер усмехнулся, однако приближаться поостерегся. Я все еще цеплялся за него и вдыхал запах машинного масла и пота. Пока я раздумывал, как поступить, Рэйчел передала ошейник Фэй и сделала к нему шаг.
– Что вы себе позволяете? По какому праву?
Оторопевший от ее ярости Кокер дернул подбородком в сторону Джемми.
– Спроси его!
Джемми смутился, а затем посмотрел мимо незваного гостя, и выражение его лица изменилось.
– Отец, ты в порядке?
Трясущийся и растерзанный, но целый Траск появился на площадке лестницы. Руки крепко сжаты в кулаки.
– У тебя ровно пять секунд, чтобы убраться, потом я вызываю полицию.
Кокер стряхнул мою руку.
– Отлично! Вызывай! И расскажи, что отчебучил твой сын.
– Что же он такого отчебучил?
– Попытался изнасиловать Стейси.
– Что? – вытаращился на него Джемми, и его лицо побагровело. – Чушь собачья.
– Она позвонила мне насмерть перепуганная. Сказала, ты неделями ходил за ней по пятам и не принимал отказа. И поскольку она не передумала, решил взять силой.
– Взять силой? – не поверил своим ушам Джемми. – Ерунда! Это она умоляла меня…
– Довольно! – Окрик Траска был хлестким, как удар бича.
– Но отец…
– Я сказал, довольно! И ради всего святого положи этот идиотский нож! – Он повернулся к Кокеру. – Когда это, по-твоему, случилось?
– Никаких «по-моему» – случилось после того, как она сегодня закончила работу, – огрызнулся Кокер. – Позвонила вся в слезах. Взяла с меня слово не заявлять в полицию, потому что не хочет, чтобы у этого проходимца были неприятности.
Джемми вскинул руки.
– Ну и ну! Это она примчалась сюда – хотела, чтобы я отправился завтра на какую-то дурацкую вечеринку. А когда я отказался, отвесила мне пощечину и укатила. Это от нее все неприятности.
– Вместо того, чтобы лупить тебя по морде, лучше бы оторвала тебе яйца. – Кокер сжимал кулаки, но пока сдерживался. – Стейси никогда бы не приехала сюда – мозгов, слава богу, хватает. Он вызвал ее за город, сказал, что хочет сообщить что-то важное. Там накинулся, чуть не сорвал одежду.
– Отец, это вранье.
– Джемми весь день провел дома, – веско заявил Траск. – Не знаю, что делала твоя дочь, но могу сказать одно: он никуда не уезжал.
– Откуда ты знаешь? Постоянно за ним следишь? – Кокер фыркнул. – Выгораживал раньше, выгораживаешь и сейчас!
Их спор меня не касался, но я не мог остаться в стороне, поскольку знал нечто такое, чего не знали они. И спросил:
– В какое это было время?
Кокер ошпарил меня взглядом.
– Вам-то что за дело?
– Около часа назад на меня у эллинга чуть не наехала белая «Фиеста» с гоночными полосами, – сказал я. – Она неслась отсюда в сторону города.
Губы Кокера шевелились, словно он пережевывал информацию.
– Стейси не сумасшедшая; какого черта ей сюда являться – чтобы ее здесь угрохали?
Я колебался, но решил, что все-таки лучше сказать.
– В выходные она тоже здесь была. Я видел ее, пока ждал, когда починят мою машину.
Если бы Кокер взялся за мой заказ, сам бы столкнулся с ней, но от этого высказывания я воздержался. Траск сердито посмотрел на сына.
– Стейси приезжала сюда?
Кокер не позволил Джемми ответить. Весь его гнев обрушился на меня.
– Врешь! Покрываешь их!
– Зачем человеку, который здесь никого не знает, кого-то покрывать? – резонно возразил Траск. – И вот еще что: может, соблаговолишь принять во внимание состояние моей дочери. Она только-только вышла из больницы, а ты врываешься в наш дом и пугаешь ее своими угрозами.
