Текст книги "Избранные произведения в одном томе"

Автор книги: Саймон Бекетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 86 (всего у книги 137 страниц)

Глава 21

Ночью я позвонил Роуперу, потому что у меня не было номера мобильного телефона старшего следователя Нейсмита. Но чуть позднее я всё же связался с его автоответчиком на работе, коротко сообщил о случившемся и оставил номер телефона Софи. Мобильной связи в этих местах доверять было нельзя.

Я постарался уснуть, но безуспешно. Задремал лишь под утро, но вскоре меня разбудили птичьи крики за окном. Я потёр затёкшую шею, поднялся наверх и встал под горячий душ, после чего почувствовал себя бодрее.

Когда я спустился вниз, Софи была уже в кухне, в махровом халате.

– Доброе утро! Сегодня у нас на завтрак овсянка. Потом надо сходить в магазин.

– Замечательно, я люблю овсянку, – отозвался я.

Она потёрла глаза.

– Чувствую себя совершенно разбитой. Уверена, что и выгляжу плохо.

Мне так не казалось. Даже с растрёпанными после сна волосами и в халате Софи была привлекательной.

– Вы хотели что-то сказать? – спросила она, улыбаясь.

Да, хотел, но не насчёт её внешности, а…

Мои размышления прервал резкий звонок телефона. Наверное, Роупер или Нейсмит.

– Возможно, звонят мне, – быстро проговорил я, но Софи уже взяла трубку.

– Да… он здесь. Одну секунду.

– Почему вы думаете, что это был Монк? – спросил Роупер после приветствия.

– Интуиция, – произнёс я, бросив взгляд на Софи. – Он молчал, но мне показалось, что удивлённо. Видимо, не ожидал, что ответит мужчина.

– Только и всего? – В голосе Роупера прозвучала насмешка. – А почему вы решили, будто звонил мужчина?

– Дыхание у него было тяжёлое. Сопел, как астматик.

– Тяжёлое дыхание? А может, это какой-нибудь хулиган?

Я сильнее сжал трубку.

– Учтите, у Монка перед побегом диагностировали сердечный приступ. Вряд ли это была симуляция.

Трудно представить, что Монку удалось бы сбежать, если бы приступ был действительно серьёзный, но тюремных врачей всё же что-то убедило.

– Ладно, проверим номер, с которого звонили, – произнёс Роупер после продолжительного молчания. – А я к вам скоро заеду поговорить.

– Специально? – удивился я.

Роупер усмехнулся:

– Ну зачем же специально, доктор Хантер? Я нахожусь неподалёку, и начальник поручил мне присматривать за вами и мисс Келлер.

Да, час от часу не легче, подумал я, кладя трубку.

– Неужели Монк звонил сюда? – спросила Софи срывающимся голосом.

– Да, ночью.

– И я узнаю об этом только сейчас?

– Если он позвонит снова, я попрошу его подождать и схожу за вами.

– Извините, – смущённо проговорила она и села на стул.

– Но мне только кажется, будто звонил Монк.

– А… – Она расстроенно махнула рукой. – Возможно, звонил Терри Коннорс.

– Вряд ли. Почему он тогда молчал?

– А чёрт его знает? С него станется. – Она потёрла виски и попыталась улыбнуться. – Терри Коннорс или Джером Монк. Небогатый выбор.

– Есть новость получше: скоро здесь появится Роупер.

Софи рассмеялась:

– Отлично, накормим его овсянкой!

* * *

Роупер застал нас в килне. После завтрака Софи захотелось поработать.

– Я ничего не делала уже много дней. А у меня заказ от ресторана, который нужно выполнить в конце месяца.

Она надела мужской рабочий комбинезон, выцветший и грязный. Запустила гончарный круг и принялась за работу, ловко манипулируя глиной, словно материал принимал форму по собственной воле.

– Хотите попробовать? – спросила она.

– Нет, спасибо.

– Боитесь?

Софи подровняла края тарелки и бросила остатки глины на большой комок на верстаке.

– Что это? – поинтересовался я.

Она смущённо улыбнулась и начала большим пальцем размазывать комочек глины, который только что добавила.

– Ничего. Просто привыкла вот так утилизировать отходы. Ком растёт. Мне это нравится. Я смотрю на него и успокаиваюсь. В общем, своего рода психотерапия. – Софи вытерла руку о тряпицу и посмотрела на меня. – Погуляйте по саду, пожалуйста. Мне легче работается одной.