Думаю, что до этого Кокер вообще не замечал Фэй. Но теперь заколебался, и я заметил, что его взгляд остановился на ее забинтованных руках.
Но отступать он тоже не собирался и снова пошел в атаку на Джемми.
– Стейси не повела бы себя так без причины. Ты ей чем-то насолил, негодяй!
Парень горько рассмеялся.
– Ну, конечно, ведь она такая…
– Джемми! – оборвал его Траск и повернулся к Кокеру. – Ты сказал свое слово, теперь уходи. Иначе я вызову полицию.
Кокер почувствовал себя загнанным в угол, и его гнев вспыхнул с новой силой. Он ткнул толстым пальцем в сторону Джемми.
– Только сунься к моей дочери, я тебя убью!
Он пронесся мимо меня и покатился вниз по лестнице. Мгновением позже хлопнула входная дверь, но еще несколько секунд никто не шевелился и не произносил ни звука. Затем Траск повернулся к сыну.
– Что ты ей такого сделал?
– Ничего. Ты же знаешь, какая она.
– Знаю. Поэтому спрашиваю, что ты сделал, чтобы она наплела такое отцу? Что ты ей сказал?
– Ничего. – Парень словно осел. – Назвал толстой свиноматкой, попросил отвязаться и сдохнуть. Что тут такого? Она не оставляла меня в покое. Сколько ни говори, не понимала намеков.
– Ко мне в кабинет!
– Отец, я тебе клянусь…
– Быстро!
Джемми ссутулился и последовал за ним по лестнице. Проходя мимо стола, он отшвырнул нож, который все еще держал в руке.
Он грохнул о дерево и несколько раз повернулся, пока не замер.
Рэйчел проводила меня до машины. На этот раз она даже не пыталась уговорить меня задержаться. Пока она собирала мне еду, мы делали вид, что не слышим разговора на повышенных тонах в кабинете Траска. Глядя, как она накладывает жаркое на тарелку, я испытал к ней жалость: обстоятельства и совесть держали эту женщину с людьми, с которыми ее связывало только общее горе. Я задумался, хватило бы ее на столько, если бы отношения с сестрой были лучше, если бы не чувство вины из-за их последней размолвки.
К ночи похолодало, в сыром воздухе пахло болотом.
– Как нос? – спросила Рэйчел, когда мы шли по дорожке среди деревьев.
Я, проверяя, дотронулся до места, где меня задел Кокер. Кожу саднило, но кровь не шла.
– Выживу.
– Рада слышать. – Ее улыбка померкла. – Ужин получился не слишком умиротворяющим.
– Да, немного иным.
– Похоже, втянули вас в свои проблемы. – Рэйчел устало рассмеялась. – Помните, я говорила, что отношения Джемми и Стейси имеют свою историю. Все немного сложнее.
Я успел уже догадаться.
– Она забеременела?
Рэйчел кивнула.
– Еще до того, как я оказалась здесь. Джемми с ней порвал, что было само по себе неприятно для Кокера. А затем Стейси заявила, что забеременела и именно от Джемми. Такое тоже не исключено, но она его старше, поэтому можно считать, что он не единственный кандидат. Кокер рассвирепел и все свалил на него. Последовала жуткая ссора, и, зная Эмму, я не могу представить, чтобы она оказывала успокаивающее влияние. В итоге Стейси сделала аборт, но событие, как вы могли заметить, оставило много недобрых чувств.
– Как, по-вашему, она поступит теперь?
– Будем надеяться, что уймется. Я рада, что вы ее видели, потому что если бы оказалось, что ее слово было бы против слова Джемми… – Рэйчел не договорила, только устало пожала плечами. – Но вина не только на ней. Джемми не должен был говорить то, что сказал. «Свиноматка» – одна из детских дразнилок Эммы, поэтому никакой награды тому, кто догадается, откуда он ее взял. Господи, что за вечер!
– Простите, если мое вино так осложнило ситуацию.
– Хотите сказать, из-за Эндрю? – Рэйчел махнула рукой. – Как я уже упомянула, он не алкоголик, ничего подобного. Начал больше пить после того, как пропала Эмма, но бросил, осознав, что все несколько выходит из-под контроля.
– Вроде стычки с Лео Уиллерсом.
– Ему она нисколько не помогла. Вы видели, как было с Джемми. Они похожи друг на друга и ершатся, а от вина было бы только хуже.
Мы вышли из рощицы и остановились у моей машины. Рэйчел оглянулась на дом – видимый сквозь деревья черный прямоугольник с желтыми окнами.
– Вы в порядке? – спросил я ее.
– Я? – она пожала плечами. – В порядке.
Но по ее голосу я бы этого не сказал. Во мне нарастало напряжение, и я, не подумав, предложил:
– Если у вас нет на завтрашний вечер планов, как насчет того, чтобы куда-нибудь поехать поужинать, выпить или что-нибудь еще?
Мое предложение застало ее врасплох. С чего это я вдруг? Только час назад жалел, что принял приглашение Траска, а теперь сам куда-то зову Рэйчел. Если бы можно было взять свои слова назад, я бы так и поступил.
Но она улыбнулась.
– С удовольствием. Но здесь в округе совсем немного мест, куда можно пойти.
– Согласен – плохая затея.
– Отнюдь. Мне понравилась. Только придется ехать много миль. – Она, немного поколебавшись, продолжала: – Если не возражаете, могу что-нибудь приготовить в эллинге.
– М-м-м… если вы уверены…
– В семь подойдет?
– В семь отлично.
По пути в эллинг я чувствовал то приступ эйфории, то недоброго предчувствия. Уговаривал себя не видеть ничего особенного в том, что Рэйчел рада на вечер покинуть Крик-Хаус. Но сознавал, что усложняю положение, глубже окунаясь в проблемы семьи Траска.
Неважно. Безотносительно к обстоятельствам я не испытывал подобных чувств с тех пор, как…
Одним словом, давно не испытывал.
Лишь раз после смерти Кары у меня завязались серьезные отношения с женщиной. В то время я работал врачом. Но они не выдержали профессиональных перемен – перехода от живых к мертвым. Это означало, что я давно избавился от чувства вины по поводу связи с кем-либо еще и сильно этому радовался, но волновался ничуть не меньше. Я грустно улыбнулся. Вы договорились всего лишь об ужине. Не заносись!
В эллинге, чтобы разогнать вечерний холод, я включил отопление и поставил еще теплое жаркое на стол. Под мягкий шелест вентилятора открыл ноутбук и стал есть и просматривать файлы, которые до этого прислал мне Ланди. Вместе с патологоанатомическим отчетом инспектор направил фотографию изготовленного на заказ ружья, пропавшего вместе с Лео Уиллерсом. Я не люблю оружия и никогда не увлекался спортивной стрельбой, но должен был признать, что снимок запечатлел истинное произведение искусства. Двустволка с вертикальным расположением стволов, приклад из обожженного красного дерева, дымчатый иссиня-черный металл стволов словно светился. Самой красивой деталью были серебряные накладки с гравировкой узоров и искусно выписанных инициалов Л.У.
Лео Уиллерс.
Я заинтересовался, насколько лежащий в морге человек ценил эстетику убившего его оружия.
Фотографию Ланди сопроводил коротким пояснением. Длина ствола – 32 дюйма. Фреарс считает, что слишком длинен, чтобы найденный в устье человек мог развернуть его дулом к себе и достать до курка. Если принять, что смертельный выстрел был произведен из «Мобри», это снимало вопрос о самоубийстве. В чем в общем-то не оставалось серьезных сомнений с тех пор, как было установлено, что обнаруженный труп не Лео.