Я кивнул и двинулся по саду, осторожно ступая по мокрой траве. Над деревьями висела лёгкая дымка измороси.

Когда-то эти яблони плодоносили, и наверняка обильно, но теперь стояли покривившиеся от времени, доживающие свой век, как и сам дом. Но по старой памяти кое-что на их ветвях за лето всё же появлялось. Трава внизу была покрыта опавшими яблоками. Они уже наполовину сгнили, отчего в воздухе ощущался слабый запах сидра. Один-два увядших фрукта можно было увидеть на голых ветвях. Они висели, как игрушки, которые забыли снять с выброшенной рождественской ёлки.

Тишину нарушил отдалённый гул автомобильного двигателя. Я направился к воротам.

– Еле нашёл вас, – проворчал Роупер, выходя из машины.

– Вы же сказали, что находитесь где-то поблизости, – заметил я.

Он усмехнулся, осматривая дом и сад.

– В мире всё относительно, разве не так, доктор Хантер? А где мисс Келлер? Или её следует теперь именовать Траск?

– В килне, – ответил я, игнорируя его сарказм.

Он с опаской поглядел на окружающие старую кирпичную кладку строительные леса.

– Конструкция надёжная?

– Да, но громко чихать не рекомендуется.

Мы направились к входу. Софи встретила нас на пороге, вытирая руки о тряпицу. Роупер улыбнулся:

– Добрый день, мисс Келлер. Интересная у вас работа.

Она захлопнула за собой дверь.

– Да, и я не собираюсь прерывать её. Ведь вы приехали к Дэвиду, вот с ним и общайтесь.

– Вообще-то мне нужны вы оба. – Роупер посерьёзнел. – В свете только что возникших обстоятельств.

– Что-нибудь случилось? – спросил я.

Он кивнул.

– Жена Уэйнрайта описала внешность убийцы. Это был Монк.

* * *

– Я никуда отсюда не поеду!

Мы сидели в кухне, точнее, сидели я и Роупер, а Софи стояла, уперев руки в бока. На ней по-прежнему был рабочий комбинезон, в руках три пустые чашки, которые она пока не удосужилась наполнить чаем.

Роупер устало пожал плечами, как человек, исчерпавший все аргументы.

– Но это всего на несколько дней. Вы вернётесь сразу же, как только Монк снова окажется в тюрьме.

– В последний раз на это у вас ушло три месяца, – возразила Софи. – И что, вы советуете мне на данный срок прекратить жить?

У Роупера был вид, будто он готов задушить её. И сейчас я его не осуждал.

Джин Уэйнрайт оправилась от шока и подробно рассказала, что произошло в их доме. Ночью её разбудил шум. Они с мужем спали в разных комнатах, и она вначале решила, что он встал и бродит по дому. Это было ему свойственно, как и многим, страдающим подобным заболеванием. Джин накинула халат и поспешила к лестничной площадке. Включила свет и увидела мужа, лежащего внизу среди осколков стекла и фарфора. Над ним возвышался Монк.

Она упала без чувств. В таком виде её обнаружила пришедшая утром уборщица. Криминалисты подтвердили: да, это был Монк. В доме найдено множество отпечатков его пальцев, положительным оказался и анализ ДНК слюны. То есть Монк даже не пытался замести следы. Ему было на это в буквальном смысле наплевать.

Полиции удалось выяснить, что ночью Софи звонили из телефона-автомата с окраины Принстауна, небольшого городка, окружённого торфяниками. Там же недалеко находится дартмурская тюрьма, где Монк провёл первые годы заключения. Вряд ли это можно считать совпадением. И самое главное: поблизости расположен заброшенный оловянный рудник. Туда уже спускалась группа спелеологов.

Штольни рудника, самого большого у Чёрной Скалы, сейчас после дождей затоплены и непроходимы.

Роупер грустно усмехнулся:

– Непроходимы для них, но не для этого мерзавца. Очевидно, он специально позвонил оттуда, чтобы позлить нас. Зачем-то полез в торфяник, стал там копаться, будто ищет захоронения. Это всё тоже, чтобы нас запутать, сбить с толку. Но теперь, когда мы его секрет разгадали, он рано или поздно снова окажется за решёткой. Вот только сколько успеет наломать дров…

Он объяснил, что теперь, когда убийца Уэйнрайта установлен, его попытка войти в контакт с Софи воспринята настолько серьёзно, что Симмз приказал организовать для неё надёжное место проживания под охраной полиции.