Я перешел к файлу, содержащему патологоанатомический отчет. Совсем не подходящее чтение за столом, но моя работа давно излечила меня от брезгливости. И все равно мне было трудно сосредоточиться. Мысли все время возвращались к Рэйчел, пока слова на мерцающем экране целиком не приковали внимание. Я опустил вилку с насаженным кусочком цыпленка – смысл написанного дошел до сознаия. Переломы руки и ноги, которые я заметил, когда труп еще не освободили от колючей проволоки, оказались не единственными повреждениями. Были другие. Много. Я потянулся за бумагой и ручкой. Даже учитывая, как долго находилось тело под водой, голова болталась как-то неестественно. В этом месте мышцы и сухожилия настолько мощные, что голова отпадает в последнюю очередь. Теперь я заметил, что сломаны два шейных позвонка и явно с огромной силой. Берцовая и малая берцовая кости повреждены не только в середине голени, но еще у колена. На той же ноге еще вывих бедра: округлая, словно шар, оконечность кости вывернута из лунки сустава.
Я постучал ручкой по подбородку. Не исключено, что множественные повреждения были следствием столкновения плавающего тела с лодкой, как и травмы лица, похожие на раны от ударов гребного винта. Только удар был, вероятно, очень сильным. И не единственным, судя по степени нанесенного урона.
Затем я увидел нечто такое, отчего резко выпрямился на стуле.
Перечитал и открыл файл с посмертным рентгеновским снимком. Туманное двухмерное изображение отражало харакрер травм лицевых костей. Они были настолько серьезными, что превращали возможную реконструкцию внешности в трудную задачу.
Но меня заинтересовало другое. Мир съежился и перестал существовать вне светящегося экрана ноутбука, когда я увеличил рентгеновское изображение черепа. Приблизил, насколько позволяла плоская картинка, место повреждения. И как в случае с головоломками, появилась модель.
Я был слишком на взводе, чтобы после этого расслабиться. Лег в постель, но в голове, перемешиваясь, кружили мысли о Рэйчел и о расследовании. Впервые и в моей жизни, и в работе появились проблески и все стало вставать на свои места. Напрасные надежды.
Стейси Кокер в тот вечер так и не вернулась домой.
Глава 20Как позднее сообщил Ланди, после скандала в Крик-Хаусе Кокер поехал домой, чтобы разобраться с дочерью. Жена развелась с ним много лет назад, и они вдвоем со Стейси жили в доме неподалеку от стоянки с их водной рухлядью. Обнаружив, что дочери нет, он пытался ей звонить, но безуспешно. Тогда, открыв упаковку с пивом, он сел ждать ее прихода.
Но Стейси так и не пришла.
Сначала Кокер не волновался. Даже когда телефонные звонки друзьям дочери не помогли установить, где она находится. Больше сердился, чем беспокоился. Стейси не первый раз подговаривала приятелей лгать ради нее. Лишь позднее, когда их отказы стали походить на правду, он понял, что дело нечисто. Но даже тогда предположил, что дочь просто оттягивает свидание с ним. Только к раннему утру он начал поиски.
Барабанил в двери тех, у кого она, скорее всего, могла найти приют. А потом вспомнил мои слова о том, как она промчалась мимо меня у эллинга. С того места в Кракхейвен было две дороги. Одна считалась основной, по ней возвращался сам Кокер. И теперь, поскольку не обнаружил признаков Стейси, поехал по другой. Дорога углублялась дальше в сторону заводи, была менее доступной, но зато больше подходила тем, кто не хотел, чтобы увидели их приметную машину. За милю до эллинга фары выхватили из темноты брешь в зарослях терновника на обочине. Кокер чуть не проехал мимо, но некий инстинкт заставил остановиться. Развернув машину так, чтобы свет падал куда нужно, он вышел и обнаружил поломанные ветви. Полноводная протока была во тьме, но на черной водной глади виднелось что-то светлое.
Это были бампер и заднее колесо машины.
К тому времени, как прибыла полиция, наступил отлив, и вода обнажила корпус маленького белого автомобиля с красной гоночной полосой. Следы протектора указывали, где на повороте он съехал с дороги и скатился по пологому берегу. В воде машина лежала вверх колесами, на крыше, под углом. Водительская дверца открыта, но как уже установил Кокер, нырнув в протоку, в салоне никого. Лишь сумка Стейси Кокер с кошельком и ее водительскими правами.
– Похоже, она слишком быстро вошла в поворот, не справилась с управлением и скатилась в воду, – предположил Ланди.
На следующий день мы сидели с ним в больничном кафетерии за столиком, который отодвинули дальше от других. Посетителей было немного – час обеда уже миновал. Инспектор заявился в морг без предупреждения сообщить, что произошло. Ему было не по себе, когда он стоял у смотрового стола и гремел мелочью в кармане, а я в это время начал разрезать хрящи и соединительные сухожилия основных суставов второго тела. Странно, чтобы так себя вел полицейский – он не демонстрировал никакой брезгливости, когда трупы извлекали из воды. А сейчас с явным облегчением согласился на мое предложение пойти перекусить. Так мы оказались в кафетерии.
– Ремень безопасности расстегнут. Можно предположить, что ей удалось от него избавиться и выбраться из машины, – сказал он, высыпая в пластмассовую чашку с чаем сахар из второго пакетика. – Или она не потрудилась его застегнуть и при ударе вывалилась в дверцу. В любом случае ее унесло отливом, иначе к этому времени мы бы ее нашли.
Я все еще пытался осознать эту новую трагедию. В морг я приехал более коротким путем и миновал стороной полицейский кордон на месте, где свалилась в протоку машина Стейси. И до приезда Ланди не был в курсе происшедшего. Инспектор явился выслушать мою версию событий прошлого вечера. Кокер сообщил полиции, что его дочь промчалась мимо эллинга, поэтому получалось, что я был последним, кто видел ее перед аварией. И вполне вероятно – последним, кто видел ее живой.
– С какой скоростью она ехала? – спросил Ланди.
Я вспомнил, как меня обдало ветром и чуть не сбило с ног.
– Исчезла за секунду, поэтому трудно сказать. Но очень быстро.
Инспектор мрачно кивнул. Он выглядел усталым, мешки под глазами обозначились сильнее обычного, лицо приобрело нездоровый цвет. Но он трудился вчера допоздна.
– Вероятно, снесло крышу от того, что случилось. Поссорилась с Джемми, Кокером и все такое. У нее и раньше были предупреждения за превышение скорости.
– А что сейчас происходит?
Инспектор помешал чай пластмассовой ложкой.
– Подняли вертолет, задействовали морской патруль, там, где можно пройти, ищут пешие наряды. Но вы сами видели, как здесь случается. К тому времени, как ее отец обнаружил машину, наступил отлив, и ее могло унести куда угодно. Самое удачное, если прилив принесет ее обратно, иначе, рано или поздно, она окажется у форта.
Ланди говорил о трупе, а не о раненной, но живой.
– Вы считаете, что на удачный исход шансов нет?
– Шансы всегда есть.
Его тон говорил, как сильно он в этом сомневается. Даже если Стейси выбралась, а не вывалилась из машины, ей пришлось бороться с приливным течением в холодной воде. Я сам испытал его силу, когда застрял с машиной на дамбе. Тогда вода была мне всего по колени, к тому же до этого я не побывал в аварии. Испытавшая шок и, возможно, раненная, борющаяся с грузом тянущей на дно намокшей одежды, дезориентированная в темноте – в таком состоянии Стейси было непросто добраться до берега.
И тот факт, что мы разговаривали с инспектором полиции, предполагал, что не добралась.
– Как держится Кокер?
Ланди поморщился, и я заметил, как топорщатся его усы, когда он глотнул чаю.
– Как и следовало ожидать. Если у Джемми Траска есть хоть капля здравого смысла, он будет всеми силами его сторониться.