Софи возражала.

– Это делается для вашего блага, – настаивал Роупер.

– Спасибо, но позвольте мне самой решать, что для меня благо! Я не стану жить в каком-то грязном доме под охраной из-за глупого звонка. Разве есть доказательства, что это был Монк?

Роупер насмешливо поднял брови.

– А то, что несколько дней назад в ваш дом кто-то вломился и ударил вас так, что вы потеряли сознание, тоже глупость? Вы по-прежнему ничего не помните?

Софи непроизвольно дотронулась до ссадины на лице.

– Если бы помнила, то обязательно рассказала бы вам. Но в любом случае к Монку это отношения не имеет. В местной полиции случай считают ограблением.

– Понимаю. – Роупер кивнул. – И что же у вас украли?

Софи замялась.

– Деньги из ящика в кухне, правда, их было немного, и несколько дешёвых украшений. Я не стала об этом заявлять.

Странно, но Софи не упоминала ни о каких пропажах. Роупер посмотрел на неё в упор.

– Послушайте…

– Не хочу ничего слушать. Никуда отсюда не уеду. Неужели вы полагаете, что я брошу тут все дела?

– Монк знает ваш адрес. Затеяв с ним переписку, вы фактически пригласили его в гости.

– Я же сказала: не уеду.

Роупер вздохнул и посмотрел на меня, как бы говоря: теперь ваша очередь.

– Он прав, – произнёс я. – В доме вам находиться опасно. Не хотите побыть под охраной полиции, поживите несколько дней в отеле или у сестры.

Моё предложение привело Софи в ярость.

– Нет уж, лучше я встречусь с Монком! – Она повернулась к Роуперу. – Извините, вы зря теряете время. Позвольте мне вернуться к работе. – И она вышла.

Роупер посмотрел ей вслед.

– Что теперь делать? – спросил я.

Он пожал плечами.

– Можно, конечно, установить тут сигнализацию, но пользы от неё будет мало. Монк разберётся с ней задолго до того, как прибудет группа захвата.

– А если поставить охрану здесь?

– Мы не частное агентство. Наше дело – предложить ей переехать на время в безопасное место, но она предпочитает жить, засунув голову в песок. – Роупер встал. – Я доложу шефу, а уж как он решит, не знаю.

Я проводил его до машины, вернулся в дом за курткой и направился в килн. Там вовсю гудел гончарный круг. Софи придавала форму изящной чаше.

– Менять решение я не собираюсь, – произнесла она, не отрывая взгляда от изделия.

– Знаю. Просто зашёл посмотреть, как вы.

– У меня всё в порядке.

– Почему вы не сообщили, что у вас пропали деньги и украшения?

– Зачем? Денег было мало, а украшения дешёвые.

Я промолчал, Софи сняла чашу и посмотрела на меня.

– Позвольте мне некоторое время побыть одной, хорошо?

Мне осталось лишь пожать плечами и выйти. Вдыхая влажный воздух, я направился в дом.

Почему Софи проявляет такое упрямство? Я удивлялся, что она вообще меня здесь держит. Только она? Или есть ещё причина, о которой я вспомнил, узнав о побеге Монка. Нет, гораздо раньше. Это тихо дремало во мне все восемь лет и имело отношение к неудачным поискам захоронений в торфянике,

Мне нужен был ответ.

В кухне мой мобильник просигнализировал о пришедшем сообщении. Сеть тут ненадёжная, зависит от погоды, но сейчас, очевидно, всё было в порядке. Я достал телефон и прочитал сообщение: «Олдвич, паб в мотеле, 2 часа дня».

Отправителем был Терри.

Глава 22

При въезде в Олдвич туман рассеялся, но зато моросящий дождик сменился настоящим ливнем. Затяжным. Торфяник под бесконечным серым небом выглядел теперь безжизненной пустыней.

У мотеля стояла одна машина. На свалке, наверное, можно было бы найти лучше. Трудно представить, что Терри ездит на такой. Да, жёлтый «мицубиси» канул в вечность, однако для Терри внешний вид его автомобиля всегда имел большое значение.

Мои сомнения рассеялись, когда я вошёл в паб. За столиком в углу сидел единственный посетитель. Значит, автомобиль принадлежал ему. Вид у посетителя был небрежный, одежда помята, на щёках недельная щетина. Он сидел, уставившись в кружку с пивом. Такое выражение я видел на его лице впервые. Этот человек не был похож на Терри. За столом сидел неудачник.

Заметив меня, он мгновенно преобразился. Лицо посуровело, плечи расправились. Терри откинулся на спинку стула и посмотрел на меня почти с прежним высокомерием.

– Я думал, ты не придёшь.

Поначалу я и не собирался приходить. Роупер просил позвонить, когда Терри объявится, вот и надо было это сделать. В крайнем случае удалить сообщение и забыть. Но во-первых, мне не хотелось докладывать Симмзу о своих личных делах, а во-вторых, любопытно было послушать Терри.

Я сел напротив, чувствуя, как от него разит потом.

– Зачем позвал?

– Может, выпьешь?

– Я не намерен здесь долго задерживаться.

Софи думала, будто я поехал за продуктами. Это была правда. По пути сюда я остановился у местного магазина и сделал покупки. Но надолго оставлять её одну не собирался.

– Полагаю, это станет продолжением нашего старого разговора. – Терри глотнул пива. – Кто-нибудь знает, что ты отправился сюда?

– Нет.

– А Софи? – Он усмехнулся. – Только не утверждай, будто у вас просто дружеские отношения.

– Терри, почему ты не скажешь прямо, что тебе нужно?

– Но ваша дружба долго не продлится. Поверь моему опыту.

Я встал, чтобы уйти. Он поднял руки.

– Ладно, ладно. Что, нельзя пошутить?

Я снова сел.

– Говори, или я уйду.

– Хорошо. – Терри допил пиво и поставил кружку. – Монк зря времени не теряет. Я знаю про Уэйнрайта.

– Откуда? Ведь Симмз постарался, чтобы о Монке в новостях не упоминали.

– У меня ещё остались друзья в полиции. От них я знаю также, что он прячется где-то в заброшенных рудниках. – Он поднял голову. – И что сказал обо мне Симмз?

– Что тебя отстранили от работы.

– Объяснил почему?

– Это я знаю от Роупера.

Терри поморщился.

– А… эта грязная двуличная сволочь.

– Он сказал, что ты приставал к какой-то женщине из полиции и она пожаловалась на тебя.

– Приставал? Да я просто перепил тогда пива, ну и подкатился к ней. Поверь мне, она не возражала. Но потом ей кто-то посоветовал подать жалобу.

– Но почему ты явился ко мне тогда как официальное лицо? А во второй раз даже намекал, будто я на подозрении по поводу нападения на Софи? Зачем тебе это было надо?

Терри потянулся к кружке, затем вспомнил, что она пустая, но продолжал держать её в руке.

– Трудно объяснить.

– Попробуй.

Он хмуро посмотрел на дно кружки.

– Я потерял всё – семью, работу. Всё, что у меня было. И вот, когда сбежал Монк, я вспомнил, как не дал ему уйти тогда на торфянике. А также вспомнил, что продолжаю служить в полиции. Даже отстранённый от работы. Я не могу просто сидеть дома и слушать по радио новости. Я знаю, как работает голова у Симмза. Он сделал себе карьеру на Монке. На том, что упрятал его за решётку, и этот побег сейчас для него тяжёлый удар.

– И что?

– А то, что он всеми силами стремится прикрыть свою задницу. Особенно после гибели Уэйнрайта. Для него смерти подобно, если пресса пронюхает, что убийца Монк. Ты ведь с ним общался и знаешь, что я прав. Уэйнрайт и Симмз были друзья, насколько такие скоты способны дружить. И как же это будет выглядеть, даже если начальник полиции не в силах защитить своего друга? Особенно неприятно, если журналисты станут спрашивать, почему Монк полез к Уэйнрайту.

– Это ясно, – сказал я. – Достаточно вспомнить, как тогда Уэйнрайт сказал о нём: «Правительство напрасно тратит деньги на содержание подобных монстров в тюрьме, их надо умерщвлять». Ты ведь сам говорил, что Монк может начать преследовать каждого, кто участвовал тогда в поисках. Или это тоже выдумка?

– Нет, тут всё гораздо глубже. Неужели ты считаешь, что такой маньяк, как Монк, вырвавшись наконец на волю после восьми лет отсидки, решил прикончить лишь дряхлого археолога, когда-то оскорбившего его чувства?

– Тогда почему он его убил?