Я об этом не подумал, но Ланди был прав. Пусть Джемми и не виноват напрямую в случившемся, Кокер это воспринимает совсем по-иному.
Мы помолчали среди гулкого шума кафетерия. Я покорно пережевывал сэндвич с мягким сыром, а инспектор разорвал целлофан с запечатанного куска фруктового торта. Он хоть и позавтракал, но решил, что место для сладкого найдется. Чтобы не разбивать компании, застенчиво улыбнулся он. И неожиданно добавил, обведя глазами зал:
– Забавные места. Я говорю о больничных столовках. Когда бы ни пришел, всегда одно и то же. Как будто все в порядке. Хотя ничего подобного, если понимаете, что я имею в виду.
Раньше я об этом не задумывался, но был период, когда сам работал и проходил практику в больнице, и потому смотрел на это несколько иначе.
– Люди должны есть.
– Понятное дело. – Он доел торт и начал рассеянно отрывать кусочки полистирола с ободка чашки. – Мне сюда еще завтра приходить. В саму больницу, а не в кафешку.
Я взглянул на него и подумал, не предстоящий ли визит к врачу причина его настроения?
– С вами все в порядке?
По выражению лица инспектора я понял, что он пожалел о своей откровенности.
– Ничего серьезного. Эндоскопия. Подозревают, что у меня язва. Много шума из ничего. Но вы же знаете врачей.
– Да, мы вечно надоедаем и стоим над душой.
Я замечал, что инспектор принимает антацид, но решил, что от несварения желудка. Он улыбнулся, признавая, что забыл о моем прошлом врача-терапевта. И сразу перешел к работе:
– Как продвигаются дела с трупом из протоки? Удалось ознакомиться с заключением патологоанатома?
– Да. – До сих пор основной темой нашего разговора было исчезновение Стейси Кокер, и у меня не было повода коснуться чего-либо другого. – Переломов костей гораздо больше, чем я предполагал.
– Это может быть следствием удара лодки?
– Может. Но для этого судно должно быть либо большим, либо идти на высокой скорости. Трудно представить, чтобы подобное случилось в заводи Бэкуотерса.
– Нам неизвестно, откуда тело взялось. Возможно, его принесло из устья или вообще издалека.
– И оно достаточное время оставалось на плаву, чтобы запутаться в колючей проволоке, где мы его нашли?
Ланди оторвал от чашки очередной кусочек полистирола.
– Понимаю. Неправдоподобно. Вы так считаете. Но трудно представить что-либо иное, кроме лодки, чтобы так искалечило лицо.
– Можно представить.
Брови инспектора поползли вверх.
– Вы что-то обнаружили?
– Не исключено, – признал я. – Хотя рентгеновский снимок не передает достаточно деталей. Наверняка буду знать только после того, как осмотрю сам череп.
– Держите меня в курсе. – Ланди снова казался расстроенным. – Кстати, я пробил шофера сэра Стивена. Его зовут Брендан Портер. Сорока девяти лет. Водит машину у Уиллерсов больше двадцати лет. Подростком озорничал, но в восемнадцать пошел в армию и исправился. Сначала подменял штатного шофера, когда тот болел, затем занял его место. Странный выбор, но раз он продержался там так долго, значит, нашел свою нишу.
– Как по-вашему, зачем он подкатывался ко мне? Хотел угодить боссу?
– Сэр Стивен вряд ли нуждается в том, чтобы его водитель сообщал ему, что происходит вокруг, – сухо заметил Ланди. – Он бы, разумеется, доложил, если бы выяснил что-нибудь пикантное. Но скорее всего, просто закидывал удочку – надеялся, что вы разоткровенничаетесь, если он обольет грязью Лео.
Я вспомнил всезнающую улыбку человека, хулящего сына своего работодателя и наблюдающего, как я буду реагировать.
– Но он ведь рисковал? Что, если бы его слова дошли до сэра Стивена?
Ланди фыркнул.
– Вы бы стали ему рассказывать?