– Чтобы расквитаться с Симмзом. – Терри подался вперёд. – Начальник полиции – самый главный враг маньяка. Но до него ему не добраться, и он стремится унизить его, расправиться с тем, с кем можно. Например, с Уэйнрайтом. Он может многих прикончить, пока его поймают. Потому что знает, что потом ему на волю не выбраться. Он ведь в начале года до смерти забил сокамерника.

– Зачем ты мне это говоришь? Что я могу сделать?

– Увези Софи из дому. Я слышал, что дом стоит на отшибе. Теперь, после убийства Уэйнрайта, на Монка организуют полномасштабную охоту. Долго ему в руднике отсидеться не удастся, его поимка – вопрос нескольких дней. Но за эти дни загнанный в угол маньяк может совершить ещё злодейства. В общем, увези её куда-нибудь в безопасное место.

– Я пытался, но она решительно отказывается. То ли потому, что не хочет оставлять свою работу, или просто из– за упрямства.

– Что за работа? – спросил Терри, а затем кивнул, видимо, вспомнив. – Да, да, конечно, эти её чёртовы горшки.

– Сегодня Симмз прислал Роупера уговорить её переехать в дом под охраной полиции, но она не согласилась. А в её доме они ставить охрану не хотят.

– Разумеется, там ставить охрану нельзя. – Терри усмехнулся. – Если журналисты узнают, что он взялся охранять коллег Уэйнрайта по поискам, то сразу сообразят, что тут замешан Монк. Да разве политикан Симмз пойдёт на такое? Он станет до последнего скрывать все факты.

– Почему ты не сообщил мне раньше?

– Ты думаешь, мне легко было бы прийти к тебе и признаться, что меня понизили до сержанта? Но я всё же хотел тебя предупредить. – Терри посмотрел на дно пустой кружки. – Я и так сделал много ошибок. Хватит.

– Но почему ты не рассказал Нейсмиту или Роуперу о том, что в торфянике мы видели Монка? Ведь были потеряны почти сутки.

– Признаю, я поступил неправильно. Решил, что вам это почудилось. К тому же я тогда слишком много принял на грудь. – Терри вздохнул. – Теперь жалею.

Я встал.

– Ладно, Терри, мне пора уходить. Я приму к сведению твою информацию.

Он кивнул.

– Передай от меня привет Софи. И не попадайся на её уловки. Мол, она беззащитная, ранимая… Она мной тоже довольно долго манипулировала.

Шёл дождь, но я его не замечал. Завёл двигатель, выехал из Олдвича, понятия не имея, куда направляюсь. Свернул на какую-то узкую дорогу, двинулся по ней, пока не упёрся в заросшие плющом ворота, за которыми на поле под дождём паслись дартмурские пони. Пришлось остановиться.

Значит, что же получается: Софи и Терри?

Так ведь они друг друга терпеть не могут. Восемь лет назад почти не общались, а когда приходилось, едва держались в рамках приличий. И о чём это свидетельствует? Между ними прежде ничего не было? Как же я не подумал об этом? Наверное, потому, что до их отношений мне не было дела. Да и сейчас, что мне до её прошлого?.. Разве я имею право осуждать Софи? Или ревновать? Разумеется, нет. Тогда в чём дело?

Видимо, в том, что я чувствую: их дела как-то связаны с тем, что происходит. Терри Коннорс что-то затеял.

Один пони подошёл к воротам, пузатый и грязный. Наклонил голову и с любопытством посмотрел на меня своими тёмными глазами. На лбу у него виднелось желтоватое пятно. Оно показалось мне странно знакомым.

Боже, так ведь именно на этом месте на лбу Монка вмятина.

Я завёл машину и снова поехал через Олдвич, даже не посмотрев, остался ли у мотеля автомобиль Терри.

Опять стал сгущаться туман, и вскоре пришлось замедлить ход. До дома Софи я добрался уже в сумерках. Там стоял какой-то автомобиль. Оставив купленные продукты в багажнике, я поспешил к входной двери. Дёрнул. Она была заперта. Я позвонил и стал ждать, напрягая слух. В доме было тихо. Наконец засов сдвинулся, и дверь отворилась.

– Что там за машина стоит… – начал я и замолчал.

Сквозь дверную щель на меня пристально смотрел мужчина.

– Это мой автомобиль. Что вы хотели?

Прежде чем я успел ответить, сзади прозвучал голос Софи:

– Ник, впустите его. Он свой.