Я должен был признать, что нет. Но этот Портер либо пресытился жизнью, либо уверен в своем положении и не боится рисковать.
– Что скажете по поводу того, что ему известно об обнаружении второго трупа?
– С этим мы мало что можем поделать. Людям свойственно разговаривать друг с другом. Местная пресса ухватилась за новость после того, как Траск отвез в больницу дочь. Официальная версия такова: обнаружен труп неизвестного мужчины, смерть которого наступила до того, как пропал Лео Уиллерс, посему она никак не связана с расследованием. Что совсем не исключено.
Я покосился на Ланди. Он улыбнулся.
– Я тоже не верю в совпадения. Но на этом этапе лучше не гнать волну. Помимо сэра Стивена, который упорно нам не верит, все полагают, что тело из устья принадлежит Лео Уиллерсу. Будем придерживаться той же версии. Во всяком случае, до получения результатов анализа ДНК. Если Уиллерс жив, нам будет легче его найти, если он будет уверен в своей безопасности.
– Вы считаете, что он может находиться где-нибудь в округе?
Ланди снова принялся отламывать кусочки от кружки.
– Сомневаюсь, но такое возможно. Мы попросили Национальное криминальное агентство проверить, не выехал ли он за границу. Но запросов на его паспорт не было. Если он покинул страну, то не через один из контрольных пунктов. И в любом случае, не под своим именем.
Это необязательно что-нибудь значило. Человек с деньгами и возможностями Лео Уиллерса легко изменит личность, а на побережье есть много укромных дельт и заводей, куда войдет незамеченным судно.
Но меня волновало нечто иное.
– Если Уиллерс все подстроил, чтобы изобразить собственное самоубийство, он сильно рисковал, – сказал я. – Он не мог знать, когда найдут труп и найдут ли вообще. Тело могло прибить к берегу в первые несколько дней, когда можно было получить отпечатки пальцев и ступни еще не отвалились. Мы бы точно определили, что это не он.
– Определили бы. – Ланди, соглашаясь, задумчиво кивнул. – Но мы мало знаем об обстоятельствах дела. Не исключено, что Уиллерс был в помрачении. Так часто случается после убийства.
Инспектор говорил правду – мне самому приходилось наблюдать нечто подобное. Немногие убийцы сохраняют здравый смысл, не говоря о четком плане дальнейших действий. В состоянии крайнего возбуждения и выброса адреналина можно упустить даже очевидные детали.
Не уверен, что это касалось данного случая. Хотя мне претит понятие «инстинкта», я согласен, что опыт создает некую мускульную память. Наш мозг постоянно обрабатывает информацию, о которой мы даже не подозреваем. И хотя того не сознаем, впитываем на уровне подсознания. Теперь я это чувствовал. Не мог объяснить, почему, но мне казалось, что что-то не так.
– Вы в самом деле так думаете? – спросил я.
– Я? Что я думаю, совершенно неважно. Я всего лишь полицейский инспектор. – Ланди смял остатки чашки и поднялся на ноги. – Но полагаю, мы коснулись только самой поверхности.
Когда я в конце дня вышел из морга, накрапывал дождь. На обратном пути заглянул в супермаркет и провел больше времени, чем рассчитывал, выбирая, какое купить вино. Рэйчел не сказала, что она планирует приготовить, поэтому в итоге я купил и белое, и красное, надеясь, что она не заподозрит, что я решил ее напоить.
Когда я добрался до Бэкуотерса, дождь усилился и с моря подул резкий ветер. Ровная местность не чинила ему преград, и он мел по дюнам и болотам, немилосердно пригибая к земле высокую траву. Поставив машину возле дома, я забрал пакеты и поспешил внутрь. Принял душ и переоделся, всеми силами стараясь не обращать внимания на охватившее меня беспокойство. Придвинув маленький столик к окну и обнаружив, что в эллинге нет бокалов, засобирался в магазин покупать. Но вовремя себя остановил. Расслабься! Можно пить и из стаканов.
На время успокоился, но нервозность стала снова нарастать. Надо было проверить, приедет ли Рэйчел. Новость об исчезновении Стейси Кокер их, несомненно, потрясла. Полиция наверняка спрашивала у Джемми об их ссоре с девушкой, а у Траска – насчет учиненного Кокером накануне вечером скандала. Но я решил не звонить – не беспокоить людей, рассудив, что, если бы Рэйчел передумала, она бы предупредила меня.
Но сейчас не был в этом уверен. Дал себе еще десять минут, но тут услышал звук подъезжающей машины. И открыл дверь как раз вовремя, чтобы заметить, как Рэйчел выскочила из белого «Лендровера» Джемми и с пакетами в одной руке, натянув другой на голову от дождя куртку, поспешила в дом. Я дождался ее на пороге.
– Привет! Извините, опоздала. – Прежде чем войти и закрыть за собой дверь, она стряхнула на улице куртку. На ней были снова джинсы, но новее, не такие выцветшие. В треугольном вырезе футболки блеснула на коже золотая цепочка. Я уловил легкий тонкий запах ее духов.
– Не стоит извинений. – Я принял у нее куртку.
– Прежде чем уехать, я хотела убедиться, что с Фэй все в порядке. И Эндрю… Все заняло больше времени, чем я рассчитывала.
Вешая ее куртку, я гадал, что она не договорила о Траске.
– Как все ваши?
– Вы имеете в виду из-за Стейси? – Рэйчел вздохнула. – Если честно, по-прежнему в шоке. Приезжали полицейские снять показания с Джемми. Он винит себя, что совершенно бессмысленно. Но что еще скажешь, когда случается подобное?
– Ничего позитивного. Я знал это по собственному опыту.
– Хотите вина? Есть красное «Пино нуар» и белое «Совиньон блан».
– Пожалуйста, «Совиньон». – Ее улыбка была усталой и благодарной. Она принялась открывать пакеты. – Я испекла пирожки с крабами. Надеюсь, вам нравятся ракообразные. На десерт только «собачий пудинг». Больше со всеми событиями приготовить ничего не успела. Вчера вы не попробовали, так что есть шанс оценить сегодня.
– Жду не дождусь.
Ее смех был хоть напряженным, но показался мне искренним.
– Если так, вам вовсе не обязательно давиться моей стряпней.
– Я сказал правду, – запротестовал я, открывая вино.
– Рассказывайте. – Рэйчел приняла стакан и сделала глоток. Ее плечи немного обмякли. – Господи, это то, что требовалось.
Напряжение в ней ушло не совсем, и я решил, что его вызвала не только история с дочерью Кокера. Но знал, что давить нельзя: если захочет, в свое время все расскажет. Или не расскажет. Что бы ее ни тревожило, она пыталась выкинуть это из головы, когда готовила то, что принесла с собой. В окно барабанил дождь, мы ели за маленьким столом, и эллинг в теплом отсвете лампы казался уютным и защищенным от непогоды. Мы говорили о пустяках, не столько избегая обсуждения событий со Стейси, сестрой Рэйчел и моментов расследования, сколько откладывая необходимость касаться темы. Рэйчел еще рассказала о прежних днях – о солнце, о том, как жила на открытом воздухе, о дайвинге на Большом Барьерном рифе. Невольно коснулась того, как порвала со своим морским биологом, когда тот переспал с молодой выпускницей.
– Оглядываясь назад, это кажется почти смешным. После утренней ссоры мы упустили подводную камеру на камни на глубине сорок футов. Он так стремился увильнуть от меня, что вызвался за ней нырнуть, хотя незадолго до этого мы заметили неподалеку тигровую акулу. – Рэйчел усмехнулась, согревая в ладонях вино. – В другой ситуации мы бы переждали, но теперь встречу с акулой он, видимо, посчитал меньшим злом, чем пребывание на судне со мной.