Незнакомец оглядел дорожку и сад, снял цепочку и посторонился. Это был крепкий мужчина лет тридцати, с короткой стрижкой, в джинсах и выцветшей трикотажной рубашке. Пропустив меня, он задвинул засов и запер дверь.

Софи с улыбкой встретила меня в коридоре. Рядом с ней стояла симпатичная блондинка, невысокая, похожая на гимнастку. Лицо спокойное, уверенное. На поясе кобура с пистолетом.

– Дэвид, познакомьтесь, это мои телохранители. Стефани Кросс и Ник Миллер.

Глава 23

Этих двоих можно было принять за кого угодно, только не за полицейских. Учителя, медики – вот первое, что приходило в голову. Ну конечно, если не обращать внимания на пистолеты.

– Значит, Роупер передумал? – спросил я.

Мы сидели в кухне за столом. Софи готовила ужин из купленных продуктов.

– Какой Роупер? – удивился Миллер.

– Инспектор Роупер. Правая рука начальника полиции.

– Мы так высоко не летаем. Нами командует старший следователь Нейсмит. Велел собрать вещи и ехать сюда. А почему, зачем – нас не касается.

Ник Миллер оказался парнем улыбчивым и общительным.

Он начал рано седеть, но это его не старило. Кросс выглядела моложе, думаю, ей ещё не перевалило за тридцать. Она вела себя не так активно, как напарник, но её молчание странным образом подбадривало и успокаивало.

– Долго вы здесь пробудете? – поинтересовалась Софи, положив нарезанный лук в сковороду. Я видел, что она успокоилась. Бояться больше было нечего.

– Сколько положено, – ответил Миллер. – Не беспокойтесь, путаться у вас под ногами мы не станем. Правда, поить и кормить нас придётся. – Он улыбнулся. – Прежде чем класть мясо, надо хорошо прожарить лук.

– Может, вы сами станете к плите? – шутливо возмутилась Софи.

– Нет, готовить еду в мои обязанности не входит. Но я на четверть итальянец и в кулинарии разбираюсь.

Софи обратилась к его напарнице:

– Он всегда такой?

Мне показалось, что белокурая Стефани улыбнулась, хотя на самом деле выражение на её лице не изменилось. Васильковые глаза были внимательными.

– Ник, ты неисправим.

Миллер нахмурился с притворной обидой.

– А что я сказал такого?

Вероятно, в их обязанности входила и психотерапия. Человека легче охранять, когда он спокойный, а не шарахается от каждой тени. А Софи определённо успокоилась. Радоваться этому мне мешала встреча с Терри. Я позвонил Роуперу, оставил на автоответчике короткое сообщение, не вдаваясь в подробности. Если захочет узнать больше, то позвонит.

Поговорить с Софи об этом удалось, когда телохранители оставили наконец нас одних.

– Они славные, правда? – весело заметила она, помешивая готовящийся на медленном огне соус к макаронам. В кухне пахло чесноком и помидорами. – Таких полицейских я не встречала. Они явились через час после вашего отъезда. Сначала я подумала, что это туристы заблудились. Но они показали документы и объяснили, что их прислал Нейсмит. Представляете?

– Да.

Софи перестала мешать ложкой в кастрюле и посмотрела на меня.

– Вы какой-то не такой. Что-нибудь случилось?

– Я только что виделся с Терри Коннорсом.

Она замолчала, повернувшись к плите.

– И что он на сей раз придумал?

– Среди прочего рассказал о вашем романе.

– Неужели?

– А я не догадывался.

Я не видел её лица, она стояла ко мне спиной. Мешала ложкой в кастрюле.

– Во-первых, ничего особенного у нас не было, а во-вторых, это давно закончилось.

Я молчал. Софи произнесла:

– И к тому, что происходит сейчас, это отношения не имеет.

– Уверены?

Она вспыхнула.

– В любом случае это не ваше дело. Почему я должна вам всё рассказывать?

Если это не моё дело, то не надо было звонить и просить о помощи. А теперь та игра, которую затеял Терри, задевала нас обоих. Соус в кастрюле булькал и пузырился.

– Помешайте, а то подгорит, – сказал я и пошёл наверх.

Моя сумка была почти собрана. Я бросил в неё оставшиеся вещи. Тащиться в Лондон не хотелось, но ещё меньше было желания оставаться тут. Софи под охраной, значит, я больше не нужен.

Я поднял сумку и… встретился взглядом с Софи. Она вошла без стука.

– Что вы делаете?

– Собрался уезжать.

– Сейчас?

– Да. С вами два вооружённых охранника, так что всё в порядке.

– Дэвид… – Она закрыла глаза и потёрла виски. – Терри Коннорс не унимается, по-прежнему строит козни. Да, мне следовало вам рассказать о наших прошлых отношениях, но я не решалась. Тут нечем гордиться. У нас всё получилось как-то неожиданно. С моей стороны это было глупым увлечением, а он убеждал меня, будто расстаётся с женой, оформляет развод. Когда я осознала, что это ложь, сразу порвала с ним. Вот и всё.

– И как давно с ним виделись?

– Очень давно. Клянусь. – Софи приблизилась ко мне. – Прошу вас, останьтесь на ночь. Если завтра захотите уехать, обещаю, что не стану вас задерживать.

После некоторых колебаний я поставил сумку на пол.

– Вот так правильно. – Софи на мгновение прижалась ко мне и исчезла за дверью.

* * *

Ужин прошёл доброжелательно и спокойно. В основном благодаря Миллеру. Он не переставал подшучивать, рассказывал анекдоты, которых знал множество. Напарница говорила мало, улыбалась его шуткам. К лазанье Софи открыла бутылку вина. Полицейские вежливо отказались, а мы с Софи выпили.

Звонил Нейсмит, проверял, всё ли в порядке. Я взял трубку у Миллера и спросил:

– Есть новости о Монке?

– Пока нет, – ответил он.

Я выразил удивление, что прислали охрану. Ведь утром Роупер не собирался этого делать.

– Старший следователь не инспектор Роупер, а я, – усмехнулся Нейсмит. – На телефонной трубке в кабине автомата, откуда вам звонили ночью, обнаружены опечатки пальцев Монка. Так что вы были правы: это он. Я решил принять необходимые меры.

– Замечательно. Только от Симмза я подобного не ожидал.

Он замолчал.

– Начальник полиции – человек занятой. И совсем не обязательно его беспокоить по разным мелочам.

Иными словами, Симмз об этом не знает. Также было ясно, что между ними согласия нет. Оставалось надеяться, что это не помешает делу.

– Я прислал к вам самых лучших полицейских, – продолжил Нейсмит. – С чёткими указаниями, как действовать в случае тревоги. И вы обязаны подчиниться любым их приказам. Никаких возражений, ясно?

За ужином о Монке мы не сказали ни слова. Вскоре полицейские проверили дом, задёрнули на окнах шторы, чтобы никто снаружи не мог заглянуть, и уселись по обе стороны от Софи. Миллер ближе к двери, Кросс – к окну. Софи постоянно подливала вина в свой бокал.

– Вы давно служите в полиции? – поинтересовалась она.

– Да, – ответил Миллер.

– И всегда работаете вместе?

– Нет. Это зависит от задания.

– От задания… – задумчиво проговорила Софи и со стуком поставила свой бокал на столик. Я понял, что она пьяная. – Ну… я имела в виду, что вы…

– Мы просто работаем вместе, – объяснила Стефани Кросс.

– А… просто коллеги, понимаю. – Софи взмахнула рукой в сторону пистолетов в кобурах. – Их, наверное, неудобно носить.

Миллер улыбнулся:

– Мы привыкли.

– Можно посмотреть?

– Лучше не надо. – Миллер был по-прежнему добродушен, Кросс спокойно смотрела на Софи, но я сознавал, что эти вопросы им не нравятся.

А вот Софи ничего не замечала.

– Вы когда-нибудь применяли оружие? Ну, я имею в виду, стреляли в преступника?

Тут я не выдержал:

– Софи…

– Законный вопрос, – проговорила она с хмельной беззаботностью. – Если Монк войдёт сюда, вы смогли бы его убить?

Миллер и Кросс переглянулись.

– Будем надеяться, что он не войдёт.

– А если такое случится…

– Хотите кофе? – спросил я.

Миллер кивнул.

Софи прищурилась.

– Кофе? Да, да… конечно. Извините.

Я встал, чтобы сварить его.

– Нет, лучше я. – Софи сделала попытку подняться и, покачнувшись, ухватилась за стол. – Ой…

Я поддержал её.

Она была бледная. Пробовала улыбнуться, но это у неё получилось плохо.

– Ничего вино.

– Может, ляжете в постель? – предложил я.

– Да… пожалуй.

Я повёл её наверх.

В спальне она сразу упала на кровать.

– Вам плохо? – спросил я.

– Не знаю, – отозвалась Софи. – Слабость, и кружится голова. Я сама виновата. Целый день ничего не ела, а потом выпила вина.

– От этого вам бы вообще следовало воздержаться. Вы пока не оправились от сотрясения.

– Ничего, высплюсь, и утром всё будет в порядке. – Она слабо улыбнулась. – Идите к ним. Угостите кофе. Видите, какая я скверная хозяйка.

Я спустился в кухню. Миллер и Кросс о чем-то говорили, но при моём появлении замолчали. Миллер с рацией в руке, отодвинув штору, вглядывался в окно. Кросс мыла посуду в раковине.

– Как она? – спросил Миллер.

– Ничего, отоспится, – ответил я. – Что-нибудь случилось?

– Нет, просто проверка. – Он сунул рацию в карман. – Предложение кофе остаётся в силе?

– Разумеется.

Я поставил чайник на плиту, насыпал в три чашки растворимый кофе.

– Я не буду, спасибо, – сказала Кросс.

– Стефани не пьёт ни чая, ни кофе, – пояснил Миллер. – Считает кофеин ядом, а о сахаре даже не упоминайте. Что касается меня, то мне две ложки, пожалуйста.

Кросс закончила мыть посуду и направилась к двери.

– Время совершить обход.

Я посмотрел на Миллера.

– Она выйдет на улицу одна?

– Нет, только проверит запоры на дверях.

– Так ведь вы уже проверили.

– Ещё раз не повредит. – Он сказал это шутя, но я понял, что они не полагаются на удачу.

Я протянул ему чашку с кофе.

– Можно вас спросить?

– Пожалуйста.

– Что будет, если здесь появится Монк?

Он подул на кофе, чтобы остудить.

– Придётся нам оправдывать своё жалованье.

– Вы знаете, насколько он опасен?

– Да, и мы его остановим, не беспокойтесь. – Миллер глотнул горячий кофе и поморщился. – Если вас смущает Стефани, то напрасно. Она сможет постоять за себя.

– Не сомневаюсь.

– Но всё равно вы чувствовали бы себя спокойнее, если бы сюда прислали двоих мужчин, верно?

Мне не хотелось в этом признаваться, но Миллер был прав. Как могла бы Стефани Кросс с её комплекцией противостоять такой громадине, как Монк?

– Вы не встречались с Монком, а я встречался.

– Он насильник, убийца. Это нам известно. – Миллер оставил шутливый тон и говорил серьёзно. – Но Стефани стреляет лучше меня, и у неё чёрный пояс карате. Был такой случай, когда она ещё носила форму. Один чокнутый вырубил напарника и бросился на неё с ножом. Рост у него был более двух метров и вес девяносто килограммов. Стефани отобрала у него нож, повалила на пол и надела наручники, без всякой помощи. И это было ещё до того, как она получила третий дан карате.

По тону и выражению лица Миллера было ясно, что он гордится своей напарницей. И я подумал, что, вероятно, они не просто коллеги.

– Наша задача не арестовать Монка, а защитить Софи, – продолжил он. – При первых же признаках опасности мы увезём вас обоих. А что касается Монка, то сомневаюсь, что он пуленепробиваемый. – Миллер весело подмигнул.

– Жаль, что Стефани помыла посуду. А то мне нечем заняться.

* * *

Когда Стефани вернулась, я отправился к себе, удивляясь, неужели они проведут ночь вот так, сидя за столом, друг против друга. Миллер заверил меня, что спать им не положено. Во всяком случае, ночью.

У двери Софи я остановился и прислушался. Тихо. Значит, она спала.

В своей комнате я подошёл к окну, не включая свет. Туман сделал беззвёздную ночь непроницаемой. Там ничего не было видно, одна чернота. Я повалился на кровать в одежде, но, несмотря на усталость, заснуть не мог. Видимо, в моей кровеносной системе циркулировало слишком много адреналина. Мне бы расслабиться, ведь там внизу дежурят двое вооружённых полицейских, а у меня почему-то на душе тревожно и печально. Будто я жду чего-то плохого. Да они расправятся с Монком, он и моргнуть не успеет. Миллер прав: пуля возьмёт любого преступника, даже самого опасного.